Як вядома, частка мігрантаў з беларускай мяжы апынулася на тэрыторыі Польшчы. У кастрычніку польская памежная служба паведамляла пра 1,5 тысячы асобаў, большасць з Іраку і Афганістану, які знаходзяцца ў цэнтрах аховы памежжа. Улічваючы, што беларускі рэжым не пагадзіўся на пропуск гуманітарнага канвоя для дапамогі мігрантам на тэрыторыю Беларусі, сума ад папы пойдзе на падтрымку мігрантаў на тэрыторыі Польшчы.

Святы Пасад не паведамляе, каму дапамога пойдзе па беларускім боку — і ці наогул пойдзе. Магчыма, няма дакладнай ўзгодненасці з рэжымам. Усе звальненні з падаткаў на гуманітарную дапамогу падпісвае асабіста Лукашэнка, а яго слова тут важнае. Таму бакі вырашылі напісаць агульна, а там ужо як вырашаць. Напэўна, Ватыкану прасцей працаваць непасрэдна з Caritas ці дыяцэзіямі, але гэтыя структуры ня лічацца добранадзейнымі для рэжыму.

Цікавая таксама апошняя матывацыйная частка паведамлення — “у сувязі з сітуацыяй канфлікту якая доўжыцца ўжо больш за 10 гадоў”. Падаецца, аўтар тэкста памыліўся і замест “10 месяцаў” напісаў “10 год”.

1.

Chinese migrants, mainly students and guest workers on temporary assignments for the projects following “tide loan” agreements between Belarus and China. The agreements assume that from the Chinese loans Belarus would purchase equipment from China and employ Chinese contractors. This cooperation started in 2009 when an est. $15bn loan line was opened. This cooperation intensified in June 2012 when Lukashenko signed a decree establishing the Belarusian-Chinese industrial park Great Stone. This vast occupying over 80 sq km meant to host a large number of advanced technology enterprises, offices, research and entertainment facilities with 120,000 employees^[2]. These ambitious plans have not been fully realised, however. When in 2018 Belarus enabled visa-free travel for Chinese citizens their number in Belarus was around 7,500, most of them lived in the town of Sokal near the Great Stone.^[3] This type of Chinese migrants normally returned home at the end of their contracts.

Churches in Belarus did not have any particular ministries for the Chinese migrants except sporadic missionary activities and occasional conversions of Chinese into Orthodox Christianity.^[4]

2.

Following the 2014 events in Ukraine – Maidan protests, the annexation of Crimea and conflicts in the Donbas region – two categories of migrants came to Belarus: refugees leaving the conflict zones in the east of Ukraine and those who chose Belarus for political reasons. In the former group, as many as 17,000 persons came in 2014-2015.^[5] The latter group consisted of the military and special police officers (Berkut) connected to Viktor Yanukovich’s regime. A large number of this latter group were rapidly granted Belarusian citizenship and admitted to the Belarusian militia.^[6] Ukrainian migrants quickly integrated into Belarusian society.

Churches in Belarus did not develop any particular initiatives towards Ukrainian migrants. Some organisations, e.g. St Elisabeth’s Convent in Minsk, provided humanitarian aid, mainly to the break-away Donetsk and Luhansk People’s Republics^[7]. Some refugees from Ukraine joined St Elisabeth’s Convent as nuns, for example, Irina Kolesnikova who advocated against the democratic movements during the political crisis in Belarus following the 2020 presidential elections. She supported the existing Belarusian regime on the basis of her negative post-Maidan experience^[8].

3.

Chechen migration from Russia to the EU intensified in 2016-18 when Poland stopped admitting refugees from Chechnya. Since Russia and Belarus have formed some elements of the Union State, Chechen migrants, as Russian citizens, could easily travel to Belarus and stay there without additional border control. Following frequent denials of entry to Poland, large numbers of those migrants were concentrating in the Belarusian city of Brest on the border with Poland. The Polish authorities admitted asylum applications only from those who entered the country by rail, and Brest was the only point of crossing the border in that way. Daily, 400 to 800 people, mainly women with children, tried to enter Poland. For hundreds of applications, only three or four families were allowed in. By denying entry and refusing to consider their applications, the Polish authorities violated the existing legal procedures for international protection: Belarus could not be considered a safe country for the Chechen refugees. Those who were denied entry travelled back to Brest to attempt the same again and again, often – for dozens of times.

Many stayed in Brest for months. They either rented flats or lived at the railway station. At the peak, there were 3,000 waiting to cross the border. In August 2016, around two hundred people gathered at the open-air camp at the Belarusian-Polish border to protest. They expected a Polish consul to meet with them. Belarusian human rights workers from the Human Constanta NGO opened a special mission in Brest. They monitored the situation, helped individuals and families with writing asylum applications and complaints, and provided aid.^[9] Using the international advocacy mechanisms, Human Constanta managed to get several affirmative decisions on its complaints against Poland at the European Court of Human Rights. In the following years, the number of people seeking asylum via this route declined to 100 to 200 people^[10] until in the Sring 2020 travel from Russian to Belarus became virtually impossible due to the Covid 19 pandemics.

Human rights workers call those migrants invisible: neither the Belarusian society, nor media, nor the authorities gave much attention to situation. All of them preferred to treat it as a localcrisis.

The church involvement in this crisis was minimal. The following religious groups in Brestwere known to assist the migrants: a Greek Catholic parish of St Peter and Andrew (Fr Igor Kondratyev), which provided aid and gave shelter to some families; and an Orthodox parish of St Nicholas, which helped a volunteer Uladzimir Vialichkin to take care of sick Chechen children.^[11]

^[1] Numbers according to demographical yearbooks of Belarusian Statistical Committee.

^[2] Можейко, Геннадий. “ТОП-7 крупнейших китайских проектов в Беларуси. «Комсомолка» посмотрела, насколько сильны белорусско-китайские экономические отношения”. Комсомольская правда, 25.04.2019, https://www.kp.ru/daily/26971/4027379/

^[3] Чайна-таун под Минском: из Китая перевозят даже бабушек. Спутник-Беларусь, 11.12.2018, https://sputnik.by/20181211/Chaynataun-pod-Minskom-iz-Kitaya-perevozyat-dazhe-babushek-1039098581.html

^[4] Пустовит, Вероника. “Как китаец по национальности стал славянином по мировоззрению”. Звязда, 28.03.2017, https://zviazda.by/ru/news/20170327/1490623911-kak-kitaec-po-nacionalnosti-stal-slavyaninom-po-mirovozzreniyu

^[5] Numbers according to demographical yearbooks of Belarusian Statistical Committee. 

^[6] Ivashyn, Dzianis. “Runaway Ukrainian Berkut fighters in the Police Service of Belarus”. Informnapalm, 08.20.2017, https://informnapalm.org/en/runaway-berkut-policemen-from-ukrainian-on-active-duty-with-belarus-police/; Ivashyn, Dzianis. “Special investigation: what does Berkut defend in Belarus? Part I”. Informnapalm, 27.03.2021, https://informnapalm.org/en/special-investigation-what-does-berkut-defend-in-belarus-part-i/; Ivashyn, Dzianis.”Special investigation: what does Berkut defend in Belarus? Part II”. Informnapalm, 30.03.2021, https://informnapalm.org/en/special-investigation-what-does-berkut-defend-in-belarus-part-ii/; Ivashyn, Dzianis. “Special investigation: what does Berkut defend in Belarus? Part III”. Informnapalm, 5.05.2021, https://informnapalm.org/en/special-investigation-what-does-berkut-defend-in-belarus-part-iii/

^[7] Панковец, Змитер. “Кто он, Дмитрий Лемешенок? Человек в майке «ДНР», близкий к женскому монастырю в Новинках”, Наша Ніва, 12.09.2017, https://nashaniva.com/?c=ar&i=197309&lang=ru

^[8] “Как мы пережили революцию. Личный опыт монахини из Украины”. Ютуб-канал Свято-Елисаветинского монастыря, https://youtu.be/bB9tPeVR2L0

^[9] “Invisible refugees on the Belarusian-Polish border 2016-2017”, Human Constanta, Minsk, Belarus, 2017,  https://humanconstanta.by/en/invisible-refugees-on-the-belarusian-polish-border-2016-2017/

^[10] “Overview of the situation with “transit refugees” in Brest in September-December 2018”, Human Constanta, 26.02.2019, https://humanconstanta.by/en/overview-of-the-situation-with-transit-refugees-in-brest-sep-dec-2018/

^[11] “Беларусы навучыліся ненавідзець”, “Людзкія справы”, Белсат, 25.11.2016, https://belsat.eu/promotion/belarusy-navuchylisya-nenavidzets/

В Брузгах прошел стихийный митинг, который снимали прорежимные каналы. На одном из видео сирийский беженец говорит следующее:

“Сейчас – рождественский месяц, когда родился Иисус, который принёс весть мира и милости. Пожалуйста, позвольте этим детям встретить Рождество в Европе. Пожалуйста, посмотрите на наши лица, пожалуйста, мы каждый день здесь переживаем страдания!”

На плакатах, которые держали дети, по-английски были написаны обращения к Папе: “Дорогой Папа, мы нуждаемся в ваших молитвах и милости”, “Мы хотим видеть ту человечность, к которой Вы призываете”, “Пожалуйста, Папа!”, “Ваше молчание нас убивает!”, “Ваше молчание убивает нас, сирийцев и иракцев!”

Он много общается со своими избирателями в приграничном регионе, и по его информации, количество погибших во время текущего кризиса измеряется десятками человек, среди которых и православный сириец, 24-летний Иисус Джихад Джирджис. Евгений Чиквин выражает озабоченность той реакцией на мигрантский кризис, которую демонстрирует часть польской политической элиты и общества – забывая о судьбе мигрантов, а также местного белорусского и татарского населения в приграничной зоне, которое очень страдает от введенного чрезвычайного положения:

“Даже перед лицом серьезных угроз, исходящих от действий Александра Лукашенко, правящая партия не может договориться с оппозицией о необходимых действиях, в том числе в гуманитарной сфере. Помимо позиции о том, что границы должны охраняться – и с этим согласны все парламентские фракции, – все остальное, от вопроса об интернационализации до допуска журналистов в зону чрезвычайного положения, было и остается источником споров и взаимных обвинений. В этой польско-польской войне, которая продолжается уже несколько лет, меньше всего внимания уделяется положению людей, живущих в приграничных районах, в основном принадлежащих к белорусскому и татарскому меньшинствам. Введение и последующее продление чрезвычайного положения для тех, кто занимается бизнесом, в частности, в сфере туризма, как говорят представители этой отрасли и представители местных органов власти из приграничных коммун, будут иметь очень негативные последствия”.

По мнению Чиквина, для православных, проживающих в этом регионе, судьба беженцев напоминает судьбу их предков, бежавших от войны в 1915 году, поэтому большинство относится к ним с сочувствием и помогают, даже несмотря на угрозу преследования. Многие участвуют в акции “зеленый свет”, когда в домах зажигается зеленая лампа как знак того, что в этом доме готовы принять беженцев и обеспечить едой, сухой одеждой, лекарствами и юридической помощью.

Чиквин выражает надежду, что состоявшиеся разговоры западных демократических лидеров Ангелы Меркель и Эммануэля Макрона с Владимиром Путиным и Александром Лукашенко помогут в спасении тех людей, которые находятся в ситуации гуманитарной катастрофы на белорусско-польской границе.

Наша группа анализирует в первую очередь роль различных христианских церквей в политическом кризисе в Беларуси, однако нам важно и то, как он затрагивает верующих других религий. До недавнего времени мусульмане были в нашей стране практически невидимым меньшинством. В последние месяцы авантюра режима с мигрантами обратила на них общественное внимание, это вызвало много споров о том, чего в белорусах больше – “толерантности” или ксенофобии. Тем временем сам режим продолжает ставить новые и новые рекорды цинизма – чего стоит только “миссионерский” поход игуменьи Гавриилы к согнанным на склад контрабанды иракцам и сирийцам.

Споры о национальном характере белорусов могут идти бесконечно, но одно можно утверждать бесспорно: обнародованная активистами BYPOL информация в очередной раз свидетельствует о преступном характере ГУБОПиК и всего “силового блока” в нынешней Беларуси. Религиозная принадлежность гражданина – вопрос его личного выбора. Постановка на “профилактический” учёт лишь по факту принятия ислама противоречит Конституции, является дискриминацией и по сути религиозным преследованием. Всё это совершают те же “правоохранители”, которые публикуют “письма от ХАМАС” и угрожают европейским странам пересылкой “афганских боевиков”.

Что это может означать для всех остальных активных верующих в Беларуси? Одно из оправданий молчания религиозных общин перед лицом государственного террора – защита самой общины, так называемое “спасение Церкви (https://t.me/christianvision/1738)”. Однако подозрение всех мусульман в “экстремизме” лишь потому, что они мусульмане, говорит о том, что этот подход ошибочен. Для постсоветского режима представляет угрозу любая группа граждан, объединённая общими ценностями – от соседей по подъезду, собравшихся выпить чаю во дворе, до последователей одной из мировых религий, присутствующей в Беларуси уже больше шестисот лет. Последние полтора года показали, что ни одна конфессия не защищена от претензий властей, и что репрессии могут затронуть всех, от простых прихожан до митрополитов. Таким образом, именно ради “спасения Церкви” белорусские верующие (и христиане как большинство) могут быть заинтересованы в демонтаже преступной системы и восстановлении законности в стране.

В течение получаса я отвечаю на вопросы богослова Джорджа Демакопулоса (кстати, во втором номере “Збожжа” была опубликована его статья о святом Романе Сладкопевце и насилии (на белорусском языке).

Основные мысли:

1) миграционный кризис создан искусственно белорусским режимом;

2) в условиях политического кризиса, в первой его фазе, православная церковь впервые попыталась возвысить свой независимый от властей голос;

3) в условиях репрессий и давления, которые последовали после событий 2020 года, этот независимый голос был задушен, поэтому сейчас нельзя ожидать какой бы то ни было свободной деятельности церкви и церковных организаций;

4) режим стремиться инструментализировать православную церковь в рамках миграционного кризиса, поэтому позволяет только такую гуманитарную деятельность и только в тех рамках, которые сам определяет;

5) в то время как православные церкви в соседних католических странах, в Польше и Литве, при том, что являются церквями меньшинства и гораздо меньшими по размеру и по ресурсам, способны более эффективно и более независимо действовать в отношении беженцев, не только оказывая гуманитарную помощь, но и занимаясь защитой их прав.

По информации церковного портала “Przegląd Prawosławny”, один из погибших на границе мигрантов был православным христианином. Этого 24-летнего сирийца звали Исса Джихад Джирджис (Георгий). “Исса” – арабская форма имени “Иисус” для обычного человека, в то время как имя Христа арабские христиане произносят как “Ясу”.

Тем временем, как сообщает “Новая газета”, силовики поставили остающихся в Брузгах сирийцев перед выбором – или они прорывают границу в ближайшее время, или их депортируют в Сирию. Государственные каналы сняли в лагере “стихийный” митинг с обращением к Папе Римскому, который на днях заверил мигрантов в своей поддержке. В теперешнем кризисе граждане Сирии часто являются не только экономическими мигрантами, но и беженцами, поскольку на родине им могут угрожать преследования, в том числе религиозные.

Сирийские православные принадлежат к Антиохийской церкви и молятся на арабском языке. Христианская община сильно пострадала за годы войны.

С одной стороны, ряд католических епископов Европы с начала эскалации заняли достаточно однозначную позицию по двум пунктам: 1) мигрантам следует оказать помощь и решать их проблемы в соответствии с обязательствами демократических стран в сфере прав человека; 2) режим Лукашенко бесчеловечный, это контрабандистская мафия, которая использует мигрантов как заложников. Такой подход соответствует и позиции группы «Христианское видение», изложенный в заявлении «Кто мой ближний?» И именно это имеет в виду кс. Вячеслав Барок, когда говорит, что “Костел не молчит”.

Среди примеров – позиция архиеп. С. Гондецкого, главы Епископской конференции Польши, позиция Епископской конференция Германии, и критика режима Лукашенко главой Епископской конференции Европы архиеп. Г. Грушасом.

С другой стороны, дипломаты Святого Престола продолжают скорее игнорировать роль режима Лукашенко в создании гуманитарного кризиса. Архиеп. П. Галлахер, секретарь Святого Престола по отношениям с государствами, высказался о миграционном кризисе без указания негативной роли белорусского режима, зато в качестве примера раскритиковал Польское правительство, которое для белорусского режима является главным объектом информационной атаки. Поскольку высказывания были распространены российскими сми и не было понятно, выбрал ли такую стратегию сам Галлахер или его высказывания подверлись манипуляции, наша группа обратилась к архиепископу за уточнением.

Апостольский нунций в Беларуси архиеп. А. Йозич призвал «власти всех заинтересованных стран действовать решительно и быстро, чтобы найти хотя бы временные решения ради спасения жизней людей». Представитель Ватикана хотя и обращает внимание на сам факт существования «белорусского политического кризиса» и его влияние на ситуацию, что само по себе достижение, однако призывает решать проблему независимо от него, выводя за скобки его предметное обсуждение.

Подобным образом Ватикан действовал и в отношении мирных протестов и кризиса международной легитимности режима. 19 августа 2021 г. представитель Святого престола при ООН архиеп. И. Юркович, который в начале 2000-х годов был нунцием в Беларуси, заявил на сессии Совета по правам человека по ситуации в нашей стране следующую позицию Ватикана. Призывая к необходимости того, чтобы власти прислушивались к требованиям демонстрантов и уважали их права и свободы, первым пунктом представитель Святого престола отметил необходимость того, чтобы сами «демонстранты выдвигали свои требования мирным путем». Из такой формулировки а) следовало, что именно поведение демонстрантов является предпосылкой к действиям властей; б) предполагало будто белорусские демонстранты поступают по-иному.

После инцидента с Райнэйр, когда сложился европейский консенсус по поводу опасности белорусского режима не только в отношении своих граждан, но и европейской безопасности в целом, Святой престол сделал официальное заявление о ситуации в Беларуси следующего содержания:

«Святой Престол следит за шагами, предпринятыми различными субъектами, которые вовлечены в происходящие в стране события. При этом Ватикан остается верным своему обязательству содействовать достижению демократических и мирных решений в ответ на законные требования белорусского народа».

Как отмечала в своем анализе сообщения наша группа, произошел небольшой сдвиг в позиции Ватикана к чуть более приветливому отношению к демократическому движению, и чуть более критическому к режиму, при попытке сохранить нейтралитет.

Таким образом, можно констатировать: для церковного сообщества Римско-католической церкви режим Лукашенко становится всё более неприемлемым с нравственной точки зрения, и ситуация с беженцами сыграла в этом чрезвычайную роль. Однако остается вопрос с тем, насколько далеко готов и готов ли идти политический институт Католической церкви – Ватикан – в осуждении белорусского режима.

Церковная помощь в Литве, Польше и Латвии: восполняя дефицит государства или действуя вопреки ему

Проблема беженцев – была в первую очередь проблемой для принимающих стран. Находясь вдали от традиционных маршрутов миграции из конфликтных и неблагополучных регионов мира, граничащие с Беларусью страны Европейского Союза к резкому увеличению потока мигрантов, переходивших границу вне мест официальных переходов, оказались не готовы и не очень рады. Однако местные церкви, особенно в преимущественно католических Польше и Литве, активно выступили в поддержку мигрантов.

Во-первых, они оказывали им реальную гуманитарную помощь через местные католические благотворительные организации “Каритас”, а также более мелкие церковные инициативы, как например от Евангелической церкви Аугсбургского исповедания (Польша). Главное внимание было привлечено к защите самих мигрантов.

Во-вторых, церкви были заняты формированием определенного общественного мнения и государственной политики по отношению к мигрантам – более открытой и гостеприимной.

В августе литовский кардинал Аудрис Бачкис посетил центр приема беженцев в Пабраде, на границе Литвы и Беларуси, где выразил солидарность с мигрантами и призвал литовское общество преодолеть существующее недоверие к мигрантам, потому что “этого требует милосердие”. При этом, Официальный портал Святого Престола Vatican News, публикуя статью «Кардинал на границе», в немецком тексте употребляет в отношении Александра Лукашенко обозначение “der Gewaltherrscher”, среди значений которого «деспот», «диктатор» и «тиран».

С нарастанием кризиса в граничащих с Беларусью странах, риторика представителей церкви становится более твердой, но направлена она, в первую очередь, в адрес своих правительств и народов. Так, примас Польши архиепископ Войцех Поляк во время торжеств в Ченстохове в сентябре заявил, про необходимость “гостеприимства и уважения к мигрантам”, призывая политиков искать такие способы решения миграционного кризиса, которые не будут увеличивать ксенофобию и приносить человеческие жизни и благополучие в жертву “государственной пользе”.

Критикуя свои власти, церковные лидеры, однако, не фокусировали внимания на роли режима Лукашенко в создании миграционного кризиса. Правительства же, в ответ, сопротивляясь такой гуманитарной и основанной, в первую очередь, на ценностях позиции церквей, с прагматической точки зрения не были готовы отвечать на эти запросы, защищая свой суверенитет, государственные границы, безопасность и бюджет, были заинтересованы в снятии возникающего напряжения.

Напрасная надежда на Ватикан?

Руководители Литвы и Германии, понимая, что за миграционным кризисом стоит режим Лукашенко, который пытается манипулировать политическими лидерами Европы в своих интересах, пытались привлечь внимание к этому Святого Престола, настаивая на том, что причиной кризиса являются действия белорусского режима. В августе премьер-министр Литвы Ингрида Шимоните обратила внимание Госсекретаря Ватикана кардинала Пьетро Паролина на “спонсируемую белорусским режимом иррегулярную миграцию в Евросоюз”, добавив в повестку вопрос с правами человека в Беларуси в целом.

В конце октября федеральный президент Германии Франк-Вальтер Штайнмайер во время своего визита к Римскому понтифику посчитал необходимым посвятить свое общение с ним проблеме миграционного кризиса в связи с действиями беларуских властей, и по сообщению пресс-службы президента стороны согласились, что “поведение белорусского руководства по привозу людей с Ближнего Востока и отправке их к другим границам не подлежит одобрению”.

Тем не менее, Ватикан от выражения какой-либо официальной позиции воздерживался, несмотря на то, что тема зашиты мигрантов и беженцев для Папы – была ключевой, именно с нее он начал свое служение в 2013 году, совершив свой первый визит на Лампедузу, итальянский остров в Средиземном море, одной из самых близких к африканскому побережью европейских территорий, который многие беженцы, плывущие из Африки в Европу, избирают своей точкой прибытия. Однако своем анализе позиции Ватикана в конце октября 2021 года, группа “Христианское видение” отмечала, что по мере разворачивания гуманитарной катастрофы белорусской границе Ватикану будет становится всё труднее сохранять свой традиционный нейтралитет по белорусскому вопросу.

Белорусские церкви: осторожное молчание

В Беларуси религиозные организации и лидеры в целом не замечали нарастающей проблемы. C начала кризиса оказывать гуманитарную помощь пытался белорусский “Каритас” в сотрудничестве с польскими коллегами, однако белорусские власти препятствовали такой деятельности, не позволяя получать адресную помощь с польской стороны (для этого требуется специальное разрешение Департамента по гуманитарной деятельности), а также не давая доступа к самим нуждающимся.

Летом и осенью группа “Христианское видение” Координационного Совета Беларуси призывала белорусские церкви обратить внимание на усугубляющийся гуманитарный кризис и занималась мониторингом ситуации. Один из ее членов ксендз Вячеслав Барок затрагивал эту тему в своих выступлениях. Важным аспектом для этого христианского сообщества, связанного с демократическим движением, было не только привлечение внимания к самому кризису мигрантов и необходимости действенного участия в судьбе людей, но и указание на автора этого кризиса – белорусский режим, который через инструментализацию людей в уязвимой ситуации, пытался добиться своих политических целей по линии отношений с ЕС, а фактически используя мигрантов как заложников. Эту же позицию группа продвигала среди своих европейских экуменических партнеров, которые на первом этапе, как и церкви принимающих стран, были главным образом и в первую очередь обеспокоены только одним аспектом кризиса, во многом копируя позицию, сформулированную в ходе кризиса беженцев 2015 года, – необходимость отстаивать права мигрантов, оказывать гуманитарную помощь, акции по спасению, требовать от правительств своих стран более гуманной политики по отношению к мигрантам, обеспечения безопасного и легального доступа в ЕС при помощи таких механизмов, как «гуманитарные коридоры», гуманитарные визы, планы по переселению и воссоединение семей, бороться с ксенофобией по отношению к мигрантам в обществе.

Эскалация на границе

Ухудшение погодных условий, усиление охраны границы, значительное увеличение количества мигрантов, новая, самая тяжелая волна коронавируса, которая уже сама по себе приближала Беларуси к порогу гуманитарной катастрофы – стало изменять статус-кво. Всё сложнее было людям переходить границу, это стало гораздо опаснее и рискованнее, с меньшей надеждой на успех. Всё больше людей гибло, всё больше оказывалось в пограничной зоне в опасных для здоровья и жизни условиях, всё больше росло напряжение. Для режима также транспортировка и содержание мигрантов также становилась всё более затратной и трудоемкой, особенно в качестве долгосрочной стратегии, а желаемого эффекта давления на Европу она так и не давала. Поэтому режим решился рискнуть – в том числе и жизнями мигрантов – и пойти ва-банк. 8 ноября организованная группа мигрантов была доставлена на пограничный переход с Польшей Брузги-Кузница, но при подходе к переходу, военнослужащие направили несколько тысяч человек в приграничный лес, который на следующие дни привлечет к себе внимание мировых политиков и медиа. Новая ситуация станет вызовом также и для церквей – как белорусских, так и европейских.

Продолжение: Лукашенко как неуправляемая вагонетка: реакция церквей на кризис беженцев