«Очень трудно, даже страшно. […] Жизнь течёт как ни в чём не бывало. Там взрывы, тут сносятся, горят ряды, вертолёты летят, тушат, гарь, вонь в воздухе, а всё продолжается. […] Дети, покупки. То есть уже никто ничему не удивляется, никаких сирен особых нет. Но то, что война идёт, она идёт»,

— рассказала Абрамова.

По её словам, в такой обстановке особенно остро ощущается страх за собственную жизнь: 

«Начинаешь звать Бога, потому что не знаешь ты, выйдешь ты оттуда, не выйдешь. Вот ты стоишь один на один перед этим, остаёшься один, и все твои какие-то рядом проблемы, трудности — всё это куда-то вообще на задний план. Вообще непонятно, ты вернёшься, не вернёшься».

При этом Абрамова подчеркнула, что москвичи уже привыкли к происходящему: «И люди там живут уже так. Никакой паники, ничего мы не увидели. Всё там есть. И бензин, всё спокойно в этой части».

Среди песен об осени, школе и любви двое иноков Дмитрий (Ахремкин) и Юрий (Мицуль), а также брат монастыря Сергий Кудлач исполнили «Генералиссимуса Суворова» из репертуара Z-исполнителя Олега Газманова. В песне прославляются служба полководца России, его военные победы, переход через Альпы и взятие Измаила.

«Христианская визия» уже писала о проблеме популяризации Суворова через церковь. Для Беларуси эта фигура связана в том числе с подавлением восстания Костюшко: войска под его командованием участвовали в карательных действиях на территории Речи Посполитой, включая земли современной Беларуси.

Военная тема прозвучала и на беларусском языке — в песне о проводах юноши в армию. Герой обещает матери вернуться и отслужить Беларуси, задавая вопрос: если он откажется, кто тогда будет служить?

Их путешествие на беларусских номерах по странам Западной Европы Лемешонок назвал «героическим».

Вот я сейчас нахожусь действительно на пороховой бочке уже много лет, потому что я не знаю, кто что напишет на нас, и меня вызывают. Понимаете, это легко сказать, когда ты отвечаешь за людей, это совсем по-другому, понимаете? Это совсем по-другому. Но это даёт возможность не расслабиться, но в какой-то момент становится очень тяжело. Очень тяжело, честно говоря, да. И хочется какой-то передышки. И надо верить, что Бог это знает. Если надо будет, он тебе даст передышку. Но потом будет ещё тяжелее.

Год назад мы сообщали, что в монастыре прекращали принимать записки на точках — это было связано с тщательной финансовой проверкой обители. Ревизию инициировало как руководство БПЦ, так и госорганы. Поводом поступили жалобы на финансовые злоупотребления в монастыре.

Ранее, 5 сентября, RFI выпустило русскоязычный материал на эту тему. Теперь история стала доступна и франкоязычной аудитории. В публикации используются сведения «Христианской визии» и проекта StopSEM, а также комментарии Наталли Василевич о торговой сети монастыря, поддержке войны и работе с европейскими церковными структурами.

По словам Марины, одна из женщин попросила денег на поездку, чтобы оформить документы. Им ответили, что денег дать не могут, зато предложили работать на монастырь — как утверждает Петровская, три месяца без оплаты. Марина отказалась и ушла. Она также рассказала, что в общежитии травили клопов, пожаловалась на состояние кухни (как описывает, «построенной еще при царе Горохе») и хозяйственного двора и на работу женщин в заросшем огороде под палящим солнцем.

Мы попросили бывшего работника СЕМ прокомментировать ролики. По его словам, рассказ Марины в целом соответствует тому, что он сам видел на подворье: женщины работали в неприспособленных помещениях, а на кухне, которую она описывает как грязную, готовили еду для сотрудников. При этом он подчёркивает разницу в условиях: трапезная для монахинь в самом монастыре, в Новинках, была хорошо устроена — там обстановка значительно лучше.

Бывший работник считает, что плохие условия на подворьях — системная проблема: люди остаются там, потому что им часто некуда больше пойти, особенно зимой. Мы ранее уже подробно писали, что такую практику СЕМ трудно назвать социальной помощью. Скорее, монастырь использует тяжёлое положение людей, которым негде искать приюта.

Как стало известно «Христианской визии», решение об отмене поездки было принято вскоре после её анонса. Публикация с афишей паломничества, размещённая на Facebook-странице хайнувского отделения братства, уже удалена.

Свято-Елисаветинский монастырь в Минске после начала полномасштабного российского вторжения неоднократно демонстрировал поддержку российской армии: при монастыре собирают помощь военнослужащим, а его работники отправлялись воевать против Украины. Настоятель монастыря протоиерей Андрей Лемешонок публично желал России победы в войне.

По словам Гаврилова, обратно он четверо суток выбирался один, без связи и рации. Кроме того, ещё с предыдущей поездки у него оставалось ранение руки — два осколка и воспаление. Гаврилов утверждает, что благодаря поднятой монастырём тревоге его искали многие люди и в итоге помогли выйти живым.

Он также описал обстановку в районе Лимана как «критическую» и заявил, что реальные проблемы на этом участке замалчиваются из-за «лживых докладов командиров». По его словам, дороги находятся под постоянным огневым воздействием, а украинские силы пытаются приблизиться к маршрутам снабжения российских подразделений.