Депортация из Беларуси: кем оказался задержанный наставник старообрядцев

30 мая 2026 года в деревне Кукляны Поставского района был задержан прямо во время богослужения гражданин Литвы, называвший себя духовным наставником местной старообрядческой общины. Пресс-служба МВД сообщила о «52-летнем гражданине Литвы», районные СМИ указали инициал — «гражданин Р.». Видеозапись милиции была озаглавлена «Сектанты», а задержанного назвали «лжесвященником».

По совокупности косвенных, но весомых данных можно с высокой степенью уверенности утверждать: речь идёт о Михаиле Рыбакове — наставнике Перелазской Древле-Православной Старообрядческой Общины (Литва).

На это указывает следующее:

— инициал «Р.» и возраст 52 года совпадают с известными данными о Рыбакове;

— в самом видеоматериале МВД фигурирует скриншот объявления о богослужении, подписанного «дух. наставник Перелазской Древле-Православной Старообрядческой Общины» — то есть беларусские власти сами предъявили доказательство, идентифицирующее задержанного как наставника именно этой литовской общины.

Задержание на кладбище в Родительскую субботу

30 мая — Троицкая Родительская суббота, один из главных дней поминовения усопших в православной традиции. Именно в этот день Рыбаков совершал богослужение: в 9:00 — панихида по усопшим с поминальной кутьёй в Куклянской Древле-Православной Моленной, в 10:30 — отпевание на Куклянском кладбище. Из видеозаписи МВД видно, что на богослужение собралось значительное число людей — верующие пришли помянуть своих предков. Силовики не просто пришли на поминальную службу — они вели скрытую оперативную съёмку внутри моленной прямо во время богослужения.

Кукляны: два километра от Литвы

Деревня Кукляны находится в Поставском районе Витебской области, в двух километрах от границы с Литвой. Здесь, на юго-западной окраине деревни, на местном кладбище стоит деревянная старообрядческая церковь Успения Пресвятой Богородицы — памятник народного зодчества первой половины XIX века, известная также как Куклянская старообрядческая часовня. Большинство жителей деревни исторически принадлежат к Древлеправославной Поморской церкви — тому самому беспоповскому направлению, которое представляет и Рыбаков. Однако местная община официально не зарегистрирована — а значит, жители деревни фактически были лишены права совершать богослужения в собственной традиции. Именно в этот вакуум и пришёл Рыбаков — не как чужак, навязывающий чуждую веру, а как человек той же традиции, приехавший к единоверцам. То, что власти квалифицировали как незаконную религиозную деятельность, для самих верующих было просто возможностью помолиться так, как молились их предки.

«Написана ложь»: реакция общины

Задержание вызвало возмущение среди местных верующих. Светлана П. — прихожанка общины и жительница деревни — в комментариях к новости о задержании написала: «Спаси Господи, Раба Божия, Духовного наставника, от беды. Даруй Господи Ему терпения, спокойствия, здравия в эти трудные дни». В ответ Таиса М. добавила: «нам нет разрешения отмолиться в такой святой день» — и вспомнила мать, которая работала в голод босиком, отец которой был убит немцами, чьё имя стоит на памятнике в деревне Мягуны. Для этих людей моленная — не абстрактная «незарегистрированная организация», а живая связь с предками и памятью.

На публикацию районной газеты П. ответила резко:

«Написана ЛОЖЬ. Почему не напишите, сколько Человек сделал для людей, убрал Моленную, привёл в порядок, пытался выкупить старый дом, для того, чтобы можно было восстановить его и передать для ОБЩИНЫ». Она также указала, что исполком «ни на грамм не помог словом или делом».

Ирония с «лжесвященником»

Беларусская милиция назвала Рыбакова «лжесвященником». Между тем сам он является убеждённым беспоповцем — приверженцем того направления старообрядчества, которое в принципе отвергает институт священства как утративший благодать после церковного раскола XVII века. Иными словами, власти обвинили его в самозванстве именно в той роли, от которой он сам принципиально отказывается по убеждению.

Контекст

Рыбаков — известная фигура в старообрядческом мире стран Балтики. Он десятилетиями возглавлял Перелозовскую (Перелазскую) общину в Йонавском районе Литвы и отстаивал её независимость от Литовской старообрядческой церкви в судах вплоть до Высшего административного суда. Община позиционирует себя как беспоповскую, не признающую духовной иерархии.

Спор вокруг Перелазской общины имеет давнюю историю. Секретарь Высшего Совета Древлеправославной Поморской Церкви Литвы Евгений Григорьев — один из главных оппонентов Рыбакова в этом конфликте — заявил LRT, что тот провозгласил себя духовным наставником самостоятельно, захватил церковное имущество и до сих пор не выполняет решение суда о его передаче. Это позиция Литовской Поморской Церкви, с которой Рыбаков судился годами. При этом сам Григорьев сообщил, что информацией о беларусских событиях не располагает.

Приехав в Беларусь и купив дом в деревне Кукляны, Рыбаков действовал открыто: он сам обращался в Поставский райисполком и пытался зарегистрировать общину в установленном порядке. Это свидетельствует о том, что он стремился действовать законно, а не уклоняться от контроля властей. Однако беларусское законодательство о свободе совести — одно из наиболее репрессивных в Европе — делает легальную регистрацию религиозной общины крайне сложной процедурой, особенно для иностранного гражданина. По версии милиции, поданные документы не соответствовали требованиям; сам Рыбаков, судя по всему, столкнулся с системой, в которой даже добросовестные попытки легализации могут быть квалифицированы как нарушение.