Преследование религиозных организаций

В условиях авторитарного режима сложилась система регулирования религиозной сферы, которая приводит к регулярному вмешательству государства в кадровую политику и автономию религиозных организаций, защищенную правом на свободу религии и убеждений. Одним из способов преследований религиозных организаций стал процесс перерегистрации, итоги которого власти официально так и не озвучили.

Реальные масштабы кампании удалось оценить благодаря визиту в Беларусь известного американского проповедника Франклина Грэма, который 16–17 мая выступил на «Фестивале надежды» в Минске. Принимая гостя, Александр Лукашенко неожиданно раскрыл актуальную статистику: по его словам, в стране сейчас действуют 850 протестантских общин, 20 миссий и 5 учебных заведений. Очевидно, эти данные были подготовлены аппаратом Уполномоченного по делам религий и национальностей.

«Христианская визия» сопоставила эти цифры с тем, что было до начала перерегистрации. Согласно информации, ранее размещённой на сайте Уполномоченного, в Беларуси насчитывалась 931 община всех протестантских направлений и 21 миссия. Простое арифметическое сравнение показывает: в ходе перерегистрации была ликвидирована 81 протестантская община и одна миссия. Количество учебных заведений при этом не изменилось.

Конкретный пример такой ликвидации стал известен журналистам «Еврорадио» при подготовке материала о приезде Франклина Грэма. Речь идёт о минской церкви христиан веры евангельской «Иоанн Предтеча».

Несколько косвенных признаков подтверждают, что община больше не существует как юридическое лицо. Во-первых, её нет в списке зарегистрированных в Минске религиозных организаций, опубликованном на сайте Мингорисполкома. Во-вторых, здание по бывшему юридическому адресу общины — 3-й Загородный переулок, 11 — отмечено в Яндекс-картах как закрытое. В-третьих, по телефону, который ранее был привязан к этому юридическому лицу, теперь отвечают представители совсем другой протестантской общины — церкви ХВЕ «Гефсимания».

При этом на сайте религиозного объединения, в которое прежде входила церковь «Иоанн Предтеча» — Объединённой церкви христиан веры евангельской, — она по-прежнему числится действующей, но уже без указания адреса. Обстоятельства самой ликвидации остаются неизвестными: власти их не комментируют.

Кроме того, с серьезными проблемами сталкиваются в Беларуси иностранные священнослужители, которых произвольно лишают права на осуществление религиозной деятельности и вынуждают выезжать из страны.

В мае 2026 года стало известно сразу о девяти таких случаях, которые имели место в Витебской епархии, а также в Минско-Могилёвской архиепархии.

Уполномоченный по делам религий и национальностей Александр Румак отказал в продлении разрешений на служение трём польским священникам, которые много лет работали в приходах Витебской епархии. До конца мая они должны покинуть Беларусь.

Речь идёт о ксендзе Станиславе Мжиглуде — сальваторианце, многолетнем настоятеле прихода Рождества Божьей Матери в Браславе; ксендзе Зеноне Щонхоре — салетинце, который служил в Беларуси с 1990 года, то есть более 35 лет, и в последнее время был викарием прихода Рождества Пресвятой Девы Марии в Видзах Браславского района; а также об отце Вальдемаре Куяве — францисканце, викарии прихода Непорочного Зачатия Пресвятой Девы Марии в деревне Удело Глубокского района.

Причины отказа власти не объясняют. Подобные решения Румак принимает фактически единолично. К ситуации подключились норвежские правозащитники, которые связались с беларусскими чиновниками по поводу выдворения трёх ксендзов. Журналисты Forum 18 попытались получить комментарии у беларусских чиновников, однако безуспешно: заместитель уполномоченного Сергей Герасименя коротко ответил «Комментариев я не дам» и положил трубку, а главный специалист Витебского облисполкома Иван Здесев также прервал разговор, когда речь зашла о непродлении разрешений. Полный русский перевод статьи Forum 18 о давлении на Католическую церковь в Беларуси опубликовала «Христианская визия».

В том же мае стало известно об отказе в продлении разрешения на служение ещё пяти католическим священникам и одному монаху, гражданам Польши, работавшим в приходах Минско-Могилёвской архиепархии. Не согласованы на дальнейшее служение: отец Лех Боханек — настоятель прихода святого Алексия в Ивенце; ксёндз каноник Марьян Шершень — декан Столбцовского деканата, настоятель прихода Успения Пресвятой Девы Марии в Налибоках; ксёндз каноник Богуслав Маджеевский — декан Мядельского деканата, настоятель прихода святого Николая в Свири; отец Павел Лялита — настоятель прихода святого Андрея Апостола на Нарочи; отец Собеслав Томала — настоятель прихода святого Франциска в Солигорске; брат Войцех Врублевский — капуцин, последний год служивший в приходе святого Казимира в Молодечно.

Все они проработали в Беларуси много лет. Дольше всех — отец Лех Боханек: он приехал в Ивенец в 2000 году, то есть служит там уже более 25 лет, и за это время реализовал немало проектов по работе с молодёжью, в том числе основал «Музыкальную мастерскую». Примечательно, что разрешение на служение ему уже не продлевали однажды — в 2016 году. Тогда, после общественного резонанса, власти отменили своё решение и выдали новое разрешение. Удастся ли добиться того же сейчас — пока неизвестно.

Преследование религиозных деятелей

В условиях продолжающегося политического кризиса священнослужители становятся особо уязвимой категорией, которую проверяют на лояльность посредством изучения соцсетей, содержимого телефонов, через мониторинг проповедей и молитв. Активные верующие также подвергаются преследованиям в связи со своими действиями и словами, которые трактуются властями как политические правонарушения и преступления, связанные с выражением нелояльности политическому режиму. Освобожденные политзаключенные религиозные деятели продолжают сталкиваться с репрессиями даже после своего освобождения. Кроме того, с репрессивными мерами сталкиваются и родственники религиозных деятелей, находящихся в изгнании.

В начале мая стало известно о задержании минских католиков — супругов Ольги Мусской и Валерия Красногира. По предварительной информации, задержание произошло у них дома; в итоге обоим назначили по 15 суток административного ареста. Причины преследования остаются неизвестными.

В мае стало известно о том, что в заключении на протяжении нескольких месяцев находится католический верующий, предприниматель, общественный деятель и меценат из Мозыря Александр Баранов. Баранов является создателем культурного пространства «Долина ангелов», был связан с католическим приходом Воздвижения Святого Креста в Мозыре, которая собиралась в здании бывшего монастыря цистерцианцев; участвовал в церковной жизни парафии и служил министрантом во время богослужений. Уголовное преследование Александра Баранова началось еще 16 февраля 2025, когда против него было официально возбуждено уголовное дело. Задержан же он был 5 января 2026 года. Через несколько дней после задержания он был помещён в СИЗО в Гомеле, где содержится до настоящего времени в ожидании суда. Александра Баранова обвиняют по ч. 1 ст. 361-4 УК РБ («содействие экстремистской деятельности»). Уголовное преследование связано с так называемым «делом Беларускага Гаюна». 28 мая 2026 года правозащитники признали его политическим заключённым.

В мае также стало известно о задержании мастера, который делал памятник на могиле ксендза Станислава Кучинского. 7 мая католическое духовенство собралось в Ольковичах Вилейского района на Мессу, посвящённую 30-летию со дня смерти ксендза Станислава Кучинского — первого ректора Гродненской духовной семинарии и бывшего генерального викария Гродненской епархии. Богослужение возглавил митрополит Минско-Могилёвский Иосиф Станевский, который после Мессы благословил новый памятник на могиле ксендза. Однако, как сообщает Katolik.life, сам памятник так и остался недоделанным: без креста, стелы и надписи с именем — на месте лишь временный портрет. Причина в том, что изготовителя памятника, предпринимателя из Заславля, задержали примерно в те же дни, когда был задержан и настоятель ольковичского прихода ксендз Анатолий Парахневич. Верующие предполагают, что причина задержания мастера может быть связана с каким-то другим памятником, но подробностей не раскрывают.

В обновлённой базе российского МВД, которую опубликовала «Медиазона», снова появились беларусы-христиане.

Среди них — евангельский проповедник и многодетный отец Сергей Мельянец, которого после задержания и ареста фактически вынудили уехать из Беларуси, а также Ярослав Бекиш — теолог-религиовед, выпускник богословского факультета ЕГУ, общественный активист и делегат Координационного совета. В розыск также попали бывший политзаключённый Артём Боярский — православный верующий, осуждённый на 5 лет колонии по политическим статьям, — и его младший брат Александр Боярский. В том же списке оказалась и лишённая лицензии адвокатка, католичка Мария Колесова-Гудилина. Отдельно стоит отметить, что в розыске оказался и погибший Михаил Шавельский — лютеранин, изучавший евангельское богословие в Христианской теологической академии в Польше. Вскоре после начала полномасштабного вторжения он присоединился к Полку Калиновского и погиб 11 октября 2022 года на войне в Украине. Ряд других имен христиан, которые были добавлены в базу, не приводятся в данном мониторинге по соображениям безопасности.

21 мая 2026 года во время рейдов КГБ к родным политэмигрантов силовики приходили и к родственникам участника «Христианской визии» Дмитрия Корнеенко. Официальным поводом были обвинения в участии в мероприятиях ко Дню Воли, а неофициально от родственников требовали, чтобы в этот день не было никакой активности в солидарность с политзаключёнными. К родным Корнеенко, находящимся в Беларуси, силовики приходят регулярно — с розыском, обыском, опросами и другими формами давления.

26 мая 2026 года бывший политзаключённый и православный верующий Павел Северинец сообщил, что против него возбудили новое уголовное дело. В его витебской квартире силовики провели обыск. Поводом, по словам Северинца, стала организация им праздничных мероприятий ко Дню Воли — 2026.

26 мая 2026 года протоиерей Георгий Рой, бывший клирик Белорусской православной церкви, который сейчас служит в беларусском православном приходе в Вильнюсе, сообщил, что его объявили в розыск в Беларуси – его фото размещено на стендах «Их разыскивает милиция». В розыскной карточке указано, что его разыскивают по ч. 1 и ч. 2 ст. 361-4 УК РБ — «содействие экстремистской деятельности»; там же утверждается, что он «совершил преступления» и «скрылся».

Преследование через обвинения в экстремизме 

Признание независимых средств массовой информации, веб-сайтов, телеграм-каналов, социальных сетей, а также символов, связанных с мирным протестом, «экстремистскими материалами» беларусских религиозных деятелей и сообществ, а также публикаций, посвященных деятельности религиозных организаций и верующих, является в Беларуси систематическим. Это является одним из способов ограничения права на свободу информации и давления на религиозное сообщество.

4 мая 2026 года суд Глусского района Могилёвской области добавил в республиканский список «экстремистских» материалов Facebook-страницу Алеся Пушкина — художника, православного верующего и политзаключённого, который скончался в колонии в июле 2023 года.

11 мая 2026 года суд Центрального района Минска признал «экстремистским материалом» обращение священников и мирян к христианам Беларуси от 25 ноября 2020 года. Текст этого обращения опубликован на крупном российском православном портале «Правмир»; теперь за его распространение на территории Беларуси предусмотрена административная ответственность.

Авторы обращения выражают солидарность с христианами в Беларуси, подвергшимися преследованиям за то, что высказали осуждение насилия при подавлении мирных протестов 2020 года. Среди подписантов — более 130 священнослужителей и пасторов разных церквей, десятки церковнослужителей, регентов и иконописцев, а также учёные, педагоги и представители многих других профессий.

В числе подписавших — немало известных в России людей: музыканты Борис Гребенщиков и Юрий Шевчук; главный редактор «Правмира» Анна Данилова; библеисты Андрей Десницкий и Михаил Селезнёв; филолог Ольга Седакова; искусствовед Ирина Языкова; сектовед Александр Дворкин; протоиереи Евгений Горячев, Дмитрий Симонов, Леонид Грилихес, Георгий Митрофанов, Владимир Фёдоров, Алексий Уминский и Андрей Кордочкин; священник Владимир Лапшин — и многие другие.

Новости политзаключенных христиан и свобода религии в заключении

4 мая 2026 года стало известно об освобождении политзаключённого Никиты Емельянова — католика и анархиста, арестованного ещё в 2019 году. Изначально он был осуждён на 4 года колонии за символические акции протеста, однако в дальнейшем срок ему неоднократно продлевали — за «неподчинение требованиям администрации».

В заключении Никита неоднократно добивался встречи с католическим священником. В 2021 году его просьбы о пастырском визите игнорировались, и в знак протеста он объявил голодовку. Только после вмешательства правозащитников и повторного обращения администрация тюрьмы пошла на уступки: в начале ноября 2021 года Никиту смог посетить епископ Александр Яшевский SDB, который исповедал и причастил заключённого. Впоследствии, однако, визиты священников к Никите вновь стали невозможными.

Также продолжается история с имуществом освобожденного по протекции Ватикана и выдворенного из Беларуси ксендза Генриха Околотовича, обвиненного по абсурдному уголовному делу якобы в измене государству и приговоренному к заключению, а также компенсации убытков в размере почти миллион евро. После его освобождения и вынужденного выезда из Беларуси власти по решению суда продолжают конфискацию имущества для погашения так называемых «долгов». В мае 2026 года были сделаны попытки продажи его икон и земельного участка.

В назначенный день должны были состояться торги по двум старинным иконам, арестованным у католического священника Генриха Околотовича. Однако оба аукциона фактически сорвались.

На более дешёвую икону — «Святитель Иулиан, епископ Кеноманийский» с начальной ценой 700 рублей — зарегистрировался лишь один участник, и из-за этого торги не состоялись. На вторую икону — «Восстание Христа от гроба» XVIII века стоимостью 4000 рублей — не зарегистрировался вообще никто. Именно по второму лоту появилось важное сообщение: взыскателю предложено подтвердить согласие оставить арестованное имущество себе в счёт погашения задолженности по исполнительному производству. Иными словами, если икону не удалось продать, её могут не возвращать владельцу, а передать взыскателю как «оплату долга». А поскольку взыскателем по приговору суда, как правило, выступает государство, старинная икона, арестованная у ксендза Генриха после его освобождения и вынужденного выезда из Беларуси, теперь может просто перейти государству — уже без всяких покупателей и торгов.

Ранее мы сообщали, что в число арестованного у ксендза Околотовича и выставленного на продажу имущества вошёл и земельный участок — площадью 0,12 га в деревне Новая Мышь Барановичского района, с начальной ценой 6 600 рублей. Торги объявлялись трижды: на 24 февраля, 7 апреля и 14 мая. Однако ни на один из них не зарегистрировался ни один участник.

По этому лоту появилось такое же сообщение, как и по непроданной иконе: взыскателю предлагают подтвердить согласие оставить арестованное имущество себе в счёт погашения задолженности. Это означает, что и участок может быть просто передан государству.

В мае 2026 года имя политзаключенной католической журналистки Тины Полынской и имя её старшей дочери Маргариты Рабинович появились в очередном обновлении списка «экстремистов». Тина и Маргарита были задержаны и заключены под стражу в мае 2025 года по уголовному делу, возбуждённому по ч. 3 ст. 361-1 УК (создание экстремистского формирования или участие в нём). Их дело может быть связано с решением КГБ признать «экстремистским формированием» «Беларусскую аналитическую мастерскую» профессора Андрея Вардомацкого — организацию, которая проводила социологические опросы среди беларусских граждан. Ранее мы сообщали, что каждой из женщин назначили по два года колонии и штраф, при том что прокурор требовал для них по 2,5 года лишения свободы.

В мае 2026 года Екатерина Андреева рассказала Сергию Мельянцу о положении верующих в беларусских колониях. Политзаключённую журналистку освободили 19 марта 2026 года и вывезли из Беларуси — только после этого она смогла открыто говорить о своём опыте заключения. Её свидетельство показывает, как именно в местах лишения свободы ограничивают право на свободу вероисповедания.

По словам Екатерины, на территории колонии действовала православная церковь — и только она. Это само по себе создавало непреодолимые препятствия для верующих других конфессий: «Что делать католикам, или иудеям, или мусульманам, — непонятно». Иными словами, инфраструктура для отправления религиозных обрядов в колонии устроена так, что фактически признаёт только одну религиозную традицию, а остальные верующие лишены равного доступа к духовной жизни.

Даже православным верующим, которые стояли на профучете как склонные к экстремистской деятельности (а это все политзаключенные) попасть в храм было непросто, а к концу срока — практически невозможно. На большие праздники, например на Пасху, у входа устраивали настоящий «фейс-контроль»: «Просто у входа в церковь стоял сотрудник оперативного отдела, который фильтровал — кому можно, а кому нет». К концу 2025 года, по словам Екатерины, для политзаключённых посещение церкви стало фактически закрытым априори — либо доступ ограничивался списками, которые согласовывались по неизвестным алгоритмам.

Ограничения распространялись и на сопутствующие религиозные практики. В колонии «политическим» нельзя было приобрести в местном магазине (так называемой «отоварке») праздничную выпечку — пасхальные куличи. Объяснений этому запрету администрация не давала.

Несмотря на все ограничения, у верующих оставалась возможность для частной молитвенной практики. Екатерина рассказала, что всё время заключения с ней была маленькая икона, которую ей передали ещё в первые дни — то ли в Жодинскую тюрьму, то ли в камеру на Окрестина. Эта иконка прошла с ней через два срока и пять лет заключения. Однако при освобождении власти отняли и её — вместе со всей корреспонденцией и личным архивом за пять лет: «Очень-очень больно. И первое, что я попросила при возможности родителей передать, — это новую… Я буквально клала её под подушку каждый вечер. Это очень помогало».

Самое яркое воспоминание Екатерины о вере в заключении относится к первым дням ареста — в переполненной камере на Окрестина, рассчитанной на четырёх человек, где находились около одиннадцати. Среди задержанных оказались мать и дочь — христианки, которые предложили сокамерницам взяться за руки и помолиться вместе. После традиционных молитв («Отче наш» и других) они начали молиться своими словами: «Боже, помоги нам преодолеть этот дух коммунизма!» По словам Екатерины, в тот момент она почувствовала себя «как диссиденты в советское время, или во времена „Солидарности“ в Польше, или советские диссиденты где-то в ГУЛАГе». Этот эпизод показывает, что даже в условиях системных ограничений вера остаётся для заключённых важнейшим внутренним ресурсом — и одновременно формой ненасильственного сопротивления.

В мае 2026 года бывший политзаключённый Александр Федута рассказал о попытке добиться исповеди во время заключения в СИЗО КГБ — «американке». По его словам, в период тяжёлой депрессии он обратился к церковному руководству с просьбой допустить к нему конкретного священника, которому доверял. Ответ пришёл только через месяц: ему сообщили, что просьба не может быть выполнена, поскольку выбранный священник находится «под надзором прокуратуры», а допуск священника в места несвободы возможен только с согласия органов — в его случае, следователя КГБ. Федута писал, что сама мысль о том, что «между мной и Богом встанет подполковник КГБ», стала для него шоком. Позже ему всё же передали адрес этого священника; ответ на его письмо, по словам Федуты, помог ему удержаться от отчаянного шага. Этот рассказ вновь показывает, что в беларусских местах заключения доступ к исповеди и пастырской помощи фактически зависит не от религиозной потребности человека, а от воли силовых структур.

Международная адвокация и солидарность

В субботу, 16 мая 2026 года, в рамках фестиваля Католикентаг в немецком Вюрцбурге, собравшем, по оценкам немецких СМИ, около 75 тысяч участников, прошла панельная дискуссия, посвящённая тому, как авторитарные режимы подавляют и присваивают религию. Эксперты обсудили нарастающее давление на свободу вероисповедания по всему миру, механизмы контроля над религиозными институтами, а также инструментализацию межрелигиозных противоречий в политических целях. В дискуссии приняли участие специальный докладчик ООН по вопросам свободы вероисповедания проф. Назила Ганеа, теолог Мюнстерского университета проф. Регина Эльснер, уполномоченный федерального правительства Германии по вопросам свободы вероисповедания и мировоззрения, депутат Бундестага Томас Рахель, а также настоятель сирийского монастыря Мар-Муса аль-Хабаши священник Джихад Юсеф.

Особое место в дискуссии заняла ситуация со свободой совести в Беларуси. Участникам был показан документальный фильм, подготовленный католическим фондом «Реновабис». В центре фильма — судьба беларусского православного священника Георгия Роя, который был вынужден покинуть Беларусь из-за угрозы преследований. Сейчас он живёт в Вильнюсе, где служит настоятелем беларусского православного прихода Константинопольского патриархата. Экспертом по беларусской тематике на дискуссии выступила Регина Эльснер: в своём выступлении она подробно рассказала о различных аспектах преследования христиан в Беларуси, опираясь на материалы организации «Христианская визия».

21 мая 2026 года в церкви Воскресения в Риме состоялась месса по случаю Международного дня солидарности с беларусскими политзаключёнными. Об этом сообщило посольство Польши при Святом Престоле. Подобное богослужение проводится уже четвёртый год подряд; его инициаторами выступают руководители дипломатических миссий Литвы и Польши при Ватикане.

27 мая 2026 года в Ватикане состоялась встреча беларусского правозащитника, бывшего политзаключённого и лауреата Нобелевской премии мира Алеся Беляцкого с Папой Львом XIV. На аудиенции Беляцкого сопровождала его жена Наталья Пинчук. Во время встречи он лично говорил с Понтификом и передал ему письменное обращение.

В своём обращении Беляцкий описал ситуацию с правами человека и свободой вероисповедания в Беларуси. Он напомнил, что в стране сегодня находится около тысячи политических заключённых — среди них женщины, пожилые люди, больные, люди с инвалидностью, многодетные родители. Отдельно он написал о преследовании верующих и священнослужителей разных конфессий — католиков, православных и протестантов. В частности, Беляцкий упомянул отца Анатолия Парахневича, арестованного в марте 2026 года: в заключении священник перенёс инфаркт, однако продолжает удерживаться за решёткой.

Беляцкий также выразил благодарность Святому Престолу за участие в освобождении священников Генриха Околотовича и Анджея Юхневича в ноябре 2025 года, но подчеркнул, что преследование не прекратилось: священники не могут вернуться в свои приходы, а их имущество было конфисковано.

Правозащитник обратил внимание и на системное разрушение режимом легальных условий для служения Католической церкви в Беларуси: закрытие храмов, включая костёл святых Симона и Елены в Минске, отмену регистрации греко-католических общин, депортацию миссионеров. Сотни тысяч беларусов, в том числе католические и православные священники, были вынуждены покинуть страну, спасаясь от репрессий.

Беляцкий обратился к Папе с просьбой о молитве и публичном голосе солидарности. В обращении подчёркивается, что Святой Престол и личность Папы имеют большой авторитет для беларусского народа, а голос поддержки сегодня нужен как никогда.

См. другие ежемесячные мониторинги на странице по ссылке.

Спачатку Кацярына ўспомніла пра тое, каго сустракала ў камеры:

— Самы яскравы ўспамін, які я маю з першых дзён затрымання, — гэта маленькая камера на Акрэсціна. Хіба камера была на чатырох чалавек, а нас было, можа, адзінаццаць. І потым, калі Дашу забралі адтуль, я памятаю, што з намі заставалася маці і дачка — хрысціянкі, якія пачалі ўслых маліцца. Яны прапанавалі нам узяцца за рукі ў гэтай камеры. Маліліся спачатку традыцыйнымі малітвамі («Ойча наш» і гэтак далей), а потым яны пачалі маліцца сваімі словамі. І кожны раз, калі я гэта згадваю, у мяне дрыжыкі праходзяць па скуры, таму што яны ўздымалі вось так рукі і казалі: «Божа, дапамажы нам пераадолець гэты дух камунізму!» І я сябе адчувала як дысідэнты ў савецкім часе, альбо ў часы Салідарнасці ў Польшчы, альбо савецкія дысідэнты недзе ў ГУЛАГу. Гэта было даслоўна. І я настолькі гэта запомніла, і гэта мне так урэзалася ў памяць…

Распавяла яна і пра тое, як для вернікаў абмяжоўвалі ўдзел у рэлігійным жыцці:

— Вось гэта самы яскравы ўспамін пра хрысціянства і верніцтва, але варта адзначыць, што на тэрыторыі калоніі была праваслаўная царква. Што рабіць каталікам, альбо іудэям, альбо мусульманам, — незразумела. У яе патрапіць было тым яшчэ квэстам. На вялікія святы (напрыклад, на Вялікдзень) там ладзілі фэйс-кантроль на ўваходзе, і ты мог альбо патрапіць у спіс, альбо не патрапіць. Проста ля ўвахода ў царкву стаяў супрацоўнік аператыўнага аддзела, які фільтраваў — каму можна, а каму не. Пад канец 2025-га мы ўжо пачалі апрыёры мець такую забарону на наведванне царквы, альбо наведванне праз нейкія спісы, якія ўзгаднялі па нейкіх, нікому невядомых, алгарытмах. Таксама набыць святочную булку, кулічы на Вялікдзень у краме (у так званай атаварцы) у калоніі нельга было «палітычным». Вось такая забарона на набыццё кулічоў… Не ведаю, з чым гэта было звязана.

Але пры гэтым, зразумела, заставаліся магчымасці для прыватных малітоўных практык:

— Канешне, адчуваўся менавіта такі ціск. Я малілася… таксама гэта вельмі асабістае, і як я малілася, я не буду распавядаць, але ў мяне заўсёды з сабой былі абразы, была іконка маленькая. Яна прайшла са мной усе пяць гадоў. Яе перадаў Ігар, па-мойму, ці ў Жодзінскую, ці ў тую Акрэсцінскую камеру. Яна трапіла да мяне ад самага пачатку і прайшла са мной два тэрміны. І што вы думаеце? Калі вывозілі з калоніі, то разам з усёй карэспандэнцыяй, усім маім архівам за пяць гадоў у мяне адабралі гэтую іконку. Вельмі-вельмі балюча. І першае, што я папрасіла пры нагодзе бацькоў перадаць, — гэта новую… Я літаральна клала яе пад падушку кожны вечар. Гэта вельмі дапамагала.

«Той час, калі ўжо трэба было пралічваць небяспеку любой салідарнасці: шмат пазней даведаўся, што для хрысціянскага актывіста Сяргея Мельянца прысутнасць у якасці гледача скончылася суткамі (12+13), пагрозай крыміналкі і тэрміновым ад’ездам за мяжу…»

Теперь, уже в Польше, Сергий помогает другим — раздаёт еду белорусам и украинцам, которые оказались в сложной ситуации. Как вера даёт силы не сдаваться и продолжать служение людям?

Об этом он делится в интервью на ютуб-канале «Мы вернёмся».

Когда живёшь в окружении верующих людей, это кажется нормой. В любой момент можно пообщаться на духовные темы, помолиться вместе. А в тюрьме наступает духовный вакуум. Библии нет, большинство ребят вообще не в теме. Хорошо если пару раз в год заглядывали в храм, ставили свечки. 

Есть текст в Евангелии от Матфея. Иисус говорит ученикам: “ибо, где двое или трое собраны во имя Мое, там Я посреди них.” Это значит – если хотя бы двое христиан находятся вместе, там появляется поместная церковь! Поэтому один из первых вопросов, которые я задавал новичкам – ты христианин? Бог позаботился обо мне – в самый тяжелый момент после второго допроса рядом со мной были брат-православный и брат-адвентист. Вместе друг за друга молились.

Главный дефицит для меня там – отсутствие возможности почитать Слово Божье. Опять же, когда всю жизнь Библия под боком и в бумажном варианте, и в телефоне – читай сколько угодно, теряется понимание того, какая же это драгоценность. Я напрягал мозг, пытаясь придумать, как организовать доставку в камеру хотя бы одного листочка с текстом. И… получилось! (не спрашивайте как). Сейчас могу громко и уверенно подпеть псалмопевцу и царю Давиду, ведь действительно 

“…слово Твое оживляет меня.” Пс 118:50.

Присылайте свои истории в бот или делитесь лично.

В новом выпуске программы «Беларус беларусу» рассказывается история христианского активиста, который из-за жестокого преследования со стороны силовиков и допросов в КГБ, был вынужден бежать в Польшу вместе с семьей. с семью детьми. Теперь он остро нуждается в жилье и работе, чтобы прокормить свою большую семью.

Два адміністрацыйныя тэрміны агульнай працягласцю 25 сутак, цяжкія ўмовы ўтрымання, катаванні і здзекі не зламалі Сергія. Наадварот – умацавалі яго веру і наблізілі да Хрыста.

Доўгі час сям’я прапаведніка пакутавала ад ціску з боку ўладаў. Сёлетняе затрыманне стала апошняй кропляй. Цяпер Сергій, яго жонка і сямёра дзяцей спрабуюць распачаць новае жыццё ў Польшчы. Да ад’езду прапаведнiк актыўна дапамагаў украінскім уцекачам: даваў начлег, харчаванне, вырашаў пытанні з дакументамі.

— Як прайшоў ваш пераезд?

— Нам дапамаглі людзі, у тым ліку мае сябры з сацсетак. Таксама дапамагла «Хрысціянская візія» — і я заахвочваю тых хрысціян, якія церпяць у Беларусі пераслед і маюць патрэбу ў дапамозе звяртацца да іх, альбо наўпрост праз людзей з «Хрысціянскай візіі», якіх вы ведаеце, альбо пісаць ім у бот у тэлеграме: @christianvisionBot.

Мы пакуль яшчэ не ўладкаваліся. Адна пратэстанцкая царква дала нам жыллё на два месяцы. Гэтая кватэра была ў дрэнным стане, яе збіраліся рамантаваць, а тут з’явіліся мы. Неяк жывем. Прыбіраем кватэры людзям. Дачка дапамагае ў польскай сям’і як няня.

Шукаем жыллё на даўжэйшы тэрмін, пасля чаго будзем думаць пра школу для дзяцей. Кватэру з трыма пакоямі для нашай шматдзетнай сям’і, якая падыходзіць нам па кошце, вельмі складана знайсці ў Варшаве ці ў яе ваколіцах. Вядома, мы разглядаем таксама прапановы і ў іншых месцах, дзе крыху танней. Але ў маленькіх населеных пунктах менш працы і знаёмых. 

— Як перажываюць пераезд вашыя дзеці?

— Яны сумуюць па сваіх сябрах, па нашай хаце. Сын Амадэй сумуе па сваім фартэпіяна. Нам людзі аддалі старое. Ён любіў па некалькі разоў на дзень падыходзіць да інструмента і прайграваць розныя мелодыі. Некаторыя нават сам выдумаў. 

Умовы пражывання рэзка памяняліся. Чатыры сыны спяць на двух’ярусных ложках з Ікеі ў маленькім пакоі, дачуркі спяць утрох у прахадным пакоі, а мы з жонкай – на падлозе на матрацы.

Зараз разбіраемся з медыцынскімі пытаннямі. Нядаўна па страхоўцы хацелі запісаць дачку Дамініку на планавы агляд да афтальмолага, але сутыкнуліся з праблемай вялікіх чэргаў. Бліжэйшая дата – праз год.

— Вы працягваеце сваё служэнне ў Польшчы?

— Так, у Варшаве я служу ўжо ў некалькіх пратэстанскіх цэрквах як прапаведнік. Нядаўна выступаў з пропаведдзю на маладзёжнай сустрэчы, выканаў сваю песню. У нядзелю на сходзе далі магчымасць прамовіць асноўную пропаведзь і таксама праспяваць.

Дарэчы, гэта царква мае домік за 120 кіламетраў ад Варшавы, дзе яны праводзяць з’езды, канферэнцыі. Нядаўна з сынам ездзілі прыбірацца там. Складвалі дровы, касілі траву, раўнялі зямлю.

— Гэта валанцёрства?

— Так, вядома. Нешта ж павінна быць не дзеля грошай, а дзеля Госпада.

Яшчэ пазнаёміліся з хрысціянскай фундацыяй, якая дапамагае ўцекачам і зараз там служым разам з нашымі дзецьмі па аўторках.

— Сярод пратэстанскіх вернікаў ёсць беларусы, якія пераехалі з-за рэпрэсій?

—  У асноўным гэта людзі, якія вырашылі пераехаць у Польшчу, таму што стаміліся ад сітуацыі, якая склалася ў Беларусі, ці зрабілі гэта з-за пагрозы рэпрэсій.

Мы тут літаральна выжываем. Я пакуль не сустракаў чалавека, у якога ўсё добра і якому ўсё лёгка даецца. Шмат людзей вымушана пакінулі Беларусь і мараць, як і нашая сям’я, вярнуцца дадому. Гэта не было нашым рашэннем. Нас прымусілі.

Напрыклад, у Варшаве ёсць царква, якую заснавалі прыхаджане з Мінску. Пастар Тарас Цялькоўскі, які таксама пацярпеў ад рэпрэсій, зараз служыць тут. 

— Як рэпрэсіі адбіліся на вашым здароўі?

— У жніўні 2020 года мяне катавалі шокерам і збівалі, пасля чаго ў мяне з’явілася нешта накшталт панічных нападаў, калі не хапае паветра. Доўгі час я палохаўся, калі нехта заходзіў з-за спіны. Узніклі болі ў сэрцы, якія пасля затрымання ў 2024 толькі пачасціліся.

Я адчуваю розніцу паміж тым, кім я быў да Акрэсціна і тым, які я зараз. Я не ўяўляю, як людзі гадамі сядзяць у гэтых умовах. Велізарны стрэс, няякасная ежа, якая не дае ўсе неабходныя вітаміны і мінералы. Зьявіліся праблемы з зубамі. Мне нават здаецца, што я пачаў больш актыўна лысець.

— Як усё, што вы перажылі, паўплывала на вашу духоўнасць?

— Я бачу якасныя змены ў маіх адносінах з Богам. Калі здароўю быў нанесены ўрон, то для веры гэтая сітуацыя пайшла на карысць.

Калі жыццё працякае спакойна, то інфармацыя аб тым, што Бог усюдыісны і ўсемагутны, што Ён любіць і клапоціцца – яна не такая актуальная. Але калі ты трапляеш у такую ​​сітуацыю, калі ў цябе нічога не засталося, толькі Бог побач, тады пачынаеш шукаць Яго волю, спрабуеш давяраць Яму сапраўды ўсяцэла.

Першапачаткова, калі мяне затрымалі, я шукаў сваю волю. Я маліўся Богу і прасіў: «Госпадзе, я не хачу тут быць, я хачу дадому». Але нічога не адбывалася. Нават наадварот. Першы тэрмін у мяне пачаўся 19 сакавіка, у аўторак, са здзекаў, пратаколу, «абяз’янніка», потым я начаваў у ІЧУ, потым зноў апынуўся ў «абяз’янніку». Суддзя вынес прысуд, і ўжо ў сераду ўвечары я быў у камеры.

Калі праз 13 дзён скончыўся мой першы адміністратыўны тэрмін, мяне адразу ж зноў арыштавалі і паставілі ў яшчэ больш жорсткія ўмовы.

Мяне ў панядзелак 1 красавіка з раніцы закоўваюць у кайданы, катаюць ў машыне тварам у падлогу некалькі гадзін, збіваюць. Потым мяне адпраўляюць у «абяз’яннік» і ўвечары вязуць з бяздомнымі ў ІЧУ на два дні. Потым зноў у «абяз’яннік» на цэлы дзень, потым зноў у ІЧУ, суд, жорстка збіваюць зноў. Толькі ў чацвер ноччу я апынуўся на ЦІП Акрэсціна. Тамака «калідорны» у масцы распранае мяне дагала, прымушае прысядаць трыццаць разоў, потым стаяць ля сцяны некалькі гадзін з шырока разведзенымі нагамі. Гэта быў кашмар.

І я маліўся: «Госпадзе, я ж прасіў, каб мяне выпусцілі». Крыху пазней я пачаў разумець, што можа быць Божая воля не ў тым, каб я выйшаў. 

Ва ўсіх месцах, дзе быў, я ўсюды стараўся казаць людзям пра Бога. Звычайна яны ўважліва слухалі. Нарэшце зразумеў, што можа Бог жадае, каб я працягваў гэта рабіць. Я адказваў на пытанні пра Госпада, пра сэнс жыцця, пра іншыя рэлігіі, пра канфесіі хрысціянскія. У рэшце рэшт я памаліўся той малітвай, якую Ісус прамовіў у Гефсіманскім садзе: «Ойча, калі Ты жадаеш, адхілі ад Мяне гэты келіх. Але не Мая воля, а Твая няхай станецца» (Лк 22, 42).

У такіх абставінах заўсёды хочацца ўспамінаць гісторыі з добрым канцом, калі, напрыклад, анёл вызваліў апостала Пятра з турмы або пра вызваленне апостала Паўла, калі адбыўся землятрус.

Далей пачынаеш успамінаць беднага Іосіфа, які прасядзеў 10 гадоў у вязніцы з-за ілжывага абвінавачання, і становіцца зразумела, што няма аднаго сцэнара для ўсіх. І так страшна, з аднаго боку. Не жадаеш сядзець ні 10 гадоў, ні год, ні месяц… Хочацца дадому, да сям’і. 

— Калі адбыўся пераломны момант?

— Тады, калі я сказаў: «Госпадзе, Ты лепш ведаеш і мяне, і маю сітуацыю, і маю жонку, і маіх дзяцей. Ты ведаеш, што лепей для нас. Хай будзе воля Твая». І гэта насамрэч вельмі страшныя словы. Я не ведаю, як гэта ўдалося вымавіць Ісусу тры разы ў Гефсіманскім садзе, але для мяне гэта была вельмі цяжкая малітва.

Цяпер я на практыцы разумею, наколькі Бог добры, міласэрны і наколькі ён любіць мяне і маю сям’ю. 

Я спачуваю тым, хто працягваюць знаходзіцца ў турме. Я не ведаю, чаму я тут, а яны там. Напрыклад, Вольга Залатар, у якой пяцёра дзяцей… Думаю, што Бог так зрабіў, бо Ён ведае, колькі я магу вытрымаць, бо кожнаму даецца па сілах. Значыць тыя, якія там, у турме, яны мацнейшыя за мяне.

— У вас ёсць практыка сямейнай малітвы?

— Так, мы імкнемся мінімум раз на тыдзень вывучаць Біблію разам (бывае і часцей). Цяпер гэта «Першая кніга Царстваў». Мы чытаем, дзелімся думкамі адзін з адным, а потым разам молімся.

— Аб чым вы просіце Бога?

— Молімся аб дабрабыце і абароне нашай сям’і, а таксама за вязняў сумлення і тых, хто пакутуе з-за вайны ва Украіне, у Ізраілі.

Некаторых людзей мы ўзгадваем па імёнах: Паўла Севярынца, Змітра Дашкевіча, Мікалая Статкевіча і іншыя. Мае дзеці ўжо ведаюць, хто гэта.

Цяпер шмат мітусні, але я стараюся знаходзіць час і заходзіць на Telegram-канал ПЦ «Вясна», каб памаліцца за новых пацярпелых, а таксама за вязняў сумлення, хто адзначае дзень нараджэння ў турме.

— Як вера дапамагае вам прытрымлівацца актыўнай пазіцыі?

— Пасля 2020 года я задаў сабе пытанне: чым я магу дапамагчы людзям, якія апынуліся ў турме? Можна было пісаць лісты — я пісаў, можна было перадаваць рэчы – я перадаваў. Але таксама я разумеў, што магу болей.

Пачаў наведваць суды, каб людзі, якія апынуліся там з-за рэпрэсій, адчувалі падтрымку, каб бачылі, што за іх моляцца, што пра іх памятаюць. Я рабіў гэта цягам трох гадоў, пакуль мяне самога не затрымалі.

«…быў у вязніцы, і вы прыйшлі да Мяне» (Мц: 25:36). Гэта словы Хрыста. Любы невінаваты чалавек, які знаходзіцца за кратамі, гэта Ісус. Гэта Ісус, які пакутуе ў вязніцы. І тут няма ніякіх «я хачу» ці «я не хачу». Гэта запаведзь: клапаціцца аб тых, хто ў турме, гэта запаведзь аб гасціннасці, аб тым, што трэба дзяліцца ежай і адзеннем з немаёмнымі. Такія людзі названыя «авечкамі», праведнікамі, якія паслухмяныя голасу Пастыра.

Біблія змяшчае папярэджанне аб жудасных наступствах для тых, хто палічыў за лепшае ігнараваць прамое ўказанне Госпада. Тыя, хто не адчыняе дзвярэй сваёй хаты, хто не наведвае зняволеных, не дзеліцца з тымі, хто ў патрэбе, ежай і рэчамі, пападаюць пад катэгорыю «казлоў».

«Авечак паставіць праваруч, а казлоў — леваруч… Тады скажа і тым, хто леваруч Яго: “iдзіце ад Мяне, праклятыя, у агонь вечны, падрыхтаваны д’яблу і анёлам ягоным”… І гэтыя адыдуць на вечнае пакаранне, а справядлівыя — да вечнага жыцця» (Мц 25, 33-46).

Гэта перасцярога. Я стараюся не забываць пра гэтыя словы Хрыста. Калі ўсё добра і нікога не пераследуюць, тады ўсе навокал вернікі і добрыя. А калі ўзнікаюць праблемы, тады становіцца зразумела, хто ёсць хто. У нас ёсць «інструкцыя» ад Бога, што рабіць і зараз прасвядны час для таго, каб кожны мог праявіць сябе як сапраўдны хрысціянін.

— Бог наказваў любіць сваіх ворагаў. Як гэта рабіць тым, хто сядзіць у акопах?

— Любіць ворага — гэта, у тым ліку, спыніць яго на шляху разбурэння. Не дапусціць, каб ён прычыніў зло іншым. Гэта таксама любоў. Пакаранне для злачынцы — гэта дабро.

Часам мяне пытаюцца, што я думаю пра тых людзей, якія з мяне здзекаваліся за кратамі, а таксама пра суддзяў і следчых, якія ўдзельнічаюць у рэпрэсіях. Я адказваю, што жадаю ім дабра. Вядома, я не адчуваю да іх нейкіх палымяных пачуццяў. Гэта было б дзіўна.

Як хрысціянін, я жадаю кожнаму з іх, па-першае, пакаяння. Важна, каб чалавек усвядоміў, што ідзе ў няправільным кірунку, робіць зло бліжняму. Па-другое, трэба, каб ён папрасіў прабачэння ў Бога. Па-трэцяе, каб захацеў выправіць тое зло, якое прычыніў. Падчас затрымання я маліўся за гэта кожны дзень.

Мае дзеці — не ворагі мне (смяецца — заўв.рэд.), але ў выхаванні ўсё тое ж самае. Я зраблю зло сваім дзецям, калі буду бачыць, што яны робяць нешта няправільнае, і заплюшчу на гэта вочы. Калі яны грашаць, калі паступаюць дрэнна, з майго боку праявай кахання будзе спыніць іх і зрабіць усё, каб дапамагчы ім выправіцца.

— Раскажыце аб сваёй дапамозе бежанцам з Украіны.

— Аднойчы мне патэлефанаваў пастар адной з брэсцкіх цэркваў. Ён сказаў, што ёсць жанчына з дзіцём, якім патрэбна дапамога. У яе няма дакумэнтаў, іх трэба сустрэць, праводзіць. Я заняўся гэтым.

Яна звярнуліся ва ўкраінскую амбасаду. Спачатку ёй не хацелі дапамагаць з дакументамі, прыйшлося ўмяшацца. У выніку ўсё атрымалася. Трэба было заплаціць унёсак 30 долараў. У жанчыны грошай не было. Мы пайшлі ў банк, купілі даляры. Потым пакарміў іх з дзіцём і пасадзіў на цягнік.

І такіх гісторый рабілася больш і больш. Розныя людзі і сытуацыі. Але крыніца гора адна – вайна, развязаная Расіяй.

Хрысціяне арганізавалі аўтобусныя рэйсы, якія эвакуіравалі людзей з Украіны, аказвалі ім медыцынскую дапамогу, дапамагалі з адзеннем, ежай. Колькасць бежанцаў была вельмі вялiкай. Асабліва ў 2022-2023 гадах. Разам з іншымі валанцёрамі я карміў іх, даваў магчымасць пераначаваць і адпраўляў далей.

— Як вы лічыце, ці існуе паняцце «справядлівая вайна»?

— Вайна — гэта зло. Для мяне такога паняцця, як «справядлівая вайна», няма. Ёсць права абараняцца. Калі чалавек абараняецца ад зладзеяў, якія ўварваліся ў ягоны дом, калі народ абараняецца, то праўда на іх баку. У Бібліі ёсць тэкст «…перастаньце рабіць зло; навучэцеся рабіць дабро; шукайце праўды; ратуйце прыгнечанага; абараняйце сірату; заступайцеся за ўдаву» (Іс 1:16б-17). Абараняць безабаронных — гэта Божая запаведзь.

Таму сёння праўда на баку Украіны. Вайну развязала Расія, і яна не будзе апраўдана. Яна ўжо церпіць ад наступстваў, і будзе яшчэ больш пакараная Богам за тое зло, якое прычыніла ўкраінцам і іншым народам. У тым ліку і беларусам.

— Украінцы абараняюць сваю радзіму, але што наконт людзей з іншых краін? Калі беларус ідзе ў полк Каліноўскага, дык гэта можна лічыць хрысціянскім учынкам?

— Я думаю, што па-хрысціянску — гэта рабіць тое, што можаш, у тыле. Аказваць дапамогу ці дапамагаць параненым на перадавой. Ці ісці са зброяй у руках? Гэта пытанне вельмі складанае. Зразумела, што некаму гэта трэба рабіць.

Калі пачалася вайна, я думаў, якім чынам магу дапамагчы ўкраінцам. І я дапамагаў уцекачам. А ісці і забіваць кагосьці…

Мне запомніўся фільм «Па меркаваннях сумлення», заснаваны на рэальных падзеях. Галоўны герой, Дэсманд Досвэл, падчас Другой Сусветнай вайны павёў сябе, як сапраўдны хрысціянін. Нягледзячы на ​​ціск з боку людзей, ён адмовіўся забіваць і абраў для сябе шлях медбрата. У выніку яму ўдалося выратаваць 75 чалавек. Вось гэты варыянт па мне.

— На Сусветным рускім народным саборы, старшынёй якога з’яўляецца Патрыярх Маскоўскі і ўсяе Русі Кірыл (Уладзімір Гундзяеў), ваенныя дзеянні ва Украіне былі названыя «святой вайной»…

— Я думаю, што тэрмін «святая вайна» можна прымяніць да ваенных дзеянняў, якія санкцыянаваны непасрэдна Богам супраць народаў, якія загразлі ў страшных рытуалах ідалапаклонства. Мы бачым гэта на старонках Старога Запавету. Стваральнік Сусвету мае права вырашаць, каму жыць, а каму паміраць.

Якое трэба мець нахабства, каб выступаць ад імя Бога і аб’яўляць захопніцкую вайну – свяшчэннай? Да таго ж яны ваююць з хрысціянскім народам, які самі нядаўна звалі брацкім. Відавочна, што гаворачыя такое — ілжэпрарокі, якія не маюць нічога агульнага з хрысціянствам.

— Гэта блюзнерства?

Так, выкарыстанне Бога для апраўдання сваіх злачынных інтарэсаў — гэта блюзнерства. Гэта грэх, які павінны публічна асудзіць усе хрысціянскія канфесіі свету. Вельмі страшна, што праваслаўная царква ў Расіі апусцілася да гэтага. Частка пратэстантаў і католікоў таксама заплямілі сябе.

На шчасце, ёсць святары Рускай Праваслаўнай Царквы, якія не падпарадкоўваюцца грахоўным указам зверху і не моляцца аб перамозе ў гэтай вайне. Іх рэпрэсуюць, пазбаўляюць сану. Але, нягледзячы на ​​рэпрэсіі, яны не здраджваюць Хрысту, захоўваюць чысціню сумлення і годна нясуць свой крыж. Тое самае з пратэстантамі і католікамі. Я ведаю выпадкі, калі хрысціянам далі рэальныя тэрміны ў турме за іх адмову ўдзельнічаць у братазабойчай вайне.

Калі ў вас ёсць магчымасць дапамагчы сям’і знайсці кватэру, то пішыце Сергію Мельянцу ў фэйсбуку.

Калі вы жадаеце дапамагчы сям’і фінансава, то вось іх банкаўскія рэквізіты:
Account holder: Melyanets Siarhei
Account Nr:
IBAN: PL 87102049000000870236809016
Kod BIC (SWIFT): BPKOPLPW
Bank name: PKO Bank Polski SA

ці пэйпал: smm73508@gmail.com

Калі вы жадаеце дапамагчы дзейнасці «Хрысціянскай візіі», то гэта можна зрабіць наступным спосабам:

1) на рахунак paypal — тут.
2) банкаўскім пераводам на наступны рахунак:

Атрымальнік: Christian Vision for Belarus
IBAN: LT543500010015775044
SWIFT/BIC: EVIULT2VXXX
Назва банка: Paysera LT, UAB
Адрас банка: Pilaitės pr. 16, Vilnius,
LT-04352, Lithuania
Прызначэнне плацяжу: Charity

1 апреля 2024 года после 13 суток ареста, которому он подвергся после того, как был задержан 19 марта 2024 года не вышел на свободу известный в Минске христианский проповедник, поэт и исполнитель авторской песни, отец семерых детей Сергий Мельянец. Мельянец был задержан на суде над политзаключенным, журналистом Игорем Корнеем, его телефон был проверен и найдены описания судебных процессов в фейсбуке, а также картинка в инстараме, на которой была изображена девушка с бело-фиолетово-белым флагам, в результате чего ему инкриминировали правонарушение, предусмотренное ст. 24.23 КоАП РБ (Нарушение порядка организации или проведения массовых мероприятий). Вместо того, чтобы выпустить Мельянца после ареста, его привезли в РУВД, где составили на него новый протокол по ст. 19.1. КоАП РБ (Мелкое хулиганство) – якобы верующий дебоширил в кабинете сотрудника органов внутренних дел. Мельянец был подвергнут аресту повторно – на 12 суток. Оба ареста провел в ЦИП на Окрестина в пыточных условиях. Подвергался угрозам уголовного преследования. 13 апреля 2024 года вышел на свободу и вынужден был уехать из Беларуси.

8 апреля 2024 года стало известно, что в марте административному преследованию подвергся католический священник Павел Гедройть (вариант написания фамилии — Гедройц), настоятель Крестовоздвиженского костела в деревне Голынка и костёла Благовещения Пресвятой Девы Марии в деревне Перстунь Гродненского района. Канал гродненских пропагандистов сообщил, что священника привлекли к административной ответственности за распространение экстремистских материалов, а также конфисковали мобильный телефон. Священника также обвинили, что он любит петь «гарные бандеровские песни». Правозащитники выяснили, что суд проходил 12 и 14 марта 2024 года по ст. 19.11 КоАП, дело рассматривала судья Наталья Козел. Священник был оштрафован на 1200 рублей (340 евро).

10 апреля 2024 года бывший политзаключенный католик Сергей Васильев из г. Миоры, который освободился после отбытия трех лет «химии», был привлечен к административной ответственности по ст. 24.23 КоАП РБ (Нарушение порядка организации или проведения массовых мероприятий). Дело рассматривала судья Ирина Яскевич в Миорском суде, активист был арестован на 15 суток за то, что апреля 2024 года вышел с плакатом к зданию Миорской администрации.

26 апреля 2024 года к 3 годам ограничения свободы без направления в учреждение открытого типа была приговорена католическая активистка и журналистка Оксана Ючкович, которая работала в издательстве «Pro Christo», на официальном католическом портале catholic.by, была преподавательницей польского языка в междиоцезиальной семинарии РКЦ в Беларуси. Судебный процесс прошел в суде Фрунзенского района г. Минска (судья Юлия Крепская). Ючкович была задержана 23 января 2024 года, а 3 февраля 2024 года взята под стражу по уголовному делу по ст. 342 УК РБ («Организация и подготовка действий, грубо нарушающих общественный порядок, либо активное участие в них») и помещена в Следственную тюрьму №8 в г. Жодино, где и находилась до суда. Всего верующая провела в заключении более 3 месяцев.

Диффамация

Пропагандисты и провластные активисты занимаются также травлей православных священников и активистов за христианскую и гражданскую позицию, используя язык ненависти. Полный мониторинг можно прочитать на сайте группы «Христианская визия».

5 апреля 2024 года белорусский пропагандист Григорий Азаренок словесно набросился на православную теологиню, модераторку группы «Христианская визия» Наталлю Василевич. В посте в телеграме Азарёнок обзывал Василевич из-за размещения на канале «Христианской визии» информации о поддержке российской агрессии одиозной игуменией Гавриилой (Глуховой) следующим образом: «Подлая змея, еретичка, экуменистка и сатанистка наталка василевич, лесбиянка и западная подзарплатная агентесса вновь вопит как дикая коза, которую режут не дав дубиной по башке». Примечательно, что ругательством для пропагандиста является понятие «экуменистка», несмотря на то, что власти Беларуси постоянно подчеркивают, что в Беларуси между конфессиями существует мир, согласие, диалог и сотрудничество, что и составляет понятие «экуменизм».

Международная реакция

29 апреля 2024 года Международная панель парламентариев за свободу религии и убеждений, которая действует на базе Норвежского Хельсинкского комитета, запустила процесс подписания парламентариями из разных стран правозащитного письма, посвященного новому белорусскому закону «О внесении изменений в законодательство о деятельности религиозных организаций». «Христианская визия» сделала перевод письма на русский язык.

В тот же день Норвежский Хельсинский Комитет посетила Светлана Тихановская.

После подписания письмо будет направлено также белорусским властям и в соответствующие посольства Норвегии в разных странах мира.

В письме обращается внимание на ряд репрессивных положений действующего законодательства в сфере свободы религии, которые нарушают стандарты прав человека и «противоречат обязательствам Беларуси по международному праву в области прав человека.»

В письме отмечается открытость для возможности «сотрудничества с властями Беларуси в поиске решений, уважающих права и свободы всех.» Парламентарии призывают белорусские власти «привести белорусские законы и политику в соответствие со свободно возложенными на себя международными обязательствами», а также «предпринять конкретные действия для обеспечения свободы религии и убеждений для всех в Беларуси».

Международная панель парламентариев за свободу религии и убеждений (IPPFoRB) была основана в ноябре 2014 года в Осло, Норвегия и руководствуется Хартией свободы религии и убеждений, подписанной более чем 30 парламентариями со всего мира в Нобелевском центре мира. В состав IPPFoRB входят более 350 действующих и бывших парламентариев и законодателей из более чем 97 стран мира. Организация предоставляет широкий спектр деятельности, включая обучение парламентариев, организацию мероприятий высокого уровня, исследования, сбор фактов, продвижение повестки свободы религии и налаживание сотрудничества.

В августе 2023 года к властям Беларуси в связи с предполагаемым внесением изменений в законодательство о религии обратились с общим письмом специальные докладчики ООН по ситуации с правами человека в Беларуси, по вопросу о правах на свободу мирных собраний и ассоциаций и по вопросу о свободе религии или убеждений (перевод письма на русский язык, сделанный «Христианской визией»)

10 февраля 2024 года «Христианская визия» подала материалы для доклада Специальной докладчицы по ситуации с правами человека в Беларуси Совету по правам человека ООН за 2024 год, посвященный свободе ассоциации. В своих материалах «Христианская визия» обращает внимание на то, что свобода ассоциации и свобода религии и убеждений неразрывно связаны между собой, и как нарушение одного из прав подрывает основы реализации другого права.

Збор арганізаваны на платформе BYSOL, размяшчаецца па спасылцы.