Ватикан и его восточная дипломатия

Современная обстановка на международной арене в целом и ситуация в регионе Россия — Беларусь — Украина демонстрируют нарастание напряженности как между политическими институтами, так и рядом государств. Военные действия в Украине свидетельствуют о том, что сложившаяся по окончании Второй мировой войны система международных отношений, в которой ООН выступает в качестве главного регулятора при возникновении конфликтов, столкнулась с серьезными вызовами и угрозами. Сегодня на эту роль ООН претендуют различные акторы международных отношений, среди которых Святой престол пытается утвердить себя основным игроком в силу того, что его правосубъектность, в отличие от всех национальных государств, основывается не на внешних источниках, а проистекает из собственной сущности («persona sui generis»).

В теории международных отношений суверенитет субъектов является первостепенным фактором при определении их правосубъектности. Из этого делается общий вывод о том, что только национальные государства являются полноправными субъектами международного права и участниками международных отношений. История Святого престола — верховного органа Римско-католической церкви и суверенного субъекта международного права — свидетельствует об обратном. Международная правосубъектность Святого престола возникает из его религиозного авторитета и духовной миссии в мире, а не из политического влияния или претензий на территориальные владения. Сконцентрировав все внимание на своей духовной миссии, Святой престол исторически самоутвердился как уникальный субъект международных отношений и международного права. Отличительная правовая природа и религиозная специфика Святого престола обусловливают и особые методы его международной деятельности, направленность внешнеполитических целей и приоритетов.

В течение понтификата папы римского Иоанна Павла II (1978–2005) Католическая церковь пережила, пожалуй, лучший период своего развития и трансформации для кодификации и восстановления своего канонического права: в новом Кодексе канонического права (Codex Juris Canonici), были применены подходы и принципы экклезиологии Второго Ватиканского собора (1962–1965), которые напрямую касались аспектов внешней политики и дипломатии. Как раз в период реформы канонического права многие новаторские элементы вошли в новое законодательство Католической церкви. Среди них одной из наиболее важных и обсуждаемых проблем католического богословия и канонистов является концепция «Ecclesia sui iuris», которая впервые упоминается в такой формулировке в терминологии Кодекса канонов Восточных церквей 1990 г. (канон 27).

С момента своего возникновения папское государство претерпело множество трансформаций в связи с изменениями на международной арене. Ключевые моменты в развитии дипломатии Ватикана связаны с этапами становления европейской политической системы, так как они напрямую касаются взаимоотношений духовной и светской власти, государственного устройства стран Европы. Также дипломатия Католической церкви определяется через взаимодействие светской и духовной власти.

Происходящие события в мире показывают, что политическая роль понтифика возрастает. При этом, когда мы говорим о Святом престоле, следует помнить о его особенности: будучи актором мировой политики и признанным субъектом международного права, данное образование все же является Церковью Христовой и в своей основе руководствуется духовными принципами. Папство XXI в. принимает существование двух суверенных властей — церковной и государственной, хотя приоритет духовного начала над светским по-прежнему остается основой концепции папства. Дипломатия Святого престола представляет собой уникальный феномен, объединяя две суверенные власти — церковную и государственную. Каждая из них является исключительной в своей сфере. В основу международного статуса папства положены два ключевых принципа — авторитет папы в религиозной среде и принятие светской власти понтифика. 

Дипломатия Святого престола сосредоточена на защите свободы и независимости церкви, сохранении мира, согласия и справедливости в отношениях между государствами. Цели папской дипломатии остаются неизменными на протяжении многих веков, но ее тон изменяется с учетом вызовов времени.

Начало конструктивного межконфессионального диалога было положено Святым престолом после Второго Ватиканского собора, который ознаменовал переход к решению наиболее острых проблем современности. Решения Собора способствовали расширению поля деятельности папской дипломатии за пределами Римской церкви, заложили основу открытого взаимодействия со всеми людьми независимо от их религиозной принадлежности, свидетельствуя о первостепенности этических целей. 

Непререкаемый личный авторитет понтифика наряду с продуктивным опытом переговоров между светскими властями и церковью ставят папу в ряд главных действующих лиц мирового политического сообщества.

1. Отношения Ватикана с Россией и Московским патриархатом

Весь цивилизованный мир, причем не только христиане, продолжает активно следить за развитием взаимоотношений между Ватиканом и Россией на фоне продолжающейся войны и агрессии последней в отношении Украины и ее народа.

12 августа авторитетный польский католический еженедельник «Tygodnik Powszechny» опубликовал статью, где говорится о причинах кризиса ватиканской (читай: папской) дипломатии на восточном направлении, и по отношению к России в частности. Так, говоря о провале многолетней восточной политики Ватикана журнал отмечает, что вина в этом лежит не только на нынешнем понтифике, несмотря на его непредсказуемость и антиамериканскую риторику. Автор отмечает, что война в Украине обнажила серьезные недостатки в восточной политике Ватикана, которую тот проводил последние несколько десятилетий. В этой связи представляется интересным и актуальным проследить развитие папской дипломатии в регионе Россия — Беларусь — Украина.

Когда речь идет о ватиканской дипломатии на восточном направлении, то одним из ключевых моментов здесь выступает отношение Рима к православным деноминациям/церквям, которые исторически здесь присутствуют, признание их в качестве равного партнера — то, что в политологии определяется как правосубъектность. Вопрос о правосубъектности в Римско-католической церкви имеет немаловажное значение, оно проявляется в различных аспектах и последствиях как в чисто церковном и каноническом функционировании, так и когда речь идет о заключении соглашений с различными государствами.

История взаимоотношений

История отношений между Святым престолом и восточноевропейскими/восточнославянскими политическими образованиями насчитывает более тысячелетия и претерпела изменения в ходе различных событий, оказавших серьезное влияние на ватикано-российский диалог. После окончания холодной войны и падения «железного занавеса» восточная политика Ватикана находит свое продолжение в миссионерской деятельности РКЦ на постсоветском пространстве. В СССР Ватикан имел только два католических центра: епархия в Литве и архиепископство Рижское в Латвии.

В 1990–1991 гг. Ватикан осуществляет реорганизацию структуры Католической церкви, действовавшей на территории бывшего СССР. Папа Иоанн Павел II возвел епископа Тадеуша Кондрусевича, апостольского администратора Минска, в сан архиепископа и назначил его апостольским администратором для католиков латинского обряда в европейской части России с резиденцией в Москве. Священник Иосиф Верт, настоятель прихода в г. Маркс (Саратовская обл.), был возведен в сан епископа и назначен апостольским администратором католиков азиатской части России с резиденцией в Новосибирске. Во второй половине 90-х гг. обе администратуры были преобразованы: европейская была разделена на северную (Т. Кондрусевич, также председатель Конференции католических епископов России) и южную части (епископ К. Пиккель, Саратов), а азиатская — на западную (И. Верт, Новосибирск) и восточную (епископ К. Климович, Иркутск). Практически сразу после распада СССР и образования новых независимых государств были разработаны общие принципы и практические нормы для координации евангелизации и экуменической деятельности Католической церкви в России и других странах СНГ, целью которых была организация католическими епископами миссионерской деятельности среди населения на постсоветском пространстве.

Не останавливаясь подробно на чисто исторических аспектах взимоотношений, отметим лишь следующее: развитие контактов Ватикана и России после распада СССР началось еще со встречи Б. Ельцина с папой Иоанном Павлом II. Бенедикт XVI продолжил политику предшественника в отношении Российской Федерации. В его энцикликах и выступлениях периода понтификата звучит призыв к перестройке современной системы международных экономических отношений на справедливой основе, он видит причины разразившегося финансового кризиса в кризисе духовном и этическом.

В 2007 г. произошла первая встреча российского президента В.В. Путина с папой Бенедиктом XVI, заложившая основы последующего двустороннего сотрудничества. Именно при Бенедикте XVI произошло повышение официальных отношений между Российской Федерацией и Святым престолом до уровня дипломатических. В Москву прибыл апостольский нунций Антонио Меннини, а при Святом престоле был аккредитован чрезвычайный и полномочный посол Российской Федерации Н.И. Садчиков. В 2011 г. Москва официально поддержала Ватикан, выступив в качестве третьей стороны в деле «О распятиях в школе», слушавшемся в Европейском суде по правам человека. Ватикан, в свою очередь, содействовал передаче России русского подворья в г. Бари и уважительно отвечает на все просьбы о содействии, поступающие из представительств Московского патриархата в Италии.

Контакты Ватикана и Кремля при папе Франциске

С восшествием на престол кардинала Хорхе Марио Бергольо, взявшего себе имя Франциск, диалог между Россией и Святым престолом стал более интенсивным и предметным. На инаугурацию понтифика прибыл Председатель Государственной думы Федерального собрания Российской Федерации С.Е. Нарышкин — один из наиболее влиятельных и авторитетных российских политиков, что свидетельствовало о намерениях российского руководства к построению диалога с новым папой. 

На внимание российской стороны понтифик ответил решительными действиями. 1 сентября 2013 г., видя подготовку удара французскими и американскими истребителями-бомбардировщиками по Сирии, возглавляемой Башаром Асадом, папа произнес одну из наиболее важных своих речей: «Насилие никогда не приводило к миру. Война ведет к войне, насилие ведет к насилию! Я настойчиво прошу стороны конфликта прислушаться к голосу своей совести, не замыкаться в своих интересах, увидеть в другом брата, и, преодолев слепое противостояние, встать с мужеством и решимостью на путь встречи и переговоров. Столь же настойчиво я призываю международное сообщество приложить все усилия, чтобы, без дальнейших промедлений, содействовать четким инициативам, направленным на достижение мира в этой стране,— инициативам, основанным на диалоге и переговорах, ради блага всего сирийского народа». Также, несмотря на агрессивные действия России по отношению к Грузии, Украине, оккупацию части украинской территории, события в Крыму и на Донбассе, Ватикан в лице папы Франциска продолжает настойчиво придерживаться линии на поддержание контактов и поддержку Кремля на международной арене.

Война в Украине обнажила серьезные недостатки в восточной политике Ватикана последних десятилетий. С первых дней войны несколько высокопоставленных представителей Ватикана, в их числе и Государственный секретарь Святого престола Пьетро Паролин, дали несколько интервью, риторика которых порой совершенно разнилась: безуспешные и нереальные попытки посреднических процедур со стороны Ватикана; право атакуемой стороны на самооборону и получение помощи (в том числе и военной); приостановленный, но при этом так и не прерванный диалог с Москвой. Сам же кардинал решительно опроверг все обвинения в пророссийской позиции папы, заверив в своей безоговорочной поддержке украинцев.

По прошествии полугода российской агрессии Святой престол, кажется, наконец-то заговорил в унисон. Однако это уже не может восполнить те имиджевые потери, которые понес Ватикан из-за первоначальных двусмысленных заявлений Франциска, преждевременных и плохо воспринятых усилий по примирению России и Украины, уравнивания жертв обеих сторон конфликта.

2. Провал папской дипломатии в отношении Русской православной церкви

За отношениями РКЦ и РПЦ внимательно следят во всем мире. Личных встреч между папой римским и московским патриархом не было вплоть до 12 февраля 2016 г. Подготовка этой встречи шла 20 лет, а о ее возможности сторонами было объявлено только за несколько дней до начала — 5 февраля. Именно поэтому возможная вторая встреча сама по себе вызывает даже больший интерес, а война в Украине добавляет интриги.

Эта война застала Ватикан врасплох: папа Франциск осудил свирепость и жестокость российских войск в Украине, одновременно восхваляя героизм и мужество украинцев, защищающих свою землю. Вместе с тем, резко критикуя вторжение России, Франциск также настаивал на том, что не было хороших и плохих парней и что Россия была в некотором смысле спровоцирована расширением НАТО на восток. В своих многочисленных интервью Франциск также выражал надежду на встречу с патриархом Кириллом, который занял позицию оправдания войны с Украиной. Однако ни поводов, ни тем более условий для такой встречи ныне уже не предвидится.

Изначально встреча иерархов планировалась на Святой земле: встреча в Иерусалиме в середине июня была уже согласована и анонсирована, но по итогу отменена по инициативе католической стороны. Понтифик объяснил данный шаг дипломатическими соображениями: «Я сожалею, что Ватикану пришлось отменить вторую встречу с патриархом Кириллом, которую мы запланировали на июнь в Иерусалиме. Но наша дипломатия понимала, что встреча нас двоих в это время может привести к большой неразберихе», — заявил папа римский. При этом Франциск подчеркнул, что у него сложились очень хорошие отношения с предстоятелем Русской православной церкви. Ясно, что истинной причиной отмены мероприятия стала развязанная Путиным война с Украиной — она обострила отношения между Ватиканом и Русской православной церковью и вызвала раскол среди православных во всем мире, но папа не сказал и не признал это прямо. 

Были ожидания, что Франциск наконец совершит исторический визит в Москву. Папа просил о встрече с президентом Путиным в Москве, чтобы попытаться остановить войну в Украине, но до сих пор не получил ответа. Он думал, что благодаря его молчанию и неосуждению российской агрессии осуществится заветная мечта — встреча в Москве не только с патриархом Кириллом, но и лично с Путиным, а после нее он направится в Киев.

Возможность встречи в столице России глав двух крупнейших христианских конфессий, разделившихся почти тысячу лет назад, обсуждается уже четверть века — с тех пор, когда конфликта на Украине еще не было в помине. РПЦ никогда не отвергала идею в принципе, но каждый раз находила повод сказать, что надо обождать, что условия не созрели. Экспертам это напоминает декларации политиков о желательности всеобщего и полного ядерного разоружения. Ритуальные слова периодически говорятся, но все понимают, что если такое и произойдет, то не в этой жизни. Причина этого очевидна: Кирилл категорически не хочет принимать папу у себя дома, так как общероссийское антизападничество и специфический внутрицерковный консерватизм пугают, довлеют над ним.

Сталин, «возобновляя» в 1943 г. РПЦ, ставил две задачи. Первая — объединение православного мира для использования церкви в качестве дополнительного инструмента советского влияния на Балканах и на Ближнем Востоке. Вторая — противостояние Ватикану как наиболее организованной силе в христианстве, которую он считал орудием Запада. Так была определена политика Русской православной церкви советского периода в послевоенные годы. Эта традиция, к сожалению, присутствует в мышлении самого Кирилла. Также он очень боится критики со стороны православных фундаменталистов, с которым заигрывает последние пару десятилетий.

Предполагалось, что Кирилл и Франциск встретятся в Нур-Султане на VII Съезде лидеров мировых и традиционных религий (14–15 сентября 2022 г.), повестка которого была посвящена роли религиозных лидеров в социально-духовном развитии человечества в постпандемийный период. Саммит в Казахстане мог оказаться очень удобным случаем для встречи. Однако все планы нарушил казахстанский президент. Подспудная напряженность в отношениях между Казахстаном и Россией, вызванная войной в Украине, проявилась на Петербургском международном экономическом форуме, на котором были также затронуты и геополитические вопросы. Путин выступил на этой платформе с радикальным тезисом, что весь бывший Советский Союз — это «историческая Россия». На фоне российского вторжения на территорию одного из соседних государств такое заявление, сделанное российским президентом 17 июня, не могло не вызвать тревоги у других постсоветских стран. Токаев воспользовался поводом, чтобы дать решительный отпор территориальным претензиям к Казахстану, которые высказывали некоторые российские комментаторы, и вновь заявить о том, что его страна отказывается признавать поддерживаемые Москвой территории, отколовшиеся от Украины. Очевидно, что именно после этого из Кремля Кириллу дали четкое указание не ехать в Казахстан. Патриарх прислушался к рекомендациям кремлевской администрации и отказался от участия в VII Съезде лидеров мировых и традиционных религий, о чем сообщил глава Отдела внешних церковных связей Московского патриархата митрополит Волоколамский Антоний: «В этом году по благословению Святейшего патриарха Кирилла Русскую православную церковь будет представлять официальная делегация. Сам Святейший патриарх в работе съезда принимать участия не будет. И соответственно, его встреча с папой Римским Франциском в Казахстане не планируется».

И здесь возникает вопрос, а для чего сегодня иерархам вообще встречаться, есть ли в этом объективная необходимость? 

Вот как об этом рассуждает Сергей Чапнин: «Весной я уже писал, что главная проблема этой встречи не географическая и не дипломатическая. Сегодня им нечего сказать друг другу. Точнее, сказать можно всё что угодно, но другая сторона ничего не услышит. Никакое серьезное совместное заявление невозможно до тех пор, пока Кирилл поддерживает агрессию России.

К сожалению, есть все основания полагать, что папа Франциск это не понимает или не принимает эту проблему всерьез. Он хочет быть миротворцем любой ценой».

Что ж, время, как всегда, покажет, кто все-таки окажется прав.

3. Политика Ватикана по отношению к Беларуси

Что касается Беларуси, то ситуация выглядит следующим образом: Республика Беларусь, будучи полноправным и признанным актором международного сообщества, также имеет отношения со Святым престолом. Более того, когда мы говорим о взаимных контактах между ними, то здесь следует иметь в виду особую роль католицизма и присутствие Католической церкви в жизни страны, его значительное влияние на общество, что должно учитываться властями при принятии политических решений. Роль Католической церкви в Беларуси значительна как на уровне семьи, так и в государственной сфере. Так, по данным социологического опроса, к католикам себя относит около 9-10 % населения страны; по данным самой конфессии, на сегодня насчитывается 1,5 млн верующих (это около 15 % населения). 

Установлению дипломатических отношений между Республикой Беларусь и Святым престолом предшествовала очень долгая работа, которая велась практически все предыдущее столетие. После прихода большевиков к власти и утверждения атеистической идеологии велась борьба с любыми проявлениями религиозности в обществе. В этой связи СССР не имел дипломатических отношений и контактов на официальном уровне с Ватиканом практически до середины 80-х гг. XX в. В стране последовательно формировался образ Святого престола как представителя западного капиталистического мира, а значит врага, проводившего антикоммунистическую политику и целью которого было противостояние социализму.

В политике папства на протяжении всего XX столетия преобладала стратегическая установка борьбы с коммунизмом. Данное обстоятельство, в свою очередь, использовалось советскими властями в их борьбе с Католической церковью на территории страны: шло закрытие храмов, лишение регистрации общин, репрессии в отношении духовенства. В 60-е — 70-е гг. происходит изменение политики Ватикана по отношению к СССР, что было вызвано рядом причин: рост популярности идей социализма в Европе, усиление роли СССР и социалистических стран на международной арене, общая секуляризация жизни европейских государств. Эти трансформации стали основой дальнейших взаимоотношений Святого престола и уже независимой Беларуси. 

В силу своего расположения в центре европейского континента Беларусь всегда находилась в состоянии межконфессионального противостояния по линии католицизм — православие. Некоторые исследователи определяют его как политико-религиозное. На отношения Католической церкви в Беларуси с самим Ватиканом серьезно влияет то, что большинство населения Беларуси причисляют себя к православным, а сама Белорусская православная церковь является структурой в составе РПЦ и подчинена московскому патриарху, поэтому политика Святого престола по отношению к Республике Беларусь всегда вырабатывается и корректируется с учетом российского фактора.

Также поликонфессиональность Беларуси обусловливает такой важный элемент ватикано-белорусских отношений как экуменический диалог — диалог всехристианского единства. В решениях Второго Ватиканского собора отмечалось: «Содействие восстановлению единства всех христиан есть одно из главных устремлений священного Второго Вселенского Ватиканского собора». Относительно экуменического диалога понтифик высказывает следующее мнение: «Мы всегда должны помнить о том, что мы паломники, и наше паломничество осуществляем вместе. Ради этой цели надо доверить сердце своим спутникам, избегая подозрений, недоверия и смотреть в первую очередь на то, что мы ищем — мир в лице единого Бога». Документ об экуменизме Второго Ватиканского собора от 21 ноября 1964 г. для верующих обеих конфессий (как православных, так и католиков) явился поворотным моментом в истории Римской церкви, поскольку он объявил открытым диалог с другими христианскими церквями, чтобы восстановить единство христиан и отказаться от прежней позиции конфронтации и вражды.

В жизни Католической церкви действительно произошел переломный момент — она начала диалог с теми, кого теперь называет «разлученными братьями», правда, следует отметить, что по существу Ватикан нисколько не изменил своему прошлому и остался таким же, как прежде.

Хотя задачи и конечные цели Ватикана как церковной структуры и властей Беларуси разнятся между собой в силу различной природы субъектов, однако они активно сотрудничают там, где их интересы совпадают. Одним из региональных приоритетов Беларуси в соответствии с концепцией ее внешней политики является сотрудничество со странами СНГ и Россией, а одна из задач политики Российской Федерации — политико-дипломатическое урегулирование конфликтов на постсоветском пространстве. Святой престол в своей восточной политике так же заинтересован в стабильном развитии государств, некогда входивших в состав СССР, и бывших членов Организации Варшавского договора, которые политически зависели от Москвы.

Одним из важных моментов политики Святого престола в последние годы по отношению к Беларуси является процесс «национализации» церкви для преодоления конфликтных ситуаций между сторонами. Под «национализацией» специалисты прежде всего понимают усилия по снижению количества священнослужителей иностранного происхождения и подготовке кадров из числа белорусов. Сюда же относится и использование национального языка (прежде всего белорусского) в богослужении, развитие традиционных для Беларуси праздников и обычаев. 

Традиционным для Беларуси является отождествление католицизма с польскостью, что выражается в устойчивом этноконфессиональном стереотипе «католик — значит поляк». Его происхождение связано как с преобладанием некогда в Беларуси католических священнослужителей из Польши, так и с использованием польского языка на службах и в проповедях в храмах.

Белорусизация РКЦ означает последовательный переход и переориентацию на использование белорусского языка в богослужениях. Но этот процесс идет неравномерно: наибольшее число белорусскоязычных общин фиксируется в Минске, а в Гродненской диоцезии службы ведутся преимущественно на польском языке. 

Вторая составляющая белорусизации католической церкви — замена приезжих священников местными, многие из которых уже считают себя белорусами (хотя часть местных католиков продолжает относить себя к полякам). Медленнее всего меняется ситуация среди высшего духовенства: из восьми епископов только три белоруса. Вместе с тем можно констатировать появление в структурах Католической церкви Беларуси молодого и активного поколения местных священников. Они выросли в родной стране и ориентированы на национальные ценности — в первую очередь на использование белорусского языка. По оценке эксперта в области церковной социологии Нелли Бекус, «языковая политика католической церкви оказалась куда более национально ориентированной, чем иногда само белорусское общество».

До 2020 г. было заметно, что в публичной сфере и на государственном уровне белорусские власти негласно отдавали приоритет Православной церкви как более давнему и надежному партнеру, с которым было подписано специальное соглашение о сотрудничестве, что ставило БПЦ в положение доминирующей конфессии. Но и для Католической церкви существовала вполне приемлемая легитимная ниша: так, все церковные праздники православной и католической Церквей имеют в государстве равный статус (например, Рождество имеет статус официального выходного по обоим календарям); на важные государственные мероприятия всегда приглашался как православный, так и католический иерарх, а тогдашний глава католиков архиепископ Тадеуш Кондрусевич регулярно принимал участие во Всебелорусских народных собраниях. 

Иерарх публично озвучивал позитивную роль этих собраний: «Государственным деятелям, простым гражданам, религиозным лидерам нужно прислушиваться к голосу народа сердцем, чтобы делать все возможное для развития нашей родины». Осторожная и компромиссная публичная линия Кондрусевича всегда получала официальное одобрение. Вот как оценивал его деятельность глава Беларуси А. Лукашенко: «Вы человек, нацеленный на то, чтобы было мирно и спокойно в стране, Вы болеете за нашу белорусскую землю». Все это позволяет говорить о существовании определенной версии социального контракта между белорусскими властями и Католической церковью. 

В своей деятельности в Беларуси Католическая церковь старалась избегать политизации церковной жизни и выдерживать нейтралитет, поддерживая сотрудничество с государством в социальной сфере. Такой прагматизм позволял избегать больших проблем с государственными структурами в области практического взаимодействия. Подтверждением такого подхода служит ответ архиепископа Тадеуша Кондрусевича о политических заключенных на пресс-конференции в 2012 г.: «Мы служим всем людям и молимся за всех людей. Политические дела — это дела политические. Мы занимаемся духовным окормлением людей».

Заключение

Конечно, насилие, совершенное белорусским режимом в августе 2020 г. по отношению к мирным гражданам, а затем и соучастие Беларуси в агрессии против Украины в феврале 2022 г. показали, что восточная дипломатия Ватикана потерпела крах и нуждается в переоценке и коренном пересмотре. Война в Украине обнажила серьезные недостатки этой политики. Очень трудно совмещать провозглашение Евангелия — вести о любви и мире — и оправдывать право на войну, даже если оно используется как средство защиты. Нелегко, с одной стороны, говорить о поддержке независимости и самоопределении государств (например, Украины и Грузии), а с другой — проявлять понимание существования «сфер влияния» (имеется в виду Россия).В целом дипломатические усилия папы Франциска в настоящее время направлены на создание такой международной политической системы, в которой бы главенствующее место заняло этическое измерение политики и международных отношений, осознание важности духовных фактора и мотивов политических действий. Однако невозможно стремиться к миру и одновременно критиковать союзы, гарантирующие мир. И это последнее, на наш взгляд, является самым серьезным противоречием, которое предстоит разрешить Ватикану и его дипломатии в ближайшее время.

Нектарий Солонко