5 марта 2025 года стало известно, что КГБ Беларуси признало священника православного прихода Вселенского Патриархата в Вильнюсе, известного христианского блогера Александра Кухту принадлежащим к экстремистскому формированию – организации «Democratic Media Institute». Решение КГБ было принято еще 12 января 2025 года. Данная организация также появилась в перечне организаций, формирований, индивидуальных предпринимателей, причастных к экстремистской деятельности МВД. Блог Кухта «Batushka ответит», на который подписаны более 47 тысяч человек, – в качестве одной из интернет-ссылок «Democratic Media Institute».

21 марта 2025 года стало известно, что аккаунты партии Белорусская христианская демократия объявили «экстремистскими материалами».

В спок попали аккаунт у соцсети Х (Twitter), страница «ВКонтакте», телеграмм-канал, страница в Facebook с названием «Беларуская Хрысьцiянская Дэмакратыя», а также YouTube-канал «Навiны БХД». Решение о признании этих ресурсов «экстремистскими» было принято еще 20 декабря 2024 года судом Миорского района Витебской области. С 2020 года один из лидеров БХД, Павел Северинец, находится в заключении.

«Христианская визия» ведет подробный мониторинг преследований верующих и сообществ через обвинения в экстремизме — подробней в в обзоре по ссылке.

Новости политзаключенных христиан

21 марта 2025 года проповедника церкви ЕХБ «Благовестие» и сотрудника делегации ЕС Николая Хило внесли в «экстремистский» список МВД. Ранее Николаю Хило вменили уголовные статьи о разжигании вражды (ст. 130) и причинении вреда нацбезопасности (ч. 3 ст. 361) и Минский горсуд приговорил его к 4 годам колонии.

21 марта 2025 года стало известно, что общественный деятель и поэт из Гомеля, политзаключенный Олег Кацапов, является бывшим диаконом Белорусской греко-католической церкви. Он был задержан 21 марта 2023 года. В январе 2024 года суд приговорил его к 2,5 годам лишения свободы в колонии общего режима (ИК-11, Волковыск) по статьям о «разжигании вражды», «оскорблении президента» и «содействии экстремистской деятельности». В марте того же года Кацапов был включён в список «экстремистов».

26 марта 2025 года стало известно, что политзаключённому католику Никите Емельянову добавили ещё один год тюрьмы — его срок увеличен до 7 лет. В начале февраля 2025 года его судили в Гродно по статье 411 УК РБ — за якобы «злостное неповиновение требованиям администрации». Судья Кирилл Ефимович назначил молодому человеку ещё год лишения свободы. Никита Емельянов — практикующий католик, активист анархистского движения. Он находится в заключении с октября 2019 года. Ранее его приговорили к четырём годам лишения свободы за символические акции протеста (бросок банки с чернилами в здание Мингорсуда и попытку поджога дверей СИЗО). Позже ему дважды увеличивали срок по статье 411. Всё это время он подвергался жёсткому давлению — многократным помещениям в карцер, длительному содержанию в ШИЗО, изоляции и ограничениям переписки. Никита неоднократно добивался встречи с католическим священником. В 2021 году его просьбы о пастырском визите игнорировались, и в знак протеста он начал голодовку. Лишь после вмешательства правозащитников и повторного заявления администрация тюрьмы пошла на уступки. В начале ноября 2021 года Никиту смог навестить епископ Александр Яшевский SDB. Он исповедовал и причастил заключённого. Тем не менее, в дальнейшем визиты священнослужителей к Никите снова стали невозможны.

Права на свободу вероисповедания у Никиты регулярно нарушаются. Известно, что у него изымали розарий, отказывали в подписке на католическую газету, а визиты священников затруднялись или блокировались.

Мониторинг «Христианской визии» о нарушении прав заключенных на свободу религии смотрите по ссылке.

Также «Христианская визия» составила список политзаключенных христиан на английском языке, его можно посмотреть по ссылке.

Международная реакция

В марте 2025 года ряд западных СМИ написали о преследовании церквей в Беларуси, в частности, «Tygodnik Powszechny» и Christian Network Europe News. Обозреватели выразили серьёзную обеспокоенность по поводу эскалации преследования церквей в нашей стране. CNE News рассказало о сносе здания Церкви «Новая Жизнь», разговаривая с молодым протестантом из Беларуси, которого они называют именем Матвей, который говорит, что несмотря на снос молитвенного дома, верующие продолжают собираться на домашние богослужения. В статье также отмечается, что некоторые протестантские верующие дистанцируются от активной позиции, которую занимала «Новая Жизнь» в публичном пространстве. «Tygodnik Powszechny» проводит параллели с советским периодом, когда религия подвергалась жёстким репрессиям. В статье говорится: «В Беларуси история повторяется, католики снова становятся мишенью служб безопасности КГБ». В статье рассказывается о судьбе политзаключенного католического священника Генриха Околотовича, осужщенного на «драконовский срок» в 11 лет. Автор статьи, Войцех Конончук, задаётся вопросом: почему молчит Святой Престол и не возвышает свой голос в защиту преследуемого в Беларуси Костела?

Ситуацию со свободой религии в Беларуси в своем новом докладе 2025 года раскритиковала Комиссия США по международной религиозной свободе (USCIRF). Состояние религиозной свободы в Беларуси было охарактеризовано как ухудшающееся.

В частности, было отмечено следующее: «Религиозные организации в Беларуси начали процесс государственной перерегистрации после принятия в 2023 году нового закона о религии, требующего от них перерегистрироваться до июля 2025 года, иначе им грозит ликвидация. Закон повторил и модифицировал несколько ограничительных статей предыдущего закона и ввел новые требования и ограничения для религиозных общин. В феврале Специальная докладчица ООН по вопросу о свободе религии или убеждений Назила Ганеа и два других специальных докладчика раскритиковали закон за несоответствие международным юридическим обязательствам страны. Другие вызывающие обеспокоенность события последних лет включают запрет религиозного контента и контента, связанного со свободой религии или убеждений как «экстремистского», а также задержание религиозных деятелей за их предполагаемую политическую деятельность».

Отметим, что группа «Христианская визия» ведет на русском и английском языках:

• мониторинг преследований священнослужителей (на данный момент мониторинг включает 88 человек);
• мониторинг экстремистских материалов на религиозную тематику и тематику свободы религии.

В декабре 2023 года Верховный суд принял окончательное решение о ликвидации церкви церкви «Новая Жизнь», до этого ее социальные сети были признаны экстремистскими материалами, в государственной пропаганде тенденциозная негативная информация о ее деятельности, а пастора и верующие подвергались арестам.

10 February 2024

In the following input for 2024 report of the Special Rapporteur on Belarus to the Human Rights Council, which is focused on freedom of association, Christian Vision is going to focus on restriction of the collective, communal, corporate dimension of freedom of religion or belief, which is strongly undermined by the new legislation and by restrictive and repressive measures towards religious communities and religious leaders in Belarus.

Christian Vision for Belarus is a non-governmental organisation uniting clergy, theologians and activists of the Orthodox, Roman Catholic, Greek Catholic and Evangelical churches in Belarus and abroad. It was established in September 2020 to coordinate informational, analytical, human rights, social, cultural, diplomatic, scholarly and pastoral work in the context of the deepening political crisis in Belarus, and — from February 2022 — Russian aggression against Ukraine. The Christian Vision’s aims are: the preservation of dignity and human rights in Belarus; democratic development of the country; national revival; interfaith dialogue and cooperation; stopping repressions against civil society; observing the principles of the rule of law; justice and non-discrimination; establishing a just and stable peace in the region; encouraging national dialogue and international reconciliation. One of our main areas of activities is monitoring of the situation on freedom of religion or belief in general, as well as of cases of violation of this right, persecutions and discrimination against Belarusian Christian activists and communities, advocacy and support to victims of human rights violations.¹

Freedom of association and freedom of religion or belief are two rights which are closely intertwined, while the freedom of association is a prerequisite for the exercise of freedom of religion, and restrictions upon freedom of association result in violation of freedom of religion. Article 18 of the ICCPR protects the participation in the life of the community as the manifestation of the religion or belief of an individual member. Religious organisations are a special kind of association and serve as a conduit for exercising the right to freedom of religion or belief – in community with others. 

On the one hand, international standards of human rights defend freedom of religion, and therefore, the rights of religious association even more strongly that the freedom of association in general. While according to art. 22 of the International Covenant on Civil and Political Rights, “national security” may be a legitimate ground for restriction on the freedom of association, Art. 18 of the same treaty excludes this purpose. 

Concerning this the UN Human Rights Committee states in its CCPR General Comment No. 22: Article 18 (Freedom of Thought, Conscience or Religion), “that paragraph 3 of article 18 is to be strictly interpreted: restrictions are not allowed on grounds not specified there, even if they would be allowed as restrictions to other rights protected in the Covenant, such as national security” (par. 8). Siracusa Principles on the Limitation and Derogation Provisions in the International Covenant on Civil and Political Rights demand, that freedom of thought, conscience and religion shall be protected as a non-derogable right even in time of emergency threatening the life of the nation (par. 58). 

On the other hand, freedom of religious association, including freedom of religious or belief communities, which do not seek to be recognised as legal persons, as well as of religious and belief organisations which seek such recognition, is protected under both Articles 18 and 22 of the ICCPR. As the European Court of Human Rights stated in its Decision in the case of Hasan and Chaush v Bulgaria (2000), if the organisation of the religious community is concerned the freedom of religion or belief must be interpreted in the light of freedom of association, “which safeguards associative life against unjustified State interference”, and “were the organisational life of the community not protected” by the freedom of religion of belief, “all other aspects of the individual’s freedom of religion would become vulnerable” (par. 62).

In Belarus a new Law on Freedom of Conscience and Religious Organisations was adopted by a Law on Amending Laws on the Issues of Activities of Religious Organisations signed by Aliaksandr Lukashenka on 30 December 2023 and published on 5 January 2024. According to this Law on Amending, the new Law on Freedom of Conscience comes into force six months after its official publication, that means, from 5 July 2024 (Art. 7). After that all religious organisations, registered before 5 July 2024, are required to undergo a process of re-registration until 5 July 2025. (Art. 4) This law in comparison with its previous version, restricts freedom of religion even in a more severe way. This was also noticed in your report as the Special Rapporteur on the situation of human rights in Belarus, together with the Special Rapporteur on the rights to freedom of peaceful assembly and of association and the Special Rapporteur on freedom of religion or belief on 28 August 2023 (OL BLR 7/2023).

Firstly, the Law demands mandatory state registration of a religious organisation as a pre-condition to operate and exercise their freedom of religion or belief (Art. 15). All activities and even the very existence outside this framework are banned (Art. 15) and criminalised (Article 193.1 of the criminal code). As stated in the Report of the then Special Rapporteur on freedom of religion or belief, Heiner Bielefeldt, a provision of Article 18, par. 1 of the ICCPR clearly includes a collective, community dimension of the freedom of religion or belief, and therefore “registration should not be compulsory, i.e. it should not be a precondition for practising one’s religion, but only for the acquisition of a legal personality status” (UN Doc.A/HRC/19/60, par. 41). 

The freedom to manifest religion or belief in community belongs to individuals and therefore cannot be limited by a requirement of mandatory state registration. However, in the new law, as well as in its previous versions, communities which choose not to register, or do not meet requirements of registration, are outlawed and are at risk of criminal prosecution, which severely limits and violates both the right of the community itself and the right of its individual members to manifest their religion or belief. 

Secondly, for the state registration of the religious communities, which is the only way for them to acquire legal personality, and therefore the only way to act in a legal framework, excessive demands are posed in comparison with other non-commercial organisations, which is discriminatory against religious organisations. 

For non-commercial organisations of other kinds these demands are much lower. For example, to establish a “local public association” there is a minimum of ten members who are citizens of Belarus, without a requirement to live in the same locality (Art. 8 of the Law on Public Associations), while for a religious community the law demands at least twenty members who live in the same or neighbouring locality (Art. 13 of the Law on Freedom of Conscience). In the localities where fewer than twenty people of the same religious tradition are living, there is no legal possibility to register a religious community, and therefore in case of manifesting together their freedom of religion or belief are at risk of criminal prosecution.

While for a non-commercial association to create a union the law demands only two public associations without restriction on their locality (Art. 8 of the Law on Public Associations), for a religious union (association) of communities the respective law requires at least ten religious communities; for the republican union there is also a requirement that at least one of the community should have operated for a least thirty years since its state registration.

Thirdly, the law restricts individuals who are foreign citizens (Art. 13) as well as individuals who are included in the lists of organisations, formations, individual entrepreneurs and citizens involved in extremist activities (Art. 12) to be founding members and head of the religious organisations. 

Differentiation between domestic and foreign nationals “as regards their ability to exercise the right to freedom of religion through participation in the life of organised religious communities” according to the ECHR’s Decision in the case Moscow Branch of the Salvation Army v. Russia (Application no. 72881/01, par. 82) has no reasonable and objective justification. Depriving foreign citizens of the right to head religious organisations, undermines not only the right of them as individuals, but also the right of the religious or belief community to freely decide itself on its leadership.

Political prisoners, who are condemned under a range of criminal articles, including art. 342 of the criminal code (“Preparation of actions which gravely violate public order”), art. 368 of the criminal code (“Insulting the President of the Republic of Belarus”) are often at risk of being included in the mention list. Both Articles 342 and 368 were contested by the Venice Commission in its Opinion No. 1016/2020 on the compatibility with European standards of certain criminal law provisions used to prosecute peaceful demonstrators and members of the “Coordination Council”.

Christian Vision has identified at least 57 believers in the current list, ² including one Orthodox priest (Rev. Siarhei Rezanovich), one Baptist pastor (Vitali Chychmarou), one minister of the Orthodox Church (Yauheni Hlushkou), four ministers of Protestant churches – Lidziya Ivanova (“New Testament” Evangelical church), Andrei and Vera Mamoika (“New Land” Baptist church), Maksim Stasilevich (“Gethsemane” Evangelical church). All of the mentioned persons are deprived from the right to be founding members or head of a religious organisation.

Fourthly, the area where religious communities are allowed to operate is restricted to one or several neighbouring localities, where its members are registered as residents (Art. 13). Therefore, even if a community enjoys legal status in one locality, it is outlawed when operating in another locality.

Fifthly, legal grounds to withdraw state registration and to dissolve a religious organisation were expanded in the new law, and go beyond the strict criteria of par. 3 of Article 18 of the ICCPR. Even if there are legal grounds in compliance with the demands of the article, a withdrawal of legal personality status shall be applied only as the last resort, after the violations become grave and systematic and other measures previously used, taking into consideration that the consequences of such withdrawal would have on the legal status of a religious community. As you rightly point in your report as the Special Rapporteur on the situation of human rights in Belarus, together with the Special Rapporteur on the rights to freedom of peaceful assembly and of association and the Special Rapporteur on freedom of religion or belief on 28 August 2023 (OL BLR 7/2023) with reference to the Interim report of the Special Rapporteur on freedom of religion or belief (A/73/362, par. 17), “depriving a religious or belief community of legal status can have a tremendous impact on the collective aspects of the right to freedom of religion or belief, including the ability of adherents to practice their faith together with others — jeopardizing the viability of the community itself”. 

The legal grounds for dissolving a religious organisation (Art. 23) include, for example, political loyalty to the state authorities: activities which are going in contradiction with “the main directions of domestic and foreign policy”, (p.2, par.10 Art. 8), “discrediting of the Republic of Belarus” (p.3, par. 10 Art. 8), “other extremist activities” (p. 3, par. Art. 8) are forbidden. 

“Discrediting of the Republic of Belarus” is a term referring to a criminal offence, prosecuted under Article 369-1 of the Criminal Code and “extremist activities” are covered by the Law on Combating Extremism, which after amendment on 14 May 2021 expanded the notion of “extremism”. Both are very controversial terms because of their broad definition which include restrictions of freedom of conscience, of expression, association, and peaceful assembly, and can be used “to curtail the right to participate in political and public life” and “to punish dissenting views”, as stated in Prof. Hervé Ascenio’s Report on the serious threat to the OSCE human dimension in Belarus since 5 November 2020 (par. 42). They are used for politically motivated repressions also against believers and religious communities.

There are several examples when political disloyalty and expressing dissenting views were the ground for dissolving or threatening to dissolve a religious organisation which were used by the authorities to arbitrarily target religious leaders and communities.

12 December 2023 the Supreme Court took a final decision on liquidation of the Full Gospel church “New Life” following recognition of some of the materials published on its media and social media as “extremist”, namely, a video entitled “Position of Christians of the New Life Church” against the political persecution, terror and violence published in 2020,³ and a post on the church’s Instagram profile dated 17 August 2020, which contained photos of church members who stood in front of the church in a prayer chain on 16 August 2020, accompanied by a message advocating for Christians standing against violence. On 23, 25, 28 and 31 August 2023 different courts classified the church’s Instagram, the specified video on its YouTube, official website, Facebook, Telegram, VKontakte page, alongside a YouTube video titled “Pastor Viachaslau Hancharenka condemns violence and calls on the authorities to repent!” as “extremist materials”.⁴

Another instance is a warning no. 02-02/812 issued on 27 November 2020 by the Plenipotentiary for Religious and Ethnic Affairs to the Belarusian Orthodox Church.⁵ In the warning it was pointed out that the Church had allegedly violated article 16 of the Constitution and Article 8 of the Law On Freedom of Conscience and Religious Organizations of the Republic of Belarus, and in accordance with Article 37 of the mentioned law, repeated violations within a year may lead to the body which registered the religious organisation to apply to the court for the liquidation of that organisation and, consequently, banning its activities in the Republic of Belarus. On 17 December 2020 this warning with instruction to fulfil the requirements was redirected by the Primate of the Belarusian Orthodox Church Metropolitan Veniamin (Tupeka) of Minsk to the late Archbishop of Hrodna Artemy (Kishchanka), who publicly spoke out several times against election fraud and violence: in a statement on 14 August 2020; in a sermon on 16 August 2020; in a sermon on Forgiveness Sunday on 14 March 2021.⁶

Following the 2020 events, the Belarusian regime started to purge the media space, identifying independent media, websites, Telegram channels, social networks, as well as symbols associated with peaceful protest, as “extremist materials.” This led to administrative prosecution under Article 19.11 of the Code of Administrative Offences, including individuals who share information from such information sources, or information that contains logos of these information sources. Websites, channels and social media accounts linked to Belarusian religious figures and communities are systematically recognised as extremist materials. Currently, the list of extremist materials includes media linked to a Roman Catholic priest Viachaslau Barok, Orthodox Archbishop of Hrodna and Vaŭkavysk Artemy (Kishchanka), a Belarusian Greek Catholic newspaper Tsarkva, Full Gospel Church New Life, Ecumenical group Christian Vision, Catholic Telegram-channel Rerum Novarum, Catholic journalist and activist Maksim Hacak, Belarusian Orthodox parish in Vilnius (Ecumenical Patriarchate), Orthodox theologian Natallia Vasilevich, anti-war ecumenical channel Christians against war!⁷

Sixthly, Art. 4 of the Law on the Amending Laws on the Issues of Activities of Religious Organisations requires re-registration for all religious organisations which are already registered prior to the new Law on Freedom of Conscience entering into force. If the registered religious organisation fails to reregister, it loses its legal status even if it previously enjoyed it. Re-registration requires the same procedure as the registration of a new organisation. That means, that the new law in fact withdraws the status of a legal entity and demands to register anew.

Seventhly, religious organisations are limited in their activities and participation in public life, there is a restriction under par. 7 Article 8, which states “religious organisations are prohibited to participate in political activities”, although par. 6 Art. 8 gives to the religious organisation the right “to participate in life of society, in solving current social problems of society.” First of all, the ban of the religious organisation to participate in political activities is not legitimate. Secondly, there is no differentiation given between the participation in the “life of society” and in “political activities”, which opens the possibility to arbitrarily consider public activities of a religious organisation as political and punish them.

Eighthly, since the beginning of the current political crisis in 2020, the authorities intimidate, detain, and threaten religious leaders and their respective communities, the communities are the subject of hate-speech and defamation by state propaganda.⁸ Since September 2020 Christian Vision identified 19 Orthodox, 25 Roman Catholic, 5 Greek Catholic, 25 Protestant priests, pastors and ministers who experienced searches, detentions, trials, arrests, criminal persecution, fines, tortures and threats.⁹ From the most recent cases, Volha Chamadanova, the head of the main department of ideological work and youth affairs of Minsk City Executive Committee, and in 2020, press secretary of the Ministry of Internal Affairs, speaking to the assembly of clergy of Minsk diocese on 20 December 2023 in Minsk openly threatened “ideologically alien clergy” with detention and imprisonment. According to her, over the course of a year, the authorities monitored more than 500 religious communities, in the process preventing the spread of “extremist” literature, and also revealed that in churches they prayed for Ukraine’s victory in the war.

Conclusion. The new Law on Freedom of Conscience, aimed at regulating religious activities in the Republic of Belarus, is repressive and discriminatory in nature, and does not comply with the international obligations undertaken by the Republic of Belarus to guarantee the right to freedom of religion, in particular Art. 18 of the International Covenant on Civil and Political Rights. It also severely restricts freedom of association, protected under Art. 22 of ICCPR.

The provisions of the Law are aimed at strict control, including control of the political and ideological loyalty of religious organisations that are allowed to operate in the Republic of Belarus. Other organisations, as well as persons engaged in religious activities without registration, will be at risk of prosecution, including criminal prosecution. The vagueness of such concepts as “extremist activity” and “ideology of the Belarusian state” makes it possible to arbitrarily deny registration to religious organisations, as well as to liquidate them.

The tightening of repressive measures against religious activity is a consequence of the general policy of the Belarusian regime to control civil society, ensure its loyalty and eliminate any protest or independent activity.

11 января 2024 г.
Феликс Корли, «Форум 18», и Ольга Глейс, «Форум 18»

Новый репрессивный закон о религии в Беларуси уже подписан и вступает в силу 5 июля 2024 года. Он и далее требует от всех религиозных общин пройти госрегистрацию, прежде чем им разрешат существовать, и запрещает деятельность незарегистрированных религиозных организаций. «Нет ничего нового под солнцем», – прокомментировал один баптист. Все зарегистрированные религиозные организации должны пройти перерегистрацию в период с 5 июля 2024 года по 5 июля 2025 года. Чиновники отказались связать «Форум 18» с высокопоставленным представителем режима по делам религии Александром Румаком, чье ведомство разработало новый закон.

Александр Лукашенко подписал новый репрессивный закон Беларуси о религии 30 декабря 2023 года, ровно через год после того, как он впервые объявил о нем. Финальный текст был официально опубликован 5 января 2024 года. Большая часть нового закона представляет собой новую редакцию Закона о религии, которая вступит в силу 5 июля 2024 года. Он требует, чтобы все зарегистрированные религиозные общины прошли перерегистрацию в период с 5 июля 2024 года и 5 июля 2025.

Любые религиозные общины, не прошедшие перерегистрацию, будут считаться незаконными, и любая их деятельность, как и любое осуществление свободы религии или убеждений без разрешения властей, будет подвергаться риску уголовного или административного наказания (см. ниже).

Один из баптистов Международного союза церквей, чьи общины предпочитают не обращаться за разрешением к государству на осуществление свободы религии или убеждений, указал на сохраняющийся в новом Законе запрет на незарегистрированную деятельность. «Как говорит Библия [Екклезиаст 1:9], нет ничего нового под солнцем», – сказал баптист «Форуму 18». Обязательная регистрация «началась в Советском Союзе, и ничего не изменилось». Баптист настаивает на том, что их общины «будут придерживаться нашей твердой позиции» и не подаваться на госрегистрацию (см. ниже).

«Я не видел окончательный текст, но, судя по проекту, он не принесет ничего хорошего», – сказал «Форуму 18» мусульманин из Минска. Мусульмане опасались, что их республиканская религиозная организация, Духовное управление мусульман Беларуси, может быть вынуждена прекратить свое существование. «Основная проблема – количество верующих, при их нехватке многие небольшие общины не смогут пройти перерегистрацию» (см. ниже).

Леонид Михович, глава Союза баптистов, приветствовал ряд изменений в окончательной версии по сравнению с предыдущим проектом, в том числе отмену требования к религиозным организациям отчитываться перед местными исполкомами о религиозном воспитании детей. Но он выразил обеспокоенность тем, что для небольших религиозных общин без 20 взрослых основателей нет возможности существования. Он также обеспокоен обширной информацией, которую учредители должны предоставлять властям. «При регистрации по-прежнему необходимо предоставить информацию о месте работы», – рассказал он «Форуму 18» (см. ниже).

После подписания и официальной публикации закона члены различных других религиозных общин отказались обсуждать свое мнение о нем с «Форумом 18» (см. ниже).

Среди многочисленных ограничений (см. ниже) проект Закона о религии:

– продолжает требовать от всех религиозных общин прохождения госрегистрации, прежде чем им разрешат существовать;

– продолжает запрещать деятельность незарегистрированных религиозных организаций;

– вводит обязательную перерегистрацию в течение года для всех зарегистрированных религиозных организаций, что ранее требовалось от политических партий и других общественных объединений;

– вводит еще более жесткие ограничения и условия регистрации;

– широко и произвольно использует неопределенные термины «экстремизм», «терроризм» и «идеология беларусского государства» для оправдания ограничения свободы религии или убеждений и связанных с ними основных свобод;

– сохраняет полномочия режима по проверке и мониторингу религиозных общин;

– дает больше «легальных» возможностей режиму принудительно закрывать религиозные общины;

– продолжает и ужесточает цензуру и ограничения на религиозную литературу и предметы;

– вводит новые ограничения на религиозное образование со стороны религиозных общин, в том числе требует ведения преподавания на беларусском или русском языке;

– отделяет религиозные общины от участия в жизни общества в целом;

– и вводит новые ограничения на религиозную благотворительную деятельность, не разрешая религиозным организациям, кроме монастырей, управлять детдомами (см. ниже).

Новый закон, заменяющий ограничительный Закон о религии 2002 года, был подготовлен уполномоченным по делам религий и национальностей Александром Румаком. Режим дал только 10 дней для общественного обсуждения в июне 2023 года после обнародования текста изначального законопроекта. В сентябре 2023 года его передали несвободно избранному парламенту. Обе палаты парламента одобрили его к 13 декабря 2023 года (см. ниже).

Чиновники неоднократно отказывались обсуждать с «Форумом 18», почему понадобился новый закон, или его содержание. Пока новый закон находился в нижней палате несвободно избранного парламента, помощница депутата Людмилы Здориковой из Комиссии по правам человека, межнациональным отношениям и СМИ, курировавшая его принятие, отказалась связать ее с «Форумом 18», чтобы обсудить проект (см. ниже).

И пока закон находился в парламенте, и после его принятия никто из аппарата уполномоченного не был готов обсуждать его с «Форумом 18». «Александр Румак не дает интервью по телефону», – сообщил «Форуму 18» чиновник 4 января 2024 года (см. ниже).

«Мы смотрим на новый закон с опаской, – сказал «Форуму 18» протестантский пастор, попросивший не называть его имени из-за страха репрессий со стороны властей, пока новый закон находился в стадии подготовки. – Он не обещает ничего хорошего, но все зависит от того, насколько формально он будет применяться, поскольку формулировки в некоторых местах неясны». Пастор отметил «бесконечно расширяющийся» список причин, по которым власти могут ликвидировать религиозные общины. «При желании их можно применить к любой религиозной организации» (см. ниже).

Глава Союза баптистов Леонид Михович заявил, что их «главной заботой» является требование о наличии 20 учредителей для регистрации религиозной общины. «В некоторых деревнях у нас нет необходимого количества людей, в то время как закон не предусматривает другого выбора, кроме как иметь 20 человек, которым разрешат проводить регулярные богослужения», – сказал он «Форуму 18», пока новый Закон находился в стадии подготовки (см. ниже).

«Многие наши общины не пройдут государственную перерегистрацию, в основном те, что в сельской местности, где мало людей, – сказал «Форуму 18» член Духовного управления мусульман Беларуси, попросивший не называть его имени из-за опасений репрессий со стороны государства, пока новый Закон находился в стадии подготовки. – Существует также риск того, что наше религиозное объединение, Муфтият, не наберет достаточного количества членов для регистрации» (см. ниже).

Обеспокоенность по поводу перерегистрации выразил также член минской общины Церкви Иисуса Христа Святых последних дней (мормонов), попросивший не называть его имени, опасаясь репрессий со стороны государства. «Некоторым из наших верующих может быть нелегко раскрыть свою личную информацию, которую требуют при перерегистрации, – сказал он «Форуму 18», пока новый закон находился в стадии подготовки. – Многие общины арендуют здания для богослужений, в то время как другие не могут их найти и вынуждены встречаться онлайн» (см. ниже).

Независимый новостной сайт «Зеркало» (работающий в изгнании, поскольку режим запретил его как «экстремистский») отметил новые ограничения и требование ко всем зарегистрированным религиозным организациям пройти перерегистрацию. «Ранее в этом году таким способом были ликвидированы все оппозиционные партии, – отметило «Зеркало» во время подготовки нового закона. – Видимо, «зачистив» большинство сфер общественной жизни, власти наконец добрались до религии и решили не ограничиваться точечными мерами вроде ареста «неправильных» священников, поэтому церквей теперь тоже станет меньше» (см. ниже).

28 августа 2023 года три спецдокладчика Организации Объединенных Наций (ООН) – Анаис Марин (Спецдокладчик по ситуации с правами человека в Беларуси), Клеман Ньялетосси Вуль (Спецдокладчик по вопросу о правах на свободу мирных собраний и ассоциаций) и Назила Ганеа (Спецдокладчик по вопросу о свободе религии и убеждений) написали властям письмо, в котором выразили обеспокоенность тем, что положения предлагаемого нового закона «не будут соответствовать международным обязательствам Беларуси в области прав человека» (см. ниже).

Три спецдокладчика выразили особую обеспокоенность по поводу: обязательной госрегистрации; обязательной перерегистрации; ужесточения ограничений и условий регистрации; усиления мониторинга и надзора за религиозными организациями; ограничения на религиозную литературу и предметы; мониторинга и проверки религиозных организаций; расширения правовых оснований, позволяющих госорганам распускать религиозные организации; и новых ограничений на религиозную благотворительную деятельность (см. ниже).

Три спецдокладчика также отметили: «В 2020 году Беларусь также поддержала рекомендацию универсального периодического обзора обеспечить отсутствие ограничений права на свободу религии и убеждений». Докладчики призвали режим «пересмотреть и обдумать некоторые ключевые аспекты закона, чтобы обеспечить его соответствие международным обязательствам Беларуси в области прав человека». Они призвали режим не «торопить процесс» принятия законопроекта. На сайте ООН не зафиксировано никакого ответа на сообщение режима (см. ниже).

Короткие сроки и наказание за попытки улучшить закон

Указом Александра Лукашенко от 30 декабря 2022 года режим объявил, что собирается принять новый закон о религии, который должен быть подготовлен к июню 2023 года и поступить в парламент в сентябре. По состоянию на 11 мая 2023 года текст не был опубликован, а представители режима упорно отказывались давать религиозным лидерам и правозащитникам какие-либо комментарии или информацию об изменениях.

Наблюдатели Организации по безопасности и сотрудничеству в Европе (ОБСЕ) не признали ни одни выборы в Беларуси свободными и справедливыми, а режим жестоко подавлял общенациональные протесты против фальсификации выборов.

2 июня режим опубликовал проект предлагаемого нового закона о религии, подготовленный уполномоченным по делам религий и национальностей Александром Румаком. Режим заявил, что законопроект открыт для общественного обсуждения с 5 по 15 июня. Минский центр правовой трансформации «Lawtrend» раскритиковал сжатые сроки, отведенные для общественного обсуждения, несмотря на «исключительную значимость законопроекта для религиозной и общественной жизни».

Новый закон призван заменить и ужесточить и так ограничительный закон о религии 2002 года. Многочисленные попытки гражданского общества, а также католиков, православных и протестантов после 2002 года изменить этот закон, включая петицию, подписанную более чем 50 000 человек, были отклонены режимом, а организаторы – наказаны.

28 августа 2023 года три спецдокладчика ООН – Анаис Марин (Спецдокладчик по ситуации с правами человека в Беларуси), Клеман Ньялетосси Вуль (Спецдокладчик по вопросу о правах на свободу мирных собраний и ассоциаций) и Назила Ганеа (Спецдокладчик по вопросу о свободе религии и убеждений) написали правительству письмо, выразив обеспокоенность тем, что положения предлагаемого нового закона не будут соответствовать «международным обязательствам Беларуси в области прав человека».

Докладчики призвали режим «пересмотреть и обдумать некоторые ключевые аспекты закона, чтобы обеспечить его соответствие международным обязательствам Беларуси в области прав человека». Они призвали режим не «торопить процесс» принятия законопроекта. По состоянию на 11 января 2024 года на сайте ООН ответа режима на сообщение нет.

Обоснование новых ограничений

В обосновании необходимости нового закона, опубликованном 2 июня вместе с проектом, Уполномоченный по делам религии и национальностей Румак заявил, что закон о религии 2002 года необходимо привести в соответствие с Конституцией, а также обеспечить «закрепление на законодательном уровне новых современных подходов во взаимоотношениях государства с религиозными организациями». Что это за подходы, он не пояснил.

Однако Румак заявил, что при подготовке закона 2023 года режим учел ряд других беларусских законов, а также законы о религии России, Казахстана, Таджикистана, Узбекистана, Кыргызстана и Азербайджана. Все эти законы о религии подвергались резкой критике со стороны правозащитников за несоблюдение юридически обязательных международных обязательств в области прав человека.

Уполномоченный Румак заявил в июньском обосновании закона, что режим хочет, среди прочего: не допустить влияния должностными лицами с помощью своего положения на религиозные взгляды людей; запретить религиозным организациям использовать любую символику, кроме религиозных символов; запретить использование текстов и изображений, разжигающих религиозную рознь и ненависть; и запретить «деятельность религиозных организаций, направленной против суверенитета Республики Беларусь, ее конституционного строя и гражданского согласия».

Румак также подчеркнул, что видит необходимость «исправить» преамбулу Закона о религии 2002 года, чтобы признать «особую роль» провластной Беларусской православной церкви (Московского Патриархата) в «историческом становлении и развитии духовных, культурных и государственных традиций беларусского народа, неотделимости от общей истории народа Беларуси других христианских, иудейских и исламских религиозных организаций».

В преамбуле к законопроекту, обнародованной 2 июня, Лютеранская церковь конкретно не упоминалась, в отличие от закона о религии 2002 года, и была заменена общей категорией «другие христиане». Однако в проект, представленный парламенту в сентябре 2023 года, Лютеранская церковь была включена , но исключены упоминания о «других христианах».

Режим: Законопроект «не затрагивает» международные обязательства в области прав человека

28 августа 2023 года три спецдокладчика ООН – Анаис Марин (Спецдокладчик по ситуации с правами человека в Беларуси), Клеман Ньялетосси Вуль (Спецдокладчик по вопросу о правах на свободу мирных собраний и ассоциаций) и Назила Ганеа (Спецдокладчик по вопросу о свободе религии и убеждений) написали правительству письмо, выразив обеспокоенность тем, что положения предлагаемого нового закона не будут соответствовать «международным обязательствам Беларуси в области прав человека».

Они особо озабочены по поводу: обязательной госрегистрации; обязательной перерегистрации; ужесточения ограничений и условий регистрации; усиления мониторинга и надзора за религиозными организациями; ограничений на религиозную литературу и предметы; мониторинга и проверок религиозных организаций; расширения правовых оснований, позволяющих органам власти распускать религиозные организации; и новых ограничений на религиозную благотворительную деятельность.

Три спецдокладчика отмечают: «В 2020 году Беларусь также поддержала рекомендацию универсального периодического обзора обеспечить отсутствие ограничений права на свободу религии и убеждений (A/HRC/46/5, пункт 138.153)».

Спецдокладчики призвали режим «пересмотреть и обдумать некоторые ключевые аспекты закона, чтобы обеспечить его соответствие международным обязательствам Беларуси в области прав человека». Они также призвали режим не «торопить процесс» принятия законопроекта.

Их замечания касаются ряда международных стандартов и документов, в том числе заключительных замечаний Комитета ООН по правам человека по Беларуси от ноября 2018 года (CCPR/C/BLR/CO/5). В них говорится: «Государство-участник должно гарантировать действительную реализацию права на свободу религии в законодательстве и на практике, в том числе путем отмены требования об обязательной государственной регистрации религиозных общин, а также воздерживаться от любых действий сверх узко сформулированных ограничений, разрешенных статьей 18 [«Свобода мысли, совести и религии»] Пакта [Международного пакта о гражданских и политических правах – МПГПП]». Допустимые ограничения изложены в Замечании общего порядка № 22 Комитета по правам человека к статье 18 МПГПП.

Однако там, где в обосновании уполномоченный Румак говорил о «соответствии проекта международным договорам и иным международно-правовым актам», он ложно утверждал, что «предмет правового регулирования проекта Закона не затрагивает международные договоры Республики Беларусь и иные международно-правовые акты, в частности, Всеобщую декларацию прав человека 1948 г., Международный пакт о гражданских и политических правах 1966 г. и т.д».

Человек, ответивший на звонок уполномоченному Румаку, отказался назвать свое имя, а также объяснить, почему Румак сделал свое явно ложное заявление, и отказался обсуждать содержание законопроекта. «Мы не комментируем законопроект», – сказал он «Форуму 18» 13 июня 2023 года, а затем положил трубку.

«Играя в формальную видимость законности»

Многие люди, обеспокоенные влиянием предлагаемого нового закона о религии на свободу религии или убеждений, не хотели публично критиковать новый Закон. «Мы не выступаем с критикой публично, – сказал один человек «Форуму 18» после публикации текста законопроекта, – поскольку за это может грозить уголовная ответственность».

Один из баптистов Международного союза церквей, чьи общины предпочитают не обращаться за разрешением к государству на осуществление свободы религии или убеждений, указал на сохраняющийся в новом Законе запрет на незарегистрированную деятельность. «Как говорит Библия [Екклезиаст 1:9], нет ничего нового под солнцем», – сказал баптист «Форуму 18». Обязательная регистрация «началась в Советском Союзе, и ничего не изменилось». Баптист настаивает на том, что их общины «будут придерживаться нашей твердой позиции» и не искать госрегистрации.

После подписания и официальной публикации закона 5 января 2024 года члены различных других религиозных общин отказались обсуждать свое мнение о нем с «Форумом 18».

Правозащитник и православный священник отец Александр Шрамко, который сейчас живет в Литве, считает предложенный новый закон частью продолжающихся репрессий против общества. «Принимает новые законы, корректирует старые – все, чтобы как-то притушить любые очаги не только возможного сопротивления, но и любой неподконтрольной жизни, – написал он 13 июня на сайте «Христианской визии». – Несколько абсурдно все это выглядит со стороны власти, которой «не до законов». Но ведь и зверям хочется быть похожими на людей, играя в формальную видимость законности».

Отец Шрамко заявил, что религиозную политику режима характеризует «настороженное отношение к религии, стремление держать ее в максимальной изоляции от общества».

Отец Шрамко утверждал, что новые положения предлагаемого нового Закона «в основном имеют цель усилить строгость этих положений и поставить деятельность религиозных организаций под максимальный контроль государства, вплоть до требований соответствия идеологии и политики режима».

Местные правозащитники продолжали критиковать проект нового закона. «Режим Лукашенко усиливает контроль еще и над религией, – отметила 15 августа запрещенная якобы «экстремистская» правозащитная группа «Честные люди». – Для этого переписали целый закон». Группа заявила, что, согласно проекту текста, обнародованному в июне, новая версия представляет собой «тотальную гиперопеку, перерастающую в сплошные запреты и ограничения».

Объединения баптистских, пятидесятнических, полноевангельских и адвентистских церквей направили в аппарат уполномоченного совместные комментарии по законопроекту. «Некоторые из них были учтены», – заявил «Форуму 18» 11 января 2024 года глава Союза баптистов Леонид Михович.

Отец Юрий Санько, представитель Конференции католических епископов, заявил 17 октября «Форуму 18», что «нашей Церкви не о чем беспокоиться в отношении этого закона». «Может возникнуть дискомфорт от тотальной перерегистрации, но мы не ожидаем каких-либо трудностей». Он добавил, что Католическая церковь надеется, что новый закон поможет открыть больше детских домов. «Насколько мне известно, в Беларуси при женском монастыре функционирует только один детский дом».

«Мы смотрим на новый закон с осторожностью, – заявил 13 октября «Форуму 18» протестантский пастор, попросивший не называть его имени из-за угрозы репрессий со стороны властей. – Он не обещает ничего хорошего, но это зависит от того, насколько буквально он будет применяться, поскольку формулировки в некоторых местах неясны». Пастор отметил «бесконечно расширяющийся» список причин, по которым государство может ликвидировать религиозные общины. «При желании их можно применить к любой религиозной организации».

Пастор отметил, что перерегистрация может стать проблемой, особенно для небольших сельских общин, например, на севере Беларуси или западе Брестской области. «Число верующих ограничено из-за малочисленности населения». Пастор также выразил обеспокоенность тем большим вниманием, которое закон уделяет воскресным школам.

Глава Союза ЕХБ Леонид Михович заявил, что их «главной заботой» является требование о наличии 20 учредителей для регистрации религиозной общины. «В некоторых деревнях у нас нет необходимого количества людей, тогда как закон не дает другого выбора, кроме как иметь 20 человек, которым будет разрешено проводить регулярные богослужения», – сказал он «Форуму 18» 16 октября. Он отметил, что подобное требование в действующем законе «не затрагивает наши церкви». Но подчеркнул, что окончательная редакция закона пока не известна.

«Многие наши общины не пройдут государственную перерегистрацию, в основном те, что в сельской местности, где мало людей, – сказал 17 октября «Форуму 18» член Духовного управления мусульман Беларуси, попросивший не называть его имени из-за опасения репрессий со стороны властей. – Существует также риск того, что наше религиозное объединение, Муфтият, не наберет достаточного количества членов для регистрации».

«Я не видел окончательный текст, но, судя по проекту, он не принесет ничего хорошего», – сказал «Форуму 18» из Минска 11 января 2024 года другой мусульманин, также попросивший не называть его имени. Мусульманин повторил прежние опасения, что их республиканская религиозная организация, Духовное управление мусульман Беларуси, может быть вынуждена прекратить свое существование. «Основная проблема – количество верующих, при их нехватке многие небольшие общины не смогут пройти перерегистрацию» (см. ниже).

На вопрос, направляла ли мусульманская община замечания и предложения по проекту Закона, мусульманин ответил: «Нет, мы даже не пытались. Какой в этом смысл? Они не будут учтены».

Обеспокоенность по поводу перерегистрации выразил также член минской общины Церкви Иисуса Христа Святых последних дней (известной как мормоны), попросивший не называть своего имени из-за опасения репрессий со стороны властей. «Некоторым из наших верующих может быть нелегко раскрыть свою личную информацию, которую требуют при перерегистрации, – сказал он «Форуму 18» 16 октября. – Многие общины арендуют здания для богослужений, в то время как другие не могут их найти и вынуждены встречаться онлайн».

Законопроект поступил в парламент

После публикации законопроекта 2 июня чиновники продолжили его дорабатывать без консультаций с общественностью. Среди изменений – снятие: запрета на хранение религиозных материалов в библиотеках учебных заведений; требование, согласно которому религиозные организации должны будут предоставлять имена детей и ежегодные отчеты о своих воскресных школах; и ссылки на предполагаемый «нацизм».

Название законопроекта также было изменено на закон «Об изменении законов по вопросам деятельности религиозных организаций». Помимо текста нового закона о религии, проект также включает поправки в Гражданский кодекс.

Проект закона был представлен нижней палате несвободно избранного парламента 29 сентября 2023 года, а текст законопроекта, представленный парламенту, был обнародован на правовом сайте режима примерно 10 октября. В анализе от 11 октября 2023 года независимый новостной сайт «Зеркало» (работающий в изгнании, поскольку режим запретил его как «экстремистский») отметил новые ограничения и требование ко всем зарегистрированным религиозным организациям пройти перерегистрацию.

Зачем новый Закон о религии?

Некоторые части нового Закона о религии аналогичны Закону о политических партиях и других общественных объединениях 2023 года, что значительно усложнило создание таких объединений, особенно республиканских. Религиозные общины являются второй группой после политических партий, которая будет вынуждена пройти обязательную государственную перерегистрацию, чтобы режим позволил им существовать. Новый Закон о религии также враждебен любой связи между осуществлением свободы религии или убеждений и потенциальной оппозиционной политической деятельностью (см. ниже).

«Ранее в этом году таким способом были ликвидированы все оппозиционные партии, – отмечало «Зеркало». – Видимо, «зачистив» большинство сфер общественной жизни, власти наконец добрались до религии и решили не ограничиваться точечными мерами вроде ареста «неправильных» священников, поэтому церквей теперь тоже станет меньше» (см. ниже).

20 декабря 2023 года два ведущих госчиновника предупредили сотни православных священнослужителей, что нарушители строгих государственных ограничений будут наказаны. Начальница отдела идеологии Мингорисполкома Ольга Чемоданова рассказала священникам Минской православной епархии, что за прошедший год госорганы провели «мониторинг» более 500 религиозных общин. Чиновники пресекли распространение «экстремистской» литературы и обнаружили, что в церквях читались молитвы за победу Украины в войне (что ей явно не понравилось).

В своем обращении уполномоченный по делам религий и национальностей Александр Румак решительно предупредил православное духовенство, что в церкви не должно быть политики. Он также предупредил, что в церквях нельзя размещать «нерелигиозную символику».

Новый закон принят и подписан

11 октября 2023 года Палата представителей одобрила новый закон в первом чтении, а 29 ноября 2023 года – во втором чтении. Депутат Людмила Здорикова вела рассмотрение закона в нижней палате парламента.

«В проект закона вносятся новые современные подходы по взаимодействию государства с религиозными организациями, – заявила депутат Людмила Здорикова государственному телеканалу СТВ 11 октября после первого чтения. – Этот проект закона разрабатывался в тесной взаимосвязи с представителями религиозных организаций страны и научного сообщества. Также законопроект прошел общественное обсуждение».

«Форум 18» задал 12 октября начальнику отдела по делам религии уполномоченного Андрею Аряеву вопрос, почему необходимо менять закон о религии и учтены ли в измененном тексте предложения религиозных организаций. «Я не буду давать никаких комментариев», – ответил он.

Замначальника отдела по координации идеологической работы, делам религий и национальностей Мингорисполкома Екатерина Каверина 12 октября положила трубку, прежде чем «Форум 18» смог задать вопрос.

13 октября «Форум 18» связался с Марией Игнатенко, помощницей депутата парламента Здориковой. Она выслушала вопросы о новом законе, не говоря ни слова, и положила трубку.

Верхняя палата парламента – Совет Республики – утвердила новый закон 13 декабря 2023 года, сообщив об этом в тот же день в своем Telegram-канале.

Александр Лукашенко подписал закон 30 декабря 2023 года, однако его пресс-служба сообщила об этом только 3 января 2024 года. В ее заявлении говорится, что он подписал законы, «корректирующий законы по вопросам деятельности религиозных организаций». Отмечены более строгие условия регистрации республиканских религиозных организаций.

Правовой сайт режима официально опубликовал текст нового закона 5 января 2024 года. Новый Закон о религии, большая его часть, вступает в силу 5 июля 2024 года, через шесть месяцев после официальной публикации.

«Форум 18» 4 января 2024 года попросил поговорить с уполномоченным Румаком. Его секретарь спросила, о чем «Форум 18» хочет поговорить. Когда «Форум 18» пояснил, что у него есть вопросы по поводу нового закона о религии, а также по поводу его обращения к минскому духовенству в декабре 2023 года, секретарь ответила: «Александр Румак не дает интервью по телефону». Почему, она не объяснила.

Обязательное разрешение властей на осуществление свободы религии или убеждений

Новый Закон о религии, вступающий в силу 5 июля 2024 года, по-прежнему требует, чтобы все религиозные организации прошли госрегистрацию, прежде чем им разрешат действовать. Статья 15 гласит: «Религиозная деятельность без создания и государственной регистрации религиозных организаций на территории Республики Беларусь запрещается». Действующий Закон гласит, что единственными религиозными организациями, которые могут «беспрепятственно» осуществлять свою свободу религии и убеждений, являются зарегистрированные государством религиозные организации в утвержденных государством местах отправления культа или других местах.

Любая деятельность незарегистрированных или ликвидированных религиозных организаций может повлечь за собой уголовную ответственность по статье 193-1 УК. Она наказывает «незаконную организацию деятельности общественного объединения, религиозной организации или фонда либо участие в их деятельности» штрафом или лишением свободы на срок до двух лет. Статья 193-1 была исключена из УК в июле 2019 года, но восстановлена практически без изменений в январе 2022 года.

Запрет и наказание за осуществление свободы религии или убеждений без разрешения государства противоречат международному праву, как указано в Руководящих принципах Венецианской комиссии ОБСЕ/Совета Европы о правосубъектности религиозных или конфессиональных общин. В них отмечается: «Разрешение государства не может быть условием осуществления свободы религии или убеждений. Свобода религии или убеждений, независимо от того, проявляется ли она отдельно или совместно с другими, публично или в частном порядке, не может подлежать предварительной регистрации или другим подобным процедурам, поскольку она принадлежит людям и сообществам по праву и не зависит от официального разрешения».

Член Международного союза церквей ЕХБ, которые не просят разрешения властей на осуществление свободы религии или убеждений, заявил «Форуму 18» 12 июня, что их общины «продолжат делать то, что мы делаем», независимо от того, какой новый закон будет принят.

2 июня судья оштрафовал члена МСЦ ЕХБ Владимира Бурштына, которому за 70, на сумму, превышающую среднюю месячную пенсию, за то, что тот вместе с другими баптистами делился верой на улицах Дрогичина. Он был одним из как минимум 11 человек, о которых известно, что в 2023 году их наказали по статье 24.23 КоАП («Нарушение порядка организации или проведения массовых мероприятий») за реализацию свободы религии или убеждений без разрешения властей. Десять человек были оштрафованы, а еще один арестован на десять дней.

Обязательная перерегистрация с июля 2024 года по июль 2025

Статья 4 Закона о религии требует, чтобы все зарегистрированные религиозные организации привели свои уставы в соответствие с положениями нового Закона и подали заявку на перерегистрацию в течение года после вступления Закона в силу (5 июля 2024 года) или ликвидировались. Получается, что если религиозные общины не пройдут обязательную перерегистрацию до 5 июля 2025 года, вся их деятельность станет незаконной.

Принудительная перерегистрация, связанная с отказом в существующем правовом статусе общин, незаконна согласно международному праву. Как отмечается в Руководящих принципах Венецианской комиссии ОБСЕ/Совета Европы в отношении правосубъектности религиозных или конфессиональных общин: «В случаях, когда вводятся новые положения в систему, регулирующую доступ к правосубъектности религиозных или конфессиональных сообществ, адекватные переходные правила должны гарантировать права в тех случаях, когда законы имеют обратную силу… (например, требуют повторного обращения за статусом юридического лица в соответствии с вновь введенными критериями), государство обязано продемонстрировать, что такие ограничения соответствуют критериям, изложенным в части I настоящих Методических рекомендаций».

(Часть 1 описывает допустимые ограничения свободы религии или убеждений, которые не включают произвольные требования перерегистрации организаций, в том числе: «ограничения не могут быть наложены задним числом или произвольно на конкретных лиц или группы; они также не могут быть наложены правилами, которые претендуют на звание законов, но которые настолько расплывчаты, что не дают четкого представления о том, чего требует закон, или допускают произвольное правоприменение».)

Далее в Руководящих принципах отмечается, что «государство должно продемонстрировать объективные причины, оправдывающие изменение существующего законодательства, и показать, что предлагаемое законодательство не ущемляет свободу религии или убеждений больше, чем это строго необходимо в свете этих объективных причин».

Религиозные организации являются второй группой организаций (после политических партий, которые должны были подать заявку на перерегистрацию до июня 2023 года), которым предстоит пройти «тотальную перерегистрацию», отметил Центр правовой трансформации Lawtrend. Политические партии также должны были подать заявку на перерегистрацию.

После принятия Закона о религии 2002 года религиозным общинам было дано два года до ноября 2004 года для прохождения обязательной перерегистрации. Тогда режим препятствовал попыткам многих религиозных общин добиться госрегистрации.

По состоянию на 1 января 2023 года, по данным аппарата уполномоченного, госрегистрацию имели 3590 религиозных организаций, 3417 местных общин и 173 более крупных.

Почти все религиозные лидеры, с которыми беседовал «Форум 18», отметили, что многие религиозные организации столкнутся с проблемами при перерегистрации. Опальный православный священник отец Александр Шрамко опасается, что при обращении религиозных организаций за перерегистрацией «неугодные властям могут не пройти».

«У нашей общины в Минске, которая находится в процессе регистрации, могут возникнуть проблемы, поскольку она немногочисленна и сложно найти новых членов», – рассказал «Форуму 18» глава лютеранской общины в Гродно Игорь Григус.

Глава Духовного управления мусульман Беларуси Али Воронович прокомментировал, что во многих местах может быть невозможно найти необходимое количество членов для регистрации общины. «Многие общины в деревнях и небольших городах прекратят свое существование, и это касается не только мусульманских общин», – заявил он «Форуму 18» 8 июня.

Член Церкви Иисуса Христа Святых последних дней также выразил обеспокоенность по поводу условий регистрации: «Это может быть проблемой не только для нас».

Еще более жесткие ограничения на регистрацию

Статья 12 проекта закона о религии по-прежнему требует, чтобы лидеры зарегистрированных религиозных общин были беларусскими гражданами, но добавляет, что они также должны быть постоянными жителями Беларуси.

Лицам, внесенным либо в «Перечень организаций и физических лиц, причастных к террористической деятельности», либо в «Перечень граждан Республики Беларусь, иностранных граждан и лиц без гражданства, причастных к экстремистской деятельности», будет запрещено быть лидерами или учредителями зарегистрированных религиозных организаций.

Режим ведет множество подобных списков, нацеленных на кого угодно, любую организацию, любой документ, любое сообщение или любой сайт, который не нравится режиму, например, «Республиканский список экстремистских материалов» (см. ниже).

Статья 15 требует, чтобы зарегистрированные религиозные организации уведомляли регистрирующий орган о назначении нового руководителя в течение 10 дней. В зависимости от типа религиозного сообщества (например, республиканские религиозные объединения, монастыри и т. д.) регистрирующим органом является либо аппарат уполномоченного, либо местные администрации.

Статья 13 определяет, что религиозным общинам (самый низкий уровень зарегистрированной религиозной организации) разрешено действовать только по месту их регистрации.

Согласно статье 16, религиозные общины должны приложить к заявлению о регистрации не только свой устав, но и справку, подтверждающую место ведения деятельности (что может быть затруднительно в небольших городах и селах). Им также необходимо предоставить список из 20 или более совершеннолетних членов-учредителей, проживающих в одном населенном пункте или соседних населенных пунктах, с указанием даты рождения каждого человека, гражданства, адреса, места работы или учебы, номера телефона и подписи.

Многие люди не хотят предоставлять такую информацию режиму, который серьезно нарушает права человека своих граждан. Требование о наличии 20 учредителей также не позволит многим небольшим или сельским религиозным общинам получить регистрацию. Леонид Михович из Союза ЕХБ повторил эти опасения в интервью «Форуму 18» 11 января 2024 года, в частности, указав на требование о том, что учредители должны предоставить властям обширную личную информацию. «При регистрации по-прежнему необходимо предоставлять информацию о своем месте работы».

Согласно Руководящим принципам Венецианской комиссии ОБСЕ/Совета Европы в отношении правосубъектности религиозных или конфессиональных сообществ, «любая процедура, которая предоставляет религиозным или конфессиональным сообществам доступ к статусу юридического лица, не должна устанавливать обременительные требования. Примеры обременительных требований, которые не являются обоснованными согласно международному праву, включают, помимо прочего, следующее: заявление о регистрации должно быть подписано всеми членами религиозной организации и содержать их полные имена, даты рождения и места жительства».

В Руководящих принципах также говорится, что «законодательство не должно ставить получение правосубъектности в зависимость от наличия у религиозной общины или конфессионального сообщества излишнего минимального числа членов».

В новом законе о религии не упоминается возможность подачи заявления о регистрации религиозными общинами, насчитывающими менее 20 местных взрослых граждан.

Религиозные общины должны в заявлении на регистрацию предоставить обширную дополнительную информацию, если они «ранее неизвестны» в Беларуси. Она будет включать в себя происхождение и культовую практику их веры, а также их отношение к семье и браку, здоровью их последователей и к «исполнению государственных обязанностей». Заявки от таких общин будут направляться в аппарат уполномоченного на религиоведческую «экспертизу», которая может длиться до шести месяцев.

В Замечании общего порядка 22 Комитета ООН по правам человека к статье 18 («Свобода мысли, совести и религии») МПГПП говорится, что Комитет «с обеспокоенностью рассматривает любую тенденцию к дискриминации любой религии или убеждений по любым причинам, включая тот факт, что они созданы недавно».

В Руководящих принципах Венецианской комиссии ОБСЕ/Совета Европы в отношении правосубъектности религиозных или конфессиональных общин отмечается: «Государство должно уважать автономию религиозных или конфессиональных сообществ при выполнении своих обязательств по предоставлению им доступа к правосубъектности… государства должны соблюдать свои обязательства, гарантируя, что национальное законодательство оставляет на усмотрение самой религиозной или конфессиональной общины принятие решения о… существенном наполнении своих убеждений… В частности, государство должно воздерживаться от существенного, а не формального пересмотра устава и характера религиозной организации».

Организации более высокого уровня делятся на республиканские и местные религиозные объединения, каждому из которых нужна регистрация в аппарате уполномоченного.

Статья 14 Закона о религии требует, чтобы республиканские религиозные объединения имели во всех семи регионах страны не менее 15 членских общин (по сравнению с 10 в действующем законе), хотя бы одна из которых имела госрегистрацию не менее 30 лет. В своем июньском обосновании закона уполномоченный Румак заявляет, что целью нового закона является изменение процедуры регистрации, «ограничив при этом возможности создания республиканского религиозного объединения». Он не объяснил, почему государство стремится ограничить количество организаций, имеющих право претендовать на статус республиканского религиозного объединения.

Это схоже с законом о политических партиях и других общественных объединениях 2023 года, который значительно усложняет создание таких групп, особенно республиканских.

Местные религиозные объединения должны иметь не менее 10 религиозных общин в одном или нескольких соседних регионах, хотя бы одно из которых имеет госрегистрацию не менее 30 лет.

Только республиканские или местные объединения будут иметь право основывать монастыри, миссии и религиозные учебные заведения, которым самим нужна госрегистрация.

«Экстремизм»

В законе широко используется термин «экстремистский», широко применяемый в других законах, как отметила 5 июня запрещенная беларусская правозащитная группа Human Constanta, а также международные правозащитные группы Access Now, Article 19 и Всемирная организация против пыток (ВОПП).

«Своду беларусских «антиэкстремистских» законов недостает достаточной точности и он предоставляет властям неограниченную свободу действий по ограничению свободы выражения мнений и других прав человека», – отметили правозащитные группы в докладе Спецдокладчику по вопросу о положении в области прав человека в Беларуси Анаис Марин.

Фионнуала Ни Аолан, Спецдокладчик ООН по вопросам поощрения и защиты прав человека и основных свобод в условиях борьбы с терроризмом, отметила в своем докладе за январь 2020 года (A/HRC/43/46/Add.1) после визита в Казахстан: «режимы по борьбе с терроризмом и экстремизмом предоставляют властям чрезмерную свободу действий, чтобы преследовать и заставлять замолчать тех, кто мирно подвергает сомнению установленный порядок, включая различных представителей гражданского общества, правозащитников, профсоюзных деятелей, журналистов, блоггеров и членов маргинализированных сообществ или сообществ, законно исповедующих свои религиозные убеждения. Чрезмерное фокусирование на экстремизме не имеет оправдания с точки зрения международного права».

В общем докладе Ни Аолан за февраль 2020 года о влиянии на права человека политики и практики, направленных на предотвращение насильственного экстремизма и противодействия ему (A/HRC43/46), повторился этот момент, утверждающий, что все «государства, которые регулируют «экстремизм» в своих законах, политике, программах или практике должна отменить такие положения, которые не имеют силы в международном праве, а внутреннее право должно соответствовать принципам законности, необходимости и соразмерности».

Режим называет «экстремистским» чрезвычайно широкий спектр деятельности. Human Constanta регулярно документирует такие случаи, включая свой последний обзор за апрель-июнь 2023 года. Ранее в 2023 году отмечался приговор на три года заключения администратору группы в соцсетях за распространение образовательной информации о беларусском языке.

12 декабря 2023 года Верховный суд Минска оставил в силе решение суда первой инстанции о ликвидации минской церкви Полного Евангелия «Новая жизнь».Замначальника отдела по координации идеологической работы, делам религий и национальностей Мингорисполкома Екатерина Каверина инициировала иск о ликвидации, поскольку местные суды признали некоторые онлайн-материалы церкви «экстремистскими».

Кроме того, греко-католический новостной сайт и интервью на YouTube с католическим священником, который сбежал в соседнюю Польшу в 2021 году, чтобы избежать судебного преследования, входят в число религиозных материалов, запрещенных местными судами как «экстремистские» в конце 2022 года и добавленных в Республиканский список экстремистских материалов Министерства информации.

Осенью 2023 года суды признали материалы организации «Христианская визия» (группы, документирующей нарушения свободы религии или убеждений и других прав человека) и минской церкви «Новая жизнь» «экстремистскими». 26 декабря 2023 года суд Витебска запретил как «экстремистские» YouTube-канал, Telegram-канал и страницу в Facebook, принадлежащие эмигрировавшему католическому священнику о. Вячеславу Барку.

«Христианская визия» выразила обеспокоенность по поводу растущего списка сайтов, каналов и соцсетей религиозных деятелей и сообществ, признанных судами «экстремистскими». «Это делается для того, чтобы искусственно создавать препятствия для распространения данной информации, ограничивать ее получение людьми, которые находятся в Беларуси». В сообщении «Христианской визии» от 21 сентября отмечается, что даже «ссылка в телефоне или социальных сетях на тот или иной канал или ресурс становится поводом для преследования человека, который заинтересован в получении независимой и важной для него информации, которая касается христианства и современного политического кризиса».

«Власти таким образом пытаются уменьшить влияние религиозных лидеров, активистов и сообществ, комментирующих события в Беларуси, репрессии, совершаемые против верующих и их общин», – отметили в «Христианской визии».

В январе 2023 года замминистра информации Игорь Бузовский, который также является заместителем председателя Республиканской экспертной комиссии по проведению оценки символики, атрибутики, информационной продукции на предмет наличия либо отсутствия в них признаков проявления экстремизма, заявил «Форуму 18», что «это делается исключительно на основании закона».

Однако замминистра информации Бузовский отказался обсуждать запрет греко-католического сайта «Царква» и других религиозных изданий. «Вы говорите об одном сайте – я бы не хотел говорить по памяти. Вам нужно подать заявление официально». Он отказался обсуждать что-либо еще о том, почему религиозные публикации запрещены, и положил трубку.

Новые полномочия режима по проверке и мониторингу религиозных общин

В настоящее время наблюдение за верующими ведет КГБ, также мониторинг и ограничения религиозных общин осуществляют Аппарат уполномоченного по делам религий и национальностей и другие госорганы.

20 декабря 2023 года два ведущих госчиновника предупредили сотни православных священнослужителей, что нарушители строгих государственных ограничений будут наказаны. Начальница отдела идеологии Мингорисполкома Ольга Чемоданова рассказала священникам Минской православной епархии, что за прошедший год госорганы провели «мониторинг» более 500 религиозных общин. Чиновники пресекли распространение «экстремистской» литературы и обнаружили, что в церквях читались молитвы за победу Украины в войне (что ей явно не понравилось).

Статья 40 нового Закона о религии сохраняет прямой государственный надзор за соблюдением закона зарегистрированными религиозными организациями. Его и далее будут осуществлять Аппарат уполномоченного и местные администрации.

Статья 26 нового Закона о религии запрещает миссионерскую деятельность и материалы, которые «противоречат закону и идеологии беларусского государства». «Идеология беларусского государства» не объясняется.

В июньском обосновании закона уполномоченный Румак говорит, что новый закон закрепляет «право проведения регистрирующими органами проверок уставной деятельности религиозных организаций», чтобы определить, соответствует ли она закону о религии. Румак отмечает, что новый закон расширит ответственность религиозных организаций за нарушения закона, в том числе при «осуществлении экстремистской деятельности и попытках возрождения нацизма, незаконной миссионерской деятельности».

Расширение «законных» возможностей закрывать религиозные общины

Согласно статье 41 нового Закона о религии, неустранение «нарушения» в течение шести месяцев или повторное «нарушение» в течение года по-прежнему позволяет чиновникам обращаться в суд с целью ликвидации (фактически запрета) религиозной организации. Еще до любого судебного слушания о ликвидации чиновники могут приостановить деятельность религиозной организации, что сделало бы всю ее деятельность незаконной. Такая приостановка не может быть оспорена юридически.

В июньском обосновании закона уполномоченный Румак подчеркнул расширение возможностей государства ликвидировать зарегистрированные религиозные организации и, таким образом, сделать любую их деятельность незаконной.

Сохранение ограничений на религиозную литературу и предметы

Статья 22 нового закона о религии дает уполномоченному право назначать религиоведческую «экспертизу» любой религиозной литературы или предметов «в целях недопущения распространения религиозной литературы и иных материалов, содержащих информацию, разжигающую социальную, национальную, религиозную, расовую вражду и иные проявления экстремизма».

Культурные или образовательные организации, получающие религиозные книги, теперь обязаны обратиться к уполномоченному за «экспертизой» (в более ранних версиях нового Закона говорилось лишь о том, что они «имеют право» обратиться за такой «экспертизой»).

Это во многом продолжает существующую обязательную предварительную государственную цензуру и ограничения на распространение большей части религиозной литературы и предметов, что происходит параллельно с угрозой запрета текстов или сайтов как якобы «экстремистских».

Статья 27 нового Закона о религии позволяет только зарегистрированным религиозным организациям производить, импортировать, экспортировать или распространять «религиозную литературу, иные печатные, аудио- и видеоматериалы, а также другие предметы религиозного назначения». Совет министров составляет список таких «предметов религиозного назначения».

Религиозная литература, аудио- и видеоматериалы не должны «противоречить идеологии беларусского государства» или содержать «пропаганды войны, социальной, национальной, религиозной и расовой вражды и иной экстремистской деятельности». «Идеология беларусского государства» не объясняется.

Согласно статье 27 предыдущего закона о религии, религиозные общины должны представлять всю ввозимую религиозную литературу или материалы «для проведения миссионерской и иной внекультовой деятельности» в аппарат уполномоченного для принятия решения о назначении религиоведческой «экспертизы». Вся подобная литература или материалы по-прежнему должны содержать полное название зарегистрированного религиозного учреждения и его религиозную принадлежность.

По-прежнему только религиозным общинам разрешено распространять печатные, аудио- и видеоматериалы о религии, и по-прежнему только в их помещениях или, если они получат разрешение от местных администраций, в других помещениях.

Конференция католических епископов ранее отметила, что это ограничение на распространение «ставит религиозную литературу в дискриминационное положение в сравнении с иной литературой, которая может распространяться через специализированные книжные магазины».

Коммерческим организациям по-прежнему запрещается публиковать религиозную литературу или производить предметы для использования в религиозном богослужении.

Религиозное образование под надзором режима

Статья 10 нового закона о религии налагает новые ограничения на религиозное образование детей и взрослых. Зарегистрированные религиозные общины могут предоставлять такое образование только в том случае, если это предусмотрено их уставами, и только в помещениях, которыми они владеют или арендуют, за исключением случаев, когда арендованные помещения принадлежат образовательным учреждениям или организациям и предпринимателям, осуществляющим образование.

«Это может поставить в затруднительное положение как сельские приходы, так и молодые городские общины, ведущие строительство собственных зданий в новых городских районах», – говорилось в комментарии от 15 июня от «Гродненской епархии беларусской православной церкви», оставленном под законопроектом на правовом форуме властей.

Религиозное воспитание взрослых, молодежи и детей, а также связанные с ним материалы «не должно противоречить идеологии общепризнанных традиционных ценностей беларусского народа и идеологии беларусского государства» или «содержать пропаганды войны, социальной, национальной, религиозной и расовой вражды». Ни «идеология общепринятых традиционных ценностей беларусского народа», ни «идеология беларусского государства» не объяснены.

Дети смогут принять участие в этих занятиях только по подписанному заявлению родителей или опекунов.

Религиозные общины обязаны в своем религиозном образовании «сотрудничать» с местными и другими государственными властями.

В январе 2024 года Михович из Союза баптистов приветствовал отмену в окончательной версии законопроекта требования о том, что оба родителя или опекуны должны подписывать заявление о посещении ребенком религиозных занятий. Он также приветствовал отмену положения, которое обязывало бы религиозные организации предоставлять информацию о религиозном образовании детей местным исполкомам.

Положение, касающееся религиозного образования в предлагаемом новом законе, «раскрывает всю настороженность режима по отношению к любому неподконтрольному влиянию на умы, особенно молодежи», отмечал опальный православный священник отец Шрамко.

Конференция католических епископов выразила обеспокоенность тем, что заявления родителей или опекунов о посещении детьми занятий по религии, проводимых религиозными общинами, могут стать объектом проверки со стороны чиновников. «В перспективе, …, на религиозные общины может быть возложена обязанность предоставления контролирующим органам поименного списка обучаемых детей с приложением письменных заявлений их родителей», – отметили в ней. И добавили, что это вынудит родителей и детей раскрыть свою религиозную принадлежность, что незаконно в соответствии с международными правами человека.

Католический архиепископ Иосиф Станевский, выступая на обсуждении тогдашнего законопроекта в Палате представителей 3 ноября 2023 года, «подчеркнул право верующих на определенную анонимность и защиту персональных данных при обучении детей религии», сообщал сайт церкви в тот же день.

Как отмечается в Замечании общего порядка 22 Комитета ООН по правам человека к статье 18 МПГПП («Свобода мысли, совести и религии»), «никто не может быть принужден к раскрытию своих мыслей или приверженности к религии или убеждениям».

Отец Юрий Санько, представитель Конференции католических епископов, сообщил «Форуму 18» 13 июня, что чиновники – в основном из местных исполкомов – уже потребовали сообщить, сколько детей учится в классах воскресных школ, но до сих пор не требовали имена этих детей или их родителей.

С марта 2021 года режим проводил проверки католических приходов, что иногда сопровождалось преследованиями священников. Прокуроры, а также сотрудники местных отделов идеологии по требованию прокуроров требовали от священников отчеты, катехизические планы и другую внутреннюю информацию о приходской жизни.

Согласно статье 10 нового Закона о религии, религиозное образование детей и взрослых должно осуществляться на государственных языках (беларусском или русском). Конференция католических епископов отмечала, что, поскольку Беларусь является многонациональным государством, это положение лишит этнические меньшинства права изучать свою веру на родном языке.

Согласно сообщению Церкви, на дискуссии 3 ноября 2023 года архиепископ Станевский подчеркнул «право национальных меньшинств на обучение детей религии на своем родном языке».

Мусульманин из Минска выразил сомнение в том, что община столкнется с проблемами из-за языка, на котором ведется обучение. «Коран написан на арабском языке, у евреев Тора на иврите, – отметил мусульманин в интервью «Форуму 18» 11 января 2024 года. – Было бы скандалом, если будут внесены какие-то изменения, и мы не сможем преподавать арабский язык».

3 ноября 2023 года журналисты спросили уполномоченного Румака, входящего в Палату представителей для обсуждения тогдашнего законопроекта с чиновниками и некоторыми религиозными лидерами, будут ли запрещены богослужения на польском языке. Он ответил «нет», отметило в тот же день российское агентство ТАСС. По его словам, запрет на использование негосударственных языков будет распространяться только на религиозное образование, а не на религиозное богослужение.

Отделение религиозных сообществ от жизни остального общества

Ни в законе, ни в июньском обосновании уполномоченным Александром Румаком конкретно не упоминаются попытки помешать зарегистрированным религиозным общинам участвовать в жизни общества в целом. Однако некоторые положения, похоже, призваны обеспечить это, вероятно, по причине многочисленных общенациональных протестов против фальсификаций режима на выборах и поддержки им вторжения России в Украину в 2022 году.

Многие из этих положений сформулированы расплывчато, что позволяет чиновникам произвольно решать, должна ли деятельность религиозной организации приводить к ликвидации или наказанию.

Статья 8 нового закона о религии включает положение: «В местах богослужений не допускаются использование любой символики, кроме религиозной, проведение собраний, митингов, пикетирования, предвыборной агитации и иных мероприятий политического характера, пропаганда войны, социальной, национальной, религиозной и расовой вражды, иной экстремистской деятельности, а также выступления, призывы, оскорбляющие представителей государственных органов, должностных лиц и отдельных граждан, представителей других религий и их последователей».

Статья 8 нового Закона о религии запрещает деятельность религиозных общин или их представителей, направленную «против суверенитета Республики Беларусь, основных направлений внутренней и внешней политики Республики Беларусь, ее конституционного строя и гражданского согласия» или сопровождающуюся нарушениями прав и свобод личности, а также препятствующую «реализации гражданами их прав и исполнению ими их государственных, общественных, семейных обязанностей» или наносящие «вред здоровью и нравственности граждан».

«Культовое имущество» не может быть использовано в иных целях, чем те, которые предусмотрены уставом зарегистрированной религиозной организации, «в том числе в политических целях, а также осуществления террористической и иной экстремистской деятельности».

Новые ограничения на религиозную благотворительность

Статья 29 проекта Закона о религии разрешает зарегистрированным религиозным организациям вести «благотворительную и социальную деятельность». Однако только монастырям с позволения местной администрации разрешено создавать детские дома.

(Июньский проект закона позволял любой зарегистрированной религиозной организации создавать детдома с одобрения местных властей).

Закон о религии 2002 года аналогичным образом разрешал зарегистрированным религиозным организациям заниматься благотворительной деятельностью, но это не мешало режиму блокировать и закрывать религиозные благотворительные и другие социальные инициативы.

В январе 2022 года Управление гуманитарной деятельности администрации президента не разрешило протестантской церкви в Витебской области принять партию гуманитарной помощи (в том числе инвалидных колясок, одежды, обуви и мебели), отправленной из других регионов Европы.

В начале 2021 года Управление гуманитарной деятельности отказало благотворительной организации «Каритас» Минской католической архиепархии принять иностранные средства на поддержку проекта помощи бедным и бездомным. Целью проекта было поддержать около 700 нуждающихся продуктами питания, а также растениями и животными для выращивания в пищу.

В феврале 2013 года режим лишил легального статуса приют «Дом Марии» для 13 бездомных, которым руководил молодой католик-мирянин Алексей Щедров в его родном селе. После визитов милиции он был вынужден закрыть приют.

11 January 2024
Felix Corley, Forum 18, and Olga Glace, Forum 18

Belarus’ repressive new Religion Law – now signed and which comes into force on 5 July 2024 – continues to require all religious communities to gain state registration before they are allowed to exist and continues to ban the activity of unregistered religious organisations. “There’s nothing new under the sun,” one Baptist commented. All registered religious communities are required to seek re-registration between 5 July 2024 and 5 July 2025. Officials refused to put Forum 18 through to senior regime religious affairs official Aleksandr Rumak, whose office drafted the new Law.

Aleksandr Lukashenko signed into law Belarus’ repressive new Law covering religion on 30 December 2023, exactly one year after he first announced it. The final text was officially published on 5 January 2024. The largest part of the new Law is a new version of the Religion Law, which comes into force on 5 July 2024. It requires all registered religious communities to seek re-registration between 5 July 2024 and 5 July 2025.

Any religious communities that fail to gain re-registration will be deemed illegal and any activity they undertake will – like any exercise of freedom of religion or belief without state permission – risk criminal or administrative punishment (see below).

One Council of Churches Baptist – whose congregations choose not to seek state permission to exercise freedom of religion or belief – pointed to the new Law’s continuing ban on unregistered activity. “As the Bible says [Ecclesiastes 1:9], there’s nothing new under the sun,” the Baptist told Forum 18. Compulsory registration “began in the Soviet Union and nothing has changed”. The Baptist insists that their congregations “will stick to our firm position” not to seek state registration (see below).

“I have not seen the final text but judging by the draft it will bring nothing good,” a Muslim told Forum 18 from Minsk. The Muslim feared that their national religious organisation, the Religious Board of Muslims in Belarus, might be forced to end its existence. “The main problem is the number of believers below which many small communities will fail re-registration” (see below).

Leonid Mikhovich, the head of the Baptist Union, welcomed several changes in the final version compared to the earlier draft, including the removal of a requirement for religious organisations to report to local executive committees on their religious education of children. But he expressed concern that no possibility exists for small religious communities without 20 adult founders. He also expressed concern about the extensive information founders need to provide to the authorities. “It is still necessary during registration to submit information about their place of work,” he told Forum 18 (see below).

After the new Law was signed and officially published, members of various other religious communities declined to discuss their view of it with Forum 18 (see below).

Among numerous restrictions (see below), the draft Religion Law:
– continues to require all religious communities to gain state registration before they are allowed to exist;
– continues to ban the activity of unregistered religious organisations;
– imposes compulsory re-registration within one year on all registered religious organisations, paralleling earlier demands on political parties and other public associations;
– imposes even tighter registration restrictions and conditions;
– makes extensive and arbitrary use of the undefined terms “extremism”, “terrorism”, and “the ideology of the Belarusian state” to justify restricting the exercise of freedom of religion or belief and related fundamental freedoms;
– continues powers for the regime to inspect and monitor religious communities;
– gives greater “legal” possibilities for the regime to forcibly close religious communities;
– continues and increases censorship and restrictions on religious literature and items;
– imposes new restrictions on religious education by religious communities, including requiring teaching to be in Belarusian or Russian;
– aims to separate religious communities from involvement with wider society;
– and imposes new restrictions on religious charitable activity, allowing no religious organisations except monasteries from running children’s homes (see below).

The new Law – which replaces the restrictive 2002 Religion Law – was prepared by the regime’s chief religious affairs official, Plenipotentiary for Religious and Ethnic Affairs Aleksandr Rumak. The regime allowed only 10 days for public consultation in June 2023 after making public the then draft text. It handed the proposed Law to the non-freely elected parliament in September 2023. Both chambers of parliament approved it by 13 December 2023 (see below).

Officials have repeatedly refused to discuss with Forum 18 why the new Law might be needed or to discuss its content. While the new Law was in the lower chamber of the non-freely elected parliament, the assistant to deputy Lyudmila Zdorikova of the Human Rights, Ethnic Relations and the Media Commission, who was overseeing its adoption, refused to put Forum 18 through to her or to discuss the draft (see below).

Both while the Law was in parliament and once it was adopted, no-one from the Plenipotentiary’s office was prepared to discuss it with Forum 18. “Aleksandr Rumak does not give interviews by phone,” an official told Forum 18 on 4 January 2024 (see below).

“We look at the new law with caution,” a Protestant pastor who asked not to be identified for fear of state reprisals told Forum 18 while the new Law was in preparation. “It promises nothing good, but it depends on how formally it will be applied as the wording in some parts is obscure.” The pastor noted the “endlessly expanding” list of reasons the state could use to liquidate religious communities. “If desired, they may be applied to any religious organisation” (see below).

The Head of the Baptist Union, Leonid Mikhovich, said their “main concern” was the requirement to have 20 founders for registering a religious community. “In some villages we do not have the required number of people, while the law provides no other option other than to have 20 people to be allowed to hold regular worship meetings,” he told Forum 18 while the new Law was in preparation (see below).

“Many of our communities will fail the state re-registration, mostly those in the countryside where there are not many people,” a member of the Religious Board of Muslims in Belarus, who asked not to be identified for fear of state reprisals, told Forum 18 while the new Law was in preparation. “There is also a risk that our religious association, the Muftiate, will not have enough member communities for registration” (see below).

A member of the Minsk community of the Church of Jesus Christ of Latter-day Saints (commonly known as the Mormons), who asked not to be identified for fear of state reprisals, also expressed concern about re-registration. “Some of our believers might feel uneasy to disclose their personal information, which is demanded at re-registration,” the individual told Forum 18 while the new Law was in preparation. “Many communities rent buildings for worship, while others cannot find any and have to meet online” (see below).

Independent news website Zerkalo (working in exile as the regime has banned it as “extremist”) noted the new restrictions and requirement for all registered religious organisations to undergo re-registration. “Earlier this year, all opposition parties were liquidated in this manner,” Zerkalo noted while the new Law was in preparation. “Apparently, having ‘cleaned up’ most spheres of public life, the authorities finally got round to religion and decided not to limit themselves to targeted measures like arresting ‘wrong’ priests, so now there will also be fewer churches” (see below).

On 28 August 2023, three United Nations (UN) Special Rapporteurs – Anaïs Marin (Special Rapporteur on the situation of human rights in Belarus), Clément Nyaletsossi Voule (Special Rapporteur on the rights to freedom of peaceful assembly and of association), and Nazila Ghanea (Special Rapporteur on freedom of religion or belief) – wrote to the regime expressing concerns that provisions in the proposed new Law “would fail to meet Belarus’ obligations under international human rights law” (see below).

The three Special Rapporteurs expressed specific concerns about: mandatory state registration; compulsory re-registration; tighter registration restrictions and conditions; increased monitoring and surveillance of religious organisations; restrictions on religious literature and items; monitoring and inspection of religious organisations; expansion of legal grounds allowing state authorities to dissolve religious organisations; and new restrictions on religious charitable activity (see below).

The three Special Rapporteurs also noted: “In 2020, Belarus also supported a recommendation during the Universal Periodic Review to ensure that no restrictions are imposed on the right to freedom of religion and belief.” The Rapporteurs urged the regime to “review and reconsider certain key aspects of the law to ensure that it complies with Belarus’ international human rights law obligations.” They urged the regime not to “rush the process” of adopting the draft Law. The UN website records no response to the communication from the regime (see below).

Short timescale, civil society punished for attempts to improve 2002 Law

The regime announced in a 30 December 2022 Decree by Aleksandr Lukashenko that it was going to pass a new Religion Law, to be prepared by June 2023 and reach the Parliament in September 2023.

No election in Belarus has been found to be free and fair by Organisation for Security and Co-operation in Europe (OSCE) election observers, and the regime violently repressed nationwide protests against election fraud.

On 2 June 2023, the regime published a draft of the proposed new Religion Law prepared by the Plenipotentiary for Religious and Ethnic Affairs Aleksandr Rumak. The regime claimed the draft Law was open for public comments from 5 to 15 June 2023. The Minsk-based Lawtrend Centre for Legal Transformation criticised the short time allowed for public comments, despite the “exceptional significance of the draft Law for religious and social life”.

The new Law was set to replace and harshen the highly restrictive 2002 Religion Law. Multiple civil society and Catholic, Orthodox, and Protestant attempts after 2002 to change this Law, including a petition signed by over 50,000 people, were rejected by the regime and the organisers punished.

On 28 August 2023, three United Nations (UN) Special Rapporteurs – Anaïs Marin (Special Rapporteur on the situation of human rights in Belarus), Clément Nyaletsossi Voule (Special Rapporteur on the rights to freedom of peaceful assembly and of association), and Nazila Ghanea (Special Rapporteur on freedom of religion or belief) – wrote to the regime expressing concerns that provisions in the proposed new Law “would fail to meet Belarus’ obligations under international human rights law”.

The Rapporteurs urged the regime to “review and reconsider certain key aspects of the law to ensure that it complies with Belarus’ international human rights law obligations”. They urged the regime not to “rush the process” of adopting the draft Law. As of 11 January 2024, the UN website records no response to the communication from the regime.

Justifying the new restrictions

In Plenipotentiary for Religious and Ethnic Affairs Rumak’s justification of the alleged need for the new Law, published on 2 June 2023 alongside the draft, he claimed that the 2002 Religion Law needed to be brought into line with the Constitution, as well as the “strengthening on the legislative level of new contemporary approaches in mutual relations between the state and religious communities”. He did not explain what these approaches are.

However, Plenipotentiary Rumak stated that in preparing the 2023 Law, the regime took account of various other Belarusian laws, as well as the Religion Laws of Russia, Kazakhstan, Tajikistan, Uzbekistan, Kyrgyzstan and Azerbaijan. All these Religion Laws have been strongly criticised by human rights defenders for not complying with legally-binding international human rights obligations.

Plenipotentiary Rumak stated in his June 2023 justification for the Law that the regime wants, among other things, to: prevent officials from using their official position to influence people over their religious views; to ban religious communities from using any symbols apart from religious symbols; to ban the use of texts and images inciting religious discord and hatred; and ban “the activity of religious communities directed against the sovereignty of the Republic of Belarus, its constitutional system and civic accord”.

Plenipotentiary Rumak also stressed what he saw as the need to “correct” the 2002 Religion Law’s preamble to recognise the “special role” of the pro-regime Belarusian Orthodox Church (of the Moscow Patriarchate) in the “historical establishment and development of spiritual, cultural and state traditions of the Belarusian people, as well as the inseparability from the general history of the people of Belarus of other Christian, Jewish and Islamic religious communities”.

In the preamble to the draft Law made public on 2 June 2023 the Lutheran Church was not specifically mentioned, unlike in the 2002 Religion Law, and was replaced by a general “other Christian” category. However, the draft presented to parliament in September 2023 and now adopted includes the Lutheran Church alongside Judaism and Islam, removing any reference to “other Christians”.

Regime claimed draft Law “does not affect” international human rights obligations

On 28 August 2023, three United Nations (UN) Special Rapporteurs – Anaïs Marin (Special Rapporteur on the situation of human rights in Belarus), Clément Nyaletsossi Voule (Special Rapporteur on the rights to freedom of peaceful assembly and of association), and Nazila Ghanea (Special Rapporteur on freedom of religion or belief) – wrote to the regime expressing concerns that provisions in the proposed new Law “would fail to meet Belarus’ obligations under international human rights law”.

They express specific concerns about: mandatory state registration; compulsory re-registration; tighter registration restrictions and conditions; increased monitoring and surveillance of religious organisations; restrictions on religious literature and items; monitoring and inspection of religious organisations; expansion of legal grounds allowing state authorities to dissolve religious organisations; and new restrictions on religious charitable activity.

The three Special Rapporteurs note: “In 2020, Belarus also supported a recommendation during the Universal Periodic Review to ensure that no restrictions are imposed on the right to freedom of religion and belief (A/HRC/46/5 para. 138.153).”

The Special Rapporteurs urged the regime to “review and reconsider certain key aspects of the law to ensure that it complies with Belarus’ international human rights law obligations”. They also urged the regime not to “rush the process” of adopting the draft Law.

Their observations refer, among other international standards and documents, to the November 2018 UN Human Rights Committee Concluding Observations on Belarus (CCPR/C/BLR/CO/5). These state: “The State party should guarantee the effective exercise of the freedom of religion in law and in practice, including by repealing the requirement of mandatory State registration of religious communities, and should refrain from any action that may restrict that freedom beyond the narrowly construed restrictions permitted under article 18 [“Freedom of thought, conscience and religion”] of the Covenant [the International Covenant on Civil and Political Rights – ICCPR].” The permissible restrictions are outlined in the Human Rights Committee’s General Comment 22 on ICCPR Article 18.

Yet where Plenipotentiary Rumak’s justification talked about “compliance of the draft with international treaties and other international legal acts”, it falsely claimed that “the subject matter of the Draft Law does not affect the international treaties of the Republic of Belarus and international legal acts, in particular the Universal Declaration of Human Rights of 1948, the International Covenant on Civil and Political Rights of 1966, etc”.

The man who answered Plenipotentiary Rumak’s phone – who refused to give his name – also refused to explain why Rumak made his demonstrably false claim, and refused to discuss the content of the draft Law. “We don’t comment on the draft Law,” he told Forum 18 on 13 June 2023 and then put the phone down.

“Playing on the formal appearance of legality”

Many people concerned about the impact of the proposed new Religion Law did not want to publicly criticise the new Law. “We don’t speak out with criticism publicly,” one individual told Forum 18 after the text of the draft Law was published, “as you could end up facing criminal responsibility.”

One Council of Churches Baptist – whose congregations choose not to seek state permission to exercise freedom of religion or belief – pointed to the new Law’s continuing ban on unregistered activity. “As the Bible says [Ecclesiastes 1:9], there’s nothing new under the sun,” the Baptist told Forum 18 on 11 January. Compulsory registration “began in the Soviet Union and nothing has changed”. The Baptist insists that their congregations “will stick to our firm position” not to seek state registration.

After the new Law was signed and officially published on 5 January 2024, members of various other religious communities declined to discuss their view of it with Forum 18.

Human rights defender and Orthodox priest Fr Aleksandr Shramko – who now lives in Lithuania – regarded the new Law as part of the continuing regime crackdown on society. “It adopts new laws, corrects old ones – everything in order to somehow extinguish any pockets of not only possible resistance, but also any uncontrolled life,” he wrote on the Christian Vision website on 13 June 2023. “All this looks somewhat absurd on the part of the authorities, which are ‘not living by the law’. But after all, animals also want to be like people, playing on the formal appearance of legality.”

Fr Shramko said that the regime’s religious policy “is characterised by a wary attitude towards religion and the desire to keep it in maximum isolation from society”.

Fr Shramko argued that new provisions in the then draft new Law “are mainly aimed at strengthening the strictness of these provisions and placing the activities of religious communities under the maximum control of the state, up to demands to conform to the regime’s ideology and policies”.

Local human Rights defenders continued to criticise the draft new Law. “The Lukashenko regime has also now increased control over religion,” the banned allegedly “extremist” Honest People human rights defenders group noted on 15 August 2023. “An entire law was rewritten for this purpose.” The group said that, according to the draft text made public in June, the new version constitutes “total over-control, morphing into complete prohibitions and restrictions”.

The Baptist Union, Pentecostal Union, Full Gospel and Seventh-day Adventist Churches sent joint comments on the draft Law to the Plenipotentiary’s Office. “Some of them were taken into account,” the Head of the Baptist Union Leonid Mikhovich told Forum 18 on 11 January 2024.

Fr Yuri Sanko, spokesperson for the Catholic Bishops’ Conference, told Forum 18 on 17 October 2023 that “for our Church there is nothing to worry about regarding this law”. “We might have discomfort from total re-registration, but we don’t expect any difficulties.” He added that the Catholic Church hopes that the new Law would help to open more orphanages. “As far as I know, just one orphanage in Belarus functions in a convent.”

“We look at the new law with caution,” a Protestant pastor who asked not to be identified for fear of state reprisals told Forum 18 on 13 October 2023. “It promises nothing good, but it depends on how formally it will be applied as the wording in some parts is obscure.” The pastor noted the “endlessly expanding” list of reasons the state could use to liquidate religious communities. “If desired, they may be applied to any religious organisation.”

The pastor noted that re-registration may be a problem especially for small countryside communities, for example in northern Belarus or the western Brest Region. “The number of believers is limited due to the small population.” The pastor expressed concern also about the great attention the Law pays to Sunday schools.

The Head of the Baptist Union, Leonid Mikhovich, said their “main concern” was the requirement to have 20 founders for registering a religious community. “In some villages we do not have the required number of people, while the law provides no other option other than to have 20 people to be allowed to hold regular worship meetings,” he told Forum 18 on 16 October 2023. He noted that a similar requirement in the 2002 Law “does not affect our churches”.

After the adoption of the new Law, Mikhovich repeated his concern about the absence of any provision for the legal existence of communities with fewer than 20 people. “The number of founders was not reduced,” he told Forum 18. “Difficulties are still possible where it is not possible to gather 20 founders. But until we have started the process, it is difficult to say how the issue will be resolved.”

“Many of our communities will fail the state re-registration, mostly those in the countryside where there are not many people,” a member of the Religious Board of Muslims in Belarus, who asked not to be identified for fear of state reprisals, told Forum 18 on 17 October 2023. “There is also a risk that our religious association, the Muftiate, will not have enough member communities for registration.”

“I have not seen the final text but judging by the draft it will bring nothing good,” another Muslim, who also asked not to be identified, told Forum 18 from Minsk on 11 January 2024. The Muslim repeated earlier fears that their national religious organisation, the Religious Board of Muslims in Belarus, might be forced to end its existence. “The main problem is the number of believers below which many small communities will fail re-registration.”

Asked whether the Muslim community sent comments and proposals on the draft Law, the Muslim answered: “No, we did not even try. What’s the point? They would not be taken into account.”

A member of the Minsk community of the Church of Jesus Christ of Latter-day Saints (commonly known as the Mormons), who asked not to be identified for fear of state reprisals, also expressed concern about re-registration. “Some of our believers might feel uneasy to disclose their personal information, which is demanded at re-registration,” the individual told Forum 18 on 16 October 2023. “Many communities rent buildings for worship, while others cannot find any and have to meet online.”

Draft Law reaches parliament

Following the 2 June 2023 publication of the draft Law, officials continued to revise it with no public consultation. Among the changes were the removal of: a ban on educational establishments having religious material in their libraries; a requirement that religious organisations would have to provide names of children and annual reports on their Sunday schools; and references to alleged “Nazism”.

The title of the draft Law was also changed to the Law “on amendments to laws on questions of the activity of religious organisations”. As well as including the text of the new Religion Law, the draft also included amendments to the Civil Code.

The draft Law was presented to the lower chamber of the non-freely elected parliament on 29 September 2023, and the text of the draft Law as presented to parliament was made public on the regime’s legal website on about 10 October. In an analysis on 11 October 2023, the independent news website Zerkalo (working in exile as the regime has banned it as “extremist”) noted the new restrictions and requirement for all registered religious organisations to undergo re-registration.

Why a new Religion Law?

Some parts of the new Religion Law parallel the 2023 Political Parties and other Public Associations Law, which made it significantly harder to form such groups, especially nationwide. Religious communities are the second group after political parties to be forced to undergo compulsory state registration in order for the regime to allow them to exist. The new Religion Law is also hostile to any connection between exercising freedom of religion or belief and potentially opposition political activity (see below).

“Earlier this year, all opposition parties were liquidated in this manner,” Zerkalo noted. “Apparently, having ‘cleaned up’ most spheres of public life, the authorities finally got round to religion and decided not to limit themselves to targeted measures like arresting ‘wrong’ priests, so now there will also be fewer churches.”

On 20 December 2023, two leading state officials warned hundreds of Orthodox clergy that those violating strict state restrictions would face punishment. Olga Chemodanova, Head of the Ideology Department of Minsk City Executive Committee, told priests of Minsk Orthodox Diocese that during the past year, state agencies had “monitored” more than 500 religious communities. Officials had prevented the distribution of “extremist” literature and had discovered that prayers were being said in church for the victory of Ukraine in the war (something she clearly did not like).

In his address, Plenipotentiary for Religious and Ethnic Affairs Aleksandr Rumak warned the Orthodox clergy forcefully that there was to be no politics in church. He also warned that no “non-religious symbols” should be displayed in churches.

New Law adopted, signed

On 11 October 2023, the House of Representatives approved the new Law in its first reading, and on 29 November 2023 in its second reading. Deputy Lyudmila Zdorikova led consideration of the Law in the lower chamber of parliament.

“The draft law introduces new modern approaches to interaction of the state with religious organisations,” deputy Zdorikova claimed to state TV channel CTV.by on 11 October 2023, after the first reading. “The draft has been worked out in close cooperation with religious leaders and the academic community. The draft was discussed publicly.”

Forum 18 asked Andrei Aryaev, Head of the Religious Department of the Plenipotentiary’s Office, on 12 October 2023 why it was necessary to change the Religion Law and whether the proposals from religious organisations were considered in the amended text. “I won’t give any comments,” he responded.

Forum 18 reached Mariya Ignatenko, assistant to parliamentary deputy Zdorikova, on 13 October 2023. She listened to the questions about the new Law without saying anything then put the phone down.

The upper chamber of parliament, the Council of the Republic, approved the new Law on 13 December 2023, it announced that day on its Telegram channel.

Aleksandr Lukashenko signed the Law on 30 December 2023, though his press service did not announce this until 3 January 2024. Its statement said he signed the Laws “correcting laws in questions of the activity of religious organisations”. It stressed the more restrictive conditions for registering nationwide religious organisations.

The regime’s legal website officially published the text of the new Law on 5 January 2024. The new Religion Law, the largest part of the new Law, comes into force on 5 July 2024, six months after official publication.

Forum 18 asked to speak to Plenipotentiary Rumak on 4 January 2024. His secretary asked what Forum 18 wanted to talk about. When Forum 18 explained that it had questions about the new Religion Law, as well as about his address to the Minsk clergy in December 2023, the secretary responded: “Aleksandr Rumak does not give interviews by phone.” She would not explain why not.

Compulsory state permission to exercise freedom of religion or belief remains

The new Religion Law – which comes into force on 5 July 2024 – continues to require all religious communities to gain state registration before they are allowed to operate. Article 15 declares: “Religious activity in Belarus without the creation of religious organisations and their state registration is banned.” The previous Law stated that the only religious communities which may “unobstructed” exercise their freedom of religion and belief are state-registered religious communities within state-approved places of worship or other venues.

Baptist Council of Churches Any activity by unregistered or liquidated religious communities can lead to prosecution under Criminal Code Article 193-1. This punishes “organisation of or participation in activity by an unregistered political party, foundation, civil or religious organisation” with a fine or imprisonment for up to two years. Article 193-1 was removed from the Criminal Code in July 2019, but was restored almost unchanged in January 2022.

The ban on and punishment for exercising freedom of religion or belief without state permission is against international law, as outlined in the OSCE / Council of Europe Venice Commission Guidelines on the Legal Personality of Religious or Belief Communities. This notes: “State permission may not be made a condition for the exercise of the freedom of religion or belief. The freedom of religion or belief, whether manifested alone or in community with others, in public or in private, cannot be made subject to prior registration or other similar procedures, since it belongs to human beings and communities as rights holders and does not depend on official authorization.”

A member of the Council of Churches Baptists – who do not seek state permission to exercise freedom of religion or belief – insisted to Forum 18 in June 2023 that their communities “will carry on doing what we do” regardless of what new Law is adopted.

On 2 June 2023, a judge fined Council of Churches Baptist Vladimir Burshtyn – who is in his 70s – over a month’s average pension for an outdoor meeting in Drogichin with fellow Baptists to share their faith. He was one of at least 11 individuals known to have been punished in 2023 under Administrative Code Article 24.23 (“Violation of the procedure for organising or conducting a mass event or demonstration”) for exercising freedom of religion or belief without state permission. Ten were fined and the other jailed for ten days.

Compulsory re-registration required between July 2024 and July 2025

Article 4 of the Religion Law requires all registered religious communities to bring their statutes into line with the provisions of the new Law and apply for re-registration within one year of the Law entering legal force (5 July 2024) or to close down. It appears that if religious communities fail to get the compulsory re-registration by 5 July 2025, all their activity would become illegal.

Compulsory re-registration linked with denials of communities’ existing legal status is illegal under international law. As the OSCE / Council of Europe Venice Commission Guidelines on the Legal Personality of Religious or Belief Communities note: “In cases where new provisions to the system governing access to legal personality of religious or belief communities are introduced, adequate transition rules should guarantee the rights of existing communities. Where laws operate retroactively .. (for example, requiring reapplication for legal personality status under newly-introduced criteria), the state is under a duty to show that such restrictions are compliant with the criteria set out in Part I of these Guidelines.”

(The Guidelines’ Part 1 outlines the permissible restrictions on the freedom of religion or belief, including that “limitations may not be retroactively or arbitrarily imposed on specific individuals or groups; neither may they be imposed by rules that purport to be laws, but which are so vague that they do not give fair notice of what the law requires or which allow for arbitrary enforcement”.)

The Guidelines go on to note that “the state must demonstrate the objective reasons that would justify a change in existing legislation, and show that the proposed legislation does not interfere with the freedom of religion or belief more than is strictly necessary in light of those objective reasons”.

Religious communities are the second group of organisations (after political parties, which had to apply to be re-registered by June 2023) that are being required to undergo “total re-registration”, Lawtrend Centre for Legal Transformation pointed out. Political parties also had to apply for re-registration within one year.

After the 2002 Religion Law was adopted, religious communities were given two years until November 2004 to undergo compulsory re-registration. The regime at that time obstructed many religious communities’ attempts to seek state registration.

As of 1 January 2023, according to the Plenipotentiary’s Office, 3,590 religious communities had state registration, 3,417 individual communities and 173 larger communities.

Almost every religious leader Forum 18 spoke to as officials were preparing the Law pointed out that many religious communities will face problems with re-registration. Exiled Orthodox priest Fr Aleksandr Shramko fears that when religious communities apply for re-registration, “those objectionable to the authorities may not get through”.

“Our community in Minsk which is in the process of registration might have a problem as it is not numerous and it is difficult to find more members,” the head of the Lutheran community in Grodno Igor Grigus told Forum 18.

The leader of the Religious Board of Muslims in Belarus, Ali Voronovich, commented that in many places it may be impossible to find the required number of members to register a community. “Many communities in villages and small towns will cease to exist, and it does not concern only Muslim communities,” he told Forum 18 on 8 June.

The member of the Church of Jesus Christ of Latter-day Saints also expressed concern about registration provisions. “It might be a problem not only for us.”

Even tighter registration restrictions

Article 12 of the new Religion Law continues to require leaders of registered religious communities to be Belarusian citizens, but adds that they must also be permanent residents of Belarus.

Individuals who are on either the “List of organisations and individuals involved in terrorist activities” or the “List of citizens of the Republic of Belarus, foreign citizens or stateless persons involved in extremist activities” are banned from being leaders or founders of registered religious organisations.

The regime maintains multiple similar lists targeting anyone, any organisation, any document, any communication, or any website the regime dislikes, such as the “Republican List of Extremist Materials” (see below).

Article 15 requires registered religious organisations to notify the registering authority of the appointment of a new leader within 10 working days. Depending on the type of religious community (eg. national religious organisations, monasteries, etc.), the registering authority is either the Plenipotentiary’s Office or local administrations.

Article 13 specifies that religious communities (the lowest level of registered religious organisation) are allowed to operate only in the place of their registration.

Under Article 16, religious communities have to supply with a registration application not only their statute, but a certificate confirming a place to conduct their activity (which can be difficult in small towns and villages). They also need to submit a list of the 20 or more adult founding members who live in one locality or neighbouring localities, with each person’s date of birth, citizenship, address, place of work or study, phone number and signature.

Many people are reluctant to provide such information to a regime which commits serious human rights violations against the people it rules. The requirement for a minimum of 20 adult founder members will also prevent many smaller or rural religious communities from gaining registration. Leonid Mikhovich of the Baptist Union echoed these concerns to Forum 18 on 11 January 2024, particularly pointing to the requirement that founders have to give the authorities extensive personal information.”It is still necessary during registration to submit information about their place of work.”

As the OSCE / Council of Europe Venice Commission Guidelines on the Legal Personality of Religious or Belief Communities note: “Any procedure that provides religious or belief communities with access to legal personality status should not set burdensome requirements. Examples of burdensome requirements that are not justified under international law include, but are not limited to, the following: that the registration application be signed by all members of the religious organization and contain their full names, dates of birth and places of residence.”

The Guidelines also state that: “legislation should not make obtaining legal personality contingent on a religious or belief community having an excessive minimum number of members”.

The new Religion Law mentions no possibility for religious communities which have fewer than the required 20 locally-resident adult citizen members to lodge a registration application.

Religious communities have to in their registration application provide extensive extra information if they were “previously unknown in Belarus”. This includes the origin and “worship practice” of their faith, as well as their attitude to the family and marriage, the health of their followers, and the “carrying out of state obligations”. Applications from such communities are sent to the Plenipotentiary’s Office for a religious studies “expert analysis”, which can last up to six months.

The UN Human Rights Committee’s General Comment 22 on Article 18 (“Freedom of thought, conscience and religion”) of the ICCPR states that the Committee “views with concern any tendency to discriminate against any religion or belief for any reasons, including the fact that they are newly established”.

The OSCE / Council of Europe Venice Commission Guidelines on the Legal Personality of Religious or Belief Communities note: “The state must respect the autonomy of religious or belief communities when fulfilling its obligation to provide them with access to legal personality. .. states should observe their obligations by ensuring that national law leaves it to the religious or belief community itself to decide on .. the substantive content of its beliefs .. In particular, the state should refrain from a substantive as opposed to a formal review of the statute and character of a religious organization.”

Higher level organisations are divided into national and regional religious communities, which both require registration by the Plenipotentiary’s Office.

Article 14 of the new Religion Law requires national religious communities to have at least 15 member communities in all seven regions of the country (compared to 10 in the previous Law), at least one of which had had state registration for at least 30 years. In his June 2023 justification for the Law, Plenipotentiary Rumak stated that an aim of the new Law is to change the registration procedure “limiting through this the possibility to create a nationwide registered religious organisation”. He did not explain why the state aims to limit the number of communities eligible to apply for national religious organisation status.

This parallels the 2023 Political Parties and other Public Associations Law, which made it significantly harder to form such groups, especially nationwide.

Regional religious communities have to have at least 10 religious communities in one or several regions, at least one of which had had state registration for at least 30 years.

Only national or regional organisations have the right to found monasteries, missions and religious educational establishments, which themselves require state registration.

“Extremism”

The new Law makes wide use of the term “extremist”, a term widely used in other laws, as banned Belarusian human rights group Human Constanta noted on 5 June 2023, along with international human rights groups Access Now, Article 19, and the World Organisation Against Torture (OMCT).

“The corpus of Belarusian ‘anti-extremism’ laws lacks sufficient precision and grants the authorities unfettered discretion to restrict the freedom of expression and other human rights,” the human rights groups noted in a submission to the UN Special Rapporteur on the Situation of Human Rights in Belarus, Anaïs Marin.

Fionnuala Ní Aoláin, UN Special Rapporteur on the promotion and protection of human rights and fundamental freedoms while countering terrorism, noted in her January 2020 report (A/HRC/43/46/Add.1) after visiting Kazakhstan: “the counter-terrorism and extremism regimes provide excessive leeway to the authorities to target and silence those who peacefully question the established order, including various civil society actors, human rights defenders, trade unionists, journalists, bloggers, and members of marginalized communities or of communities legitimately exercising their religious freedoms. The overwhelming focus on extremism has no justification under international law.”

Ní Aoláin’s February 2020 general report on Human rights impact of policies and practices aimed at preventing and countering violent extremism (A/HRC43/46) repeated this point, stating that all “States that regulate ‘extremism’ in their laws, policy, programmes or practice should repeal such provisions, which have no purchase in international law, and domestic law must comply with the principles of legality, necessity and proportionality.”

The regime labels an extraordinarily wide range of activity as “extremist”. Human Constanta regularly documents such cases, including in its April – June 2023 overview. It noted earlier in 2023 the jailing of the administrator of a social media group for three years for distributing educational information about the Belarusian language.

On 12 December 2023, the Supreme Court in Minsk upheld the lower court decision to liquidate Minsk’s New Life Full Gospel Church. Deputy Head of Minsk City Executive Committee’s Ideology, Religion, and Ethnic Affairs Coordination Department Yekaterina Kaverina had initiated the liquidation suit because local courts had found some of the Church’s online materials “extremist”.

Among online material, a Greek Catholic news website and a YouTube interview with a Catholic priest who fled to neighbouring Poland in 2021 to escape prosecution are among religious items banned by local courts as “extremist” in late 2022 and added to the Information Ministry’s “Republican List of Extremist Materials“.

In autumn 2023, courts declared materials from Christian Vision (a group which documents violations of freedom of religion or belief and other human rights) and Minsk’s New Life Church “extremist”. On 26 December 2023, a Vitebsk court banned as “extremist” a YouTube channel, a Telegram channel and a Facebook page belonging to exiled Catholic priest Fr Vyacheslav Barok.

Christian Vision expressed concern about the growing list of websites, channels and social networks of religious figures and communities courts have declared “extremist”. “This is done in order to artificially create obstacles to the dissemination of this information, limit its receipt by people who are in Belarus.” Christian Vision pointed out in a 21 September 2023 report that even a link on a mobile phone “becomes a reason for persecution of a person who is interested in obtaining independent and important information that concerns Christianity and the modern political crisis”.

“The authorities are thus trying to reduce the influence of religious leaders, activists and communities commenting on events in Belarus and repressions committed against believers and their communities,” Christian Vision noted.

Deputy Information Minister Igor Buzovsky, who is also Deputy Chair of the “Republican Expert Commission for the Evaluation of Symbols, Attributes, and Information Products for the presence (or absence) in them of signs of Extremism”, insisted to Forum 18 in January 2023 that “This is done exclusively on the basis of the law.”

However, Deputy Information Minister Buzovsky refused to discuss the banning of the Tsarkva Greek Catholic website or other religious publications. “You speak about one website – I wouldn’t want to talk from memory. You need to apply officially.” He refused to discuss anything else about why religious publications are banned and put the phone down.

New powers for regime to inspect, monitor religious communities

There is currently surveillance by the KGB secret police of religious believers, along with monitoring of and restrictions on religious communities by the Plenipotentiary for Religious and Ethnic Affairs and other state agencies.

Olga Chemodanova, Head of the Ideology Department of Minsk City Executive Committee, told priests of Minsk Orthodox Diocese at a clergy meeting on 20 December 2023 that during that year, state agencies had “monitored” more than 500 religious communities. Officials had prevented the distribution of “extremist” literature and had discovered that prayers were being said in church for the victory of Ukraine in the war (something she clearly did not like).

Article 40 of the new Religion Law continues explicit state surveillance of whether registered religious communities are abiding by the law. Such control continues to be enacted by the Plenipotentiary’s Office and local administrations.

Article 26 bans missionary activity and materials “contradicting the law and the ideology of the Belarusian state”. The “ideology of the Belarusian state” is not explained.

In his June 2023 justification for the Law, Plenipotentiary Rumak said that the new Law would “strengthen the rights for registering bodies [the Plenipotentiary’s Office and local administrations] to inspect the activity of religious communities under their statutes” to determine whether it is accord with the Religion Law. Rumak noted that the new Law would widen religious communities’ responsibility for violations of the Law, including over “carrying out extremist activity and attempts to revive Nazism, or illegal missionary activity”.

Greater “legal” possibilities for state to forcibly close religious communities

Under Article 41 of the new Religion Law, a failure to correct a “violation” within a set deadline or a repeated “violation” within a year continues to allow officials to go to court to liquidate (in effect ban) a religious community. Even before any court liquidation hearing, officials can suspend the religious community’s activity which would make anything it did illegal. Such a suspension cannot be legally challenged.

In his June 2023 justification for the Law, Plenipotentiary Rumak stressed the widening of the possibility for the state to liquidate registered religious communities and thus render any activity by them illegal.

Continuing restrictions on religious literature, items

Article 22 of the new Religion Law gives the Plenipotentiary the right to commission a religious studies “expert analysis” of any religious literature or items “with the aim of preventing the distribution of religious literature or other materials containing information inciting social, ethnic, religious or racial hatred and other extremist manifestations”.

Cultural or educational organisations receiving religious printed, audio or video materials must now seek an “expert analysis” from the Plenipotentiary (earlier versions of the new Law said only that they “have the right” to seek such “expert analyses”).

This largely continues the existing compulsory prior state censorship of and restrictions on the distribution of most religious literature and objects, which runs in parallel with the threat of banning texts or websites as allegedly “extremist”.

Article 27 of the new Religion Law allows only registered religious organisations to produce, import, export or distribute “religious literature, other printed, audio- and video-materials, as well as other objects of religious significance”. The Council of Ministers draws up a list of such “objects of religious significance”.

Religious literature, audio and video materials “must not contradict the ideology of the Belarusian state” or contain “propaganda of war, social, ethnic, religious or racial hatred and other extremist activity”. The “ideology of the Belarusian state” is not explained.

As under the previous 2002 Law, under Article 27 of the new Religion Law religious communities have to present all imported religious literature or materials “for conducting missionary and other non-cult activity” to the Plenipotentiary’s Office for it to decide whether to commission a religious studies “expert analysis”. All such literature or materials continue to be required to include the full name of the registered religious and its religious affiliation.

Only religious communities continue to be allowed to distribute printed, audio and video materials on religion and continue to be allowed to do so only on their premises or, if they get permission from local administrations, in other premises.

The Catholic Bishops’ Conference commented as the Law was in preparation that these restrictions on distribution “put religious literature in a discriminatory position compared to other literature that can be distributed through specialised bookshops”.

Commercial organisations continue to be banned from publishing religious literature or from producing items to be used in religious worship.

Religious education restricted, under regime surveillance

Article 10 of the new Religion Law imposes new restrictions on religious education of children and adults. Registered religious communities can provide such education only if it is in their statutes and only in premises they own or rent, unless those rented premises are owned by educational establishments, or organisations and business people providing education.

“This could put in a difficult position both rural parishes and recently-formed urban communities building their own buildings in new urban areas,” 15 June 2023 comments signed by “Grodno Diocese of the Belarusian Orthodox Church” below the draft Law on the government’s legal website noted.

The religious education of adults, young people, and children, as well as related materials, must not “contradict the ideology of generally accepted traditional values of the Belarusian people or the ideology of the Belarusian state” or “contain propaganda of war, social, ethnic or religious hatred”. Neither “the ideology of generally accepted traditional values of the Belarusian people” nor “the ideology of the Belarusian state” is explained.

Children can take part in these classes only with a signed application from a parent or guardian.

Religious communities are required in their religious education to “cooperate” with local and other state authorities.

In January 2024, Mikhovich of the Baptist Union welcomed the removal in the final version of the draft Law’s requirement that both parents or guardians needed to sign an application for their child to attend religious classes. He also welcomed the removal of a provision that would have required religious organisations to present information about their religious education of children to local executive bodies.

The provisions covering religious education in the Law “reveal the regime’s wariness towards any uncontrolled influence on minds, especially of the youth”, exiled Orthodox priest Fr Shramko noted as the Law was in preparation.

The Catholic Bishops’ Conference expressed concern before the Law was finally adopted that applications from parents or guardians for children to attend religion classes held by religious communities, could be subject to inspection by officials. “An obligation could be placed in future on religious communities to provide the controlling agencies lists of named children who are studying, with the attached applications from parents,” it noted. This would force parents and children to reveal any religious affiliation, it added, which is illegal under international human rights law.

Catholic Archbishop Iosif Stanevsky, speaking at a discussion of the then draft Law in parliament’s House of Representatives on 3 November 2023, “emphasised the right of believers to a certain anonymity and protection of personal data when teaching children religion”, according to a report on the Church’s website the same day.

As the UN Human Rights Committee’s General Comment 22 on ICCPR Article 18 (“Freedom of thought, conscience and religion”) states: “No one can be compelled to reveal his thoughts or adherence to a religion or belief.”

Fr Yuri Sanko, the spokesperson for the Catholic Bishops’ Conference, told Forum 18 in June 2023 that officials – mainly from local Executive Committees – had already demanded to know how many children are studying in religious education classes, but had not demanded the names of those children or their parents.

Regime inspections of Catholic parishes took place from March 2021, sometimes followed by prosecutions of priests. Prosecutors, as well as officials from local Ideology Departments at the request of prosecutors, demanded reports from priests, catechetical plans and other internal information about parish life.

Under Article 10 of the new Religion Law, religious education of children and adults has to be in the state languages (Belarusian or Russian). The Catholic Bishops’ Conference pointed out before the Law was finally adopted that as Belarus is a multi-ethnic state, this provision would deny ethnic minorities the right to teach their faith in their native language.

At the 3 November 2023 discussion, Archbishop Stanevsky stressed “the right of national minorities to teach children religion in their native language”, according to the Church’s report of his remarks.

The Minsk-based Muslim expressed doubt that the community would face problems over the language used in teaching. “The Koran is in Arabic, Jews have the Torah in Hebrew,” the Muslim pointed out to Forum 18 on 11 January 2024. “It would be a scandal if any changes are introduced and we do not teach Arabic.”

On 3 November 2023, journalists asked Plenipotentiary Rumak as he was entering parliament’s House of Representatives for the discussion of the then draft Law with officials and some religious leaders whether worship services in Polish would be banned. He answered “No”, Russian news agency Tass noted the same day. He said the ban on using non-state languages would apply only to religious education, not to religious worship.

Separating religious communities from involvement with wider society

Neither the new Law nor Plenipotentiary Aleksandr Rumak’s June 2023 justification for the Law specifically refer to attempts to prevent registered religious communities from involvement with wider society. However, several provisions appear designed to ensure this, possibly due to many nationwide belief-based protests against the regime’s election fraud and support of Russia’s renewed 2022 invasion of Ukraine.

Many of these provisions are vaguely worded, which would allow officials to arbitrarily decide whether or not a religious community’s activity should lead to liquidation or punishment.

Article 8 of the new Religion Law includes the provision: “In places of worship, it is not allowed to use any symbols, except for religious ones, to hold meetings, rallies, picketing, election campaigning and other mass events of a political nature, propaganda of war, social, ethnic, religious and racial hatred, or other extremist activity, as well as speeches and appeals insulting representatives of state authorities, officials and individual citizens, and representatives of other faiths and their followers.”

Article 8 of the new Religion Law also bans the activity of religious communities or their representatives which are directed “against the sovereignty of the Republic of Belarus, the basic directions of Belarus’ internal and external policies, its constitutional system and civic accord”, or are accompanied by violations of the rights and freedom of individuals, as well as “obstructing the carrying out by individuals of their state, public and family obligations” or “cause harm to their health or morals”.

“Cult property” cannot be used for purposes other than those set out in a registered religious community’s statute, “including for political aims, as well as for terrorist and other extremist activity”.

New restrictions on religious charity

Article 29 of the new Religion Law allows registered religious organisations to conduct “charitable and social activity”. However, only monasteries are allowed to establish children’s homes with local administration approval.

(The June 2023 draft of the Law would have allowed any registered religious organisation to establish children’s homes with local administration approval.)

The 2002 Religion Law similarly allowed registered religious organisations to conduct charitable activity, but this has not stopped the regime blocking and closing religious-based charitable and other social justice initiatives.

In January 2022, the Presidential Administration’s Humanitarian Activity Department refused to allow a Protestant Church in Vitebsk Region to get a shipment of humanitarian aid (including wheelchairs, clothes, footwear and furniture) sent from other parts of Europe.

In early 2021, the Humanitarian Activity Department refused to allow the Minsk Catholic Archdiocese’s charity Caritas to accept foreign money to support a project to help poor and homeless people. The project aimed to support about 700 people in need with food, as well as plants and animals to grow for food.

In February 2013, the regime stripped legal status from the House of Mary shelter for 13 homeless people, run by young Catholic layman Aleksei Shchedrov in his home village. After police visits, he was forced to close the shelter.

Source

4 января 2024 г.
Феликс Корли, «Форум 18»

Начальница отдела идеологии Мингорисполкома Ольга Чемоданова на собрании духовенства Минской православной епархии призвала не нарушать строгие ограничения властей. «В ее выступлении звучали открытые угрозы идеологически чуждым священнослужителям, – отметили в «Христианской визии». – Таких, как дала понять Чемоданова, ждет тюрьма». Уполномоченный по делам религий Александр Румак предупредил, что в церкви не должно быть политики и «нерелигиозной символики». Предупреждения перекликаются с положениями принятого нового закона о религии. Верховный суд оставил в силе решение о ликвидации минской церкви «Новая жизнь».

Два ведущих государственных чиновника предупредили сотни православных священнослужителей, что нарушители строгих ограничений властей будут наказаны. Начальница отдела идеологии Мингорисполкома Ольга Чемоданова рассказала священникам Минской православной епархии, что за прошедший год госорганы провели «мониторинг» более 500 религиозных общин. Чиновники пресекли распространение «экстремистской» литературы и обнаружили, что в церквях читались молитвы за победу Украины в войне (что ей явно не понравилось).

В своем выступлении на собрании духовенства 20 декабря 2023 года уполномоченный по делам религий и национальностей Александр Румак (главный чиновник режима по религии) решительно предупредил духовенство, что в церкви не должно быть политики. А также, что в церквях не следует размещать «нерелигиозную символику» (см. ниже).

Предупреждения Румака перекликаются с некоторыми положениями нового закона о религии, одобренного несвободно избранным парламентом в декабре 2023 года и подписанного Александром Лукашенко 30 декабря 2023 года.

Отец Александр Шрамко, служивший в Минской православной епархии до ноября 2019 года, говорит, что уполномоченный по делам религий и национальностей и некоторые его чиновники иногда посещали собрания духовенства. «Это было не так часто, но это случалось». Однако он не помнит, чтобы на мероприятии присутствовали и выступали представители департамента идеологии. Он также не помнит, чтобы чиновники угрожали духовенству во время собраний, на которых он присутствовал (см. ниже).

Отец Александр говорит, что ситуация изменилась в 2020 году, в год массовых протестов из-за фальсифицированных президентских выборов. «До этого момента власти считали, что все под контролем. Они контактировали с иерархией и верили, что церковь находится под контролем, – сказал он «Форуму 18». – Но они обнаружили, что это не так. Они поняли, что им нужно усилить давление не только на иерархию, но и на низшее духовенство» (см. ниже).

3 января 2024 года Чемоданова сообщила «Форуму 18», что занята, и попросила перезвонить через 15 минут. После она на звонок не ответила. 4 января «Форум 18» попросил поговорить с уполномоченным Румаком. Его секретарь спросила, о чем хочет поговорить «Форум 18». Когда представитель «Форума 18» пояснил, что у него есть вопросы по поводу обращения к минскому духовенству, а также нового закона о религии, секретарь ответила: «Александр Румак не дает интервью по телефону». Почему нет, она не объяснила (см. ниже).

Секретарь Минской епархии отец Андрей Волков не ответил на вопрос «Форума 18» о том, приглашала ли епархия Чемоданову и Румака выступить на встрече духовенства или чиновники решили присутствовать сами (см. ниже).

В 2022 году Чемоданова подготовила письма от имени Мингорисполкома с угрозами полноевангельской церкви «Новая жизнь» за проведение воскресных служб на автостоянке у конфискованного здания церкви, которое режим снес бульдозером в июне 2023 года (см. ниже).

12 декабря 2023 года Верховный суд Минска оставил в силе решение суда первой инстанции о ликвидации церкви «Новая жизнь». Замначальника отдела по координации идеологической работы, делам религий и национальностей Мингорисполкома Екатерина Каверина, инициировавшая ликвидационный иск, вновь явилась в суд, чтобы поддержать иск. Она призвала к ликвидации церкви, поскольку суды признали некоторые онлайн-материалы церкви «экстремистскими». Она также утверждала, что церковь вела деятельность, не предусмотренную ее уставом (см. ниже).

Каверина в зале суда настаивала на том, что является госслужащей и у нее нет другого выбора, кроме как подать иск против церкви «Новая жизнь». Члены церкви спросили ее, не абсурдно ли то, что церковь с тысячью членов ликвидируют из-за удаленного видео. Она настаивала на том, что решение примет суд (см. ниже).

Каверина отказалась отвечать на какие-либо вопросы. «Я не буду давать вам никаких комментариев», – сказала она «Форуму 18», прежде чем положить трубку (см. ниже).

Теперь, когда церковь «Новая жизнь» ликвидирована, любая ее деятельность по осуществлению свободы религии или убеждений может привести к штрафу или тюремному заключению (см. ниже).

Известно, что как минимум 11 человек в 2023 году были наказаны по статье 24.23 КоАП («Нарушение порядка организации или проведения массовых мероприятий») за реализацию свободы религии или убеждений без разрешения властей. Десять человек оштрафовали на сумму до двухмесячной средней зарплаты, а остальных приговорили к десяти суткам тюремного заключения (см. ниже).

Чиновники предостерегают духовенство от нарушения строгих госограничений

Два ведущих чиновника предупредили сотни православных священнослужителей, что нарушители строгих ограничений властей будут наказаны. Чиновники беседовали с 239 участниками собрания духовенства Минской епархии Беларусской православной церкви Московского патриархата, которое прошло в минской гостинице «Беларусь» 20 декабря 2023 года.

Предупреждения прозвучали в выступлениях начальницы идеологического управления Мингорисполкома Ольги Чемодановой и уполномоченного по делам религий и национальностей Александра Румака (главного чиновника режима по религии). В отчете Минской епархии о встрече духовенства, опубликованном на сайте церкви в тот же день, отмечается лишь, что чиновники говорили об «актуальных вопросах церковно-государственного взаимодействия».

Однако группа «Христианская визия», которая документирует нарушения свободы религии или убеждений и других прав человека, отмечает угрозы, особенно со стороны Чемодановой. «В ее выступлении звучали открытые угрозы идеологически чуждым священнослужителям, – говорится в сообщении 22 декабря. – Таких, как дала понять Чемоданова, ждет тюрьма».

(В августе и сентябре 2023 года три разных суда признали соцсети и логотип «Христианской визии» «экстремистскими». Затем они были добавлены в Республиканский список экстремистских материалов.)

Чемоданова рассказала священнослужителям, что за последний год госорганы провели «мониторинг» более 500 религиозных общин. В ходе такого «мониторинга» чиновники пресекли распространение «экстремистской» литературы и обнаружили, что в церквях молятся за победу Украины в войне (что ей явно не понравилось). Она особо выделила одного священника.

Чемоданова пожаловалась, что 75% православных священников в Минске не высказываются в (государственных) СМИ, и только Свято-Елисаветинский монастырь и церковь Всех Святых (оба известны как лояльные режиму) делают это.

Чемоданова потребовала «привести в порядок» приходские сайты, добавив, что их содержание отслеживается, сообщает «Христианская визия».

В своем обращении уполномоченный Румак решительно предупредил духовенство, что в церкви не должно быть политики. Он также предупредил, что в церквях нельзя размещать «нерелигиозную символику».

«Форум 18» попытался выяснить, почему оба чиновника предупреждали и угрожали духовенству Минской православной епархии и кто инициировал их участие во встрече.

3 января 2024 года Чемоданова сообщила «Форуму 18», что занята, и попросила перезвонить через 15 минут. Но не ответила на звонок ни в тот день, ни 4 января.

Представитель «Форума 18» 4 января попросил поговорить с уполномоченным Румаком. Его секретарь спросила, о чем хочет поговорить «Форум 18». Когда «Форум 18» пояснил, что у него есть вопросы по поводу обращения к минскому духовенству, а также нового закона о религии, секретарь ответила: «Александр Румак не дает интервью по телефону». Почему нет, она не объяснила.

4 января «Форум 18» письменно спросил секретаря Минской епархии отца Андрея Волкова, приглашала ли епархия Чемоданову и Румака выступить на собрании духовенства или чиновники решили присутствовать сами. К концу рабочего дня в Минске 4 января «Форум 18» не получил ответа.

Как задокументировала «Христианская визия», десятки православных, католических и протестантских священнослужителей и мирян были приговорены к штрафам или краткосрочным арестам с 2020 года, особенно за то, что делились или ставили им лайки новостям в соцсетях с сайтов, объявленных режимом «экстремистскими».

Ряд священнослужителей покинули Беларусь, опасаясь возможного наказания. Православный священник отец Андрей Ноздрин покинул свой приход в селе Комотово на западе Гродненской области после литургии 25 декабря 2023 года. Сейчас он находится в Польше, сообщил он на своей странице в Facebook 30 декабря 2023 года. В апреле 2022 года милиция сделала предупреждение о. Андрею, и его епархия перевела его в отдаленный приход после того, как он публично выступил против возобновления вторжения России в Украину и роли Беларуси в этом, а его прихожане спели гимн «Магутны Божа», который режим пытался запретить.

На предыдущих встречах духовенства «не было угроз» со стороны чиновников

Отец Александр Шрамко, который служил в Минской православной епархии, пока его не запретили в служении в ноябре 2019 года, говорит, что уполномоченный по делам религий и национальностей и некоторые из его подчиненных иногда посещали собрания духовенства. «Это было не так часто, но это случалось, – сказал он «Форуму 18» 4 января из Литвы, где теперь проживает. – Это всегда был тогдашний уполномоченный Леонид Гуляко или кто-то из его чиновников, но не кто-то из идеологов».

Отец Александр не помнит, чтобы чиновники угрожали духовенству во время собраний, на которых он присутствовал. «Мы могли задать вопросы. Я задал вопрос Гуляко, и он ответил скорее оскорбительно в мой адрес, чем на сам вопрос. Но угроз не было».

Отец Александр говорит, что ситуация изменилась в 2020 году, в год массовых протестов из-за фальсифицированных президентских выборов. «До этого момента власти считали, что все под контролем. Они контактировали с иерархией и верили, что церковь находится под контролем, – сказал он «Форуму 18». – Но они обнаружили, что это не так. Они поняли, что им нужно усилить давление не только на иерархию, но и на низшее духовенство».

Предупреждения чиновников усиливают положения нового Закона о религии

В своих обращениях к духовенству Минской православной епархии Ольга Чемоданова и Александр Румак ужесточали ограничения властей, которые введут всего через несколько недель в соответствии с новым репрессивным законом о религии.

Уполномоченный Румак, чье ведомство разработало новый закон, в своем обосновании его в июне 2023 года заявил, что режим хочет, среди прочего, запретить религиозным общинам использовать какие-либо символы, кроме религиозных, и запретить «деятельность религиозных организаций, направленной против суверенитета Республики Беларусь, ее конституционного строя и гражданского согласия».

Предложенный закон был одобрен нижней палатой несвободно избранного парламента – Палатой представителей – 29 ноября 2023 года и верхней палатой – Советом Республики – 13 декабря 2023 года. Затем Александр Лукашенко подписал его 30 декабря 2023 года, хотя его пресс-служба объявила об этом только 3 января 2024 года.

Уполномоченный Румак также сообщил собравшимся священникам, что в Беларусской православной церкви религиозные функции выполняет больше иностранных граждан, чем в любой другой религиозной организации Беларуси.

Режим последовательно пытается сократить количество иностранных граждан, которым уполномоченный разрешает работать в зарегистрированных религиозных организациях. Он часто отклонял заявления лидеров религиозных организаций о разрешении на въезд иностранных граждан, в том числе заявления православных и католических епископов.

Последним иностранным католическим священником, который, как известно, был вынужден покинуть Беларусь, был гражданин Польши отец Юзеф Геза, который служил приходским священником в Гродно с 1997 года. Он уехал в декабре 2022 года после того, как уполномоченный Румак отклонил просьбу его епископа о продлении разрешения на служение в стране.

Чемоданова – от пресс-секретаря милиции до идеолога

Полковник милиции Ольга Чемоданова была пресс-секретарем Министерства внутренних дел (которое контролирует милицию) с декабря 2018 года до своего отстранения от должности в октябре 2021 года. Во время массовых протестов против фальсификации результатов выборов осенью 2020 года она защищала жестокие милицейские репрессии. Европейский Союз добавил ее в свой санкционный список в июне 2021 года.

Затем Чемоданова была назначена начальником отдела идеологии Мингорисполкома, где занялась ограничением прав религиозных общин на свободу религии и убеждений.

Чемоданова подготовила официальное письмо от 1 августа 2022 года, подписанное зампредседателя Мингорисполкома Артемом Цураном, в котором предупредила церковь Полного Евангелия «Новая Жизнь» о том, что та нарушила закон, проведя тем летом без официального разрешения воскресные службы на автостоянке у конфискованного здания. Она предупредила, что если «нарушение» повторится в течение года, уполномоченный Румак может обратиться в суд с требованием о ликвидации церкви с возможным запретом на ее деятельность на время рассмотрения иска судом.

Чемоданова аналогичным образом составляла последующие письма в адрес церкви «Новая жизнь» от имени Цурана.

Годы государственного давления на минскую церковь «Новая жизнь»

Церковь «Новая Жизнь» была основана в Минске в 1992 году и получила госрегистрацию в декабре того же года. Она является членом Объединения церквей Полного Евангелия, возглавляемого епископом Леонидом Вороненко, а ее руководителем с момента основания является пастор Вячеслав Гончаренко.

Режим все время отказывался изменить юридическое назначение церковного храма – бывшего коровника. С 2009 года власти неоднократно пытались выселить церковь. 17 февраля 2021 года 30 милиционеров и судебных приставов принудительно выселили «Новую жизнь» из здания, срезав болгаркой дверной замок, чтобы проникнуть внутрь.

После изгнания из собственного храма церковь «Новая жизнь» каждое воскресенье, в любую погоду, проводила богослужения на автостоянке возле церкви. Мингорисполком отказал в разрешении подобных встреч. Пастора Гончаренко задержали и оштрафовали в сентябре 2022 года по статье 24.23 КоАП («Нарушение порядка организации или проведения массовых мероприятий»). Другой пастор был также задержан и оштрафован.

25 сентября 2022 года милиция запретила церковные воскресные собрания для богослужений на автостоянке, пригрозив задержать всех, кто не уйдет. 20 июня 2023 года власти снесли бульдозером здание церкви «Новая жизнь».

Церковь «Новая жизнь» также столкнулась с налоговыми требованиями. В августе 2023 года решения нескольких судов признали некоторые ее онлайн-материалы «экстремистскими». Ее сайт уже был заблокирован.

В августе 2023 года 20 вооруженных сотрудников ГУБОПиК провели обыск в доме пастора Гончаренко в Минске. На следующий день суд заключил его под стражу на 10 суток, а молодежного пастора церкви – на 5 суток. Заключение пастора Гончаренко в тюрьму, судя по всему, было приурочено к тому, чтобы помешать ему участвовать в первом судебном заседании по признанию интернет-материалов церкви «экстремистскими».

Верховный суд окончательно ликвидировал церковь «Новая жизнь»

15 сентября 2023 года Мингорисполком подал иск о ликвидации полноевангельской церкви «Новая жизнь» в Минский городской суд. Городской суд удовлетворил иск 17 октября 2023 года. Однако церковь обжаловала решение в Верховном суде Минска. Решение не вступило в силу до рассмотрения апелляции.

Замначальника отдела по координации идеологической работы, делам религий и национальностей Мингорисполкома Екатерина Каверина призвала к ликвидации церкви, поскольку местные суды признали некоторые ее материалы в интернете «экстремистскими». Она также утверждала, что церковь вела деятельность, не предусмотренную ее уставом. В решении Минского городского суда не уточняется, что это была за деятельность.

На двухчасовом заседании Верховного суда утром 12 декабря 2023 года коллегия из трех судей во главе с судьей Сергеем Николаевым удовлетворила иск Мингорисполкома о ликвидации церкви «Новая жизнь». Каверина из Мингорисполкома вновь явилась в суд с поддержкой иска о ликвидации.

Члены церкви присоединились к пастору Вячеславу Гончаренко на апелляционном слушании в Верховном суде. Сергей Мельянец, член другой минской протестантской церкви, также пришел поддержать членов церкви. Он отметил контраст со слушанием суда низшей инстанции, где лишь небольшое количество членов церкви допустили в небольшой зал суда якобы из-за ограничений, связанных с коронавирусом. Напротив, около 20 членам церкви разрешили присутствовать на слушаниях в Верховном суде, отметил он, а остальные ждали снаружи.

«Ни одного милиционера в зале, – написал Мельянец в Facebook в тот же день, – что весьма странно, если учесть, что судьи собрались рассматривать ликвидацию организации, занимающейся (по мнению властей) экстремистской деятельностью».

Адвокат Церкви «повторила уже звучавшие на предыдущих судах доводы, что нельзя просто взять и ликвидировать церковь [оказалось – у нас в стране можно], которая тридцать один год служит людям, обществу, Богу, просто потому что несколько материалов, которые были размещены в интернете, признаны экстремистскими. К тому же эти материалы были удалены сразу после решения суда», – отметил Мелянец.

В своем свидетельстве пастор Гончаренко рассказал о работе, проделанной Церковью на протяжении десятилетий, включая множество социальных проектов по помощи детям-сиротам, а также людям с наркотической и алкогольной зависимостью. «Тридцать один год работали, созидали и здесь мы вдруг обнаруживаем, что нашу церковь ликвидируют, потому что мы какими-то экстремистскими делами занимаемся, – заявил он суду. – Это слово для меня как ругательство. Оно никак к нам не может приклеится».

Отвечая на вопрос, почему церковь не удалила видео, снятое тремя годами ранее, которые суд признал экстремистским, пастор Гончаренко напомнил суду, что по мнению члена церкви и бывшему зампредседателя Конституционного суда Валерия Фадеева, видео не представляют собой «экстремизма».

Председатель судебной коллегии Николаев не позволял членам церкви говорить о ее работе на протяжении 31 года, заявляя, что им следует говорить только о «предмете спора».

Сотрудник горисполкома Каверина на слушаниях мало что сказала, лишь подтвердив свой иск о ликвидации церкви «Новая жизнь».

«Через несколько минут выходят судьи и озвучивают приговор. Никаких сюрпризов»

Спустя почти два часа судьи удалились примерно на полчаса, чтобы обдумать свое решение. «Странно даже, – прокомментировал Мельянец. – Обычно на тех заседаниях, где я был (в том числе и у меня на судах), после судебных прений судья сразу доставал (-ла) из папки распечатанный приговор, не скрывая, что решение было принято еще до суда».

Ожидая возвращения судей, члены церкви спросили Каверину из горисполкома, почему она не рассказала о том, какое добро церковь сделала для общества в сотрудничестве с горисполкомом. «При мне доброго ничего сделано не было», – цитирует ее ответ Мельянец. Чиновница призналась, что работает на этой должности недолго.

Каверина в суде настаивала на том, что является госслужащей и у нее нет другого выбора, кроме как подать иск против церкви «Новая жизнь». Члены церкви спросили ее, не абсурдно ли то, что церковь с тысячей членов ликвидируют из-за удаленного видео. Она настаивала на том, что решение примет суд.

«Через несколько минут выходят судьи и озвучивают приговор, – отметил Мельянец. – Никаких сюрпризов». Судьи поддержали решение суда низшей инстанции о ликвидации церкви «Новая жизнь». Решение не подлежит дальнейшему обжалованию и вступило в силу с момента оглашения в зале суда.

Выступая в видеообращении к сторонникам «Новой жизни» позднее 12 декабря, пастор Гончаренко подтвердил, что теперь церковь ликвидирована через суд. Однако он сравнил церковь с ребенком. «При рождении ребенка ему выдают свидетельство о рождении. Свидетельство о рождении можно потерять, сжечь или уничтожить, но ребенок остается». Он отметил, что тысячи верующих – как внутри Объединения церквей Полного Евангелия, так и за его пределами – молятся за церковь.

По состоянию на 4 января 2024 года Верховный суд еще не вынес решения в письменной форме.

Каверина из Мингорисполкома отвечать на вопросы отказалась. «Я не буду давать вам никаких комментариев», – сказала она «Форуму 18» 3 января, прежде чем положить трубку.

Пастор «Новой жизни» допрошен

22 декабря Следственный комитет вызвал на допрос пастора «Новой жизни» Вячеслава Гончаренко. Позже в тот же день его отпустили, и он вернулся домой, сообщила в тот же день его жена.

Следователи допросили пастора Гончаренко о дорожно-транспортном происшествии 10 июля 2023 года, когда автобус с 50 детьми, направлявшийся в летний лагерь церкви, перевернулся из-за плохого состояния дороги. О серьезных травмах не сообщалось, родители не жаловались ни на несчастный случай, ни на лагеря, ни на церковь «Новая жизнь», на на ее руководство.

В тот же день государственное СМИ «Минская правда» опубликовала в интернете подробный отчет о происшествии со ссылкой на участников и ответственных должностных ли. Статья была написана нейтрально, без какой-либо критики, в ней указывалось то, что причиной ДТП стало плохое качество дорожного покрытия.

На следующий день «Минская правда» опубликовала совершенно другую статью, и почти сразу Минская прокуратура начала вызывать на допросы людей, связанных с летним лагерем.

Угроза уголовного преследования

Теперь, когда церковь «Новая жизнь» ликвидирована, любая ее деятельность по осуществлению свободы религии или убеждений может привести к штрафу или тюремному заключению.

Любая деятельность незарегистрированных или ликвидированных религиозных общин может повлечь за собой уголовную ответственность по статье 193-1 УК. Она наказывает «организацию деятельности либо участие в деятельности политической партии, иного общественного объединения, религиозной организации или фонда» штрафом или лишением свободы на срок до двух лет.

Не менее 11 человек приговорены к штрафам и аресту в 2023 году

Известно, что как минимум 11 человек в 2023 году были наказаны по статье 24.23 КоАП («Нарушение порядка организации или проведения массовых мероприятий») за реализацию свободы религии или убеждений без разрешения властей. Наказания – штраф до 100 базовых величин (около двухмесячной средней зарплаты), либо общественные работы, либо лишение свободы на срок до 15 суток.

11 человек, о которых известно, что они были наказаны в 2023 году, согласно решениям, с которыми ознакомился «Форум 18»:

– 28 апреля 2023 года семеро молодых протестантов, проповедовавших веру на улицах, оштрафованы Центральным районным судом Минска каждый на сумму от 90 до 100 базовых величин, от 3330 до 3700 рублей.

– 2 июня 2023 года, член МСЦ ЕХБ Владимир Бурштын на выездном заседании оштрафован Дрогичинским районным судом Брестской области на 15 базовых величин, или 555 рублей.

– 26 июля 2023 года лидер незарегистрированной церкви оштрафован Молодечненским районным судом Минской области на 25 базовых величин, или 925 рублей.

– 15 сентября 2023 года православного Николая Бондаря за руководство паломничеством Бешенковичский районный суд Витебской области оштрафовал на 20 базовых величин, или 740 рублей.

– 2023 года, верующий, провел религиозное мероприятие на открытом воздухе без разрешения государства, 10 суток тюремного заключения.

Для сравнения: как минимум 8 человек (семеро из них протестанты, в том числе пастор церкви «Новая жизнь» Гончаренко и один представитель традиционных народных верований), как известно, были наказаны по статье 24.23 Административного кодекса в 2022 году.

4 January 2024
Felix Corley, Forum 18

Olga Chemodanova, Head of Minsk City Executive Committee’s Ideology Department, warned a Minsk Orthodox Diocese clergy meeting not to violate the state’s strict restrictions. “Her address contained open threats towards priests who are ideologically alien,” Christian Vision noted. “Chemodanova gave them to understand that they should expect prison.” Religious affairs official Aleksandr Rumak warned that there should be no politics in church and no “non-religious symbols”. The warnings echo provisions of the now-adopted new Religion Law. The Supreme Court upheld the liquidation of Minsk’s New Life Church.

Two leading state officials warned hundreds of Orthodox clergy that those violating strict state restrictions would face punishment. Olga Chemodanova, Head of the Ideology Department of Minsk City Executive Committee, told priests of Minsk Orthodox Diocese that during the past year, state agencies had “monitored” more than 500 religious communities. Officials had prevented the distribution of “extremist” literature and had discovered that prayers were being said in church for the victory of Ukraine in the war (something she clearly did not like).

In his address at the clergy meeting on 20 December 2023, Plenipotentiary for Religious and Ethnic Affairs Aleksandr Rumak (the regime’s senior religious affairs official) warned the clergy forcefully that there was to be no politics in church. He also warned that no “non-religious symbols” should be displayed in churches (see below).

Rumak’s warnings echoed some of the provisions of the new Religion Law, approved by the non-freely elected parliament in December 2023 and signed into law by Aleksandr Lukashenko on 30 December 2023 (see forthcoming F18News article).

Fr Aleksandr Shramko, who served in Minsk Orthodox Diocese until November 2019, says that the Plenipotentiary for Religious and Ethnic Affairs and some of his officials would sometimes attend clergy meetings. “It was not so often, but it happened.” However, he does not recall Ideology Department officials attending and speaking. Nor does he recall officials threatening the clergy during meetings he attended (see below).

Fr Aleksandr says the situation changed in 2020, the year of mass protests at the falsified presidential elections. “Until then, the authorities believed that all was under control. They had contact with the hierarchy and believed the Church was under control,” he told Forum 18. “But they discovered it wasn’t so. They understood that they needed to step up the pressure, not just on the hierarchy but on the lower clergy” (see below).

Reached on 3 January 2024, Chemodanova told Forum 18 she was busy and asked it to call back in 15 minutes. She did not subsequently answer her phone. Forum 18 asked to speak to Plenipotentiary Rumak on 4 January. His secretary asked what Forum 18 wanted to talk about. When Forum 18 explained that it had questions about his address to the Minsk clergy as well as the new Religion Law, the secretary responded: “Aleksandr Rumak does not give interviews by phone.” She would not explain why not (see below).

The secretary of Minsk Diocese, Fr Andrei Volkov, did not respond to Forum 18’s question as to whether the Diocese had invited Chemodanova and Rumak to address the clergy meeting or if the two officials had themselves decided to attend (see below).

Chemodanova drafted letters on behalf of Minsk City Executive Committee in 2022 threatening the city’s New Life Full Gospel Church over holding Sunday services in the car park of its confiscated church building, which the regime bulldozed in June 2023 (see below).

On 12 December 2023, the Supreme Court in Minsk upheld the lower court decision to liquidate New Life Church. Deputy Head of Minsk City Executive Committee’s Ideology, Religion, and Ethnic Affairs Coordination Department Yekaterina Kaverina – who initiated the liquidation suit – again appeared in court to support it. She had called for the Church’s liquidation because local courts had found some of the Church’s online materials “extremist”. She also claimed that the Church had conducted activity not set out in its statute (see below).

Kaverina insisted to church members in the court room that she was a state official and had no choice in bringing the suit against New Life Church. Church members asked her if it was not absurd that a thousand-member Church was being liquidated because of an online video that had been deleted. She insisted that the court would decide (see below).

Kaverina refused to answer any questions. “I will not give you any comment,” she told Forum 18, before putting the phone down (see below).

Now that New Life Church has been liquidated, any future activity in the exercise of freedom of religion or belief could lead to a fine or jail term (see below).

At least 11 individuals in 2023 are known to have been punished under Administrative Code Article 24.23 (“Violation of the procedure for organising or conducting a mass event or demonstration”) for exercising freedom of religion or belief without state permission. Ten were fined up to two months’ average wage, while the other received a ten-day jail term (see below).

Officials warn clergy against violating strict state restrictions

Two leading state officials warned hundreds of Orthodox clergy that those violating strict state restrictions would face punishment. The officials were speaking to the 239 participants in a clergy meeting of Minsk Diocese of the Belarusian Orthodox Church of the Moscow Patriarchate, held in Minsk’s Belarus hotel on 20 December 2023.

The warnings came in speeches to the meeting by Olga Chemodanova, Head of the Ideology Department of Minsk City Executive Committee, and Aleksandr Rumak, Plenipotentiary for Religious and Ethnic Affairs (the regime’s senior religious affairs official). The Minsk Diocese’s account of the clergy meeting published on the Church website the same day noted only that the two officials spoke about “current issues of church-state relations”.

However, Christian Vision, a group which documents violations of freedom of religion or belief and other human rights, notes the threats, particularly from Chemodanova. “Her address contained open threats towards priests who are ideologically alien,” it said on 22 December. “Chemodanova gave them to understand that they should expect prison.”

(In August and September 2023, three different courts declared Christian Vision’s social media sites and logo “extremist”. They were then added to the Republican List of Extremist Materials.)

Chemodanova told the clergy that during the past year, state agencies had “monitored” more than 500 religious communities. During such “monitoring”, officials had prevented the distribution of “extremist” literature and had discovered that prayers were being said in church for the victory of Ukraine in the war (something she clearly did not like). She particularly singled out one priest.

Chemodanova complained that 75 per cent of Orthodox priests in Minsk do not speak up in the (state-run) media, with only St Elisabeth’s convent and All Saints Church (both known as loyal to the regime) doing so.

Chemodanova demanded that parish websites be “brought into order”, adding that their content was being monitored, according to Christian Vision.

In his address, Plenipotentiary Rumak warned the clergy forcefully that there was to be no politics in church. He also warned that no “non-religious symbols” should be displayed in churches.

Forum 18 tried to find out why the two officials warned and threatened Minsk Orthodox Diocese’s clergy and who had initiated their participation in the meeting.

Reached on 3 January 2024, Chemodanova told Forum 18 she was busy and asked it to call back in 15 minutes. She did not subsequently answer her phone that day or on 4 January.

Forum 18 asked to speak to Plenipotentiary Rumak on 4 January. His secretary asked what Forum 18 wanted to talk about. When Forum 18 explained that it had questions about his address to the Minsk clergy as well as the new Religion Law, the secretary responded: “Aleksandr Rumak does not give interviews by phone.” She would not explain why not.

On 4 January, Forum 18 asked the secretary of Minsk Diocese, Fr Andrei Volkov, in writing whether the Diocese had invited Chemodanova and Rumak to address the clergy meeting or if the two officials had themselves decided to attend. Forum 18 had received no response by the end of the working day in Minsk of 4 January.

Dozens of Orthodox, Catholic and Protestant clergy and laypeople have been given fines or short-term jail sentences since 2020, especially for sharing or liking news items on social media from websites the regime has declared “extremist”, as Christian Vision has documented.

A number of clergy have fled Belarus, fearing possible punishment. Orthodox priest Fr Andrei Nozdrin left his parish in the village of Komotovo in the western Grodno Region after the liturgy on 25 December 2023. He is now in Poland, he announced on his Facebook page on 30 December 2023. In April 2022, police warned Fr Andrei, and his Diocese transferred him to a remote parish, after he publicly opposed Russia’s renewed invasion of Ukraine, Belarus’ role in this, and his congregation sang the hymn Mighty God, which the regime has tried to ban.

“There weren’t threats” from officials at earlier clergy meetings

Fr Aleksandr Shramko, who served in Minsk Orthodox Diocese until it banned him from serving in November 2019, says that the Plenipotentiary for Religious and Ethnic Affairs and some of his officials would sometimes attend clergy meetings. “It was not so often, but it happened,” he told Forum 18 on 4 January from Lithuania, where he how lives. “It was always the then Plenipotentiary Leonid Gulyako or one of his officials, never someone from the Ideology Department.”

Fr Aleksandr does not recall officials threatening the clergy during meetings he attended. “We were able to ask questions. I asked Gulyako a question, and his response was insulting towards me rather than answering the question. But there weren’t threats.”

Fr Aleksandr says the situation changed in 2020, the year of mass protests at the falsified presidential elections. “Until then, the authorities believed that all was under control. They had contact with the hierarchy and believed the Church was under control,” he told Forum 18. “But they discovered it wasn’t so. They understood that they needed to step up the pressure, not just on the hierarchy but on the lower clergy.”

Officials’ warnings reinforce provisions of new Religion Law

In their addresses to Minsk Orthodox Diocese clergy, Olga Chemodanova and Aleksandr Rumak were reinforcing state restrictions to be imposed just weeks later in the repressive new Religion Law.

Plenipotentiary Rumak – whose office drafted the new Law – stated in his June 2023 justification for it that the regime wants, among other things, to ban religious communities from using any symbols apart from religious symbols and ban “the activity of religious communities directed against the sovereignty of the Republic of Belarus, its constitutional system and civic accord”.

The proposed Law was approved by the lower chamber of the regime’s non-freely elected parliament, the House of Representatives, on 29 November 2023 and by the upper chamber, the Council of the Republic, on 13 December 2023. Aleksandr Lukashenko then signed it into law on 30 December 2023, though his press service did not announce this until 3 January 2024 (see forthcoming F18News article).

Plenipotentiary Rumak also told the assembled priests that the Belarusian Orthodox Church had more foreign citizens working in religious roles than any other religious community in Belarus.

The regime has consistently tried to reduce the number of foreign citizens the Plenipotentiary allows to work in registered religious organisations. The Plenipotentiary has often rejected applications by leaders of religious organisations for permission to bring in foreign citizens, including applications by Orthodox and Catholic bishops.

The last foreign Catholic priest known to have been forced to leave Belarus was Polish citizen Fr Jozef Geza, who had served as parish priest in the western city of Grodno since 1997. He left in December 2022 after Plenipotentiary Rumak refused his bishop’s request to extend permission for him to continue to serve in the country.

Chemodanova – from police spokesperson to ideologist

Police Colonel Olga Chemodanova was spokesperson for the Interior Ministry (which controls the police) from December 2018 until her removal in October 2021. During mass protests at the regime’s falsification of election results in autumn 2020, she defended the police’s brutal crackdown. The European Union added her to its sanctions list in June 2021.

Chemodanova was then appointed Head of the Ideology Department of Minsk City Executive Committee, where she has been involved in restricting religious communities’ rights to freedom of religion or belief.

Chemodanova drafted the 1 August 2022 official letter, signed by Deputy Chair of Minsk City Executive Committee Artyom Tsuran, warning New Life Full Gospel Church that it had broken the law by holding Sunday services in the car park of its confiscated building that summer without official permission. It warned that if the “violation” is repeated within a year, the regime’s senior religious affairs official, Plenipotentiary Rumak, could go to court to liquidate the Church, with a possible ban on its activity as the court considers the suit.

Chemodanova similarly drafted subsequent letters to New Life Church on behalf of Tsuran.

Years of state pressure on Minsk’s New Life Church

New Life Church was founded in Minsk in 1992, gaining state registration in December of that year. The Church is a member of the Full Gospel Union, headed by Bishop Leonid Voronenko, and has been led since its foundation by Pastor Vyacheslav Goncharenko.

The regime always refused to change the legal designation of the Church’s place of worship, a former cowshed. From 2009, officials repeatedly tried to evict the Church. On 17 February 2021, 30 police and court bailiffs forcibly evicted New Life from its building, using an angle grinder to cut the door lock to gain entry.

After being expelled from its own place of worship, New Life Church held its worship services in the car park outside each Sunday, whatever the weather. Minsk City Executive Committee refused to allow such meetings. Pastor Goncharenko was detained and fined in September 2022 under Administrative Code Article 24.23 (“Violation of the procedure for organising or conducting a mass event or demonstration”). Another pastor was similarly detained and fined.

On 25 September 2022, police banned the Church’s Sunday meeting for worship in its car park, threatening to detain anyone who did not leave. On 20 June 2023, officials bulldozed New Life’s church building.

New Life Church also faced tax demands. In August 2023, decisions from several courts declared some of the Church’s online materials “extremist”. Its website had already been blocked.

In August 2023, 20 armed police officers from the Organised Crime and Corruption Department searched Pastor Goncharenko’s home in Minsk. The following day, a court jailed him for 10 days and the Church’s youth pastor for 5 days. The jailing of Pastor Goncharenko appeared timed to prevent him taking part in the first of the court hearings to declare the Church’s internet materials “extremist”.

Supreme Court finally liquidates New Life Church

On 15 September 2023, Minsk City Executive Committee lodged a liquidation suit against New Life Full Gospel Church to Minsk City Court. The City Court upheld the suit on 17 October 2023. However, the Church appealed against the decision to the Supreme Court in Minsk. The decision did not come into force until the appeal was heard.

Deputy Head of Minsk City Executive Committee’s Ideology, Religion, and Ethnic Affairs Coordination Department Yekaterina Kaverina called for the Church’s liquidation because local courts had found some of the Church’s online materials “extremist”. She also claimed that the Church had conducted activity not set out in its statute. The Minsk City Court decision does not specify what that activity was.

At a two-hour hearing at the Supreme Court on the morning of 12 December 2023, a panel of three Judges led by Judge Sergei Nikolayev upheld Minsk City Executive Committee’s suit to liquidate New Life Church. Kaverina of Minsk City Executive Committee again appeared in court to support the liquidation suit.

Church members joined Pastor Vyacheslav Goncharenko at the Supreme Court for the appeal hearing. Sergiy Melyanets, a member of another Minsk Protestant Church, was also present to support church members. He noted the contrast with the lower court hearing, where only a small number of church members were allowed in the small court room, allegedly because of coronavirus restrictions. By contrast, some 20 church members were allowed to attend the Supreme Court hearing, he noted, with others waiting outside.

“There was not one police officer in the court room,” Melyanets noted on Facebook later that day. “This is very strange, given that the judges have gathered to consider the liquidation of an organisation that (in the authorities’ view) had engaged in extremist actions.”

The Church’s lawyer “repeated what had been said in earlier hearings that it was not allowed simply to take and liquidate the church which has served people, society, and God for 31 years simply because of several items placed on the internet which were deemed extremist. Even more so as the items were removed immediately after the court decision”, Melyanets noted. “It turns out that in our country you can,” he commented.

In his testimony, Pastor Goncharenko spoke of the work the Church had done over decades, including many social projects to help orphans, and those with drug and alcohol dependency. “We have worked and created for 31 years and here we suddenly discover that our church is being liquidated because we got involved in some kind of extremism,” he told the court. “This word is for me like an insult. It cannot be associated with us in any way.”

Asked about why the Church had not removed a video from three years earlier the court found extremist, Pastor Goncharenko reminded the court that Church member and retired deputy head of the Constitutional Court Valery Fadeyev that the videos did not represent “extremism”.

The chair of the Judges, Nikolayev, prevented Church members from speaking about its work over 31 years, insisting that they should speak only about the “issue in contention”.

City Executive Committee official Kaverina said little during the hearing, merely confirming its suit to liquidate New Life Church.

“After a few minutes the judges come out and read the decision. No surprises”

After nearly two hours, the Judges withdrew for about half an hour to consider their decision. “This was very strange,” Melyanets commented. “Usually in such hearings where I have been present (including when I was before the court), after the final presentation by both sides the Judge immediately took from their case the printed court decision, not hiding that the decision had been taken even before the court hearing.”

As they waited for the Judges to return, Church members asked Kaverina of the City Executive Committee why she had not spoken about the good the Church had done for society in cooperation with the Executive Committee. “In my time nothing good was done,” Melyanets quotes her as responding. The official admitted she had not long been in the job.

Kaverina insisted to church members in the court room that she was a state official and had no choice in bringing the suit against New Life Church. Church members asked her if it was not absurd that a thousand-member Church was being liquidated because of an online video that had been deleted. She insisted that the court would decide.

“After a few minutes the judges come out and read the decision,” Melyanets noted. “No surprises.” The Judges upheld the lower court decision liquidating New Life Church. The decision cannot be appealed further and came into force on being delivered in the court room.

Speaking in a video message to New Life’s supporters later on 12 December, Pastor Goncharenko confirmed that the Church was now liquidated in court. However, he likened the Church to a child. “When a child is born they are given a birth certificate. The birth certificate can be lost, burnt or destroyed, but the child remains.” He noted that thousands of believers – both from within the Full Gospel Union and outside – were praying for the Church.

As of 4 January 2024, the Supreme Court has not yet issued the decision in writing.

Kaverina of Minsk City Executive Committee refused to answer any questions. “I will not give you any comment,” she told Forum 18 on 3 January, before putting the phone down.

New Life Pastor questioned

On 22 December, the Investigative Committee summoned New Life Pastor Vyacheslav Goncharenko for questioning. He was released later in the day and returned home, his wife noted the same day.

Investigators questioned Pastor Goncharenko about a traffic accident on 10 July 2023, when a bus carrying 50 children going to the Church’s summer camp overturned due to a poorly-maintained road. No serious injuries were reported, and parents have not made any complaints about the accident, the camps, or New Life Church and its leadership.

On the same day, the state-controlled media Minsk Pravda published online a detailed report of the accident quoting the participants and the officials dealing with it. The article was written in neutral tones, without any criticism, stating that the reason for the accident was the poor quality of the road surface.

The next day, Minsk Pravda published a totally different article, and almost immediately Minsk Prosecutor’s Office started summoning people connected with the summer camp for questioning.

Threat of criminal prosecution

Now that New Life Church has been liquidated, any future activity in the exercise of freedom of religion or belief could lead to a fine or jail term.

Any activity by unregistered or liquidated religious communities can lead to prosecution under Criminal Code Article 193-1. This punishes “organisation of or participation in activity by an unregistered political party, foundation, civil or religious organisation” with a fine or imprisonment for up to two years.

At least eleven individuals given fines, short-term jailing in 2023

At least 11 individuals in 2023 are known to have been punished under Administrative Code Article 24.23 (“Violation of the procedure for organising or conducting a mass event or demonstration”) for exercising freedom of religion or belief without state permission. Punishments are a fine of up to 100 base units (about two months’ average wage), or community service, or 15 days’ imprisonment.

The 11 individuals known to have been punished in 2023, according to decisions seen by Forum 18:

– 28 April 2023, seven young Protestants sharing faith on the streets, Minsk’s Central District Court, each fined between 90 and 100 base units, between 3,330 and 3,700 Belarusian Roubles

– 2 June 2023, Council of Churches Baptist Vladimir Burshtyn who held outdoor meeting, Drogichin District Court, Brest Region, 15 base units, 555 Belarusian Roubles

– 26 July 2023, leader of an unregistered Church, Molodechno District Court, Minsk Region, fined 25 base units, 925 Belarusian Roubles

– 15 September 2023, Orthodox Christian Nikolai Bondar for leading pilgrimage, Beshenkovichi District Court, Vitebsk Region, fined 20 base units, 740 Belarusian Roubles

– 2023, religious believer, led outdoor religious event without state permission, 10 day jail term

This compares with at least 8 individuals (seven of them Protestants, including Pastor Goncharenko of New Life Church, and one of traditional folk beliefs) known to have been punished under Administrative Code Article 24.23 in 2022.

Source

Преследование церкви «Новая жизнь» имеет давнюю историю. Еще в 2005 году Мингорисполком же признал использование недвижимости и земли общиной нецелевым и постановил лишить церковь культового статуса и недвижимости. Это решение в 2006 году было подтверждено Высшим хозяйственным судом. Однако община по факту использовала это здание вплоть до 2021 года. В 2020 году во время народных протестов церковь «Новая жизнь» открыто выступила против массовых арестов, насилия, жестокости и пыток, после чего преследования церкви возобновились с новой силой. И уже в январе 2021 года состоялся силовой захват молитвенного здания. Община проводила богослужения на автостоянке рядом с отобранным зданием до сентября 2022 года, когда за проведение таких служб был задержан и оштрафован пастор церкви Вячеслав Гончаренко и еще один пастор Антон Бокун. Церковь под угрозами вынудили прекратить уличные собрания. В июне 2023 года здание церкви было снесено, а ее интернет-ресурсы были признаны «экстремистскими материалами». Пастор Вячеслав Гончаренко и его зять Илья Будай были приговорены к административным арестам.

С начала полномасштабной войны в Украине церковь «Новая Жизнь» молилась «за прекращение военных действий в Украине, суверенитет страны». А пастор церкви Вячеслав Гончаренко 24 февраля 2022 года записал видеообращение, в котором заявил, что «война – это безумие!», и с призывом о молитве за мир.