Лев из Мюнстера и Лев из Гродно: церковные львы и цена молчания

Уже не первый год живу в Вестфалии. Хотел бы поделиться с друзьями-беларусами историей человека, которого здесь заслуженно помнят и чтут.

Уверен — наследие этого пастыря актуально и для Беларуси. Но обо всём по порядку.

Нашего героя звали Клеменс Август фон Гален. Аристократ и интеллектуал, с 1933 по 1946 год он был католическим епископом Мюнстера, впоследствии был возведен в сан кардинала. В народе его прозвали «Мюнстерским львом» за внушительный облик и твердый характер. Он был высокого роста, крепкого, плотного телосложения, с волевым лицом и пронзительным взглядом, чему вполне соответствовал несгибаемый нрав. 

Памятник фон Галену в Мюнстере

Летом 1941 года, в разгар нацистской диктатуры, когда каждый шаг контролировался гестапо, а за любое свободное слово ждал концлагерь или плаха, этот человек поднялся на амвон. Он открыто обвинил режим в убийствах людей с инвалидностью — программе Т-4 — и бросил властям леденящий душу вопрос, обращенный к каждому немцу: «Если сегодня уничтожают больных и беззащитных, то кто будет следующим — старики, раненые, рабочие, наши дети?»

Его голос звучал вопреки страху. И произошло невероятное: даже нацисты, столкнувшись с мощным народным откликом на слово епископа, испугались бунта в тылу и были вынуждены хотя бы отчасти свернуть публичные расправы. Голос пастыря заставил дрогнуть даже систему абсолютного зла.

Эта история дает надежду и… в то же время ранит, заставляя вспомнить события недавних лет в Беларуси и судьбу православного архиепископа Гродненского Артемия (Кищенко) — другого церковного льва, который в 2020 году единственный из всего высшего духовенства открыто возвысил свой голос против насилия.

Тогда с амвона звучали слова, от которых у современников стыла в жилах кровь, — слова пастыря, не побоявшегося назвать вещи своими именами:

«Политики всех стран всегда будут стараться подмять под себя церковь, чтобы церковь отвечала на запросы власть имущих. Во все времена, во всех странах. А церковь должна быть светильником, независимым голосом христианской души. Мы не говорим, какая там политика, какой политик, какая власть. Мы говорим, что совершается беззаконие! Наши люди [сотрудники силовых структур Республики Беларусь, которые также являются гражданами Беларуси, как и те, кого они пытали] превратились в зверей и терзают своих же братьев! Поэтому в этом послании мы говорим: остановитесь! Вы поступаете не по Евангелию! Вы подняли руку на Христа! И вам не будет прощения, и дело ваше никогда не устоит!»

Та самая проповедь

И тут обнажается страшный контраст. В отличие от Германии, где режим был вынужден прислушаться к обличениям, в Беларуси власть не услышала голос правды. Она продолжила ожесточенно давить и калечить судьбы людей.

И хуже того — церковная система оказалась куда подлее светских карателей. Вся церковная верхушка — Синод во главе с митрополитом Вениамином, который по своему высокому экзаршему статусу и управленческому положению стоял выше, но по времени епископской хиротонии был младше опального архиепископа, — сама стала соучастницей беззакония. Прекрасно понимая всю низость происходящего и действуя по прямой указке спецслужб, иерархи одобрили смещение Артемия с кафедры. А следом в Гродно прислали нового управляющего — послушную марионетку, которая вместо пастырского служения принялась раболепно услуживать чиновникам, зачищая остатки живого духа. Сбылось библейское: «Поражу пастыря, и рассеются овцы».

Знаете, я вот пытаюсь представить, как это… Священники, которые еще вчера в рот тебе смотрели, целовали руки и несли подарки, мгновенно переобулись. Те, кто был обязан подать пример мужества, первыми легли под новые церковные власти и кураторов в погонах, сделав вид, что ничего не происходит. И вот ты один, или почти один, а их — ну, их по-человечески как бы можно понять: у всех семьи, кредиты, храмы, ремонт… Пресловутая зона комфорта, выйти из которой смерти подобно.

Просто вижу этот вечер в пустом доме. Совсем недавно ты был окружен почетом, перед тобой благоговели, и вдруг — в одночасье нет ни епархии, ни реальной власти, есть лишь тяжеловесный титул на бумаге и оглушающая тишина. Каково это — остаться вечером одному, когда вчерашние сподвижники разбежались, а в голове кружатся горькие мысли? У монаха нет земной семьи, его детьми были клирики. Пережить предательство ближе всего стоявших людей — больнее любой физической травмы.

Возможно, меня упрекнут в домыслах. Но, увы, с предательством ближнего круга сталкиваются все люди, теряющие власть, и особенно лишенные власти насильственно. Верные остаются, но это единицы. У меня нет поводов полагать, что в Гродно было иначе…

После известия об отставке архиепископа Артемия я пытался одно время искать в СМИ хоть какие-то новости о нем. Информации попадалось очень мало. По крайней мере, было очевидно, что он изолирован и болеет, иначе бы не случилась эта безвременная кончина весной 2023 года.

Но его кристальная честность стала ориентиром для многих думающих людей.

Диктатура в Беларуси может бесчинствовать сегодня, но пророчество владыки неизбежно: дело ваше никогда не устоит. И прощения за содеянное не будет до тех пор, пока человек не осознает, что натворил, не остановится и не совершит акт христианского — или, в светской парадигме, гражданского — покаяния. Еще не поздно одуматься, сделать шаг назад от пропасти и поступить по-человечески.

А этот текст — пусть он будет весточкой сквозь годы и километры: владыка, вы тогда всё сделали правильно. Ваш голос не пропал даром. Семя проросло, и эстафета не прервалась.

Я верю, владыка, что вы вместе с кардиналом из Мюнстера прогуливаетесь теперь там, на небе, и стали лучшими друзьями.

Александр Мюллер