«Православный факультатив» в школах Беларуси: cui prodest?

В новом учебном году государство усиливает в школах идеологический блок. «Школа не может быть вне политики. Но политика там должна быть только одна — государственная», — заявил Александр Лукашенко на так называемом Республиканском педсовете 24 августа и поставил на вид учителям: «Как говорится, за обучение вам можно поставить 10 баллов. А какую оценку мы с вами должны поставить себе за патриотическое воспитание детей? Наверное, до 10 баллов мы с вами не дотягиваем».

Чтобы «дотянуть до 10 баллов», в учреждениях образования вводится должность руководителя по военно-патриотическому воспитанию, а также организуются факультативные занятия «Основы духовно-нравственной культуры и патриотизма». Учебное пособие для факультатива совместно разрабатывали представители Белорусской Православной Церкви и Министерства образования. Презентовал учебник официальный куратор сотрудничества БПЦ со светскими учреждениями образования — протоиерей Федор Повный. Проректор по научной работе Академии последипломного образования Галина Николаенко пояснила sputnik.by, что «занятия будут вести православные священники и педагоги, которые пройдут курсы повышения квалификации». В Борисовском районе уже принято решение закрепить за каждой школой православного священника.

Новость о том, что «в школы придут военруки и попы», стала горячей темой во многих телеграм-каналах — как авторских, так и анонимных. 1 сентября ее обсуждали в эфире YouTube глава Кабинета представителей Светланы Тихановской Валерий Ковалевский и представитель Тихановской по правовым вопросам Сергей Зикрацкий.

В обсуждениях часто смешиваются разные вопросы, связанные с присутствием религии в школах вообще, тем, как это должно выглядеть, как это уже реализуется в Беларуси, а также чего ожидать от новой попытки режима втянуть церковь в идеологическое воспитание в школах. Группа «Христианское видение» предлагает изучить матчасть по данным вопросам и сделать основанные на надлежащей информированности выводы.

Итак, во-первых, отношение религии и школы в целом каков европейский опыт? Распространенным отношением к религии в школе в Беларуси является ее резкое неприятие. Например, Сергей Зикрацкий в ходе упомянутого диалога говорит, что религии в школах быть не должно. По словам юриста, духовное воспитание является исключительно прерогативой семьи.

Однако в реальности присутствия религии в школе как такового не нужно пугаться. Во многих цивилизованных странах преподавание религии в рамках среднего образования является скорее нормой. В ряде европейских государств такое преподавание даже носит обязательный характер (с возможной альтернативой светской этики) и воспринимается в целом как положительный элемент в школьном образовании.

В некоторых странах, таких как Германия, право на преподавание религии в школе закреплено в Конституции, а религиозные организации активно включены в этот процесс. Так, п. 3 ст. 7 Основного закона ФРГ гласит: «Преподавание религии в публичных школах является обязательным, за исключением неконфессиональных (bekenntnisfreien) школ», а «религиозное обучение проводится в соответствии с принципами религиозных общин, при сохранении права на надзор со стороны государства». Здесь следует сделать пояснение, что большинство государственных школ являются конфессиональными, кроме того, существуют школы, которые принадлежат церквям и управляются ими, имея государственное финансирование. Неконфессиональные школы являются скорее исключением.

В школу преподавать религию приходят профессиональные учителя, подготовленные для ведения определенного предмета, имеющие квалификацию в педагогике и богословии. Их кандидатура утверждается определенной религиозной организацией — таким образом, преподавание религии имеет конфессиональный характер. При этом компонент является обязательным, по нему проходят экзамены, он входит в аттестат. Это не просто факультатив — это настоящий урок, который влияет на итоговые школьные оценки. При этом п. 2. ст. 7 предусматривает право уполномоченных на воспитание лиц «решать, будет ли ребенок посещать уроки религии» и вместо религии позволяет выбрать курс светской этики. Преподается в Германии и православие — о том, как это происходит, можно прочитать в статье Наталли Василевич «Православное образование в школах Германии: со знаком качества».

В Италии по обновленному конкордату с Ватиканом (1985) государство обязуется гарантировать преподавание католической религии в школах (п. 2 ст. 9), при этом гарантируя также родителям право выбора — использовать или не использовать возможность такого обучения.

Конституция Бельгии предусматривает предоставление в государственных школах «вплоть до конца обязательного школьного обучения выбор между одной из признанных религий и преподаванием неконфессиональной морали» (п. 1 ст. 24).

Исходя из европейской практики, нормальной и адекватной ситуацией является: включение религии в обязательную (а не факультативную) программу школьного обучения; конфессиональный характер предмета и сотрудничество с соответствующими религиозными организациями в связи с этим; обеспечение для учеников, принадлежащих не к господствующей конфессии, при определенных условиях, возможности изучать свою религию или быть освобожденными от такой необходимости; а также гарантия права отказаться от изучения религии с заменой ее на светскую этику.

На уровне ОБСЕ и Совета Европы преподавание религии в школе приветствуется и признаётся полезным. Основным международным стандартом в сфере преподавания религии в школе являются Толедские принципы (2007), разработанные в рамках ОБСЕ, которые исходят из двух основных положений: во-первых, позитивной ценности преподавания, которое подчеркивает уважение права каждого на свободу религии и убеждений, а во-вторых, потенциала преподавания религий и убеждений в нивелировании вредных недоразумений и стереотипов. Данный документ содержит заключения, рекомендации и руководящие принципы, которые должны быть приняты во внимание всеми государствами-участниками ОБСЕ при разработке схем для преподавания религий и убеждений. Это не нормативный, а руководящий документ, то есть он не предписывает, а скорее рекомендует определенные формы и содержание курсов религии в школе, задает определенные тренды в понимании того, нужно ли (и для чего нужно) преподавание религии в школе и как его организовать для достижения этих целей.

В частности, отмечается, что «знания о религиях и убеждениях могут способствовать более твердому признанию значимости уважения права каждого на свободу религий или убеждений, воспитать демократическую гражданственность, содействовать пониманию социального разнообразия и в то же время усилить социальную сплоченность» (Заключение 1), а также что «знания о религиях и убеждениях являются существенной частью качественного образования. Они требуются для лучшего понимания истории, литературы и искусства и могут быть полезными в расширении культурных горизонтов и углублении представлений о сложности прошлого и настоящего» (Заключение 3).

При этом подчеркивается, что «преподавание религий и убеждений должно осуществляться законно, точно и на основании гласного образования. Студенты должны узнавать о религиях и верованиях в атмосфере уважения к правам человека, фундаментальным свободам и гражданским ценностям» (Принцип 1), акцентируется необходимость достаточного профессионализма — не только предметной компетентности, но и педагогической (Принцип 6). Более того, «любая базовая подготовка педагогов должна быть оформлена и разработана в соответствии с принципами демократии и прав человека, а также должна включать понимание культурного и религиозного разнообразия в обществе» (Принцип 9).

Парламентская Ассамблея Совета Европы в 2005 году приняла Рекомендацию 1720 (2005) «Образование и религия», в которой отмечается роль школы в преподавании знаний о религии: «Обучение детей истории и философии основных религий в спокойной и объективной манере, проявление уважения к ценностям, воплощаемым в Европейской конвенции о правах человека, поможет эффективно бороться с фанатизмом» (п. 7). Также ПАСЕ рекомендовала, чтобы Комитет Министров призвал правительства государств-членов обеспечить обучение основам религии в государственных начальных и средних школах (п. 14). В Рекомендации указывается ряд требований к такому обучению: уважение к свободе религии и выбору людей верить в определенные доктрины как истинные; объективное изложение истории религий; противодействие религиозному фанатизму; ознакомление с религией как культурным и социальным феноменом, но не миссионерство и насаждение веры; специальная подготовка преподавателей и адаптированные программы.

Во-вторых, это тема запроса со стороны общества, родителей и школьников на преподавание религиозных курсов. В среде демократического движения и обществе в целом практически любая информация о возможном появлении религиозных курсов в каком бы то ни было виде вызывает отторжение, и это отторжение растет с увеличением идеологической составляющей такого преподавания: метафорически нередко даже употребляет выражение «промывка мозгов». Запрос на религию в школах есть, и это показывают социологические исследования, однако не в форме проправительственной пропаганды и также не в форме конфессиональных курсов.

На данный момент единственным серьезным социологическим исследованием этого вопроса остается исследование-анкетирование, проведенное в средних школах Минска в апреле-мае 2011 года группой ученых-социологов (Опубликовано: Шкурова Е.В., Карасёва С.Г., Белов А.А. Отношение старшеклассников и родителей школьников г. Минска к перспективе изучения факультативного курса о религии/религиях : Отчет о результатах социологического исследования. — Минск. — Изд-во «Четыре четверти». — 2011). 

Авторами были опрошены 483 ученика старших классов и 436 родителей учащихся средних школ. Многие старшеклассники отметили тогда положительное влияние религии на жизнь общества и человека, однако довольно большое количество респондентов заявили, что не испытывают никакого влияния религии в собственной жизни — особенно это касалось школьников мужского пола. Заинтересованность знаниями о религии в школе оказалась довольно низкой: наибольшее число респондентов колебались между ответами «скорее да, чем нет» (36,2%) и «скорее нет, чем да» (24,3%), а также «затрудняюсь ответить» (23,3%), при этом около 85% считали, что в случае введения занятий по религии в школе такой курс должен быть курсом по выбору. Такого же мнения придерживались и родители. Что касается содержания курса, то обе группы — и старшеклассники, и родители школьников — отдали предпочтение тематике, связанной со сведениями о разных религиях, т.е. неконфессиональному курсу.

В-третьих, это вопрос организации курсов, связанных с религией в Беларуси, и нормативно-правовой базы такой деятельности. В 2011 году в Беларуси был принят Кодекс об образовании, а за ним последовало «Положение о порядке, условиях, содержании и формах взаимодействия учреждений образования с религиозными организациями в вопросах воспитания обучающихся». Согласно этим документам, учреждениям образования исключительно во внеучебное время, в рамках плана воспитательной работы, только на основании письменных заявлений учащихся (или их законных представителей) допускается взаимодействовать с зарегистрированными религиозными организациями, входящими в состав республиканского религиозного объединения, которое заключило соответствующее соглашение о взаимодействии в вопросах воспитания учащихся с Министерством образования в рамках соглашения о сотрудничестве религиозной организации с Республикой Беларусь (Кодекс Республики Беларусь об образовании, п. 4 ст. 2; Положение о порядке, условиях, содержании и формах взаимодействия учреждений образования с религиозными организациями в вопросах воспитания обучающихся, п. 3 гл. 2). Поскольку такое соглашение существует исключительно с Белорусской Православной Церковью, только с ней подобное сотрудничество является возможным. В 2013 году была попытка открыть католический класс в гомельской школе № 34 и даже был объявлен набор в него на 2014/2015 год, но эта попытка оказалась неудачной из-за отсутствия правовой базы для сотрудничества. Конкордат с Ватиканом, который мог бы дать Католической Церкви право преподавать религию в школах хоть в какой-то форме, с 2008 года находится в стадии «почти готов» и «вот-вот будет подписан». 

Собственно религиозному компоненту в содержании внеучебных мероприятий (бесед, экскурсий, праздников) Положением отводится минимум. Положение прямо запрещает миссионерскую деятельность, распространение материалов религиозного содержания, кроме специально утвержденных, проведение богослужений, религиозных обрядов, ритуалов, церемоний, размещение в учреждениях образования религиозных символов и культового имущества. Нормативно-правовыми актами предлагается гражданское, нравственное и патриотическое воспитание, ознакомление с историко-культурным и духовным наследием, работа с неблагополучными семьями, организация досуга и оздоровления детей и подростков, работа с детьми-сиротами, профилактика правонарушений и влияния на молодежь «неблагонадежных» религиозных организаций, деятельность которых направлена против суверенитета Республики Беларусь, ее конституционного строя и гражданского согласия, либо сопряжена с нарушением прав и свобод граждан; пропаганда здорового образа жизни, охрана окружающей среды и тому подобное. Как видим, режим уже заранее предусмотрел важность идеологической поддержки Православной Церкви в сфере «профилактики влияния» организаций «направленных против … конституционного строя и гражданского согласия», рассматривая БПЦ в качестве своего идеологического партнера.

То есть, по действующему в Беларуси законодательству, государство предоставляет доступ религиозным организациям в школу не для обучения принципам своей веры. Это также и не обеспечение одного из элементов права на свободу религии или убеждений школьников и их родителей. «Заказчиками» выступают именно учреждения образования и государство, которые запрашивают у религиозной организации, в частности, Белорусской Православной Церкви, оказание определенных воспитательных и идеологических функций, тематика которых строго регулируется. Поэтому неудивительно, что взаимодействие «может быть инициировано администрацией учреждения образования с согласия учредителя учреждения образования» (Положение, п. 7 гл. 2), но никак не самой религиозной организацией или родителями школьников.

В прошлом идеологическая (так называемая «патриотическая» функция) изначально не занимала значительного места в рамках сотрудничества учреждений образования с религиозными организациями. «Методические рекомендации по организации сотрудничества учреждений образования с Белорусской Православной Церковью» видели главным содержанием гражданского и патриотического воспитания «осознанное принятие школьниками культуры своего народа, традиционные православные белорусские праздники», в связи с чем предлагалось, к примеру, организовывать в школах работу фольклорных мастерских, «коллективов творческой художественной деятельности», знакомить учащихся с памятниками (Крестом преподобной Евфросинии Полоцкой, Слуцким, Полоцким, Лавришевским рукописными Евангелиями), а также информировать учащихся «о просветителях и подвижниках православия, с которыми неразрывно связана история становления белорусского государства, таких как преподобная Евфросиния Полоцкая, святитель Кирилл Туровский, святая София Слуцкая, святитель Георгий Конисский и многих других».  

В текущих условиях политического кризиса запрос на содержание воспитательной работы в школе изменился и в целом, и в сотрудничестве с религиозными организациями в частности. На фоне событий 2020 года у подрастающего поколения упало доверие к действующей власти, которая вынуждена компенсировать этот дефицит любыми способами, в том числе требуя от системы образования если не вернуть это доверие, то хотя бы оказать давление на учащихся и их родителей. Бенефициар внедрения в школах курса «Основы духовно-нравственной культуры и патриотизма» — это не церковь, а государство, в очередной раз пытающееся использовать церковь как инструмент решения своих задач — в данном случае контроля над молодежью.

Большинство критиков духовно-патриотического факультатива уверены по умолчанию, что вместе с ним в школу придут «ябатюшки» — пропагандисты в рясах, которые будут рассказывать детям о «богоизбранном президенте Лукашенко» и «святом ОМОНе». Очевидно, что подобного ожидают и на верхних этажах власти, общаясь с такими контактными лицами, как митрополит Вениамин или протоиерей Федор Повный. И те и другие ошибаются, воображая священников БПЦ поголовно убежденными сторонниками режима, всегда готовыми выступить в роли его идеологической обслуги. Думать так можно лишь не имея адекватного понятия о том, чем живет и дышит белорусское православное духовенство.

Далеко не все православные священники Беларуси — «ябатюшки», и речь даже не о тех из них, кто высказывался против государственного террора публично. Многие клирики, будучи внешне аполитичными, при этом далеки от лояльности к режиму. Среди них есть и те, кто помогал и помогает жертвам репрессий, никак это не афишируя, в том числе чтобы самим не попасть под репрессии своего же церковного начальства. В пропагандистов такие священники не переквалифицируются, а в случае откровенного давления сверху могут и пойти на принцип, отказавшись говорить то, что противоречит христианскому учению и их представлениям о порядочности. У режима и у церковных властей недостаточно ресурса и авторитета, чтобы контролировать мысли, убеждения и высказывания тех, кто будет проводить беседы с детьми и подростками. А «дорогие священнослужители», как показала жизнь, способны удивлять режим своей позицией.

Вероятно также, что преподаватели будут саботировать пропагандистскую задачу курса, излагая его как обычную гуманитарную дисциплину на стыке истории, культурологии и религиоведения. О Франциске Скорине, изображенном на учебном пособии, можно рассказать и без искусственной привязки к политику, который считал, что «Скорина работал в Питере».

Так что факультатив «Основы духовно-нравственной культуры и патриотизма» может сработать на местах совсем не так, как хочется чиновникам, а весь его идеологический эффект — свестись к минусовым величинам.

Напрашивается параллель с предыдущим религиозно-политическим скандалом, когда «во всех церквях, костелах, мечетях и синагогах» попытались устроить специальную молитву на «День независимости» 3 июля. Это вызвало много дискуссий, опасений и возражений, но в конечном итоге проект «молитвы за Беларусь» провалился — хотя бы потому, что на нее почти никто не пришел, как и на официальные «гуляния». Создать картинку симфонии Церкви и Государства не получилось, более того, в некоторых храмах в тот день особым образом помолились о прекращении беззакония в стране.

В случае с «духовно-патриотическим воспитанием» режим снова пытается найти поддержку со стороны религии, потому что собственную идеологию за четверть века так и не удалось сформулировать. Непопулярный режим, пытаясь опереться на Православную Церковь, втягивает ее в орбиту своей пропагандистской машины. Таким образом, он канализирует в сторону БПЦ часть негатива, делится с нею частью своей токсичности. И хотя отдельные православные деятели этому только рады, церкви стоит подумать, к чему такая роль идеологического придатка ее приведет. И дело в утере не только доверия в обществе, но и собственной субъектности и идентичности.

Учебный год только начинается. «Христианское видение» продолжает вести мониторинг внедрения в школы «духовно-патриотического» факультатива и приветствует обратную связь по теме — через наш бот @christianvisionBot.