Пренебрежение справедливостью. Скажи мне, как ты молишься, и я скажу тебе, кто ты.

Для православных богословов неотделимость правила молитвы (lex orandi) от правила веры (lex credendi) — это одна из начальных точек для того, чтобы объяснить, что такое православие[1]. Само это понятие “православие”, “ортодоксия” содержит в себе эту двойственность: правильное совершение славословия Бога (δοξολογία) выражает правильное учение (от δοκέω — учить). По определению Митрополита Каллиста (Уэра): “Православный подход к религии в своей сущности это литургический подход, который понимает доктрину в контексте богослужения. И не случайно, что само слово “ортодоксия” обозначает и правильную веру, и правильное богослужение, так как две эти вещи неотделимы друг от друга”[2].

Кроме того, богослужение, публичная молитва — это не только обращение к Богу, это также манифестация определенных богословских идей, в том числе связанных с богословием политическим. В своем исследовании гимнографии Романа Сладкопевца американский православный богослов Джордж Демакопулос отмечает, насколько важно обращать внимание на формулировки и идеи, содержащиеся в богослужебных гимнах, которые затрагивают более широкие круги сообщества, по сравнению с богословскими трудами, творениями экзегетического и эпистолярного жанра, и показывает, как в византийской гимнографии изменялось отношение к теме насилия, имперской политики и истории спасения[3]. Автор данной статьи, Наталья Василевич, проанализировала политический смысл тропаря Кресту, а также изменения его риторических формул как реакции на изменения политического контекста, и предложила актуальный для современного контекста вариант тропаря, ключевым нововведением которого стало прошение о победе над варварством как риторическая параллель победе над варварами из оригинального текста, соответствующая его универсальному значению и политическому содержанию в целом[4]:

Збаў, Госпадзе, народ Свой і добраславі ўдзел Свой,
[Ты даваў царам перамогу над варварамі],
Даруй жа і чалавецтву перамогу над варварствам,
І Сваім Крыжам захавай грамадства Сваё.

В связи с событиями, происходящими в Беларуси, обновленный текст тропаря стал чрезвычайно востребованным в кругу тех православных, для которых официальная реакция руководства Белорусской Православной Церкви на насилие и беззаконие со стороны авторитарного режима, пытающегося удержаться у власти силовыми методами и оспаривающими волю большинства граждан страны, которые на выборах в августе 2020 года выразили этому режиму недоверие. Текст с риторической формулой “победа на варварством” был использован православными регентами в записи “Обращения православных христиан Беларуси”[5], опубликованном в октябре 2020 года.

В этом видео, кроме призывов к прекращению насилия, преследований, потока лжи и беззакония, тема молитвы также имела важное значение. Одна из православных прихожанок, Марина Шумакович, говорит: “Мы молімся за ўсіх жыхароў Беларуси, незалежна ад іх веравызнання і палітычных поглядаў, і выказваем салідарнасць з усімі, каго пераследуюць”. В этой фразе и всеобщность молитвы, и связь молитвы с солидарностью с преследуемыми. Но интересна и другая фраза, которую произносит Роман Абрамчук: “Кожную нядзелю ва ўсіх храмах Праваслаўнай Царквы адбываюцца малебны за мір і праўду ў нашай краіне”. И вот эта, казалось бы, нейтральная и носящая информационный характер фраза, неожиданно для меня, вызвала огромную бурю возмущения в различных православных и околоправославных пабликах в поддержку бывшего президента Лукашенко. Провластные обвиняли авторов и участников ролика во лжи, общий смысл комментариев сводился к тому, что в Православной Церкви молебны совершаются только за мир, а ни за какую ни за правду. Само слово “правда” стала чем-то нежелательным, отрицательно заряженным. И это был первый раз, когда я обратила внимание, насколько православные, поддерживающие режим, избегают слов “правда” и “справедливость”.

Поскольку я сама участвовала в группе белорусских богословов по подготовке несколько молитв, посвященных ситуации в Беларуси, в том числе в Свято-Успенском соборе г. Кёльна в сентябре и в Берлинском кафедральном соборе в декабре[6], то очень внимательно отнеслась к формулировкам. Наши молитвы назывались “за мир, свободу и справедливость в Беларуси”, и это был неслучайно — отсылка была к общеправославному документу, принятому Святым и Великим собором Православной Церкви “Миссия Православной Церкви в современном мире”[7] (Крит, 2016), который имеет подзаглавие “Вклад Православной Церкви в достижение мира, справедливости, свободы, братства и любви между народами и устранение расовой и прочих дискриминаций”. Фактически, сам текст молитвы, который готовила наша группа, был прямой отсылкой к формулировкам этого общеправославного документа, в отношении мира, справедливости, которые “занимают центральное место в жизни народов” (B.1), а мир “по словам свт. Климента Александрийского, есть синоним справедливости” (B.2):

Ибо мир Христов является зрелым плодом соединения всего во Христе: явления достоинства и величия человеческой личности как образа Божия, проявления органического единства в Нем человеческого рода и мира, всеобщности принципов мира, свободы и социальной справедливости и, наконец, принесения плодов христианской любви среди людей и народов мира. Подлинный мир – это плод торжества на Земле всех этих христианских принципов. (B.1)

Более того, в документе подчеркивается, что хотя мир и справедливость — это дары, но  они “зависят и от человеческого содействия”. Не забываем, что документ называется “Миссия Православной Церкви в современном мире”, и это указывает на то, что для выполнения миссии Божией церковь должна быть инструментом мира и справедливости. Не только лечить духовные болезни и грех (В.1), но и считает своим долгом одобрять все то, что по-настоящему служит миру (Рим. 14:19) и открывает путь к справедливости, братству, истинной свободе и взаимной любви между всеми детьми одного Небесного Отца, как и между всеми народами, составляющими единую человеческую семью. Она состраждет всем людям, которые в разных частях света лишены благ мира и справедливости.

Молитвы БПЦ, которые касаются ситуации в Беларуси, действительно разительно отличаются — в них избегаются вопросы “справедливости”, “правды”, “свободы”, а “мир” связывается со “стабильностью” и “единством”. Вот недавняя молитва в Хатыни, организованная властями: “Мы переживаем за будущее нашей страны. Мы стремимся и желаем, чтобы в мире, согласии, единении продолжать свою жизнь.[8] — говорит Митрополит Вениамин. Вот “духовно-просветительская эфирная акция «Малітва за мір і адзінства»”, организованная первым каналом белорусского государственного радио[9]. Вот “сугубые молитвы о даровании мира и благополучия белорусскому народу” от 15 августа[10] и те же молитвы, но под названием “сугубые молитвы о даровании мира, стабильности и благополучия белорусскому народу”[11] еще в предвыборный период.

Отсутствие мира в современном белорусском обществе — это ни что иное, как результат отсутствия справедливости. Фальсификация выборов, правовой дефолт, карательные органы вместо правоохранительных, репрессии вместо справедливого суда, насилие, превосходящее все разумные пределы, пытки, абсурдная борьба с бело-красно-белым цветовым сочетанием, увольнения людей за слова правды, журналистов — за стримы, на которых видно, что происходит на самом деле; врачей — за правдивую информацию о состоянии Романа Бондаренко, избитого и убитого бандформированиями, поддерживаемыми силовыми структурами.

Выборы в стране фальсифицируются не в первый раз, не в первый раз за решетку отправляются и альтернативные политические лидеры, и даже не впервые мирные протестующие подвергаются брутальному насилию при попытке высказать свое несогласие. Но та бездна насилия, устрашения и беззакония, которые обрушились на белорусских граждан в рамках операции “Любимую не отдают”, то масштабное попрание достоинства человеческой личности, которое творилось и продолжает происходить в Беларуси, вплоть до убийства невинных людей, тот уровень цензуры, очевидного замалчивания и обмана, низкопробной и тошнотворной пропаганды, призванной покрыть творящийся кошмар, в этот раз затронули и православных христиан, ранее остававшихся если не лояльными к действующему режиму, то по крайней мере, в большинстве своем, нейтрально-пассивными.

Конечно, для того эмоционального порыва к правде и справедливости, того внутреннего побуждения свидетельствовать о своей вере, в православной среде не хватает готовых форм, которые могли бы адекватно выражать тот опыт интенсивной рефлексии над происходящим с христианской точки зрения. Богослов Андрей Шишков отмечает в целом характерное отсутствие на постсоветском пространстве языка политической теологии и ее реактивный характер[12].

И эта проблема языка еще более критична для богослужебных форм, поскольку они существуют, главным образом, на церковно-славянском языке, в котором, для многих реалий нового времени даже нет терминологии, не говоря уже о более концептуальных вещах. В сфере политической теологии в богослужебной сфере развивается максимум национально-патриотический дискурс, как например, в установлении национальных/региональных празднований святым или в различных “молитвах за Отечество”. В этом смысле интересным представляется исследование А. Кравецкого и Е. Потехиной, посвященное функционированию стихиры “Русь Святая, храни веру православную” в контексте формирования определенной государственно-политической теологии[13].

В рамках богослужебной практики Белорусской Православной Церкви, политическая теология, связанная с национальным возрождением, носит маргинальный характер и не допускается в серьёзные богослужебные тексты, типа Миней. Единственное исключение — празднование Собора Всех святых земли Белорусской и день памяти новомучеников. Но во-первых, даже сам факт празднования Собора Всех Святых земли Белорусской в третье воскресенье после пятидесятницы[14], в день, установленный для региональных святых, является показательным. Здесь мы находим стихиры с политическим содержанием. Например, стихира на хвалитех, гл. 2:

Тихостию нрава украшаемыя, твердость адамантову являете, святии рода белорусскаго, еретическая и безбожная гонения претерпевше, даже до смерти за Истину пострадали есте. И ныне Отечество ваше земное и Церковь ограждайте, да не уклонимся в развращения, но добрыя воины Христовы пребудем.

Так, одной из центральных характеристик именно белорусских святых отмечается “тихость нрава” в сочетании с “адамантовой твердостью”. Из исторических реалий отмечаются “еретические и безбожные гонения”. А главным вызовом, стоящим перед земным Отечеством, в настоящую эпоху, является опасность “уклониться в развращения”, видимо, приходящие с “темного запада”, от которого в стихире на хвалитех после “Славы” авторы богослужебного текстов предлагают “возвести очи” в сторону “востока”, где восходит солнце. Чем не геополитическая ориентация? С одной стороны, “темный запад” с “тьмой нечестия”, наступающей на землю Белорусскую, с другой стороны свет востока, и “хождение в законе Господнем”.

От темнаго запада на восток солнца очи возводяще, молимся: Господи, заступлением святых земли Белорусския, отжени от нас належащую тьму нечестия и просвети ны, немощныя, да в законе Господни добре ходяще, во свете Твоем узрим свет!

Во-вторых, все содержание молитв за Беларусь обычно находится в требных богослужениях, которые по статусу ниже богослужений суточного круга, это например молебны за белорусский народ с соответствующей утвержденной молитвой[15].

В-третьих, это паралитургическое творчество, и для многих исполнение духовного гимна “Магутны Божа” исполняло именно такую роль крика души — “зрабі свабоднай, зрабі шчаслівай, краіну нашу і наш народ”. И даже его использование попытались ограничить: Митрополит Вениамин, выступая перед верующими в Свято-Покровском соборе г. Гродно на престольный праздник, высказал пожелание, чтобы это «песнопение светского характера, которое разделяет наше общество — “Магутны Божа”»[16] не исполнялось.

Полного единства ни в одном человеческом обществе и коллективе, кроме тоталитарных сект, не существует. К полному единству стремятся только тоталитарные режимы, искореняя всякую инаковость и всякую нелояльность. Божественным даром человеку стало понятие справедливости — механизма, способного сделать возможным жизнь разных людей в обществе без ущемления их человеческого достоинства, принципа, положившего конец произволу и диктату силы. На примере с гимном “Магутны Божа” видно, что церковное руководство Беларуси признает единство церкви тоже в устранении всего разделяющего, а не в примирении разнообразия, обеспеченного справедливостью. Мы видим из исследования “Христианского видения” вместе с “Народным опросом”[17], в действиях церковной иерархии современной Белорусской Православной Церкви есть много разделяющего. У разных людей разные мнения — и это нормально, одни видят одно, другие видят другое.

Проблема начинается тогда, когда вместо диалога сторонников одной позиции игнорируют — митрополит Вениамин не ответил ни на одно обращение верующих, поддерживающих повестку мирных протестов. Проблема начинается тогда, когда вместо диалога представителей одной позиции заставляют замолчать, потому что их слова с требованием о правде и справедливости, их свидетельства о пережитом ими насилии, о том, что они видели и слышали, — неудобно и лучше “перевернуть эту страницу” и делать вид, будто ничего не произошло и не происходит. Отказаться от справедливости — вот в чем так называемые “мир” и “единство”, поэтому и неудивительно, что слово “справедливость” больше не звучит с высоких амвонов, само это слово — признак нелояльности и недоверия властям. Отказаться от правды — и нам это прямо предлагает один из православных пропагандистов белорусского телевидения Пустовой[18]: “А чего вы хотите — правды Божьей? Так она не правда человеческая”. Концепция, удобная для оправдания любой лжи. Правду также можно забыть — к этом призывает некая Ольга Бондарева из “Информационного спецназа Беларуси”[19], требующая убрать из Гродненского-кафедрального собора иконы новомучеников, на которых изображены убивающие их красноармейца, как разделяющие. Как будто это может изменить тот факт, что их действительно убили большевики! Проблемы начинаются также тогда, когда церковь, под давлением государственной власти, начинает выбрасывать из своего учения и из своих молитв то, что государство раздражает. Так например, в коммунистической Румынии дошло до того, что по политическим мотивам было запрещено употребление в богослужении слова “царь” (“король”, “regele”) и даже в псалмах, “царь Давид” (“regele David”) менялся на “императора Давида” (“împăratul David”). Сейчас в Беларуси таким же подозрительным словом становится, к сожалению, слово “справедливость”.

Жажда справедливости, которая стала двигателем мирного протеста, это самое христианское, что происходило с белорусским народом за последние десятилетия. К сожалению, белорусские церкви не стояли у истоков этого движения, не они будили совесть, не они пробуждали “ревность о правде”, о которой сказано в одной из молитв БПЦ. Не они обращались к членам избирательных комиссий о недопустимости фальсификаций выборов, не они мотивировали наблюдателей сутки напролет следить за процедурой и стоять под избирательными участками. И это тоже свидетельствует о нравственном состоянии церковного сообщества, о том, чем они живёт, какие у него приоритеты.

В одной из тех молитв Белорусской Православной Церкви, которые были рекомендованы “после возгласа”, есть пророческие слова о мире и правде, которые автор вряд ли вкладывал в текст, но которые заговорили сами собой: “Не предаждь нас служити суете и неправде мира сего лукавого”. Те мир и единство — без правды и справедливости, которые нам предлагаются сегодня, — открывают себя как “лукавые”. А какой же открывает себя та церковь, которая пренебрегает правдой и справедливостью?

Ссылки:

[1] Об этом говорили прот. Александр Шмеман и прот. Иоанн Мейендорф, см. Шмеман, Александр, прот. “Богословие и богослужение” // Шмеман А., прот. Собрание статей. 1947–1983 / Сост. Е.Ю. Дорман; Предисл. А.И. Кырлежева. — М.: Русский путь, 2009., C. 249-261.
Мейендорф, Иоанн, прот. “Об изменяемости и неизменности православного богослужения”. Доклад, прочитанный на 3-й Международной научной церковной конференции, посвященной 1000-летию Крещения Руси, «Литургическая жизнь и церковное творчество русского православия» (Ленинград, февраль 1988 г.)

[2] Kallistos Ware The Earthly Heaven / from Eastern Orthodox Theology, 2nd ed.: A Contemporary Reader (ed. Daniel B. Clendenin). Baker Academic, 2003. p.13

[3] Дэмакопулас, Джордж, “Святы Раман Салодкапевец і гвалт” // Збожжа, №2 «Царква і гвалт: ахвяры, агрэсары, сведкі», 2020. С.40-44.

[4] Васілевіч, Наталля. «Перамогу праваслаўным хрысціянам над супраціўнымі дай?»: як спяваць трапар Святога і Пачэснага Крыжа ў ХХI стагоддзі. In: Збожжа, №2 «Царква і гвалт: ахвяры, агрэсары, сведкі», 2020. С. 45-62.

[5] Обращение православных христиан Беларуси

[6] Здесь приводится чин молитвы из Берлина, но именно ектения в Кёльне и в Берлине практически совпадала: см. статью

[7] Миссия Православной Церкви в современном мире, (Крит, 2016)

[8] http://church.by/news/mitropolit-veniamin-prinjal-uchastie-vo-vsebelorusskoj-molitve-o-mire-v-memorialnom-komplekse-hatyn

[9] https://t.me/belradio_1/3206

[10] http://church.by/news/vo-vseh-hramah-belorusskoj-pravoslavnoj-cerkvi-budut-molitsja-o-darovanii-mira-narodu-belarusi

[11] http://church.by/news/vo-vseh-hramah-belorusskoj-pravoslavnoj-cerkvi-2-avgusta-budut-vozneseny-usilennye-molitvy-o-belorusskom-narode

[12] Шишков, Андрей. Протесты Навального и православная а-политическая теология.

[13] Кравецкий А., Потехина Е. Минеи: образец гимнографической литературы и средства формирования мировоззрения православных. Olsztyn, 2013. С. 79-90.

[14] Служба всех святых земли Белорусския

[15] Малебен з акафістам прападобнай Еўфрасінні Полацкай

[16] https://belarus2020.churchby.info/mitropolit-veniamin-gimn-magutny-bozha-razdelyaet-nashe-obshhestvo/

[17] https://belarus2020.churchby.info/rezultaty-narodnogo-oprosa-po-issledovaniyu-religioznogo-soobshhestva-belarusi-i-protestax-chast-2-razocharovannye-pravoslavnye/

[18] https://youtu.be/RAcZ2xbtq6U

[19] https://www.facebook.com/alexander.shramko/posts/10226588160630702/