«Силовики не только не скрывают, что применяют насилие, но и выставляют его напоказ. Тем самым они дают понять, что никто не в безопасности, и нагнетают атмосферу страха», — отметила Наталля Василевич, модераторка белорусской экуменической организации «Христианская визия», действующая в изгнании из Германии, православная теологиня и юристка в области прав человека.

«Некоторые думают, что возвышение голоса только обострит конфликт — и мы не должны судить тех, кто фактически являются заложниками внутри страны. Но Церковь и Ватикан обладают большим влиянием и должны способствовать свободе от преследований. Для христиан это разрушительно — молчать», — сказала Василевич OSV News.

Православная теологиня рассказала, что настоятель костела Воздвижения Святого Креста в Первомайске ксендз Антоний Адамович был освобожден после ареста 13 августа. Священника схватили, когда тот выходил из костела после воскресной мессы.

Представитель белорусской Гродненской епархии ксендз Юрий Мартинович сообщил OSV News из офиса курии на улице Карла Маркса в Гродно, что священник столкнулся со «стандартными обвинениями», но теперь вернулся домой, добавив, что собратья-священнослужители «ежедневно молились о том, чтобы он мирно исполнял свою миссию».

Однако, по словам Василевич, «тотальное отсутствие публичной поддержки» со стороны Церкви в отношении католиков, сталкивающихся с «угрозами и насилием», вынудило многих покинуть страну.

Она добавила, что из Церкви исходили просьбы к «Христианской визии» не публиковать новости об антикатолических мерах, при этом об аресте о. Адамовича ей сообщили очевидцы.

«В ситуации, когда даже небольшое сопротивление много значит, показательно, что прихожане помешали задержать его во время мессы — хотя они, возможно, не осознавали, какие репрессии могут на них обрушиться», — сказала Василевич.

«Публичные заявления, пожалуй, мало что изменят. Но даже если это так — некоторые люди всё равно предпочитают реагировать, зная, что молчанием предаются гонимые», — сказала она.

Католическая Церковь, последователи которой составляют десятую часть населения Беларуси в 9,4 миллиона человек, не реагировала публично на насилие над гражданами, выступающими против 29-летнего правления Александра Лукашенко, с тех пор как один из ее бывших лидеров, архиепископ Минско-Могилевский Тадеуш Кондрусевич, был вынужден уйти в отставку в январе 2021 года, пробыв перед этим в статусе невъездного лица. Церковь молча встала на сторону протестующих в начале политических волнений на фоне президентских выборов в августе 2020 года, предоставляя в костелах убежище участникам протестов.

В отчете от 17 августа организация «Христианская визия» приводит имена 22 католических священников, подвергшихся «преследованию» после оспариваемого переизбрания Лукашенко в августе 2020 года. Там же фигурируют 19 православных священнослужителей, 14 протестантов и 5 пастырей небольшой Греко-католической Церкви в Беларуси.

Из недавнего — штраф и конфискация телефона за репост. 17 июля эту меру применили к настоятелю костела Архангела Михаила в Новогрудке ксендзу Юрию Жегарину.

Два других молодых священника, ксендз Юрий Решетко и ксендз Валерий Довгуль, бежали из Беларуси после того, как были задержаны и избиты во время рейда силовиков в архикафедральный костел Имени Пресвятой Девы Марии в Минске. Сотрудники органов ворвались в костел 13 июля, когда там шла месса.

Настоятель костела ксендз Антоний Климантович был переведен на приход в Заславле неделей ранее. Его смещению предшествовали допрос в органах и нападки в государственных СМИ.

В интервью OSV News Василевич рассказала со слов прихожан, что, когда о. Решетко и о. Довгуля схватили прямо на мессе, архиепископ Минско-Могилёвский Иосиф Станевский «продолжал вести себя так, как будто ничего не случилось».

Она добавила, что пассивная позиция католических епископов Беларуси контрастирует с позицией Протестантской Церкви, лидеры которой публично протестовали, когда пастор Вячеслав Гончаренко был отправлен за решетку 14 августа за жалобы на антирелигиозные действия, в том числе на разрушение молитвенного дома, который в июне снесли бульдозерами.

«Мы сознаём свою ответственность за опубличивание этих событий, поскольку то, что мы пишем и показываем, может ухудшить чье-то положение, — сказала OSV News модераторка «Христианской визии». — Также нам известно, что, по мнению многих, сейчас не время для конфликта с властями. Но было бы хорошо, если бы лидеры Церкви могли выступать свидетелями и быть радикальнее в своей христианской вере».

К регулярным арестам духовенства добавился проект закона «О свободе совести и религиозных организациях», принятие которого намечено на сентябрь. Ожидается, что закон ужесточит контроль над церковными общинами — от них потребуют пройти перерегистрацию, а чиновникам дадут более широкие полномочия по запрету групп, которые будут сочтены нарушающими правовые условия.

В заявлении от 12 июня Конференция католических епископов предупредила, что предлагаемый закон «фундаментально изменит» нормативно-правовые акты относительно права на свободу совести и «усложнит динамику государственно-конфессиональных отношений».

Кроме этого, согласно заявлению, Католическая Церковь «столкнется с трудностями» при реализации предложенного законопроектом запрета на языки меньшинств и ограничений в отношении монашеских общин, паломничеств и религиозной литературы, а также в ходе усиления контроля над религиозным образованием.

Апостольская нунциатура в Минске не ответила на запрос OSV News о последствиях закона, а пресс-секретарь Конференции епископов ксендз Юрий Санько был недоступен для комментариев 17-19 августа.

Католический священник, находящийся в изгнании в соседней Польше, ксендз Вячеслав Барок, рассказал OSV News, что ему запретил делать публичные заявления епископ Витебский Олег Буткевич.

Активный католический мирянин в беседе с нами выразил сомнение, что замечания епископов будут учтены при рассмотрении законопроекта в Национальном собрании.

Он добавил, что священник, составивший заявление епископов, был арестован в июле после «негативных, оскорбительных отзывов» в государственных СМИ, и отметил, что лидеры Церкви, на его взгляд, настроены «дальше молчать» из опасения «еще более жестких репрессий».

«Если новое законодательство будет строго применяться, Церковь столкнется со множеством новых проблем — в частности, из-за необходимости перерегистрировать все свои приходы и общины, — сказал католик Артём Ткачук, также проживающий в Польше. — Документация может быть не принята властями из-за каких-то мелких изъянов, и это обязательно будет использовано как инструмент влияния и контроля».

Обновление закона о религии и аресты духовенства не были упомянуты в отчете о визите в Минск (28 июня — 2 июля) архиепископа Клаудио Гуджеротти, префекта Дикастерии по делам Восточных Церквей, который заявил, что переговоры с официальными лицами режима были «содержательными и конструктивными», несмотря на «определенные различия во взглядах и подходах».

В интервью OSV News Василевич отметила, что внешнее внимание к Беларуси ослабло во время войны в Украине. По ее словам, нет «никаких доказательств», что дипломатия Ватикана и политика молчания иерархов обеспечили «большую защиту или улучшение условий» для католиков.

«Учитывая рост насилия со стороны силовиков и почти полную невозможность получить юридическое представительство, многие по понятным причинам сократили активность до минимума, стремясь выжить», — говорит модераторка «Христианской визии».

«Но Ватикан находится за пределами Беларуси и располагает доступными инструментами и мерами. Утверждается, что там делают всё, что могут. Но, пока мы вообще не видим результатов, верить этому сложно», — добавила Василевич.

Число политических заключенных в Беларуси оценивается в 1500 человек. Среди них множество католиков-мирян, а также правозащитник Алесь Беляцкий, лауреат Нобелевской премии мира 2022 года.

Ph.: CNS photo/Vasily Fedosenko, Reuters

Христианские диссиденты в Беларуси, восточноевропейской стране, тесно связанной с Владимиром Путиным и Российской Федерацией, опубликовали сборник безответных обращений в Ватикан по поводу атмосферы репрессий в их стране, подчеркнув растущее разочарование в папской дипломатии.

Организация «Христианская визия» издала в октябре в Лондоне 60-страничную книгу, которая включает в себя обращение из тюремной камеры к Папе Франциску в августе 2021 года политзаключенного-католика Игоря Лосика, а также упоминает об обращении к Понтифику заключенного правозащитника Алеся Беляцкого, лауреата Нобелевская премия мира 2022 года.

В книгу также вошло большое письмо папе Франциску от лидера белорусской оппозиции в изгнании Светланы Тихановской от декабря 2020 года, в котором она просит папу вознести молитвы и сказать «подлинное слово правды и справедливости».

В августе 2020 года авторитарный руководитель Беларуси Александр Лукашенко в шестой раз получил власть в результате фальсифицированных выборов, что вызвало волну протестов, в которых были заметны голоса католиков.

Однако по указанию Рима церковь с тех пор в основном хранит молчание, что многие считают попыткой потакать режиму Лукашенко.

В ответ на слова Минско-Могилевского архиепископа Тадеуша Кондрусевича режим запретил лидеру церкви вернуться в страну после визита в соседнюю Польшу.

Вернуться Кондрусевичу, наконец, разрешили только на Рождество, после осмотрительных визитов в Беларусь архиепископа Пола Галлахера, министра иностранных дел Ватикана, и опытного ватиканского дипломата архиепископа Клаудио Гуджеротти.

Однако всего две недели спустя Кондрусевича отправили в отставку в связи с достижением им 75 лет, а на его место был назначен архиепископ Юзеф Станевский, более молодая и сговорчивая фигура.

Когда Лукашенко, первый и пока единственный глава государства постсоветской Беларуси, в 2020 году после 26 лет пребывания у власти был снова объявлен переизбранным, епископы католической церкви, составляющие около 15 процентов 9,4-миллионного населения, осудили последовавшие за этим репрессии в отношении политических оппонентов.

Новый посол Ватикана в Беларуси, архиепископ хорватского происхождения Анте Йозич, тем временем прибыл в Минск, столицу Беларуси. Он был известен своим участием в переговорах по спорному соглашению Рима с Китаем от 2018 года, которое дало коммунистическому правительству право голоса при назначении католических епископов.

И хотя с тех пор Йозич избегал интервью в СМИ и никак четко не обозначал своих намерений, многие белорусы считают, что он придерживался чрезмерно осторожного подхода в дипломатических контактах с режимом Лукашенко.

Несмотря на аресты по меньшей мере 10 священников и многих видных католиков-мирян, посольство Ватикана в Беларуси никак публично не отреагировало.

11 ноября  в нунциатуре на приеме, посвященном 30-летию дипломатических отношений, Йозич, напротив, с энтузиазмом говорил о том, как история отношений между Ватиканом и Беларусью «дополняется новыми замечательными страницами».

А когда 26 ноября скоропостижно скончался министр иностранных дел Беларуси Владимир Макей, которого лидеры оппозиции обвиняли в поддержке массовых репрессий, нунций отслужил в его честь особую мессу, чего не удостоился, например, Витольд Ашурок, политзаключенный католик, умерший в тюрьме от жестокого обращения в мае 2021 года.

По словам Наталли Василевич, представительницы группы “Христианская визия”, группа еще не получила никакого ответа от Ватикана по поводу книги, и такое игнорирование тяжело терпеть.

«Ситуация скорее ухудшается, чем улучшается, арестов и тюремных заключений становится все больше, поэтому важно, чтобы Ватикан как сильный моральный авторитет получал точную информацию, и что-то заявлял», — сказала она NCR.

«Папу или ватиканского дипломата никто не арестует за то, что они высказывают свое мнение», — отметила Василевич. — «Однако если смотреть из Беларуси, кажется, что Рим больше заинтересован в хороших отношениях с режимом Лукашенко».

Некоторые аналитики задаются вопросом, не пытается ли Ватикан воссоздать свою политику времен “холодной войны”, более известную как «Восточная политика», которая стремилась вовлечь советский мир в так называемые «малые шаги» и предлагала некоторое сотрудничество с репрессивными режимами в надежде на дипломатические уступки. Они также задаются вопросом, работает ли эта новая версия такой политики.

По разным оценкам, не менее 10 000 человек были задержаны за акции протеста против режима Лукашенко, который столкнулся с еще более жесткими санкциями со стороны Запада после того, как предоставил свою территорию для поддержки кровавого вторжения России в Украину.

Более 1400 политических заключенных, в том числе многочисленные католики, томятся в тюрьмах Беларуси, как отмечается в Резолюции Европарламента от 24 ноября, где перечислены «несовершеннолетние, инвалиды, пенсионеры и тяжелобольные», а также упоминаются и «систематические репрессии», направленные на то, чтобы заставить замолчать «все оставшиеся независимые голоса».

В августе в Минске принудительно закрыли католическую начальную школу. В сентябре знаковый храм столицы – Костел св. Симона и Елены, который в народе называют Красным костелом, закрыли после незначительного пожара, и власти потребовали вынести оттуда всё культовое имущество общины.

В открытом письме Лукашенко местные католики обвинили в пожаре «неустановленных лиц» и назвали закрытие церкви «неправильной и чрезмерной реакцией».

Тем не менее, милиция также разогнала богослужение и пригрозила арестом настоятелю храма кс. Владиславу Завальнюку, который возглавляет приход на протяжении 32 лет и является ветераном советской ссылки и принудительной психиатрии, который на закрытие храма ответил голодовкой.

Хотя несколько белорусских епископов призвали к возвращению Красного костела, нунциатура Анте Йозича сообщила польскому информационному агентству «Белсат», что никаких заявлений по этому поводу делать не будет.

Артем Ткачук, католический социальный работник и активист, настаивает на том, что необходима более жесткая позиция.

Из-за своих тесных связей с Россией у Беларуси мало выхода на международную арену. И после того, как католическая церковь высказалась, когда в сентябре 2021 года в белорусской официальной ежедневной газете «Минская правда» появилась оскорбительная антикатолическая карикатура, режим сделал газете должный выговор.

«Конечно, католическая церковь здесь в меньшинстве — ей не хватает веса своей сестринской церкви в Польше, и она вынуждена следовать инструкциям Святого Престола», — отметил Ткачук NCR.

«Но несмотря на современные распространенные разговоры о синодальности, здесь все выглядит совсем по-другому. В то время как Ватикан сосредотачивает внимание на официальной дипломатии и оказывает давление на местных епископов и священников, чтобы они подчинялись, католическое сообщество, похоже, не принимается во внимание», — сказал он.

Ткачук считает, что позиция Ватикана принизила значение Кондрусевича, которого ценил и которому доверял сам Папа Иоанн Павел II, и который рассматривается как важный свидетель истории во время и после краха коммунистического режима.

Василевич с этим согласна.

По ее словам, даже малейшее проявление протестной позиции может привести к аресту, поэтому возможно, «действовать подковёрно», действительно более разумно, как сейчас и делают многие католики. Но если условия в конечном счете изменятся, будут исследовать именно публичные свидетельства церкви, сказала она.

«Репрессии не означают контроль — и мы не обязательно должны сотрудничать с режимом, который просто полагается на силу», — сказал координатор «Христианского видения».

«Ватикан пришел к четкому выводу, что открытое высказывание может навредить местной католической общине, поэтому фактически встал на сторону режима, когда Кондрусевича отстранили от должности», — сказала она. «Тем не менее, несмотря на все усилия Рима, ничто не мешает режиму действовать против католиков, когда он того пожелает».

«Репрессии не означают контролируемости — и мы не обязательно должны сотрудничать с режимом, который полагается на грубую силу», — сказала координаторка «Христианской визии».

«Ватикан пришел к четкому выводу, что открытое высказывание позиции может навредить местной католической общине, поэтому фактически встал на сторону режима, когда Кондрусевича отстранили от должности», — отметила она. — «Тем не менее, несмотря на все усилия Рима, ничто не мешает режиму действовать против католиков, когда он того пожелает».

Некоторые наблюдатели настроены более оптимистично.

Когда католичка, мать пятерых детей, Ольга Золотарь, была задержана и подвергнута пыткам за то, что администрировала интернет-чат своего дома в Минске, Йозич навестил ее в тюрьме, оставив Библию и молитвенник. И когда в сентябре 2021 года были освобождены 13 политзаключенных, он приветствовал этот шаг как жест примирения.

Даже на праздничном приеме 11 ноября Йозич отметил, что некоторые «трудности» по-прежнему требуют «конкретных решений», и сказал, что Святой Престол «поддержит гражданское общество» и поможет «защитить права всех без исключения граждан».

В своем последнем послании на начало Адвента Кондрусевич также высказался более решительно, призвав к возвращению Минского Красного костела как «символа католической церкви в Беларуси», а также к «солидарности со страждущими и нуждающимися».

Ослабит ли это разочарование — другой вопрос.

Из последних репрессий режима против церкви — административный арест на 15 суток вице-декана Могилевского деканата кс. Виталия Чеботаря. Также к двум годам заключения в колонии была приговорена 69-летняя католичка, учительница на пенсии, Эмма Степулёнок — за “оскорбления представителя власти”.

В городе Бресте на западе Беларуси был арестован редактор греко-католического газеты “Царква” Игорь Барановский —  за «распространение экстремистских материалов». Известный греко-католический священник о. Игорь Кондратьев также был арестован.

Тем временем председатель Конференции католических епископов Беларуси епископ Олег Буткевич, вместо ответа на сборник обращений “Христианской визии”, потребовал от католического представителя группы о. Вячеслава Барка, который вынужден был просить убежища в Польше летом 2021 года, чтобы тот избегал дальнейших выступлений в СМИ.

25 ноября в дом родителей Барка в Витебске прибыла милиция, с пристрастием расспрашивая, употреблял ли священник наркотики и алкоголь и когда он планирует вернуться в Беларусь.

“Папа Францішак учора нарэшце назваў рэчы па імені: “гэта вайна, а не “ваенная аперацыя”. Варта ўзгадаць, што рэакцыя не ўзялася зніадкуль – перад гэтым тысячы арганізацый па ўсім свеце звярталіся да яго быць больш рашучым. Папа спрабаваў залагодзіць звера – схадзіў у амбасаду Расіі пры Ватыкане, нунцый сустрэўся з маскоўскім патрыярхам. Напэўна былі і нефармальныя кантакты. Пасля гэтага ён зразумеў што залагоджванне не працуе.

Гэтаксама і беларускія іерархі. Біскупы Буткевіч, Яшэўскі, Касабуцкі адразу акрэслілі дзе дабро і дзе зло. Рэшта вырашыла адмаўчацца ці заняцца дэмагогіяй. Дзякуючы абурэнню дзесяткаў святароў і сотняў католікаў, пазіцыя была ясна сфармулявана і падпісана ўсімі беларускімі біскупамі.

Няглядзячы на тэакратычнасць касцёльных структур, ціск знізу спрацаваў. Пазіцыі ясна акрэслены. Далей – учынкі. Папа ўжо паслаў двух кардыналаў у Кіеў. Між іншым туды паехаў паляк Краеўскі – гэта вельмі харызматычны чалавек. Пытанне, што можам зрабіць мы …”

Шчыры беларус і сумленны грамадзянін, які вядома адседзіў свае суткі ў 2021г.
Да таго ж ён палітолаг і місіянер. Працаваў год на місіях у Камеруне. Актыўны вернік, валанцёр шмат якіх праектаў. Бацька і муж. Працавіты айцішнік, які знаходзіць час і месца на малітву.

01:35 Католік не фальсіфікуе.

04:30 Кампанія за чэсны ўдзел у выбарах палітычная ці рэлігійная?

05:45 Чаму вучаць місіі ў Афрыцы?

08:25 Параўнанне Касцёла камерунскага з беларускім.

10:00 Ці прыедуць святары з Камеруну на місіі на Гродзеншчыну?

11:50 Пра каталіцкія медыа ў Беларусі

14:30 Ацэнка каталіцкіх СМІ

16:15 Пра СМІ “канкурэнтаў”

18:25 Прычыны эміграцыі і змрочныя часы ў Беларусі.

20:15 Страх і малітва.

21:00 12 сутак за кратамі – за што сядзеў католік?

22:30 Ці фальсіфікавалі католікі вынікі выбараў у 2020г?

25:20 Прагнозы пра фальсіфікацыю рэферэндума ў 2022.

27:50 Хто вінаваты ў крызісе 2020г?

29:30 БРСМаўскі досвед католіка.

32:30 Да чаго давёў Касцёл Арцёма Ткачука…

33:15 Што неабходна зрабіць у дзяржаве і касцёле, каб у Беларусі было ўсім добра?

35:30 Ружовая мара пра Беларусь

37:00 Матчына мова ў касцёлах – трэнд беларусізацыі Гродзеншчыны.

Summary

In 2020, two unprecedented phenomena – the COVID pandemic and the presidential election with subsequent protests determined the main trends of religious life as well as in the society in general. Moreover, it is in their context that the religious component acquired a much greater than usual significance and influence on the life of society. In turn, religious denominations were subjected to tests that revealed latent trends – both internal confessional and general.

Trends:

• Increased initiative of laypeople and ordinary clergy, awareness of the importance of social activity of believers;
• The desire of believers for greater independence, self-organization and autonomy, similar to civil society;
• Increasing Christian solidarity, which contributes to the development of ecumenical cooperation and dialogue;
• Changing the attitude in society to the religious sphere, represented by non-indifferent bearers of faith who follow their beliefs in specific cases;
• Increasing control over the religious sphere by the official authorities and the use of religious discourse in propaganda.

Churches and the pandemic

The coronavirus was a problem on a global scale even before its spread affected Belarus. This allowed religious organizations to sort out the situation to some extent ahead of time. The problems of the coronavirus pandemic in the religious sphere appeared in two aspects.

Firstly, a purely pastoral, spiritual aspect: it was necessary to formulate the attitude of the church to such an unexpected test for people, to respond to their fears, to respond to the need for spiritual and prayerful help to the sick. Secondly, the sanitary and epidemiological aspect related to sanitary measures and the extent to which they are permissible in the organization of rites.

The official response to the epidemiological situation followed almost simultaneously from the two main religious denominations of the country in the middle of March.

The Moscow leadership of the Russian Orthodox Church, of which the Belarusian Exarchate is also a part, was the first to react. The Synod issued a statement addressing both of the above-mentioned aspects. Sanitary and preventive measures were prescribed in detail in the instructions for parishes and monasteries of the Moscow diocese approved by Patriarch Kirill of Moscow and All Russia. It served as a model for instructions on the ground, including within the Belarusian Exarchate. Subsequently, the corresponding appeal of the Synod of the BOC and a circular letter from the Patriarchal Exarch, Metropolitan Pavel (Ponomarev), were published.

The Catholic Church immediately started from the inter-church level. At the initiative of the Catholic hierarchy, an ecumenical prayer for getting rid of the coronavirus was organized, which was attended not only by Christians (Roman and Greek Catholics, Orthodox, Lutherans and Baptists), but also by Muslims and Jews.

Special attention was paid to the safe organization of Easter services, which are associated with a special concentration of believers. Following the order of Metropolitan Tadevuš Kandrusievič, other bishops issued similar documents.

Religious denominations of the Republic of Belarus followed different strategies in relation to the epidemic, while most of them did not fundamentally refuse to hold festive services with the mass participation of believers. Nevertheless, everyone tried to limit the excessive crowding of people.

The Catholic Metropolitan Tadevuš Kandrusievič called “to refrain from visiting churches and to participate in festive services on broadcast” [1]. The press secretary of the Catholic Church in Belarus, Priest Yuriy Sanko, made an even more urgent appeal to the faithful: “Stay at home today, all of you, so that everyone can come to the church later!” He also reminded that Catholics can use the dispensation (exemption) from the obligation to attend services issued by Catholic priests in connection with the epidemic.

Orthodox Metropolitan Pavel also made a similar appeal to refrain from visiting churches on Easter days.

Protestants and other confessions, due to their autonomy, demonstrated approaches of varying degrees of rigor. If, for example, the Minsk church of HVE “Grace” limited itself to appeals to those who had symptoms of the disease and the elderly to stay at home, participating in the service, if possible, online, the Minsk church of the Evangelical Christian Baptists “Bethlehem” transferred all the services online completely.

It should be noted that the pandemic made even conservative churches significantly increase their presence on the Internet, especially in terms of live broadcasts of services. In addition, the Orthodox Church held unusual actions in the form of “the cross flight” of clergymen with icons, first by helicopter around Minsk, and then by plane along the borders of the whole country. These events were led by the Exarch Metropolitan Pavel himself.

Unfortunately, the measures announced by the management were not strictly implemented everywhere. Even in the comparatively disciplined Catholic Church, there were cases of frivolity in some parishes regarding sanitary safety.

But the most difficult problems arose in the Orthodox Church. This is due, firstly, to the greater ritual tradition of the denomination, where any innovations in the order of worship are painfully perceived, and secondly, to the much more contact nature of some rites, especially communion, which traditionally takes place using a common spoon.

Among the Belarusian parishes and monasteries, the most advanced flagship of the COVID-dissidence was the St. Elizabeth Monastery in Minsk, mostly represented by its confessor and de facto leader, Archpriest Andrei Lemeshonok. He consistently and steadily rejected all sanitary measures, completely ignoring the instructions of the Synod and Metropolitan Pavel, even despite warnings for such disobedience on the part of the latter. Subsequently, an infection spread in the monastery, which was carefully hidden until the last moment. When it was discovered, and the monastery was closed for quarantine, then all this was presented as “the machinations of the enemies”.

The St. Elizabethan Monastery was in the center of attention only because of the openness of its position. Many parishes and monasteries in one way or another also ignored sanitary and preventive measures, only doing it in silence. Suffice it to say that the measures provided for were practically not implemented even in the Minsk Cathedral, in which Metropolitan Pavel himself was the rector. It seems that the loud statements and instructions were taken not so much for execution, but for a show of concession to society and loyalty to the authorities.

As it became clear later, the situation with the coronavirus infection in the religious sphere was largely a harbinger of the trends that were fully felt in connection with the elections and protests. Even then, the authorities showed a much cooler and more distrustful attitude towards the Catholic Church. Thus, the Minister of Health V. Karanik refused the request to send one of the responsible persons for consultations at the meeting of representatives of the main confessions of Belarus initiated by the Catholic Church. At the same time, Deputy Minister Y. Bogdan honored with her presence a much smaller meeting of the leadership of the Minsk diocese of the BOC.

In the Orthodox Church, distrust of the leadership and the heterogeneity of positions among the parishioners and clergy became evident, which later fully manifested itself in connection with the election and protests.

Churches in election and protests

Widespread falsifications, facts of illegal detentions and intimidation were recorded at the stage of the election campaign. The Church reflection on these phenomena resulted in two initiatives from below: on the part of the Catholics – the public campaign “A Catholic does not falsify” [2], on the part of the Orthodox – the distribution of the poster “The Orthodox are against: falsifications, humiliation of the individual, pressure on the individual” [3], which was signed by a number of priests and employees of church structures. And here there was already a cardinal separation between the majority of active believers and the Orthodox hierarchy, some representatives of which, such as Archbishop Gury of Navahrudak and Slonim (Apalko), took an openly pro-government position.

At the second stage, the question arose about the attitude of the church to mass violence and beatings of citizens. Here, too, there was a difference not only between confessions, but also between different hierarchs of the same denomination.

Catholic Metropolitan Tadevuš Kandrusievič and Orthodox Metropolitan Pavel spoke neutrally. More sharply and definitely from the Catholics was the Viciebsk bishop Oleg Butkevich [4], and from the Orthodox – Hrodna Archbishop Artemiy (Kishchenko) [5]. Among the Protestants, Viacheslav Goncharenko, the pastor of the New Life Church, stood out with his bright sermons against lies and violence.

Initially, Metropolitan Pavel after Patriarch Kirill hurried to congratulate Alexander Lukashenko on his election victory, which many Orthodox Christians took with indignation. But soon there was a different trend in his attitude to the events in the country. He eventually supported a rejected prayer service with a procession against violence initiated by a group of Orthodox laypeople. During the conversation with the believers, he even asked for forgiveness for the rush to congratulate Alexander Lukashenko.

From this initiative, a regular tradition of joint Christian prayer at the town hall was subsequently formed, which was one of the evidences of cooperation and rapprochement of ordinary believers of different faiths. In the same spirit, the Christian action “Chain of Repentance” unfolded, when in Minsk believers of different denominations lined up in a prayer chain from Kurapaty to the pre-trial detention center at Okrescina.

At the official level, a common Prayer for Belarus was held with the participation of representatives of different faiths and religions. The creation of the “Christian Vision” [6] group in the Coordination Council, as well as the joint website “The Church and the Political Crisis in Belarus” [7] can be called the fruits of private cooperation between Christians of different denominations.

Although the position of Metropolitan Pavel was not very stable, and he sometimes returned to a firm pro-government track, even to the point of indirectly condemning the sermon of Archbishop Artemiy, he still called on the authorities to “stop the violence” [8], showed sympathy for the victims of violence, visiting them in hospitals. This was enough for the head of the regime to make loud statements to the clergy: he called on them to “settle down and mind their own business” and warned that “the state will not look at this with indifference.” [9] As a result, the heads of the two main denominations were effectively expelled and replaced by other personalities. At the head of the BOC, Bishop Veniamin (Tupeko), who had been already completely loyal to the regime, was appointed as the head of the BOC, who, hiding behind general words about the “neutrality” of the church, began to directly support the authorities. At the same time, other apologists of the regime from Orthodoxy became more active: Archbishop Guriy (Apalko) and Abbess Gavriila (Glukhova).

At the same time, some priests, including Orthodox ones, continued to speak out against lies and violence, often quoting the Bible during protest actions. For expressing their Christian position, the priests were also subjected to repression by the regime. Among them are Orthodox priest Vladimir Drobyshevsky, Catholic priest Vyacheslav Barok, Christian activists Artiom Tkachuk and Dmitry Dashkevich.

A significant event is the summons of the Vicar General of the Catholic diocese of Minsk-Mahilioŭ, Bishop Yuri Kosobutsky, and the chairman of the Synodic Information Department of the BOC, Archpriest Sergiy Lepin to the prosecutor’s office. Their private notes about the destruction of the memorial to Roman Bondarenko, who died at the hands of the punishers, were regarded as “public statements leading to a confrontation in society.” [10]

Conclusion

As a result of the new challenges of 2020, the initiative of believers increased and their participation in politics and other social processes intensified. The formation of an independent worldview, independent of the attitudes of the hierarchy, was especially evident in the Orthodox Church, where there was a radical divergence between the pro-government hierarchy and the majority of active conscious believers who sympathized with the protests.

Against this background, mutual understanding and solidarity of believers of different Christian denominations increased dramatically, which opens up new opportunities for cooperation based on a Christian worldview, regardless of confessional affiliation.

Links

1. “Арцыбіскуп Кандрусевіч просіць вернікаў заставацца дома.” Catholic.By, 03 Apr. 2020 www.catholic.by
2. «“Католик не фальсифицирует”. Верующие выступают против фальсификации выборов.» Флагшток, 14 July 2020 www.flagshtok.info
3. Дмитрий Павлюкевич. Facebook, 08 Aug. 2020 www.facebook.com
4. “Зварот Біскупа Віцебскага Алега Буткевіча з нагоды масавых пратэстаў у краіне.” CatholicNews.by, 12 Aug. 2020 www.catholicnews.by
5. «Обращение архиепископа Гродненского и Волковысского Артемия к клиру и пастве Гродненской епархии.» Гродненская епархия БПЦ, 14 Aug. 2020 www.orthos.org
6. “Хрысціянская візія” www.telegram.org
7. “Царква і палітычны крызіс у Беларусі” www.belarus2020.churchby.info
8. «Митрополит Павел призвал Лукашенко сделать всё, чтобы остановить насилие.» Tut.by, 14 Aug. 2020 www.news.tut.by
9. «“Займитесь своим делом!” Лукашенко высказался о позиции священнослужителей по ситуации в стране.» Tut.by, 22 Aug. 2020 www.news.tut.by
10. «Генеральная прокуратура отреагировала на публичные заявления священнослужителей, ведущие к конфронтации в обществе.» Генеральная прокуратура Республики Беларусь, 18 Nov. 2020 www.telegram.org

Belarusian YearBook, Agency for Social and Political Expert Appraisal

Резюме

В 2020 году два беспрецедентных феномена – ковидная пандемия и президентские выборы с последующими протестами – определяли, как и во всём обществе, основные тренды религиозной жизни. Более того, именно в их контексте религиозная компонента приобрела гораздо большее, чем обычно, значение и влияние на жизнь общества. В свою очередь и религиозные конфессии подверглись испытаниям, которые вскрыли подспудно зревшие тенденции – как внутренние конфессиональные, так и общие.

Тенденции:

• рост инициативности мирян и рядовых священнослужителей, осознание важности социальной активности верующих;
• стремление верующих к большей самостоятельности, самоорганизации и автономности, по аналогии с гражданским обществом;
• возрастание христианской солидарности, что способствует развитию экуменического сотрудничества и диалога;
• изменение отношения в обществе к религиозной сфере, представленной неравнодушными носителями веры, которые следуют своим убеждениям в конкретных делах;
• возрастание контроля над религиозной сферой со стороны официальных властей и использование религиозного дискурса в пропаганде.

Церкви и пандемия

Коронавирус явился проблемой планетарного масштаба ещё до того, как его распространение коснулось Беларуси. Это позволило религиозным организациям в какой-то мере загодя сориентироваться в ситуации. Проблематика коронавирусной пандемии в религиозной сфере предстала в двух аспектах.

Во-первых, сугубо пастырский, душепопечительский аспект: необходимо было сформулировать отношение церкви к столь неожиданному для людей испытанию, ответить на их страхи, откликнуться на потребность в душевной и молитвенной помощи болящим. Во-вторых, санитарно-эпидемиологический аспект, связанный с санитарными мерами и с тем, в какой мере они допустимы в организации обрядов.

Официальная реакция в связи с эпидемиологической ситуацией последовала практически одновременно со стороны двух основных религиозных конфессий страны уже в середине марта.

Первым отреагировало московское руководство Русской Православной Церкви, частью которой является и Беларусский экзархат. Синод опубликовал заявление, в котором затрагивались оба вышеупомянутых аспекта. Санитарно-профилактические меры детально прописывались в утверждённой Патриархом Московским и всея Руси Кириллом инструкции для приходов и монастырей Московской епархии. Она послужила образцом для инструкций на местах, в том числе и в пределах Беларусского экзархата. Впоследствии было опубликовано соответствующее обращение Синода БПЦ и циркулярное письмо Патриаршего Экзарха митрополита Павла (Пономарёва).

Католическая церковь сразу начала с межцерковного уровня. По инициативе католической иерархии была организована экуменическая молитва об избавлении от коронавируса, в которой приняли участие не только христиане (римо- и греко-католики, православные, лютеране и баптисты), но также мусульмане и иудеи.

Особенное внимание уделялось безопасной организации пасхальных богослужений, с которыми связана особенная концентрация верующих. Вслед за распоряжением митрополита Тадеуша Кондрусевича аналогичные документы издали и другие епископы.

Религиозные конфессии и деноминации Республики Беларусь придерживались различных стратегий в отношении эпидемии, при этом большинство из них принципиально не отказались от проведения праздничных богослужений с массовым участием верующих. Тем не менее все стремились к тому, чтобы ограничить чрезмерное скопление людей.

Так, католический митрополит Тадеуш Кондрусевич призвал «воздержаться от посещения костёлов и участвовать в праздничных богослужениях по трансляции». [1] С ещё более настоятельным призывом обратился к верующим пресс-секретарь Католической Церкви в Беларуси ксёндз Юрий Санько: «Останьтесь сегодня дома все, чтобы потом всем прийти в костёл!» Он также напомнил, что католики могут воспользоваться выданной католическими священниками в связи с эпидемией диспенсацией (освобождением) от обязанности посещения богослужений.

С аналогичным призывом воздержаться от посещения храмов в пасхальные дни обратился и православный митрополит Павел.

Протестанты и другие конфессии в силу их автономности демонстрировали подходы разной степени строгости. Если, например, минская церковь ХВЕ «Благодать» ограничилась призывами к имеющим симптомы заболевания и людям пожилого возраста оставаться дома, участвуя в богослужении, по возможности, онлайн, то минская церковь ЕХБ «Вифлеем» перевела в онлайн полностью все богослужения.

Следует отметить, что пандемия вынудила даже консервативные церкви значительно увеличить своё присутствие в интернете, особенно в части трансляций служб в прямом эфире. Кроме этого, Православная Церковь провела необычные акции в виде «крёстного лёта» священнослужителей с иконами сначала на вертолёте вокруг Минска, а потом на самолёте по границам всей страны. Возглавил эти мероприятия сам Экзарх митрополит Павел.

К сожалению, озвученные руководством меры не везде неукоснительно принимались к исполнению. Даже в сравнительно дисциплинированной Католической Церкви в некоторых парафиях наблюдались случаи легкомысленного отношения к санитарной безопасности.

Но наиболее сложные проблемы возникли у Православной Церкви. Это связано, во-первых, с большей обрядовой традиционностью конфессии, где болезненно воспринимаются любые новшества в порядке богослужения, а во-вторых, с гораздо более контактным характером проведения некоторых обрядов, в особенности причащения, которое традиционно проходит с использованием общей ложки.

Среди беларусских приходов и монастырей самым передовым флагманом ковид-диссидентства проявил себя Свято-Елисаветинский монастырь в Минске, большей частью в лице его духовника и фактического руководителя протоиерея Андрея Лемешонка. Он последовательно и неуклонно отвергал все санитарные меры, полностью игнорируя указания Синода и митрополита Павла, несмотря даже на предостережения за такое непослушание со стороны последнего. Впоследствии в монастыре распространилась инфекция, что до последнего тщательно скрывалось. Когда же вскрылось, и монастырь был закрыт на карантин, то все это подавалось как «козни врагов».

Святор-Елисаветинский монастырь оказался в центре внимания только лишь благодаря открытости своей позиции. Многие приходы и монастыри в той или иной мере также игнорировали санитарно-профилактические меры, только делали это молча. Достаточно сказать, что предусмотренные меры практически не исполнялись даже в Минском кафедральном соборе, в котором настоятелем был сам митрополит Павел. Создаётся впечатление, что громкие заявления и инструкции принимались не столько для исполнения, сколько для показательной уступки обществу и лояльности властям.

Как потом стало понятно, ситуация с коронавирусной инфекцией в религиозной сфере во многом явилась предвестником тех тенденций, которые в полной мере дали о себе знать в связи с выборами и протестами. Уже тогда проявилось гораздо более прохладное и недоверчивое отношение властей к Католической Церкви. Так, на просьбу прислать кого-либо из ответственных лиц для консультаций на инициированную Католической Церковью встречу представителей основных конфессий Беларуси министр здравоохранения В. Караник ответил отказом. В то же время заместитель министра Е. Богдан почтила своим присутствием гораздо менее масштабное заседание руководства Минской епархии БПЦ.

В Православной Церкви дало о себе знать недоверие к руководству и неоднородность позиций среди прихожан и духовенства, что позднее в полной мере проявилось в связи с выборами и протестами.

Церкви в выборах и протестах

Повсеместные фальсификации, факты неправомерных задержаний и запугивания фиксировались ещё на этапе предвыборной кампании. Церковная рефлексия на эти явления вылилась в две инициативы снизу: со стороны католиков – общественная кампания «Католик не фальсифицирует» [2], со стороны православных – распространение плаката «Православные против: фальсификаций, унижения личности, давления на личность» [3], под которым подписался ряд священников и работников церковных структур. И здесь уже наметилось кардинальное размежевание между большей частью активных верующих и православной иерархией, отдельные представители которой, как, например, архиепископ Новогрудский и Слонимский Гурий (Апалько), заняли откровенно провластную позицию.

На втором этапе встал вопрос об отношении церкви к массовому насилию и избиениям граждан. Здесь также проявилось отличие не только между конфессиями, но и между разными иерархами одной и той же конфессии.

Католический митрополит Тадеуш Кондрусевич и православный митрополит Павел выступили нейтрально. Более резко и определённо от католиков выступил витебский епископ Олег Буткевич [4], а со стороны православных – гродненский архиепископ Артемий (Кищенко) [5]. Среди протестантов яркими проповедями против лжи и насилия выделялся пастор церкви «Новая жизнь» Вячеслав Гончаренко.

Изначально митрополит Павел поспешил вслед за патриархом Кириллом поздравить Александра Лукашенко с победой на выборах, что многие православные восприняли с возмущением. Но вскоре в его отношении к событиям в стране наметилась иная тенденция. Он в конце концов поддержал отвергнутый им молебен с крестным ходом против насилия, который инициировала группа православных мирян. Во время разговора с верующими он даже попросил прощения за спешку с поздравлением А. Лукашенко.

Из этой инициативы впоследствии сформировалась регулярная традиция совместной христианской молитвы у ратуши, что явилось одним из свидетельств сотрудничества и сближения рядовых верующих разных конфессий. В этом же духе разворачивалась и христианская акция «Цепь покаяния», когда в Минске верующие разных деноминаций выстроились в молитвенную цепь от Куропат до изолятора на Окрестина.

На официальном уровне состоялась общая Молитва за Беларусь с участием представителей разных конфессий и религий. Плодом частного сотрудничества христиан разных деноминаций можно назвать создание группы «Христианское видение» [6] в Координационном совете, а также совместный сайт «Церковь и политический кризис в Беларуси» [7].

Хотя позиция митрополита Павла не отличалась устойчивостью, и он порой возвращался на твердые провластные рельсы, вплоть до косвенного осуждения проповеди архиепископа Артемия, но всё же он призывал власти «остановить насилие» [8], проявлял сочувствие к пострадавшим от насилия, посещая их в больницах. Этого оказалось достаточно, чтобы глава режима сделал в адрес священнослужителей громкие заявления: он призвал их «остепениться и заняться своим делом» и предупредил, что «государство с безразличием на это смотреть не будет» [9]. В результате главы двух основных конфессий были фактическое изгнаны и заменены другими персоналиями. Во главе БПЦ был поставлен уже совершенно лояльный к режиму епископ Борисовский и Марьиногорский Вениамин (Тупеко), который, прикрываясь общими словами о «нейтральности» церкви, начал прямую поддержку власти. При этом активизировались и другие апологеты режима от православия: архиепископ Гурий (Апалько) и игуменья Гавриила (Глухова).

При этом некоторые священники, в том числе и православные, продолжили выступать против лжи и насилия, зачастую цитируя Библию во время протестных акций. За выражение своей христианской позиции священники также подверглись репрессиям со стороны режима. Среди них православный священник Владимир Дробышевский, католический священник Вячеслав Барок, христианские активисты Артём Ткачук и Дмитрий Дашкевич.

Знаковым событием можно назвать вызов в прокуратуру генерального викария католической Минско-Могилёвской епархии епископа Юрия Кособуцкого и председателя Синодального информационного отдела БПЦ протоиерея Сергия Лепина. Их частные записи по поводу разорения мемориала погибшего от рук карателей Романа Бондаренко были расценены как «публичные заявления, ведущие к конфронтации в обществе». [10]

Заключение

В итоге новых вызовов и испытаний 2020 года возросла инициативность верующих и активизировалось их участие в политике и других социальных процессах. Формирование самостоятельного мировоззрения, независимого от установок со стороны иерархии, особенно проявилось в православной церкви, где наблюдалось радикальное расхождение между провластной иерархией и сочувствующим протестам большинством активных сознательных верующих.

На этом фоне резко возросли взаимопонимание и солидарность верующих разных христианских конфессий, что открывает новые возможности для сотрудничества на основе христианского мировоззрения, независимо от конфессиональной принадлежности.

Источники:

1. “Арцыбіскуп Кандрусевіч просіць вернікаў заставацца дома.” Catholic.By, 03 Apr. 2020 www.catholic.by
2. «“Католик не фальсифицирует”. Верующие выступают против фальсификации выборов.» Флагшток, 14 July 2020 www.flagshtok.info
3. Дмитрий Павлюкевич. Facebook, 08 Aug. 2020 www.facebook.com
4. “Зварот Біскупа Віцебскага Алега Буткевіча з нагоды масавых пратэстаў у краіне.” CatholicNews.by, 12 Aug. 2020 www.catholicnews.by
5. «Обращение архиепископа Гродненского и Волковысского Артемия к клиру и пастве Гродненской епархии.» Гродненская епархия БПЦ, 14 Aug. 2020 www.orthos.org
6. “Хрысціянская візія” www.telegram.org
7. “Царква і палітычны крызіс у Беларусі” www.belarus2020.churchby.info
8. «Митрополит Павел призвал Лукашенко сделать всё, чтобы остановить насилие.» Tut.by, 14 Aug. 2020 www.news.tut.by
9. «“Займитесь своим делом!” Лукашенко высказался о позиции священнослужителей по ситуации в стране.» Tut.by, 22 Aug. 2020 www.news.tut.by
10. «Генеральная прокуратура отреагировала на публичные заявления священнослужителей, ведущие к конфронтации в обществе.» Генеральная прокуратура Республики Беларусь, 18 Nov. 2020 www.telegram.org

Белорусский Ежегодник, 2021. Агентство социальной и политической экспертизы

Протесты, прошедшие в Беларуси в августе–октябре 2020 года, заставили пересмотреть представления об этой стране, о ее ценнос­тях, институтах и способностях к социальной мобилизации. Размах событий был таков, что уже post factum приходится подвергнуть ревизии устоявшиеся представления о белорусском обществе. В частности, неожиданным оказалось значение, которое приобрели во время протестов церковные институты – даже Белорусская православная церковь (Белорусский экзархат Русской православной церкви), считавшаяся надежным пар­тнером белорусских властей, продемонстрировала несогла­сие с политикой чрезвычайного насилия [1]. Но особенно яркую роль в протестах сыграла католическая церковь, которая так­ же ранее не была замечена в оппозиционной активности. По­чему же эта церковь нарушила установленные конвенции во взаимоотношениях с властью? Почему многие католические иерархи и священники (не говоря уже о верующих) заняли ра­дикальную политическую позицию?

Ландшафт перед бурей

Для начала необходимо обрисовать религиозно-­политический ландшафт перед выборами и посмотреть, на каких основаниях был заключен социальный контракт католической церкви и белорусских властей.

Доминирующее положение Белорусской православной церкви (БПЦ) закреплено в соответствующей преамбуле «Закона о свободе совести и религиозных организациях», где предус­мотрено признание за этой церковью «определяющей роли […] в историческом становлении и развитии духовных, куль­турных и государственных традиций белорусского народа» [2], тогда как за католической церковью признается просто «роль», без указания на ее «определяющий» характер. БПЦ зарегистри­рована как республиканское религиозное объединение, в то время как Римско-­католическая церковь не имеет такого стату­са. Официально зарегистрированы четыре отдельные епархии, координируемые общим органом управления – Конфедераци­ей католических епископов Беларуси, созданной в 1999 году. Эти юридические различия имеют значение и для практики взаимодействий с властями: не будучи зарегистрированной республиканской организацией, католическая церковь лишена многих возможностей, этим статусом предоставляемых [3].

Несмотря на то, что в XVII–XVIII столетиях католицизм до­минировал на здешних землях, после ликвидации Греко-­като­лической церкви в 1839 году в Российской империи католи­чество римского обряда в Беларуси – религия меньшинства [4], а греко­-католичество так и не сумело полноценно восстановиться в начале 1990-­х.

Сложно точно сказать, сколько католиков в Беларуси, по­скольку конфессиональные данные не учитываются в перепи­сях населения, а аппарат уполномоченного по делам религий и национальностей предоставляет официальные данные только по количеству религиозных общин (парафий). Сейчас в стране зарегистрированы 498 римско­-католических и 16 греко­-като­лических религиозных общин. Для сравнения: у православных насчитываются 1709 приходов [5]. Если судить по официальному сайту католической церкви в Беларуси (catholic.by), суммиро­вав данные по четырем диоцезиям, то общее количество ка­толиков в Беларуси составляет 1 468 000 человек (эти данные согласуются с мнением архиепископа Тадеуша Кондрусевича: «полтора миллиона католических верующих» [6]). Различные со­циологические исследования дают основания несколько скор­ректировать эти оценки. По разным данным, от 6,6% до 12% респондентов при опросах относят себя к католикам [7]. Можно согласиться с осторожной оценкой, что количество католиков в Беларуси колеблется от одного до полутора миллионов чело­век, более точных данных нет.

При этом католики являются большинством в Гродненской об­ласти (582 тысячи прихожан в Гродненской диоцезии из общего населения области в 1,06 миллиона человек; границы области и диоцезии здесь совпадают) [8]. В этом регионе католицизм наи­более сильно коррелирует с польской идентичностью [9]. Кроме того, достаточно сильны позиции католиков в западных районах Витебской области, исторически ориентированных на Вильнюс. Наиболее слабые позиции – в восточных регионах Беларуси.

После череды трансформаций в ХХ веке, во многом обуслов­ленных разделением территории нынешней Беларуси между Польшей и СССР в 1921–1939 годах, диоцезиальное устройство сейчас выглядит так: в стране существуют четыре диоцезии (Минско­-Могилёвская, Гродненская, Витебская и Пинская), на­прямую подчиненных Ватикану. Наиболее значимой считает­ся Минско­-Могилёвская, единственная, имеющая статус архи­диоцезии. Общим органом управления считается основанная в 1999 году Конференция католических епископов, куда входят руководители диоцезий и вспомогательные епископы. С мо­мента основания и до 2020 года руководителем Конференции являлся настоятель Минско­-Могилёвской архидиоцезии.

Важной тенденцией развития католической церкви в Бела­руси за последние тридцать лет является процесс ее национа­лизации. Традиционно католицизм в Беларуси отождествлялся с «польскостью», вплоть до сохранения этноконфессионального стереотипа «католик = поляк». Это отражалось и в преоблада­нии в начале 1990­х католических священников из Польши, и в доминировании польского языка – именно польский был язы­ком службы и проповеди. Белорусизация же, соответственно, означала последовательную переориентацию на использование белорусского языка, которая поддерживается церковной иерар­хией. Но белорусизация служб идет неравномерно: наиболее белорусскоязычным оказался Минск, а в Гродненской диоце­зии сохраняется главенство польского языка. Вторая составля­ющая белорусизации католической церкви: замена приезжих священников местными, многие из которых уже считают себя белорусами (при том, что часть местных католиков продолжает относить себя к полякам). Медленнее всего меняется ситуация в епископате: из восьми епископов – только три белоруса. По­ляком по происхождению является и архиепископ Тадеуш Кондрусевич, хотя именно под его руководством и развернулась по­следовательная белорусизация католической церкви. Впрочем, и возражения против белорусизации исходят в первую очередь от представителей польского меньшинства (особенно от акти­вистов Союза поляков Беларуси), для которого костел – один из важнейших инструментов поддержания польской идентичнос­ти [10]. Но открытие семинарий в Гродно и Пинске и подготовка местных священников позволила существенно изменить на­циональный состав католического клира в Беларуси, и, как ни странно, этому способствовала и политика аппарата уполномо­ченного по делам религии и национальностей, направленная на вытеснение из Беларуси иностранных священников.

Можно говорить о появлении в структурах католической церкви Беларуси молодого и активного поколения священни­ков [11]. Они выросли в республике и ориентированы на нацио­нальные ценности, в первую очередь на использование бело­русского языка. По замечанию исследовательницы Нелли Бекус, занимающейся проблемой идентичности в Беларуси, «языко­вая политика католической церкви оказалась куда более наци­онально ориентированной, чем само белорусское общество» [12].

Католическая церковь и власть в Беларуси: основания социального контракта

До 2020 года государство отдавало явный приоритет право­ славной церкви как более надежному партнеру, с которым было подписано специальное соглашение о сотрудничестве, что привело к «фактическому выдвижению БПЦ как доминиру­ющей конфессии» [13]. Но и для католической церкви существо­вала легитимная ниша. Все церковные праздники православ­ной и католической церквей для государства имеют равный статус (например Рождество имеет статус официального вы­ходного по двум календарям), на важные государственные ме­роприятия всегда приглашали как православного, так и като­лического иерархов.

Вместе с тем архиепископ Тадеуш Кондрусевич принимал регулярное участие во Всебелорусских народных собраниях. Это пропагандистские мероприятия, главной функцией кото­рых является легитимация авторитарного режима, как пользу­ющегося всенародной поддержкой. Соответственно, в них вы­нуждены участвовать представители всех социальных групп страны (в том числе и религиозные лидеры). Иерарх публично озвучивал позитивную роль этих собраний: «государствен­ным деятелям, простым гражданам, религиозным лидерам нужно прислушиваться к голосу народа сердцем, чтобы делать все возможное для развития нашей родины» [14]. Осторожная и компромиссная публичная линия Кондрусевича регулярно по­лучала официальное одобрение. Вот так, например, оценивал его деятельность Лукашенко: «Вы человек, нацеленный на то, чтобы было мирно и спокойно в стране, вы болеете за нашу белорусскую землю» [15].

Белорусскими властями всегда позитивно воспринималась социальная политика католической церкви, реализуемая че­рез сеть благотворительных организаций «Caritas». Эта сеть обеспечивает помощь малообеспеченным семьям, инвалидам, пожилым и одиноким людям, а для помощи детям с онколо­гическими заболеваниями был создан специальный центр «Caritas» под Минском. Кроме того, католическая церковь про­водит активную деятельность по профилактике и лечению ВИЧ­инфекции и в этом направлении тесно взаимодействует с местными органами власти и православной церковью [16].

Социальный контракт католической церкви и белорусских властей во многом был основан на консервативных ценностях, а в отношении ценностей либеральных Кондрусевич публично и многократно озвучивал критические взгляды:

«В современном мире все больше и больше проявляется практичес­кий материализм и популяризируется стиль жизни без Бога. […] К этому присоединяется пропаганда либерализма, вседозволен­ности, внебрачного секса, порнографии, насилия, неограничен­ного потребительства и шоппинга. С большой скоростью дальше распространяется алкоголизм, наркомания и чума нашего време­ни – СПИД. Семья, как главная ячейка общества, переживает не­ виданный доселе кризис до такой степени, что пропагандируются однополые союзы с правом усыновления детей» [17].

Такой социальный консерватизм с критикой «разлагающе­гося» западного общества во многом совпадает и с риторикой белорусского президента, и с позицией БПЦ [18].

На уровне отдельных парафий [19] отношения белорусских властей и католической церкви складывались по­-разному. Наи­более прочное сотрудничество установилось в западных райо­нах Гродненской области, где доминирует католическое (поль­ское) население. При очень слабых позициях православной церкви в этом регионе католическая церковь становится глав­ным партнером для местных властей. Совершенно иная ситуация сложилась в Минске, где в католических приходах много молодежи, социально и политически активной, национально-ориентированной, и где подобные прагматические альянсы с властью практически невозможны.

Итак, можно говорить об определенной версии социального контракта, который существовал между белорусскими властя­ми и католической церковью. Институционально католическая церковь в Беларуси старалась избегать политизации и выдер­живать нейтралитет, поддерживая сотрудничество в социаль­ной сфере. Эта прагматическая линия позволяла избегать больших проблем с государственными структурами в плане практического взаимодействия. Как Кондрусевич ответил на пресс­-конференции на вопрос о политических заключенных в 2012 году: «Мы служим всем людям и молимся за всех людей. Политические дела – это дела политические. Мы занимаемся духовным окормлением людей» [20].

Корни конфликта

Но определенные трения и разногласия возникали и на этом этапе. Главной проблемой в отношениях между католической церковью и государством, по мнению пресс­-секретаря Конфе­ренции католических епископов Юрия Санько [21], является от­сутствие конкордата – официального соглашения, – в котором были бы урегулированы проблемные моменты. Отсутствие такого соглашения позволяет властям использовать опреде­ленные рычаги давления на католическую церковь. Наиболее значимыми среди них являются неразрешенность имущест­венных прав на храмы и необходимость получения рабочих виз иностранными священниками. До сих пор многие храмы, хотя и были переданы католическим парафиям для проведе­ния служб, формально остаются собственностью государства.

Хорошим примером может послужить случай храма святых Симона и Елены, более известного как Красный костел. С кон­ца 1980­-х этот храм, находящийся в административном центре Минска, по соседству с Домом Правительства, был центром бе­лорусизации в католической церкви: отсюда до 2020 года шли трансляции воскресных служб на белорусском языке, здесь активно работает издательство религиозной литературы на белорусском языке.

13 июля 2020 года (то есть в разгар избирательной кампа­нии) было объявлено, что парафия обязана выплатить госу­дарству крупную сумму в качестве погашения задолженности по арендной плате (от которой по закону должны быть осво­бождены религиозные общины). Задолженность образовалась, поскольку здание костела государство передало не самой парафии, а управляющей организации «Минская спадчына», которая и выставила приходу счет [22]. Хотя этот финансовый конфликт назревал давно, очевидно, что такое давление на са­мую политически активную общину в разгар избирательной кампании не было случайным.

Другой неурегулированный вопрос во взаимоотношениях – это священники с иностранным гражданством [23]. Согласно го­сударственным требованиям, каждый священник с иностран­ным гражданством должен раз в полгода получать рабочую визу, что позволяет ему проводить службы. Периодически возникают конфликтные ситуации, когда разрешения на визу не даются, причем государственные структуры не считают для себя обязательным объяснять причины отказа. По словам вспомогательного епископа Минско-­Могилёвской архидиоце­зии Юрия Кособуцкого, «вопрос иностранных священников, которые служат в Беларуси, […] всегда был темой шантажа и давления на церковь» [24].

Особо стоит отметить случай ксендза Владислава Лазаря, ко­торого задержали в июне 2013 года как, по словам Лукашенко, «одного из предателей, который в спецслужбах служил и ко­торый был через представителей католической церкви связан с иностранными государствами». Здесь речь не шла о высыл­ке, поскольку Лазарь был гражданином Беларуси. Священник полгода провел в тюрьме КГБ, затем был выпущен на свободу [25].

В любом случае мы видим, что у бюрократического аппарата есть реальные инструменты, позволяющие регулировать дея­тельность католической церкви в Беларуси. Но ситуация, кото­рая сложилась во время волны протестов после президентских выборов в августе 2020 года, явно выбивается из сложившихся конвенций, свидетельствуя о том, что социальный контракт был разорван. Можно согласиться с католическим философом и аналитиком Петром Рудковским, что «изменение отношения католического клира к режиму Лукашенко – это не дело рук Кондрусевича, а продукт долговременной аккумуляции недо­вольства среди значительной части духовенства» [26].

Католическая церковь и избирательная кампания

Публичная позиция католической иерархии во время изби­рательной кампании была более жесткой, чем в предыдущие электоральные циклы, но тем не менее «не выходила за рам­ки». Накануне выборов архиепископ Тадеуш Кондрусевич сде­лал несколько публичных заявлений с призывами провести честные и свободные выборы и постараться всем удержаться от насилия. Например, 2 июля, во время торжеств в Будславе, он заявил:

«Корабль, имя которому Беларусь, сегодня находится в возмущен­ ном социально­-политическими волнами море. Грядущие выборы должны быть честными, свободными и справедливыми. Они долж­ны пройти в духе взаимоуважения между разными общественны­ми и политическими силами» [27].

Никаких обвинений государству предъявлено не было, не говоря о призывах поддерживать оппозиционных кандидатов. Более того, в специальном обращении архиепископа Кондру­севича по вопросу президентских выборов, опубликованном 31 июля, содержался призыв обратить внимание на то, как представлены в программах кандидатов поддержка семьи, забота о социальной справедливости, недопустимость амо­ральной деятельности и тому подобное. В программе оппо­зиционного кандидата Светланы Тихановской этим вопросам не уделялось никакого внимания, что заставляло вспомнить
об артикулированной в публичных выступлениях Лукашенко любви к традиционным ценностям.

Но на то, что эти выборы будут выбиваться из привычной колеи, указывало появление инициативы «Католики не фальси­фицируют», которую возглавил католический активист Артем Ткачук. Ее цель была сформулирована следующим образом:

«Побудить католиков, входящих в состав избирательных комиссий, соблюдать законы Беларуси и не допускать нарушений. С этой целью мы опубликуем открытое письмо, заявления священников и известных мирян, информацию об учении католической церкви об обязательстве участия верующих в общественной и политической жизни» [28].

«Католики не фальсифицируют» возникла как инициатива светских верующих, но, по словам Артема Ткачука, практически все священники, с которыми он контактировал, поддержали посыл кампании. Движение против фальсификаций следует воспринимать в общем контексте избирательной кампании, когда штабом главного оппозиционного кандидата Светланы Тихановской была сделана ставка на фиксацию возможных нарушений и альтернативный подсчет голосов. Инициатива «Католики не фальсифицируют» наложилась на бум низовых инициатив, которые системно переформатировали белорус­ское общество в 2020 году. Избирательная кампания и даль­нейшие акции протестов продемонстрировали удивительные возможности белорусского общества по самоорганизации. Но определенные тенденции были видны и ранее: повсеместное распространение краудфандинга, мобилизация общества на поддержку медиков во время пандемии коронавируса и так далее.

Белорусская же власть накануне выборов пыталась при­бегнуть к традиционной тактике получения поддержки со стороны разных общественных сил, в том числе и церковных институтов. Например, 23 июля в «Лидской газете» было опуб­ликовано интервью с ксендзом Ежи Беганским под красноре­чивым названием «Костел и государство идут рядом, придер­живаясь одинаковых ценностей – заботы о человеке, мире и согласии». Это интервью было перепечатано в других госу­дарственных СМИ [29]. Примечательно, что Ежи Беганский (если судить по имени, этнический поляк) работает в Вороновском и Лидском районах – местах наибольшей концентрации поль­ского меньшинства.

Очень показательным было выступление ксендза Юрия Мартиновича, пресс­-секретаря Гродненской епархии Римско­-католической церкви. Его статья завершалась призывом к ка­толикам молиться «за свою страну и людей, которые ею руководят» [30], что накануне президентских выборов имело вполне ясный идеологический посыл. Эти публикации горячо обсуж­дались в фейсбук­-сообществе «Католики Беларуси»: дискуссия выявила как сторонников активного вовлечения католиков в политические процессы, в первую очередь – в избиратель­ную кампанию («борьба против лжи»), так и тех, кто отстаивал позицию «Костел для веры и души, а не для политики» [31].

Реакция на государственное насилие

Глубочайший кризис во взаимоотношениях между белорус­ским государством и католической церковью разразился пос­ле президентских выборов 9 августа. Уже вечером этого дня начались массовые столкновения протестующих и силовых структур, которые достигли невиданного до сих пор в Беларуси уровня насилия. Озвученные Центральной избирательной комиссией официальные итоги выборов, где Лукашенко полу­чил более 80% поддержки, вызвали волну возмущения с обви­нениями в фальсификации. Архиепископ Тадеуш Кондрусевич нарушил существующие конвенции в отношениях с властью: он не поздравил Лукашенко с победой на выборах, то есть не выразил политической лояльности. Глава БПЦ, митрополит Павел (Пономарев), соответствующее поздравление озвучил, хотя и сделал это после некоторой паузы и уже после поздрав­ления от патриарха Кирилла.

Почему впервые за долгую историю правления Лукашенко католическая церковь заняла принципиальную позицию? Ведь и раньше были фальсификации выборов, против протестую­щих применялись силовые методы, лидеры оппозиции оказы­вались в тюрьмах.

Здесь можно говорить о совокупности факторов. Во­-первых, наблюдалось беспрецедентное падение рейтинга Лукашенко накануне выборов и необычайная мобилизация нейтрального электората. Это привело к абсолютно новой социально­-поли­тической ситуации, на которую была вынуждена реагировать католическая церковь. Как сказал Кондрусевич в интервью польскому телевидению, «общество созрело». Во­-вторых, это давление со стороны светских верующих и клира, которые также во время этой кампании политически мобилизовались («Ка­толики не фальсифицируют» служит здесь хорошим примером), что опять же внове для белорусской общественной жизни.

И, в­-третьих, уровень насилия, примененный для разгона протестов 9–11 августа, был экстремально высок для Белару­си: впервые применялись такие спецсредства, как светошу­мовые гранаты и резиновые пули, в результате чего погиб­ли несколько человек. Реакция общества на насильственные действия была гораздо сильнее, чем в 2010 году, когда так же прошел разгон акции протеста. Повсеместное и чрезвычайно быстрое распространение через социальные сети и телеграм­-каналы (порою в режиме онлайн­-стриминга) видеозаписей и фотографий создало эффект непосредственного восприятия насилия. Белорусское общество пережило мощнейший шок, на который были вынуждены реагировать как католическая, так и православная церкви.

В этой ситуации архиепископ Кондрусевич занял достаточ­но осторожную, но гораздо более артикулированную, чем у православного иерарха, позицию. Кондрусевич практически сразу выступил с осуждением насилия, но высказался крайне аккуратно, не сваливая вину исключительно на государствен­ные структуры:

«Произошли столкновения между гражданами и сотрудниками пра­воохранительных органов. В результате активного противостоя­ния, к сожалению, пролилась первая кровь и есть жертвы с обеих сторон. Впервые в новейшей истории Беларуси брат поднял руку на своего брата» [32].

Тадеуш Кондрусевич первым высказал и конкретное предло­жение о проведении «круглого стола», который способствовал бы мирному разрешению конфликта. Через неделю, 18 авгус­та, архиепископ уже обратился непосредственно к силовым структурам с просьбой выпустить несправедливо задержанных, а также допустить священников к заключенным. Он также по­просил министра внутренних дел Юрия Караева о встрече, и через несколько дней она состоялась.

Католический иерарх занял достаточно активную позицию, пытаясь выступить в роли посредника, призывая к приостанов­ке насилия и мирным переговорам. Но в целом его действия и высказывания того периода нельзя назвать радикальными и направленными против власти: речь всегда шла о взаимной ответственности, об обоюдном насилии, о диалоге двух сторон. Но если Кондрусевич в силу своего жизненного опыта и зани­маемого поста высказывался взвешенно, то многие католичес­кие священники (и даже епископы) говорили гораздо резче. Уже 12 августа прозвучало нашумевшее обращение епископа Витебской диоцезии Олега Буткевича, где среди традицион­ных призывов к разрешению конфликтов мирным путем и молитв за Беларусь прозвучали слова о «некорректном под­счете голосов» [33]. Показательно, что наиболее остро в этот пе­риод и с католической, и с православной стороны выступали епископы, управлявшие диоцезиями, где их паства находится в меньшинстве, – православный епископ Гродненской диоце­зии Артемий и католический епископ Витебской диоцезии Олег Буткевич. Они и ранее были известны своими публичными вы­сказываниями, где критика коммунистических ценностей легко считывалась как завуалированная критика режима Лукашенко.

Тема фальсификации выборов заняла центральное место в обращении редакции портала catholic.by, где разъяснялась позиция костела по общественно­политической ситуации Бе­ларуси: «Согласно социальному и нравственному учению церк­ви, воспрепятствование свободе воли и фальсификация выборов являются тяжким публичным грехом» [34]. По мнению Петра Рудковского, такое официальное заявление свидетельствует, что «сопротивление системе фальсификаций внутри католи­ческой церкви стало институциональным» [35].

Протесты поддержали многие католические священники – в проповедях, в социальных сетях, участием в маршах, под­держкой волонтеров возле изолятора на Окрестино (многие из этих волонтеров также были активными верующими). Марш­рут августовских воскресных маршей протеста в Минске про­легал мимо кафедрального собора Вознесения Божьей Матери. Прохождение колонны протестующих мимо храма сопрово­ждалось торжественным звоном колоколов, из собора выходи­ли священники и семинаристы, общались с протестующими и выказывали им свою поддержку [36].

Белорусские власти практически сразу повели дискурсив­ную борьбу против протестующих, пытаясь дискредитировать участников протестов («алкоголики и наркоманы»), припи­сывая им слепую подчиненность директивам, исходящим из недружественных государств (в первую очередь – из Поль­ши и Литвы). Лукашенко пытался представить происходящее в Беларуси как подготовку к внешней агрессии: на западную границу были переброшены дополнительные войска, усилен пограничный режим. По различным пропагандистским кана­лам распространялись слухи, что Польша, пользуясь беспоряд­ками, пытается вернуть утраченные территории и захватить Гродненщину. В этой конспирологической схеме важное место
заняла католическая церковь, которая в публичном дискурсе властей – в силу своей очевидной культурной и религиозной ориентации на Польшу – стала играть роль проводника чуже­родных и опасных политических влияний.

В ходе выступления Александра Лукашенко в Гродно 22 ав­густа (не случайно из всех областных центров первый визит после выборов был совершен именно сюда) было озвучено не только недовольство позицией церквей, но и прозвучало пря­мое предупреждение:

«Меня удивляет позиция наших конфессий. Дорогие мои священ­нослужители, остепенитесь и займитесь своим делом. В храмы люди должны приходить молиться! Церкви, костелы – не для по­литики. Не идите на поводу у отщепенцев. Вам будет стыдно и позорно за то, какую вы, некоторые, позицию занимаете сейчас. И государство с безразличием на это смотреть не будет» [37].

Вскоре после этого Синод РПЦ отозвал из Беларуси митро­полита Павла [38] (25 августа), но поставить под контроль като­лическую церковь оказалось гораздо сложнее. Несмотря на ряд предпринятых властью репрессивных мер (прекращение радиотрансляций воскресных служб из кафедрального собора, отключение освещения в Красном костеле по вечерам), нача­лась стремительная политическая радикализация католичес­ких священнослужителей и парафиан.

Более того, в центре Минска накалилась обстановка воз­ле Красного костела, который стал эпицентром протестов [39]. «Местоположение Красного костела – это самый центр горо­да, на площади, где проходят акции. Он в центре, он в первой линии обороны людей» [40]. Площадь Независимости стала на несколько дней главным местом для вечерних акций протес­тов, которые совпадали по времени со службами в костеле и предсказуемо сливались в единое целое. Службы были декла­ративно открыты для всех желающих. Апогей противостояния силовым структурам пришелся на 26 августа, когда сотрудники ОМОН заперли в костеле около сотни прихожан (и участников протестов, укрывшихся в храме). Следующие несколько дней возле Красного костела проходили уже целенаправленные ак­ции протеста, в которых принимали участие и верующие дру­гих конфессий (православные и протестантские пасторы и ак­тивисты). Крайне показательным является интервью, которое дал Юрий Санько, пресс­-секретарь Конференции католических епископов, 28 августа. Объясняя вовлеченность католической церкви в протесты, он сказал:

«Костел всегда будет поступать по совести. Если пролилась не­ винная кровь, мы должны об этом говорить. Господь взыщет за невинную кровь. Сейчас дается возможность исправить ситуацию. Виновники должны быть наказаны нашим мирским судом, нужно проводить расследование. Светская власть этого не понимает. Мы – духовники, и нам больше открыто Святым Писанием, что Господь за­щитит невинную кровь. Но, если мы молчим, – значит, мы соучаст­ники этого преступления. Поэтому костел молчать не будет» [41].

Из интервью следует, что ключевым для выражения публич­ной позиции католического костела стал опыт экстремального насилия в первые дни после выборов. Попытка поддержания нейтралитета сменилась очевидными симпатиями к требова­ниям протестующих, но принципиальные постулаты, озвучен­ные Кондрусевичем (осуждение насилия, призыв к диалогу), остались неизменными.

Изгнание Тадеуша Кондрусевича

Чрезвычайно важным шагом со стороны властей стал запрет на въезд в Беларусь архиепископу Тадеушу Кондрусевичу, который возвращался из Польши 30 августа. Запрет был осу­ществлен вопреки законодательству, поскольку архиепископ является белорусским гражданином и приказ не пускать его в страну – грубое нарушение закона. Лукашенко через несколь­ко дней мотивировал это тем, что у Кондрусевича сохранилось гражданство другого государства, что и послужило основанием для отказа во въезде [42]. Позже стало известно, что Министерство внутренних дел в обход законодательства пошло на беспреце­дентную меру: оно аннулировало белорусский паспорт католи­ческого иерарха [43].

Этот акт демонстративно представлен как наказание за во­влечение католической церкви в протестную активность («ты еще и в политику влез и потащил за собой верующих, католи­ков» [44]). Но в его аргументации есть и важное указание, что Кондрусевич якобы исполнял «указания из Польши», что хо­рошо укладывается в конспирологическую схему белорусских властей, трактующих протесты как деструктивные действия, направляемые извне.

Таким образом, с конца августа Кондрусевич оказался в из­гнании, не имея возможности въехать в Беларусь, несмотря на все попытки опротестовать это решение. Ситуация ослож­нялась почтенным возрастом архиепископа и состоянием его здоровья. Тем не менее и в изгнании Кондрусевич последовательно продолжал линию диалога и примирения:

«Призываю к примирению и, еще раз повторюсь, к тому, чтобы не было такой злости у людей, хотя это очень трудно. Также, чтобы не было насилия… Ну, и призываю к переговорам. Вчера [31 августа] люди пришли к Красному храму с фотографиями моими. Ну, зачем это нужно? Молитесь – и все» [45].

Удивительно, но, изгнав католического иерарха, власти почти не преследовали священников – иностранных граждан. Лишь Юрий Вильк, католический священик, родом из Польши и более 20 лет работавший в Беларуси, в сентябре 2020 года был лишен рабочей визы и вынужденно покинул страну. Прихо­жане видели в этом месть властей за гражданскую активность жителей поселка Воропаево, где служил Вильк, – на местном избирательном участке, даже по официальным подсчетам, на президентских выборах победила Светлана Тихановская [46].

Впрочем, и эффективность запрета въезда католического иерарха в Беларусь была достаточно сомнительной: сама эта мера, несомненно, еще более раззадорила и политизировала католических верующих, в том числе и в районах Гродненщины (до этого момента наменее политизированных), где Кондрусе­вич пользуется огромным авторитетом. Более того, изгнание избегавшего конфронтации с властями и крайне осторожно высказывавшегося публично Кондрусевича, вывело на первый план его заместителя по Минско­-Могилёвской архидиоцезии, вспомогательного епископа Юрия Кособуцкого, который сра­зу же заявил о преследования властями католической церкви в Беларуси [47].

Уже 5 сентября Красный костел был переполнен верующими на мессе за потерпевших, убитых и арестованных на мирных протестах. В своей проповеди епископ Кособуцкий открыто осудил насилие, примененное против протестующих:

«В нас сеют эту ненависть, сеют этот гнев в наших сердцах. И мы особенно молимся за всех людей, пострадавших от насилия: за тех студентов, которых сегодня так зверски, ужасно схватили на улице Карла Маркса; за ту девушку, которую тянули за волосы. […] Мы особенно молимся за всех этих людей, потому что каждый из них получает психологическую травму, с которой жить долго» [48].

Эта проповедь стала самым сильным и откровенным выска­зыванием ex cathedra в Беларуси и произвела большой резо­нанс. В дальнейшем епископ-викарий стал открыто высказываться по наиболее острым вопросам, отвечая на обвинения в вовлечении католической церкви в политику и комментируя информацию о возможных насильственных провокациях. Учи­тывая, что епископы остальных диоцезий воздерживались от открытых высказываний на политическую тему, фактически Юрий Кособуцкий стал главной публичной персоной, причем гораздо более радикальной, чем архиепископ Кондрусевич.

В определенной мере на радикализацию публичной пози­ции католической церкви повлияло распространение новых медиа: появилась возможность высказываться по насущным общественно­-политическим вопросам не только внутри цер­ковных стен во время проповеди. В фейсбуке комментарии епископа Кособуцкого стали еще более жесткими:

«Католическая церковь сегодня выступает против насилия, запу­гивания и пыток, особенно молится за политических заключен­ных, выступает против репрессий и преследований, нарушений прав человека, унижения, увольнения или исключения из учеб­ных заведений за не совпадающие с официальной идеологией взгляды. […] Поэтому нужно было плюнуть в Католическую цер­ковь и облить ее грязью» [49].

Генеральная прокуратура вынесла 18 ноября 2020 года епис­копу Кособуцкому предупреждение за публичные высказывания об уничтожении мемориала убитому силовиками Роману Бонда­ренко. Епископ назвал такие действия «попыткой уничтожить все то благородное, чистое, светлое, что есть в наших людях» [50].

Ксендз из Рассон Вячеслав Борок даже завел свой YouTube-канал, где обратился к Лукашенко со следующим призывом:

«Покайся, у тебя слишком мало времени. Ты не имеешь права незаконно удерживать власть и убивать» [51]. Естественно, такая медиаактивность в белорусском контексте не могла остаться безнаказанной, и священник был осужден по надуманному обвинению («пропаганда экстремизма») на пятнадцать суток.

Так или иначе, запрет на въезд архиепископу Кондрусеви­чу усилил конфликт и привел к политической радикализации католической церкви в Беларуси. Что важно, католицизм вы­ступил как духовная сила интегративного характера, активно привлекая на свои мероприятия верующих других конфессий. В среде протестующих моральный авторитет католической церкви, безусловно, вырос, и это может иметь далеко идущие последствия.

Запрет на въезд был снят только в декабре, благодаря по­ средничеству бывшего нунция в Беларуси Клаудио Гуджерот­ти, который специально прилетел в Минск для встречи с Лу­кашенко 17 декабря 2021 года. Вскоре после этой встречи Кондрусевич смог пересечь белорусскую границу и уже на рождественский сочельник (24 декабря) провел праздничную службу в минском кафедральном соборе. Естественно, возвра­щение Кондрусевича было обусловлено неформальными дого­воренностями между Ватиканом и Лукашенко, которые долж­ны были урегулировать конфликтную ситуацию.

Разрешение конфликта?

Еще в изгнании Кондрусевич подписал прошение об отставке с должности архиепископа Минско­-Могилёвской архидиоце­зии (согласно канонам, по достижении 75­-летнего возраста иерархи должны подавать такие прошения), и оно было удов­летворено. 3 января 2021 года Кондрусевич ушел в отставку. На его должность в качестве временного апостольского адми­нистратора диоцезии Ватиканом был назначен епископ Пин­ской диоцезии Казимир Великоселец – непубличная фигура, явно компромиссный вариант. Согласно экспертной оценке, «на должность администратора назначили техническое лицо, которое было бы приемлемым для белорусского режима и не вызвало бы противоречий внутри католической церкви» [52].

Великоселец во многом стал повторять публичную страте­гию Кондрусевича до 2020 года. Вновь католический иерарх стал принимать участие в важнейших ритуалах власти, в том числе во Всебелорусском народном собрании, в его риторике вновь появились утверждения о том, что католическая церковь и белорусская власть едины в служении народу, стремлении укрепить мир и единство [53]. Но можно ли считать ситуацию полностью нормализированной?

Подводя промежуточный итог периоду противостояния, ка­толический активист Артем Ткачук суммирует ситуацию таким образом:

«Отношения католиков с государством горячее, чем когда­-либо, но я думаю, что дальше дело не пойдет. Незаметно, что кто­-то соби­рался отступить от своих позиций, но и конфронтация никому не нужна» [54].

Солидарен с этой позицией в своих оценках и Петр Рудковский:

«Опыт конфронтации с авторитарным режимом во второй полови­не прошлого года создал новую ситуацию для католической церк­ви в Беларуси. Восстановление статус­-кво в отношениях между костелом и режимом Лукашенко вряд ли возможно – слишком много красных линий было нарушено с обеих сторон. Даже если и получится найти какое­то равновесие – оно все равно будет шат­ким и непродолжительным» [55].

Если вернуться к первоначальному вопросу о причинах разрыва социального контракта католической церкви с госу­дарством, то наиболее убедительным кажется объяснение о на­ложении двух факторов. На фоне массового недовольства чрез­вычайным насилием католическая церковь заняла твердую моральную позицию, призывая не только к приостановке наси­лия, но и к общественному диалогу. Но в политическое прост­ранство католическая церковь была в значительной степени вытолкнута и действиями белорусских властей. Для подавле­ния небывалых политических протестов была запущена стра­тегия divida et empera. Организаторов и участников протестов пытались представить как агентов чужеродного влияния, а ка­толической церкви пропаганда отвела инструментальную роль. После католической церкви власть взялась за активистов Союза поляков Беларуси. Конспирологическая версия при этом оста­ется прежней: протесты инспирированы враждебными Белару­си силами извне.

Но вытеснение из страны компромиссной фигуры архиепис­копа Кондрусевича вывело в публичное пространство более радикальные фигуры. Стратегия раскола не принесла видимых результатов, кроме как очевидного отчуждения от курса влас­тей массы верующих­ католиков и превращения католической церкви в важный институт мобилизации протестующих. Заме­на же Ватиканом Кондрусевича на Великосельца под очевид­ным прессингом белорусских властей не стала успешным раз­решением конфликтной ситуации. В апреле 2021 года новым руководителем Конференции католических епископов был избран Олег Буткевич из Витебска [56], что стало свидетельством значительного сдвига. Молодой (49 лет) белорусскоязычный
руководитель Конференции открыто выступал с осуждением фальсификаций на выборах в августе 2020 года и приносил пе­редачи в тюрьму осужденному священнику Вячеславу Бороку.

Социальный контракт белорусской власти и католической церкви на прежних условиях уже невозможен – мира и согла­сия между ними больше не будет.

* Исследование, по материалам которого подготовлена эта статья, было поддержано Фондом балтийских и восточно-европейских исследований (O ̈stersjo ̈stiftelsen), исследовательский проект «Religion in Post-Soviet Nation-Building: Official Mediations and Grassroots’ Accounts in Belarus» (61/2017).

Неприкосновенный запас, № 4 (138), 2021. – С. 233-252. PDF статьи.

Ссылки

1. Митрохин Н. Белорусская православная церковь и массовые протесты 2020 года // Неприкосновенный запас. 2021. № (1) 135. С. 93–110; Kraliuk P., Plyska Y. Religious Organizations in Belarus during Protests against the Regime of Aleksandr Lukashenko // Occasional Papers on Religion in Eastern Europe. 2021. Vol. 40. № 10. P. 27–46.
2. Закон Республики Беларусь о свободе совести и религиозных организациях (цит. по: https://mogilev-region.gov.by/category/religiya-i-nacionalnosti/zakon-respubliki-belarus-o-svobode-sovesti-i-religioznyh).
3. Василевич Н., Кутузова Н. Партнерство религиозных организаций Беларуси с органами власти // Ре­лигиозные организации в общественном пространстве Беларуси и Украины: формирование механизмов партнерства. Вильнюс: ЕГУ, 2012. С. 53–54.
4. Turonek J. Between Byzantium and Rome: On the Causes of Religious and Cultural Differentiation in Belarus // International Journal of Sociology. 2001. Vol. 31. № 3. P. 46–61.
5. Информация о конфессиональной ситуации в Республике Беларусь (https://belarus21.by/Articles/1439296790).
6. Кандрусевіч Т. Каталіцкая царква ў кантэксце рэлігійнай сітуацыі ў Беларусі // Беларуская думка. 2009. № 5. С. 28.
7. Васілевіч Н. Заведама нераўнапраўныя: царква і дзяржава ў Беларусі пары кансалідаванага аўтарыта­рызму // Arche. 2015. No 4. С. 218.
8. Гродзенская дыяцэзія (https://catholic.by/3/kasciol/parishes/21-grodna).
9. Всего, по данным общереспубликанской переписи 2019 года, в Беларуси насчитываются 287 693 поляка, при этом 223 119 проживают в Гродненской области. См.: Национальный состав населения Республики Беларусь. Минск: Национальный статистический комитет Республики Беларусь, 2020 (www.belstat.gov.by/upload/iblock/df5/df5842f32b1b8a711043f8f54856f5c8.pdf).
10. Dworzecka J. Polska i białoruska tożsamość Kościoła rzymskokatolickiego na Białorusi. Historia a współczesne dylematy. // Studia Białorutenistyczne. 2019. № 12. S. 61; см. также: Giebień H. Kościoł rzymskokatolicki jako narzędzie depolonizacji na współczesnej Białorusi // Grott B., Groot O. (Red.). Wiedza religioznawcza w badaniach politologicznych. Warszawa: Von Borowiecky, 2015; Dzwonkowski R., Gorbaniuk O., Gorbaniuk J. Postawy katolików obrzą dku łacińskiego na Białorusi wobec języka polskiego. Lublin: TN KUL, 2004.
11. Ср. с позицией католического священника Вячеслава Барка, занявшего активную публичную позицию во время протестов: «В Беларуси выросло новое поколение. Они не хотят приспосабливаться ко лжи. Это касается и молодых священников разных конфессий. На проповедях они говорят не так, как это было принято тридцать лет назад. Они стремятся открыто защитить человеческое достоинство» (Католический священник Вячеслав Барок: Противостояние в Беларуси проходит через сердца людей // Сноб. 2020. 8 сентября (https://snob.ru/entry/197499/)).
12. Bekus N. Religion for Nation? Churches’ Language Policies in Belarus // Mukherjee S. (Ed.). The Languages of Religion. Exploring the Politics of the Sacred. London: Routledge, 2017. P. 197.
13. Василевич Н., Кутузова Н. Указ. соч. С. 68.
14. Кондрусевич: Нужно прислушиваться к голосу народа сердцем // БЕЛТА. 2016. 23 июня (www.belta.by/society/view/kondrusevich-nuzhno-prislushivatsja-k-golosu-naroda-serdtsem-198727-2016/).
15. Государство будет укреплять отношения с Римско­-католической церковью [2009] (https://president.gov.by/ru/events/gosudarstvo-budet-ukrepljat-otnoshenija-s-rimsko-katolicheskoj-tserkovjju-2940).
16. Кандрусевіч Т. Каталіцкая царква ў кантэксце рэлігійнай сітуацыі ў Беларусі // Беларуская думка. 2009. № 5. С. 30–31.
17. Кондрусевич: Cегодня семья переживает невиданный доселе кризис // Telegraf.by. 2013. 30 марта (https://telegraf.by/arhiv/kondrusevich-segodnya-semya-perejivaet-nevidimii-dosele-krizis/).
18. См. позиции церквей и белорусских властей по отношению к prolife­ценностям: Vasilevich N. Going Poli­tical? The Involvement of Churches in Public Debates on Prolife Issues in Belarus // Bodrov A., Garret S.M. (Eds.). Theology and the Political. Theo­political Reflections on Contemporary Politics in Ecumenical Conversation. Leiden: Brill, 2020. P. 200–227.
19. Церковный округ с храмом у католиков и некоторых протестантов.
20. Католическая церковь против смертной казни и голодовки // Комсомольская правда. Беларусь. 2012. 2 апреля (www.kp.by/online/news/1119967/).
21. Интервью в архиве автора.
22. «Па іншых касьцелах такіх пытаньняў не было». Падрабязнасьці гісторыі канфлікту з падаткамі вакол Чырвонага касьцела // Радые Свабода. 2021. 15 июля (www.svaboda.org/a/30723230.html).
23. Из 453 католических священников Беларуси у 71 – иностранное гражданство.
24. Пост в фейсбуке от 3 ноября 2020 года: www.facebook.com/permalink.php?story_fbid=141315797738215&id=100055793861080.
25. Ксендз Лазарь вышел из СИЗО КГБ // Белорусские новости. 2013. 3 декабря (https://naviny.online/rubrics/society/2013/12/03/ic_articles_116_183850).
26. Рудковский П. Протестный потенциал католического клира. Belarusian Institute for Strategic Studies, 2021 (https://belinstitute.com/index.php/be/article/protestnyy-potencial-katolicheskogo-klira).
27. Кондрусевич: Выборы должны быть честными, свободными и справедливыми // Tut.by. 2020. 2 июля (https://news.tut.by/society/691346.html).
28. «Фальсыфікацыя – цяжкі грэх». Католікі абвясьцілі кампанію за сумленныя выбары // Радые Свабода. 2020. 8 июля (www.svaboda.org/a/30714064.html).
29. «Касцел і дзяржава ідуць поплеч, прытрымліваючыся аднолькавых каштоўнасцей – клопату аб чалавеку, міру і згоды» // Лідская газета. 2020. 23 июля (http://lidanews.by/news/blog-ksyandza-ezhy-byaganskaga/20366news.html).
30. И государство, и костел призваны служить людям и стремятся к тому, чтобы в стране царили мир, покой и единство // Гродзенская праўда. 2020. 31 июля (https://grodnonews.by/opinions/yuriy-martinovich/i-gosudarstvo-i-kostel-prizvany-sluzhit-lyudyam-i-stremyatsya-k-tomu-chtoby-v-strane-tsarili-mir-pok.html).
31. См.: www.facebook.com/groups/catholics.by/permalink/3251949161561540.
32. Зварот арцыбіскупа Тадэвуша Кандрусевіча ў сувязі са складанай грамадска­палітычнай сітуацыяй у Бе­ларусі // Catholic.by. 2020. 11 августа (https://catholic.by/3/news/belarus/11991-zvarot-artsyb-skupa-tadevusha-kandrusev-cha-suvyaz-sa-skladanaj-gramadska-pal-tychnaj-s-tuatsyyaj-u-belarus).
33. Выйсце адно – шукаць праўду. Біскуп Віцебскі Алег Буткевіч выступіў са Зваротам з нагоды масавых пра­тэстаў у краіне // Catholic.by. 2020. 12 августа (https://catholic.by/3/news/belarus/11996-vyjstse-adno-shukats-pra-du-b-skup-v-tsebsk-aleg-butkev-ch-vystup-sa-zvarotam-z-nagody-masavykh-pratesta-u-kra-ne).
34. Як Каталіцкі Касцел адносіцца да таго, што цяпер адбываецца ў Беларусі? // Catholic.by. 2020. 14 августа (https://catholic.by/3/news/belarus/12011-yak-katal-tsk-kastsjol-adnos-tstsa-da-tago-shto-tsyaper-adbyvaetstsa-belarus).
35. Рудкоўскі П. Царква, якая вычарпала ліміт асцярожнасці // BISS. 2020. 28 октября (https://belinstitute.com/index.php/be/article/carkva-yakaya-vycharpala-limit-ascyarozhnasci).
36. Собственные наблюдения автора во время маршей оппозиции в августе–сентябре 2020 года.
37. Лукашенко: Церкви, костелы – не для политики // БЕЛТА. 2020. 22 августа (www.belta.by/president/view/lukashenko-hramy-kostely-ne-dlja-politiki-403780-2020/).
38. Митрополит Павел освобожден от должности патриаршего экзарха всея Беларуси // БЕЛТА. 2021. 25 августа (www.belta.by/society/view/mitropolit-pavel-osvobozhden-ot-dolzhnosti-patriarshego-ekzarha-vseja-belarusi-404137-2020/).
39. Показательно, что в интервью с архиепископом Кондрусевичем в программе «Ток» в 2019 году обсуждалось, почему во время разгона протестной демонстрации после президентских выборов в 2010-м двери Красного костела были закрыты для протестующих. Через десять лет ситуация радикально изменилась. «Па нацыянальнасці я хрысціянін». «Ток» з Тадэвушам Кандрусевічам – у тым ліку пра педафілію ў Касцеле, хатні гвалт і жанчын // Наша ніва. 2019. 22 декабря (https://epramova.org/by/project/po-nacionalnosti-ya-hristianin-tok-s-tadeushem-kondrusevichem-sredi-tem-obsuzhdeniya-pedofiliya-v-cerkvi-domashnee-nasilie-i-rol-zhenshiny).
40. «Мы немного более смелые, чем православная церковь». Католические священники в Беларуси открыто помогают протестующим. «Медуза» поговорила об этом с настоятелем минского костела Юрием Сань­ко // Meduza. 2020. 29 августа (https://meduza.io/feature/2020/08/29/my-nemnogo-bolee-smelye-chem-pravoslavnaya-tserkov). (Онлайн-издание «Медуза» внесено Министерством юстиции Российской Федерации в реестр СМИ, выполняющих функции иностранного агента. – Примеч. ред.).
41. Там же.
42. Лукашенко: В Беларуси костелы работали и будут работать // БЕЛТА. 2020. 1 сентября (www.belta.by/president/view/lukashenko-v-belarusi-kostely-rabotali-i-budut-rabotat-404998-2020/).
43. Адказ з пагранкамітэту не вырашыў праблемы з вяртаннем арцыбіскупа Кандрусевіча. Іерарх звяртаецца ў МУС // Catholic.by. 2020. 14 сентября (https://catholic.by/3/news/belarus/12183-adkaz-z-pagrankamitetu-ne-vyrashy-prablemy-z-vyartannem-artsybiskupa-kandrusevicha-ierarkh-zvyartaetstsa-mus-by-ru).
44. Лукашенко: В Беларуси костелы работали и будут работать.
45. «Новое поколение хочет жить по­новому». Интервью с Тадеушем Кондрусевичем // Радио Свобода. 2020. 2 сентября (www.svoboda.org/a/30816990.html). (Радио Свобода внесено Министерством юстиции Российской Федерации в реестр СМИ, выполняющих функции иностранного агента. – Примеч. ред.).
46. Чыноўнікі выгналі святара // Белсат. 2020. 1 октября (https://belsat.eu/in-focus/chynouniki-vygnali-svyatara/).
47. Біскуп Юрый Касабуцкі ў спецыяльным інтэрв’ю Catholic.by: Факты гавораць, што адбываецца перас­лед Касцела // Catholic.by. 2020. 1 сентября (https://catholic.by/3/pub/interview/12116-b-skup-yuryj-kasabutsk-spetsyyal-nym-nterv-yu-catholic-by-fakty-gavorats-shto-adbyvaetstsa-perasled-kastsjola).
48. «Мы не лезем у палітыку: мы проста молімся за свой народ». У Мінску маліліся за пацярпелых на мірных акцыях пратэсту ў Беларусі // Catholic.by. 2020. 6 сентября (https://catholic.by/3/news/belarus/12144-my-ne-lezem-u-palityku-my-prosta-molimsya-za-svoj-narod-u-minsku-malilisya-za-patsyarpelykh-na-mirnykh-aktsyyakh-pratestu-belarusi).
49. Пост в фейсбуке от 3 ноября 2020 года: www.facebook.com/permalink.php?story_fbid=141315797738215&id=100055793861080.
50. Прокуратура Беларуси предупредила священников, критиковавших власти // Радио Свобода. 2020.
51. 19 ноября (https://www.svoboda.org/a/30958038.html). (Радио Свобода внесено Министерством юстиции Российской Федерации в реестр СМИ, выполняющих функции иностранного агента. – Примеч. ред.)
52. Епископ Казимир Великоселец – технический руководитель Минско­-Могилёвской архиепархии? // Белсат. 2021. 4 января (https://belsat.eu/ru/in-focus/episkop-kazimir-velikoselets-tehnicheskij-rukovoditel-minsko-mogilevskoj-arhieparhii/).
53. Новый глава католиков Беларуси обсудил с губернатором передачу верующим костела в Могилёве // Могилёвонлайн. 2021. 24 февраля (https://mogilev.online/2021/02/24/187722.html).
54. Пост в фейсбуке от 31 декабря 2020 года: www.facebook.com/artiom.tkaczuk/posts/3566704690066044.
55. Рудковский П. Указ. соч.
56. Абраны новы старшыня Канферэнцыі Каталіцкіх Біскупаў у Беларусі // Catholic.by. 2021. 14 апреля (https://catholic.by/3/news/belarus/13172-abrany-novy-starshynya-kanferentsyi-katalitskikh-biskupa-u-belarusi).

З большага вярнуліся назад і па-ранейшаму хрысціяне агулам не з’яўляюцца пра-актыўнымі ў плане грамадскіх справаў. Хоць тут я б дзяліў на канфесіі, усё такі розніца істотная.

Што для вас стала галоўнымі непрыемнаю і прыемнаю нечаканасцямі ў рэлігійна-грамадскім жыцці Беларусі ў сыходзячым годзе?

Працяг ціску ўладаў на кіраўнікоў рэлігійных арганізацый і поспехі рэжыму. Іерархі пратэстантаў працягваюць маўчаць, католікі пачалі маўчаць, праваслаўныя ўсё актыўней размаўляюць ва ўнісон з уладамі.

Прыемная – салідарнасць беларусаў адносна справы Будслава і хіба рэкордны збор грошаў на рэлігійна-культурную-духоўную справу.

На вашу думку, якія найбольш важныя тэндэнцыі ў беларускай рэлігійна-грамадскай сферы працягнуцца ў 2022 годзе?

Працягнецца ціск. Перш за ўсё на каталікоў — падаецца ад праваслаўных улады атрымалі што хацелі, ад пратэстантаў улады нічога не чакаюць і іх не заўважаюць. Пытанне чаго ўлады будуць хацець ад католікаў і ў якіх сферах будуць ціснуць.

– Пастар Вячаслаў, як узнікла Ваша царква? Распавядзіце крышачку пра гісторыю супольнасці?

– У 90-ыя гады, калі Савецкі Саюз разваліўся, я і мае бацькі ўжо былі веруючымі людзьмі і належалі да Евангельскай Царквы. На той момант мне было 20 гадоў. Мы заўважылі, што людзі сталі цягнуцца да Бога, таму пачалі прапаведаваць, дзяліцца Евангеллем.

Стала прыходзіць шмат людзей. Спачатку мы арандавалі кінатэатры, дамы культуры. А ў 1992 годзе зарэгістравалі ў Мінгарвыканкаме нашу царкву. Веруючыя людзі памятаюць тыя часы – тады ўтваралася шмат цэркваў.

– І пазней пачалася гісторыя з Вашым малітоўным домам?

– Як і ўсе нармальныя людзі, мы хацелі атрымаць зямлю пад будаўніцтва. Аднак нам адмаўлялі па розных прычынах. Апошнюю адмову атрымалі ў 2000 годзе: нам сказалі, што да 2010 года зямлі для будаўніцтва царквы не будзе. Тады мы вырашылі набыць закінуты кароўнік.

Супрацоўнічаючы з уладамі, чулі ад іх: “Так, набывайце будынак, а ўсё астатняе будзем вырашаць пазней”. У 2002 годзе кароўнік перайшоў ва ўласнасць нашай супольнасці. У мэце набыцця пазначылі: “Пад будаўніцтва культавага будынка”. Кароўнік нас, канешне, не цікавіў. Затым пачаўся працэс афармлення дакументаў. Было нават некалькі дазволаў на будаўніцтва там царквы.

Мы спачатку збіраліся на набытым участку ў палатцы. Часам проста на полі, у парку, у лесе. Аднак восенню 2004 года прайшоў ураган, сарваў шмат дахаў у нашым раёне, а палатку парваў на кавалкі. І мы не ведалі, дзе збірацца. Таму ў 2004 годзе было прынята рашэнне з верай увайсці ў той кароўнік.

Там дзе-нідзе не было сцен, дах свяціўся дзірамі, аднак мы за месяц зрабілі рамонт і сталі праводзіць там сходы. Тады нас пачалі штрафаваць, таму што будынак не з’яўляўся культавым. Мы плацілі штрафы, але ўсё роўна збіраліся.

Затым былы мэр Мінска прыняў рашэнне забраць у супольнасці зямлю з пазнейшым выкупам будынка. Крыху пасудзіліся, але нічога не дапамагло – нам далі 10 дзён, каб пакінуць пабудову. У кастрычніку 2006 года мы аб’явілі бестэрміновы пост перад Богам, а перад грамадствам – галадоўку. Усё працягвалася 23 дні, было шмат падтрымкі ад розных людзей і арганізацый. З гэтай нагоды мяне запрасілі ў адміністрацыю Прэзідэнта ды запэўнілі, што кіраўнік краіны ведае пра нас і падтрымлівае. “Вяртайцеся ў прававое поле, ідзіце ў суды, вам усё аддадуць”, – казалі нам. Мы спынілі галадоўку і з 2006 па 2009 год хадзілі па судах (было недзе каля 40-ка пасяджэнняў), але ўсё роўна засталіся вінаватымі.

Папярэдняе рашэнне пакінулі ў сіле – зямля не належыць царкве, будынак павінен быць вызвалены.

З 2009 года мы знаходзіліся вось у такім статусе.

Нас час ад часу наведвалі, патрабавалі пакінуць тэрыторыю. А ў лютым 2021 года царква была выселена з будынка.

– І які цяпер статус мае Ваша супольнасць? Не маеце будынка, але статус рэлігійнай арганізацыі застаўся?

– Так, мы рэлігійная арганізацыя “Царква «Новае Жыццё»”, але наш будынак належыць ЖРЭА. Мы вінныя дзяржаве 180 тысяч долараў, і калі выплацім гэтую суму, тады – як нам сказалі – Прэзідэнту накіруюць хадатайства, каб нам выдзелілі зямлю. Цяпер мы царква без сцен.

17 мая будзе тры месяцы, як молімся на вуліцы.

– Як змянілася жыццё супольнасці з практычнага пункту гледжання пасля таго, як Вы сталі “царквой без сцен”?

– Шмат часу заняў вываз і ўпарадкаванне маёмасці, якую нам дазволілі забраць з будынка. Пазней трэба было змяніць усе праекты і планы. На сёння маем толькі нядзельныя сходы і начныя малітвы, якія праводзім з пятніцы на суботу. Цяпер яны адбываюцца па дамах, у сем’ях. Ёсць 50 сацыяльных служэнняў, стараемся дапамагаць розным людзям. Усё гэта таксама адбываецца па кватэрах, якія называем “штаб-кватэркамі”. Розныя пытанні вырашаем анлайн.

Раней мы маглі рабіць штосьці цэнтралізавана, а цяпер, на жаль, толькі вось так. Апошнім разам трэба было зрабіць тэрміновы сход членаў царквы, дык прыйшлося збірацца проста на вуліцы.

Канешне, у нас няма камфорту, няма туалетаў, часам бывае дождж і холадна. З дзеткамі многія застаюцца дома. Мы сталі рэальнай царквой без сцен. Але ж нават тое, што мы там знаходзімся – на вуліцы – гэта ўжо па Божай міласці.

– Вядома, што Царква – гэта людзі. Для Вашай супольнасці гэта гучыць, хіба што, па-асабліваму?

– Мы зразумелі, што многія рэчы, якія былі ў планах, ужо не можам ажыццяўляць. Гэта настолькі моцна прызямліла людзей, што пачалі думаць: “А ў чым складаецца Божая воля ўвогуле?”. Таму што проста па-чалавечы… як вырашыць нашы пытанні, што рабіць?

Аднак мы апынуліся на вуліцы не проста так. Наша супольнасць цяпер стала такім голасам у краіне: голасам для ўрада, для народа, для іншых Цэркваў. Бог жадае, каб праўда гучала мацней. Калі знаходзімся ў сваіх камфортных будынках, гэта не змяняе сітуацыю – людзі ўсё роўна ідуць у пекла і не чуюць Евангелля Езуса Хрыста.

Нават калі паглядзець у працэнтных суадносінах: колькі сапраўдных веруючых, якія крочаць за Езусам, існуе ў нашай краіне? Вельмі невысокі працэнт. А ўсе астатнія людзі? Гэта ж жывыя душы! Царква павінна цяпер абудзіцца і стаць больш смелай для таго, каб выканаць Божую волю. А Божай воляй з’яўляецца, як напісана, каб усе людзі былі збаўлены. Царква павінна даць адказ свету, паказаць адзіную надзею для гэтай зямлі – Езуса Хрыста.

 – То-бок, просьбы да Бога ад Вашай супольнасці цяпер увогуле не пра будынак?

– Канешне, заўсёды добра, калі Царква мае свой будынак і ўсё развіваецца. Але цяпер у нас іншыя, больш вялікія мары, жаданні. Мы проста бачым наш пакутуючы беларускі народ, яго вялікі боль, мноства пытанняў без адказу, і гэты боль адклікаецца ў нашых сэрцах. Молімся за Беларусь.

Ведаеце, мы засталіся без будынка, але ўсё ж надалей з’яўляемся шчаслівымі людзьмі. Мы даверылі Езусу Хрысту свае жыцці – і праўда нас вызваліла. Людзі пакутуюць, таму што не ведаюць сапраўднай свабоды, ім у сэрцы не хапае Бога. Гэтае разуменне дае столькі сіл, што на многія падзеі глядзіш ужо не так драматычна. Таму мы не проста жадаем, каб наш народ быў шчаслівы, але ведаем, што ёсць яшчэ вечнае жыццё. Заўзеем і за тое, і за гэта.

 – У Каталіцкім Касцёле ў розных кутках Беларусі існуе шмат супольнасцей, якія гадамі будуюць свае святыні, шукаюць сродкі і сілы, якіх не хапае. Што Вы сказалі б вось такім супольнасцям?

– Езус ужо вызваліў нас ад гэтага: у нас ужо няма сцен (смяецца – заўв. аўт.). Увогуле, гэтая ідэя вуліцы – гэта ж біблейская ідэя. Памятаеце Іерусалімскую Царкву? Спачатку яны збіраліся ў святыні і па дамах, а калі пачаліся ганенні, то ўсе рассеяліся. Засталіся толькі апосталы, якія хадзілі і прапаведавалі Слова.

Я магу сказаць, што будынак – гэта добра. Аднак, калі святыні няма, не трэба зацыклівацца на тым, каб яна абавязкова з’явілася. Прыйдзе час, і Бог можа даць будынак. І не адзін. У любым выпадку, мы так мяркуем і не думаем, каб хутчэй атрымаць свой будынак. Людзей цяпер турбуе іншае – у чым Божая воля? А Божая воля – гэта людзі, гэта жывая святыня, дзе павінен быць Святы Дух. Святыня Святога Духа – гэта мы. Таму важна выйсці за межы сваіх установак, парадыгм і стэрэатыпаў, якія склаліся за доўгія гады. Каб убачыць, што людзі сёння ў большай патрэбе, што ім неабходна Надзея, ім неабходна Слова, Любоў. Напісана ж: “Шукайце найперш Валадарства Божае”, а пазней усё дадасца.

Тое, што ў нейкага святара не хапае грошай на будаўніцтва… Можа, у яго людзей не хапае, якім ён мог бы дапамагчы? Каб гэтыя людзі маглі пазней да яго далучыцца. Таму не думаю, што трэба асабліва перажываць за будаўніцтва. Важна ўбачыць палі, жніво. Час кароткі – няхай галоўнае будзе галоўным!

Арцём Ткачук, “Слова жыцця”, Газета Гродзенскай дыяцэзіі