15 ноября в Барановичах епископ Пинский Антоний Демьянко торжественно освятил костёл Божьего Милосердия, строительством которого занимался ксёндз Павел Рудьман. В материале на сайте епархии отмечается, что настоятель «упомянул многих людей», которые помогали в строительстве храма, но фамилий указано не было.

После святой Мессы епископ вручил благодарности нескольким людям, чьи данные также не афишировали. Но, как заметила «Христианская визия», одна из благодарностей была адресована Александру Николаевичу Зайцеву (см. фото). Это тот самый бизнесмен, которого называют «кошельком Лукашенко» за то, что он помогает беларусскому провластному бизнесу обходить европейские санкции.

Самого Зайцева на торжестве не было — вместо него благодарность принимала неизвестная женщина.

О роли этого бизнесмена — бывшего сотрудника Совмина и экс-советника Виктора Лукашенко — в реализации некоторых проектов Католической церкви в Беларуси «Христианская визия» уже рассказывала. Но если ранее его благодарила за содействие Минско-Могилевская архиепархия, то сейчас — Пинская. Почему?
Дело в том, что здесь — его малая родина. Зайцев родился в соседнем с Барановичским, Пружанском районе, и уже принимал участие в спонсировании местного Костёла. Речь о грандиозном фэсте в 2024 году по случаю 100-летия Пинской епархии. Парад рыцарей, кареты, прямая трансляция с помощью дронов — это дорогое удовольствие, по сведениям «ХВ», оплатил именно Зайцев. Тогда тоже фигурировал ксендз Павел Рудьман — он вез в карете мощи святого Казимира в отреставрированную каплицу в Ружанах.
Прямая трансляция праздника велась на казалось бы никак не связанном с Пинской епархией канале Pax.tv ксендза Юрия Санько из Минска, бывшего пресс-секретаря епископской конференции. Это может быть подтверждением того, что и Санько получает помощь от Зайцева.
Интересно, что сейчас, на освящении костёла в Барановичах тоже присутствовал ксендз Юрий Санько, хоть к Пинской епархии он не имеет отношения.

По данным объединения бывших силовиков BelPOL, Зайцев ранее служил в КГБ и администрации Лукашенко, а сейчас находится в тройке самых приближенных к нему бизнесменов. Он отвечает за логистику и занимается экспортом беларусской техники, удобрений и сырья. Кроме того, участвует в оборонных проектах.
С недавнего времени, как выяснило «Бюро», Александр Зайцев вместе с Виктором Лукашенко запустили собственную сеть магазинов алкогольной продукции.

Таким образом, Католическая церковь в Беларуси вновь приняла помощь от мецената с весьма сомнительной репутацией. Казалось бы, он участвует в благородном деле, но главный вопрос — требует ли он что-либо взамен и насколько сильное влияние оказывает на духовенство и деятельность Костела в целом.

О таком влиянии могут говорить примеры священников Минско-Могилевской архиепархии. Настоятель в Столбцах ксендз Игорь Лашук, который имеет связи с Зайцевым, вышел сухим из воды после громкого скандала: утверждалось, что он имеет детей и содействует бизнесмену в его схемах по обходу санкций.

Архиепархия тогда заявляла о проведении собственного исследования дела, но о каких-либо результатах так ничего и не сообщила.

Настоятель минского прихода на Золотой Горке ксендз Юрий Санько, который, как предполагается, тоже связан с Зайцевым, по информации «Христианской визии», отказался от принятия декрета Митрополита, архиепископа Иосифа Станевского о переводе в другой приход. До сих пор он остается настоятелем в Минске.

Эти случаи могут говорить о том, что дружба с Зайцевым и возможность пользоваться его деньгами может служить для священников оправданием непослушания епископам и ведения соответствующего образа жизни.

Фото: Светлана Скопец

Орлов много выступает в государственных белорусских сми и хвалился тем, что помогает католическим приходам, что «в Пружанах, Ружанах и Столбцах все иконы, мощевики мной сделаны, восстановлены». На деятельность мецената и его эзотерический образ недавно обратило внимание издание Katolik.Life в своем материале «Черный ангел у алтаря».

«Христианская визия» решила ближе присмотреться к личности и деятельностью Олега Орлова, его связи с Александром Зайцевы и обоих бизнесменов — с католическими священниками в Беларуси.

Друзья, меценаты, оба — под санкциями

Проведение масштабного фестиваля с участием российским звезд в небольшом райцентре вдалеке от Минска не удивляет. Пружанский район — малая родина Зайцева, который родился в поселке Ружаны. Идею проводить фестиваль в Пружанах придумал Орлов вместе с «самым главным человеком» – Зайцевым за столом, как Орлов заявил в недавнем интервью.

Их обоих связывает не только дружба, но и общий бизнес. В активе Зайцева находится подконтрольная ему логистическая компания «Рузэкспедиция», владельцем которой в данный момент является Орлов. За участие в схемах по обходу санкций тот был внесен в новый санкционный список ЕС — как ранее и Зайцев.

Обоих бизнесменов позиционируют как меценатов, которые помогают Католической церкви. О связи Зайцева с настоятелем прихода в Столбцах ксендзом Игорем Лашуком и зарегистрированной на него фирмой «Алис Ма» было известно ранее, а сейчас мы поискали информацию о помощи и Зайцева, и Орлова не только столбцовскому приходу, но и структурам Пинской епархии, а также, вероятно, одному из известных минских священников.

За чей счет кареты и рыцари в Ружанах?

Грандиозный фэст в 2024 году по случаю 100-летия Пинской епархии устроили именно в Ружанах, где родился Зайцев. Парад рыцарей, кареты, прямая трансляция с помощью дронов — дорогое удовольствие, которое, по сведениям «ХВ», оплатил Зайцев. Одним из центральных событий фэста было торжественное внесение мощей святого Казимира в отреставрированную каплицу в Ружанах. Реликварий вез в карете священник из Барановичей ксендз Павел Рудьман.

Именно об этом моменте говорил Орлов, один из родов деятельности которого — восстановление антиквариата, в том числе реликвариев с частицами мощей святых. Эти реликварии он выкупает на аукционах в Европе, где массового продают в том числе поддельные мощевики.

Не известно, была ли установлена подлинность реликвий святого Казимира, доставленных в Ружаны, но большие сомнения вызывают мощевики, переданные Орловым годом ранее в костел в Пружанах. В 2023 году новость прозвучала на всю страну: 33 «редчайшие реликвии» привезли в пружанский храм, ни в одном беларусском костеле еще не было столько святынь одновременно.

Утверждалось, что среди них — частица Креста Господня, мощи святого Николая. При этом тогдашний настоятель ксендз Павел Ярошевич признавал, что лишь «некоторые ковчеги поступили в костел с документами, подтверждающими подлинность реликвий».

Но поддельными могут быть и те, которые имеют документы: случаи с фальшивыми письмами и печатями епископов в комплекте с реликвариями — не редкость.

Орлов не скрывает, что проводит мистические практики

Нездоровый дух «чертовщины» и эзотерики сопровождает «католические» проекты меценатов в том числе благодаря Орлову. Он — артист, кандидат в депутаты парламента, член ЛДПБ, является более публичной, нежели Зайцев, персоной, поэтому о нем известно гораздо больше. Он также жестко выступает против протестов 2020 года.

У Орлова нет высшего образования, нет также и образования музыкального или художественного, он стал художником после того как «увидел сущность состоящую из черного дыма».

Орлов, который позиционирует себя художником и музыкантом, снимает клипы на песни очень низкого качества как в музыкальном, так и в поэтическом и эстетическом смысле. Это такой агротрэш с элементами готики и мистерий. С его «творчеством» можно ознакомиться на его ютуб-канале. Просмотры на канале имеют признаки накрутки и комментаторы жалуются, что вынуждены были смотреть клип «Шофер» из-за агрессивной рекламы. Всего у клипа десяток комментариев и около сотни лайков при более чем 600 тысячах просмотров.

Недавно Орлов снял клип, в котором предстал в роли черного ангела, и ни где-нибудь, а в старинном костеле в Несвиже. Это еще одна точка в зоне действия меценатов: Пружаны, Ружаны, Несвиж, Столбцы. Почему именно Несвижский костел выбрал Орлов для своего клипа? Возможно, съемки там происходили с подачи или с помощью Лашука, малая родина которого — Несвижский район. Есть и другая версия: Орлов сотрудничает с комплексом «Несвижский замок», который выкупил у него ряд предметов интерьера.

В этом клипе на песню «Ангел» Орлов, танцуя возле алтаря, был в том же образе, что и в другом своем клипе, «Охота», где он уже открыто играл сатану, — сцену с Воландом из «Мастера и Маргариты» Булгакова. Та же трость, тот же готический макияж — и вот Воланд-Орлов уже танцует в Несвижском костеле перед алтарем, держа в руках куклу Марго – именно так у Булгакова главную героиню романа называет Воланд.

Про эту куклу он так рассказывает в одном из интервью:

«12 лет назад в мою жизнь вошла удивительная кукла по имени Марго, она живая и олицетворяет мою музыку. У нее исписанная краской фарфоровая голова, фарфоровые ручки и ножки. Когда я ее увидел, то сразу же решил приобрести ее. И она на всех моих концертах, на всех моих телепередачах — живое существо».

Бизнесмен сейчас называет себя католиком, но еще в 2018 году утверждал, что он — «православный христианин». Однако и тому, и другому полностью противоречат его многочисленные интервью. По высказываниям Орлова видно, что на самом деле он исповедует эзотеризм, используя при этом католическую эстетику.

Как говорил он в одном из интервью, его «матрицу восприятия окружающего мира» сформировали Библия, Кастанеда и Булгаков, и считает, что «всеми событиями управляют Ангелы».

«Мы живем в реальности, которая всего лишь является результатом того, что происходит с нами в потустороннем мире. Все, что сейчас происходит — это всего лишь уже последствия того, что уже произошло за пределами понимания», — так он описывал свою картину мира.

Орлов не скрывает, что проводит языческие обряды и мистические практики, в том числе вызывает духов:

«Возле нас сконцентрировано много миров, много существ — как добрых, так и посуровее, но они расположены на тонком плане. В целях самосохранения человечество заблокировало способность их видеть, разве только детям это доступно. Когда они пришли ко мне, испытал первобытный ужас. Сейчас могу и сам их вызвать, создав в своей голове управляемую тишину».

Более того, у него «были встречи с экстрасенсами, колдунами, шаманами, знакомство с книгами и учением Кастанеды, Блаватской, Рериха, Библией, восточной философией»:

«Я что-то впитывал, переосмысливал, и сегодня для меня в искусстве самое главное — прикосновение к Великому Ничто», а «многое о себе» он узнал от Джуны Давиташвили, известной экстрасенсы поздне советского времени.

Стиль, в котором Орлов пишет картины, он назвал «мистоэссенциализмом». По его словам, «это эссенция мистических знаний, накопленных человечеством за время его существования, некая работа подсознания, то, что возникает помимо меня».

Эти эзотерические интервью он дает каналу ОНТ, газетам «Советская Белоруссия» и «Минская правда», и даже выступает в проекте факультета журналистики БГУ.

Насколько допустимо, чтобы католические приходы сотрудничали с человеком с таким багажом, принимали от него иконы и реликвии святых (возможно, поддельные), разрешали ему снимать клипы в храмах — оставляем это на суд епископату.

Канал «о мистическом и таинственном» ведет стрим в Ружанах. С чего вдруг?

Возвращаясь к фэсту в Ружанах. Прямая трансляция праздника велась на казалось бы никак не связанным с Пинской епархией канале Pax.tv ксендза Юрия Санько из Минска, бывшего пресс-секретаря епископской конференции. Это может быть подтверждением того, что Санько тоже получает помощь от Зайцева, в частности, на запись и продвижение своего проекта «Изгоняющий дьявола», который он вел вместе с еще одним священником – Юрием Жегариным. «Изгоняющий дьявола» был проектом о порче, злых духах и всяческих паранормальных явлениях, но позже его концепция изменилась и он был переименован в Pax.tv.

Проект появился как профессионально выполненная видеопередача «о мистическом и таинственном в человеческой жизни», а священники в ней представали будто голливудские актеры. Первые видео вызвали критику епископов — чтобы сохранить проект, Санько пришлось сменить его формат и переименовать.

Обратите внимание, как похожа эстетика клипов в костеле, а также эмблема каналов Санько и Орлова.

Интересно, что в рамках проекта Санько и Жегарина очень активно критикуются многие явления, которые связаны с Олегом Орловым. Например, омулеты, хотя кукла Марго является ни чем иным как амулеты. Также критиковались татуировки, в том числе с духовной точки зрения, при этим сын Олега Орлова, Егор, является тату-мастером.

15 июня 2023 г.

Феликс Корли, «Форум 18», и Ольга Глэйс, «Форум 18»

Режим опубликовал текст ограничительного проекта нового закона о религии, который предстоит обсудить несвободно избранному парламенту в сентябре, и который, как ложно утверждается, «не затрагивает» международные обязательства в области прав человека. Правозащитник и православный священник в эмиграции отец Александр Шрамко назвал его цель «как-то притушить любые очаги не только возможного сопротивления, но и любой неподконтрольной жизни», заявив, что законопроект «играет в формальную видимость законности».

2 июня режим обнародовал проект предлагаемого нового закона о религии, подготовленный уполномоченным по делам религий и национальностей Александром Румаком. На обсуждение было дано всего 10 дней, что минский центр правовой трансформации Lawtrend раскритиковал, учитывая «исключительное значение законопроекта для религиозной и общественной жизни». Предложенный новый закон рассмотрит несвободно избранный парламент в сентябре.

Режим покарал предыдущие общенациональные попытки гражданского общества улучшить действующий в настоящее время ограничительный закон о религии 2002 года. Беларусь не обращалась в Бюро по демократическим институтам и правам человека (БДИПЧ) ОБСЕ с просьбой провести юридическую экспертизу законопроекта 2023 года, «но мы были бы готовы сделать это, если бы нас попросили», – заявила «Форуму 18» представитель БДИПЧ Катя Андруш (см. ниже).

Обосновывая необходимость нового закона, уполномоченный по делам религий и национальностей Румак утверждал, что режим принял во внимание ряд других беларусских законов, а также законы о религии России, Казахстана, Таджикистана, Узбекистана, Кыргызстана и Азербайджана. Все эти законы о религии подвергались резкой критике со стороны правозащитников за несоблюдение юридически обязывающих международных обязательств в области прав человека. Режим также ложно утверждал, что законопроект «не затрагивает» международные обязательства в области прав человека (см. ниже).

Человек, поднявший трубку уполномоченного Румака и отказавшийся назвать свое имя, также отказался объяснить «Форуму 18», почему Румак сделал заведомо ложное заявление, и отказался обсуждать содержание законопроекта (см. ниже).

Многие люди, обеспокоенные влиянием предложенного нового закона о религии на свободу религии или убеждений, не хотели публично критиковать новый закон, «поскольку можно столкнуться с уголовной ответственностью», – сказал «Форуму 18» человек, который пожелал остаться анонимным, опасаясь репрессий со стороны государства (см. ниже).

Правозащитник и православный священник в эмиграции отец Александр Шрамко заявил, что режим «принимает новые законы, корректирует старые – все, чтобы как-то притушить любые очаги не только возможного сопротивления, но и любой неподконтрольной жизни», – написал он на сайте «Христианской визии». «Несколько абсурдно все это выглядит со стороны власти, которой «не до законов». Но ведь и зверям хочется быть похожими на людей, играя в формальную видимость законности» (см. ниже).

Предлагаемый новый закон (см. ниже), среди прочего:

– продолжит требовать от всех религиозных организаций получения госрегистрации, прежде чем им будет разрешено действовать;

– запретит «деятельность незарегистрированных религиозных организаций»;

– введет обязательную перерегистрацию в течение года для всех зарегистрированных религиозных организаций, параллельно с уже существующими требованиями к политическим партиям и другим общественным объединениям;

– введет еще более жесткие ограничения и условия регистрации;

– будет широко и произвольно использовать неопределенные термины «экстремизм», «терроризм» и «идеология беларусского государства» для оправдания ограничения свободы религии или убеждений и связанных с ними основных свобод;

– даст режиму новые полномочия по инспектированию и мониторингу религиозных организаций;

– предоставит режиму больше «легальных» возможностей для насильственной ликвидации религиозных организаций;

– усилит цензуру и ограничения на религиозную литературу и предметы, в том числе запретит образовательным учреждениям включать религиозную литературу в свои библиотеки;

– введет новые ограничения на религиозное образование религиозными организациями, а также усилит надзор режима за этим;

– попытается оградить религиозные организаций от участия в жизни общества в целом;

– введет новые ограничения на религиозную благотворительную деятельность (см. ниже).

Опубликован проект нового Закона о религии

2 июня режим опубликовал на правовом форуме проект предлагаемого нового закона о религии, подготовленный уполномоченным по делам религий и национальностей Александром Румаком. Законопроект был открыт для общественного обсуждения с 5 по 15 июня.

Минский Центр правовой трансформации Lawtrend раскритиковал сжатые сроки для публичного обсуждения, несмотря на «исключительную значимость законопроекта для религиозной и общественной жизни».

К 15 июня несколько человек представили письменные комментарии к предлагаемому новому закону на правовом форуме. Некоторые комментарии ставили под сомнение ряд формулировок проекта, не ставя под сомнение основополагающие принципы нового закона. Другие выступили с конкретной критикой ряда положений.

30 мая, перед публикацией для общественного обсуждения проекта предлагаемого закона, уполномоченный Румак вызвал лидеров зарегистрированных религиозных организаций для презентации текста. Среди присутствующих были православные, католические и протестантские лидеры.

Попытки гражданского общества улучшить закон о религии 2002 года наказаны

Новый закон призван заменить и ужесточить и так ограничительный Закон о религии 2002 года.

В мае 2007 года католики, православные и протестанты подали общенациональную петицию об изменении закона о религии 2002 года из-за его неконституционности. Его организаторы заявили, что закон «нарушает права всех людей, даже атеистов». Стороннику петиции православному священнику отцу Александру Шрамко в мае 2007 года поддерживающая режим Беларусская православная церковь запретила священнослужительную деятельность.

Петицию подписали более 50 тысяч человек, и в марте-апреле 2008 года она была направлена в Конституционный суд, парламент, Администрацию президента, Верховный суд и Высший хозяйственный суд. Режим отклонил петицию, и в апреле 2008 года трое организаторов были оштрафованы почти на двойную среднемесячную зарплату.

Центр правовой трансформации Lawtrend и правозащитная группа «За свободу вероисповедания» разработали альтернативный закон о религии, соответствующий международному праву, но в октябре 2009 года Мингорисполком заблокировал попытки провести открытое обсуждение этого вопроса, запретив аренду конференц-залов.

Режим распорядился о скорейшем принятии проекта закона о религии, юридическая проверка не требуется

В Указе от 30 декабря 2022 года, подписанном Александром Лукашенко, указано, что Совет министров должен подготовить проект поправок к закону о религии к июню 2023 года, чтобы он был представлен в Палату представителей в сентябре.

Наблюдатели от Организации по безопасности и сотрудничеству в Европе (ОБСЕ) не признали ни одни выборы в Беларуси свободными и справедливыми, а режим жестоко подавил общенациональные протесты против фальсификации выборов.

Беларусь не обращалась за правовой экспертизой законопроекта в Бюро ОБСЕ по демократическим институтам и правам человека (БДИПЧ). «До сих пор БДИПЧ не получало запроса от беларусских властей на рассмотрение законопроекта, но мы были бы готовы сделать это, если бы нас попросили», – заявила пресс-секретарь БДИПЧ Катя Андруш в интервью «Форуму 18» 12 июня.

В марте 2022 года Совет Европы приостановил все отношения с Беларусью. В том числе участие в Европейской комиссии за демократию через право (Венецианской комиссии), которая по запросу предоставляет юридические заключения по проектам законов.

Обоснование новых ограничений

В своем обосновании якобы нужности нового закона, опубликованном 2 июня вместе с проектом, уполномоченный по делам религий и национальностей Александр Румак заявил о необходимости приведения его в соответствие с Конституцией, а также о «закрепление на законодательном уровне новых современных подходов во взаимоотношениях государства с религиозными организациями». Он не объясняет, что это за подходы.

Румак подчеркивает, что видит необходимость «корректировки» преамбулы для признания «особой роли» провластной Беларусской православной церкви (Московского Патриархата) в «историческом становлении и развитии духовных, культурных и государственных традиций беларусского народа, неотделимости от общей истории народа Беларуси других христианских, иудейских и исламских религиозных организаций».

Однако преамбула законопроекта, обнародованного 2 июня, мало чем отличается от преамбулы закона 2002 года. Основное изменение заключается в том, что Лютеранская церковь больше не будет упоминаться конкретно, а будет заменена общей категорией «другие направления христианства».

Уполномоченный Румак отмечает, что при подготовке нового закона режим учитывал ряд других беларусских законов, а также законы о религии России, Казахстана, Таджикистана, Узбекистана, Кыргызстана и Азербайджана. Все эти законы о религии подверглись резкой критике со стороны правозащитников за несоблюдение юридически обязывающих международных обязательств в области прав человека.

Румак заявил в обосновании нового закона, что режим хочет, среди прочего: не допустить, чтобы чиновники использовали свое служебное положение для влияния на людей в отношении их религиозных взглядов; запретить религиозным общинам использовать любую символику, кроме религиозной; запретить использование текстов и изображений, возбуждающих религиозную рознь и ненависть; запретить «деятельность религиозных организаций, направленную против суверенитета Республики Беларусь, ее конституционного строя и гражданского согласия».

Режим утверждает, что законопроект «не затрагивает» международные обязательства в области прав человека

В ноябре 2018 года Комитет Организации Объединенных Наций (ООН) по правам человека заявил в своих Заключительных замечаниях по Беларуси (CCPR/C/BLR/CO/5): «Государство-участник должно гарантировать эффективное осуществление свободы религии в соответствии с законом и в практике, в том числе путем отмены требования об обязательной государственной регистрации религиозных организаций, и должно воздерживаться от любых действий, которые могут ограничить эту свободу сверх узко толкуемых ограничений, допускаемых статьей 18 [«Свобода мысли, совести и религии»] Пакта [Международного пакта о гражданских и политических правах – МПГПП]». Допустимые ограничения изложены в Замечании общего порядка 22 Комитета по правам человека к статье 18 МПГПП.

Однако там, где в обосновании уполномоченного Румака говорится о «соответствии законопроекта международным договорам и иным международно-правовым актам», ложно утверждается, что «предмет правового регулирования проекта Закона не затрагивает международные договоры Республики Беларусь и иные международно- 7 правые акты, в частности, Всеобщую декларацию прав человека 1948 г., Международный пакт о гражданских и политических правах 1966 г. и т.д.».

Человек, поднявший трубку уполномоченного Румака и отказавшийся назвать свое имя, также отказался объяснить, почему Румак сделал заведомо ложное заявление, и отказался обсуждать содержание законопроекта. «Мы не комментируем законопроект», – сказал он «Форуму 18» 13 июня 2023 года, а затем положил трубку.

«Играя в формальную видимость законности»

Многие люди, обеспокоенные влиянием предлагаемого нового закона о религии на свободу религии или убеждений, не хотели публично критиковать новый закон. «Мы не высказываемся публично с критикой, – сказал «Форуму» 18 один человек после публикации текста законопроекта, – поскольку можно столкнуться с уголовной ответственностью».

Правозащитник и православный священник отец Александр Шрамко, который сейчас живет в Литве, считает предложенный новый закон частью продолжающегося репрессивного режима против общества. «Принимает новые законы, корректирует старые – все, чтобы как-то притушить любые очаги не только возможного сопротивления, но и любой неподконтрольной жизни, – написал он 13 июня на сайте «Христианской визии». – Несколько абсурдно все это выглядит со стороны власти, которой «не до законов». Но ведь и зверям хочется быть похожими на людей, играя в формальную видимость законности».

Отец Шрамко говорит, что для религиозной политики режима «характерно настороженное отношение к религии, стремление держать ее в максимальной изоляции от общества».

Отец Шрамко утверждает, что новые положения предлагаемого нового закона «в основном имеют цель усилить строгость этих положений и поставить деятельность религиозных организаций под максимальный контроль государства, вплоть до требований соответствия идеологии и политики режима».

Большинство членов религиозных общин, с которыми беседовал Форум 18, с осторожностью комментировали предложенный новый закон, заявляя, что последствия станут ясны только после его реализации. «Слишком рано говорить о том, к каким результатам это приведет, – сказал «Форуму 18» 8 июня пастор пятидесятнической церкви, пожелавший остаться неизвестным из-за страха репрессий со стороны государства. – Это зависит от правоприменительной практики».

Некоторые правозащитники, занимавшиеся вопросами свободы религии или убеждений, отвергли важность предлагаемого нового закона. Один из них указал, что, учитывая общее подавление режимом осуществления всех прав человека, более строгий новый закон «не так важен». «Ситуация в любом случае настолько плоха, что это кардинально ее не изменит», – сказал этот человек «Форуму 18».

Конференция католических епископов опубликовала свои комментарии к предложенному новому закону на своем сайте поздно вечером 12 июня. Отмечено, что предлагаемые изменения в закон о религии «устанавливают новые, принципиально изменяющие существующие, подходы» к государственному регулированию в сфере права на свободу совести и вероисповедания.

«Религиозные организации Католической Церкви в Беларуси могут столкнуться с определенными трудностями при выполнении некоторых новел предлагаемого законопроекта, – добавили в епископате, – что могло бы осложнить динамику государственно-конфессиональных отношений в нашем государстве».

Беларусская православная церковь входит в число многих религиозных общин, которые, похоже, не делали публичных комментариев. «Принимая во внимание особую важность обсуждаемого законопроекта, – отмечалось на ее сайте 13 июня, – многие священнослужители и миряне направили в адрес Беларусской Православной Церкви свои обоснованные замечания и предложения к его тексту». Там добавили, что все эти замечания «будут учтены» и направлены уполномоченному.

Ряд религиозных общин заялвяет, что они все еще изучают предложенный новый закон. Баптистский союз рассматривает его и представит любые «замечания или предложения» непосредственно уполномоченному Румаку, сообщил «Форуму 18» 9 июня его зампредседателя Александр Брановицкий.

Точно так же член Церкви Иисуса Христа Святых последних дней (известной как мормоны) сообщил «Форуму 18», что юристы общины все еще изучают проект нового закона.

Некоторые религиозные лидеры заявили «Форуму 18», что предлагаемый новый закон может мало измениться по сравнению с действующим. «Мы не знаем, какая редакция закона будет принята и как он будет работать, – заявил 8 июня «Форуму 18» глава лютеранской общины Гродно Игорь Григус. – Может быть, автономным религиозным общинам даже будет проще приглашать иностранцев».

Пятидесятнический пастор заявил, что «хотя новый закон ориентирован на ограничительные меры, он объединяет существующую практику, а некоторые формулировки даже лучше, чем в предыдущем законе».

Обязательное разрешение властей на осуществление свободы религии или убеждений остается

Предлагаемый новый закон по-прежнему будет требовать, чтобы все религиозные общины получали госрегистрацию, прежде чем им разрешат действовать. Статья 16 конкретно запрещает «деятельность незарегистрированных религиозных организаций». В действующем Законе говорится, что единственными религиозными организациями, которые могут «беспрепятственно» осуществлять свою свободу религии и убеждений, являются зарегистрированные государством религиозные организаций в утвержденных государством местах отправления культа или других местах.

Любая деятельность незарегистрированных или ликвидированных религиозных общин может повлечь за собой уголовное преследование по статье 193-1 Уголовного кодекса. Она наказывает «организацию или участие в деятельности незарегистрированной политической партии, фонда, гражданской или религиозной организации» штрафом или лишением свободы на срок до двух лет. Статью 193-1 исключили из УК в июле 2019 года, но восстановили почти без изменений в январе 2022-го.

Запрет и наказание за осуществление свободы религии или убеждений без разрешения властей противоречит международному праву, как указано в Руководящих принципах Венецианской комиссии ОБСЕ / Совета Европы в отношении правосубъектности религиозных организаций. В нем отмечается, что: «Разрешение государства не может быть условием осуществления свободы религии или убеждений. Свобода религии или убеждений, независимо от того, проявляется ли она отдельно или совместно с другими, публично или в частном порядке, не может подлежать предварительной регистрации или других подобных процедур, поскольку она принадлежит людям и сообществам как правообладателям и не зависит от официального разрешения».

Член Международного союза церквей ЕХБ, которые не обращаются за разрешением государства на осуществление свободы религии или убеждений, 12 июня заявил «Форуму 18», что их общины «продолжат делать то, что мы делаем», независимо от того, какой новый закон будет принят.

2 июня судья оштрафовал баптиста МСЦ ЕХБ Владимира Бурштына, которому за 70, на сумму, превышающую среднюю месячную пенсию, за встречу на улице в Дрогичине с другими баптистами с целью делиться своей верой.

Обязательная перерегистрация

Статья 3 заключительных положений предлагаемого нового закона требует от всех зарегистрированных религиозных организаций привести свои уставы в соответствие с положениями нового закона и подать заявку на перерегистрацию в течение года. Представляется, что если религиозные организации не пройдут обязательную перерегистрацию, вся их деятельность станет незаконной.

Принудительная перерегистрация, связанная с отказом в существующем правовом статусе организации, является незаконной в соответствии с международным правом. Как отмечается в Руководящих принципах Венецианской комиссии ОБСЕ/Совета Европы в отношении правосубъектности религиозных или конфессиональных сообществ: «В случаях, когда вводятся новые положения в систему, регулирующую доступ к правосубъектности религиозных или конфессиональных сообществ, адекватные переходные правила должны гарантировать права в тех случаях, когда законы имеют обратную силу… (например, требуют повторного обращения за статусом юридического лица в соответствии с вновь введенными критериями), государство обязано продемонстрировать, что такие ограничения соответствуют критериям, изложенным в части I настоящих Методических рекомендаций» (Часть 1 описывает допустимые ограничения свободы религии или убеждений, которые не включают произвольные требования перерегистрации организаций).

Религиозные организации являются второй группой организаций (после политических партий, которые должны были подать заявку на перерегистрацию до июня 2023 года), которым необходимо пройти «тотальную перерегистрацию», отмечает Центр правовой трансформации Lawtrend. Политические партии также должны были подать заявку на перерегистрацию в течение года.

После принятия в 2002 году закона о религии религиозным организациям было дано два года до ноября 2004-го для прохождения обязательной перерегистрации. В то время режим препятствовал попыткам многих религиозных организаций получить госрегистрацию.

По состоянию на 1 января 2023 года, по данным аппарата уполномоченного, госрегистрацию имели 3590 религиозных организаций: 3417 индивидуальных общин и 173 более крупных организации.

Почти все религиозные лидеры, с которыми разговаривал «Форум 18», указывали на то, что многие религиозные организации столкнутся с проблемами при перерегистрации. Православный священник в эмиграции отец Александр Шрамко опасается, что когда религиозные организации будут обращаться за перерегистрацией, «те из них, кто неугоден властям, ее могут не пройти».

«У нашей общины в Минске, которая находится в процессе регистрации, могут быть проблемы, так как она немногочисленна и трудно найти больше членов», – сказал «Форуму 18» глава лютеранской общины в Гродно Игорь Григус.

Руководитель Духовного управления мусульман Беларуси Али Воронович прокомментировал, что во многих местах невозможно найти необходимое количество членов для регистрации общины. «Многие общины в селах и малых городах перестанут существовать, и это касается не только мусульманских общин», – сказал он «Форуму 18» 8 июня.

Член Церкви Иисуса Христа Святых последних дней также выразил обеспокоенность положениями о регистрации: «Это может быть проблемой не только для нас».

Еще более жесткие ограничения на регистрацию

Статья 13 предлагаемого нового закона по-прежнему требует, чтобы лидеры зарегистрированных религиозных организаций были гражданами Беларуси, но добавляет, что они также должны быть постоянными жителями Беларуси.

Лицам, состоящим в «Перечне организаций и физических лиц, причастных к террористической деятельности» или «Перечне граждан Беларуси, иностранных граждан или лиц без гражданства, причастных к экстремистской деятельности», будет запрещено быть руководителями или учредителями зарегистрированных религиозных организаций.

Режим ведет несколько подобных списков, нацеленных на кого угодно: любую организацию, любой документ, любое сообщение или любой сайт, который не нравится режиму, например, «Республиканский список экстремистских материалов» (см. ниже).

Статья 16 требует, чтобы зарегистрированные религиозные организации уведомляли регистрирующий орган о назначении нового лидера в течение 10 дней. В зависимости от типа религиозной организации (например, республиканские религиозные организации, монастыри и т.п.) регистрирующим органом является либо уполномоченный, либо местные власти.

Религиозные общины (самый низкий уровень зарегистрированной религиозной организации) должны будут предоставить с заявлением о регистрации не только свой устав, но и свидетельство, подтверждающее место осуществления их деятельности (что может быть затруднено в небольших городах и селах). Им также необходимо будет представить список из 20 или более членов-учредителей с указанием для каждого даты рождения, гражданства, адреса, места работы или учебы, номера телефона и подписи.

Многие люди не хотят предоставлять такую информацию режиму, который совершает серьезные нарушения прав человека в отношении людей, которыми он управляет.

Как отмечается в Руководящих принципах Венецианской комиссии ОБСЕ/Совета Европы о правосубъектности религиозных или конфессиональных сообществ: «Любая процедура, предоставляющая религиозным или конфессиональным общинам доступ к статусу правосубъектности, не должна устанавливать обременительных требований. Примеры обременительных требований, которые не являются обоснованными в соответствии с международным правом, включают, но не ограничиваются следующим: заявление о регистрации должно быть подписано всеми членами религиозной организации и содержать их полные имена, даты рождения и места жительства».

Предлагаемый новый закон не распространяется на религиозные общины, в состав которых входит менее 20 совершеннолетних граждан, необходимых для подачи заявления о регистрации.

Религиозные организации должны предоставить в своем заявлении обширную информацию при регистрации, если они были «ранее неизвестны в Беларуси». Она должна включать происхождение и «практику поклонения» их веры, а также их отношение к семье и браку, здоровью их последователей и «выполнению государственных обязанностей». Заявки от таких общин будут направляться в аппарат уполномоченного для проведения религиоведческой «экспертизы», которая может длиться до полугода.

В Замечании общего порядка № 22 Комитета ООН по правам человека к статье 18 («Свобода мысли, совести и религии») МПГПП говорится, что Комитет «с обеспокоенностью рассматривает любую тенденцию к дискриминации в отношении какой-либо религии или убеждений по любым причинам, включая тот факт, что они вновь созданы».

В Руководящих принципах Венецианской комиссии ОБСЕ/Совета Европы о правосубъектности религиозных или конфессиональных сообществ отмечается: «Государство должно уважать автономию религиозных или конфессиональных сообществ при выполнении своего обязательства по предоставлению им доступа к правосубъектности… государства должны соблюдать свои обязательства, гарантируя, что национальное законодательство оставляет на усмотрение самой религиозной общины право решать… существенное содержание своих убеждений… В частности, государство должно воздерживаться от существенного, а не формального пересмотра устава и характера религиозной организации».

Организации более высокого уровня делятся на республиканские и местные религиозные организации, каждая из которых требует регистрации уполномоченным.

Статья 15 требует, чтобы республиканские религиозные организации имели не менее 15 членских общин во всех семи регионах страны (против 10 в действующем Законе), по крайней мере, одна из которых имела госрегистрацию не менее 30 лет. В своем обосновании уполномоченный Румак заявляет, что целью нового закона является изменение процедуры регистрации, «ограничив при этом возможности создания республиканского религиозного объединения». Он не пояснил, почему государство стремится ограничить количество организаций, имеющих право подать заявку на получение статуса республиканской религиозной организации.

Это схоже с законом о политических партиях и других общественных объединениях 2023 года, который значительно затрудняет создание таких групп, особенно в национальном масштабе.

Местные религиозные организации должны иметь не менее 10 религиозных общин в одном или нескольких соседних регионах.

Только республиканские или местные организации будут иметь право основывать монастыри, миссии и религиозные учебные заведения, которые сами будут нуждаться в госрегистрации.

«Экстремизм»

Фионнуала Ни Аолейн, Спецдокладчик ООН по вопросу о поощрении и защите прав человека и основных свобод в условиях борьбы с терроризмом, отметила в своем отчете за январь 2020 г. (A/HRC/43/46/Add.1) после посещения Казахстана: «Контр-террористические и экстремистские режимы предоставляют властям чрезмерную свободу действий для преследования и принуждения замолчать тех, кто мирно ставит под сомнение установленный порядок, включая представителей гражданского общества, правозащитников, профсоюзных деятелей, журналистов, блоггеров и членов маргинализированных сообществ или сообществ, законно исповедующих свои религиозные убеждения. Подавляющее внимание к экстремизму не имеет оправдания в соответствии с международным правом».

В общем отчете Ни Аолейн за февраль 2020 года о влиянии на права человека политики и практик, направленных на предотвращение насильственного экстремизма и противодействие ему, (A/HRC43/46) этот тезис повторяется, в нем говорится, что все «государства, которые регулируют «экстремизм» в своих законах, политике, программах или практиках должны отменять те положения, которые не имеют силы в международном праве, а внутреннее право должно соответствовать принципам законности, необходимости и соразмерности».

В предлагаемом новом законе широко используется термин «экстремистский», который широко используется в других законах, как отметила запрещенная беларусская правозащитная группа Human Constanta 5 июня, наряду с международными правозащитными группами Access Now, Article 19 и Всемирной организацией против пыток (OMCT).

«Своду беларусских законов о «борьбе с экстремизмом» не хватает точности, и они предоставляют властям неограниченную свободу действий для ограничения свободы выражения мнений и других прав человека», – отметили правозащитные группы в обращении к спецдокладчику ООН по ситуации с правами человека в Беларуси Анаис Марин.

Режим называет «экстремистским» чрезвычайно широкий спектр деятельности. Human Constanta регулярно документирует такие случаи, в последнем обзоре за январь-март 2023 года администратор группы в соцсетях был приговорен к трем годам тюремного заключения за распространение образовательной информации о беларусском языке.

Также в число религиозных единиц, запрещенных местными судами как «экстремистские» в конце 2022 года и добавленных в «Республиканский список экстремистских материалов» Министерства информации, входят греко-католический новостной сайт и интервью на YouTube с католическим священником, который бежал в соседнюю Польшу в 2021 году, чтобы избежать судебного преследования.

Замминистра информации Игорь Бузовский, который также является заместителем председателя «Республиканской экспертной комиссии по оценке символики, атрибутики и информационной продукции на наличие (или отсутствие) в них признаков экстремизма», заявлял «Форуму 18» в январе 2023 года, что «это делается исключительно на основании закона».

Однако Бузовский отказался обсуждать запрет греко-католического сайта «Царква» или других религиозных изданий: «Вы говорите об одном сайте – я бы не хотел говорить по памяти. Вам нужно подать заявление официально». Он отказался обсуждать что-либо еще о том, почему запрещены религиозные публикации, и положил трубку.

Новые полномочия режима по проверке и мониторингу религиозных организаций

В настоящее время осуществляется надзор КГБ за верующими, а также мониторинг и ограничение деятельности религиозных организаций со стороны уполномоченного по делам религий и национальностей и других государственных органов.

Статья 40 предлагаемого нового закона предусматривает продолжение прямого государственного надзора за соблюдением закона зарегистрированными религиозными организациями. Его по-прежнему будут осуществлять аппарат уполномоченного и местные власти.

Предлагаемый новый закон потребует от местных администраций создания комиссий для проверки соблюдения закона религиозными организациями. Уполномоченный подготовит типовой устав для таких комиссий.

Предлагаемый новый закон предоставит регистрирующим органам (уполномоченному или местным властям) широкие права по проверке религиозных организаций. В частности, право требовать любые документы, которые они желают видеть, включая документы, «подтверждающие численность ее учредителей»; и «направлять своих представителей для присутствия на проводимых религиозной организацией мероприятиях, религиозных обрядах, в воскресных религиозных школах».

Регистрирующие органы могут привлечь «меры ответственности в соответствии с законом» по результатам своих проверок.

Статья 27 запрещает миссионерскую деятельность и материалы, противоречащие «закону и идеологии беларусского государства». «Идеология беларусского государства» не поясняется.

В своем обосновании уполномченный Румак говорит, что новый закон «усилит права регистрирующих органов проверять деятельность религиозных организаций в соответствии с их уставами» для определения того, соответствует ли она закону о религиях. Румак отмечает, что новый закон расширит ответственность религиозных организаций за нарушения закона, в том числе «при осуществлении экстремистской деятельности и попытках возрождения нацизма, незаконной миссионерской деятельности и т.д.».

Больше «законных» возможностей для властей насильно закрывать религиозные организации

Неустранение «нарушения» в течение шести месяцев или повторное «нарушение» в течение года будет по-прежнему позволять чиновникам обращаться в суд для ликвидации (фактически запрета) религиозной организации. Еще до любого судебного заседания о ликвидации чиновники смогут приостановить деятельность религиозной организации, что сделает все ее действия незаконными. Такая приостановка не может быть оспорена в судебном порядке.

В своем обосновании Румак подчеркивает расширение возможностей государства ликвидировать зарегистрированные религиозные общины и тем самым объявить любую их деятельность незаконной. По его словам, в новом проекте учтены случаи таких ликвидаций:

– «при несоответствии деятельности религиозных организаций основным направлениям внутренней и внешней политики, концепции национальной безопасности,

– неоднократного непредставления (два и более раза) религиозной организацией в установленный срок сведений об изменении данных, необходимых для внесения изменений в Государственный реестр религиозных организаций,

– не устранения в течение шести месяцев нарушений, послуживших основанием для вынесения письменного предупреждения,

– либо совершения таких нарушений повторно в течение года после вынесения указанного предупреждения и т.д.»

В статье 43 уточняется, что нарушения Закона о религии по-прежнему влекут за собой наказание. Он определяет гораздо более широкий круг действий, за которые предусмотрено наказание, чем в действующем законе. К ним относятся «осуществление экстремистской деятельности и деятельности, направленной на реабилитацию нацизма», а также «осуществление миссионерской деятельности с нарушением требований, установленных настоящим законом».

В обосновании предлагаемого нового закона уполномоченный Румак говорит, что в случае принятия нового закона о религии необходимо будет изменить различные другие законы. Однако он не называет среди этих законов ни Уголовный кодекс, ни КоАП.

Продолжающиеся ограничения на религиозную литературу

Статья 23 предлагаемого нового закона дает уполномоченному право назначать религиоведческую «экспертизу» любой религиозной литературы или предметов «в целях недопущения распространения религиозной литературы и иных материалов, содержащих информацию, разжигающую национальную, религиозную, расовую вражду и иные экстремистские проявления».

Это в значительной степени продолжит существующую обязательную предварительную государственную цензуру и ограничения на распространение большей части религиозной литературы и предметов, которые действуют параллельно с угрозой запрета текстов или сайтов как предположительно «экстремистских».

Новое положение заключается в том, что учебным заведениям будет запрещено включать религиозную литературу в свои библиотеки. В соответствии с действующим законом о религии образовательные учреждения могут размещать религиозные книги в своих библиотеках, если они прошли цензуру со стороны уполномоченного.

«Возникает вопрос – будут ли происходить изъятия Библий, Коранов и прочих священных книг из университетских библиотек?» – отмечает Конференция католических епископов в своих комментариях к предлагаемому новому закону.

Статья 28 разрешает только зарегистрированным религиозным организациям производить, ввозить, вывозить или распространять «религиозную литературу, иные печатные, аудио- и видеоматериалы, а также другие предметы религиозного назначения».

Религиозная литература, аудио- и видеоматериалы не должны «противоречить идеологии беларусского государства и содержать пропаганду войны, социальной, национальной, религиозной и расовой вражды и иной экстремистской деятельности». «Идеология беларусского государства» не поясняется.

В настоящее время религиозные общины должны представлять всю ввозимую религиозную литературу или материалы «для ведения миссионерской и иной некультовой деятельности» уполномоченному для принятия решения о назначении религиоведческой «экспертизы». Вся такая литература или материалы по-прежнему должны будут содержать полное название зарегистрированной религиозной организации и ее религиозную принадлежность.

Только религиозным организациям по-прежнему будет разрешено распространять печатные, аудио- и видеоматериалы о религии и по-прежнему только в своих помещениях или, если они получат разрешение от местных администраций, в других помещениях.

Конференция католических епископов отметила, что эти ограничения на распространение ставят «религиозную литературу в дискриминационное положение в сравнении с иной литературой, которая может распространяться через специализированные книжные магазины».

Коммерческим организациям по-прежнему будет запрещено издавать религиозную литературу или производить предметы религиозного культа.

Религиозное образование под контролем режима

Статья 10 предлагаемого нового Закона налагает новые ограничения на религиозное образование детей и взрослых. Зарегистрированные религиозные организации смогут предоставлять такое образование только в том случае, если это предусмотрено их уставами, и только в помещениях, которыми они владеют или арендуют, кроме случаев, когда эти арендуемые помещения принадлежат учебным заведениям, организациям и предпринимателям, предоставляющим образование.

«Это может поставить в затруднительное положение как сельские приходы, так и молодые городские общины, ведущие строительство собственных зданий в новых городских районах», – гласит комментарий от 15 июня под законопроектом на правовом портале, подписанный как «Гродненская епархия БПЦ».

Религиозное просвещение взрослых, молодежи и детей, а также связанные с ним материалы не должны «противоречить идеологии общепризнанных традиционных ценностей беларусского государства и оправдывать пропаганду войны, социальной, национальной, религиозной и расовой вражды».

Дети смогут принимать участие в этих занятиях только с подписанным заявлением от родителей или опекунов.

Религиозные организации должны будут ежегодно до 31 октября отчитываться перед местными властями по месту их регистрации о «религиозном просвещении детей, посещающих воскресные религиозные школы» по форме, устанавливаемой Министерством образования и уполномоченным.

В своем обосновании уполномоченный Румак также разъясняет новые требования к религиозным организациям ежегодно отчитываться перед государством о религиозных занятиях для детей. «Это позволит эффективнее контролировать деятельность воскресных религиозных школ религиозных организаций и в тоже время располагать сведениями о их фактической работе», – написал он.

Статья 41 предлагаемого нового закона расширит основания для официальных письменных предупреждений религиозным организациям, чтобы предупредить тех, кто не предоставляет отчеты о религиозных занятиях для детей.

Положения предлагаемого нового Закона, касающиеся религиозного образования, свидетельствуют про «всю настороженность режима по отношению к любому неподконтрольному влиянию на умы, особенно молодежи», отметил православный священник в эмиграции отец Шрамко.

Конференция католических епископов выразила обеспокоенность тем, что заявления родителей или опекунов детей о посещении религиозных занятий, проводимых религиозными организациями, могут быть предметом проверки со стороны чиновников. «В перспективе, на религиозные общины может быть возложена обязанность предоставления контролирующим органам поименного списка обучаемых детей с приложением письменных заявлений их родителей», – отмечают в епископате. Это заставит родителей и детей раскрывать свою религиозную принадлежность, добавили там, что является незаконным в соответствии с международным законодательством о правах человека.

Как говорится в Замечании общего порядка 22 Комитета ООН по правам человека к статье 18 Международного пакта о гражданских и политических правах («Свобода мысли, совести и религии»): «Никто не может быть принужден к раскрытию своих мыслей или приверженности к религии или убеждениям».

Чиновники получат право посещать и наблюдать за уроками религиозного просвещения для детей. Конференция католических епископов называет это право «избыточным и неконструктивным», особенно если оно осуществляется без предварительного согласия и без одобрения религиозных лидеров.

Отец Юрий Санько, пресс-секретарь Конференции католических епископов, сообщил «Форуму 18» 13 июня, что чиновники – в основном из местных исполкомов – уже требовали сообщать, сколько детей учится в классах религиозного образования, но до сих пор не требовали имена этих детей или их родителей.

Проверки режимом католических приходов проходили с марта 2021 года, иногда с последующими преследованиями священников. Прокуроры, а также чиновники местных отделов идеологии по требованию прокуроров требовали от священников отчеты, катехизические планы и другую внутреннюю информацию о приходской жизни.

Религиозное просвещение детей и взрослых должно будет вестись на государственных языках (беларусском или русском). Конференция католических епископов отмечает, что, поскольку Беларусь является полиэтническим государством, это положение лишит этнические меньшинства права преподавать свою веру на родном языке.

Отделение религиозных общин от участия в жизни общества

Ни в предлагаемом новом законе, ни в обосновании уполномоченного Александра Румака конкретно не упоминаются попытки помешать зарегистрированным религиозным организациям участвовать в жизни общества в целом. Тем не менее, несколько предложенных положений, по-видимому, призваны обеспечить это, возможно, из-за многочисленных протестов против фальсификации выборов и поддержки режимом нового вторжения России в Украину в 2022 году. Многие из этих положений сформулированы расплывчато, что позволит чиновникам произвольно решать, должна ли деятельность религиозной организации привести к ликвидации или наказанию.

В статью 8 включается положение: «В местах богослужений не допускаются использование любой символики, кроме религиозной, проведение собраний, митингов, пикетирования, предвыборной агитации и иных массовых мероприятий, в том числе политического характера, пропаганда войны, социальной, национальной, религиозной и расовой вражды, а также выступления, призывы, оскорбляющие представителей органов государственной власти, должностных лиц и отдельных граждан, представителей других вероучений и их последователей».

Статья 8 предлагаемого нового Закона запрещает деятельность религиозных организаций или их представителей, направленную «против суверенитета Республики Беларусь, ее конституционного строя и гражданского согласия либо сопряжена с нарушением прав и свобод граждан, а также препятствует исполнению гражданами их государственных, общественных, семейных обязанностей или наносит вред их здоровью и нравственности».

«Культовое имущество» не может быть использовано в иных целях, кроме предусмотренных уставом зарегистрированной религиозной организации, «в том числев политических целях, а также террористической и иной экстремистской деятельности».

Среди причин обращения государства в суд с целью ликвидации зарегистрированного религиозного объединения, указанного в статье 24, можно назвать осуществление «экстремистской» деятельности, а также «несоответствие деятельности религиозных организаций основным направлениям внутренней и внешней политики, концепции национальной безопасности».

Как говорится в Замечании общего порядка 22 Комитета ООН по правам человека к статье 18 МПГПП, национальная безопасность не является допустимой причиной для ограничения свободы религии или убеждений.

В статье 43 перечислены виды деятельности религиозных объединений, влекущие за собой наказание, в том числе «экстремистская деятельность и деятельность, направленная на реабилитацию нацизма». Предполагаемые и бездоказательные утверждения о «нацизме» используются режимом для нападок на все, что ему не нравится, например, на протесты против фальсификации выборов.

«Я не понимаю, почему в законе упоминаются нацизм, экстремизм и запрещенные символы, – сказал «Форуму 18» пятидесятнический пастор. – Трудно сказать, какое отношение церковь имеет к этим понятиям».

Режим пытается помешать отдельным лицам и религиозным организациям петь гимн «Магутны Божа», ложно утверждая, что он связан с нацизмом. Гимн восходит к 1940-м годам и был безуспешно предложен в качестве нового государственного гимна в 1995 году.

С августа 2020 года этот гимн часто поют протестующие против фальсификации выборов и насилия со стороны режима. Католический епископ Юрий Кособуцкий спросил в июле 2021 года: «А что не так с нашим любимым религиозным гимном?» Он добавил, что гимн «стал молитвой, используемой в богослужении католиков, православных и протестантов, а в последнее время этот гимн поют люди, не отождествляющие себя ни с какой религией».

В апреле 2022 года милиция предупредила православного священника отца Андрея Ноздрина, и его церковь перевела его в отдаленный приход после того, как он публично выступил против возобновления вторжения России в Украину и роли Беларуси в этом, а его прихожане исполнили гимн «Магутны Божа». Милиция «расспрашивала меня о моих высказываниях относительно Украины и о том, почему мы поем в храме «Магутны Божа». Они даже разговаривали с моими соседями и друзьями, но никаких уголовных правонарушений не нашли», – сказал отец Ноздрин «Форуму 18» в мае 2022 года. Ему также угрожали уголовным преследованием по ст. 130-1 УК («Реабилитация нацизма»).

Отец Ноздрин отметил, что всем известно, что в своих проповедях и в других местах он всегда настаивал на том, что: «христианин не может говорить, что то, что происходит в Украине, хорошо, и должен понимать, что убийство – это грех». Он утверждал, что будет продолжать учить этим христианским принципам.

Новые ограничения на религиозную благотворительность

Статья 30 предлагаемого нового закона позволит зарегистрированным религиозным организациям вести «благотворительную и общественную деятельность». Им будет разрешено создавать детские дома с разрешения местной администрации.

Однако при описании юридических лиц или подразделений, которые зарегистрированное религиозное лицо может создать для благотворительной деятельности, в проекте перечислены только юридические лица «по оказанию социальных услуг пожилым гражданам, инвалидам, социальной реабилитации граждан, зависимых от психоактивных веществ». Представляется, что поэтому религиозным общинам не будет позволено создавать группы для проведения благотворительной деятельности с другими группами нуждающихся.

Действующий закон не устанавливает таких ограничений, но это не помешало режиму блокировать и закрывать религиозные благотворительные и другие инициативы социальной справедливости.

В январе 2022 года управление гуманитарной деятельности Администрации президента отказало протестантской церкви в Витебской области в приеме партии гуманитарной помощи (включая инвалидные коляски, одежду, обувь и мебель), отправленной из других регионов Европы.

В начале 2021 года Департамент гуманитарной деятельности отказал благотворительной организации «Каритас» Минской католической архиепархии в приеме иностранных средств для поддержки проекта помощи малоимущим и бездомным. Проект был направлен на поддержку около 700 нуждающихся продуктами питания, а также растениями и животными для выращивания в пищу.

В феврале 2013 года режим лишил законного статуса приют «Дом Марии» для 13 бездомных, которым руководит молодой католик-мирянин Алексей Щедров в своем родном селе. После визитов милиции он был вынужден закрыть приют.

15 June 2023
Felix Corley, Forum 18, and Olga Glace, Forum 18

The regime has published the text of a restrictive draft new Religion Law, due to be discussed by the non-freely elected Parliament in September, which it falsely claims “does not affect” international human rights obligations. Exiled human rights defender and Orthodox priest Fr Aleksandr Shramko described the aim as “to somehow extinguish any pockets of not only possible resistance, but also any uncontrolled life”, saying the draft law is “playing on the formal appearance of legality”.

On 2 June, the regime made public the draft of the proposed new Religion Law, prepared by the chief state religious affairs official, Plenipotentiary for Religious and Ethnic Affairs Aleksandr Rumak. Only 10 days were given for comments, which Minsk’s Lawtrend Centre for Legal Transformation criticised given the “exceptional significance of the draft Law for religious and social life”. The proposed new Law is due to be considered by the non-freely elected Parliament in September.

The regime punished previous nationwide civil society attempts to improve the restrictive 2002 Religion Law currently in force. Belarus has not sought a legal review of the 2023 draft Law from the OSCE’s Office for Democratic Institutions and Human Rights (ODIHR), “but we would be ready and willing to do so if asked”, ODIHR spokesperson Katya Andrusz told Forum 18 (see below).

In his justification of the alleged need for the new Law, Plenipotentiary for Religious and Ethnic Affairs Rumak claimed that the regime took account of various other Belarusian laws, as well as the Religion Laws of Russia, Kazakhstan, Tajikistan, Uzbekistan, Kyrgyzstan and Azerbaijan. All these Religion Laws have been strongly criticised by human rights defenders for not complying with legally-binding international human rights obligations. The regime also falsely claimed that the draft Law “does not affect” international human rights obligations (see below).

The man who answered Plenipotentiary Rumak’s phone – who refused to give his name – also refused to explain to Forum 18 why Rumak made his demonstrably false claim, and refused to discuss the content of the draft Law (see below).

Many people concerned about the impact of the proposed new Religion Law on freedom of religion or belief did not want to publicly criticise the new Law “as you could end up facing criminal responsibility”, one person who wished to remain anonymous for fear of state reprisals told Forum 18 (see below).

Exiled human rights defender and Orthodox priest Fr Aleksandr Shramko commented that the regime “adopts new laws, corrects old ones – everything in order to somehow extinguish any pockets of not only possible resistance, but also any uncontrolled life,” he wrote on the Christian Vision website. “All this looks somewhat absurd on the part of the authorities, which are ‘not living by the law’. But after all, animals also want to be like people, playing on the formal appearance of legality” (see below).

The proposed new Law would (see below) among other things:
– continue to require all religious communities to gain state registration before they are allowed to operate;
– ban “the activity of unregistered religious organisations”;
– impose compulsory re-registration within one year on all registered religious communities, paralleling earlier demands on political parties and other public associations;
– impose even tighter registration restrictions and conditions;
– make extensive and arbitrary use of the undefined terms “extremism”, “terrorism”, and “the ideology of the Belarusian state” to justify restricting the exercise of freedom of religion or belief and related fundamental freedoms;
– give the regime new powers for regime to inspect and monitor religious communities;
– give greater “legal” possibilities for the regime to forcibly close religious communities;
– continue and increase censorship and restrictions on religious literature and items, including banning educational establishments from including religious literature in their libraries;
– impose new restrictions on religious education by religious communities, as well as increasing regime surveillance of this;
– aim to separate religious communities from involvement with wider society;
– and impose new restrictions on religious charitable activity (see below).

Draft new Religion Law published

On 2 June, the regime made public on its legal website the draft of the proposed new Religion Law, prepared by the Plenipotentiary for Religious and Ethnic Affairs Aleksandr Rumak. The website said the draft Law was open for public comments from 5 to 15 June.

The Minsk-based Lawtrend Centre for Legal Transformation criticised the short time allowed for public comments, despite the “exceptional significance of the draft Law for religious and social life.”

By 15 June, a number of individuals had submitted written comments on the proposed new Law on the legal website. Some comments questioned some wording in the draft without questioning the underlying principles of the new Law. Others made specific criticisms of a number of provisions.

On 30 May, before publishing the draft of the proposed Law for public discussion, Plenipotentiary Rumak summoned the leaders of registered religious communities to present the text. Orthodox, Catholic and Protestant leaders were among those present.

Civil society attempts to improve 2002 Religion Law punished

The new Law is set to replace and harshen the highly restrictive 2002 Religion Law.

In May 2007, Catholics, Orthodox, and Protestants launched a nationwide petition to change the 2002 Religion Law as it is unconstitutional. Its organisers stated that the law “violates the rights of all people, even atheists”. Petition supporter Orthodox priest Fr Aleksandr Shramko was in May 2007 banned from functioning as a priest by the regime-supporting Belarusian Orthodox Church.

More than 50,000 people signed the petition and it was submitted in March-April 2008 to the Constitutional Court, Parliament, Presidential Administration, Supreme Court, and the Higher Economic Court. The regime rejected the petition, and three of the organisers were in April 2008 fined almost double the average monthly wage.

Lawtrend Centre for Legal Transformation and the advocacy group For Religious Freedom drew up an alternative Religion Law compliant with international law, but in October 2009 Minsk Executive Committee blocked attempts to have an open discussion on this by bans on renting conference facilities.

Regime orders swift passage of draft Religion Law, no legal review sought

A 30 December 2022 Decree signed by Aleksandr Lukashenko specified that the Council of Ministers should prepare the draft Religion Law amendments by June 2023 for them to be presented to the lower chamber of Parliament, the House of Representatives, in September.

No election in Belarus has been found to be free and fair by Organisation for Security and Co-operation in Europe (OSCE) election observers, and the regime violently repressed nationwide protests against election fraud.

Belarus has not sought a legal review of the draft Law from the OSCE’s Office for Democratic Institutions and Human Rights (ODIHR). “ODIHR hasn’t so far received a request from the Belarusian authorities to review the draft law, but we would be ready and willing to do so if asked,” ODIHR spokesperson Katya Andrusz told Forum 18 on 12 June.

In March 2022, the Council of Europe suspended all relations with Belarus. This includes participation in the European Commission for Democracy through Law (the Venice Commission) which on request provides legal opinions on draft laws.

Justifying the new restrictions

In his justification of the alleged need for the new Law, published on 2 June alongside the draft, Plenipotentiary for Religious and Ethnic Affairs Aleksandr Rumak claimed that it needs to be brought into line with the Constitution, as well as the “strengthening on the legislative level of new contemporary approaches in mutual relations between the state and religious communities”. He does not explain what these approaches are.

Plenipotentiary Rumak stresses what he sees as the need to “correct” the preamble to recognise the “special role” of the pro-regime Belarusian Orthodox Church (of the Moscow Patriarchate) in the “historical establishment and development of spiritual, cultural and state traditions of the Belarusian people, as well as the inseparability from the general history of the people of Belarus of other Christian, Jewish and Islamic religious communities”.

However, the preamble in the draft Law made public on 2 June differs little from the preamble of the 2002 Law. The main change is that the Lutheran Church would no longer be specifically mentioned, to be replaced by the general “other Christian” category.

Plenipotentiary Rumak also states notes that in preparing the new Law, the regime took account of various other Belarusian laws, as well as the Religion Laws of Russia, Kazakhstan, Tajikistan, Uzbekistan, Kyrgyzstan and Azerbaijan. All these Religion Laws have been strongly criticised by human rights defenders for not complying with legally-binding international human rights obligations.

Plenipotentiary Rumak stated in his justification of the new Law that the regime wants, among other things, to: prevent officials from using their official position to influence people over their religious views; to ban religious communities from using any symbols apart from religious symbols; to ban the use of texts and images inciting religious discord and hatred; and ban “the activity of religious communities directed against the sovereignty of the Republic of Belarus, its constitutional system and civic accord”.

Regime claims draft Law “does not affect” international human rights obligations

In November 2018, the United Nations (UN) Human Rights Committee stated in its Concluding Observations on Belarus (CCPR/C/BLR/CO/5): “The State party should guarantee the effective exercise of the freedom of religion in law and in practice, including by repealing the requirement of mandatory State registration of religious communities, and should refrain from any action that may restrict that freedom beyond the narrowly construed restrictions permitted under article 18 [“Freedom of thought, conscience and religion”] of the Covenant [the International Covenant on Civil and Political Rights – ICCPR].” The permissible restrictions are outlined in the Human Rights Committee’s General Comment 22 on ICCPR Article 18.

Yet where Plenipotentiary Rumak’s justification talks about “compliance of the draft with international treaties and other international legal acts”, it falsely claims that “the subject matter of the Draft Law does not affect the international treaties of the Republic of Belarus and international legal acts, in particular the Universal Declaration of Human Rights of 1948, the International Covenant on Civil and Political Rights of 1966, etc”.

The man who answered Plenipotentiary Rumak’s phone – who refused to give his name – also refused to explain why Rumak made his demonstrably false claim, and refused to discuss the content of the draft Law. “We don’t comment on the draft Law,” he told Forum 18 on 13 June 2023 and then put the phone down.

“Playing on the formal appearance of legality”

Many people concerned about the impact of the proposed new Religion Law on freedom of religion or belief did not want to publicly criticise the new Law. “We don’t speak out with criticism publicly,” one individual told Forum 18 after the text of the draft Law was published, “as you could end up facing criminal responsibility.”

Human rights defender and Orthodox priest Fr Aleksandr Shramko – who now lives in Lithuania – regards the proposed new Law as part of the continuing regime crackdown on society. “It adopts new laws, corrects old ones – everything in order to somehow extinguish any pockets of not only possible resistance, but also any uncontrolled life,” he wrote on the Christian Vision website on 13 June. “All this looks somewhat absurd on the part of the authorities, which are ‘not living by the law’. But after all, animals also want to be like people, playing on the formal appearance of legality.”

Fr Shramko says that the regime’s religious policy “is characterised by a wary attitude towards religion and the desire to keep it in maximum isolation from society”.

Fr Shramko argues that new provisions in the proposed new Law “are mainly aimed at strengthening the strictness of these provisions and placing the activities of religious communities under the maximum control of the state, up to demands to conform to the regime’s ideology and policies”.

Most members of religious communities Forum 18 spoke to were cautious in commenting on the proposed new Law, saying that the consequences will only become clear once it is implemented. “It’s too early to say what results it will have,” the pastor of a Pentecostal Church who wished to remain anonymous for fear of state reprisals told Forum 18 on 8 June. “It depends on law enforcement practices.”

Some human rights defenders who have worked on freedom of religion or belief issues dismissed the importance of the proposed new Law. One pointed out that given the regime’s general crackdown on exercising all human rights, a harsher new Law “is not so important”. “The situation is so bad anyway that this will not change it dramatically,” the individual told Forum 18.

The Catholic Bishops’ Conference published its comments on the proposed new Law on its website late on 12 June. It noted that the proposed new Religion Law “establishes new, fundamentally changing existing approaches” to government regulation in the field of the right to freedom of conscience and religion.

“Religious communities of the Catholic Church in Belarus may face certain difficulties in implementing some of the new provisions of the proposed law,” the Bishops’ Conference added, “which could complicate the dynamics of state-confessional relations in our state.”

The Belarusian Orthodox Church is among many religious communities which appear to have made no public comments. “Given the particular importance of the draft Law under discussion,” it noted on its website on 13 June, “many clergy and laypeople sent their substantiated comments and suggestions on its text to the Belarusian Orthodox Church.” It added that all these comments “will be taken into account” and sent to the Plenipotentiary.

A number of religious communities say they are still studying the proposed new Law. The Baptist Union is considering it and will present any “observations or suggestions” directly to Plenipotentiary Rumak, its Deputy Head Aleksandr Branovitsky told Forum 18 on 9 June.

Similarly, a member of the Church of Jesus Christ of Latter-day Saints (commonly known as Mormons) told Forum 18 that the community’s lawyers are still studying the draft new Law.

Some religious leaders maintained to Forum 18 that the proposed new Law might change little compared to the current Law. “We don’t know what version of the Law will be adopted and how it will function,” the Head of the Lutheran community in Grodno Igor Grigus told Forum 18 on 8 June. “Maybe it will even be easier for autonomous religious communities to invite foreigners.”

The Pentecostal Pastor stated that “though the new Law is focused on restrictive measures, it consolidates current practices, and some wording is even better than in the previous law.”

Compulsory state permission to exercise freedom of religion or belief remains

The proposed new Law would continue to require all religious communities to gain state registration before they are allowed to operate. Article 16 would specifically ban “the activity of unregistered religious organisations.” The current Law states that the only religious communities which may “unobstructed” exercise their freedom of religion and belief are state-registered religious communities within state-approved places of worship or other venues.

Any activity by unregistered or liquidated religious communities can lead to prosecution under Criminal Code Article 193-1. This punishes “organisation of or participation in activity by an unregistered political party, foundation, civil or religious organisation” with a fine or imprisonment for up to two years. Article 193-1 was removed from the Criminal Code in July 2019, but was restored almost unchanged in January 2022.

The ban on and punishment for exercising freedom of religion or belief without state permission is against international law, as outlined in the OSCE / Council of Europe Venice Commission Guidelines on the Legal Personality of Religious or Belief Communities. This notes that: “State permission may not be made a condition for the exercise of the freedom of religion or belief. The freedom of religion or belief, whether manifested alone or in community with others, in public or in private, cannot be made subject to prior registration or other similar procedures, since it belongs to human beings and communities as rights holders and does not depend on official authorization.”

A member of the Council of Churches Baptists – who do not seek state permission to exercise freedom of religion or belief – insisted to Forum 18 on 12 June that their communities “will carry on doing what we do” regardless of what new Law is adopted.

On 2 June, a judge fined Council of Churches Baptist Vladimir Burshtyn – who is in his 70s – over a month’s average pension for an outdoor meeting in Drogichin with fellow Baptists to share their faith.

Compulsory re-registration requirement

Article 3 of concluding provisions to the proposed new Law would require all registered religious communities to bring their statutes into line with the provisions of the new Law and apply for re-registration within one year. It appears that if religious communities fail to get the compulsory re-registration, all their activity would become illegal.

Compulsory re-registration linked with denials of communities’ existing legal status is illegal under international law. As the OSCE / Council of Europe Venice Commission Guidelines on the Legal Personality of Religious or Belief Communities note: “In cases where new provisions to the system governing access to legal personality of religious or belief communities are introduced, adequate transition rules should guarantee the rights of existing communities. Where laws operate retroactively .. (for example, requiring reapplication for legal personality status under newly-introduced criteria), the state is under a duty to show that such restrictions are compliant with the criteria set out in Part I of these Guidelines.” (Part 1 outlines the permissible restrictions on the freedom of religion or belief, which do not include arbitrary demands to re-register communities.)

Religious communities are the second group of organisations (after political parties, which had to apply to be re-registered by June 2023) that are being required to undergo “total re-registration”, Lawtrend Centre for Legal Transformation pointed out. Political parties also had to apply for re-registration within one year.

After the 2002 Religion Law was adopted, religious communities were given two years until November 2004 to undergo compulsory re-registration. The regime at that time obstructed many religious communities’ attempts to seek state registration.

As of 1 January 2023, according to the Plenipotentiary’s Office, 3,590 religious communities had state registration, 3,417 individual communities and 173 larger communities.

Almost every religious leader Forum 18 spoke to pointed out that many religious communities will face problems with re-registration. Exiled Orthodox priest Fr Aleksandr Shramko fears that when religious communities apply for re-registration, “those objectionable to the authorities may not get through”.

“Our community in Minsk which is in the process of registration might have a problem as it is not numerous and it is difficult to find more members,” the head of the Lutheran community in Grodno Igor Grigus told Forum 18.

The leader of the Religious Board of Muslims in Belarus, Ali Voronovich, commented that in many places it may be impossible to find the required number of members to register a community. “Many communities in villages and small towns will cease to exist, and it does not concern only Muslim communities,” he told Forum 18 on 8 June.

The member of the Church of Jesus Christ of Latter-day Saints also expressed concern about registration provisions. “It might be a problem not only for us.”

Even tighter registration restrictions

Article 13 of the proposed new Law would continue to require leaders of registered religious communities to be Belarusian citizens, but would add that they must also be permanent residents of Belarus.

Individuals who are on either the “List of organisations and individuals involved in terrorist activities” or the “List of citizens of the Republic of Belarus, foreign citizens or stateless persons involved in extremist activities” would be banned from being leaders or founders of registered religious organisations.

The regime maintains multiple similar lists targeting anyone, any organisation, any document, any communication, or any website the regime dislikes, such as the “Republican List of Extremist Materials” (see below).

Article 16 would require registered religious communities to notify the registering authority of the appointment of a new leader within 10 days. Depending on the type of religious community (eg. national religious organisations, monasteries, etc.) the registering authority is either the Plenipotentiary’s Office or local administrations.

Religious communities (the lowest level of registered religious organisation) would have to supply with a registration application not only their statute, but a certificate confirming a place to conduct their activity (which can be difficult in small towns and villages). They would also need to submit a list of the 20 or more founding members, with each one’s date of birth, citizenship, address, place of work or study, phone number and signature.

Many people are reluctant to provide such information to a regime which commits serious human rights violations against the people it rules.

As the OSCE / Council of Europe Venice Commission Guidelines on the Legal Personality of Religious or Belief Communities note: “Any procedure that provides religious or belief communities with access to legal personality status should not set burdensome requirements. Examples of burdensome requirements that are not justified under international law include, but are not limited to, the following: that the registration application be signed by all members of the religious organization and contain their full names, dates of birth and places of residence.”

The proposed new Law does not refer to religious communities which have fewer than the required 20 adult citizen members to lodge a registration application.

Religious communities have to in their application provide extensive information with their registration application if they were “previously unknown in Belarus”. This would include the origin and “worship practice” of their faith, as well as their attitude to the family and marriage, the health of their followers, and the “carrying out of state obligations”. Applications from such communities would be sent to the Plenipotentiary’s Office for a religious studies “expert analysis”, which could last up to six months.

The UN Human Rights Committee’s General Comment 22 on Article 18 (“Freedom of thought, conscience and religion”) of the ICCPR states that the Committee “views with concern any tendency to discriminate against any religion or belief for any reasons, including the fact that they are newly established.”

The OSCE / Council of Europe Venice Commission Guidelines on the Legal Personality of Religious or Belief Communities note: “The state must respect the autonomy of religious or belief communities when fulfilling its obligation to provide them with access to legal personality. .. states should observe their obligations by ensuring that national law leaves it to the religious or belief community itself to decide on .. the substantive content of its beliefs .. In particular, the state should refrain from a substantive as opposed to a formal review of the statute and character of a religious organization.”

Higher level organisations are divided into national and regional religious communities, which would both require registration by the Plenipotentiary’s Office.

Article 15 would require national religious communities to have at least 15 member communities in all seven regions of the country (compared to 10 in the current Law), at least one of which had had state registration for at least 30 years. In his justification, Plenipotentiary Rumak states that an aim of the new Law is to change the registration procedure “limiting through this the possibility to create a nationwide registered religious organisation”. He did not explain why the state aims to limit the number of communities eligible to apply for national religious organisation status.

This parallels the 2023 Political Parties and other Public Associations Law, which makes it significantly harder to form such groups, especially nationwide.

Regional religious communities would have to have at least 10 religious communities in one or several neighbouring regions.

Only national or regional organisations would have the right to found monasteries, missions and religious educational establishments, which would themselves require state registration.

“Extremism”

Fionnuala Ní Aoláin, UN Special Rapporteur on the promotion and protection of human rights and fundamental freedoms while countering terrorism, noted in her January 2020 report (A/HRC/43/46/Add.1) after visiting Kazakhstan: “the counter-terrorism and extremism regimes provide excessive leeway to the authorities to target and silence those who peacefully question the established order, including various civil society actors, human rights defenders, trade unionists, journalists, bloggers, and members of marginalized communities or of communities legitimately exercising their religious freedoms. The overwhelming focus on extremism has no justification under international law.”

Ní Aoláin’s February 2020 general report on Human rights impact of policies and practices aimed at preventing and countering violent extremism (A/HRC43/46) repeated this point, stating that all “States that regulate ‘extremism’ in their laws, policy, programmes or practice should repeal such provisions, which have no purchase in international law, and domestic law must comply with the principles of legality, necessity and proportionality.”

The proposed new Law makes wide use of the term “extremist”, a term widely used in other laws, as banned Belarusian human rights group Human Constanta noted on 5 June, along with international human rights groups Access Now, Article 19, and World Organisation Against Torture (OMCT).

“The corpus of Belarusian ‘anti-extremism’ laws lacks sufficient precision and grants the authorities unfettered discretion to restrict the freedom of expression and other human rights,” the human rights groups noted in a submission to the UN Special Rapporteur on the Situation of Human Rights in Belarus, Anaïs Marin.

The regime labels an extraordinarily wide range of activity as “extremist”. Human Constanta regularly documents such cases, its most recent January – March 2023 overview including the administrator of a social media group being jailed for three years for distributing educational information about the Belarusian language.

Among such cases, a Greek Catholic news website and a YouTube interview with a Catholic priest who fled to neighbouring Poland in 2021 to escape prosecution are among religious items banned by local courts as “extremist” in late 2022 and added to the Information Ministry’s “Republican List of Extremist Materials”.

Deputy Information Minister Igor Buzovsky, who is also Deputy Chair of the “Republican Expert Commission for the Evaluation of Symbols, Attributes, and Information Products for the presence (or absence) in them of signs of Extremism”, insisted to Forum 18 in January 2023 that “This is done exclusively on the basis of the law.”

However, Buzovsky refused to discuss the banning of the Tsarkva Greek Catholic website or other religious publications. “You speak about one website – I wouldn’t want to talk from memory. You need to apply officially.” He refused to discuss anything else about why religious publications are banned and put the phone down.

New powers for regime to inspect and monitor religious communities

There is currently surveillance by the KGB secret police of religious believers, along with monitoring of and restrictions on religious communities by the Plenipotentiary for Religious and Ethnic Affairs and other state agencies.

Article 40 of the proposed new Law would continue explicit state surveillance of whether registered religious communities are abiding by the law. Such control would continue to be enacted by the Plenipotentiary’s Office and local administrations.

The proposed new Law would require local administrations to establish commissions to check whether religious communities are abiding by the law. The Plenipotentiary’s Office would prepare a standard statute for such commissions.

The proposed new Law would give registering authorities (Plenipotentiary’s Office or local administrations) extensive rights to inspect religious communities. This would include: demanding any documents they wished to see, including documents “confirming the number of their founders”; and “sending its representatives to be present at events, religious rites or in religious Sunday schools conducted by religious organisations”.

Registering bodies could bring “measures of responsibility under the law” as a result of what they find in their inspections.

Article 27 bans missionary activity and materials “contradicting the law and the ideology of the Belarusian state”. The “ideology of the Belarusian state” is not explained.

In his justification, Plenipotentiary Rumak says that the new Law would “strengthen the rights for registering bodies [the Plenipotentiary’s Office and local administrations] to inspect the activity of religious communities under their statutes” to determine whether it is accord with the Religion Law. Rumak notes that the new Law would widen religious communities’ responsibility for violations of the Law, including over “carrying out extremist activity and attempts to revive Nazism, or illegal missionary activity”.

Greater “legal” possibilities for state to forcibly close religious communities

A failure to correct a “violation” within six months or a repeated “violation” within a year would continue to allow officials to go to court to liquidate (in effect ban) a religious community. Even before any court liquidation hearing, officials could suspend the religious community’s activity which would make anything it did illegal. Such a suspension cannot be legally challenged.

In his justification, Plenipotentiary Rumak stresses the widening of the possibility for the state to liquidate registered religious communities and thus render any activity by them illegal. He says the new draft takes into account cases of such liquidations:
– “for the failure of their activity to be in accord with the basic directions of internal and external policy, the conception of national security,
– the failure to provide reports on multiple occasions (twice or more) within the established timeframe on changes in data which should be entered in the State Register of Religious Organisations,
– the failure to eliminate within six months violations which have led to a written warning,
– or the committing of repeated violations within a year of the issuing of such a warning.”

Article 43 specifies that violations of the Religion Law would continue to lead to punishment. It specifies a far wider range of activities that would lead to punishment than in the current Law. These would include “carrying out extremist activity and activity directed at the rehabilitation of Nazism”, as well as “carrying out missionary activity with violations of the demands set out in the present Law”.

Plenipotentiary Rumak’s accompanying justification for the proposed new Law states that various other laws will need to be changed if the new Religion Law is adopted. However, he does not name among these laws either the Criminal Code or the Administrative Code.

Continuing restrictions on religious literature, items

Article 23 of the proposed new Law would give the Plenipotentiary the right to commission a religious studies “expert analysis” of any religious literature or items “with the aim of preventing the distribution of religious literature or other materials containing information inciting ethnic, religious or racial hatred and other extremist manifestations”.

This would largely continue the existing compulsory prior state censorship of and restrictions on the distribution of most religious literature and objects, which runs in parallel with the threat of banning texts or websites as allegedly “extremist”.

A new provision is that educational establishments would be banned from including religious literature in their libraries. Under the current Religion Law, educational establishments can put religious books in their libraries if it has undergone censorship by the Plenipotentiary’s Office.

“The question arises – will there be removals of Bibles, Korans and other sacred books from university libraries?” the Catholic Bishops’ Conference notes in its comments on the proposed new Law.

Article 28 would allow only registered religious communities to produce, import, export or distribute “religious literature, other printed, audio- and video-materials, as well as other objects of religious significance.” The Council of Ministers would draw up a list of such “objects of religious significance”.

Religious literature, audio and video materials “must not contradict the ideology of the Belarusian state or contain propaganda of war, social, ethnic, religious or racial hatred and other extremist activity”. The “ideology of the Belarusian state” is not explained.

As at present, religious communities would have to present all imported religious literature or materials “for conducting missionary and other non-cult activity” to the Plenipotentiary’s Office for it to decide whether to commission a religious studies “expert analysis”. All such literature or materials would continue to be required to include the full name of the registered religious and its religious affiliation.

Only religious communities would continue to be allowed to distribute printed, audio and video materials on religion and would continue to be allowed to do so only on their premises or, if they get permission from local administrations, in other premises.

The Catholic Bishops’ Conference commented that these restrictions on distribution “put religious literature in a discriminatory position compared to other literature that can be distributed through specialised bookshops”.

Commercial organisations would continue to be banned from publishing religious literature or from producing items to be used in religious worship.

Religious education to be restricted, under regime surveillance

Article 10 of the proposed new Law would impose new restrictions on religious education of children and adults. Registered religious communities could provide such education only if it is in their statutes and only in premises they own or rent, unless those rented premises are owned by educational establishments, or organisations and business people providing education.

“This could put in a difficult position both rural parishes and recently-formed urban communities building their own buildings in new urban areas,” 15 June comments signed by “Grodno Diocese of the Belarusian Orthodox Church” below the draft Law on the government’s legal website note.

The religious education of adults, young people, and children, as well as related materials, must not “contradict the ideology of generally accepted traditional values of the Belarusian state or justify the propaganda of war, social, ethnic or religious hatred”. The “ideology of the Belarusian state” is not explained.

Children could only take part in these classes with a signed application from parents or guardians.

Religious communities would be required to report to the authorities where they are registered by 31 October each year on “the religious education of children attending religious Sunday schools” in the form to be prescribed by the Education Ministry and the Plenipotentiary.

In his justification, Plenipotentiary Rumak also explains the new requirements for religious communities to report to the state annually on religious classes for children. “This will allow the more effective control over the activity of religious Sunday schools of religious communities and, at the same time, to gain information about their practical work,” he wrote.

Article 41 of the proposed new Law would expand the grounds for official written warnings to religious communities to warn those that fail to provide reports on religious classes for children.

The provisions covering religious education in the proposed new Law “reveal the regime’s wariness towards any uncontrolled influence on minds, especially of the youth”, exiled Orthodox priest Fr Shramko noted.

The Catholic Bishops’ Conference expressed concern that applications from parents or guardians for children to attend religion classes held by religious communities, could be subject to inspection by officials. “An obligation could be placed in future on religious communities to provide the controlling agencies lists of named children who are studying, with the attached applications from parents,” it noted. This would force parents and children to reveal any religious affiliation, it added, which is illegal under international human rights law.

As the UN Human Rights Committee’s General Comment 22 on ICCPR Article 18 (“Freedom of thought, conscience and religion”) states: “No one can be compelled to reveal his thoughts or adherence to a religion or belief.”

Officials would have the right to attend and observe religious education classes for children. The Catholic Bishops’ Conference calls this right “unnecessary and unconstructive”, especially if carried out without prior agreement and without the approval of religious leaders.

Fr Yuri Sanko, the spokesperson for the Catholic Bishops’ Conference, told Forum 18 on 13 June that officials – mainly from local Executive Committees – have already demanded to know how many children are studying in religious education classes, but have not so far demanded the names of those children or their parents.

Regime inspections of Catholic parishes took place from March 2021, sometimes followed by prosecutions of priests. Prosecutors, as well as officials from local Ideology Departments at the request of prosecutors, demanded reports from priests, catechetical plans and other internal information about parish life.

Religious education of children and adults would have to be in the state languages (Belarusian or Russian). The Catholic Bishops’ Conference points out that as Belarus is a multi-ethnic state, this provision would deny ethnic minorities the right to teach their faith in their native language.

Separating religious communities from involvement with wider society

Neither the proposed new Law nor Plenipotentiary Aleksandr Rumak’s justification specifically refer to attempts to prevent registered religious communities from involvement with wider society. However, several proposed provisions appear designed to ensure this, possibly due to many nationwide belief-based protests against the regime’s election fraud and support of Russia’s renewed 2022 invasion of Ukraine. Many of these provisions are vaguely worded, which would allow officials to arbitrarily decide whether or not a religious community’s activity should lead to liquidation or punishment.

Article 8 would include the provision: “In places of worship, it is not allowed to use any symbols, except for religious ones, to hold meetings, rallies, picketing, election campaigning and other mass events, including political ones, propaganda of war, social, ethnic, religious and racial hatred, as well as speeches and appeals insulting representatives of state authorities, officials and individual citizens, and representatives of other faiths and their followers.”

Article 8 of the proposed new Law would ban the activity of religious communities or their representatives “which are directed against the sovereignty of the Republic of Belarus, its constitutional system and civic accord, or are accompanied by violations of the rights and freedom of individuals, as well as obstructing the carrying out by individuals of their state, public and family obligations or cause harm to their health or morals”.

“Cult property” cannot be used for purposes other than those set out in a registered religious community’s statute, “including for political aims, as well as for terrorist and other extremist activity”.

Among the reasons for the state to go to court to liquidate a registered religious community listed in Article 24 would be carrying out “extremist” activity, as well as “failure of the activity of religious communities to comply with the basic directions of internal and external policy, and the concept of national security”.

As the UN Human Rights Committee’s General Comment 22 on ICCPR Article 18 states, national security is not a permissible reason to limit freedom of religion or belief.

Article 43 lists activity by religious communities that leads to punishment, including “carrying out extremist activity and activity directed at the rehabilitation of Nazism”. Alleged and evidence-free claims of “Nazism” are used by the regime to attack anything it dislikes, such as protests against the regime’s election fraud.

“I don’t understand why Nazism, extremism and prohibited symbols are mentioned in the Law,” the Pentecostal Pastor told Forum 18. “It is difficult to say what the Church has to do with these notions.”

The regime has tried to stop individuals and religious communities singing the hymn Mighty God (Mahutny Bozha in Belarusian), claiming falsely that it is linked to Nazism. The hymn dates back to the 1940s and was unsuccessfully proposed as a new national anthem in 1995.

Since August 2020 the hymn has often been sung by protestors against the regime’s election falsification and violence. Catholic Bishop Bishop Yuri Kasabutsky asked in July 2021: “So what’s wrong with our favourite religious hymn?” He added that the hymn “has become a prayer used in the worship of Catholics, Orthodox, and Protestants, and recently this hymn is sung by people who do not identify with any religion.”

In April 2022, police warned Orthodox priest Fr Andrei Nozdrin and his church transferred him to a remote parish after he publicly opposed Russia’s renewed invasion of Ukraine, Belarus’ role in this, and his congregation sang the hymn Mighty God. Police “questioned me about my statements regarding Ukraine and why we sing Mighty God in the church. They even talked to my neighbours and friends but found no criminal wrongdoing,” Fr Nozdrin told Forum 18 in May 2022. He was also threatened with prosecution under Criminal Code Article 130-1 (“Rehabilitation of Nazism”).

Fr Nozdrin pointed out that everyone knew that in his sermons and elsewhere he always insisted that: “a Christian cannot say that what’s going on in Ukraine is good, and should understand that killing is a sin.” He maintains that he will continue to teach these Christian principles.

New restrictions on religious charity

Article 30 of the proposed new Law would allow registered religious communities to conduct “charitable and social activity”. They would be allowed to establish children’s homes with local administration approval.

However, when describing legal entities or sub-divisions a registered religious can establish for charitable work, the draft lists only such entities “for social services to elderly people, invalids and the social rehabilitation of individuals dependent on psychoactive substances”. It appears that religious communities would not therefore be allowed to establish groups to conduct charitable activity with other groups of people in need.

The current Law does not impose such limits, but this has not stopped the regime blocking and closing religious-based charitable and other social justice initiatives.

In January 2022, the Presidential Administration’s Humanitarian Activity Department refused to allow a Protestant Church in Vitebsk Region to get a shipment of humanitarian aid (including wheelchairs, clothes, footwear and furniture) sent from other parts of Europe.

In early 2021, the Humanitarian Activity Department refused to allow the Minsk Catholic Archdiocese’s charity Caritas to accept foreign money to support a project to help poor and homeless people. The project aimed to support about 700 people in need with food, as well as plants and animals to grow for food.

In February 2013, the regime stripped legal status from the House of Mary shelter for 13 homeless people, run by young Catholic layman Aleksei Shchedrov in his home village. After police visits, he was forced to close the shelter.

Link

8 March 2023
Olga Glace, Forum 18

The regime terminated unlimited, free of charge rental agreements with at least four Catholic churches still in state hands. It claimed that, in exchange for signing a new agreement to pay rent, the churches will eventually be allowed to resume using their historical buildings rent-free. “We were told that if we don’t sign the new agreement, the church will be given to the museum .. while we’ll be allowed to worship there only once a week,” said a Catholic close to Corpus Christi Church in Nesvizh.

Some Catholic religious communities face problems using and reclaiming from the regime ownership of their historical places of worship, and the regime has recently terminated unlimited and free of charge rental agreements with at least four Catholic churches, Forum 18 has found. The regime has claimed to the churches that, in exchange for signing a new agreement to pay monthly rent for periods varying between 6 months and 5 years, at some point in the future the churches will be allowed to return to using their historical buildings rent-free.

A Catholic close to Corpus Christi Church in Nesvizh, says that the parish has to pay monthly rent for using the church for a year to ensure an agreement on free of charge usage in the future. “We were told that if we don’t sign the new agreement, the church will be given to the museum which would charge an entrance fee, while we’ll be allowed to worship there only once a week,” the Catholic told Forum 18 (see below).

Local authorities set the monthly rent, but Forum 18 was unable to find out how they decide the amount they demand. Also, no written guarantees seem to exist that the regime will honour its promise to at some future point allow churches to return to using their own historical buildings rent-free (see below).

Officials seem unwilling to make public the conditions they have imposed on Catholic communities for using their own historical places of worship, including the Co-Cathedral of the Assumption of the Blessed Virgin Mary and St Stanislaus in Mogilev and the Church of the Immaculate Conception of the Virgin Mary in Bobruisk. Svetlana Grinevetskaya of Bobruisk’s Lenin District Executive Committee refused to explain why the Executive Committee is now charging rent or why the church cannot be returned to its original owner – the parish. “I do not know you and will not give you comments,” she told Forum 18 before putting the phone down (see below).

Only a few historical places of worship – some but not all Catholic – remain in the state’s possession, as communities did not request their return in the 1990s. Subsequently, many of these religious communities have repeatedly but unsuccessfully applied for ownership to be restored to them. In these cases, the state pays for continued maintenance of the building, and the religious community which uses the building pays an amount to the state as rent and for utility charges. There is no time limit for how long these agreements continue.

Minsk’s Church of Saints Simon and Helena (known locally due to its brickwork as the Red Church) has been closed by the regime to Catholic parishioners who want to pray, and attend Mass and other religious services since a suspicious early-morning fire in September 2022. The authorities later cut off electricity, heating and running water in the adjacent priest’s house (see below).

Andrei Aryayev of the Religious Department of the Office of the Plenipotentiary for Religious and Ethnic Affairs claimed to Forum 18 in January that the parish will again be allowed to use the Red Church “When repairs are finished”, which he claimed would be “In the near future”. Yekaterina Kaverina of Minsk City Executive Committee’s Ideology and Religious Affairs Department insisted to Forum 18 on 6 March that repair works have already started. However, she could not say when the parish will be able to resume using its own Church for worship (see below).

Catholic journalist Maksim Hacak suggested to Forum 18 in August 2020 that the authorities are not now willing to transfer ownership back as “it’s always easier to blackmail the communities using property they do not own”.

Many communities without formal places of worship find it impossible to get property redesignated so that it can legally be used for worship. Without a designated place of worship, the legal exercise of freedom of religion and belief requires advance state permission. Officials often refuse this permission. Protestant communities are among those which have found it impossible to get property redesignated so that it can be used for worship in line with the law.

One such Protestant Church is Minsk’s New Life Pentecostal Church. On 17 February, the Church marked two years since the authorities forcibly evicted it from its place of worship, which they never allowed to be redesignated for religious use. They subsequently banned the Church from meeting for worship in the church car park, fining church leaders. Yekaterina Kaverina of Minsk City Executive Committee’s Ideology and Religious Affairs Department refused to respond when Forum 18 asked whether the authorities will compensate the Church for its building from which they evicted it (see below).

Members of the regime-supporting Belarusian Orthodox Church could not remember any problems connected with paying rent for using historical buildings. For example, the Pinsk Diocese spokesperson told Forum 18 that churches owned by the state are given to parishes on a free of charge basis. “A local administration finances repair works, but the parish has to coordinate the works with the authorities,” the spokesperson told Forum 18 on 24 February.

Minsk: Suspicious Red Church fire, attempts to evict priest

Minsk’s Church of Saints Simon and Helena (known locally due to its brickwork as the Red Church) has been closed by the regime to Catholic parishioners who want to pray, and attend Mass and other religious services there since an early-morning fire on 26 September 2022. The fire broke out in the sacristy, an annexe to the Red Church. The authorities immediately closed and sealed the Church.

Katolik.life noted on 27 September 2022 that two windows were found to have been broken at the entrance close to where the fire broke out, and that OMON riot police had closed off the square three hours before the fire.

Parishioners told Katolik.life that, according to the Church watchman, “before the smoke appeared in the church, a rumble was heard”. The Investigative Committee arrived practically together with the Emergency Situations Ministry, which parishioners described as “strange and ambiguous”.

Investigators took away computers and video surveillance recordings, Katolik.life also noted. (The equipment was returned on 25 January 2023 after repeated appeals by the parish.) The parish has not been give access to information about the course of the investigation. The parish has – without success – sent a request to the Investigative Committee to provide information on the results.

Both Moscow District Police and the Investigative Committee refused to discuss with Forum 18 the suspicious circumstances of the fire and the progress of the investigation.

On 5 October 2022, Minsk Heritage, the building agency that has control of the Church, ordered the parish to remove all its property from the entire building by 12 October. Officials have given no timetable for the repairs they claim to be undertaking.

On 29 November 2022, Minsk Archdiocese appointed Fr Yuri Sanko as parish administrator to manage the construction works and to communicate with the authorities, while the parish priest Fr Vladislav Zavalnyuk works as the caretaker while the regime does not allow the Church to function. Many parishioners have continued to meet for worship in the priest’s house next to the church.

The regime made unsuccessful attempts to evict parish priest Fr Zavalnyuk from his house by switching off the electricity and heating, and later cutting off running water. The authorities claimed that the parish house is connected to the church building where the utility lines were it claimed switched off.

Moscow District Administration’s Emergency Situations Department also – allegedly for fire safety reasons – then ordered Fr Zavalnyuk to dismantle a fireplace in his house which he used for cooking, parish website chyrvony.by stated.

Moscow District Administration’s Emergency Situations Department did not answer its phone when Forum 18 called repeatedly on 6 and 7 March to ask why it was forcing Fr Zavalnyuk to live in such conditions.

The regime has also repeatedly rejected appeals over many years to hand the Church of Saints Simon and Helena back to the Catholic community. Minsk Heritage, an agency owned by the city administration, has been in dispute with the parish over large financial demands from the state for building work it did not agree to and which it cannot afford. “Why should we pay the state 13,000 Belarusian Roubles a month to pray in our own church?” the then-parish priest Fr Stanislav Stanevsky asked independent news agency Naviny.by in July 2020. City officials refused to explain to Forum 18 the large sums they have demanded (see below).

Minsk: Why is regime still stopping Red Church parish using its own church?

In an 8 January letter to Sergei Aleinik, Foreign Minister (and former ambassador to the Vatican), parishioners wrote of the continuing enforced closure of Minsk’s Red Church as causing “pain in their hearts”.

Minsk Heritage, which has control of the Church, has allowed priests and some parishioners inside the church to inspect the damage only twice since the September 2022 suspicious fire. On 19 December 2022 the church was inspected by a number of Catholic clergy, including Apostolic Nuncio Ante Jozić, Archbishop of Minsk-Mogilev Iosif Staneuski, Parish Administrator Yuri Sanko and parish priest Vladislav Zavalnyuk. On 14 February 2023 Minsk Heritage allowed a parish committee to go inside the church.

The priests and parishioner found that in the main part of the Church there is no sign of the fire and no smell of smoke, and that the sacristy is only slightly damaged. “It is warm in the church, the radiators are warm – while in all the letters received from the state institutions we were told that there was no heating,” priests told chyrvony.by after the 19 December 2022 visit. The Church is “clean and warm with many fresh flowers, and is available for worship”, they said.

The parish is ready to pay for the repair of the sacristy – even though it appears that it was not responsible for the fire.

On 4 January 2023, Forum 18 asked Andrei Aryayev, the Head of the Religious Department of the Office of the Plenipotentiary for Religious and Ethnic Affairs in Minsk, when the Red Church parish will be allowed to use its building. He replied: “When repairs are finished.” When Forum 18 asked when that would be, he replied: “In the near future.” Aryayev refused to give any indication of the timescale, insisting this is a matter for Minsk City Executive Committee.

On 7 February, Minsk Heritage also refused to say when the Red Church parish will be allowed to use its own Church, and when repairs will be complete. The secretary of the Director of Minsk Heritage, Aleksandr Kokhan, refused to answer the questions and also refused to put Forum 18 through to Kokhan. “You should send us an official inquiry and we will answer,” she claimed before hanging up.

The Deputy Head of Minsk City Executive Committee’s Ideology and Religious Affairs Department, Yekaterina Kaverina, insisted to Forum 18 on 6 March that repair works on the Red Church have already started. However, she could not say when the Catholic parish will be able to resume using its own Church for worship. She refused to explain why electricity, heating and running water were cut off to the priest’s house. “All the answers were given to the parish,” she claimed.

In response to repeated appeals from the Red Church parish, the Deputy Head of Minsk City Executive Committee Artyom Tsuran replied to the parish in a letter dated 13 February (seen by Forum 18). Tsuran claimed that the ban on using the Church is imposed by Moscow District Emergency Situations Department. “These measures have been taken to ensure the safety of people coming to the church, and the preservation of this complex of buildings under state protection,” Tsuran claimed.

Tsuran also claimed that as heating, electricity and water are (against the evidence of priests and parishioners) shut off in the building, “the fulfilment of obligations between the enterprise [Minsk Heritage] and the community under the free of charge rent agreement is impossible in these premises”.

Minsk: Why can’t parish own its own church?

Minsk Catholics have repeatedly asked the regime to return the Red Church to them. The Catholic parish built the Church in 1910, but it was confiscated during the Soviet period. The latest refusal was in June 2020. On 21 July 2020, Red Church parishioners launched a petition asking the Presidential Administration to return ownership of the Red Church to the parish, and reiterating that the Church was built and owned by the parish. More than 5,000 people had signed within the first week.

On 4 January 2023, Aryayev of the Plenipotentiary for Religious and Ethnic Affairs‘ office refused to explain to Forum 18 why the Red Church and the other Catholic churches still in state hands cannot be handed back to their original owners. Arayayev insisted that “They have the right to use them,” before putting the phone down.

Minsk Heritage on 7 February also would not explain why it is unilaterally imposing a large bill, or refusing to return the Church built by Catholics to Catholics.

Nesvizh: “If we don’t sign new agreement, church will be given to museum”

The authorities have imposed a new agreement requiring the Catholic parish to pay rent to use its Corpus Christi Church in the town of Nesvizh, 95 kms (60 miles) south west of Minsk. A person familiar with the situation told Forum 18 that the parish has been asked to pay Nesvizh Executive Committee a monthly rent for using the church for five years, to ensure free of charge use from sometime in the future.

“We were told that if we don’t sign the new agreement, the church will be given to the museum which would charge an entrance fee, while we’ll be allowed to worship there only once a week,” a Catholic close to the parish told Forum 18 on 22 February. The parish has already asked Minsk Region Executive Committee to reduce the rent period to less than five years.

Corpus Christi Church is part of the Architectural, Residential and Cultural Complex of the Radziwill Family at Nesvizh, included in UNESCO’s World Heritage List. In 1944, the church suffered war damage, but was restored by parishioners. In 1948 the Soviet authorities – which had annexed the area from Poland during the Second World War – allowed the parish to use the church free of charge without time limit.

The Catholic confirmed that restoration works ongoing in the church since 2011 are financed from the Republican and Minsk Region budgets. “I don’t know when the repair works will be over, for this year we have funds, but I assure you that the church has never been closed for 400 years,” the Catholic told Forum 18.

“Paying the first month is always hard,” the Catholic commented. The Catholic has noticed that parishioners resent the new demand to pay rent. “It is not the state which built the church, and it is not the state which preserved and maintained it, so why should we pay now?”

The Catholic noted, however, that the authorities do not charge for electricity at the higher rate for legal entities. The parish pays at the lower rate levied on religious organisations, which is much closer to the rate paid by individuals.

Forum 18 was unable to find out why the church is being charged the monthly rent and why the parish cannot own its own church. The head of the Ideology Department of Nesvizh Executive Committee, Lyudmila Vitko, put the phone down when Forum 18 called on 23 February.

The Head of the State Property Registration Department of Minsk Region Executive Committee, Aleksandr Semenkevich, explained to Forum 18 on 7 March that his Department merely registers religious buildings but does not own them.

Bobruisk: Rent now, free of charge usage later?

Catholics in the south-eastern town of Bobruisk are trying to restore the Church of the Immaculate Conception of the Virgin Mary, which was built in 1903. It was confiscated during the Soviet period, and in the 1960s its bell tower was demolished to be replaced by a five-storey modern building attached to and across the Church’s entrance.

A joint stock company owned the Soviet-era five-storey building, while the city Executive Committee owns the church building. They have taken no action to stop water flooding the basement, or to restore the Church to its historical appearance.

In 2018 the Soviet-era five-storey building was taken over by the city Executive Committee which owns the church building. Parishioners wanted to acquire the Soviet building and restore the entire church but, as parish priest Fr Andrei Yarkovets told the local news agency Commercial Courier in March 2019, the parish was worried that it could not afford the costs involved. He insisted that the authorities should pay for the demolition of the 1960s building.

“The last time negotiations with the authorities took place was in 2019, and since then there’s no movement,” a parishioner who wished to be anonymous told Forum 18 in July 2020.

Since January 2023, the Catholic parish has been paying rent for using their Church for a six-month period with the promise of then getting five years of free of charge usage.

The Vicar General of Minsk-Mogilev diocese, Fr Aleksandr Yashevsky, says that the church will remain the property of the city and the parish will pay rent. “Our next step will be to apply for the ownership of the church building, which was constructed and restored by the Catholics,” he told the Polish-based broadcaster Belsat on 21 January.

Svetlana Grinevetskaya, Economic Affairs Manager of Bobruisk’s Lenin District Executive Committee, refused to explain why the Executive Committee is now charging rent or why the church cannot be returned to its original owner – the parish. “I do not know you and will not give you comments,” she told Forum 18 on 24 February before putting the phone down.

Mogilev: Rent now, free of charge usage later?

The state owns the Catholic Co-Cathedral of the Assumption of the Blessed Virgin Mary and St Stanislaus in the eastern city of Mogilev. Fr Yuri Sanko of the Catholic Bishops’ Conference told Forum 18 in 2020 that the parish pays Mogilev Executive Committee utilities charges and a nominal rent. He also stated that the parish finances all restoration works.

After paying the rent for a year, the parish community has been promised a five-year agreement to use the Cathedral free of charge.

The phones of the Deputy Head of the Ideology and Youth Department of Mogilev City Executive Committee, Irina Stolyarova, and of the Head of the Department’s Ideology Section, Oleg Koropov, went unanswered when Forum 18 called on 6 and 7 March to find out whether the Executive Committee gave the church a written promise that it would be able to use the Cathedral free of charge after the parish has completed the rental period.

Minsk: “Exactly two years ago .. we were forcibly evicted from our church building”

Minsk City Executive Committee refuses to return the church building seized from the city’s New Life Pentecostal Church or allow the Church to meet for worship in the car park. The Church continues to hold meetings online or in other churches’ premises.

“Exactly two years ago (17 February 2021) we were forcibly evicted from our church building,” the Church wrote on its Telegram channel on 17 February. “Looking back, I want to thank God, He did not leave us, but on the contrary was with us and strengthened us.”

The Deputy Head of Minsk City Executive Committee’s Ideology and Religious Affairs Department, Yekaterina Kaverina, refused to respond when Forum 18 asked on 6 March whether the authorities will compensate New Life Church for its building from which they evicted it in February 2021.

On 25 September 2022, police banned New Life Church from meeting for Sunday worship in the car park of the building from which officials forcibly evicted it in February 2021. Police detained the Church’s pastor Vyacheslav Goncharenko and another pastor Antoni Bokun. A judge fined each two months’ average wage for leading the 18 September 2022 service in the church’s car park which police had observed. (END)

Link

8 марта 2023 г.

Ольга Глэйс, Форум 18

Режим расторг бессрочные и бесплатные договоры аренды как минимум с четырьмя костелами, все еще находящимися в руках государства. Утверждалось, что в обмен на подписание нового соглашения об уплате арендной платы костелам разрешат возобновить использование своих исторических зданий без оплаты. «Нам сказали, что если мы не подпишем новое соглашение, костел отдадут музею… а нам разрешат там поклоняться только раз в неделю», – сказал католик, близкий к костелу Божьего Тела в Несвиже.

Некоторые католические общины сталкиваются с проблемами при использовании и истребовании у режима прав собственности на свои исторические места отправления культа, и «Форум 18» обнаружил, что режим недавно расторг бессрочные и бесплатные договоры аренды по крайней мере с четырьмя костелами. Режим заявил им, что в обмен на подписание нового соглашения о ежемесячной арендной плате на периоды от 6 месяцев до 5 лет в некий момент в будущем костелам разрешат вновь арендовать исторические здания бесплатно.

Католик, близкий к костелу Божьего Тела в Несвиже, говорит, что приход должен ежемесячно платить арендную плату за пользование храмом в течение года, чтобы обеспечить договор на бесплатное пользование в будущем. «Нам сказали, что если мы не подпишем новое соглашение, костел отдадут музею, который будет взимать плату за вход, а нам разрешат там поклоняться только раз в неделю», – сказал католик «Форуму 18» (см. ниже).

Местные власти устанавливают ежемесячную арендную плату, но «Форум 18» не смог выяснить, как они определяют требуемую сумму. Кроме того, похоже, не существует никаких письменных гарантий того, что режим выполнит свое обещание и в будущем разрешит костелам вернуться к бесплатному использованию своих исторических зданий (см. ниже).

Чиновники, похоже, не желают обнародовать условия, которые они навязывают католическим общинам для пользования их собственными историческими культовыми сооружениями, включая Собор Успения Девы Марии и Святого Станислава в Могилеве и Костел Непорочного Зачатия Пресвятой Девы Марии в Бобруйске. Светлана Гриневецкая из Ленинского райисполкома Бобруйска отказалась объяснить, почему исполком решил взимать арендную плату или почему храм не могут вернуть его первоначальному владельцу – приходу. «Я вас не знаю и не буду комментировать», – сказала она «Форуму 18» перед тем, как положить трубку (см. ниже).

Лишь несколько исторических культовых сооружений – некоторые, но не все из них католические – остаются в собственности властей, поскольку общины не требовали их возвращения в 1990-е годы. Затем многие из них неоднократно, но безуспешно пытались восстановить права собственности. В этих случаях государство оплачивает дальнейшее содержание здания, а религиозная община, использующая его, уплачивает государству определенную сумму в виде арендной платы и коммунальных платежей. Срок действия этих соглашений не ограничен.

Минский костел Святых Симеона и Елены (известный из-за своей кирпичной кладки как Красный костел) был закрыт режимом для прихожан, которые хотят молиться, посещать мессы и другие религиозные службы после подозрительного пожара в сентябре 2022 года. Позже власти отключили электричество, отопление и водопровод в соседнем доме священника (см. ниже).

Андрей Аряев из религиозного отдела Аппарата Уполномоченного по делам религий и национальностей заявил «Форуму 18» в январе, что приходу снова разрешат пользоваться Красным костелом «когда будет завершен ремонт », который, как он утверждал, будет «в ближайшее будущее». Екатерина Каверина из отдела идеологии и религий Мингорисполкома 6 марта сообщила «Форуму 18», что ремонтные работы уже начались. Но она не смогла сказать, когда приход сможет вновь использовать собственный храм для богослужений (см. ниже).

Католический журналист Максим Гацак предположил «Форуму 18» в августе 2020 года, что власти сейчас не хотят возвращать право собственности, поскольку «всегда легче шантажировать общины, используя собственность, которой они не владеют».

Многие общины, не имеющие официальных мест отправления культа, не видят возможности изменить назначение собственности, чтобы законно использовать ее для отправления культа. Без определенного места отправления культа законное осуществление свободы религии и убеждений требует предварительного разрешения властей. Чиновники часто отказывают в этом. Протестантские общины относятся к тем, кто счел невозможным изменить назначение собственности, чтобы ее можно было использовать для отправления культа в соответствии с законом.

Одной из таких протестантских церквей является харизматическая церковь «Новая жизнь» в Минске. 17 февраля церковь отметила два года с тех пор, как власти насильно выселили ее из храма, который ей так и не разрешили переназначить для религиозного использования. Затем они запретили церкви собираться для богослужений на церковной автостоянке, оштрафовав церковных лидеров. Екатерина Каверина из отдела идеологии и по делам религий Мингорисполкома отказалась отвечать на вопрос «Форума 18», компенсируют ли власти церкви здание, из которого они ее выселили (см. ниже).

В поддерживающей режим Белорусской православной церкви не смогли припомнить проблем, связанных с оплатой арендной платы за пользование историческими зданиями. Например, представитель Пинской епархии сообщил «Форуму 18», что храмы, принадлежащие государству, передают приходам на безвозмездной основе. «Местная администрация финансирует ремонтные работы, но приход должен согласовывать их с властями», – сказал пресс-секретарь «Форуму 18» 24 февраля.

Минск: Подозрительный пожар в Красном костеле, попытки выселить священника

Минский костел Святых Симеона и Елены (известный из-за своей кирпичной кладки как Красный костел) был закрыт режимом для прихожан, которые хотят молиться и посещать там мессу и другие религиозные службы, после пожара утром 26 сентября 2022 года. Пожар вспыхнул в ризнице, пристройке к костелу. Власти немедленно закрыли и опечатали храм.

27 сентября 2022 г. Katolik.life отметил, что в ризнице рядом с местом возгорания были разбиты два окна, а ОМОН перекрыл площадь за три часа до пожара.

Прихожане рассказали Katolik.life, что, по словам костельного сторожа, «перед появлением дыма в храме был слышен грохот». Следственный комитет приехал почти одновременно с МЧС, что прихожане охарактеризовали как «странно и неоднозначно».

Katolik.life также отмечает, что следователи забрали компьютеры и записи видеонаблюдения. (Оборудование было возвращено 25 января 2023 года после неоднократных обращений прихода). Приход не имел доступа к информации о ходе расследования и безуспешно направил в Следственный комитет запрос о предоставлении данных о его результатах.

И в Московском РУВД, и в Следственном комитете отказались обсуждать с «Форумом 18» подозрительные обстоятельства пожара и ход расследования.

5 октября 2022 года «Мінская спадчына», строительное агентство, в ведении которого находится костел, приказала приходу вывезти все свое имущество из здания к 12 октября. Чиновники не назвали график ремонта, который, по их же утверждению, они проводят.

29 ноября 2022 года Минская архиепархия назначила о. Юрия Санько администратором прихода для управления строительными работами и общения с властями, а приходской священник о. Владислав Завальнюк работает смотрителем, пока режим не позволяет храму функционировать. Многие прихожане продолжают собираться на богослужения в доме священника рядом с храмом.

Власти предпринимали безуспешные попытки выселить приходского священника отца Завальнюка из его дома, отключив электричество и отопление, а затем и водопровод. Власти утверждали, что приходской дом соединен со зданием церкви, где, по их утверждениям, были отключены инженерные коммуникации.

Райотдел по чрезвычайным ситуациям Московского района также – якобы из соображений пожарной безопасности – приказал священнику Завальнюку разобрать печь в его доме, которую он использовал для приготовления пищи, сообщает приходской сайт chyrvony.by.

РОЧС Московского района не отвечал на неоднократные звонки «Форума 18» 6 и 7 марта с вопросами, почему они вынуждают отца Завальнюка жить в таких условиях.

Режим много лет также неоднократно отклонял призывы вернуть костел Святых Симона и Елены католической общине. Агентство «Мінская спадчына», принадлежащее горисполкому, спорит с приходом из-за больших финансовых требований со стороны государства на строительные работы, на которые тот не соглашался и которые тот не может себе позволить. «Почему мы должны платить государству 13 000 рублей в месяц за то, чтобы молиться в собственном храме?» – задал вопрос тогда приходской священник о. Станислав Станевский независимому информационному агентству Naviny.by в июле 2020 года. Городские власти отказались объяснить «Форуму 18» большие суммы, которые сами требовали (см. ниже).

Минск: Почему Красному костелу все еще нельзя пользоваться своим храмом?

В письме от 8 января министру иностранных дел (и бывшему послу в Ватикане) Сергею Алейнику прихожане написали, что продолжающееся принудительное закрытие Минской Красного костела вызывает «боль в их сердцах».

«Мінская спадчына», которая контролирует костел, только дважды после подозрительного пожара в сентябре 2022 года разрешила священникам и некоторым прихожанам осмотреть повреждения внутри костела. 19 декабря 2022 года костел осмотрели в том числе апостольский нунций Анте Йозич, архиепископ Минско-Могилевский Иосиф Станевский, приходской администратор Юрий Санько и приходской священник Владислав Завальнюк. 14 февраля 2023 года «Мінская спадчына» разрешила приходскому комитету войти в храм.

Священники и прихожанин обнаружили, что в основной части храма нет признаков огня и запаха дыма, а ризница лишь слегка повреждена. «В костеле тепло, горячие батареи – при этом во всех письмах, которые мы получали от государственных учреждений, нам сообщали, что отопления нет», – рассказали chyrvony.by священнослужители после визита 19 декабря 2022 года. По их словам, в костеле «чисто и тепло с множеством живых вазонов», он «подходит для богослужений».

Приход готов оплатить ремонт ризницы – хотя, похоже, он не виноват в пожаре.

4 января 2023 года «Форум 18» поинтересовался у начальника отдела по делам религий Аппарата Уполномоченного по делам религий и национальностей в Минске Андрея Аряева, когда приходу Красного костела разрешат пользоваться его зданием. Он ответил: «Когда ремонт закончится». На вопрос «Форума 18», когда это будет, ответил: «В ближайшем будущем». Сроки Аряев назвать отказался, заявив, что это дело Мингорисполкома.

7 февраля «Мінская спадчына» также отказалась сообщить, когда приходу Красного костела разрешат пользоваться собственным храмом и когда будет завершен ремонт. Секретарь директора «Мінскай спадчыны» Александра Кохана отказалась отвечать на вопросы, а также отказалась соединить «Форум 18» с Коханом. «Вы должны отправить нам официальный запрос, и мы ответим», – заявила она, прежде чем повесить трубку.

Замначальника отдела идеологии и религии Мингорисполкома Екатерина Каверина 6 марта сообщила «Форуму 18», что ремонтные работы в Красном костеле уже начались. Однако она не смогла сказать, когда приход сможет возобновить пользование собственным храмом для богослужений. Она отказалась объяснить, почему в доме священника отключены электричество, отопление и водопровод. «Все ответы были даны приходу», – заявила она.

В ответ на неоднократные обращения прихода Красного костела зампредседателя Мингорисполкома Артем Цуран ответил ему письмом от 13 февраля (просмотрено «Форумом 18»). Цуран утверждал, что использование храма запрещает РОЧС Московского района. «Эти меры приняты для обеспечения безопасности людей, приходящих в храм, и сохранения этого комплекса зданий под охраной государства», – заявил Цуран.

Цуран также утверждал, что, поскольку в здании (вопреки показаниям священников и прихожан) отключены отопление, электричество и вода, «выполнение обязательств между предприятием [Мінская спадчына] и общиной по договору безвозмездной аренды в этих помещениях невозможно».

Минск: Почему приход не может иметь свой храм?

Минские католики неоднократно просили режим вернуть им Красный костел. Католический приход построил храм в 1910 году, но в советское время он был конфискован. Последний отказ был в июне 2020 года. 21 июля 2020 года прихожане Красного костела подали петицию с просьбой к Администрации президента вернуть приходу право собственности на храм и подтвердили, что костел построен приходом и принадлежит ему. За первую неделю подписалось более 5000 человек.

4 января 2023 года Аряев из Аппарата уполномоченного по делам религий и национальностей отказался объяснить «Форуму 18», почему Красный костел и другие костелы, которые все еще находятся в руках властей, не могут быть возвращены их первоначальным владельцам. Прежде чем положить трубку, Араяев настаивал на том, что «у них есть право их использовать».

«Мінская спадчына» 7 февраля также не объяснила, почему она в одностороннем порядке взимает крупный счет или отказывается вернуть католикам построенный ими костел.

Несвиж: «Если мы не подпишем новый договор, костел отдадут музею»

Власти навязали новое соглашение, согласно которому католический приход должен платить арендную плату за пользование костелом Божьего Тела в Несвижн. Источник, знакомый с ситуацией, сообщил «Форуму 18», что к приходу обратились с просьбой пять лет платить Несвижскому райисполкому ежемесячную арендную плату за пользование храмом, чтобы обеспечить бесплатное пользование в будущем.

«Нам сказали, что если мы не подпишем новое соглашение, костел отдадут музею, который будет взимать плату за вход, а нам разрешат там поклоняться только раз в неделю», – сказал католик, близкий к костелу. Об этом приход сообщил «Форуму 18» 22 февраля. Приход уже обратился в Минский облисполком с просьбой сократить срок аренды до менее чем пяти лет.

Костел Божьего Тела является частью дворцово-паркового комплекса рода Радзивиллов в Несвиже, включенного в Список всемирного наследия ЮНЕСКО. В 1944 году костел пострадал от войны, но был восстановлен прихожанами. В 1948 году советские власти, аннексировавшие эту территорию у Польши во время Второй мировой войны, разрешили приходу безвозмездно пользоваться храмом.

Католик подтвердил, что реставрационные работы, которые идут в храме с 2011 года, финансируются из республиканского и Минского областного бюджетов. «Я не знаю, когда закончатся ремонтные работы, на этот год у нас есть средства, но уверяю вас, что костел ни разу не закрывался вот уже 400 лет», – сказал католик «Форуму 18».

«Платить первый месяц всегда тяжело», – прокомментировал католик. Он заметил, что прихожане возмущаются новым требованием оплаты: «Не государство построило костел, не государство его сохранило и содержало, так почему мы должны платить сейчас?»

Католик отметил, однако, что власти не взимают плату за электроэнергию по повышенному тарифу для юрлиц. Приход платит по более низкой ставке, взимаемой с религиозных организаций, которая намного ближе к ставке, уплачиваемой физлицами.

«Форуму 18» не удалось выяснить, почему за костел взимают ежемесячную арендную плату и почему приход не может владеть собственным храмом. Начальник отдела идеологии Несвижского горисполкома Людмила Витько положила трубку, когда ей 23 февраля позвонили из «Форума 18».

Начальник Управления имущественных отношений и реестров госимущества Минского облисполкома Александр Семенкевич 7 марта пояснил «Форуму 18», что его ведомство лишь регистрирует культовые сооружения, но не владеет ими.

Бобруйск: Аренда сейчас, бесплатное пользование потом?

Католики в Бобруйске пытаются восстановить костел Непорочного Зачатия Девы Марии, построенный в 1903 году. В советское время он был конфискован, а в 1960-х годах его колокольню снесли, чтобы заменить пятиэтажным современным зданием, примыкающим к входу в костел и напротив него.

Пятиэтажка советской постройки принадлежала акционерному обществу, а здание костела принадлежит горисполкому. Они не предприняли никаких действий, чтобы остановить затопление подвала водой или вернуть костелу исторический вид.

В 2018 году пятиэтажка советской постройки перешла в собственность горисполкома, которому принадлежит здание костела. Прихожане хотели приобрести советское здание и отреставрировать весь костел, но, как рассказал местному информационному агентству «Коммерческий курьер» приходской священник отец Андрей Ярковец в марте 2019 года, приход был обеспокоен тем, что не может позволить себе связанные с этим расходы. Он настаивал на том, чтобы власти заплатили за снос здания 1960-х годов.

«Последний раз переговоры с властями велись в 2019 году, и с тех пор никаких движений», – сказал «Форуму 18» в июле 2020 года прихожанин, пожелавший остаться неизвестным.

С января 2023 года католический приход платит арендную плату за пользование своим храмом в течение шести месяцев с обещанием затем получить пять лет бесплатного пользования.

Генеральный викарий Минско-Могилевской епархии епископ Александр Яшевский говорит, что костел останется в собственности города, а арендную плату будет платить приход. «Нашим следующим шагом будет подача заявления на право собственности на здание костела, которое было построено и отреставрировано католиками», – сказал он польскому телеканалу «Белсат» 21 января.

Управделами Ленинского райисполкома Бобруйска Светлана Гриневецкая отказалась объяснить, почему исполком сейчас взимает арендную плату и почему нельзя вернуть костел его первоначальному владельцу – приходу. «Я вас не знаю и не буду комментировать», – сказала она «Форуму 18» 24 февраля, прежде чем положить трубку.

Могилев: Аренда сейчас, бесплатное пользование потом?

Властям принадлежит и католический собор Успения Пресвятой Девы Марии и Святого Станислава в Могилеве. Отец Юрий Санько из Конференции католических епископов сообщил «Форуму 18» в 2020 году, что приход оплачивает коммунальные услуги Могилевского исполкома и номинальную арендную плату. Он также сообщил, что приход финансирует все реставрационные работы.

После уплаты арендной платы за год приходской общине был обещан пятилетний договор на бесплатное пользование собором.

Телефоны замначальника отдела идеологии и молодежи Могилевского горисполкома Ирины Столяровой и начальника отдела идеологии Олега Коропова остались без ответа, когда «Форум 18» звонил 6 и 7 марта, чтобы узнать, давал ли исполком письменное обещание приходу, что тот сможет бесплатно пользоваться собором после того, как завершится срок аренды.

Минск: «Ровно два года назад… мы были принудительно выселены»

Мингорисполком отказывается возвращать церковное здание, захваченное у городской харизматической церкви «Новая жизнь», и не разрешает церкви собираться для богослужений на автостоянке. Церковь продолжает проводить собрания онлайн или в помещениях других церквей.

«Ровно два года назад (17.02.2021) мы были принудительно выселены из нашего церковного здания, – написала церковь в своем Telegram-канале 17 февраля. – Оглядываясь назад, хочется поблагодарить Бога, Он нас не оставил, но наоборот был с нами и укрепил нас».

Замначальника отдела идеологии и по делам религий Мингорисполкома Екатерина Каверина отказалась отвечать на вопрос «Форума 18» 6 марта, компенсируют ли власти церкви «Новая жизнь» ее здание, из которого они выселили ее в феврале 2021 года.

25 сентября 2022 года милиция запретила церкви «Новая жизнь» собираться для воскресного богослужения на автостоянке здания, из которого власти насильно выселили ее в феврале 2021 года. Милиция задержала пастора церкви Вячеслава Гончаренко и другого пастора Антония Бокуна. Суд штрафовал каждого на сумму в размере средней зарплаты за два месяца за проведение службы 18 сентября 2022 года на церковной автостоянке, за которой наблюдала милиция.

“Остепенитесь и займитесь своим делом”

Гэты заклік Лукашэнкі да каталіцкіх святароў датычыў не толькі малітвы, але і сацыяльных праектаў. Назва дабрачыннай арганізацыі “Карытас” па-ранейшаму мільгае ў дзяржпрапагандзе і будуе вобраз эфектыўнай супрацы Касцёла і ўладаў у сацыяльнай сферы. Дзяржава падаецца як надзейны партнёр, хоць каталікі фактычна бяруць на сябе вырашэнне ўсіх пытанняў, у тым ліку фінансавых..

Адно з такіх – адкрыццё для маламаёмасных сацыяльна-бытавога комплексу ў Гродне. І будынак, і спец тэхніка, і персанал былі прадастаўлены “Карытас”, але каментар з мерапрыемства “Гродна+” узяў толькі ў прадстаўніка ўлады.

Народны папа і народны прэзідэнт

Прапаганда актыўна выкарыстоўвае параўнанне папы Рымскага і Лукашэнкі. Гэта тэндэнцыя існавала і да 2020 г., аднак цяпер з дапамогай адабрэння двухбаковых адносін прапагандысты намагаюцца легітымізаваць дзейсны рэжым. Пра апошні яна кажа як пра надзейнага партнёра і стварае ўражанне, нібы абодва бакі працуюць у адным напрамку, будзь то пытанне пандэміі ці крызісу з бежанцамі.

“Белта” цытавала словы Лукашэнка пра тое, што “яму вельмі да спадобы народнасць Папы Францішка”. Відавочна, што пасля  страты вобразу “народнага прэзідэнта” ў выніку брутальнага падаўлення мірных пратэстаў, такім чынам прапаганда намагаецца нагадаць пра нібы сапраўдную існасць дыктатара.

Для таго, каб падкрэсліць, што Святы Айцец і Лукашэнка маюць аднолькавы светапогляд, выкарыстоўваецца кожная інфармацыйная нагода. У справаздачы з прэзентацыі перакладу Кодэксу Кананічнага Права на беларускую мову адзначаецца, што “абодва маюць сугучныя пазіцыі ў намаганнях на карысць умацавання міру ў рэгіёне”. А ў віншаваннях да дня нараджэння Пантыфіка прэс-служба Лукашэнкі падкрэслівае, што “цалкам супадае іх бачанне вырашэння сучасных сусветных праблем”.

Разам з тым, калі штосьці адбываецца насуперак рэжыму, не абыходзіцца без крытычных выпадаў паасобных прапагандыстаў у бок папы. У апошні час гэтыя заўвагі датычаць перадусім вайны ва Украіне. Ксенія Лебедзева абвінавачвае Пантыфіка ў крывадушнасці з-за таго, што яго клапоціць вайна ва Украіне, а канфлікт на Данбасе – не. А Аляксандр Шпакоўскі высмейвае малітву Святога Айца за мір перад беларускім абразом.

“Получал определенные задачи в Варшаве”

Пасля 2020 г. каталікі занялі асаблівую ролю ў  падсілкоўванні ідэі наяўнасці знешняга ворага. Красамоўным прыкладам таго, як прапаганда “выкрывае спецагентаў”, застаецца справа арцыбіскупа эмерыта Тадэвуша Кандрусевіч. АНТ сцвярджае, што ў 90-ых пад прыкрыццём місіянерскай дзейнасці польскі Касцёл накіроўваў у Беларусь ксяндзоў, якія служылі спецслужбам. А ў 2020-ым, паводле “Желтых слив”, ён жа каардынаваў беларускія пратэстныя акцыі ў рэгіёнах.

Асобную ўвагу атрымліваюць святары, якія служаць на тэрыторыі Гродзенскай дыяцэзіі. Іх ускосна абвінавачваюць у шпіёнстве на карысць суседняй Польшчы, якая нібы марыць пра вяртанне Заходняй Беларусі ў свае межы.З падобнымі папрокамі абрынуліся на кс. Леанарда Станкоўскага з Солаў з-за таго, што ў касцёле захоўваецца фрэска з выявай бітвы Варшаўскай, якая спыніла савецкую агрэсію ў Еўропе ў 1920 годзе. Такім жа чынам за адну няхітрую фразу пра неспакойнае жыццё мястэчка з восені 1939 года раскрытыкавалі кс. Паўла Шанчука з Гожы. Напярэдадні Божага Нараджэння “Гродна +” выпусціў сюжэт, у якім намагаўся здагадацца, на якое такое патаемнае мерапрыемства было запрошана духавенства ў польскае консульства ў дзень св. Мікалая. У выніку ізноў сышліся на тым, што ксяндзы падтрымліваюць палітыку “недружалюбнай” краіны, а праваслаўны святар, які таксама стаў госцем Каляднага вечару, увогуле быў ахрышчаны “калабарантам”.

Трапіўшы ў аб’ектыў беларускай прапаганды, дзеянні каталікоў нярэдка асыцыююцца з  “распальваннем нацыянальнай і рэлігійнай варожасці”.

Што адказвае прапагандзе Касцёл?

Вялікі розгалас атрымала карыкатура ў ”Мінскай праўдзе” ў якой крыж у руках каталіцкіх святароў ператвараецца ў свастыку. Тады кс. Юрый Санько, прэс-сакратар Канферэнцыі біскупаў, сказаў што выданне “плюе ў твар некалькім мільёнам католікаў”. Адметна, што на гэта выпадак адрэагавала і ўлада. Тагачасны міністр замежных спраў Уладзімір Макей сустрэўся з Апостальскім нунцыем Антэ Ёзічам, а галоўны рэдактар “Мінскай праўды” была звольнена з пасады.

Аднак у выніку ўзмацнення ціску на католікаў, сёння Касцёл амаль не рэагуе на напады прапаганды. Магчыма, гэта таксама звязана са зменай Мінска-Магілёўскага мітрапаліта. Арцыбіскуп Юзаф Станеўскі адрозніваецца лаяльнасцю да ўлады і аддае перавагу маўчанню ў нязручных сітуацыях. Іншыя біскупы і святары таксама перасталі рэагаваць на атакі прапагандыстаў. Не маючы падтрымкі з боку іерархаў Касцёла, магчыма, супольнасць адчувае, што яе крытычныя галасы ўжо не будуць мець такой моцы.

Вместе с представителями государственной власти в храм смогли войти  Апостольский нунций архиепископ Анте Ёзич, Митрополит Минско-Магилевский Юзаф Станевский, администратор прихода ксендз Юрий Санько, настоятель прихода ксендз Владислав Завальнюк и нескольких других священников. Отмечается, что представители Костельного комитета не были допущены к участию в осмотре.

Со ссылкой на  тех священнослужителей, которые были допущены в святыню, сообщается, что в главном зале нет следов горения, а весь храм, галереи и подвалы не пахнут дымом:

«В церкви тепло, батареи горячие — при этом во всех письмах, которые мы получали из госучреждений, нам сообщали, что отопления нет. Везде чисто и тепло с множеством живых вазонов. Костел чистый и красивый, пригодный для богослужений. По словам очевидцев, в ремонте нуждается только сама сакристия, которую можно выполнить в короткие сроки. Приход готов сделать это за счет собственных средств. К сожалению, «Минская Спадчына» [государственный собственник здания] требует закрыть церковь на ремонт, продолжительность которого даже не определена». Прихожан  призывают «молиться за всех, кто не позволяет верующим прославлять Бога в святыне».

Костельный комитет также сообщил об интересном факте, связанном с пожаром. Поскольку святыня закрыта, в этом году скауты не привезли сюда Вифлеемский огонь, но лампада с этим символом Рождества Христова оставалась в храме с прошлого года:

«Утром после трагедии 26 сентября, оставившей нас без Божьего дома, мы убедились, что пожар потушили пожарные — вся сакристия оказалась в воде. Но представьте наше удивление, когда после всех пожарных мероприятий ксендз-настоятель увидел на комоде-алтаре у образа Матери Божьей знакомый живой огонек! Он вынес свечу с ним из костела — в присутствии сотрудников следственного комитета и нескольких прихожан».

Сейчас огонь из Вифлеема на алтаре в плебании и в окне здания, а во время рождественских праздников будет гореть у саркофага Эдуарда Вайниловича.

Напомним, что католическому приходу отказано в пользовании Красным костелом в октябре этого года, когда коммунальное предприятие «Минская спадчына», государственный собственник здания, заявило о своем решении расторгнуть договор с общиной, ссылаясь необходимость ремонта по ликвидации последствий возгорания, произошедшего на территории Красного костела ночью 26 сентября 2022 года. Это решение многие расценили как мстительный демарш властей в отношении прихода и всей католической церкви. «Христианская визия» выступила с заявлением по поводу  изгнания общины католиков из зданий Красного костела.  

Паводле канонаў каталіцкай Царквы, біскуп мае права даверыць апеку над парафіяй адразу некалькім святарам “калі гэтага патрабуюць акалічнасці”. Пры гэтым адзін з ксяндзоў застацца мадэратарам і адказным за парафію перад біскупам. У камунікаце зусім не абгаворваецца роля Завальнюка, а яго асоба не згадваецца. З чым гэта звязана, невядома.

Паводле вуснай інфармацыі, атрыманай ХВ, кс. Завальнюк застаецца пробашчам. Але ў чым будзе заключацца ягоная роля, пакуль можна толькі гадаць. Такім чынам мы маем дачыненне з рэдкай з’явай у беларускім Касцёле – частка адказнасці за парафію перадаецца іншаму святару бяз змены пробашча. У чым прычына?

Несупадзенне поглядаў Мінска-Магілёўскай курыі і кс. Завальнюка па стратэгіі дзеянняў у сітуацыі закрыцця і фактычнага адабрання Чырвонага касцёла ў вернікаў было відавочным ад самага пачатку. Публічная малітва пробашча перад уваходам, рэзкі зварот парафіяльнага камітэту да ўладаў, запрашэнне на развітальную Імшу і фінальнае ўладкаванне пробашча дворнікам моцна кантраставала са стрыманай рэакцыяй мітрапаліта Станеўскага. Калі на першай сустрэчы з уладамі яшчэ прысутнічаў кс. Завальнюк і прадстаўнікі парафіяльнага камітэту, то на наступных абыходзіліся без яго.

Верагодна, што ў прыватнай камунікацыі арцыбіскуп Юзаф прасіў ці патрабаваў кс. Завальнюка ўстрымацца ад нейкіх крокаў, аднак фармальна іерарх не можа забараніць пробашчу рабіць так, як той лічыць правільным. Верагодна ва ўмовах ціску рэжымных уладаў на Мінска-Магілёўскага мітрапаліта, ён вырашыў забраць частку ўлады пробашча ў кс. Завальнюка і надзяліць ёй кс. Юрыя Санько. То бок фармальна цяпер ён не можа ўмешвацца ў справы “звязаныя з рамонтам і будаўнічымі працамі ў парафіяльнай святыні”, а таксама весці “перамовы з дзяржаўнымі ўладамі”.

Хутчэй за ўсё курыі стала відавочна, што гаворкі пра хуткае вяртанне касцёла, ці абяцанае памяшканне для вернікаў ўжо не ідзе. Два месяцы сітуацыя заставалася ў падвешаным стане і цяпер мітрапаліт спрабуе размежаваць паўсталую сітуацыю – кс. Завальнюк застаецца пробашчам, а “таксічнай” справе Чырвонага касцёла вызначаны “крызісны мэнэджэр” кс. Юрый Санько.