Преследование религиозных деятелей

Сложившаяся в условиях авторитарного режима система регулирования религиозной сферы приводит к регулярному вмешательству государства в кадровую политику и автономию религиозных организаций, защищенную правом на свободу религии и убеждений. В условиях политического кризиса священнослужители становятся особо уязвимой категорией, которую проверяют на лояльность посредством изучения соцсетей, содержимого телефонов, через мониторинг проповедей и молитв. Активные верующие также подвергаются преследованиям в связи со своими действиями и словами, которые трактуются властями как политические правонарушения и преступления, связанные с выражением нелояльности политическому режиму.

В январе 2026 года стало известно о возбужденном в отношении священника Александра Кухты, служащего в Вильнюсе в приходе Вселенского патриархата, уголовном деле по ст. 361-4 УК РБ («вербовка или иное вовлечение в экстремистскую деятельность» третьих лиц). Санкция этой статьи предусматривает лишение свободы от 2 до 6 лет. Преследование связано с тем, что Кухта занимается персональными сборами в BYSOL.

В январе 2026 года стало известно о том, что, вероятно, по делу мониторингового проекта «Беларуский Гаюн» был осужден Анатолий Ульянович Рыбак,1971 г.р. – евангельский верующий, член бобруйской «Церкви Благодати Господней» (ЕХБ), военный пенсионер и предприниматель. Он был задержан в 2025 году по ч. 1, 2 ст. 361-4 Уголовного кодекса («содействие экстремистской деятельности»). Осужден в Могилевском областном суде и приговорен либо к отбыванию наказания в колонии, либо к ограничению свободы с направлением в ИУОТ. 24 декабря 2025 года был внесён в перечень граждан Беларуси, иностранных граждан и лиц без гражданства, причастных к экстремистской деятельности. 

В январе 2026 года из материалов пропагандистов стало известно о преследовании Андрея Репетия (1966 г.р.) — минчанина, православного христианина, увлекавшегося связным оборудованием и радиоэлектроникой. В сюжете утверждалось про семеро задержанных, что задержанные якобы действовали под видом «радиоклуба» и, подключившись к служебным радиочастотам, прослушивали переговоры на военных аэродромах и позициях сил ПВО, а также в Министерстве обороны, МВД и Службе безопасности Александра Лукашенко — включая сведения о маршрутах его передвижения.

Репетию вменяют «измену государству» (ст. 356 УК) и «шпионаж» (ст. 358 УК). Он содержится в СИЗО КГБ: 220050, г. Минск, Главпочтамт, абонентский ящик 8. Правозащитник «Весны» и экс-политзаключенный Владимир Лабкович сидел в одной камере СИЗО КГБ с Андреем Репетием и описал его как верующего православного человека, все время читающего Библию.

В январе 2026 года стало известно о преследовании православного верующего Александра Анатольевича Рудского, 32-летнего жителя Бреста. Его задержали в июне 2025 года на фоне массовых задержаний по так называемому «делу Гаюна» — серии уголовных дел, связанных с обвинениями в передаче информации проекту «Беларускі Гаюн», который через чат-бот собирал сведения о перемещениях российских войск и военной техники в Беларуси; по этим делам людям часто вменяют ст. 361-4 УК («содействие экстремистской деятельности»). 23 декабря 2025 года Рудский был осуждён Брестским областным судом по ч. 1 и ч. 2 ст. 361-4 УК. ему назначили 2,5 года «химии» — ограничения свободы без направления в исправительное учреждение открытого типа. 16 января 2026 года Рудского внесли в перечень граждан Беларуси, иностранных граждан и лиц без гражданства, причастных к экстремистской деятельности.

Новости политзаключенных христиан и свобода религии в заключении

Во второй половине января 2026 года из ИК-17 в Школе по отбытию срока заключения освободился католический верующий, теолог Владислав Белодед. Белодед был задержан 31 мая 2023 года за участие в мирных протестах в 2020 году, 14 марта 2024 года суд приговорил его к трем годам лишения свободы.

Международная адвокация и реакция

14 января 2026 года в центральном офисе Brot für die Welt в Берлини открылась выставка портретов белорусских политзаключённых «Мартиролог Беларуси» художницы Ксиши Ангеловой.

Выставку организовали «Христианская визия», Евангелическая церковь в Германии (EKD) и проект Kirchen helfen Kirchen. EKD уже длительное время системно работает с темой белорусских политзаключённых: проект Solidaritätx100 был запущен ещё в 2020 году. Это также не первое мероприятие EKD с портретами Ксиши Ангеловой.

Во время открытия состоялся перформанс «Белорусские политзаключённые говорят» (автор — Наталля Гаркович). Перфоманс прошёл на немецком языке: гости читали отрывки из писем белорусских политзаключённых. Также прозвучало стихотворение Дмитрия Строцева.

Координаторка «Христианской визии» Наталля Василевич рассказала об истории и деятельности инициативы. На немецком выступила и сама художница Ксиша Ангелова, представившая проект «Мартиролог Беларуси» и подчеркнувшая, что он осуществляется в партнёрстве с «Христианской визией».

Выставка будет работать до 12 февраля 2026 года.

15 января 2026 года бывший политзаключенный Виктор Бабарико побывал в евангельской Гефсиманской церкви в Берлине, где после событий 2020 года сложилась традиция: каждый четверг вечером, из года в год, небольшая группа людей (ядро — 4–6 человек) собирается, чтобы вспомнить и помолиться за белорусских политзаключённых. По словам Бабарико, почти никто из участников не связан с Беларусью, большинство — пожилого возраста, но все они способны сопереживать чужой беде и понимают важность сохранять память о каждом человеке, несправедливо осуждённом.

Бабарико отметил, что если бы люди, находящиеся в изоляции, знали, что о них помнят даже незнакомые, это могло бы значительно снизить психологическое давление: «Одно из самых мучительных пыток — пытка забвением». Он попросил всех, кто может, донести эту историю до осуждённых, потому что, по его словам, заключённым это очень нужно.

Также Виктор Бабарико поделился планами выступить в этой церкви с речью: он договорился, что его первая речь на немецком языке (которую он сможет хотя бы прочитать) прозвучит именно там. Один из участников молитвенной группы выразил желание приехать в Беларусь и «провести последнюю молитву за последнего политзаключённого» на белорусской земле — и Бабарико написал, что очень хочет, чтобы это произошло уже в этом году. Отдельно он поблагодарил Инну Румянцеву — одну из тех, кто составляет «сердце» этой группы и помогает белорусам (и не только) в Германии.

См. другие ежемесячные мониторинги на странице по ссылке.

Вечером 24 января в минском кафедральном костеле богослужение возглавил Митрополит Минско-Могилевский архиепископ Иосиф Станевский. В этот раз представителей конфессий было еще меньше, чем ранее. Кроме Митрополита Станевского на молитве были Апостольский администратор для греко-католиков Беларуси архимандрит Сергей Гаек, диакон церкви евангельских христиан баптистов Павел Осененко, представитель евангельско-лютеранской общины Игорь Нестерович.

Беларусскую православную церковь МП тоже представлял светский верующий — заведующий кафедрой религиоведения Института теологии БГУ Андрей Данилов.

То есть духовенство в богослужении было представлено слабо — католики и баптисты. Зато присутствовал представитель аппарата Уполномоченного по делам религий и национальностей Совета министров.

Примечательно, что накануне на Рождественском вечере у православных межконфессиональное общение состоялось в гораздо более широком составе. Там были главы и католической, и лютеранской, и мусульманской и иудейской конфессий.

В гродненском кафедральном костеле, где экуменическое богослужение возглавил епископ Гродненский Владимир Гуляй, представитель местной епархии Беларусской православной церкви присутствовал, но не сидел в одном ряду с другими участниками у алтаря. Он лишь вышел прочитать приветственный адрес архиепископа Антония. Судя по одеянию, это был священнослужитель, но его никак не представили.

Во время богослужения также выступили пастор Лютеранской церкви Владимир Татарников, пастор Церкви полного Евангелия Виктор Степко, греко-католический священник Андрей Крот.

В Гродно православный священник в последний раз участвовал в экуменическом богослужении в кафедральном костеле в 2024 году. В прошлом году также был лишь зачитан приветственный адрес архиепископа.

У сустрэчы ўзялі ўдзел прадстаўніца «Хрысціянскай Візіі» Наталля Гарковіч, прадстаўніца Офіса дэмакратычных сіл Беларусі ў Чэшскай Рэспубліцы Крысціна Шыянок і супрацоўніца гэтага офіса Лізавета Жучкова, чый дзядзька Андрэй Крылоў быў у апошняй групе вызваленых палітвязняў і адбываў свой тэрмін у калоніі разам са зняволенымі святарамі.

Падчас размовы былі прадстаўленыя факты аб становішчы рэлігійных дзеячаў у Беларусі, якія знаходзяцца за кратамі. Асобна былі ўзгаданыя каталіцкія святары:
– айцец Анджэй Юхневіч OMI, парафія Маці Божай Фацімскай у Шуміліне, асуджаны на 13 гадоў;
– айцец Генрык Аколатавіч, парафія Святога Юзафа ў Валожыне, асуджаны на 11 гадоў.

Бакі адзначылі, што сітуацыя закранае пытанні свабоды веравызнання і правоў чалавека.

Галоўным арганізатарам ІІ Кангрэса па палітычных зняволеных у Беларусі выступіў Офіс дэмакратычных сіл Беларусі ў Чэшскай Рэспубліцы. У мінулым годзе такі кангрэс праходзіў у Празе і ў ім таксама брала ўдзел «Хрысціянская візія».

Арганізацыйную падтрымку сустрэчы ў Познані аказаў праф. Анджэй Прыба з Тэалагічнага факультэта Універсітэта імя Адама Міцкевіча.

Фота: Офіс дэмакратычных сіл Беларусі ў Чэшскай Рэспубліцы

Сложившаяся в условиях авторитарного режима система регулирования религиозной сферы приводит к регулярному вмешательству государства в кадровую политику и автономию религиозных организаций, защищенную правом на свободу религии и убеждений. В условиях политического кризиса священнослужители становятся особо уязвимой категорией, которую проверяют на лояльность посредством изучения соцсетей, содержимого телефонов, через мониторинг проповедей и молитв. Активные верующие также подвергаются преследованиям в связи со своими действиями и словами, которые трактуются властями как политические правонарушения и преступления, связанные с выражением нелояльности политическому режиму.

4 сентября 2025 года из сообщений госсми Беларуси стало известно о задержании под Лепелем (Витебская область) гражданина Польши Гжегожа Гавела. Его обвинили в том, что он якобы добыл документы учений «Запад-2025» для дальнейшей передачи польской разведке. При нем, как утверждает КГБ, была 8-страничная распечатка «Распоряжения об организации подготовки и участии ССУ «Запад-2025». На Гавела заведено уголовное дело по статье 358 Уголовного Кодекса Республики Беларусь («Шпионаж»). 27-летний Гжегож Гавел является монахом ордена кармелитов, принадлежит к общине монастыря кармелитов Базилики Посещения Пресвятой Девы Марии в Кракове. Вечные обеты он принял 19 марта 2025 года. В 2020 году он начал обучение теологии в Краковском Папском университете Иоанна Павла II и в начале июля 2025 года защитил магистерскую диссертацию по богословию. Местонахождение священнослужителя до сих пор неизвестно.

В начале сентября был задержан и подвергнут административному аресту певец, преподаватель и гид, участник католического хора Алексей Галич. Связь с ним пропала и более двух недель его местонахождение оставалось неизвестным. Как выяснилось, он был привлечен к 15 суткам ареста за «онлайн-пикетирование».

Преследование через обвинения в экстремизме

Признание независимых средств массовой информации, веб-сайтов, телеграм-каналов, социальных сетей, а также символов, связанных с мирным протестом, «экстремистсткими материалами» беларусских религиозных деятелей и сообществ, а также публикаций, посвященных деятельности религиозных организаций и верующих, является в Беларуси систематическим. Это является одним из способов ограничения права на свободу информации и давления на религиозное сообщество.

В сентябре стало известно, что 27 августа 2025 суд Ленинского района г. Гродно признало информационную продукцию независимого католического проекта Katolik.life, который освещает жизнь Католической церкви в Беларуси «экстремистскими материалами». В список Министерства информации были внесены все страницы проекта в соцсетях — X, Instagram, Threads, Telegram (повторно), «ВКонтакте» и Facebook. Под запрет попали не только публикации (тексты «Katolik.life», «Katolik.life. Неафiцыйнае», «ЗГомеля Католiк», «Гомель Католiк»), но и любые логотипы, стикеры, изображения с символикой Katolik.life. Ранее в 2024 году сайт издания был заблокирован в Беларуси и России, а 30 августа 2024 года суд Мядельского района признал «экстремистским» его телеграм-канал.

10 сентября 2025 суд Пуховичского района Минской области признал «экстремистскими материалами» инстаграм-страницу Бориса Горецкого, евангельского верующего и заместителя председателя Беларусской ассоциации журналистов.

11 сентября 2025 годатот же суд признал «экстремистскими материалами» инстаграм-страницу Виталия Рымашевского — одного из лидеров Беларусской христианско-демократической партии, выступающего в защиту свободы религии в Беларуси.

22 сентября 2025 года суд Ленинского района г. Бреста признал «экстремистскими материалами» Facebook-страницу молодёжной организации «Молодые христианские демократы» (МХД) — молодежного крыла партии «Беларусские христианские демократы».

В сентябре стало также известно, что 15 марта 2025 года суд Лёзненского района Витебской области признал «экстремистскими материалами» Facebook-страницу «Малітва за Беларусь». На странице размещались молитвенные обращения по поводу различных событий, в особенности в преддверии Дня Воли. Последнее обновление страницы датируется мартом 2021 года.

«Христианская визия» ведет подробный мониторинг преследований верующих и сообществ через обвинения в экстремизме — подробней в обзоре по ссылке.

Новости политзаключенных христиан и свобода религии в заключении

В сентябре «Христианская визия» провела серию интервью с освободившимися в результате дипломатического давления политзаключенными. 11 сентября на свободу вышли и были выдворены в Литву православный верующий Дмитрий Козлов, католик Игорь Лосик, евангельские верующие Владимир Мацкевич, Николай Дедок, Виталий Бондарук, Дмитрий Дашкевич, Николай Хило. Православный верующий Николай Статкевич, которого также пытались выдворить в Литву, отказался покидать Беларусь и вернулся назад — и был снова задержан.

Верующий Беларусской автокефальной православной церкви Юрий Зенькович отметил, что в отношении него ограничивались встречи со священником в СТ-8 в Могилеве, а в СИЗО КГБ доступа к пастырским визитам не было совсем.

Бывший политзаключённый анархист Николай Дедок в своём интервью отметил, что его право на свободу религии в заключении неоднократно нарушалось. По его словам, сотрудники КГБ изъяли у него все три Библии — на английском языке, в переводе Антония Бокуна и его личную карманную, которая сопровождала его ещё с 2013 года и была с ним даже во время пыток. Эти Библии были изъяты уже перед его насильственным вывозом в Литву. Несмотря на многочисленные обращения, возможности встретиться со священником у него фактически не было. Тем не менее он ежедневно читал Писание и выучил наизусть Нагорную проповедь, превращая её в источник духовной опоры и внутренней свободы.

Философ и христианин-реформатор Владимир Мацкевич в интервью «Христианской визии» рассказал, что вера помогала ему выстоять в заключении. Он ежедневно молился, называя это «молитвенным марафоном», и читал Библию — чаще всего Новый Завет и Псалмы. К нему так и не допустили пастора, в знак протеста он объявлял голодовку. В тюрьме он написал десятки тетрадей духовных размышлений, часть которых, по его словам, была создана «под влиянием Божьего озарения». Все эти записи были изъяты, но Мацкевич надеется, что они сохранятся. Особо он подчёркивал поддержку немецких церквей и верующих, чьи молитвы и солидарность помогали ему выстоять.

В сентябре также появились новости о ксендзах Генрихе Околотовиче и Анджее Юхневиче, находящихся в колонии №2 г Бобруйска. Ими поделился бывший политзаключенный Андрей Крылов. В интервью «Христианской визии» он рассказал, что Анджей Юхневич находится в особом уязвимом положении в низком статусе и подвергается давлению. Крылов, который общался с Околотовичем, отметил, что суть обвинения против последнего, суд по делу которого проходил в закрытом режиме, совершенно абсурдна: якобы священнослужитель перенаправил самолёты российских и беларусских ВВС в неправильную сторону, тем самым нанеся государству ущерб в один миллион евро. Также Крылов отметил, что Околотович подергается давлению со стороны КГБ: ему предлагали свободу в обмен на участие в провокации против апостольского нунция Ватикана в Беларуси. Суть провокации была в том, чтобы подбросить нунцию флешку с компроматом. Ксёндз Околотович был задержан 17 ноября 2023 года по обвинению в «измене государству» (ч.1 ст. 356 УК РБ). Перед задержанием у него прошёл обыск в родительском доме в деревне Новая Мышь. 30 декабря 2024 года Минский областной суд приговорил священника к 11 годам лишения свободы в колонии строгого режима. Верховный суд 1 апреля 2025 года оставил приговор в силе. Генриху Околотовичу 65 лет. Весной 2023 года он перенёс онкологическую операцию и инфаркт, нуждается в постоянном медицинском наблюдении и приёме препаратов. Несмотря на это, его удерживают в условиях, опасных для здоровья.

Юхневич был задержан 8 мая 2024 года и два месяца подвергался арестам за посты в фейсбуке, которые посчитали «экстремистскими материалами», потом его подозревали в совершении уголовных преступлений политического характера. Только в декабре 2024 года стало известно, что обвинения, выдвигаемые против священника, изменились: вместо политических преступлений ему вменяли преступления против половой неприкосновенности несовершеннолетних. Эксперты считают дело сфабрикованным, его рассмотрение проходило в закрытом режиме.

30 сентября 2025 года стало известно, что обоих священнослужителей в колонии пытались посетить Апостольский нунций архиепископ Иньяцио Чеффалиа и витебский епископ Олег Буткевич, однако их попытка не увенчалась успехом: администрация колонии №2 в Бобруйске не разрешила провести свидание.

Ранее правозащитная организация Forum 18 опубликовала отчёт о нарушениях свободы совести в беларусских тюрьмах, который «Христианская визия» опубликовала в переводе на русский язык.

Forum 18 подчёркивает, что ограничения свободы религии, с которыми сталкивают политзаключенные в Беларуси, нарушают не только беларусские законы, но и международные нормы — в частности, Правила Манделы. Администрации колоний отказываются комментировать ситуацию.

По данным инициативы dissidentby на 1 октября 2025 года, в Беларуси сейчас 1340 политзаключённых. Среди них — десятки верующих. Многие подвергаются разного рода пыткам, бесчеловечному обращению, незаконным ограничениям — и даже право на молитву и пастырское слово в тюрьмах зависит от воли администрации.

Более подробно об ущемлении свободы религии для политзаключенных можно прочитать в мониторинге «Христианской визии»: по-русски и по-английски.

Кроме указанных выше мониторингов,«Христианская визия» ведет на русском и английском языках:

• мониторинг преследований священнослужителей (на данный момент мониторинг включает 91 человека);
• мониторинг диффамации верующих со стороны властей и пропаганды;
• общий мониторинг преследований верующих и религиозных организаций в контексте политического кризиса с 2020 года;
• список политзаключенных христиан: по-русски и по-английски.

Международная реакция

5 сентября 2025 годаво время визита в Ватикан и встречи с Папой Львом XIV президент Польши Кароль Навроцкий поднял вопрос о заключённых поляках в Беларуси. В числе прочих он упомянул Анджея Почобута, католических священнослужителей и недавно задержанного монаха-кармелита Гжегожа Гавела. Навроцкий заявил, что защита поляков, оказавшихся в тюрьмах в Беларуси, является одной из его задач на посту президента. «Я намерен прилагать усилия на международной арене, чтобы вступаться за них», — сказал он.

7 сентября 2025 года епископ по зарубежным делам Евангелической церкви в Германии (EKD) Франк Копания сделал заявление по поводу заключения пятилетия заключения Марии Колесниковой. Он отметил ужасные тюремные условия, в которых годами находятся Мария Колесникова и многие другие, также подчеркнул, что Мария — «женщина исключительной силы духа».

11 сентября 2025 года тема беларусских политзаключенных прозвучала на торжественной церемонии в Евангелической церкви Германии, посвященной выходу на покой епископини Петры Боссе-Хубер, ответственной за международные контакты и экуменическую деятельность в Евангелической церкви в Германии, а также вступлению в эту должность нового епископа Франка Копании, на которую собрались несколько сотен высоких гостей из Германии и со всей Европы, представители экуменических организаций и партнерских церквей. По приглашению Евангелической церкви Германии в церемонии приняли участие представительницы «Христианской визии» Наталля Василевич и Наталля Гаркович. В качестве памятных подарков они преподнесли портреты беларусских политзаключенных Марии Колесниковой, Максима Знака и Игоря Лосика из серии «Беларусский мартиролог» художницы Ксиши Ангеловой, чтобы отметить ту адвокационную работу, которую ведет Евангелическая церковь Германии в отношении беларусских политзаключенных и поддержку «Христианской визии» и беларусского демократического движения.

Освобожденный философ и реформат Владимир Мацкевич в интервью Deutsche Welle особо отметил роль пасторини Имке Аккерман-Дорн из реформатской церкви в Любеке. Она стала инициаторкой и «мотором» кампании поддержки в Северной Германии: регулярно поднимала его имя в церковных медиа, организовывала молитвы и обращения к государственным органам. Для Мацкевича эта солидарность имела жизненно важное значение — в условиях изоляции он ощущал, что остаётся частью духовного сообщества, а его имя и судьба звучат в молитвах. «Сознание того, что о тебе помнят и молятся за тебя, — это реальная сила, которая помогает держаться», — подчеркнул он.

21 сентября 2025 года Джон Мэйсон, депутат парламента Шотландии, заявил в интервью «Христианской визии», что международная солидарность — это не абстрактная идея, а конкретная поддержка и молитва, которая объединяет Церковь по всему миру. Он подчеркивает: когда страдает одна часть тела, страдают все. Для верующих в Шотландии судьба христиан в Беларуси — не чужая, а своя боль. Такая связь через молитву, публичные заявления и личные контакты (например, его крестное отцовство для Николая Хилы) становится важным мостом, который помогает беларусским политзаключённым чувствовать себя частью единой семьи Церкви.

20 января 2025 года в список экстремистских материалов внесена VK-группа беларусских христианских демократов «Сацыяльна-хрысціянскі рух». Такое решение принял суд Шарковщинского района Витебской области. У группы 27 подписчиков, а последняя публикация размещена 19 октября 2022 года и посвящена задержанию Валерии Черноморцевой.

«Христианская визия» ведет мониторинг случаев препятствования распространению независимой информации через внесение в список экстремистских материалов и блокирования доступа к ресурсам.

Преследование верующих

В расписании суда Минского района г. Минска появилась информация о том, что 22 января началось рассмотрение уголовного дела по ч. 1 ст. 342 УК в отношении Даниэля-Ландсея Кейты, музыканта, певчего хора «Всехсвятский» прихода Всех Святых в Минске. Дело рассматривает судья Татьяна Пирожникова. Мужчину задержали в июне 2024 года в Гродно.

Давление на верующих

В январе 2025 года, в связи с проведением переизбрания Лукашенко на новый срок, наблюдалось давление на религиозные организации в связи с проведением досрочного голосования и обеспечения явки и выражения лояльности действующей власти.

21 января 2025 года студентов Минской духовной семинарии строем заставили идти голосовать досрочно на президентских выборах. В течение дня проголосовали семинаристы всех курсов, а также девушки, обучающиеся регентскому делу и иконописи.

Также стало известно, что администрация Минской духовной академии заявляет о необходимости проголосовать на президентских выборах, особенно это касается тех студентов, которые обучаются на очной форме и проживают в общежитии академии в Минске, но на время голосования находятся на зимних каникулах в других местах. Администрация составляла списки для голосования досрочно, в субботу, 25 января.

Новости политзаключенных христиан

9 января 2025 года стало известно, что Николая Хило, христианского проповедника и сотрудника делегации ЕС, Минский городской суд приговорил к 4 годам лишения свободы. Ему вменили уголовные статьи о разжигании вражды (ст. 130) и причинении вреда нацбезопасности (ч. 3 ст. 361).

Одной из основных тем января стал вопрос о свободе религии в заключении.

Вадим Ермашук, юрист, гражданский активист и блогер из Гродно, известный под псевдонимом Vadimati, осужденный на три год заключения за оскорбление Лукашенко, рассказал в интервью изданию «Наша Ніва» о своей жизни в заключении, в том числе и права на свободу религии. Вадим гей, ему был сделан принудительный “аутинг”, из-за чего в колонии политзаключенный получил так называемый «низкий статус». Ерошук рассказал, что заключенным такого статуса запрещалось ходить в церковь, даже поставить свечку.

16 января 2025 года Форум 18 подготовил статью о нарушении прав беларусских заключенных на свободу религии или убеждений. Норвежские правозащитники заинтересовались ситуацией с религиозными свободами заключенных в колониях Беларуси. А также острой проблемой обеспечения права на посещение церкви и священника для тех заключенных, которым дают так называемый низкий статус. Группа «Христианская визия» выполнила перевод этой статьи на русский язык.

Группа «Христианская визия» ведет свой мониторинг дискриминации политических заключенных в доступе к реализации права на свободу религии.

Международная реакция и солидарность

9 января 2025 года Анитта Хиппер, представительница ЕС по иностранным делам и политике безопасности, после вынесения приговора баптистскому проповеднику Николаю Хило, которого осудили на 4 года колонии, заявила: «Мы продолжаем призывать к немедленному и безусловному освобождению Николая Хило».

28 января 2025 года солидарность с белорусскими христианами и демократическим сообществом выразила Конференция европейских церквей.Организация, которая включает в себя 115 православных, протестантских и англиканских церквей со всей Европы и вместе со своими экуменическими партнерами представляет более 380 миллионов граждан Европы, выпустила пресс-релиз по поводу событий, происходящих в Беларуси. Поводом стало проведение спорных президентских выборов, который прошли 26 января 2025 года.

Пастор Франк Дитер Фишбах, Генеральный секретарь Конференции европейских церквей (КЕЦ) отметил преследование священнослужителей из православных, греко-католических, римско-католических и протестантских общин и заявил: «Там, где нарушаются демократия, права человека и верховенство закона, церкви и религии неизбежно страдают от последствий». Он также добавил:

«Церкви в Беларуси страдают, потому что они стоят на стороне своего народа. Беларусь рискует быть забытой международным сообществом. Мы должны возобновить нашу экуменическую солидарность и убедиться, что те, кто борется за справедливость и свободу, не останутся в одиночестве».

• Час: 18 па Варшаве, 19 па Вільні, 20 па Мінску.
• Месца: Pilimo g. 18, памяшканне рэфармацкай царквы. Лакацыя новая, не пераблытайце!
• Для тых, хто на адлегласці: трансляцыя ў YouTube.

Гасцей чакаюць прыемныя калядныя бонусы.

І так, менавіта ў гэтым прыходзе служыць айцец Георгій Рой, якога акурат перад Калядамі беларускі рэжым абвясціў экстрэмістам. Можна будзе павіншаваць персанальна.

Хрыстос прыйшоў у гэты свет як дзіця палітэмігрантаў, якія ратаваліся ад Ірада — маньяка сваёй улады, і быў распяты як экстрэміст, вораг імперыі. І ўваскрос — як Богачалавек.

Сустракайма Яго!

Аннотация: во время массовых протестов в Беларуси до и после президентских выборов в августе 2020 года несколько высокопоставленных религиозных представителей страны публично заняли критическую позицию по отношению к политическому подавлению протеста – событие, которое было неожиданным для религиозных общин в режиме автократии. С тех пор религиозное инакомыслие и публичная деятельность верующих стали важным элементом оппозиционного движения, а руководство церквей во многом выполнило требование политического руководства воздерживаться от политических заявлений. В этом эссе отражена общественная позиция церкви, включая использование медиа-платформ в то время. Я рассматриваю «медиацию» (mediation) как категорию для анализа использования «медиа» церковью, так и в смысле «медиатора» как посредника. Тем не менее, мой анализ демонстрирует массовую фрагментацию внутри церквей и снижение способности выступать в качестве последовательных посредников.

До недавнего времени религиозные общины/конфессии в Беларуси в основном неохотно участвовали в политических протестах. В 2020 году, однако, ситуация изменилась. Во время массовых протестов до и после президентских выборов в августе несколько высокопоставленных религиозных представителей в стране публично заняли критическую позицию – событие, которое примечательно для автократического режима, гарантирующего свободу вероисповедания на условиях политического невмешательства или лояльности¹. В этом эссе обсуждается использование церковью медиа-платформ в то время. Я рассматриваю «медиацию» не только в отношении использования средств массовой информации церковью, но и в смысле «медиатора» как посредника, что я буду обсуждать в дальнейшем. Прежде чем сделать это, необходимо сделать примечание о религиозном составе Беларуси.

Беларусь наименее религиозна по сравнению с другими постсоветскими странами (Pew 2018). Хотя большинство населения, около 70-75%, идентифицируют себя с Белорусской православной церковью, повседневная религиозность довольно низка, и замечается такого культурного значения или политического лоббирования, сравнимого с Россией или Украиной. Римско-католическая церковь с примерно 12-15% является второй по величине общиной и особенно на западе Беларуси является также важным общественным актором, но без претензий на национальную идентичность, как, например, позиционирует себя Греко-католическая церковь в Украине. Протестантские общины и представители других религий представляют собой небольшие меньшинства, хотя протестантские церкви весьма заметны благодаря своей общественной деятельности.

В преддверии выборов 2020 года католики призывали религиозных членов избирательных комиссий воздержаться от поддержки возможных фальсификаций на выборах под лозунгом «Католик не фальсифицирует». В свою очередь, православный диакон подхватил инициативу с лозунгом «Православные против подлога, унижения личности и притеснений», которая получила широкое распространение. В условиях репрессий, направленных на оппозиционных кандидатов в президенты перед выборами, православные, католические и протестантские религиозные деятели в своих проповедях и в социальных сетях открыто критиковали насилие. Более того, верующие/группы использовали социальные сети, такие как Facebook и Telegram, для распространения своей информации, деятельности и взаимной поддержки.

Когда после выборов и очевидных фальсификаций на выборах мирные массовые протесты были жестоко подавлены по всей стране, христианский протест продемонстрировал новую и уникальную динамику для постсоветского пространства. Хотя и Патриарх Московский Кирилл, и Митрополит Минский Павел сразу же протокольно поздравили Лукашенко с победой на выборах (Elsner 2020a), вскоре после этого митрополит Павел встретился с жертвами насилия со стороны силовиков в больнице и лично пришел на экуменическую молитву о мире поговорить с верующими о положении протестующих и заключенных. Католический архиепископ Минска Тадеуш Кондрусевич высказал четкую критику действий власть имущих, в том числе в личной беседе с министром внутренних дел в августе 2020 года в Минске (Арцыбіскуп Кандрусевіч сустрэўся 2020). Католические, православные и протестантские верующие с 13 августа организовали регулярную экуменическую публичную молитву за мир и ненасилие, а многочисленные священники и пасторы выступили с критикой государственного насилия. Солидарность верующих с политзаключенными и жертвами насилия со стороны силовиков выражалась в публичных молитвах, открытых письмах руководству церкви, а также в материальной поддержке.

Позже, в августе 2020 года, два церковных лидера – католический архиепископ Кондрусевич и православный митрополит Павел – были вынуждены покинуть Беларусь. Митрополит Павел был отозван Московской Патриархией, а архиепископ Кондрусевич столкнулся с запретом на въезд на белорусской границе, когда возвращался из зарубежной поездки. Несколько священников, публично выразивших солидарность с протестом, были допрошены, а некоторые ненадолго арестованы (Мониторинг 2021). Александр Лукашенко несколько раз угрожал церквям, если они не прекратят свои критические публичные заявления: наиболее ярко 22 августа 2020 г. во время массового собрания (‘Лукашенко: церкви, костелы — не для политики’ 2020 г.) и 27 ноября 2020 г. (Мониторинг 2021). Эта резкая реакция Лукашенко свидетельствует о растущей обеспокоенности по поводу возможного влияния церквей на общественное мнение. Хотя православное учение для него мало актуально, Лукашенко тем не менее рассчитывает на лояльную и стабилизирующую социальную роль православной церкви (в частности).

Растущее единство и доверие среди верующих, как католиков, так и православных, сопровождаемое активным и творческим использованием социальных сетей, изменило динамику протеста, сделав более заметной религиозную критику, а также открытую нелояльность репрессивному государству. Уже накануне выборов в социальных сетях стали вирусными протесты священников (‘Православные против фальсификаций’ 2020). В первые дни всенародного протеста против фальсификации выборов публикации проповедей епископа Гродненского Артемия, архиепископа Тадеуша Кондрусевича и епископа Юрия Кособуцкого придали верующим силу в их солидарности с протестующими. Православные священники Александр Кухта и диакон Дмитрий Павлюкевич уже имели огромную аудиторию на YouTube («Батюшка ответит»)² и Instagram («Богословие»)³ и использовали эти каналы, чтобы привлечь внимание к фальсификации выборов и последующим репрессиям. Совместные действия, такие как петиции, открытые письма и новостные рассылки, использовали популярность социальных сетей, особенно Telegram, для распространения информации. Соответственно, в интернете также возникли новые структуры массового взаимодействия, наиболее заметной из которых стала рабочая группа «Христианская визия» Координационного совета. Однако возникла негативная реакция на более широкую видимость церкви в социальных сетях. Большинство задокументированных арестов, допросов и запретов на служение священников и верующих произошло из-за их публичных заявлений в социальных сетях (Мониторинг 2021).

Можно ли интерпретировать позицию и деятельность церквей в условиях политического кризиса как систематическое участие или это скорее спорадический активизм, с которым можно легко бороться? Оглядываясь назад на общественное сопротивление католической и протестантской церквей против политической и социальной несправедливости в регионе, становится ясно, что оно основано на социально-этической богословской традиции. В восточноевропейском контексте ситуация в Польше в 1980-е годы или участие Украинской греко-католической церкви и протестантских церквей во время Майдана в Украине можно рассматривать как примеры регулярного общественного несогласия и мобилизации. В Беларуси католическая и протестантская церкви до сих пор вели себя довольно осторожно, поскольку они особенно уязвимы из-за своей позиции, определяемой авторитарным режимом как иностранные или нетрадиционные религии.

Однако в православии отсутствует богословская социально-этическая традиция, которая позволяла бы оценивать социальную справедливость и структурное насилие на богословской основе, что это особенно актуально в постсоветских странах (Elsner 2020b). После распада Советского Союза православию пришлось быстро найти богословский и прагматический способ взаимодействия с формирующимся гражданским обществом. Во многих странах, таких как Россия, Украина, Грузия, Молдова и Беларусь, различные факторы привели к новому альянсу с политическими элитами, поскольку Православная Церковь продемонстрировала высокую степень лояльности режимам и готовность подавлять внутрицерковные протестные движения.

В свете сложившейся ситуации прямая однозначная поддержка беларусского протеста со стороны Московского Патриархата была бы неожиданной и нехарактерной, тем более что любые возникающие протестные настроения среди российских или украинских верующих в последние годы подавлялись. Тем не менее, молчание Москвы относительно открытых репрессий против православных верующих резко контрастирует с ее громкими заявлениями в защиту якобы преследуемых христиан в западных демократиях⁴. Как показывают данные недавнего опроса (Результаты 2021), именно эти двойные стандарты предполагаемого «нейтралитета» приводят к фрагментации и потере доверия внутри церкви.

Подводя итог, можно сказать, что современные тенденции таковы. Во-первых, продолжающееся привлечение рядовых верующих со стороны некоторых священников и даже епископов. Очевидно, что гражданская идентичность в определенных обстоятельствах может преобладать над идентификацией с церковным руководством. В какой-то степени их поддержка протеста проистекает из требований общества соблюдения основных прав, которые пересекаются с христианскими ценностями. Во-вторых, участие приходов и верующих также может быть спровоцировано отсутствием поддержки со стороны церковных лидеров. Например, принимая во внимание приверженность Папы Франциска вопросам справедливости, публичная поддержка Католической церкви со стороны Ватикана была бы уместной и ожидаемой. В открытом письме Светланы Тихановской Папе Римскому она просит его выразить четкую критику государственного насилия, ссылаясь на его последнюю социальную энциклику «Fratelli Tutti – О братстве и социальной дружбе» (Тихановская 2020). Особое сомнение вызывает последующее молчание Рима и двойственное отношение дипломатов Ватикана в Минске.

В-третьих, новым является активное и публично заметное участие верующих всех конфессий в функционировании такого демократического социального форума, как Координационный совет, без институционального благословения церковного руководства или руководящего представительства духовенства. Рабочая группа «Христиансая визия» объединяет верующих разных конфессий и вместе с другими социальными группами делится своим видением будущего страны. Это делается – пока – без каких-либо претензий на интерпретативный суверенитет, особую формирующую идентичность или моральную роль церквей. Вместо этого основное внимание уделяется фундаментальным этическим требованиям ненасилия, справедливости, свободы и правды, без политических лозунгов.

В августе 2020 года политолог Артем Шрайбман предложил использовать религиозные общины в Беларуси в качестве посредников в конфликте между властью и обществом (Шрайбман 2020). Смогут ли религии, особенно две основные конфессии, выполнить такую роль? Учитывая развитие событий, описанное выше, это маловероятно. Анализ показывает фрагментацию и сниженную способность действовать в качестве последовательных посредников. Сам Лукашенко выразил глубокое недоверие к церквям и необходимость ужесточения контроля ввиду продолжающихся протестов, что еще раз подчеркивает его инструментальный подход к религиям в целом.

Для самих церквей принять на себя большую политическую ответственность в качестве посредников означало бы в определенной степени отказаться от своей солидарности с гражданским обществом, которой они только что достигли. Участие в процессах формирования общественного мнения на равных условиях – вместо того, чтобы снова выступать в качестве нейтрального авторитета в социальных процессах – представляет собой огромную возможность чтобы разработать последовательную и контекстуальную богословскую социальную этику, расширить сферу полномочий всех верующих, независимо от положения в иерархической структуре, и способствовать межрелигиозному сотрудничеству. Таким образом, церкви в Беларуси, вероятно, не станут фигурами, способными изменить политическую ситуацию в Беларуси, но они могут изменить роль церквей в постсоветских странах.

Список литературы

‘Арцыбіскуп Кандрусевіч сустрэўся’ (2020) з міністрам унутраных спраў Юрыем Караевым, 28 августа, https://catholic.by/3/news/belarus/12054-mvd (09.02.2021).

Elsner, Regina (2020a) ‘Religion and Civil Disobedience: The Orthodox Church and Political Protests in Belarus’, BYU LAW: International Center for Law and Religion Studies, 24 August, https://talkabout.iclrs.org/2020/08/24/religion-and-civil-disobedience-the-orthodox-church-and-political-protests-in-belarus/ (10.01.2021).

Elsner, Regina (2020b) ‘20 Jahre nach der Veröffentlichung der “Sozialkonzeption” der Rus sischen Orthodoxen Kirche. Bleibende Leerstelle zwischen Moral und Politik’, Jahrbuch für Christliche Sozialwissenschaften, Bd. 61/2020, 213–234, https://www.uni-muenster.de/Ejournals/index.php/jcsw/article/view/2982 (10.01.2021).

‘Лукашенко: церкви, костелы — не для политики’ (2020), 22 августа, https://belarus2020.churchby.info/lukashenko-cerkvi-kostely-ned-lya-politiki/ (09.02.2021).

Мониторинг (2021) преследований по основаниям, связанным с религией, во время политического кризиса в Беларуси, https://belarus2020.churchby.info/monitoring-presledovanij-po-cerkovnoj-linii-vo-vremya-protestov-v-belarusi/ (10.02.2021).

‘Православные против фальсификаций (2020), унижения личности, давления на личность’ 8 августа, https://belarus2020.churchby.info/pravoslavnye-protiv-falsifikacij-unizheniyalichnosti-davleniya-na-lichnost/ (09.02.2021).

Pew Research Centre (2018) ‘How religious is your country? Survey conducted 2015–2017’, 5 December, https://www.pewresearch.org/interactives/how-religious-is-your-country/ (10.01.2021).

Результаты (2021) “Народного опроса” по исследованию религиозного сообщества Беларуси и протестах. Часть 2. Разочарованные православные и независимое церковное сообщество https://belarus2020.churchby.info/rezultaty-narodnogo-oprosa-po-issledovaniyu-religioznogo-soobshhestva-belarusi-i-protestax-chast-2-razocharovannye-pravoslavnye/ (09.02.2021).

Шрайбман, Артем (2020) ‘Какой диалог может спасти страну?’, Tut.by, 24 августа, https://news.tut.by/economics/697754.html?c (10.01.2021). [Статью можно найти по новой ссылке https://gazetaby.info/post/shrajbman-kakoj-dialog-mozhet-spasti-stranu/168205/amp/ — Христианская визия]

Shramko, Alexander (2020) ‘Religious Affairs: Period of Unfulfilled Hopes and Expecta tions’, in Pankovsky, Anatoly; Kostyugova, Valeria (eds.) Belarusian Yearbook 2020, Lohvinaŭ: Vilnius, 163–170, https://nmnby.eu/yearbook/2020/en/page17.html (10.01.2021).

Тихановская, Светлана (2020) ‘Текст письма Светланы Тихановской Святому Отцу Франциску’ 04.12.2020, https://belarus2020.churchby.info/sviatlana-tsikhanouskayas-letter-to-the-holy-father-francis/ (10.01.2021).

Vasilevich, Natallia (2018) ‘The Religious Sphere in Belarus: Stability and Controllability’, in Pankovsky, Anatoly; Kostyugova, Valeria (eds.) Belarusian Yearbook 2018, Lohvinaŭ: Vilnius, 133–140, https://nmnby.eu/yearbook/2018/en/page17.html (10.01.2021).

Особенно заметна активность православных священников. Отчеты об участии епископов в «безвыборах» выложили сайт Белорусской Православной Церкви и как минимум две епархии БПЦ — Гомельская и Гродненская. 

24 февраля лаконичную информацию о голосовании Митрополита Вениамина с подтверждающим фото плохого качестве выложил официальный сайт Белорусской Православной Церкви.

Первым же из иерархов пришел на участок архиепископ Гомельский и Жлобинский Стефан. Он не только поучаствовал в постановочных фото, но и высказался о том, что якобы «каждый гражданин нашего государства, который имеет право голоса, должен исполнить свой гражданский долг — все мы, проживая в нашем государстве, должны исполнять его законы и обязаны проголосовать».

На самом деле — участие в выборах является правом, а не обязанностью гражданина, однако риторика об «обязанности» звучит в госпропаганде ради обеспечения высокой явки, которая необходима ради демонстрации мнимой широкой поддержки действующей власти в условиях кризиса ее легитимности.

Более того, выступая по госТВ, архиепископ Стефан подменил понятия, исказив учение Церкви. Он заявил, говоря о голосовании, что «исполнять законы государства нас обязывает даже Священное Писание и призывает нас к этому – сам Христос благословил!»

Архиепископ Гродненский и Волковысский Антоний тоже проголосовал досрочно, но обошелся без комментариев. Однако накануне он принял участие в программе на госТВ, где высказался «о предстоящих выборах, роли Церкви в обществе и христианском отношении к исполнению гражданского долга».

Нарративы о «гражданском долге» поддержал и настоятель Спасо-Преображенского собора в Сморгони отец Анатолий Резанович. Она сфотографировался на участке с супругой и внуками — малолетними детьми — и заявил:

«Принимать участие в выборах должны все граждане Республики Беларусь. Представители духовенства — такие же граждане, как и все белорусы. Поэтому не важно, кто человек сейчас: монашествующий, священнослужитель или епископ. Каждый должен жить интересами Родины и не оставаться в стороне от таких политических событий, как выборы».

Кроме того, священник рассказал, что в его детстве «выборы всегда были праздником» и высказался за то, что «детей с малых лет нужно приучать к активной гражданской позиции, объяснять и рассказывать им о жизни страны».

В некоторых случаях священники, фотографируясь на участках для публикаций в государственных изданиях, объяснили участие в досрочном голосовании занятостью в основной день выборов. К примеру, настоятель прихода храма преподобного Серафима Саровского в Жлобине протоиерей Леонид Михайловский отметил:

«Основной день голосования приходится на воскресенье. Для нас, священников, это самое напряженное время, когда с утра надо править службу в храме, а затем заниматься приходскими делами. Поэтому я и проголосовал досрочно, в более удобный для меня день».

При этом не обошлось без манипулятивных заявлений:

«Я исполнил долг гражданина Беларуси, сделал осознанный выбор, проголосовав за мир и согласие в нашем многоконфессиональном и многонациональном обществе».

В многих случаях участие священников в досрочном голосовании было подано районными газетами как фотофакт, однако и такие публикации являются использованием духовенства для поддержки агитации госСМИ «за выборы».

Среди католических священников некоторые также поделились радостью о своем участии в голосовании. Настоятель прихода св. Казимира в Столбцах разместил на странице прихода в фейсбуке фотографию с избирательного участка, сопроводив ее таким текстом, в котором отметил, что к участию в выборах его побудил в том числе и архиепископ Римско-Католической Церкви в Беларуси Иосиф Станевский во время собрания духовенства:

«Цудоўна. І на выбары схадзіў, грамадзянскі абавязак дый Арцыбіскуп на спатканні святарскім натхняў, і пазнаёміўся з цудоўным калектыў спевакоў з Новага Свержня. Запрасіў на Станіславаўсі фэст у Горках. Нашая Стаўпеччыны як заўсёды на ўзроўні».

Однако пост ксендза получил много негативных отзывов от его собратьев и верующих. Андрей Радионов упрекнул ксендза в отсутствии совести: 

«Трэба быць лаяльным, каб жыць харашо… а як жа сумленне? Не , не чулі пра такое…»

Ксёндз Юрий Барок потроллил своего коллегу:

«… добра што паспелі табе фота прыгожае зрабіць ды і ты пазіраваць умееш…)) ты са сваім фатографам быў ці быў службовы? канцэрт ты паслухаў а ў буфет ці зазірнуў?»

О своем участии в голосовании фотоотчет, в том числе и из буфета, разместил и главный раввин Беларуси Григорий Абрамович. Кроме пафоса по поводу самих выборов, Абрамович рассказал и про важную для него самого традиционную ценность – покупать пирожки в буфете:

«…Сегодня споймал себя на мысли, что в буфете во время выборов покупаю пирожки… уже более 40 лет. Что то в жизни меняется и выбирается, а что-то остаётся».

 

 

 

 

 

View this post on Instagram

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

A post shared by Гриша Абрамович (@grishaabramovich)

Ранее мы писали о том, как священников используют для агитации участия в «безвыборах».

Фото на заглавной картинке: сайт Гродненской епархии

11 January 2024
Felix Corley, Forum 18, and Olga Glace, Forum 18

Belarus’ repressive new Religion Law – now signed and which comes into force on 5 July 2024 – continues to require all religious communities to gain state registration before they are allowed to exist and continues to ban the activity of unregistered religious organisations. “There’s nothing new under the sun,” one Baptist commented. All registered religious communities are required to seek re-registration between 5 July 2024 and 5 July 2025. Officials refused to put Forum 18 through to senior regime religious affairs official Aleksandr Rumak, whose office drafted the new Law.

Aleksandr Lukashenko signed into law Belarus’ repressive new Law covering religion on 30 December 2023, exactly one year after he first announced it. The final text was officially published on 5 January 2024. The largest part of the new Law is a new version of the Religion Law, which comes into force on 5 July 2024. It requires all registered religious communities to seek re-registration between 5 July 2024 and 5 July 2025.

Any religious communities that fail to gain re-registration will be deemed illegal and any activity they undertake will – like any exercise of freedom of religion or belief without state permission – risk criminal or administrative punishment (see below).

One Council of Churches Baptist – whose congregations choose not to seek state permission to exercise freedom of religion or belief – pointed to the new Law’s continuing ban on unregistered activity. “As the Bible says [Ecclesiastes 1:9], there’s nothing new under the sun,” the Baptist told Forum 18. Compulsory registration “began in the Soviet Union and nothing has changed”. The Baptist insists that their congregations “will stick to our firm position” not to seek state registration (see below).

“I have not seen the final text but judging by the draft it will bring nothing good,” a Muslim told Forum 18 from Minsk. The Muslim feared that their national religious organisation, the Religious Board of Muslims in Belarus, might be forced to end its existence. “The main problem is the number of believers below which many small communities will fail re-registration” (see below).

Leonid Mikhovich, the head of the Baptist Union, welcomed several changes in the final version compared to the earlier draft, including the removal of a requirement for religious organisations to report to local executive committees on their religious education of children. But he expressed concern that no possibility exists for small religious communities without 20 adult founders. He also expressed concern about the extensive information founders need to provide to the authorities. “It is still necessary during registration to submit information about their place of work,” he told Forum 18 (see below).

After the new Law was signed and officially published, members of various other religious communities declined to discuss their view of it with Forum 18 (see below).

Among numerous restrictions (see below), the draft Religion Law:
– continues to require all religious communities to gain state registration before they are allowed to exist;
– continues to ban the activity of unregistered religious organisations;
– imposes compulsory re-registration within one year on all registered religious organisations, paralleling earlier demands on political parties and other public associations;
– imposes even tighter registration restrictions and conditions;
– makes extensive and arbitrary use of the undefined terms “extremism”, “terrorism”, and “the ideology of the Belarusian state” to justify restricting the exercise of freedom of religion or belief and related fundamental freedoms;
– continues powers for the regime to inspect and monitor religious communities;
– gives greater “legal” possibilities for the regime to forcibly close religious communities;
– continues and increases censorship and restrictions on religious literature and items;
– imposes new restrictions on religious education by religious communities, including requiring teaching to be in Belarusian or Russian;
– aims to separate religious communities from involvement with wider society;
– and imposes new restrictions on religious charitable activity, allowing no religious organisations except monasteries from running children’s homes (see below).

The new Law – which replaces the restrictive 2002 Religion Law – was prepared by the regime’s chief religious affairs official, Plenipotentiary for Religious and Ethnic Affairs Aleksandr Rumak. The regime allowed only 10 days for public consultation in June 2023 after making public the then draft text. It handed the proposed Law to the non-freely elected parliament in September 2023. Both chambers of parliament approved it by 13 December 2023 (see below).

Officials have repeatedly refused to discuss with Forum 18 why the new Law might be needed or to discuss its content. While the new Law was in the lower chamber of the non-freely elected parliament, the assistant to deputy Lyudmila Zdorikova of the Human Rights, Ethnic Relations and the Media Commission, who was overseeing its adoption, refused to put Forum 18 through to her or to discuss the draft (see below).

Both while the Law was in parliament and once it was adopted, no-one from the Plenipotentiary’s office was prepared to discuss it with Forum 18. “Aleksandr Rumak does not give interviews by phone,” an official told Forum 18 on 4 January 2024 (see below).

“We look at the new law with caution,” a Protestant pastor who asked not to be identified for fear of state reprisals told Forum 18 while the new Law was in preparation. “It promises nothing good, but it depends on how formally it will be applied as the wording in some parts is obscure.” The pastor noted the “endlessly expanding” list of reasons the state could use to liquidate religious communities. “If desired, they may be applied to any religious organisation” (see below).

The Head of the Baptist Union, Leonid Mikhovich, said their “main concern” was the requirement to have 20 founders for registering a religious community. “In some villages we do not have the required number of people, while the law provides no other option other than to have 20 people to be allowed to hold regular worship meetings,” he told Forum 18 while the new Law was in preparation (see below).

“Many of our communities will fail the state re-registration, mostly those in the countryside where there are not many people,” a member of the Religious Board of Muslims in Belarus, who asked not to be identified for fear of state reprisals, told Forum 18 while the new Law was in preparation. “There is also a risk that our religious association, the Muftiate, will not have enough member communities for registration” (see below).

A member of the Minsk community of the Church of Jesus Christ of Latter-day Saints (commonly known as the Mormons), who asked not to be identified for fear of state reprisals, also expressed concern about re-registration. “Some of our believers might feel uneasy to disclose their personal information, which is demanded at re-registration,” the individual told Forum 18 while the new Law was in preparation. “Many communities rent buildings for worship, while others cannot find any and have to meet online” (see below).

Independent news website Zerkalo (working in exile as the regime has banned it as “extremist”) noted the new restrictions and requirement for all registered religious organisations to undergo re-registration. “Earlier this year, all opposition parties were liquidated in this manner,” Zerkalo noted while the new Law was in preparation. “Apparently, having ‘cleaned up’ most spheres of public life, the authorities finally got round to religion and decided not to limit themselves to targeted measures like arresting ‘wrong’ priests, so now there will also be fewer churches” (see below).

On 28 August 2023, three United Nations (UN) Special Rapporteurs – Anaïs Marin (Special Rapporteur on the situation of human rights in Belarus), Clément Nyaletsossi Voule (Special Rapporteur on the rights to freedom of peaceful assembly and of association), and Nazila Ghanea (Special Rapporteur on freedom of religion or belief) – wrote to the regime expressing concerns that provisions in the proposed new Law “would fail to meet Belarus’ obligations under international human rights law” (see below).

The three Special Rapporteurs expressed specific concerns about: mandatory state registration; compulsory re-registration; tighter registration restrictions and conditions; increased monitoring and surveillance of religious organisations; restrictions on religious literature and items; monitoring and inspection of religious organisations; expansion of legal grounds allowing state authorities to dissolve religious organisations; and new restrictions on religious charitable activity (see below).

The three Special Rapporteurs also noted: “In 2020, Belarus also supported a recommendation during the Universal Periodic Review to ensure that no restrictions are imposed on the right to freedom of religion and belief.” The Rapporteurs urged the regime to “review and reconsider certain key aspects of the law to ensure that it complies with Belarus’ international human rights law obligations.” They urged the regime not to “rush the process” of adopting the draft Law. The UN website records no response to the communication from the regime (see below).

Short timescale, civil society punished for attempts to improve 2002 Law

The regime announced in a 30 December 2022 Decree by Aleksandr Lukashenko that it was going to pass a new Religion Law, to be prepared by June 2023 and reach the Parliament in September 2023.

No election in Belarus has been found to be free and fair by Organisation for Security and Co-operation in Europe (OSCE) election observers, and the regime violently repressed nationwide protests against election fraud.

On 2 June 2023, the regime published a draft of the proposed new Religion Law prepared by the Plenipotentiary for Religious and Ethnic Affairs Aleksandr Rumak. The regime claimed the draft Law was open for public comments from 5 to 15 June 2023. The Minsk-based Lawtrend Centre for Legal Transformation criticised the short time allowed for public comments, despite the “exceptional significance of the draft Law for religious and social life”.

The new Law was set to replace and harshen the highly restrictive 2002 Religion Law. Multiple civil society and Catholic, Orthodox, and Protestant attempts after 2002 to change this Law, including a petition signed by over 50,000 people, were rejected by the regime and the organisers punished.

On 28 August 2023, three United Nations (UN) Special Rapporteurs – Anaïs Marin (Special Rapporteur on the situation of human rights in Belarus), Clément Nyaletsossi Voule (Special Rapporteur on the rights to freedom of peaceful assembly and of association), and Nazila Ghanea (Special Rapporteur on freedom of religion or belief) – wrote to the regime expressing concerns that provisions in the proposed new Law “would fail to meet Belarus’ obligations under international human rights law”.

The Rapporteurs urged the regime to “review and reconsider certain key aspects of the law to ensure that it complies with Belarus’ international human rights law obligations”. They urged the regime not to “rush the process” of adopting the draft Law. As of 11 January 2024, the UN website records no response to the communication from the regime.

Justifying the new restrictions

In Plenipotentiary for Religious and Ethnic Affairs Rumak’s justification of the alleged need for the new Law, published on 2 June 2023 alongside the draft, he claimed that the 2002 Religion Law needed to be brought into line with the Constitution, as well as the “strengthening on the legislative level of new contemporary approaches in mutual relations between the state and religious communities”. He did not explain what these approaches are.

However, Plenipotentiary Rumak stated that in preparing the 2023 Law, the regime took account of various other Belarusian laws, as well as the Religion Laws of Russia, Kazakhstan, Tajikistan, Uzbekistan, Kyrgyzstan and Azerbaijan. All these Religion Laws have been strongly criticised by human rights defenders for not complying with legally-binding international human rights obligations.

Plenipotentiary Rumak stated in his June 2023 justification for the Law that the regime wants, among other things, to: prevent officials from using their official position to influence people over their religious views; to ban religious communities from using any symbols apart from religious symbols; to ban the use of texts and images inciting religious discord and hatred; and ban “the activity of religious communities directed against the sovereignty of the Republic of Belarus, its constitutional system and civic accord”.

Plenipotentiary Rumak also stressed what he saw as the need to “correct” the 2002 Religion Law’s preamble to recognise the “special role” of the pro-regime Belarusian Orthodox Church (of the Moscow Patriarchate) in the “historical establishment and development of spiritual, cultural and state traditions of the Belarusian people, as well as the inseparability from the general history of the people of Belarus of other Christian, Jewish and Islamic religious communities”.

In the preamble to the draft Law made public on 2 June 2023 the Lutheran Church was not specifically mentioned, unlike in the 2002 Religion Law, and was replaced by a general “other Christian” category. However, the draft presented to parliament in September 2023 and now adopted includes the Lutheran Church alongside Judaism and Islam, removing any reference to “other Christians”.

Regime claimed draft Law “does not affect” international human rights obligations

On 28 August 2023, three United Nations (UN) Special Rapporteurs – Anaïs Marin (Special Rapporteur on the situation of human rights in Belarus), Clément Nyaletsossi Voule (Special Rapporteur on the rights to freedom of peaceful assembly and of association), and Nazila Ghanea (Special Rapporteur on freedom of religion or belief) – wrote to the regime expressing concerns that provisions in the proposed new Law “would fail to meet Belarus’ obligations under international human rights law”.

They express specific concerns about: mandatory state registration; compulsory re-registration; tighter registration restrictions and conditions; increased monitoring and surveillance of religious organisations; restrictions on religious literature and items; monitoring and inspection of religious organisations; expansion of legal grounds allowing state authorities to dissolve religious organisations; and new restrictions on religious charitable activity.

The three Special Rapporteurs note: “In 2020, Belarus also supported a recommendation during the Universal Periodic Review to ensure that no restrictions are imposed on the right to freedom of religion and belief (A/HRC/46/5 para. 138.153).”

The Special Rapporteurs urged the regime to “review and reconsider certain key aspects of the law to ensure that it complies with Belarus’ international human rights law obligations”. They also urged the regime not to “rush the process” of adopting the draft Law.

Their observations refer, among other international standards and documents, to the November 2018 UN Human Rights Committee Concluding Observations on Belarus (CCPR/C/BLR/CO/5). These state: “The State party should guarantee the effective exercise of the freedom of religion in law and in practice, including by repealing the requirement of mandatory State registration of religious communities, and should refrain from any action that may restrict that freedom beyond the narrowly construed restrictions permitted under article 18 [“Freedom of thought, conscience and religion”] of the Covenant [the International Covenant on Civil and Political Rights – ICCPR].” The permissible restrictions are outlined in the Human Rights Committee’s General Comment 22 on ICCPR Article 18.

Yet where Plenipotentiary Rumak’s justification talked about “compliance of the draft with international treaties and other international legal acts”, it falsely claimed that “the subject matter of the Draft Law does not affect the international treaties of the Republic of Belarus and international legal acts, in particular the Universal Declaration of Human Rights of 1948, the International Covenant on Civil and Political Rights of 1966, etc”.

The man who answered Plenipotentiary Rumak’s phone – who refused to give his name – also refused to explain why Rumak made his demonstrably false claim, and refused to discuss the content of the draft Law. “We don’t comment on the draft Law,” he told Forum 18 on 13 June 2023 and then put the phone down.

“Playing on the formal appearance of legality”

Many people concerned about the impact of the proposed new Religion Law did not want to publicly criticise the new Law. “We don’t speak out with criticism publicly,” one individual told Forum 18 after the text of the draft Law was published, “as you could end up facing criminal responsibility.”

One Council of Churches Baptist – whose congregations choose not to seek state permission to exercise freedom of religion or belief – pointed to the new Law’s continuing ban on unregistered activity. “As the Bible says [Ecclesiastes 1:9], there’s nothing new under the sun,” the Baptist told Forum 18 on 11 January. Compulsory registration “began in the Soviet Union and nothing has changed”. The Baptist insists that their congregations “will stick to our firm position” not to seek state registration.

After the new Law was signed and officially published on 5 January 2024, members of various other religious communities declined to discuss their view of it with Forum 18.

Human rights defender and Orthodox priest Fr Aleksandr Shramko – who now lives in Lithuania – regarded the new Law as part of the continuing regime crackdown on society. “It adopts new laws, corrects old ones – everything in order to somehow extinguish any pockets of not only possible resistance, but also any uncontrolled life,” he wrote on the Christian Vision website on 13 June 2023. “All this looks somewhat absurd on the part of the authorities, which are ‘not living by the law’. But after all, animals also want to be like people, playing on the formal appearance of legality.”

Fr Shramko said that the regime’s religious policy “is characterised by a wary attitude towards religion and the desire to keep it in maximum isolation from society”.

Fr Shramko argued that new provisions in the then draft new Law “are mainly aimed at strengthening the strictness of these provisions and placing the activities of religious communities under the maximum control of the state, up to demands to conform to the regime’s ideology and policies”.

Local human Rights defenders continued to criticise the draft new Law. “The Lukashenko regime has also now increased control over religion,” the banned allegedly “extremist” Honest People human rights defenders group noted on 15 August 2023. “An entire law was rewritten for this purpose.” The group said that, according to the draft text made public in June, the new version constitutes “total over-control, morphing into complete prohibitions and restrictions”.

The Baptist Union, Pentecostal Union, Full Gospel and Seventh-day Adventist Churches sent joint comments on the draft Law to the Plenipotentiary’s Office. “Some of them were taken into account,” the Head of the Baptist Union Leonid Mikhovich told Forum 18 on 11 January 2024.

Fr Yuri Sanko, spokesperson for the Catholic Bishops’ Conference, told Forum 18 on 17 October 2023 that “for our Church there is nothing to worry about regarding this law”. “We might have discomfort from total re-registration, but we don’t expect any difficulties.” He added that the Catholic Church hopes that the new Law would help to open more orphanages. “As far as I know, just one orphanage in Belarus functions in a convent.”

“We look at the new law with caution,” a Protestant pastor who asked not to be identified for fear of state reprisals told Forum 18 on 13 October 2023. “It promises nothing good, but it depends on how formally it will be applied as the wording in some parts is obscure.” The pastor noted the “endlessly expanding” list of reasons the state could use to liquidate religious communities. “If desired, they may be applied to any religious organisation.”

The pastor noted that re-registration may be a problem especially for small countryside communities, for example in northern Belarus or the western Brest Region. “The number of believers is limited due to the small population.” The pastor expressed concern also about the great attention the Law pays to Sunday schools.

The Head of the Baptist Union, Leonid Mikhovich, said their “main concern” was the requirement to have 20 founders for registering a religious community. “In some villages we do not have the required number of people, while the law provides no other option other than to have 20 people to be allowed to hold regular worship meetings,” he told Forum 18 on 16 October 2023. He noted that a similar requirement in the 2002 Law “does not affect our churches”.

After the adoption of the new Law, Mikhovich repeated his concern about the absence of any provision for the legal existence of communities with fewer than 20 people. “The number of founders was not reduced,” he told Forum 18. “Difficulties are still possible where it is not possible to gather 20 founders. But until we have started the process, it is difficult to say how the issue will be resolved.”

“Many of our communities will fail the state re-registration, mostly those in the countryside where there are not many people,” a member of the Religious Board of Muslims in Belarus, who asked not to be identified for fear of state reprisals, told Forum 18 on 17 October 2023. “There is also a risk that our religious association, the Muftiate, will not have enough member communities for registration.”

“I have not seen the final text but judging by the draft it will bring nothing good,” another Muslim, who also asked not to be identified, told Forum 18 from Minsk on 11 January 2024. The Muslim repeated earlier fears that their national religious organisation, the Religious Board of Muslims in Belarus, might be forced to end its existence. “The main problem is the number of believers below which many small communities will fail re-registration.”

Asked whether the Muslim community sent comments and proposals on the draft Law, the Muslim answered: “No, we did not even try. What’s the point? They would not be taken into account.”

A member of the Minsk community of the Church of Jesus Christ of Latter-day Saints (commonly known as the Mormons), who asked not to be identified for fear of state reprisals, also expressed concern about re-registration. “Some of our believers might feel uneasy to disclose their personal information, which is demanded at re-registration,” the individual told Forum 18 on 16 October 2023. “Many communities rent buildings for worship, while others cannot find any and have to meet online.”

Draft Law reaches parliament

Following the 2 June 2023 publication of the draft Law, officials continued to revise it with no public consultation. Among the changes were the removal of: a ban on educational establishments having religious material in their libraries; a requirement that religious organisations would have to provide names of children and annual reports on their Sunday schools; and references to alleged “Nazism”.

The title of the draft Law was also changed to the Law “on amendments to laws on questions of the activity of religious organisations”. As well as including the text of the new Religion Law, the draft also included amendments to the Civil Code.

The draft Law was presented to the lower chamber of the non-freely elected parliament on 29 September 2023, and the text of the draft Law as presented to parliament was made public on the regime’s legal website on about 10 October. In an analysis on 11 October 2023, the independent news website Zerkalo (working in exile as the regime has banned it as “extremist”) noted the new restrictions and requirement for all registered religious organisations to undergo re-registration.

Why a new Religion Law?

Some parts of the new Religion Law parallel the 2023 Political Parties and other Public Associations Law, which made it significantly harder to form such groups, especially nationwide. Religious communities are the second group after political parties to be forced to undergo compulsory state registration in order for the regime to allow them to exist. The new Religion Law is also hostile to any connection between exercising freedom of religion or belief and potentially opposition political activity (see below).

“Earlier this year, all opposition parties were liquidated in this manner,” Zerkalo noted. “Apparently, having ‘cleaned up’ most spheres of public life, the authorities finally got round to religion and decided not to limit themselves to targeted measures like arresting ‘wrong’ priests, so now there will also be fewer churches.”

On 20 December 2023, two leading state officials warned hundreds of Orthodox clergy that those violating strict state restrictions would face punishment. Olga Chemodanova, Head of the Ideology Department of Minsk City Executive Committee, told priests of Minsk Orthodox Diocese that during the past year, state agencies had “monitored” more than 500 religious communities. Officials had prevented the distribution of “extremist” literature and had discovered that prayers were being said in church for the victory of Ukraine in the war (something she clearly did not like).

In his address, Plenipotentiary for Religious and Ethnic Affairs Aleksandr Rumak warned the Orthodox clergy forcefully that there was to be no politics in church. He also warned that no “non-religious symbols” should be displayed in churches.

New Law adopted, signed

On 11 October 2023, the House of Representatives approved the new Law in its first reading, and on 29 November 2023 in its second reading. Deputy Lyudmila Zdorikova led consideration of the Law in the lower chamber of parliament.

“The draft law introduces new modern approaches to interaction of the state with religious organisations,” deputy Zdorikova claimed to state TV channel CTV.by on 11 October 2023, after the first reading. “The draft has been worked out in close cooperation with religious leaders and the academic community. The draft was discussed publicly.”

Forum 18 asked Andrei Aryaev, Head of the Religious Department of the Plenipotentiary’s Office, on 12 October 2023 why it was necessary to change the Religion Law and whether the proposals from religious organisations were considered in the amended text. “I won’t give any comments,” he responded.

Forum 18 reached Mariya Ignatenko, assistant to parliamentary deputy Zdorikova, on 13 October 2023. She listened to the questions about the new Law without saying anything then put the phone down.

The upper chamber of parliament, the Council of the Republic, approved the new Law on 13 December 2023, it announced that day on its Telegram channel.

Aleksandr Lukashenko signed the Law on 30 December 2023, though his press service did not announce this until 3 January 2024. Its statement said he signed the Laws “correcting laws in questions of the activity of religious organisations”. It stressed the more restrictive conditions for registering nationwide religious organisations.

The regime’s legal website officially published the text of the new Law on 5 January 2024. The new Religion Law, the largest part of the new Law, comes into force on 5 July 2024, six months after official publication.

Forum 18 asked to speak to Plenipotentiary Rumak on 4 January 2024. His secretary asked what Forum 18 wanted to talk about. When Forum 18 explained that it had questions about the new Religion Law, as well as about his address to the Minsk clergy in December 2023, the secretary responded: “Aleksandr Rumak does not give interviews by phone.” She would not explain why not.

Compulsory state permission to exercise freedom of religion or belief remains

The new Religion Law – which comes into force on 5 July 2024 – continues to require all religious communities to gain state registration before they are allowed to operate. Article 15 declares: “Religious activity in Belarus without the creation of religious organisations and their state registration is banned.” The previous Law stated that the only religious communities which may “unobstructed” exercise their freedom of religion and belief are state-registered religious communities within state-approved places of worship or other venues.

Baptist Council of Churches Any activity by unregistered or liquidated religious communities can lead to prosecution under Criminal Code Article 193-1. This punishes “organisation of or participation in activity by an unregistered political party, foundation, civil or religious organisation” with a fine or imprisonment for up to two years. Article 193-1 was removed from the Criminal Code in July 2019, but was restored almost unchanged in January 2022.

The ban on and punishment for exercising freedom of religion or belief without state permission is against international law, as outlined in the OSCE / Council of Europe Venice Commission Guidelines on the Legal Personality of Religious or Belief Communities. This notes: “State permission may not be made a condition for the exercise of the freedom of religion or belief. The freedom of religion or belief, whether manifested alone or in community with others, in public or in private, cannot be made subject to prior registration or other similar procedures, since it belongs to human beings and communities as rights holders and does not depend on official authorization.”

A member of the Council of Churches Baptists – who do not seek state permission to exercise freedom of religion or belief – insisted to Forum 18 in June 2023 that their communities “will carry on doing what we do” regardless of what new Law is adopted.

On 2 June 2023, a judge fined Council of Churches Baptist Vladimir Burshtyn – who is in his 70s – over a month’s average pension for an outdoor meeting in Drogichin with fellow Baptists to share their faith. He was one of at least 11 individuals known to have been punished in 2023 under Administrative Code Article 24.23 (“Violation of the procedure for organising or conducting a mass event or demonstration”) for exercising freedom of religion or belief without state permission. Ten were fined and the other jailed for ten days.

Compulsory re-registration required between July 2024 and July 2025

Article 4 of the Religion Law requires all registered religious communities to bring their statutes into line with the provisions of the new Law and apply for re-registration within one year of the Law entering legal force (5 July 2024) or to close down. It appears that if religious communities fail to get the compulsory re-registration by 5 July 2025, all their activity would become illegal.

Compulsory re-registration linked with denials of communities’ existing legal status is illegal under international law. As the OSCE / Council of Europe Venice Commission Guidelines on the Legal Personality of Religious or Belief Communities note: “In cases where new provisions to the system governing access to legal personality of religious or belief communities are introduced, adequate transition rules should guarantee the rights of existing communities. Where laws operate retroactively .. (for example, requiring reapplication for legal personality status under newly-introduced criteria), the state is under a duty to show that such restrictions are compliant with the criteria set out in Part I of these Guidelines.”

(The Guidelines’ Part 1 outlines the permissible restrictions on the freedom of religion or belief, including that “limitations may not be retroactively or arbitrarily imposed on specific individuals or groups; neither may they be imposed by rules that purport to be laws, but which are so vague that they do not give fair notice of what the law requires or which allow for arbitrary enforcement”.)

The Guidelines go on to note that “the state must demonstrate the objective reasons that would justify a change in existing legislation, and show that the proposed legislation does not interfere with the freedom of religion or belief more than is strictly necessary in light of those objective reasons”.

Religious communities are the second group of organisations (after political parties, which had to apply to be re-registered by June 2023) that are being required to undergo “total re-registration”, Lawtrend Centre for Legal Transformation pointed out. Political parties also had to apply for re-registration within one year.

After the 2002 Religion Law was adopted, religious communities were given two years until November 2004 to undergo compulsory re-registration. The regime at that time obstructed many religious communities’ attempts to seek state registration.

As of 1 January 2023, according to the Plenipotentiary’s Office, 3,590 religious communities had state registration, 3,417 individual communities and 173 larger communities.

Almost every religious leader Forum 18 spoke to as officials were preparing the Law pointed out that many religious communities will face problems with re-registration. Exiled Orthodox priest Fr Aleksandr Shramko fears that when religious communities apply for re-registration, “those objectionable to the authorities may not get through”.

“Our community in Minsk which is in the process of registration might have a problem as it is not numerous and it is difficult to find more members,” the head of the Lutheran community in Grodno Igor Grigus told Forum 18.

The leader of the Religious Board of Muslims in Belarus, Ali Voronovich, commented that in many places it may be impossible to find the required number of members to register a community. “Many communities in villages and small towns will cease to exist, and it does not concern only Muslim communities,” he told Forum 18 on 8 June.

The member of the Church of Jesus Christ of Latter-day Saints also expressed concern about registration provisions. “It might be a problem not only for us.”

Even tighter registration restrictions

Article 12 of the new Religion Law continues to require leaders of registered religious communities to be Belarusian citizens, but adds that they must also be permanent residents of Belarus.

Individuals who are on either the “List of organisations and individuals involved in terrorist activities” or the “List of citizens of the Republic of Belarus, foreign citizens or stateless persons involved in extremist activities” are banned from being leaders or founders of registered religious organisations.

The regime maintains multiple similar lists targeting anyone, any organisation, any document, any communication, or any website the regime dislikes, such as the “Republican List of Extremist Materials” (see below).

Article 15 requires registered religious organisations to notify the registering authority of the appointment of a new leader within 10 working days. Depending on the type of religious community (eg. national religious organisations, monasteries, etc.), the registering authority is either the Plenipotentiary’s Office or local administrations.

Article 13 specifies that religious communities (the lowest level of registered religious organisation) are allowed to operate only in the place of their registration.

Under Article 16, religious communities have to supply with a registration application not only their statute, but a certificate confirming a place to conduct their activity (which can be difficult in small towns and villages). They also need to submit a list of the 20 or more adult founding members who live in one locality or neighbouring localities, with each person’s date of birth, citizenship, address, place of work or study, phone number and signature.

Many people are reluctant to provide such information to a regime which commits serious human rights violations against the people it rules. The requirement for a minimum of 20 adult founder members will also prevent many smaller or rural religious communities from gaining registration. Leonid Mikhovich of the Baptist Union echoed these concerns to Forum 18 on 11 January 2024, particularly pointing to the requirement that founders have to give the authorities extensive personal information.”It is still necessary during registration to submit information about their place of work.”

As the OSCE / Council of Europe Venice Commission Guidelines on the Legal Personality of Religious or Belief Communities note: “Any procedure that provides religious or belief communities with access to legal personality status should not set burdensome requirements. Examples of burdensome requirements that are not justified under international law include, but are not limited to, the following: that the registration application be signed by all members of the religious organization and contain their full names, dates of birth and places of residence.”

The Guidelines also state that: “legislation should not make obtaining legal personality contingent on a religious or belief community having an excessive minimum number of members”.

The new Religion Law mentions no possibility for religious communities which have fewer than the required 20 locally-resident adult citizen members to lodge a registration application.

Religious communities have to in their registration application provide extensive extra information if they were “previously unknown in Belarus”. This includes the origin and “worship practice” of their faith, as well as their attitude to the family and marriage, the health of their followers, and the “carrying out of state obligations”. Applications from such communities are sent to the Plenipotentiary’s Office for a religious studies “expert analysis”, which can last up to six months.

The UN Human Rights Committee’s General Comment 22 on Article 18 (“Freedom of thought, conscience and religion”) of the ICCPR states that the Committee “views with concern any tendency to discriminate against any religion or belief for any reasons, including the fact that they are newly established”.

The OSCE / Council of Europe Venice Commission Guidelines on the Legal Personality of Religious or Belief Communities note: “The state must respect the autonomy of religious or belief communities when fulfilling its obligation to provide them with access to legal personality. .. states should observe their obligations by ensuring that national law leaves it to the religious or belief community itself to decide on .. the substantive content of its beliefs .. In particular, the state should refrain from a substantive as opposed to a formal review of the statute and character of a religious organization.”

Higher level organisations are divided into national and regional religious communities, which both require registration by the Plenipotentiary’s Office.

Article 14 of the new Religion Law requires national religious communities to have at least 15 member communities in all seven regions of the country (compared to 10 in the previous Law), at least one of which had had state registration for at least 30 years. In his June 2023 justification for the Law, Plenipotentiary Rumak stated that an aim of the new Law is to change the registration procedure “limiting through this the possibility to create a nationwide registered religious organisation”. He did not explain why the state aims to limit the number of communities eligible to apply for national religious organisation status.

This parallels the 2023 Political Parties and other Public Associations Law, which made it significantly harder to form such groups, especially nationwide.

Regional religious communities have to have at least 10 religious communities in one or several regions, at least one of which had had state registration for at least 30 years.

Only national or regional organisations have the right to found monasteries, missions and religious educational establishments, which themselves require state registration.

“Extremism”

The new Law makes wide use of the term “extremist”, a term widely used in other laws, as banned Belarusian human rights group Human Constanta noted on 5 June 2023, along with international human rights groups Access Now, Article 19, and the World Organisation Against Torture (OMCT).

“The corpus of Belarusian ‘anti-extremism’ laws lacks sufficient precision and grants the authorities unfettered discretion to restrict the freedom of expression and other human rights,” the human rights groups noted in a submission to the UN Special Rapporteur on the Situation of Human Rights in Belarus, Anaïs Marin.

Fionnuala Ní Aoláin, UN Special Rapporteur on the promotion and protection of human rights and fundamental freedoms while countering terrorism, noted in her January 2020 report (A/HRC/43/46/Add.1) after visiting Kazakhstan: “the counter-terrorism and extremism regimes provide excessive leeway to the authorities to target and silence those who peacefully question the established order, including various civil society actors, human rights defenders, trade unionists, journalists, bloggers, and members of marginalized communities or of communities legitimately exercising their religious freedoms. The overwhelming focus on extremism has no justification under international law.”

Ní Aoláin’s February 2020 general report on Human rights impact of policies and practices aimed at preventing and countering violent extremism (A/HRC43/46) repeated this point, stating that all “States that regulate ‘extremism’ in their laws, policy, programmes or practice should repeal such provisions, which have no purchase in international law, and domestic law must comply with the principles of legality, necessity and proportionality.”

The regime labels an extraordinarily wide range of activity as “extremist”. Human Constanta regularly documents such cases, including in its April – June 2023 overview. It noted earlier in 2023 the jailing of the administrator of a social media group for three years for distributing educational information about the Belarusian language.

On 12 December 2023, the Supreme Court in Minsk upheld the lower court decision to liquidate Minsk’s New Life Full Gospel Church. Deputy Head of Minsk City Executive Committee’s Ideology, Religion, and Ethnic Affairs Coordination Department Yekaterina Kaverina had initiated the liquidation suit because local courts had found some of the Church’s online materials “extremist”.

Among online material, a Greek Catholic news website and a YouTube interview with a Catholic priest who fled to neighbouring Poland in 2021 to escape prosecution are among religious items banned by local courts as “extremist” in late 2022 and added to the Information Ministry’s “Republican List of Extremist Materials“.

In autumn 2023, courts declared materials from Christian Vision (a group which documents violations of freedom of religion or belief and other human rights) and Minsk’s New Life Church “extremist”. On 26 December 2023, a Vitebsk court banned as “extremist” a YouTube channel, a Telegram channel and a Facebook page belonging to exiled Catholic priest Fr Vyacheslav Barok.

Christian Vision expressed concern about the growing list of websites, channels and social networks of religious figures and communities courts have declared “extremist”. “This is done in order to artificially create obstacles to the dissemination of this information, limit its receipt by people who are in Belarus.” Christian Vision pointed out in a 21 September 2023 report that even a link on a mobile phone “becomes a reason for persecution of a person who is interested in obtaining independent and important information that concerns Christianity and the modern political crisis”.

“The authorities are thus trying to reduce the influence of religious leaders, activists and communities commenting on events in Belarus and repressions committed against believers and their communities,” Christian Vision noted.

Deputy Information Minister Igor Buzovsky, who is also Deputy Chair of the “Republican Expert Commission for the Evaluation of Symbols, Attributes, and Information Products for the presence (or absence) in them of signs of Extremism”, insisted to Forum 18 in January 2023 that “This is done exclusively on the basis of the law.”

However, Deputy Information Minister Buzovsky refused to discuss the banning of the Tsarkva Greek Catholic website or other religious publications. “You speak about one website – I wouldn’t want to talk from memory. You need to apply officially.” He refused to discuss anything else about why religious publications are banned and put the phone down.

New powers for regime to inspect, monitor religious communities

There is currently surveillance by the KGB secret police of religious believers, along with monitoring of and restrictions on religious communities by the Plenipotentiary for Religious and Ethnic Affairs and other state agencies.

Olga Chemodanova, Head of the Ideology Department of Minsk City Executive Committee, told priests of Minsk Orthodox Diocese at a clergy meeting on 20 December 2023 that during that year, state agencies had “monitored” more than 500 religious communities. Officials had prevented the distribution of “extremist” literature and had discovered that prayers were being said in church for the victory of Ukraine in the war (something she clearly did not like).

Article 40 of the new Religion Law continues explicit state surveillance of whether registered religious communities are abiding by the law. Such control continues to be enacted by the Plenipotentiary’s Office and local administrations.

Article 26 bans missionary activity and materials “contradicting the law and the ideology of the Belarusian state”. The “ideology of the Belarusian state” is not explained.

In his June 2023 justification for the Law, Plenipotentiary Rumak said that the new Law would “strengthen the rights for registering bodies [the Plenipotentiary’s Office and local administrations] to inspect the activity of religious communities under their statutes” to determine whether it is accord with the Religion Law. Rumak noted that the new Law would widen religious communities’ responsibility for violations of the Law, including over “carrying out extremist activity and attempts to revive Nazism, or illegal missionary activity”.

Greater “legal” possibilities for state to forcibly close religious communities

Under Article 41 of the new Religion Law, a failure to correct a “violation” within a set deadline or a repeated “violation” within a year continues to allow officials to go to court to liquidate (in effect ban) a religious community. Even before any court liquidation hearing, officials can suspend the religious community’s activity which would make anything it did illegal. Such a suspension cannot be legally challenged.

In his June 2023 justification for the Law, Plenipotentiary Rumak stressed the widening of the possibility for the state to liquidate registered religious communities and thus render any activity by them illegal.

Continuing restrictions on religious literature, items

Article 22 of the new Religion Law gives the Plenipotentiary the right to commission a religious studies “expert analysis” of any religious literature or items “with the aim of preventing the distribution of religious literature or other materials containing information inciting social, ethnic, religious or racial hatred and other extremist manifestations”.

Cultural or educational organisations receiving religious printed, audio or video materials must now seek an “expert analysis” from the Plenipotentiary (earlier versions of the new Law said only that they “have the right” to seek such “expert analyses”).

This largely continues the existing compulsory prior state censorship of and restrictions on the distribution of most religious literature and objects, which runs in parallel with the threat of banning texts or websites as allegedly “extremist”.

Article 27 of the new Religion Law allows only registered religious organisations to produce, import, export or distribute “religious literature, other printed, audio- and video-materials, as well as other objects of religious significance”. The Council of Ministers draws up a list of such “objects of religious significance”.

Religious literature, audio and video materials “must not contradict the ideology of the Belarusian state” or contain “propaganda of war, social, ethnic, religious or racial hatred and other extremist activity”. The “ideology of the Belarusian state” is not explained.

As under the previous 2002 Law, under Article 27 of the new Religion Law religious communities have to present all imported religious literature or materials “for conducting missionary and other non-cult activity” to the Plenipotentiary’s Office for it to decide whether to commission a religious studies “expert analysis”. All such literature or materials continue to be required to include the full name of the registered religious and its religious affiliation.

Only religious communities continue to be allowed to distribute printed, audio and video materials on religion and continue to be allowed to do so only on their premises or, if they get permission from local administrations, in other premises.

The Catholic Bishops’ Conference commented as the Law was in preparation that these restrictions on distribution “put religious literature in a discriminatory position compared to other literature that can be distributed through specialised bookshops”.

Commercial organisations continue to be banned from publishing religious literature or from producing items to be used in religious worship.

Religious education restricted, under regime surveillance

Article 10 of the new Religion Law imposes new restrictions on religious education of children and adults. Registered religious communities can provide such education only if it is in their statutes and only in premises they own or rent, unless those rented premises are owned by educational establishments, or organisations and business people providing education.

“This could put in a difficult position both rural parishes and recently-formed urban communities building their own buildings in new urban areas,” 15 June 2023 comments signed by “Grodno Diocese of the Belarusian Orthodox Church” below the draft Law on the government’s legal website noted.

The religious education of adults, young people, and children, as well as related materials, must not “contradict the ideology of generally accepted traditional values of the Belarusian people or the ideology of the Belarusian state” or “contain propaganda of war, social, ethnic or religious hatred”. Neither “the ideology of generally accepted traditional values of the Belarusian people” nor “the ideology of the Belarusian state” is explained.

Children can take part in these classes only with a signed application from a parent or guardian.

Religious communities are required in their religious education to “cooperate” with local and other state authorities.

In January 2024, Mikhovich of the Baptist Union welcomed the removal in the final version of the draft Law’s requirement that both parents or guardians needed to sign an application for their child to attend religious classes. He also welcomed the removal of a provision that would have required religious organisations to present information about their religious education of children to local executive bodies.

The provisions covering religious education in the Law “reveal the regime’s wariness towards any uncontrolled influence on minds, especially of the youth”, exiled Orthodox priest Fr Shramko noted as the Law was in preparation.

The Catholic Bishops’ Conference expressed concern before the Law was finally adopted that applications from parents or guardians for children to attend religion classes held by religious communities, could be subject to inspection by officials. “An obligation could be placed in future on religious communities to provide the controlling agencies lists of named children who are studying, with the attached applications from parents,” it noted. This would force parents and children to reveal any religious affiliation, it added, which is illegal under international human rights law.

Catholic Archbishop Iosif Stanevsky, speaking at a discussion of the then draft Law in parliament’s House of Representatives on 3 November 2023, “emphasised the right of believers to a certain anonymity and protection of personal data when teaching children religion”, according to a report on the Church’s website the same day.

As the UN Human Rights Committee’s General Comment 22 on ICCPR Article 18 (“Freedom of thought, conscience and religion”) states: “No one can be compelled to reveal his thoughts or adherence to a religion or belief.”

Fr Yuri Sanko, the spokesperson for the Catholic Bishops’ Conference, told Forum 18 in June 2023 that officials – mainly from local Executive Committees – had already demanded to know how many children are studying in religious education classes, but had not demanded the names of those children or their parents.

Regime inspections of Catholic parishes took place from March 2021, sometimes followed by prosecutions of priests. Prosecutors, as well as officials from local Ideology Departments at the request of prosecutors, demanded reports from priests, catechetical plans and other internal information about parish life.

Under Article 10 of the new Religion Law, religious education of children and adults has to be in the state languages (Belarusian or Russian). The Catholic Bishops’ Conference pointed out before the Law was finally adopted that as Belarus is a multi-ethnic state, this provision would deny ethnic minorities the right to teach their faith in their native language.

At the 3 November 2023 discussion, Archbishop Stanevsky stressed “the right of national minorities to teach children religion in their native language”, according to the Church’s report of his remarks.

The Minsk-based Muslim expressed doubt that the community would face problems over the language used in teaching. “The Koran is in Arabic, Jews have the Torah in Hebrew,” the Muslim pointed out to Forum 18 on 11 January 2024. “It would be a scandal if any changes are introduced and we do not teach Arabic.”

On 3 November 2023, journalists asked Plenipotentiary Rumak as he was entering parliament’s House of Representatives for the discussion of the then draft Law with officials and some religious leaders whether worship services in Polish would be banned. He answered “No”, Russian news agency Tass noted the same day. He said the ban on using non-state languages would apply only to religious education, not to religious worship.

Separating religious communities from involvement with wider society

Neither the new Law nor Plenipotentiary Aleksandr Rumak’s June 2023 justification for the Law specifically refer to attempts to prevent registered religious communities from involvement with wider society. However, several provisions appear designed to ensure this, possibly due to many nationwide belief-based protests against the regime’s election fraud and support of Russia’s renewed 2022 invasion of Ukraine.

Many of these provisions are vaguely worded, which would allow officials to arbitrarily decide whether or not a religious community’s activity should lead to liquidation or punishment.

Article 8 of the new Religion Law includes the provision: “In places of worship, it is not allowed to use any symbols, except for religious ones, to hold meetings, rallies, picketing, election campaigning and other mass events of a political nature, propaganda of war, social, ethnic, religious and racial hatred, or other extremist activity, as well as speeches and appeals insulting representatives of state authorities, officials and individual citizens, and representatives of other faiths and their followers.”

Article 8 of the new Religion Law also bans the activity of religious communities or their representatives which are directed “against the sovereignty of the Republic of Belarus, the basic directions of Belarus’ internal and external policies, its constitutional system and civic accord”, or are accompanied by violations of the rights and freedom of individuals, as well as “obstructing the carrying out by individuals of their state, public and family obligations” or “cause harm to their health or morals”.

“Cult property” cannot be used for purposes other than those set out in a registered religious community’s statute, “including for political aims, as well as for terrorist and other extremist activity”.

New restrictions on religious charity

Article 29 of the new Religion Law allows registered religious organisations to conduct “charitable and social activity”. However, only monasteries are allowed to establish children’s homes with local administration approval.

(The June 2023 draft of the Law would have allowed any registered religious organisation to establish children’s homes with local administration approval.)

The 2002 Religion Law similarly allowed registered religious organisations to conduct charitable activity, but this has not stopped the regime blocking and closing religious-based charitable and other social justice initiatives.

In January 2022, the Presidential Administration’s Humanitarian Activity Department refused to allow a Protestant Church in Vitebsk Region to get a shipment of humanitarian aid (including wheelchairs, clothes, footwear and furniture) sent from other parts of Europe.

In early 2021, the Humanitarian Activity Department refused to allow the Minsk Catholic Archdiocese’s charity Caritas to accept foreign money to support a project to help poor and homeless people. The project aimed to support about 700 people in need with food, as well as plants and animals to grow for food.

In February 2013, the regime stripped legal status from the House of Mary shelter for 13 homeless people, run by young Catholic layman Aleksei Shchedrov in his home village. After police visits, he was forced to close the shelter.

Source