Аналітыка, каментарыіНа русскомПраваслаўная ЦаркваХРЫСЦІЯНСКАЯ ВІЗІЯ

Моисей и Беларусь

Міжканфесійнае аб’яднанне беларускіх хрысціян, створанае на хвалі мірных пратэстаў 2020 г.
Інфармацыя пра «Хрысціянскую візію».
Аб'ява аб заснаванні групы.
Місія групы.

Іншыя артыкулы

Параллельно со скандалом вокруг антикатолической публикации в «Минской правде» на этой неделе получила немало комментариев ещё одна странная ситуация в государственных медиа. Пропагандист СТВ Евгений Пустовой заявил, что «Лукашенко выбрали не только избиратели, Лукашенко выбрал Бог». Также он сравнил его с библейским пророком Моисеем: «Я не знаю другого такого национального лидера, который терпел весь ропот неблагодарного народа, но не оставлял его и вел в Землю обетованную».

Для Пустового подобные метафоры не редкость. Проект Media IQ, который часто анализирует белорусскую пропаганду, насчитал десятки случаев за последние месяцы, когда этот ведущий обращался к религиозным сюжетам. Чего стоит хотя бы следующее: «Отрезать язык Азарёнку – это как кровь ранних христианских мучеников. На ней стоит церковь».

Однако именно сравнение Лукашенко с Моисеем, похоже, вызвало больше всего вопросов. В понедельник во время очередного интервью протоиерея Фёдора Повного «Совбелке» (чуть позже мы напишем, зачем ему нужно так часто беседовать с государственными медиа) журналист спросил его, что он думает про подобные слова Пустового. Повный отвечает очень многословно и приходит к следующему выводу:

«Подлинно оценить Богоизбранность человека можно лишь по плодам его деятельности спустя годы и десятилетия. Впрочем, за два тысячелетия церковный опыт выявил некоторые признаки поступков людей, которые подсказывают, что человек движется с Богом в одном направлении или в разных. Я говорю о том, что никакие цели не оправдывают средства. Тот, кто использует грязные средства — клевету, троллинг, буллинг, — пусть не обольщается насчет себя. Он — богоборец. Избранный Богом человек будет честным, смелым, открытым. Вот с этой точки зрения вы сами и найдете ответ на свой вопрос.»

Что это значит, мы так и не поняли.

Ту же тему решил затронуть проект «Зеркало», бывший Тут.бай, и взял комментарии у пресс-секретарей двух главных церквей Беларуси.

Пресс-секретарь Конференции католических епископов Беларуси ксёндз Юрий Санько:

«Як духоўнай асобе, святару, які таксама вывучае Святое Пісанне, такія параўнанні бачацца заўсёды смешнымі. Але ж калі чалавек так думае — калі ласка. Гэта яго меркаванне, ён можа думаць што заўгодна. Галоўнае, каб гэта не стала публічным у тым сэнсе, што ўсе павінны былі б так думаць».

Пресс-секретарь БПЦ иерей Игорь Васько:

«Библейские параллели и сравнения в той или иной степени используются в политическом дискурсе достаточно давно. К религии зачастую это не имеет никакого отношения. Евгений Пустовой является светским журналистом, и его мнения не выражают позицию церкви. Это личные взгляды, высказанные в политической программе и в рамках политической дискуссии. Церковь в политических спорах не участвует и содержание их не комментирует».

Также в том же материале два священника (не уточняется, каких конфессий) дали комментарии анонимно. Вот что говорит один из них:

«По этому поводу вспоминается исторический анекдот. В 2015 году американский политик Тони Перкинс назвал ураган «Хоакин» Божьим знаком и наказанием за легализацию абортов и однополых браков. Через год Тони из-за наводнения остался без дома. Мораль: у Бога тоже есть чувство юмора. Не стоит выдавать свою картину мира за волю Творца. В политической борьбе полезно сохранять трезвый взгляд на вещи, а не жонглировать громкими заявлениями».

Другой собеседник полагает, что из героев книги Исхода Лукашенко ближе скорее к фараону.

Внимание к подобному сравнению неслучайно. Выход евреев из египетского рабства во главе с Моисеем и путь в Землю Обетованную — это сильнейший образ, который много раз использовался как политическая метафора. В мировую поп-культуру вошёл госпел «Let my people go!», своего рода гимн борьбы афроамериканцев за гражданские права. А постсоветский период постоянно сравнивают с «шествием по пустыне», и это часто звучит в белорусской литературе — от «I ўсё ж мы дойдзем, дойдзем мы да Беларусі!» Нила Гилевича (1992) до нового стихотворения Анны Северинец.

Что же касается самого Моисея, то в Землю Обетованную он так и не вошёл.