Преследование религиозных организаций

В условиях авторитарного режима сложилась система регулирования религиозной сферы, которая приводит к регулярному вмешательству государства в кадровую политику и автономию религиозных организаций, защищенную правом на свободу религии и убеждений. Одним из способов преследований религиозных организаций стал процесс перерегистрации, итоги которого власти официально так и не озвучили.

Реальные масштабы кампании удалось оценить благодаря визиту в Беларусь известного американского проповедника Франклина Грэма, который 16–17 мая выступил на «Фестивале надежды» в Минске. Принимая гостя, Александр Лукашенко неожиданно раскрыл актуальную статистику: по его словам, в стране сейчас действуют 850 протестантских общин, 20 миссий и 5 учебных заведений. Очевидно, эти данные были подготовлены аппаратом Уполномоченного по делам религий и национальностей.

«Христианская визия» сопоставила эти цифры с тем, что было до начала перерегистрации. Согласно информации, ранее размещённой на сайте Уполномоченного, в Беларуси насчитывалась 931 община всех протестантских направлений и 21 миссия. Простое арифметическое сравнение показывает: в ходе перерегистрации была ликвидирована 81 протестантская община и одна миссия. Количество учебных заведений при этом не изменилось.

Конкретный пример такой ликвидации стал известен журналистам «Еврорадио» при подготовке материала о приезде Франклина Грэма. Речь идёт о минской церкви христиан веры евангельской «Иоанн Предтеча».

Несколько косвенных признаков подтверждают, что община больше не существует как юридическое лицо. Во-первых, её нет в списке зарегистрированных в Минске религиозных организаций, опубликованном на сайте Мингорисполкома. Во-вторых, здание по бывшему юридическому адресу общины — 3-й Загородный переулок, 11 — отмечено в Яндекс-картах как закрытое. В-третьих, по телефону, который ранее был привязан к этому юридическому лицу, теперь отвечают представители совсем другой протестантской общины — церкви ХВЕ «Гефсимания».

При этом на сайте религиозного объединения, в которое прежде входила церковь «Иоанн Предтеча» — Объединённой церкви христиан веры евангельской, — она по-прежнему числится действующей, но уже без указания адреса. Обстоятельства самой ликвидации остаются неизвестными: власти их не комментируют.

Кроме того, с серьезными проблемами сталкиваются в Беларуси иностранные священнослужители, которых произвольно лишают права на осуществление религиозной деятельности и вынуждают выезжать из страны.

В мае 2026 года стало известно сразу о девяти таких случаях, которые имели место в Витебской епархии, а также в Минско-Могилёвской архиепархии.

Уполномоченный по делам религий и национальностей Александр Румак отказал в продлении разрешений на служение трём польским священникам, которые много лет работали в приходах Витебской епархии. До конца мая они должны покинуть Беларусь.

Речь идёт о ксендзе Станиславе Мжиглуде — сальваторианце, многолетнем настоятеле прихода Рождества Божьей Матери в Браславе; ксендзе Зеноне Щонхоре — салетинце, который служил в Беларуси с 1990 года, то есть более 35 лет, и в последнее время был викарием прихода Рождества Пресвятой Девы Марии в Видзах Браславского района; а также об отце Вальдемаре Куяве — францисканце, викарии прихода Непорочного Зачатия Пресвятой Девы Марии в деревне Удело Глубокского района.

Причины отказа власти не объясняют. Подобные решения Румак принимает фактически единолично. К ситуации подключились норвежские правозащитники, которые связались с беларусскими чиновниками по поводу выдворения трёх ксендзов. Журналисты Forum 18 попытались получить комментарии у беларусских чиновников, однако безуспешно: заместитель уполномоченного Сергей Герасименя коротко ответил «Комментариев я не дам» и положил трубку, а главный специалист Витебского облисполкома Иван Здесев также прервал разговор, когда речь зашла о непродлении разрешений. Полный русский перевод статьи Forum 18 о давлении на Католическую церковь в Беларуси опубликовала «Христианская визия».

В том же мае стало известно об отказе в продлении разрешения на служение ещё пяти католическим священникам и одному монаху, гражданам Польши, работавшим в приходах Минско-Могилёвской архиепархии. Не согласованы на дальнейшее служение: отец Лех Боханек — настоятель прихода святого Алексия в Ивенце; ксёндз каноник Марьян Шершень — декан Столбцовского деканата, настоятель прихода Успения Пресвятой Девы Марии в Налибоках; ксёндз каноник Богуслав Маджеевский — декан Мядельского деканата, настоятель прихода святого Николая в Свири; отец Павел Лялита — настоятель прихода святого Андрея Апостола на Нарочи; отец Собеслав Томала — настоятель прихода святого Франциска в Солигорске; брат Войцех Врублевский — капуцин, последний год служивший в приходе святого Казимира в Молодечно.

Все они проработали в Беларуси много лет. Дольше всех — отец Лех Боханек: он приехал в Ивенец в 2000 году, то есть служит там уже более 25 лет, и за это время реализовал немало проектов по работе с молодёжью, в том числе основал «Музыкальную мастерскую». Примечательно, что разрешение на служение ему уже не продлевали однажды — в 2016 году. Тогда, после общественного резонанса, власти отменили своё решение и выдали новое разрешение. Удастся ли добиться того же сейчас — пока неизвестно.

Преследование религиозных деятелей

В условиях продолжающегося политического кризиса священнослужители становятся особо уязвимой категорией, которую проверяют на лояльность посредством изучения соцсетей, содержимого телефонов, через мониторинг проповедей и молитв. Активные верующие также подвергаются преследованиям в связи со своими действиями и словами, которые трактуются властями как политические правонарушения и преступления, связанные с выражением нелояльности политическому режиму. Освобожденные политзаключенные религиозные деятели продолжают сталкиваться с репрессиями даже после своего освобождения. Кроме того, с репрессивными мерами сталкиваются и родственники религиозных деятелей, находящихся в изгнании.

В начале мая стало известно о задержании минских католиков — супругов Ольги Мусской и Валерия Красногира. По предварительной информации, задержание произошло у них дома; в итоге обоим назначили по 15 суток административного ареста. Причины преследования остаются неизвестными.

В мае стало известно о том, что в заключении на протяжении нескольких месяцев находится католический верующий, предприниматель, общественный деятель и меценат из Мозыря Александр Баранов. Баранов является создателем культурного пространства «Долина ангелов», был связан с католическим приходом Воздвижения Святого Креста в Мозыре, которая собиралась в здании бывшего монастыря цистерцианцев; участвовал в церковной жизни парафии и служил министрантом во время богослужений. Уголовное преследование Александра Баранова началось еще 16 февраля 2025, когда против него было официально возбуждено уголовное дело. Задержан же он был 5 января 2026 года. Через несколько дней после задержания он был помещён в СИЗО в Гомеле, где содержится до настоящего времени в ожидании суда. Александра Баранова обвиняют по ч. 1 ст. 361-4 УК РБ («содействие экстремистской деятельности»). Уголовное преследование связано с так называемым «делом Беларускага Гаюна». 28 мая 2026 года правозащитники признали его политическим заключённым.

В мае также стало известно о задержании мастера, который делал памятник на могиле ксендза Станислава Кучинского. 7 мая католическое духовенство собралось в Ольковичах Вилейского района на Мессу, посвящённую 30-летию со дня смерти ксендза Станислава Кучинского — первого ректора Гродненской духовной семинарии и бывшего генерального викария Гродненской епархии. Богослужение возглавил митрополит Минско-Могилёвский Иосиф Станевский, который после Мессы благословил новый памятник на могиле ксендза. Однако, как сообщает Katolik.life, сам памятник так и остался недоделанным: без креста, стелы и надписи с именем — на месте лишь временный портрет. Причина в том, что изготовителя памятника, предпринимателя из Заславля, задержали примерно в те же дни, когда был задержан и настоятель ольковичского прихода ксендз Анатолий Парахневич. Верующие предполагают, что причина задержания мастера может быть связана с каким-то другим памятником, но подробностей не раскрывают.

В обновлённой базе российского МВД, которую опубликовала «Медиазона», снова появились беларусы-христиане.

Среди них — евангельский проповедник и многодетный отец Сергей Мельянец, которого после задержания и ареста фактически вынудили уехать из Беларуси, а также Ярослав Бекиш — теолог-религиовед, выпускник богословского факультета ЕГУ, общественный активист и делегат Координационного совета. В розыск также попали бывший политзаключённый Артём Боярский — православный верующий, осуждённый на 5 лет колонии по политическим статьям, — и его младший брат Александр Боярский. В том же списке оказалась и лишённая лицензии адвокатка, католичка Мария Колесова-Гудилина. Отдельно стоит отметить, что в розыске оказался и погибший Михаил Шавельский — лютеранин, изучавший евангельское богословие в Христианской теологической академии в Польше. Вскоре после начала полномасштабного вторжения он присоединился к Полку Калиновского и погиб 11 октября 2022 года на войне в Украине. Ряд других имен христиан, которые были добавлены в базу, не приводятся в данном мониторинге по соображениям безопасности.

21 мая 2026 года во время рейдов КГБ к родным политэмигрантов силовики приходили и к родственникам участника «Христианской визии» Дмитрия Корнеенко. Официальным поводом были обвинения в участии в мероприятиях ко Дню Воли, а неофициально от родственников требовали, чтобы в этот день не было никакой активности в солидарность с политзаключёнными. К родным Корнеенко, находящимся в Беларуси, силовики приходят регулярно — с розыском, обыском, опросами и другими формами давления.

26 мая 2026 года бывший политзаключённый и православный верующий Павел Северинец сообщил, что против него возбудили новое уголовное дело. В его витебской квартире силовики провели обыск. Поводом, по словам Северинца, стала организация им праздничных мероприятий ко Дню Воли — 2026.

26 мая 2026 года протоиерей Георгий Рой, бывший клирик Белорусской православной церкви, который сейчас служит в беларусском православном приходе в Вильнюсе, сообщил, что его объявили в розыск в Беларуси – его фото размещено на стендах «Их разыскивает милиция». В розыскной карточке указано, что его разыскивают по ч. 1 и ч. 2 ст. 361-4 УК РБ — «содействие экстремистской деятельности»; там же утверждается, что он «совершил преступления» и «скрылся».

Преследование через обвинения в экстремизме 

Признание независимых средств массовой информации, веб-сайтов, телеграм-каналов, социальных сетей, а также символов, связанных с мирным протестом, «экстремистскими материалами» беларусских религиозных деятелей и сообществ, а также публикаций, посвященных деятельности религиозных организаций и верующих, является в Беларуси систематическим. Это является одним из способов ограничения права на свободу информации и давления на религиозное сообщество.

4 мая 2026 года суд Глусского района Могилёвской области добавил в республиканский список «экстремистских» материалов Facebook-страницу Алеся Пушкина — художника, православного верующего и политзаключённого, который скончался в колонии в июле 2023 года.

11 мая 2026 года суд Центрального района Минска признал «экстремистским материалом» обращение священников и мирян к христианам Беларуси от 25 ноября 2020 года. Текст этого обращения опубликован на крупном российском православном портале «Правмир»; теперь за его распространение на территории Беларуси предусмотрена административная ответственность.

Авторы обращения выражают солидарность с христианами в Беларуси, подвергшимися преследованиям за то, что высказали осуждение насилия при подавлении мирных протестов 2020 года. Среди подписантов — более 130 священнослужителей и пасторов разных церквей, десятки церковнослужителей, регентов и иконописцев, а также учёные, педагоги и представители многих других профессий.

В числе подписавших — немало известных в России людей: музыканты Борис Гребенщиков и Юрий Шевчук; главный редактор «Правмира» Анна Данилова; библеисты Андрей Десницкий и Михаил Селезнёв; филолог Ольга Седакова; искусствовед Ирина Языкова; сектовед Александр Дворкин; протоиереи Евгений Горячев, Дмитрий Симонов, Леонид Грилихес, Георгий Митрофанов, Владимир Фёдоров, Алексий Уминский и Андрей Кордочкин; священник Владимир Лапшин — и многие другие.

Новости политзаключенных христиан и свобода религии в заключении

4 мая 2026 года стало известно об освобождении политзаключённого Никиты Емельянова — католика и анархиста, арестованного ещё в 2019 году. Изначально он был осуждён на 4 года колонии за символические акции протеста, однако в дальнейшем срок ему неоднократно продлевали — за «неподчинение требованиям администрации».

В заключении Никита неоднократно добивался встречи с католическим священником. В 2021 году его просьбы о пастырском визите игнорировались, и в знак протеста он объявил голодовку. Только после вмешательства правозащитников и повторного обращения администрация тюрьмы пошла на уступки: в начале ноября 2021 года Никиту смог посетить епископ Александр Яшевский SDB, который исповедал и причастил заключённого. Впоследствии, однако, визиты священников к Никите вновь стали невозможными.

Также продолжается история с имуществом освобожденного по протекции Ватикана и выдворенного из Беларуси ксендза Генриха Околотовича, обвиненного по абсурдному уголовному делу якобы в измене государству и приговоренному к заключению, а также компенсации убытков в размере почти миллион евро. После его освобождения и вынужденного выезда из Беларуси власти по решению суда продолжают конфискацию имущества для погашения так называемых «долгов». В мае 2026 года были сделаны попытки продажи его икон и земельного участка.

В назначенный день должны были состояться торги по двум старинным иконам, арестованным у католического священника Генриха Околотовича. Однако оба аукциона фактически сорвались.

На более дешёвую икону — «Святитель Иулиан, епископ Кеноманийский» с начальной ценой 700 рублей — зарегистрировался лишь один участник, и из-за этого торги не состоялись. На вторую икону — «Восстание Христа от гроба» XVIII века стоимостью 4000 рублей — не зарегистрировался вообще никто. Именно по второму лоту появилось важное сообщение: взыскателю предложено подтвердить согласие оставить арестованное имущество себе в счёт погашения задолженности по исполнительному производству. Иными словами, если икону не удалось продать, её могут не возвращать владельцу, а передать взыскателю как «оплату долга». А поскольку взыскателем по приговору суда, как правило, выступает государство, старинная икона, арестованная у ксендза Генриха после его освобождения и вынужденного выезда из Беларуси, теперь может просто перейти государству — уже без всяких покупателей и торгов.

Ранее мы сообщали, что в число арестованного у ксендза Околотовича и выставленного на продажу имущества вошёл и земельный участок — площадью 0,12 га в деревне Новая Мышь Барановичского района, с начальной ценой 6 600 рублей. Торги объявлялись трижды: на 24 февраля, 7 апреля и 14 мая. Однако ни на один из них не зарегистрировался ни один участник.

По этому лоту появилось такое же сообщение, как и по непроданной иконе: взыскателю предлагают подтвердить согласие оставить арестованное имущество себе в счёт погашения задолженности. Это означает, что и участок может быть просто передан государству.

В мае 2026 года имя политзаключенной католической журналистки Тины Полынской и имя её старшей дочери Маргариты Рабинович появились в очередном обновлении списка «экстремистов». Тина и Маргарита были задержаны и заключены под стражу в мае 2025 года по уголовному делу, возбуждённому по ч. 3 ст. 361-1 УК (создание экстремистского формирования или участие в нём). Их дело может быть связано с решением КГБ признать «экстремистским формированием» «Беларусскую аналитическую мастерскую» профессора Андрея Вардомацкого — организацию, которая проводила социологические опросы среди беларусских граждан. Ранее мы сообщали, что каждой из женщин назначили по два года колонии и штраф, при том что прокурор требовал для них по 2,5 года лишения свободы.

В мае 2026 года Екатерина Андреева рассказала Сергию Мельянцу о положении верующих в беларусских колониях. Политзаключённую журналистку освободили 19 марта 2026 года и вывезли из Беларуси — только после этого она смогла открыто говорить о своём опыте заключения. Её свидетельство показывает, как именно в местах лишения свободы ограничивают право на свободу вероисповедания.

По словам Екатерины, на территории колонии действовала православная церковь — и только она. Это само по себе создавало непреодолимые препятствия для верующих других конфессий: «Что делать католикам, или иудеям, или мусульманам, — непонятно». Иными словами, инфраструктура для отправления религиозных обрядов в колонии устроена так, что фактически признаёт только одну религиозную традицию, а остальные верующие лишены равного доступа к духовной жизни.

Даже православным верующим, которые стояли на профучете как склонные к экстремистской деятельности (а это все политзаключенные) попасть в храм было непросто, а к концу срока — практически невозможно. На большие праздники, например на Пасху, у входа устраивали настоящий «фейс-контроль»: «Просто у входа в церковь стоял сотрудник оперативного отдела, который фильтровал — кому можно, а кому нет». К концу 2025 года, по словам Екатерины, для политзаключённых посещение церкви стало фактически закрытым априори — либо доступ ограничивался списками, которые согласовывались по неизвестным алгоритмам.

Ограничения распространялись и на сопутствующие религиозные практики. В колонии «политическим» нельзя было приобрести в местном магазине (так называемой «отоварке») праздничную выпечку — пасхальные куличи. Объяснений этому запрету администрация не давала.

Несмотря на все ограничения, у верующих оставалась возможность для частной молитвенной практики. Екатерина рассказала, что всё время заключения с ней была маленькая икона, которую ей передали ещё в первые дни — то ли в Жодинскую тюрьму, то ли в камеру на Окрестина. Эта иконка прошла с ней через два срока и пять лет заключения. Однако при освобождении власти отняли и её — вместе со всей корреспонденцией и личным архивом за пять лет: «Очень-очень больно. И первое, что я попросила при возможности родителей передать, — это новую… Я буквально клала её под подушку каждый вечер. Это очень помогало».

Самое яркое воспоминание Екатерины о вере в заключении относится к первым дням ареста — в переполненной камере на Окрестина, рассчитанной на четырёх человек, где находились около одиннадцати. Среди задержанных оказались мать и дочь — христианки, которые предложили сокамерницам взяться за руки и помолиться вместе. После традиционных молитв («Отче наш» и других) они начали молиться своими словами: «Боже, помоги нам преодолеть этот дух коммунизма!» По словам Екатерины, в тот момент она почувствовала себя «как диссиденты в советское время, или во времена „Солидарности“ в Польше, или советские диссиденты где-то в ГУЛАГе». Этот эпизод показывает, что даже в условиях системных ограничений вера остаётся для заключённых важнейшим внутренним ресурсом — и одновременно формой ненасильственного сопротивления.

В мае 2026 года бывший политзаключённый Александр Федута рассказал о попытке добиться исповеди во время заключения в СИЗО КГБ — «американке». По его словам, в период тяжёлой депрессии он обратился к церковному руководству с просьбой допустить к нему конкретного священника, которому доверял. Ответ пришёл только через месяц: ему сообщили, что просьба не может быть выполнена, поскольку выбранный священник находится «под надзором прокуратуры», а допуск священника в места несвободы возможен только с согласия органов — в его случае, следователя КГБ. Федута писал, что сама мысль о том, что «между мной и Богом встанет подполковник КГБ», стала для него шоком. Позже ему всё же передали адрес этого священника; ответ на его письмо, по словам Федуты, помог ему удержаться от отчаянного шага. Этот рассказ вновь показывает, что в беларусских местах заключения доступ к исповеди и пастырской помощи фактически зависит не от религиозной потребности человека, а от воли силовых структур.

Международная адвокация и солидарность

В субботу, 16 мая 2026 года, в рамках фестиваля Католикентаг в немецком Вюрцбурге, собравшем, по оценкам немецких СМИ, около 75 тысяч участников, прошла панельная дискуссия, посвящённая тому, как авторитарные режимы подавляют и присваивают религию. Эксперты обсудили нарастающее давление на свободу вероисповедания по всему миру, механизмы контроля над религиозными институтами, а также инструментализацию межрелигиозных противоречий в политических целях. В дискуссии приняли участие специальный докладчик ООН по вопросам свободы вероисповедания проф. Назила Ганеа, теолог Мюнстерского университета проф. Регина Эльснер, уполномоченный федерального правительства Германии по вопросам свободы вероисповедания и мировоззрения, депутат Бундестага Томас Рахель, а также настоятель сирийского монастыря Мар-Муса аль-Хабаши священник Джихад Юсеф.

Особое место в дискуссии заняла ситуация со свободой совести в Беларуси. Участникам был показан документальный фильм, подготовленный католическим фондом «Реновабис». В центре фильма — судьба беларусского православного священника Георгия Роя, который был вынужден покинуть Беларусь из-за угрозы преследований. Сейчас он живёт в Вильнюсе, где служит настоятелем беларусского православного прихода Константинопольского патриархата. Экспертом по беларусской тематике на дискуссии выступила Регина Эльснер: в своём выступлении она подробно рассказала о различных аспектах преследования христиан в Беларуси, опираясь на материалы организации «Христианская визия».

21 мая 2026 года в церкви Воскресения в Риме состоялась месса по случаю Международного дня солидарности с беларусскими политзаключёнными. Об этом сообщило посольство Польши при Святом Престоле. Подобное богослужение проводится уже четвёртый год подряд; его инициаторами выступают руководители дипломатических миссий Литвы и Польши при Ватикане.

27 мая 2026 года в Ватикане состоялась встреча беларусского правозащитника, бывшего политзаключённого и лауреата Нобелевской премии мира Алеся Беляцкого с Папой Львом XIV. На аудиенции Беляцкого сопровождала его жена Наталья Пинчук. Во время встречи он лично говорил с Понтификом и передал ему письменное обращение.

В своём обращении Беляцкий описал ситуацию с правами человека и свободой вероисповедания в Беларуси. Он напомнил, что в стране сегодня находится около тысячи политических заключённых — среди них женщины, пожилые люди, больные, люди с инвалидностью, многодетные родители. Отдельно он написал о преследовании верующих и священнослужителей разных конфессий — католиков, православных и протестантов. В частности, Беляцкий упомянул отца Анатолия Парахневича, арестованного в марте 2026 года: в заключении священник перенёс инфаркт, однако продолжает удерживаться за решёткой.

Беляцкий также выразил благодарность Святому Престолу за участие в освобождении священников Генриха Околотовича и Анджея Юхневича в ноябре 2025 года, но подчеркнул, что преследование не прекратилось: священники не могут вернуться в свои приходы, а их имущество было конфисковано.

Правозащитник обратил внимание и на системное разрушение режимом легальных условий для служения Католической церкви в Беларуси: закрытие храмов, включая костёл святых Симона и Елены в Минске, отмену регистрации греко-католических общин, депортацию миссионеров. Сотни тысяч беларусов, в том числе католические и православные священники, были вынуждены покинуть страну, спасаясь от репрессий.

Беляцкий обратился к Папе с просьбой о молитве и публичном голосе солидарности. В обращении подчёркивается, что Святой Престол и личность Папы имеют большой авторитет для беларусского народа, а голос поддержки сегодня нужен как никогда.

См. другие ежемесячные мониторинги на странице по ссылке.

Спачатку Кацярына ўспомніла пра тое, каго сустракала ў камеры:

— Самы яскравы ўспамін, які я маю з першых дзён затрымання, — гэта маленькая камера на Акрэсціна. Хіба камера была на чатырох чалавек, а нас было, можа, адзінаццаць. І потым, калі Дашу забралі адтуль, я памятаю, што з намі заставалася маці і дачка — хрысціянкі, якія пачалі ўслых маліцца. Яны прапанавалі нам узяцца за рукі ў гэтай камеры. Маліліся спачатку традыцыйнымі малітвамі («Ойча наш» і гэтак далей), а потым яны пачалі маліцца сваімі словамі. І кожны раз, калі я гэта згадваю, у мяне дрыжыкі праходзяць па скуры, таму што яны ўздымалі вось так рукі і казалі: «Божа, дапамажы нам пераадолець гэты дух камунізму!» І я сябе адчувала як дысідэнты ў савецкім часе, альбо ў часы Салідарнасці ў Польшчы, альбо савецкія дысідэнты недзе ў ГУЛАГу. Гэта было даслоўна. І я настолькі гэта запомніла, і гэта мне так урэзалася ў памяць…

Распавяла яна і пра тое, як для вернікаў абмяжоўвалі ўдзел у рэлігійным жыцці:

— Вось гэта самы яскравы ўспамін пра хрысціянства і верніцтва, але варта адзначыць, што на тэрыторыі калоніі была праваслаўная царква. Што рабіць каталікам, альбо іудэям, альбо мусульманам, — незразумела. У яе патрапіць было тым яшчэ квэстам. На вялікія святы (напрыклад, на Вялікдзень) там ладзілі фэйс-кантроль на ўваходзе, і ты мог альбо патрапіць у спіс, альбо не патрапіць. Проста ля ўвахода ў царкву стаяў супрацоўнік аператыўнага аддзела, які фільтраваў — каму можна, а каму не. Пад канец 2025-га мы ўжо пачалі апрыёры мець такую забарону на наведванне царквы, альбо наведванне праз нейкія спісы, якія ўзгаднялі па нейкіх, нікому невядомых, алгарытмах. Таксама набыць святочную булку, кулічы на Вялікдзень у краме (у так званай атаварцы) у калоніі нельга было «палітычным». Вось такая забарона на набыццё кулічоў… Не ведаю, з чым гэта было звязана.

Але пры гэтым, зразумела, заставаліся магчымасці для прыватных малітоўных практык:

— Канешне, адчуваўся менавіта такі ціск. Я малілася… таксама гэта вельмі асабістае, і як я малілася, я не буду распавядаць, але ў мяне заўсёды з сабой былі абразы, была іконка маленькая. Яна прайшла са мной усе пяць гадоў. Яе перадаў Ігар, па-мойму, ці ў Жодзінскую, ці ў тую Акрэсцінскую камеру. Яна трапіла да мяне ад самага пачатку і прайшла са мной два тэрміны. І што вы думаеце? Калі вывозілі з калоніі, то разам з усёй карэспандэнцыяй, усім маім архівам за пяць гадоў у мяне адабралі гэтую іконку. Вельмі-вельмі балюча. І першае, што я папрасіла пры нагодзе бацькоў перадаць, — гэта новую… Я літаральна клала яе пад падушку кожны вечар. Гэта вельмі дапамагала.

• журналістка Кацярына Андрэева (Бахвалава),
• былы дырэктар БелаПАН Дзмітрый Наважылаў,
• царкоўны дойлід Алег Кінеў,
• а таксама блогер Эдуард Пальчыс, звязаны з мінскай царквой «Ян Прадвеснік».

1

Продолжался суд над семьей православного священника Сергия Резановича, настоятеля храма святого Архангела Михаила в агрогородке Степанки Жабинковского района (Брестская область). Сам протоиерей Сергий, его жена Любовь и сын Павел проходят по «делу Автуховича» – о якобы создании террористической группировки, которая занималась поджогом автомобилей и домов силовиков (ст. 289 УК — «Акт терроризма»). Вся семья была включена в список лиц, «причастных к террористической деятельности». Любовь Резанович как «особо опасную» во время судебных заседаний содержали в отдельной клетке.

Павел Резанович во время следствия подписал заранее подготовленные показания, однако в суде заявил, что против него применялись физические и психологические пытки и назвал людей, которые их к нему применяли — следователь КГБ из Бреста Терешин, а также начальник следственного отдела гродненского КГБ Воронецкий. По утверждению Павла Резановича, Терешин пришел к нему с подготовленным «сценарием» на четыре листа, который Павел должен был подписать. Что касается Воронецкого, то тот пугал обвиняемого карцером, а также судьями, которые накажут Резановича по максимуму: «Сотрудники КГБ пугали меня арестом жены, а по коридору в то время водили и били маму, и я слышал ее крики. В таких условиях подпишешь и не такое».Православный верующий Николай Автухович, который обвиняется в якобы создании террористической группировки, которая занималась поджогом автомобилей и домов силовиков (ст. 289 УК — «Акт терроризма»), с 11 июля начал сухую голодовку в знак протеста против ограничения корреспонденции – ему не позволяли получать письма даже от матери. На 18 день голодовки его состояние ухудшилось настолько, что его даже не привезли в суд.

2

Журналистку Екатерину Андрееву осудили на 8 дополнительных лет колонии за якобы измену государству. Она была задержана 15 ноября 2020 года по ст. 342 (Организация и подготовка действий, грубо нарушающих общественный порядок, либо активное участие в них) за прямой эфир с «Площади Перемен» в Минске, приговорена к 2 года лишения свободы с направлением в исправительную колонию общего режима. Во время отбытия срока был начат новый процесс по ч. 1 ст. 356 Уголовного кодексы — «измена государству». Суть обвинения неизвестная, адвокат находится под подпиской о неразглашении, суд проходил в закрытом режиме. Приговор вынесен 13 июля 2022 года: 8 лет колонии в условиях усиленного режима. Екатерина Андреева – православная христианка, племянница диакона Бориса Бахвалова из Свято-Елисаветинского монастыря.

3

Православная верующая, активистка по продвижению белорусскоязычных богослужений в Витебске Татьяна Матвеева была задержана 28 июля на железнодорожном вокзале. У нее дома был проведен обыск, конфискованы ленточки бело-красно-белого и синего цветов, а также значки, открытку, несколько книжек и писем. Поводом к преследованию стала аватрка в фейсбуке с надписями белого и красного цветов, что сотрудники МВД посчитали “незаконным пикетированием” (ст.24.23). Татьяна провела 72 часа в ИВС, суд должен состоять 9 августа в 11.00. Профессиональная журналистка, Татьяна ранее сотрудничала с медиа ТУТ.бай, преследуемым властями как “экстремистское”.

4

Пророссийская активистка Ольга Бондарева из Бреста, которая регулярно занимается травлей религиозных деятелей, в июле посвятила несколько постов-доносов семье протоиерея Павла Сердюка, его супруге Веронике, председательнице центра поддержки семьи и материнства «Матуля», а также его теще журналистке Тамаре Вятской, несмотря на то, что вся семья характеризуется активной лояльностью к режиму Лукашенко.

Во время отбытия срока был начат новый процесс по ч. 1 ст. 356 Уголовного кодексы — «измена государству». Суть обвинения неизвестная, адвокат находится под подпиской о неразглашении, суд проходил в закрытом режиме. Приговор вынесен 13 июля 2022 года: 8 лет колонии в условиях усиленного режима.

Екатерина Андреева – православная христианска, племянница диакона Бориса Бахвалова из Свято-Елисаветинского монастыря.

Бахвалова (Андреева) Екатерина Андреевна (2.11.1993), православная, журналистка.

Освобождена 19 марта 2026 года в результате переговоров с США.

Задержана: 15.11.2020 по ст. 342 (Организация и подготовка действий, грубо нарушающих общественный порядок, либо активное участие в них) за прямой с места жестокого разгона силовиками демонстрантов на “Площади Перемен” в Минске 15 ноября.

Приговор: 2 года лишения свободы с направлением в исправительную колонию общего режима.
Во время отбытия срока начат новый процесс по ч. 1 ст. 356 Уголовного кодексы — “измена государству”. Суть обвинения неизвестная, адвокат находится под подпиской о неразглашении, суд проходил в закрытом режиме. Приговор вынесен 13 июля 2022 года: 8 лет колонии в условиях усиленного режима. 

Профиль на сайте “Вясна”: Катерина Андреева (Бахвалова)
Профиль на сайте “Диссидент”: Екатерина Бахвалова

Больше информации: https://100xsolidaritaet.de