Прошло несколько месяцев с того момента, как ксендз Генрих Околотович вышел на свободу. В публичное пространство тем временем продолжают просачиваться детали про продолжение его преследования в Беларуси: на соответствующих страницах «БелЮрОбеспечения» появляются объявления о продаже конфискованного имущества — икон, земельного участка. Сам Околотович молчит — таково было условие его освобождения. Говорить о том, что с ним произошло, он не может — и его дело до сих пор не получило должной огласки.

В сентябре прошлого года «Христианской визии» удалось узнать подробности дела Околотовича от одного из освободившихся политзаключённых, который провёл рядом с ксендзом долгое время в колонии. Спустя девять месяцев мы получили от бывших политзаключенных, которые общались с Околотовичем в СИЗО и тюрьме, новую информацию о его деле. В данной статье мы напоминаем то, что стало известно ранее, и добавляем новые детали, которые удалось узнать.

Кладбище под Воложином

Задержание Околотовича произошло на кладбище. КГБ выманило туда священника обманом: ему позвонили по телефону и сообщили, что умерла женщина и её нужно похоронить по католическому обряду. Ксендз приехал на кладбище — и увидел несколько бусиков и людей в плащах. «Он подходит и говорит: а где гроб, где кого хоронить надо? А ему отвечают: здесь ничего нет, ты приехал по другим задачам». Надели наручники, на голову — чёрный шлем, чтобы никто не видел, кого и куда везут.

Одновременно с ним были задержаны двое его прихожан — мужчина и женщина. Около девяти месяцев они провели в СИЗО КГБ: от них добивались показаний о якобы имевших место встречах ксендза с иностранными дипломатами.

За Околотовичем к тому времени уже долго велось наружное наблюдение, а в его плебане в Воложине и в родительском доме в деревне Новая Мышь была установлена круглосуточная прослушка — но ничего, что доказывало бы шпионаж, найти не удалось.

Тогда КГБ вместе со священником задержала двух его прихожан, на них начали давить, чтобы они дали против священника показания — с кем он встречался, что обсуждал. Использовали прихожан и их задержания как давление на самого священника. Следователь говорил прямо: «Если бы вы любили свою паству, вы бы подписали признательные показания. А так они из-за вас сидят».

Фактически такое удержание прихожан под стражей с целью принудить священника к определённым действиям как условие их освобождения может квалифицироваться как захват заложников.

Самолёты, миллион евро и анонимные эксперты

Обвинение, которое в итоге предъявили Околотовичу, было фантастическим: он якобы каким-то образом перенаправил самолёты российских и белорусских ВВС в противоположную сторону и тем самым нанёс ущерб не только Беларуси, но и военно-космическим войскам Российской Федерации — в совокупности на миллион евро. При задержании у него конфисковали около 270 тысяч евро — в основном средства прихода, не личные деньги священника; эта сумма была зачтена в счёт долга, остаток предъявили к доплате в белорусских рублях. Тогда же с ксендза сняли нательный крестик. Для придания делу видимости доказательной базы к процессу привлекли экспертов из Академии национальной безопасности Республики Беларусь — все они выступали анонимно, под вымышленными паспортными данными.

Следователь Казеев: «Мы бы на самого Иисуса Христа за полчаса дело завели»

Сами же сотрудники КГБ, приезжая к ксендзу в колонию, не скрывали абсурдности происходящего. «Вы сами понимаете, что вы к этим самолётам и миллиону евро имеете такое же отношение, как я к балету», — говорили они. И тут же предъявляли бумаги на подпись. Следователь — по воспоминаниям освободившегося политзаключенного, подполковник КГБ, фамилию которого он вспоминает с трудом («что-то типа Марата Казея», — говорит он, имея в виду известного белорусского пионера-героя) — формулировал логику системы ещё откровеннее: «Мы бы на самого Иисуса Христа за полчаса дело завели».

Как удалось установить «Христианской визии», речь, вероятное всего, идёт об Александре Владимировиче Казееве, 38-летнем следователе КГБ. Судя по всему, именно он вел дело ксендза Генриха Околотовича.

Флешка для нунция

Условие освобождения, которое КГБ предложило Околотовичу, было особым. Вернувшись в Воложин, он должен был пригласить апостольского нунция Ватикана на богослужение и незаметно передать ему флешку с компроматом — чтобы создать основание для дискредитации дипломата. Как удалось уточнить у Андрея Крылова, речь шла о временах, когда нунцием в Беларуси был Анте Йозич. Провокация против нунция была не единственной: по словам Крылова, аналогичные сценарии КГБ предлагало разыграть и в отношении других иностранных дипломатов — в первую очередь польских. Ксендз отказался от всего. «Я весь проникнут церковными задачами Божьими. А это, что вы от меня требуете, — есть преступление. Я Бога не могу предать», — передаёт его слова один из политзаключенных, который сидел вместе с ним.

В колонии Околотович держался. Давал советы окружающим — «не требовательно, но по желанию». Посещение православной церкви на территории ИК-2 ему было запрещено — как и всем политическим заключённым. Перед освобождением Крылова попросил его об одном: «Прилагайте усилия, чтобы средства массовой информации всё это узнали». По убеждению ксендза, режим боится только одного — публичности. «Это единственное давление, которое можно делать».

Дело Юхневича: эпизод десятилетней давности

О деле ксендза Анджея Юхневича известно меньше — общаться с ним в колонии почти не давали. Из-за присвоенного «низкого статуса» он был фактически изолирован, разговоры приходилось вести урывками, мимоходом. «Иду и будто не о нём задаю вопрос», — объясняет политзаключенный.

По его воспоминаниям, суть обвинения против Юхневича была в следующем. Ксендз служил в Шумилино, а его семья жила на Гродненщине. Во время одного из выездов домой он вечером прошёлся по улице с местной девушкой — эпизод десятилетней давности, который КГБ превратило в уголовное дело. Никаких жалоб на священника девушка в курию не подавала — ни тогда, ни после. Под принуждением она дала показания о приставании и попытке насилия; на суд не явилась «в целях безопасности». Приговор вынесли исключительно на основании её заявления — без свидетелей, понятых и медицинских заключений.

В завершение статьи, мы бы хотели обратиться за помощью к политзаключенным, освободившимся из СИЗО КГБ и Исправительной колонии №2 в Бобруйске, которые пересекались за решеткой с ксендзами Генрихом Околотовичем и Анджеем Юхневичем. Мы были бы очень признательны за любую информацию об их несправедливом уголовном преследовании, именах следователей, судей, прокуроров, экспертов, которые участвовали в фабрикации уголовных дел против священнослужителей. Также, хотели бы обратиться за информацией о личностях задержанных вместе с ксендзом Околотовичем прихожанах, которые безосновательно провели под стражей девять месяцев в качестве заложников.