Преследование религиозных организаций

В условиях авторитарного режима сложилась система регулирования религиозной сферы, которая приводит к регулярному вмешательству государства в кадровую политику и автономию религиозных организаций, защищенную правом на свободу религии и убеждений. Одним из способов преследований религиозных организаций стал процесс перерегистрации.

В марте 2026 году данные о количестве зарегистрированных религиозных организаций и объединений не были представлены ни аппаратом Уполномоченного по делам религий и национальностей, ни другими официальными источниками. Судить об итогах перерегистрации пока можно лишь по обрывочным сведениям и с помощью анализа некоторых деталей.

Например, «ХВ» обратила внимание, что при регистрации организации капуцинов свидетельство о госрегистрации было выдано под номером 159. Это произошло в феврале 2026 года, уже после завершения процесса перерегистрации. До его начала — по данным на 2024 год — в Беларуси было 173 религиозные организации общеконфессионального значения. Это, в частности, монастыри, миссии, братства, сестричества, духовные учебные заведения. Выходит, что после перерегистрации таковых стало меньше на 15 (без учета организации капуцинов, поскольку она ранее не имела регистрации и получила такой статус впервые).

Насколько было известно, трудности при перерегистрации имели греко-католические общины вследствие своей малочисленности и политического давления на них. Однако на данный момент лишь один приход значится как подлежащий ликвидации. Это община Матери Божией Жировичской в Ивацевичах. Такая информация опубликована в Едином государственном регистре юридических лиц и индивидуальных предпринимателей, куда должны быть занесены все религиозные организации. 24 декабря 2025 года ивацевичской общине был присвоен статус «в процессе ликвидации». Все остальные греко-католические общины Беларуси пока имеют статус действующих организаций.

В отчете Уполномоченного по делам религий и национальностей о заседании коллегии аппарата по итогам 2025 года сказано, что в Беларуси «по итогам перерегистрации сохранилось межконфессиональное многообразие — подтвердили свое существование все 25 конфессий и религиозных направлений». Однако, как сообщала «Христианская визия», в некоторых регионах несколько конфессий прекратили деятельность после перерегистрации.

Кроме того, с серьезными проблемами сталкиваются в Беларуси иностранные священнослужители, которых произвольно лишают права на осуществление религиозной деятельности и вынуждают выезжать из страны.

6 марта 2026 года епископ Пинской епархии Антоний Демьянко сообщил верующим, что их многолетние настоятели уезжают не по своей воле, и назвал это болью для всей епархии. Ксендз Павел Кручек служил в Беларуси почти 20 лет, в том числе последние 13 лет в приходах Иваново, Дрогичина и Бездежа. Ксендз Адам Страчинский служил в Беларуси 11 лет — в Ивацевичах, Косове и Вольке. По словам пресс-секретаря Конференции католических епископов Юрия Ясевича, оба священника уже покинули страну.

11 марта 2026 года норвежская правозащитная организация Forum 18 опубликовала материал о проблемах, с которыми в Беларуси сталкиваются иностранные священнослужители. Перевод текста на русский язык подготовила «Христианская визия».

В публикации отмечается, что власти Беларуси продолжают жёстко контролировать участие иностранных граждан в религиозной жизни страны. Разрешение на служение иностранным священнослужителям выдаёт или не выдаёт уполномоченный по делам религий и национальностей Александр Румак, причём он может отказать без объяснения причин. Именно с таким отказом столкнулись два польских католических священника Пинской епархии — Павел Кручек и Адам Страчинский, которые после многолетнего служения были вынуждены покинуть Беларусь.

Forum 18 также напоминает о других подобных случаях. Ранее Беларусь был вынужден покинуть польский священник Юзеф Геза, служивший в Гродно с 1997 года: в конце 2022 года власти отказались продлить ему разрешение на служение. В июне 2024 года страну покинул и иезуит Клеменс Верт, гражданин России, который с 2015 года служил в Витебской епархии, но много лет не мог получить разрешение на полноценное пастырское служение и фактически оставался лишь на административной работе.

Чиновники отказались объяснять причины таких решений. Андрей Аряев из Аппарата уполномоченного по делам религий и национальностей заявил Forum 18: «Комментариев не даю» — и прекратил разговор. Ирина Захаревич, заместитель главы управления идеологической работы и по делам молодёжи Брестского облисполкома, также отказалась отвечать на вопросы о вынужденном отъезде священников и настаивала, что обращаться нужно в Минск.

В материале Forum 18 подчёркивается, что Беларусь последовательно сокращает число иностранных священнослужителей, которым разрешено служить в религиозных общинах страны. Особенно от таких ограничений страдают Католическая церковь и Белорусская православная церковь, которые исторически активнее других привлекали иностранных клириков.

Ситуация с Красным костелом

Преследованию и давлению на протяжении политического кризиса сталкивается католическая община Святых Симеона и Елены, которая с 2021 года не может пользоваться своим храмом. Красный костёл остаётся в государственной собственности, хотя католическая община вновь получила право пользования им ещё в 1990 году. После закрытия в 2022 году власти долго не начинали никаких работ, а прихожане и священники неоднократно сообщали, что повреждения после пожара были незначительными и что признаки полноценного ремонта долгое время отсутствовали. На этом фоне затянувшаяся реконструкция, ограничение доступа к храму и отсутствие чётких публичных гарантий его возвращения усиливают опасения католиков, что вопрос о дальнейшем религиозном использовании костёла может оставаться предметом политического контроля.

В марте 2026 года норвежская правозащитная организация Forum 18, которая следит за судьбой минского Красного костёла, опубликовала материал о дальнейшем развитии ситуации вокруг храма. В частности, правозащитники обратились к белорусским чиновникам с просьбой разъяснить сроки и условия открытия здания, закрытого в сентябре 2022 года под предлогом небольшого пожара. При этом реконструкция костёла была начата лишь в июне 2025 года государственной структурой «Мінская спадчына», которая распоряжается зданием. Материал Forum 18 об этой ситуации был переведён на русский язык «Христианской визией».

В опубликованном материале отмечается, что представители властей по-прежнему уклоняются от прямого ответа на вопрос, будет ли костёл Святых Симеона и Елены возвращён католической общине для богослужений после завершения реставрации, запланированного на январь 2027 года. Заместитель уполномоченного по делам религий и национальностей Сергей Герасименя и начальница профильного отдела Мингорисполкома Татьяна Шевчик отказались это комментировать, тогда как представительница «Мінскай спадчыны» Наталья Волкова заявила, что храм после завершения работ будет доступен верующим для молитвы и участия в богослужениях. Таким образом, официальные сигналы остаются противоречивыми, а у верующих до сих пор нет ясности относительно будущего статуса костёла.

Отдельный сюжет касается отказа верующим в доступе к саркофагу Эдварда Войниловича, основателя Красного костёла. Бывший настоятель храма ксёндз Владислав Завальнюк просил разрешить 10 апреля 2026 года провести молитву у усыпальницы Войниловича по случаю десятой годовщины провозглашения его Слугой Божьим, однако «Мінская спадчына» отказала, сославшись на то, что здание остаётся объектом реконструкции и посторонним вход запрещён. Этот отказ показывает, что даже ограниченный доступ к сакральному и мемориальному пространству вокруг костёла остаётся под контролем властей.

Преследование религиозных деятелей

В условиях продолжающегося политического кризиса священнослужители становятся особо уязвимой категорией, которую проверяют на лояльность посредством изучения соцсетей, содержимого телефонов, через мониторинг проповедей и молитв. Активные верующие также подвергаются преследованиям в связи со своими действиями и словами, которые трактуются властями как политические правонарушения и преступления, связанные с выражением нелояльности политическому режиму.

16 марта 2026 года был задержан ксендз Анатолий Парахневич, настоятель прихода в Альковичах Вилейского района. Ранее государственная пропаганда уже упоминала его в негативном контексте — после участия в приёме по случаю Дня Конституции Польши, который проходил в посольстве Украины в Минске, пытаясь представить это как нечто подозрительное. По имеющейся информации, утром к священнику приехали несколько машин силовиков, все сотрудники были в масках и уехали только к вечеру. Дом священника был опечатан, обыски также проходили в костёле. Храм оказался закрыт, поскольку у прихожан не было ключей. Католическая церковь долгое время не имела официальной информации о местонахождении ксендза. В сообщении, направленном Секретариатом Митрополитальной курии католическим священникам, говорилось, что с 17 марта 2026 года настоятель прихода Посещения Пресвятой Девы Марии в деревне Альковичи отсутствует в приходе, а дом, где он проживал, опечатан печатями КГБ. В воскресенье 22 марта 2026 года костёл был закрыт и святая месса не совершалась. Курия просила священников о молитве в связи со сложившейся ситуацией.

В середине марта были задержаны ещё шесть человек, пятеро из которых — христианские верующие, в том числе двое пресвитеров евангельских церквей. Известно, что двоих после допросов отпустили, а четверо на тот момент оставались под стражей. Также были задержаны пятеро украинских беженцев, которым помогали церкви. Кроме того, в течение месяца продолжались задержания евангельских верующих, а также священнослужителей других конфессий.

Преследование через обвинения в экстремизме

Признание независимых средств массовой информации, веб-сайтов, телеграм-каналов, социальных сетей, а также символов, связанных с мирным протестом, «экстремистскими материалами» белорусских религиозных деятелей и сообществ, а также публикаций, посвященных деятельности религиозных организаций и верующих, является в Беларуси систематическим. Это является одним из способов ограничения права на свободу информации и давления на религиозное сообщество.

27 марта 2026 года суд Кормянского района включил в список «экстремистских» материалов Facebook-профиль Дмитрия Пименова — греко-католического активиста, волонтёра и активного участника белорусской диаспоры в Бельгии.

Новости политзаключенных христиан и свобода религии в заключении

В начале марта 2026 года состоялся суд над католической верующей и журналисткой Тиной Палынской и ее старшей дочерью Маргаритой Рабинович: их приговорили к двум годам лишения свободы в колонии и назначили штраф. Женщины были задержаны в мае 2025 года и помещены под стражу по уголовному делу по ч. 3 ст. 361-1 УК (создание экстремистского формирования или участие в нём). Их дело может быть связано с решением КГБ признать «Белорусскую аналитическую мастерскую» профессора Андрея Вардомацкого «экстремистским формированием». Эта организация проводила социологические опросы среди белорусских граждан. Пока Тина находилась в СИЗО, скончался её супруг Александр Палынский.

19 марта 2026 года в Беларуси был вынесен приговор Ирине Яковлевой — православной верующей из Минска, бухгалтеру, занимавшейся церковным искусством и жертвовавшей на храмы и монастыри в Беларуси. Ей назначили восемь с половиной лет лишения свободы в колонии. На момент вынесения приговора Ирине Яковлевой, которой в ближайшие дни должно исполниться 58 лет, пришлось провести в СИЗО почти полтора года. Ирина Яковлева была задержана 31 октября 2024 года по делу так называемых «дворовых чатов». По имеющейся информации, ей вменили ст. 357 УК Республики Беларусь — «заговор или иные действия, совершённые с целью захвата государственной власти». В тот же день «Дворовая коалиция “Орден”», в которую власти включили ряд дворовых чатов, была внесена в перечень структур, якобы причастных к «экстремистской деятельности». Среди лиц, которых власти связали с этим «формированием», была указана и Ирина Яковлева.

В марте 2026 года получила развитие ситуация вокруг католической семьи Богдановичей, задержанной в Минске в середине третьей недели февраля 2026 года на фоне давления на независимые культурные инициативы и книгоиздательства в связи с деятельностью издательства «Технология». 9 марта 2026 года КГБ обновил список «экстремистских формирований» и включил в него так называемую «коалицию издательств» — фонд Kamunikat.org, Lohvinau Publishing House и Andrei Yanushkevich Publishing, указав среди лиц, якобы причастных к ней, католического издателя Вацлава Богдановича. 20 марта 2026 года стало известно, что Вацлав Богданович и его дочь Виктория, также задержанная вместе с ним в феврале, были переведены в СИЗО КГБ. Затем, 24 марта 2026 года, правозащитники признали Вацлава и Викторию Богданович политзаключёнными. В конце месяца они были освобождены: Вацлав Богданович — 26 марта 2026 года, Виктория Богданович — 29 марта 2026 года.

19 марта 2026 года в результате переговоров с США по помилованию была освобождена часть политических заключённых, в том числе ряд христиан. Среди тех, кто вышел на свободу и в тот же день был принудительно выдворен за границу, — православная верующая и журналистка «Белсата» Катерина Андреева (Бахвалова), евангельский верующий блогер Эдуард Пальчис, а также Никита Золоторёв, принявший христианскую веру уже в заключении и задержанный и осуждённый к лишению свободы ещё несовершеннолетним.

При этом некоторые верующие политзаключённые из числа 250 освобождённых получили разрешение остаться в Беларуси, в том числе православный церковный зодчий Олег Кинев и Дмитрий Щемер — профессиональный пловец, задержанный два года назад за чехол с изображением молящейся девушки и надписью «Pray for Belarus». Кроме того, в списках освобождённых появилось имя православного верующего Дмитрия Новожилова, бывшего директора информационного агентства БелаПАН, однако, по информации Белорусской ассоциации журналистов, он, вероятно, остаётся в колонии, поскольку так и не вышел на связь ни с кем из знакомых.

Транснациональные репрессии

Новой серьёзной проблемой для белорусского демократического и антивоенного движения, в том числе, верующих лиц, религиозных сообществ и сообществ, основанных на вере, становятся транснациональные репрессии. Речь идёт о преследовании со стороны авторитарных режимов не только того государства, гражданами которого эти лица являются, но и со стороны иностранных авторитарных режимов, и касаются тех, кто оказался в эмиграции, продолжает правозащитную, журналистскую, политическую, религиозную или антивоенную деятельность и считает, что за границей находится в безопасности.

Транснациональные репрессии могут принимать разные формы: слежка, угрозы, клеветнические кампании, давление через родственников, попытки дискредитации, цифровые атаки, злоупотребление международными механизмами розыска, а в отдельных случаях — похищения, насильственные возвращения или физические нападения. Их цель состоит не только в наказании конкретных людей, но и в создании атмосферы постоянного страха, при которой даже в эмиграции человек вынужден жить с ощущением уязвимости.

Опасность транснациональных репрессий заключается в том, что они подрывают сами основы международной безопасности и системы защиты прав человека. Если диктатуры получают возможность беспрепятственно преследовать своих оппонентов за рубежом, это означает размывание границ государственного насилия, ослабление института убежища, рост угроз для беженцев, журналистов, активистов и религиозных деятелей. Для белорусского демократического и антивоенного движения это означает не только персональные риски для отдельных людей, но и попытку парализовать солидарность, разрушить сети взаимопомощи, заставить замолчать свидетелей репрессий и ослабить международную поддержку Беларуси

Одним из таких примеров стало решение Минюста России от 27 марта 2026 года включить в реестр «иностранных агентов» проект «Христиане против войны», созданный «Христианской визией» совместно с различными христианскими сообществами. В числе участников проекта российские власти назвали православных верующих, активистов из Беларуси — Дмитрия Корнеенко и Наталлю Василевич. Министерство юстиции России объяснило, по каким причинам включило проект «Христиане против войны» в реестр иностранных агентов.

Согласно Минюсту, проект «распространял недостоверную информацию о принимаемых органами публичной власти Российской Федерации решениях и проводимой ими политике, а также о Русской Православной Церкви. Выступал против специальной военной операции на Украине. Принимал участие в распространении для неограниченного круга лиц сообщений и материалов иностранных агентов, а также участвовал в распространении сообщений и материалов организаций, включенных в перечень иностранных и международных организаций, деятельность которых признана нежелательной на территории Российской Федерации».

Этот случай показывает, что транснациональные репрессии затрагивают не только политические структуры в узком смысле, но и религиозные, миротворческие и антивоенные инициативы, созданные беларусами за пределами страны. Фактически речь идёт о попытке криминализировать и стигматизировать антивоенную христианскую деятельность, ведущуюся вне Беларуси, с использованием репрессивного инструментария другого авторитарного государства.

Международная адвокация и солидарность

14 марта 2026 года во время вручения Международной премии имени Карла Великого в Ахене Мария Колесникова встретилась с римско-католическим епископом города Хельмутом Дизером. В разговоре епископ выразил ей благодарность и подчеркнул, что её выбор остаться в Беларуси, несмотря на риск тюрьмы, — поступок, который придаёт другим людям мужество. Он отметил, что Колесникова «не сбежала и не уехала», а осталась в стране и приняла заключение, чтобы показать: режим неправ. Колесникова в ответ говорила о любви и поддержке, которую получила от семьи с детства, от друзей и коллег, а также о солидарности, которую со временем особенно почувствовала. Она добавила, что дипломатия и дипломатические инициативы важны как способ коммуникации, чтобы избегать больших проблем и находить новые решения — даже когда кажется, что их нет.

См. другие ежемесячные мониторинги на странице по ссылке.

Ирина Яковлева, которой буквально на днях исполнится 58 лет, была задержана 31 октября 2024 года по делу так называемых «дворовых чатов». Ей, предположительно, вменили ст. 357 УК Республики Беларусь — «заговор или иные действия, совершенные с целью захвата государственной власти».

В тот же день «Дворовая коалиция “Орден”», в которую власти включили ряд дворовых чатов, была внесена в перечень структур, якобы причастных к «экстремистской деятельности». Среди лиц, которых власти связали с этим «формированием», была указана и Ирина Яковлева.

Известно, что Ирина Яковлева — активная православная верующая, занимавшаяся церковным искусством, а также жертвовавшая на храмы и монастыри в Беларуси. Она уже провела в СИЗО почти полтора года.

Ирина Ивановна Яковлева (28.03.1968) – бухгалтер из Минска, православная верующая, жертвовала на храмы и монастыри в Беларуси.

Содержится: СИЗО №1, Минский район, Новодворский сельсовет, 143/4, район д.Пашковичи

Задержана 31.10.2024 года по делу “дворовых чатов”. Выставлены обвинения по ст. 357 УК РБ «Заговор или иные действия, совершенные с целью захвата государственной власти».

В этот день в перечень организаций, формирований, индивидуальных предпринимателей,
причастных к экстремистской деятельности была включена Дворовая коалиция «Орден», которая якобы включала в себя дворовые чаты: «Злые когтики», «Сухарево», «Сеніца2.0», «Солідарность», «Вольныя ваўкі», «Навагрудскія партызаны», «ВИЛИЯ», «Скромные матрешки», а Ирина Яковлева была обозначена как лицо, имеющее отношение к указанному «экстремисткому формированию».

19 марта 2026 года Ирине Яковлевой был вынесен приговор: восемь с половиной лет лишения свободы в колонии.