“Я глыбока ўдзячны спецпасланніку па Беларусі Джону Коўлу, Крыстаферу Сміту, генералу Кіту Келагу й усім, хто ўдзельнічаў у маім вызваленьні”,

— зьвярнуўся да беларусаў Ціханоўскі з нагоды гадавіны свайго вызваленьня.

Палітык заявіў, што вываз яго за мяжу дазволіў ня толькі апынуцца на свабодзе, але літаральна выратаваў яму жыцьцё.

Асаблівую падзяку Ціханоўскі выразіў сваёй жонцы — беларускай лідарцы Сьвятлане. Доўгія гады яна змагалася “ня толькі за мяне, але й за Беларусь, за права беларусаў жыць у свабоднай краіне”, падкрэсьліў спадар Сяргей.

Зараз ён працуе над тым, каб на волі апынуліся іншыя беларускія палітычныя зьняволеныя.

“Вызваленьне пазасталых палітвязьняў залежыць ад шматлікіх фактараў. Я не магу ўплываць на ўсё, але не перастаю намагацца. Ніхто не павінны заставацца за кратамі за свае перакананьні”,

— дадаў Ціханоўскі.

Таксама ён выразіў удзячнасьць усім датычным за падтрымку пасьля вызваленьня.

“Адаптацыя да жыцьця на волі — няпростае выпрабаваньне. Кожны дзень мне нагадвае, наколькі каштоўныя сям’я, свабода й магчымасьць гаварыць праўду”,

— дзеліцца спадар Сяргей.

Ён перажывае за беларусаў, якія засталіся ў сваёй краіне.

“Палітыка дыктатара прывяла да таго, што Беларусь у гэтыя дні зноў балянсуе на краі вайны. Я малюся за тое, каб гэтага не адбылося”,

— дадаў Сяргей Ціханоўскі.

Сам ён на сёньня абраў у якасьці краіны для жыцьця Злучаныя Штаты.

“У Лос-Анджэлесе я вывучаю ангельскую мову, рыхтуюся да паступленьня ва ўнівэрсітэт, пішу кнігу, займаюся творчасьцю”,

— распавёў былы палітзьняволены.

«Христианская визия» отмечает, что все большее распространение в Беларуси получают такие формы давления в религиозных сообществах как внедрение в религиозные общины и принудительная вербовка священнослужителей и активистов со стороны спецслужб. В ноябре 2025 года «Христианская визия» перевела статью норвежской правозащитной организации Forum 18, посвящённую этой форме преследования. В публикации описаны системные методы контроля над религиозной жизнью: вербовка информаторов в приходах, давление на священнослужителей, особенно тех, кто учился в Украине или Польше, и попытки представить Церковь как «шпионскую структуру». Отмечается, что с 2020 года, после подавления протестов, режим рассматривает религиозные организации как потенциальную угрозу и усилил надзор, включая тайные записи проповедей и допросы духовенства. Кроме того, священнослужители различных церквей всё чаще подвергаются принудительной — через угрозы и давление — вербовке.

Преследование религиозных деятелей

Сложившаяся в условиях авторитарного режима система регулирования религиозной сферы приводит к регулярному вмешательству государства в кадровую политику и автономию религиозных организаций, защищенную правом на свободу религии и убеждений. В условиях политического кризиса священнослужители становятся особо уязвимой категорией, которую проверяют на лояльность посредством изучения соцсетей, содержимого телефонов, через мониторинг проповедей и молитв. Активные верующие также подвергаются преследованиям в связи со своими действиями и словами, которые трактуются властями как политические правонарушения и преступления, связанные с выражением нелояльности политическому режиму.

Так в ноябре стало известно, что по статье о «содействии экстремистской деятельности» осудили христианского активиста и пропагандиста здорового образа жизни, врача Алексея Ягелло из Гомеля, проповедника местной церкви Адвентистов седьмого дня. Гомельский областной суд признал 41-летнего религиозного деятеля виновным по частям 1 и 2 статьи 361-4 УК. Подробности обвинения неизвестны, предположительно его судили по «делу Гаюна». Точный срок наказания пока также неизвестен, мужчине назначили либо лишение свободы, либо «химию» с направлением (в ИУОТ).

Преследование через обвинения в экстремизме

Признание независимых средств массовой информации, веб-сайтов, телеграм-каналов, социальных сетей, а также символов, связанных с мирным протестом, «экстремистсткими материалами» белорусских религиозных деятелей и сообществ, а также публикаций, посвященных деятельности религиозных организаций и верующих, является в Беларуси систематическим. Это является одним из способов ограничения права на свободу информации и давления на религиозное сообщество.

5 ноября 2025 года судом Центрального района Минска были признаны «экстремистскими» сайт и соцсети православного христианина и экс-политзаключённого Сергея Тихановского: официальный сайт tihanovski.com, и его аналоги в соцсетях — Facebook, X (Twitter), Instagram, YouTube и Telegram-канал Сергея Тихановского.Ранее, 23 октября, экстремистским был признан TikTok-аккаунт Тихановского.

«Христианская визия» ведет подробный мониторинг преследований верующих и сообществ через обвинения в экстремизме — подробней в обзоре по ссылке.

Новости политзаключенных христиан и свобода религии в заключении

31 октября 2025 года, МВД внесло в базу “экстремистов” пастора Олега Лойко — руководителя миссии «Возвращение» по реабилитации зависимых и служителя церкви христиан веры евангельской из деревни Небытов Хойникского района. В августе 2025 года Гомельский областной суд приговорил пастора к 3,5 годам лишения свободы по статье 361-4 УК (“содействие экстремистской деятельности”). Суд проходил в закрытом режиме. Поводом стало обвинение в “передаче информации о передвижении российской военной техники по территории Беларуси” мониторинговому проекту «Беларускі Гаюн».

Об освобождении из Бобруйской исправительной колонии №2 политзаключенных ксендзов Генриха Околотовича и Анджея Юхневича OMI стало известно 20 ноября 2025 года. Оба священника содержались там в тяжёлых условиях, подвергались давлению и бесчеловечному обращению. Известно, что отец Юхневич находился на пониженном тюремном статусе, что значительно ухудшало режим и условия его содержания.

Католическая Церковь в Беларуси официально подтвердила освобождение священнослужителей. В заявлении Конференции Католических Епископов отмечено, что помилование стало результатом дипломатических усилий: визита префекта Дикастерии по делам Восточных Церквей кардинала Клаудио Гуджеротти, работы апостольского нунция Иньяцио Чэффалии и участия председателя ККЕБ архиепископа Иосифа Станевского.

Местонахождение политика и православного верующего Николая Статкевича по-прежнему неизвестно: семья получила официальный ответ из МВД, в котором сообщается, что «Статкевич М.В. отбывает наказание в соответствии с приговором от 14.12.2021». Однако учреждение, в котором он якобы содержится, указано не было. Статкевич исчез после того как отказался от экспатриации в Литву, оказался на нейтральной полосе и был позже вывезен неизвестными на территорию Беларуси. Его судьба оставалась неясной и в течение недель не поступало никакой официальной информации о том, где он находится и в связи с какими действиями удерживается. Таким образом, власти продолжают скрывать местонахождение политика даже от его самых близких, что усиливает опасения относительно его реального состояния, условий содержания и соблюдения его прав как заключённого.

В ноябре 2025 года«Христианская визия» побеседовала с верующим, бывшим политзаключенным Дмитрием Козловым (блогер «Серый Кот»), который провёл более пяти лет в заключении и был освобожден и вывезен в Литву при содействии США за неполные три месяца до окончания срока заключения. Пока Дмитрий Козлов находился в колонии №2  в Бобруйске, там он посещал церковь и участвовал в богослужениях мирянским чином, которые проводили сами заключенные. Там же можно было пользоваться церковной библиотекой с достаточно большим доступом к религиозной литературе. Тем не менее, Библию и молитвословы у него часто изымали и передавали назад в церковную библиотеку. Он отмечает ухудшение ситуации с 2023 года, особенно для представителей других конфессий — католиков и евангельских христиан, поскольку с этого времени в ИК прекратили пускать протестантских пасторов и даже проводить проповеди по видеосвязи, при этом у верующих неправославных церквей нет своих помещений для собраний и получить такое помещение у администрации очень тяжело.

Козлов отметил, что когда его этапировали в Гомеле и Мозыре, у него изъяли Библию, а при переводе в колонию в Мозырь Библию со склада получить не разрешили, аргументируя отсутствием соответствующего библиотечного штампа. Также в Мозыре, по словам блогера, политзаключенные сталкиваются с запретом на посещение церкви; им также не разрешается встречаться со священником или пользоваться религиозной литературой. Нательный крестик у политзаключенного изъяли еще при аресте — и при освобождении его не вернули.

Более подробно об ущемлении свободы религии для политзаключенных можно прочитать в мониторинге «Христианской визии»: по-русски и по-английски.

Кроме указанных выше мониторингов, «Христианская визия» ведет на русском и английском языках:

• мониторинг преследований священнослужителей (на данный момент мониторинг включает 91 человека);
• мониторинг диффамации верующих со стороны властей и пропаганды;
• общий мониторинг преследований верующих и религиозных организаций в контексте политического кризиса с 2020 года;
• список политзаключенных христиан: по-русски и по-английски.

Международная адвокация и реакция

3 ноября 2025 года в рамках прохождения Беларусью Универсального периодического обзора в Комитете по правам человека ООН был поднят вопрос преследования духовенства и верующих. С рекомедацией «прекратить систематическое давление, в том числе преследований белорусского духовенства, членов и верующих, а также облавы в местах богослужений» выступила делегация Румынии. УПО — это ключевой международный механизм, в рамках которого каждая страна регулярно отчитывается о состоянии прав человека. Одновременно гражданское общество и международные партнёры представляют свои альтернативные доклады, позволяя зафиксировать реальные проблемы и выработать рекомендации.

«Христианская визии» отмечает, что из-за масштабных и систематических нарушений прав человека в Беларуси в различных сферах в условиях политического кризиса и российской агрессии против Украины, а также высокого уровня репрессий против многих категорий жителей страны, вопросы свободы религии становятся менее приоритетными, поэтому не попадают в фокус правозащитников.

Системную работу по анализу и мониторингу ситуации ведет «Христианская визия» — организация подала альтернативный доклад по Универсальному периодическому обзору, в котором были обозначены следующие системные нарушения в сфере свободы религии:

• преследования религиозных лидеров, активистов и общин;
• нарушение свободы религии у политзаключённых;
• репрессии под предлогом «борьбы с экстремизмом»;
• новый репрессивный закон о свободе совести, фактически криминализирующий любую религиозную деятельность без регистрации;
• принудительная перерегистрация религиозных организаций как условие для продолжения их существования.

В докладе был предложен ряд рекомендаций, которые дипломатические представительства могли использовать для формулирования своих предложений во время УПО.

Также в августе модераторка «Христианской визии» Наталля Василевич приняла участие в адвокационной поездке белорусских правозащитников в Женеву, где встретилась с рядом представителей дипломатических миссий различных стран при ООН и со специализированными правозащитными механизмами  самой Организации объединенных наций.

Ознакомиться с резюме адвокационного доклада можно по ссылке (на английском языке):

chv_upr_summary.pdf

Некоторые из оценок и рекомендаций из доклада «Христианской визии» были включены в резюме докладов по Беларуси, подготовленного Офисам Верховного комиссара по правам человека ООН.

В частности, информация о том, «что после президентских выборов 2020 года наблюдается постоянный рост числа нарушений свободы религии. В частности, речь идет о создании произвольных препятствий для деятельности зарегистрированных и незарегистрированных религиозных общин, ограничениях на места проведения религиозных мероприятий, препятствиях, мешающих религиозным общинам использовать или возвращать свои места отправления культа, включая запреты на очные богослужения, а также государственной цензуре религиозных материалов. Кроме того, имели место многочисленные случаи заключения под стражу представителей духовенства в связи с предполагаемой политической деятельностью, а также нарушения свободы религии и убеждений политических заключенных».

Вышел также новый отчет по свободе религии от ACN (Aid to the Church in Need) — международной католической правозащитной организации, которая действует под патронажем Святого Престола. В отношении Беларуси доклад констатирует ужесточение давления против религиозных лидеров и организаций, рост репрессий и системную дискриминацию верующих, особенно после 2020 года и с началом войны в Украине. Прогноз ACN неутешителен: “репрессии против верующих и религиозных лидеров с высокой вероятностью будут продолжаться и дальше”.

В отчете отмечается, что последние свободные и справедливые демократические выборы прошли в 1994 году, когда был избран Александр Лукашенко, называющий себя “православным атеистом”. С того времени ситуация со свободой религии в стране всё более ухудшается.

Особенно эта тенденция заметна после 2020 года: усиление репрессий против гражданского общества в Беларуси привело к тому, что любые независимые инициативы, в том числе религиозные, рассматриваются властями как угроза режиму. Наряду с закрытием независимых СМИ и организаций, арестами журналистов, активистов и политиков, государство применяет давление и против религиозных лидеров, особенно из христианских конфессий.

В отчете обращается внимание:

– Закон 2023 года о свободе совести лишает регистрации все религиозные организации и требует обязательной перерегистрации, криминализируя незарегистрированную религиозную деятельность.

– Религиозные лидеры обязаны быть лояльными государству, не иметь «экстремистского статуса» и не поддерживать никакие общественные или политические инициативы. Религиозные деятели подвергаются арестам, штрафам, лишению служения и вынужденной эмиграции, если государство воспринимает их деятельность как «политическую».

– Верующие находятся под наблюдением КГБ и контролем уполномоченного по делам религий и национальностей; государство проверяет проповеди, страницы в соцсетях и вызывают священников на «профилактические беседы».

– Государство использует антиэкстремистское законодательство для преследования верующих, включая католиков, православных и протестантов, выступавших против насилия и войны.

– По меньшей мере 89 священнослужителей были задержаны, оштрафованы, лишены служения или изгнаны с 2020 года. Беларусь названа одной из стран-лидеров по количеству заключенных священников —  после Никарагуа и Китая.

– Политические заключенные в тюрьмах сталкиваются с ограничением свободы религии: администрация избирательно запрещает доступ к духовной помощи, конфискует Библии, религиозные предметы и ограничивает посещение священников, особенно для католиков и протестантов.

– Антисемитская риторика со стороны руководства государства также сохраняется, в том числе со стороны Лукашенко, что уже вызывало международный протест, включая реакцию правительства Израиля.

Отдельно подчёркивается усиление влияния России и идеологии «русского мира», что отражается на религиозной политике и использовании религии как инструмента пропаганды.

При подготовке своего отчёта ACN использовала аналитику и мониторинг «Христианской визии».

Авторы отчета приходят к следующему выводу:

В ближайшей перспективе свобода вероисповедания в Беларуси останется заложницей авторитарной политики и внешней зависимости от России. Ужесточение законодательства, “экстремистские” списки и давление на духовенство превращают религиозную жизнь в сферу, полностью контролируемую государством и подчинённую идеологии «русского мира». Пока режим не демонстрирует ни малейшей готовности прекратить нарушения прав человека, говорить о реальных улучшениях ситуации не приходится: репрессии против верующих и религиозных лидеров с высокой вероятностью будут продолжаться и дальше.

Ссылка на отчёт ACN (2025, Беларусь).

Также на Vatican News было опубликовано большое интервью интервью с кардиналом Клаудио Гуджеротти, недавно посетившим Беларусь. Освобождение католических священников о. Генриха Околотовича и о. Анджея Юхневича, по словам кардинала, стало прямым результатом дипломатии Святого Престола:

Святый Престол никогда не закрывает двери. Когда люди встречаются лицом к лицу, рождаются конкретные плоды,

— подчеркнул Гуджеротти.

См. другие ежемесячные мониторинги на странице по ссылке.

Ранее, 23 октября, экстремистским был признан TikTok-аккаунт Тихановского.

Святой Иоанн Кормянский и начало ютуб-канала “Страна для Жизни”¹

Христианская Визия : Вы можете рассказать, как вообще пришли к вере?

Мне в какой-то момент показалось, что надо уже не для себя, а что-то для других людей сделать. В тот момент, когда я начал думать не только о себе, а и о других людях, что-то изменилось

Сергей Тихановский:  Я из бедной семьи,  мне рано пришлось идти работать, зарабатывать — мать одна меня воспитывала. Я как-то включился постепенно в какую-то такую гонку: предпринимателем стал, потом организовал бизнес свой, с товарищем сначала, потом с другим, потом ещё бизнес открыл. И вот я как-то до какого-то момента дошёл, когда квартиру уже купил, в Минске в том числе, дом построил, дерево посадил, детей родил. В определенный момент я понял, что я уже как обычный человек, наверное, состоялся. 

По словам Сергея, В 2015 году у него неожиданно возникло сильное вдохновение: пришли новые идеи, связанные с помощью людям и даже с возможностью будущего бизнеса. Он записывал их всю ночь, поражаясь тому, что поток идей не прекращался и он не мог остановиться.

Сергей Тихановский: Я-то христианином православным был давно, но невоцерковленным (непрактикующим христианский церковный образ жизни. — прим. ред.) человеком. А вот с 15-го года как-то все вокруг меня поменялось — как только у меня появилась в голове эта идея, у меня все изменилось.  Через какое-то время я стал в церковь часто ходить, у меня появились воцерковленные друзья, я стал ездить в паломнические поездки и супругу часто брал с собой. Мы ездили в паломнические поездки и на Корфу², и в Бари³. Вместе со Светланой и детьми мы много куда ездили и в России, и в Беларуси, и в Украине.

Христианская Визия: наверное, поэтому в Вашей жизни появилась и история со святым Иоанном Кормянским⁴?

Сергей Тихановский: Да. Я однажды  поехал какой-то непонятной дорогой по Беларуси, заехал в один, второй храм, а потом попал к святому Иоанну Кормянскому⁵.

Сергей рассказал, что в Огородне Гомельской он заметил купеческий дом с объявлением о продаже, сфотографировал его и отправил снимки родственникам, но в итоге сам купил этот дом на аукционе примерно за 2400 долларов, что тогда было небольшой суммой.

Это здание меня потом привело вот в эти протесты 20-го года. Это же откуда у меня этот канал [Ютуб-канал “Страна для жизни” – прим. ред.] начался.
Я думал, на первом этаже сделаю трапезную, типа корчмы для паломников, на втором – гостиницу, потому что рядом в церкви этой деревни служил Иоанн Кормянский, а в деревне рядом – его мощи.

Сергей поделился, что ему казалось важным заняться этим красивым зданием, куда приезжают люди, в том числе на торжества, связанные со святым Иоанном Кормянским, когда съезжается много паломников, духовенство, иерархи. Когда открыли мощи святого, в Гомель приезжал Патриарх Алексий⁶. Мужчина повторяет, что,

идея помогать людям, христианские ценности и мотивы, привели к этому зданию, а здание – в протесты: первый ролик, не считая двух предыдущих графических, для своего канала “Страна для жизни” был им снят там.

Сергей Тихановский: И пошло, поехало. Потом я там озеро рядом хотел взять в аренду тоже. И тоже там продинамили меня местные чиновники. Сначала согласовали, а потом задним числом откатили, как будто этого ничего не было.

Я когда увидел, что это такое безобразие, беззаконие может твориться, я понял, что с местными чиновниками ничего не сделаешь, потому что их назначают сверху диктатор, и все. И все уперлось вот туда, в него.

После начала политической деятельности Сергей познакомился с Николаем Статкевичем⁷, Павлом Северинцем⁸ и другими беларускими политиками. 

О христианстве в политике и опыте общения с диктатором

Тихановский напомнил об известном событии, когда  Лукашенко приезжал в СИЗО КГБ⁹: 

— “Вы же атеист”, — сказал он тогда Лукашенко.
Тот ответил:
— “Нет, я верующий. Только я в своего бога верю”.

Сергей удивился, что Лукашенко при 17 свидетелях открыто признался: верит не во Христа, а в «своего» бога. При этом он вспоминал, что раньше тот называл себя православным атеистом и подчеркнул, что тот никогда не крестится. Теперь же диктатор это отрицает, уверяя, будто всегда был верующим.

Он мне лично сказал, что якобы никогда не был атеистом, а на самом деле верит в бога, но не во Христа, а в своего, а потом уже начал говорить что-то о христианстве”, — добавил Тихановский.

На вопрос, как ему вера помогала развивать свою деятельность и политическую активность, Тихановский вспомнил, что в жизни и работе ему не раз советовали действовать удобнее и выгоднее, даже если это выглядело нечестно. Ему говорили, что иначе люди не поймут. Но он отвечал, что поступит по-своему, потому что не может делать иначе.

Сергей Тихановский: Павел Северинец в этом плане тоже вот так поступает по-христиански. Он не думает, что сказать, он чувствует сердцем, что надо сказать. Я с него пример брал всегда. 

Тихановский о межконфесскиональных семьях в Беларуси на примере семьи политзаключенного Павла Северинца отметил:

Я раньше думал, что он католик. А потом, когда мы с ним познакомились, оказалось, что он православный. И у них замечательная семья.

Сергей поделился, что семья Павла Северница – пример белорусской семьи, когда супруга может быть католичкой, а супруг может быть православным, и “отлично живут, отмечают и те и те праздники, когда они совпадают, все здорово”, на конфессиональной почве не ругаются и не ссорятся. 

Сергей отметил, что в тюрьме он читал книги Павла Северинца, из которых многое почерпнул об истории Беларуси, ее культурном наследии, связанном с Великим Княжеством Литовским, напоминая, что даже Достоевский связан с современной Беларусью¹⁰. 

Христианская Визия: Вы сказали, что читали книги Северинца в залючении, а какие и что еще была возможность там прочитать?

Сергей Тихановский: “Люблю Беларусь”¹¹, книги беларуских издателей, какие-то книжки европейских авторов, на беларускай мове “Каласы пад сярпом тваим”¹² я брал в библиотеке, своей у меня не было. 

О почитаемых иконах, святых и паломничествах 

На вопрос о любимых святых и почитаемых иконах Сергей ответил, что для его важна икона Тихвинской Божьей Матери¹³, которую связывает с историей своего рода: фамилия Тихановские распространена в Могилёвской области, откуда его семья по отцовской линии. Между его родовым поместьем и местом, где жил родственник, протекает река Тихвинка, которая ведёт к городу Тихвину. Там, в монастыре, хранится знаменитая икона. Он ездил туда в паломничество и вспоминал, что, подходя к иконе, чувствовал, будто его озаряет свет. Один из монахов, сопровождавших поездку, тоже говорил о необыкновенной силе этого образа. Тогда они приобрели там копию иконы.

Продолжая тему родословной, Тихановский добавил, что там же, в Горках, где родился он сам и где родители познакомились, когда-то локально победили повстанцы Кастуся Калиновского, и одним из ближайших его соратников был врач по фамилии Тихановский. С материной стороны род происходил из Гомельской области, а ветви семьи есть и за границей, на территории России. Эти места он связывал с историей ВКЛ и его культурным наследием.

Кроме этой иконы Сергей Тихановский отметил, что среди святых почитает Николая Чудотворца, а когда работал в России, были близки Ксения Блаженная и Матрона Московская, ездил к Серафиму Саровскому. Про святую Манефу Гомельскую¹⁴, признался, знает не так много, однако, по его словам, ездил как паломник не только в Россию, но и по Беларуси, в Полоцк¹⁵, Жировичи¹⁶, и вообще по всему миру.

Сергей Тихановский: объездил-то я вообще, наверное, все, что можно, в паломнических поездках. У меня друзья такие были тоже, которые постоянно ездят, предприниматели, и постоянно приглашали, и мы постоянно вместе ездили.

Христианин в беларуской тюрьме

Об опыте проживания в тюрьме церковных праздников — Пасхи, Рождества, Сергей рассказал, что не всегда ориентировался во времени, он помнил  даты основных 12 церковных православных праздников¹⁷, а остальные были написаны на иконках, которые были у него какое-то время, однако потом его заставили оставить только одну икону:

“У меня была Казанская икона Божьей Матери и всё”

По поводу праздников Тихановский также поделился, что последние полтора года, после “смягчения” его содержания в заключении, у него в камере звучало радио (до этого полтора года не работало), по которому слушал рассуждения православных священников — там были передачи по полчаса или сорок минут. Он также слушал католическое богослужение, транслируемое по радио.

Сергей Тихановский: Это тоже христиане, хоть и не наша (православная. — прим. ред.) служба, но если ты службу знаешь, то ты понимаешь, что происходит, как бы, и чувствуешь все.

Сергей отметил, что когда он бывал за границей, например, был на Кипре, ходил на службы на греческом языке, и, несмотря на то, что язык не всегда знаком, нет понимания конкретных слов, все равно в целом есть понимание, и ориентация в том, что происходит во время богослужения.

Более подробную информацию о нарушение прав на вероисповедание в беларуской тюрьме Сергея Тихановского мы разместили в отдельном материале.  За пять лет заключения ему не дали ни разу причаститься и исповедаться несмотря на запросы в администрации пенитенциарных учреждений. Тихановский свидетельствует, что о его вере там только смеялись, хотя называли себя верующими людьми, при этом курили, ругались матом, издевались над людьми. Христианская Визия с 2020 года ведет мониторинг преследований верующих, с подробным анализом событий, связанных с нарушением прав на вероисповедание в Беларуси за август 2025 можно ознакомиться здесь.  

О войне в Украине, РПЦ, независимой церкви в Беларуси и языке богослужений

Христианская Визия: Сейчас Русская Православная Церковь оказывает поддержку российской агрессии в Украине, как Вы к этом относитесь и знаете ли о антивоенных движениях внутри РПЦ?

Сергей Тихановский: Я про это (антивоенное движение внутри РПЦ — прим. ред.) мало знаю, но я полагаю, что есть, наверное, потому что каждый христианин, он должен быть против, в принципе, войны. Но они же там (в РПЦ — прим. ред.) декларируют, что они (представители РПЦ. — прим. ред.) тоже вроде бы как против, но на правой стороне. И они перекручивают однозначно.

Фактически они (представители РПЦ. – прим. ред,) одобряют это насилие, что с христианством вообще несовместимо. Конечно, РПЦ должна была сразу же высказать свою позицию и не дать этой войне свершиться. Но по какой-то причине они этого не сделали. И сейчас получают то, что получают.

Сергей отметил, что церковный раскол (внутри церковного сообщества. — прим. Ред.), ненависть со стороны людей к РПЦ и отход многих людей от веры, от христианства по причине российской агрессии и поддержкой ее официальными лицами этой церкви —“конечно, страшные вещи”. Тихановски подчеркнул, что он абсолютно осуждает российскую агрессию против Украины.

Сергей Тихановский: я понимаю белорусов сейчас, которые высказывают свое мнение, что в Беларуси должна быть своя церковь православная, независимая от российского патриархата. Я с этим абсолютно согласен. 

У нас хоть в Конституции написано, что церковь не должна с властью соединяться, но то, что мы видим сейчас, что происходит (в Беларуси — прим, ред.), это как раз и есть служение власти.

Сергей отметил, что что белорусская церковь, фактически поддержав Лукашенко на сфальсифицированных президентских выборах 2020, пропагандировала идею, что власть исходит от Бога. Он называл это ложью и с сожалением подчеркнул, что

священнослужители позволяют обманывать людей, становясь косвенными соучастниками преступлений режима. Церковь должна быть отдельно от государства, от власти. Это однозначно.

При этом мы не должны никому мешать выбирать самому во что верить, в какие дни ходить в церковь, в какую церковь ходить, что одевать там, что думать. Это личное дело каждого человека. Мы абсолютно не должны здесь препятствовать никому.

Повторяя то, что  неоднократно говорил различных интервью ранее, Сергей напомнил:

Иисус Христос Сам же был революционером

Он же в Нагорной проповеди, что нищие, гонимые ближе к Господу¹⁸, Он сказал, что более они любимы,  поэтому Он фактически поддержал нашу борьбу.

Многие говорят, что христианство — это “вторую щеку” подставить. Вторую щеку подставить нужно, но здесь нужно понимать, что Христос же говорил и про меч, что Он принес.

Продолжая описывать беларуские реалии евангельскими аллегориями, Тихановский впомнил слова из Евангелия о том,  что Бог “отделяет одного от другого”¹⁹, и  Он  в семье одного возьмет, одного не возьмет²⁰:

У нас, кстати, в Беларуси так и получилось: у нас были семьи, где один был “ябатька”²¹, второй был за протест, и семьи эти распались. Действительно, Он одного взял, другого нет, и у нас получается, была христианская история Если бы этого не было, то как отделить зерна от плевел, да, как? Мы бы жили и не знали, кто этот человек, а так мы по поступкам можем определить, вот он такой или он вот такой.

Христианская Визия: Как Вы относитесь к беларускай мове в православном богослужении?

чем больше будет людей на белорусском говорить, тогда и вопрос этот сам по себе снимется

Я не против того, чтобы богослужение велось на белорусском языке, но оно должно быть на понятном людям языке. Если насильственно навязывать белорусский язык в церкви, то, может быть, там станет гораздо меньше людей, которые будут ходить на службу. Наверное, должно быть и на русском, и на белорусском, да, не то, что даже в одной церкви, в разных это может быть, но если община говорит на русском языке, зачем это делать… 

Сергей напомнил, что как филолог изучал, и древнерусский, и церковнославянский, праславянский в университете, отметил их схожесть: 

“Мне бы даже было, может быть, и интересно на праславянском службу послушать. Мне было бы понятно все, во всяком случае, на слух. Так же, как мы и украинский язык и польский, в принципе, понимаем”.

Тихановский о свем опыте посещения  Польши сказал, что в языковом плане ему почти все понятно, что говорят, поскольку это тоже славянский язык.

О беларусском языке Сергей отметил, что в свое время Зянона Пазняка²² люди не поддержали массово, поскольку практически все были русскоговорящими, а тот говорил о том, что в Беларуси должен быть исключительно белорусский язык. При этом Тихановский подчеркнул, что это правильная позиция, но когда люди не хотят, не надо просто запрещать полностью:

 “В Беларуси очень много людей по-русски говорят, не так даже, как в Украине в свое время. В Украине там все почти знали украинский язык, хотя Киев, Чернигов, в основном все по-русски говорили, но сейчас с войной у них все поменялось. Не дай Бог, чтобы у нас так резко все поменялось. Пусть это своим путем идет. Конечно, язык является, меня этому в университете учили, одним из признаков нации. Поэтому

если у нас не будет белорусского языка, ну, скорее всего, у нас и нации никакой не будет”. 

По словам Сергея, беларуский язык нужно поддерживать, он сейчас находится в очень печальный, ужасной ситуации, что является результатом русифицикации: 

Нужно бороться, чтобы наши дети учились на беларуском языке, чтобы у нас было как можно больше садиков белорусских, школ беларуских, университетов и так далее. И тогда, я думаю, что и постепенные службы на беларуском станут проводиться. И чем больше будет людей на белорусском говорить, тогда и вопрос богосужебного языка сам по себе снимется.

1. Заглавное фото: Радыё Свабода, ліпень 2025 г. ︎
2. Греческий остров, где хранятся мощи святителя Спиридона Тримифунтского, общехристианского святого, жившего в III веке, известного обильными христианскими добродетелями, а также чудесами еще прижизненно, широко почитаемого в Греции и во всем христианском мире. ︎
3.  Город в Италии, где хранятся мощи святителя Николая Чудотворца, византийского архиепископа Мир Ликийских III века, широко почитаемого во всем христианском мире. ︎
4. О Сергее Тихановском и его идее оживить деревню в Гомельской области в беларуских СМИ в свое время вышлю несколько репортажей, см. тут и тут. Христианская Визия писала об этом эпизоде жизни Сергея Тихановского в октябре 2020 года. ︎
5. Святой праведный Иоанн Кормянский (Гашкевич Иван Иванович; 7.10.1837, дер. Стрешин Рогачёвского у. Могилёвской губ.- осень 1917, дер. Огородня Гомельского у. Могилёвской губ.). Был известен своей чрезвычайной добротой, милосердием, обрел под конец жизни дар исцеления. При раскопках фундамента церкви в Огородне, которую сожгли коммунистические власти в 1950-е гг., были обнаружены его мощи. Сейчас они покоятся в храме деревни Корма Гомельского района. ︎
6.  Историю обретения мощей святого Иоанна Кормянского подробнее см. тут. ︎
7. Николай Статкевич, православный христианин, беларусский политзаключенный, политик и оппозиционер, бывший лидер Народной Громады и коалиции «Свободная Беларусь». Он многократно организовывал акции протеста, участвовал в президентских выборах 2010 года и после разгона оппозиционного митинга был приговорён к шести годам тюрьмы; в 2011 Amnesty International признала его узником совести. 31 мая 2020 года его вновь задержали, а в декабре 2021 осудили на 14 лет колонии особого режима за участие в протестах. С 2022 года он содержится в колонии № 13 в Глубоком, изолирован от семьи и адвокатов, регулярно помещается в ШИЗО и с февраля 2023 года удерживается без связи с внешним миром. ︎
8. Павел Северинец — православный христианин, беларусский политзаключенный, оппозиционный политик, один из основателей «Молодого фронта» и партии «Белорусская христианская демократия», трижды (2006, 2011, 2020 гг.) признанный Amnesty International узником совести. В 2020 году он был задержан и осуждён на 7 лет колонии, а в 2023 его перевели в тюрьму № 1 с ужесточением условий содержания. ︎
9.  Визит Лукашенко в СИЗО КГБ в октябре 2020 года, куда он свез арестованных им политоппонентов, в том числе Сергея Тихановского. ︎
10.  Известно, что  Род Достоевских берёт своё начало от боярина Данилы Ивановича Иртищева (Ртищева, Ртищевича, Иртищевича, Артищевича), которому 6 октября 1506 года было пожаловано имение «Достоев»  в Великом Княжестве Литовском, к северо-западу от Пинска (современная Беларусь). ︎
11. Книга Павла Северинца “Люблю БЕЛАРУСЬ: 200 феноменов национальной идеи”, в которой автор нашел 200 наиболее известных явлений беларусскости в самых разных сферах: от истории, географии до хозяйства и спорта, не миновав известных личностей, спорт, культуру, духовность. Суд Октябрьского района г. Минска признал книги Павла “экстремисткими” 20 июня 2024 года.  ︎
12. “Каласы пад сярпом тваім” (“Колосья под серпом твоим“) — исторический роман белорусского писателя Владимира Короткевича, вышедший в 1965 году. Произведение считается одним из самых значительных для белорусской литературы и главным в творчестве писателя. Книга посвящена кануну польско-беларуского восстания 1863—1864 годов против Российской империи, отображает его причины и особенности. ︎
13. Тихвинская икона Божьей Матери, появление ее относится к XIV веку, тип “Одигитрия” (“Путеводительница”), монастырь в честь этой Иконы связан с московскими царями и их властью. В ХХ веке икона была изъята у верующих, затем во время немецкой оккупации во время Второй мировой войны вывезена на территорию современной Эстонии, затем Германии и в Соединенные Штаты Америки в Чикаго. В 2004 году торжественно возвращена в Тихвинский Богородичный Успенский Монастырь. ︎
14. Преподобная Манефа Гомельская (1918–1984) — белорусская святая, с детства больная ДЦП, но ставшая молитвенницей и утешительницей для тысяч людей. Известна прозорливостью, смирением и служением безвозмездно; память 11 августа, в Соборе белорусских святых. ︎
15. В полоцке находится православный Свято-Евфросиньевский женский монастырь и мощи святой XII века, преподобной Евфросинии, княжны и игуменьи Полоцкой, небесной опекунки Беларуси, широко почитаемой в стране. ︎
16. В Жировичах под Слонимом находится Жировичский Свято-Успенский монастырь, а также Минская духовная семинария, там хранится чудотворный образ Богородицы Жировичиский , известный с XV века. ︎
17.  Двенадцать важнейших, после Пасхи, церковных православных праздников посвященных событиям земной жизни Иисуса Христа и Богородицы (Рождество Христово, Богоявление, Сретение, Благовещение Богородицы, Преображение, Успение Богородицы, Рождество Богородицы, Воздвижение Креста, Введение в храм Богородицы). ︎
18. Евангелие от Марфея, главы 5:1 – 7:29. ︎
19. Евангелие от Матфея: “Перед Ним будут собраны все народы, и Он отделит одних людей от других, как пастух отделяет овец от козлов.” (глава 25:32)  ︎
20. Евангелие от Луки, глава 7:34 “Говорю вам, что в ту ночь двое будут на одной постели, и один будет взят, а другой оставлен.” ︎
21. Интернет мем-неологизм, обозначающий сторонников Лукашенко, получивший распространение после публикации официальными СМИ Беларуси стикеров, а также мерча в его поддержку “Я/мы батька”. Особое распространение мема началось после 24 декабря 2020 года, когда военком Гомельской области на телеканале ОНТ подтвердил, что согласен с таком обозначением себя: “я- батька, ты, я, мы, батька”. Стоит отметить, что определение “батька” в адрес Лукашенко для многих, особенно оппозиционно настроенных беларусов, в определенной степени оскорбительно. О некоторых мемах 2020 года подробнее тут. ︎
22. Зянон Пязняк. Один из основателей «Мартиролога Беларуси» (1988 год) и Белорусского народного фронта, глава Консервативно-Христианской Партии — БНФ. Руководитель фракции «Оппозиция БНФ» в Верховном Совете Республики Беларусь 12-го созыва. Внук Я. А. Позняка. С апреля 1996 года находится в эмиграции, проживает в Варшаве (подробнее) ︎

Даведаўшыся з інтэрвію былога палітзняволенага Юрася Зянковіча, што ён веруючы чалавек, мы распыталі яго пра турэмны досвед, звязаны з магчымасцю практыкаваць сваю веру. Беларуска-амерыканскі юрыст самавызначае сваю канфесійную прыналежнасць як верніка Беларускай Аўтакефальнай Праваслаўнай Царквы. Раней падобныя пытанні мы задалі былому палітзняволенаму Сяргею Ціханоўскаму.

— Ці падвяргаліся Вы асабліваму ціску, дыскрымінацыі, здзекам за тое, што Вы веруючы чалавек? Ці ведалі прадстаўнікі рэжыму пра вашу прыналежнасць да Беларускай Аўтакефальнай Царквы? Ці было з-за гэтага да Вас асаблівае стаўленне або ціск?

Ціску і дыскрымінацыі я не падвяргаўся. Пра маю прыналежнасць да БАПЦ было вядома. Адміністрацыі гэта было пофігу, а [турэмнаму] святару нават цікава – мы шмат пра гэта з ім гутарылі.

— З якімі парушэннямі права на свабоду рэлігіі Вы, як вернік, сутыкаліся за кратамі?

Асабіста да мяне ўжывалася толькі адна форма дыскрымінацыі: абмяжоўваліся сустрэчы са святаром у турме ў Магілёве. Туды прыходзіў святар з Трохсвяцкай царквы. І калі першыя месяцы мяне заводзілі да яго рэгулярна (прычым нават з ШЫЗА адводзілі), то праз некалькі месяцаў гэтая практыка была спыненая пад нагодай, што вялікая чарга. Даводзілася чакаць па 2-3 месяцы.

— Калі і пры якіх абставінах у Вас адабралі рэлігійныя прадметы?

У мяне быў драўляны крыжык. Але ён у выніку згубіўся, бо знасілася нітка, на якой ён вісеў, а новую не было дзе ўзяць. Гэта было яшчэ ў “Амэрыканцы” (Заўв.: следчы ізалятар Камітэта дзяржбяспекі). У звычайных СІЗА, калёніях, турмах зэкі плятуць т.зв. “каня” (канацік зь нітак, якія даюць для рамонта адзення). Але ў “Амэрыканцы” з гэтым строга – ніякіх самаробных прадметаў.

— Ці ставіліся зняважліва да Вашых рэлігійных прадметаў (калі яны былі ў Вас)?

Я асабіста з гэтым не сутыкаўся.

— Вы дабіваліся рэалізацыі свайго права на веравызнанне?

У “Амэрыканцы” пра гэта можна проста забыцца. Адзінае што там было – бібліятэчная Біблія. У нас на нейкім этапе ў камеры было нават дзве – беларуская (у перакладзе Антося Бокуна, майго студэнцкага сябра) і расейская. Але, канешне, ні пра якіх святароў/цэрквы там не было мовы. На Магілёве, як я вышэй казаў, прыходзіў у турму святар. Там была асвенчаны пакой для рэлігійных размоваў, і можна было пагаварыць/памадліцца разам са сьвятаром. Мушу сказаць, што ён вельмі высокаадукаваны і вельмі прыемны чалавек. Ну а ў Бабруйску/Мазыры я бавіў час у ШЫЗА – якія там ужо рэлігійныя патрэбы?!

— З Вашага інтэрвію польскаму медыа “Рэспубліка” вядома, што, прынамсі, ў пэўныя перыяды Вы мелі доступ да Бібліі. Ці мелі Вы доступ іншай рэлігійнай літаратуры?

Часткова я ўжо адкаў. Дадам – святар даваў рэлігійную літаратуру ў камеру, і адміністрацыя гэтаму не замінала. Вельмі гэта дапамагала!

— Ці вядома Вам, што ў першыя гады пасля 2020 у месцы пазбаўлення волі можна было выпісваць рэлігійныя выданні?

Я пра гэта ведаў. У нас нават у камеры выпісваў нехта. Але гэта хутка скончылася – я “заехаў” у красавіку 2021-га году, а да канца лета СМІ з большага ўжо былі зачышчаныя.

— Ці патрабавалі для сябе тэкст малітоўнікаў, Святога Пісання (пры іх адсутнасці)?

Паспрабаваў заікнуцца ў ШЫЗА, але адказ быў кароткі.

— Ці нешта вядома Вам пра іншых палітвязняў-вернікаў?

Узагадалася гісторыя.

Гэта было напярэдадні Вялікадня 2023-га году. Я ў той час быў у Магілёве, але не на турэмным рэжыме, а ў СІЗА, чакаў вынікаў апеляцыі. Камера была вялікая, чалавек на шаснаццаць. Сярод нас быў адзін палітычны, каталік па веравызнанні.

Абыход турэмнага начальства напярэдадні каталіцкага Вялікадня. Гэты чалавек просіць, каб яму далі сустрэцца з ксяндзом. Намеснік начальніка СІЗА па выпраўпрацэсе падпалкоўнік Вольскі Георгі Генадзевіч даў проста шыкоўны адказ (цытата блізкая да арыгіналу):

У нас ксендзов нет. Вот скоро поедете на колонию, там есть церковь, примете там православие и будете исповедовать нормальную веру.

Сложившаяся в условиях авторитарного режима система регулирования религиозной сферы приводит к регулярному вмешательству государства в кадровую политику и автономию религиозных организаций, защищенную правом на свободу религий и убеждений.

В августе один из самых известных и заслуженных католических священников Беларуси, многолетний настоятель закрытого Красного костёла в Минске ксёндз Владислав Завальнюк впервые публично прокомментировал своё увольнение годом ранее. В видео на YouTube-канале «Голас душы» Завальнюк подтвердил, что не подавал прошения об отставке, как утверждалось официально. По его словам, его отправили на «незаслуженный отдых» «по приказу сверху — но не от Папы».

— Меня отстранили от алтаря, от служения, от Церкви — то есть от народа, — говорит священник. Таким образом, священник подтвердил вмешательство режима Лукашенко в кадровую политику Римско-католического костела в Беларуси. По информации «Христианской визии», отставка ксендза Завальнюка рассматривалась как одно из условий, выдвинутых властями для возможного возвращения Красного костёла минской католической общине святых Симеона и Елены.

Преследование через обвинения в экстремизме

Признание «экстремистскими материалами» независимых средств массовой информации, веб-сайтов, телеграм-каналов, социальных сетей, а также символов, связанных с мирным протестом, белорусских религиозных деятелей и сообществ, а также публикаций, посвященных деятельности религиозных организаций и верующих, является в Беларуси систематическим. Это является одним из способов ограничения права на свободу информации и давления на религиозное сообщество.

5 августа 2025 года суд Советского района Минска признал информационную продукцию инстаграм-аккаунта belarusianmartyrology «экстремистской». «Белорусский мартиролог» — это более 1000 портретов белорусских политзаключённых, созданных иконописицей Ксишей Ангеловой. Проект реализуется инициативой «Христианская визия» под координацией Натальи Гаркович и посвящён сохранению памяти о репрессированных, свидетельству их мужества и стойкости. Выставка портретов побывала в разных странах, в том числе в Риме, Копенгагене, Лондоне, Эдинбурге, где сопровождалась перформансами и публичными дискуссиями о нарушениях прав человека в Беларуси.

«Христианская визия» ведет подробный мониторинг преследований верующих и сообществ через обвинения в экстремизме — подробней в в обзоре по ссылке.

Новости политзаключенных христиан и свобода религии в заключении

Ксёндз Генрих Околотович оказывает духовную помощь заключённым разных конфессий в колонии №2 г. Бобруйска — исповедует, беседует, помогает подготовиться к таинствам. Среди тех, кто обращается к нему, — не только католики, но и православные, мусульмане, люди без религиозной принадлежности. В августе 2025 года ксёндз Генрих передал, что переживает то же, что описывал кардинал Казимир Свёнтэк в советских лагерях: духовная борьба в условиях, где человеку почти недоступна религиозная поддержка. В колонии нет возможности служить мессу, но именно присутствие священника позволяет многим впервые за годы исповедаться и получить духовную опору. Ксёндз Околотович был задержан 17 ноября 2023 года по обвинению в «измене государству» (ч.1 ст. 356 УК РБ). Перед задержанием у него прошёл обыск в родительском доме в деревне Новая Мышь. 30 декабря 2024 года Минский областной суд приговорил священника к 11 годам лишения свободы в колонии строгого режима. Верховный суд 1 апреля 2025 года оставил приговор в силе. Генриху Околотовичу 65 лет. Весной 2023 года он перенёс онкологическую операцию и инфаркт, нуждается в постоянном медицинском наблюдении и приёме препаратов. Несмотря на это, его удерживают в условиях, опасных для здоровья.

В августе 2025 года стало известно, что экс-настоятеля католического прихода в Шумилино отца Анджея Юхневича из СИЗО Витебска и Гомеля этапировали в колонию №2 в Бобруйске. 29 июля 2025 года Витебский областной суд оставил без изменений обвинительный приговор Юхневичу, а жалобы священника, как и его доводы о невиновности, были отклонены. Священник был задержан 8 мая 2024 года и два месяца подвергался арестам за посты в фейсбуке, которые посчитали «экстремистскими материалами», потом его подозревали в совершении уголовных преступлений политического характера. Только в декабре 2024 года стало известно, что обвинения, выдвигаемые против священника, изменились: вместо политических преступлений ему вменяли преступления против половой неприкосновенности несовершеннолетних. Эксперты считают дело сфабрикованным, его рассмотрение проходило в закрытом режиме. Характер статей, по которым был вынесен приговор священнику, предполагает, что в колонии Юхневича определят в категорию заключенных “низкого статуса”, а значит, он будет подвергаться пыткам и унижающему человеческое достоинство обращению как со стороны администрации, так и со стороны других заключенных.

20 августа 2025 года был вынесен приговор пастору церкви христиан веры евангельской Олегу Лойко из дер. Небытов Хойникского района, Гомельской области, руководителю миссии «Возвращение» по реабилитацией людей, страдающих наркотической зависимостью.

Судья Сергей Соловский, в результате судебного рассмотрения, которое проходило в закрытом режиме, вынес решение, по которому пастору было назначено наказание в виде трех с половиной лет лишения свободы в условиях усиленного режима по статье 361-4 УК РБ (“Содействие экстремистской деятельности”). Такому преследованию пастор подвергся за предоставление информации о перемещении российской военной техники мониторинговому проекту «Беларускі Гаюн». Пастор Олег не признает, что совершал преступления, и считает свою совесть чистой перед Богом. Лойко был задержан 22 апреля 2025 года и с тех пор содержится в СИЗО-3 г. Гомеля.

В августе 2025 года в издании «Настоящее Время» было опубликовало видеоинтервью бывшего иеромонаха и политзаключённого Александра Тарасенко, который провёл 20 лет в монастыре, а затем был осуждён на два года за антивоенный пост в Facebook, где назвал войну злом и проклял агрессоров. В колонии и СИЗО он не только выдержал давление, но и делился верой с другими заключёнными — благословил Пасху прямо в камере, говорил о войне в Украине и смог изменить мнение некоторых сокамерников. Сам он шутит, что если бы Иисус пришёл сегодня, то получил бы «жёлтую бирку» — как и он, за «опасность для режима».

23 августа 2025 года бывший политзкалюченный, православный верующий Сергей Тихановский дал интервью «Христианской визии», в котором ответил на ряд вопросов о тех ограничениях права на свободу религии, с которыми он столкнулся во время заключения. Он снова отметил невозможность причаститься и поисповедываться ни разу за все пять лет нахождения за решеткой. Также его лишали возможности пользоваться собственной Библией.

В августе 2025 года бывший политзаключенный Юрий Зенкович в своем интервью польскому ТВ Республика рассказал, что в заключении христианская вера и чтение Библии было тем ресурсом, которые помогли ему не сломаться.

Ранее правозащитная организация Forum 18 опубликовала отчёт о нарушениях свободы совести в беларусских тюрьмах, который «Христианская визия» опубликовала в переводе на русский язык.

Forum 18 подчёркивает, что такие ограничения нарушают не только беларусские законы, но и международные нормы — в частности, Правила Манделы. Администрации колоний отказываются комментировать ситуацию.

По данным инициативы dissidentby на 1 сентября 2025 года, в Беларуси сейчас 1333 политзаключённых. Среди них — десятки верующих. Многие подвергаются разного рода пыткам, бесчеловечному обращению, незаконным ограничениям — и даже право на молитву и пастырское слово в тюрьмах зависит от воли администрации.

Более подробно об ущемлении свободы религии для политзаключенных можно прочитать в мониторинге «Христианской визии»: по-русски и по-английски.

Кроме указанных выше мониторингов,«Христианская визия» ведет на русском и английском языках:

• мониторинг преследований священнослужителей (на данный момент мониторинг включает 89 человек);
• мониторинг диффамации верующих со стороны властей и пропаганды;
• общий мониторинг преследований верующих и религиозных организаций в контексте политического кризиса с 2020 года;
• список политзаключенных христиан: по-русски и по-английски.

Международная реакция

В американском католическом издании National Catholic Register в августе 2025 года вышло интервью с Наталлей Василевич о религиозных преследованиях в Беларуси и деле Игоря Лосика, приговорённого к 15 годам лишения свободы. Автор статьи — журналист Джон МакКеоун. В интервью также приводится свидетельство брата Игоря Лосика Никиты, также бывшего политзаключенного:

Вера сейчас играет очень важную роль в его жизни. Он много раз упоминал, что молится в тюрьме и читает Библию. Вера помогает ему держаться и даёт силы не сдаваться.

Кроме дела Игоря Лосика, Василевич также прокомментировала общую религиозную ситуацию в Беларуси, отмечая, что даже до принятия в 2024 году закона о перерегистрации религиозных организаций ситуация с религиозной свободой в Беларуси была одной из худших в Восточной Европе:

Это ломает религиозные общины — в этом и есть цель режима. Власти стараются разрушить солидарность и доверие, чтобы люди не могли объединяться, действовать вместе и строить гражданское общество.

С 27 по 29 августа модераторка «Христианской визии» Наталля Василевич приняла участие в адвокационной поездке в Женеву, приуроченной подготовке к прохождению Беларусью очередного цикла Универсального периодического обзора (УПО) в Совете ООН по правам человека. Василевич участвовала в составе белорусской правозащитной делегации, в рамках которой её основным фокусом в Женеве был вопрос свободы религии и убеждений.

Ранее «Христианская визия» подала альтернативный доклад, где обозначены системные нарушения:

 • преследования религиозных лидеров, активистов и общин;

 • нарушение свободы религии у политзаключённых;

 • репрессии под предлогом «борьбы с экстремизмом»;

 • новый репрессивный закон о свободе совести, фактически криминализирующий любую религиозную деятельность без регистрации;

 • принудительная перерегистрация религиозных организаций как условие для продолжения их существования.

Резюме адвокационного доклада можно скачать по ссылке (на английском языке).

В докладе также предложен ряд рекомендаций, которые дипломатические представительства могут использовать для формулирования предложений во время УПО.

В рамках поездки состоялся ряд встреч с представителями миссий разных государств-членов ООН, а также со специализированными правозащитными механизмами ООН.

“Christian Vision” closely monitors the observance of the right to freedom of religion or belief for political prisoners, documenting violations in our monitoring reports.

We spoke with Siarhei Tsikhanouski, recently released, about his experience.

— Were you subjected to any particular pressure, discrimination, or abuse in prison because of your religious beliefs?

Because of my faith, I was just mocked in prison — they don’t have faith in anyone there. They call themselves religious people, sometimes go to church on Easter. But at the same time, they all smoke, swear constantly, bully people, etc. They simply didn’t believe me. None of them.

— When and under what circumstances were your religious items (a cross, prayer book, Holy Scripture) confiscated? Did you ask for a prayer book or Holy Scripture?

Yes, I did ask. But I also asked to have my eyesight checked and to be given glasses — my vision had deteriorated badly, and I could hardly read anything, including the Bible. Denial of medical care effectively deprived me of the ability to read religious literature.

In general, I had a Bible almost all the time, except during the last year or year and a half, when books were banned in the cell — and, of course, in the punishment cell. Over the last year and a half, I was not allowed to have the Bible from my personal belongings — allegedly, the rules about books had changed. They said: only take what’s available in the library.

At first, my cross was not even taken away in a punishment cell. Later, they started confiscating it there, although it was small and wooden. It was allowed in the regular cell but not in the punishment cell.

At first, I had several icons with me — that was allowed. Then they made me choose only one. So, in the end, I had only the Kazan Icon of the Mother of God — and nothing else.

— Were there any other ways to access religious content?

There was a radio — the radio is always on in prison. On weekends, I think on Saturdays and Sundays at 10 a.m., there were even some programs. Sometimes Catholic masses, and the Orthodox ones were usually reflections by priests, about 30 to 40 minutes long.

On big feast days, you could even hear church singing. But my radio didn’t work for about a year and a half. Then, during the last year or so, they came and said, “Tsikhanouski should have what everyone else has.” They fixed my radio and turned it on, and it started working again.

— How did you seek to exercise your right to freedom of religion?

I constantly wrote petitions requesting a meeting with a priest, but they were ignored. Then I ran out of paper and pens — I had nothing to write with. So I started making oral requests during rounds, and whenever I managed to get paper again, I resumed writing. This irritated the administration — they shouted at me, threatened me with SHIZO and with extension of my sentence. It was clear they were not allowed to grant these requests.

— What responses did you receive from the administration of the colony or pre-trial detention center regarding requests for a meeting with a priest?

In more than five years, I was never once given the opportunity to confess or take communion. One time, around 2023, one officer on his own initiative allowed me to speak to a priest, and we arranged for confession and communion in two weeks — but I never saw that officer again. The deputy head of Prison No. 8 for correctional work (Lieutenant Colonel Bystritski) was told that a priest could not be allowed to see me. Later, he and other officials said the priest didn’t come himself because he was “busy transferring apartments from inmates serving life sentences onto himself,” and that I was “of no use” to him.

— Are you aware that in earlier years it was possible to subscribe to religious publications in prison? Did you try to exercise this right?

Back in the pre-trial detention center, they told me I could only subscribe to the newspapers SB and Respublika, but even those weren’t always delivered. Later, there was no money in my account, and I couldn’t subscribe to anything.

— Do you know anything about other political prisoners who are believers?

In 2023, my lawyer, who also represented Pavel Seviarynets, said that Pavel was allowed to receive communion in the colony. But I wasn’t.

«Христианская визия» внимательно следит за обеспечением права на свободу религии в отношении политических заключенных, документируя нарушения в мониторинге.

Мы поговорили с освободившимся недавно Сергеем Тихановским о его опыте.

— Подвергались ли Вы в заключении особому давлению, дискриминации или издевательствам из-за того, что Вы верующий человек?

Из-за моей веры надо мной в заключении только смеялись — они там никому не верят. Называют себя верующими людьми, иногда ходят на Пасху в церковь. При этом все курят, ругаются матом каждую минуту, издеваются над людьми и т. д. Мне они просто не верили. Никто.

— Когда и при каких обстоятельствах у Вас отобрали религиозные предметы (крестик, молитвенник, Священное Писание)? Просили ли Вы предоставить молитвенник или Священное Писание?

Да, я просил. Но я также просил проверить зрение и выдать очки — зрение сильно упало, и я почти ничего не мог читать, в том числе и Библию. Отказ в медицинской помощи фактически лишал меня возможности читать религиозную литературу.

В целом Библия была почти всегда, кроме последнего года-полутора, когда книги в камере стали запрещать, и за исключением времени в ШИЗО. В последние полтора года не давали Библию из личных вещей — якобы изменились требования по книгам. Сказали: берите только то, что есть в библиотеке.

Крестик сначала не отбирали даже в ШИЗО. Потом начали отбирать в ШИЗО, хотя он был маленький и деревянный. Его разрешали носить в камере, но не в ШИЗО.

Сначала у меня были с собой иконки, их было много и можно было. Потом они мне заставили выбрать только одну — и вот это последнее время у меня была только Казанская икона Божьей Матери и все.

— А были ли еще возможности получать какую-то информацию религиозного содержания?

У меня там было радио, в заключении все время радио играет. И там были даже какие-то программы по воскресеньям, что ли, по субботам и воскресеньям, в 10 часов утра. Иногда были католические службы, а православные в основном — какие-то рассуждения священников бывали по полчаса или минут сорок.

Когда какие-то большие праздники, там даже и пения были слышны. Но у меня радио, например, года полтора вообще не работало. А вот последний год- полтора включили и у меня: пришли, сказали, что у Тихановского должно быть, как у всех. Мне сделали радио, включили, и у меня стало играть.

— Как Вы добивались реализации своего права на свободу религии?

Я постоянно писал заявления с просьбой о встрече со священником, но их игнорировали. Потом закончились бумага и ручки — мне стало не на чем писать. Тогда я стал делать устные заявления на обходах и, когда удавалось найти бумагу, снова писал письменно. Это раздражало администрацию — на меня орали, угрожали ШИЗО и продлением срока. Было ясно, что им не разрешают удовлетворять эти просьбы.

— Какие ответы от руководства колоний или СИЗО Вы получали на запросы о встрече со священником?

За более чем пять лет мне ни разу не дали возможность исповедаться и причаститься. Один раз, примерно в 2023 году, один сотрудник по своей инициативе разрешил поговорить со священником, и мы договорились об исповеди и причастии через две недели, но я его больше никогда не видел. Заместителю начальника тюрьмы №8 по исправительной работе (подполковнику Быстрицкому) сказали, что ко мне нельзя пускать священника. Потом он и другие начальники говорили, что священник не приходит сам, потому что «занят тем, что переписывает на себя квартиры у пожизненно осужденных», а от меня ему «нет пользы».

— Известно ли Вам, что в первые годы в местах лишения свободы можно было подписываться на религиозные издания? Пытались ли Вы воспользоваться этим правом?

Еще в СИЗО мне сказали, что можно подписываться только на газеты «СБ» и «Рэспублiка», но даже их не всегда давали. Потом на счете вообще не было средств, и я уже ничего не мог выписывать.

— Известно ли Вам что-либо о других политзаключённых-верующих?

В 2023 году мой адвокат, который также представлял Павла Северинца, говорил, что Павлу разрешают причащаться в колонии. А мне — нет.