«Если царство разделится само в себе, не может устоять царство то…» (Мф. 12:25)

Просто статистика

Немецкий Центр восточноевропейских и международных исследований ZOiS опубликовал результаты онлайн-опросов, проведенных среди белорусов. Результаты исследований звучат так: «основу поддержки режиму составляют люди из небольших населенных пунктов, православного вероисповедания, с более низким уровнем образования, но более высоким доходом, работающие в государственном секторе». Это сразу стало темой публикации на популярном среди белорусов интернет-портале. Что не так? Спорить с цифрами бессмысленно, но вопросы есть. Знают ли исследователи, что у жителей небольших населенных пунктов практически нет возможности найти работу в негосударственном секторе? По сравнению с чем высокий доход — это практически нереально в небольших населенных пунктах Беларуси. Ну и, конечно, фраза про людей православного вероисповедания… Конфессиональная статистика в Беларуси такова, что более 80% верующих жителей называют себя православными. Можно провести опрос «кто больше потребляет молочных продуктов», «кто собрал больше макулатуры» или по любым другим отвлеченным темам, и «победят» православные и русскоязычные. Но если провести исследование на тему «людей какого вероисповедания больше среди политзаключенных в Беларуси», то и там их окажется больше.

БПЦ в глубоком кризисе

Однако тема поддержки режима православными активно транслируется, что кажется естественным на фоне демонстративной лояльности православных иерархов к действиям власти. Рука не поднимается написать «лидеров» БПЦ, ибо их авторитет среди верующих за последний год стал очень низким. Для многих верующих стало шоком, что архиереи не нашли в себе смелости осудить ложь и пытки, не выступили в защиту невинных людей, удерживаемых в тюрьмах в ужасных условиях, и не добивались возможности регулярной духовной помощи заключенным, к тому же постоянно появлялись в обществе людей, руководивших акциями насилия, и даже вручали им церковные награды. Пользующийся уважением до вступления на кафедру Минского митрополита Вениамин своими поступками многих поставил в тупик. Его конформизм, возможно, имеет причины: страх гонений на Церковь, боязнь потерять принадлежащие Церкви здания и ценности, или указания Московской Патриархии, — но принять это сложно. Митрополит удалил из своего окружения всех, кто мог критически оценивать происходящее и дать совет, который помог бы лишний раз не компрометировать себя и Церковь. Личности духовного звания, выражающие особую любовь к режиму, стали одиозными фигурами — архиепископ Новогрудский Гурий, гродненская игуменья Гавриила, протоиереи Федор Повный и Андрей Лемешонок. Многие люди заявили о том, что отказываются посещать православные храмы и даже переходят в другие конфессии. Однако здесь стоит сделать оговорку — это в большинстве были заявления людей невоцерковленных, не имеющих чаще всего практики религиозной жизни. Они иногда заходили поставить свечку в церкви и освятить куличи на Пасху — теперь они это будут делать в костеле или не делать нигде. Те же, кто регулярно участвует в богослужениях и Таинствах Церкви, ощущая в этом потребность, так легко не станут менять веру.

В Православной Церкви Беларуси сейчас глубочайший кризис. При кажущемся благополучии — храмы открыты и даже строятся новые, богослужения происходят регулярно, — никогда еще не было такой пропасти между паствой и архиереями и между отдельными группами верующих. Люди, не поддержавшие беззакония режима, оказались в очень сложном положении. С одной стороны, они чувствуют себя преданными своим же церковноначалием, с другой — зачастую вынуждены защищаться от обвинений в стиле «все православные за Лукашенко» или «все православные — агенты Москвы». Таковы стереотипы, с которыми сложно бороться, когда дрова в костер активно подбрасываются (ютуб-канал оппозиционного политика А. Лебедько «Ангелы и бесы Карпенкова-Лукашенко», программа «Шчыра кажучы» на признанном экстремистским польском телеканале и пр.) Однако все эти программы и публикации готовят люди нерелигиозные, которые вообще не могут судить о духовной жизни верующих. Религиозный человек не может лишить себя Причастия из-за тех или иных поступков руководства. Он идет в храм служить Христу, а не митрополиту, епископу, священнику. Возможно, с «обвинителями» стоит говорить на уровне «откажетесь ли вы от медпомощи из-за политических взглядов врача?», «откажетесь ли вы покупать продукты в единственном доступном магазине, если его директор плохой человек?» Трудно объяснить не имеющим религиозного опыта, что верующий нуждается в Причастии не меньше, чем в еде и лекарствах, а его дети нуждаются в Крещении и умершие родственники — в отпевании (впрочем, в последнем случае про Церковь вспоминают почти все). У жителей больших городов есть возможность выбрать храм, где священник исповедует близкие им нравственные ценности, в маленьких населенных пунктах сложнее. Многие православные, выступившие против лжи и насилия, переживают глубокие личные драмы — отказ от общения с духовником, разрыв с бывшими «братьями и сестрами по вере».

Чего боятся православные сторонники стабильности?

Однако среди православных действительно есть немало сторонников действующей власти. И это чаще всего люди пожилые и не очень хорошо образованные. Они читают «пророчества старцев» о богоизбранности России, зачастую всё их духовное образование — это проповеди батюшки из ближайшего храма. Они не бывали за границей и уверены, что «запад» — это почти дорога в ад, для них откровение, что мученики за веру были не только в России. У церковной паствы немало стереотипов, и прежде всего это страх, что оппозиция, придя к власти, устроит репрессии против православных, что будет навязана автокефалия, что будут отбирать храмы (опыт Западной Украины, где действительно массово отнимались храмы у приходов Московского Патриархата — аргумент). Идея автокефалии сейчас абсолютно непопулярна среди православных, как «правых», так и «левых». Церковь не строится по национальному признаку («ни эллина, ни иудея, но все и во всем Христос»). Разговоры о том, что в тех или иных странах, меньших, чем Беларусь, своя независимая Церковь — это скорее из области национальной гордости, чем религии. Получение автокефалии — сложный исторический процесс. Но «ребенок» должен быть законнорожденным. Хотя мысль о том, что, если бы Москва в момент церковного кризиса предоставила УПЦ автокефалию, это предотвратило бы раскол, весьма популярна. У православных белорусов нет духовных лидеров, которые даже гипотетически могли бы возглавить национальную церковь. Самостоятельность — не самоцель. Помните, как муссировалась идея о том, что все проблемы БПЦ от того, что ее руководители — россияне? Авторы идеи теперь стараются об этом и не вспоминать, ведь митрополит Вениамин — белорус и по национальности, и по рождению, прекрасно владеет белорусским языком. Но его роль невозможно сравнивать ни с ролью митрополита Филарета, россиянина, сделавшего очень много и для становления БПЦ, и для конфессионального мира в Беларуси, очень популярного среди народа, ни даже с ролью митрополита Павла, так и не ставшего «своим», но все же посмевшего заступиться за жертв насилия. Не стоит отбрасывать и сакральный аспект. Для верующих принадлежность к РПЦ — это не единство с Патриархом Кириллом, а единство с великими русскими святыми, и им кажется, что борцы за автокефалию посягают на святое.

Преувеличенное значение придается языковой проблеме. Часто звучат обвинения вроде «Католики служат на белорусском языке, а православные на российском». Не хочется даже углубляться в то, что «российский язык» — это политизированный новояз. Нет такого языка, Россия многонациональна, а язык, на котором у нас говорит большинство — русский. Так вот, «обвинители» обычно не в курсе, что у нас нет ни одного храма, где служили бы на русском языке. На белорусском — есть, а на русском — нет. Современный русский язык для богослужения и в России официально не разрешен. Службы ведутся на церковнославянском языке, который столь же близок современному русскому, как и белорусскому. На каком языке говорит проповедь священник и общаются в приходе — решает священник и община. Показателен пример протоиерея Георгия Роя, который, будучи настоятелем гродненского кафедрального собора, начал говорить проповеди на белорусском языке. Прихожане, которым это не нравилось, писали на него жалобы. Сейчас у нас есть храмы, где в определенные дни служат на белорусском. К сожалению, эти службы не стали массовыми, в первую очередь из-за отсутствия запроса паствы.

Есть и другие устоявшиеся стереотипы в среде православных. Это боязнь экуменизма как чего-то крамольного, недоверие к представителям других конфессий. Знаменитая фраза «лучше разойтись с Солнцем, чем сойтись с Римом» вполне укладывается в картину мира митрополита Вениамина и его окружения. История Белорусской Церкви дает им немало аргументов. Но и совсем недавняя история также укрепляет эти позиции. С 90-х годов со стороны белорусской оппозиции звучало немало выпадов в адрес православных. Думается, главной ошибкой оппозиции было оттолкнуть от себя русскоязычное православное большинство народа и остаться в обреченном на проигрыш меньшинстве. История 2020 года, когда поднялись сотни тысяч, связана и с немыслимой жестокостью режима, и с тем, что появились оппозиционные лидеры, для которых не национализм стоял впереди всего. Религиозный фактор, к сожалению, служил разделению народа. Хочется вспомнить Куропаты. В 2000-х туда приезжало много православных. Священник ближайшего храма регулярно служил панихиды, а иконописец Анатолий Кузнецов создавал уникальные иконы на камнях. Не раз были разрушены православные кресты (все по той же причине ненависти к Москве), а однажды было совершено и нападение на иконописца. Хорошо, что хоть иконы удалось сохранить.

Наверное, политикам и представителям религиозных организаций надо быть внимательнее к тому, на разделение или единение работают их публикации и призывы. Верующие, пережившие гонения и репрессии со стороны большевиков, слишком боятся новых гонений. И зачастую продолжают жить с мыслью «мы не поддерживаем насилие, но и с теми, кто ненавидит православных, мы не можем быть вместе», пассивно поддерживая режим, демонстрирующий лояльность к БПЦ. Всякое деление людей на правильных и неправильных по принципу национальности, вероисповедания, языка никогда не давало хороших результатов. Оно помогает отдалить надежды на нормальную жизнь в Беларуси.

На фото: Куропаты (planetabelarus.com)

Лада Борисова