Канал “Каталіцкая Беларусь. Адраджэнне” по-рыцарски (и, конечно, по-христиански) настаивает на том, что митрополита Вениамина, позволившего себе агрессивный выпад против греко-католиков Беларуси, надо простить.

Канал Rerum Novаrum намечает большую и болезненную тему, заявляя, что Ватикан «сливает» белорусских греко-католиков. В оригинале всё мягче и благороднее, но мы передаем суть.

А еще письмо митрополита Вениамина заметил диакон Андрей Кураев — и вывод его таков: «Давно из стен патриархии не выходил столь подленький документ».

Решение патриарха Кирилла ожидается 17 июня – после того как Синод РПЦ дал свое положительное решение по этому вопросу. 69-летнего белорусского архиепископа отправили на покой в начале июня по решению Белорусской православной церкви, направившей соответствующее ходатайство в РПЦ. В нем данное решение объясняется состоянием здоровья, однако многие православные верующие говорят о политическом подтексте.

Архиепископ Гродненский – один из первых церковных иерархов РПЦ стал высказываться о ситуации в Беларуси и осуждать насилие со стороны силовиков, когда после президентских выборов в прошлом году начались протесты несогласных с их результатами.

Еще в самом начале протестных акций в августе 2020 года глава Гродненской епархии жестко осудил насилие. “Нельзя играть с правдой, коверкая и кромсая ее в угоду политической целесообразности. Кровь жертв и тяжкие страдания людей в эти дни – на совести тех, кто сознательно сам убивал либо принуждал других убивать правду”, – говорил он в одной из проповедей.

На одной из воскресных литургий архиепископ Гродненский объяснял причины, почему он воспринимал без церковных запретов начавшиеся в прошлом году протесты: “Мы не говорим, какая там политика, какой политик, какая власть. Мы говорим, что совершается беззаконие. Наши люди превратились в зверей и терзают своих же братьев. К нам, священникам, приходят и рассказывают со слезами на глазах, “что с моей дочкой делают”. К нам приходят, рассказывают пожилые люди – на лавочке сидели, а их избили, унизили. Они жизнь отдавали за наше Отечество. И множество таких примеров… Поэтому в этом послании мы говорим: “Остановитесь! Вы поступаете не по Евангелию! Вы подняли руку на Христа, и вам не будет прощения! И дело ваше никогда не устоит!”

В сентябре прошлого года стало известно, что настоятельница Богородице-Рождественского женского монастыря города Гродно игуменья Гавриила (Глухова) организовала сбор подписей против архиепископа среди прихожан. 17 сентября на провластном форуме “За Беларусь” игуменья назвала участников протестных акций “разъяренным стадом, вопящим бесовские выкрики”: “Мы видим толпу безумцев, которых жалко, за которых хочется молиться, перед которыми хочется встать на колени и просить “Остановитесь!”, и которые под остервенелые звуки автомобильных клаксонов из венесуэльских революционных сценариев… прикрепившие чужеродный, но якобы свой национальный бело-красно-белый стяг, как разъяренное стадо, вопят на весь город бесовские выкрики”.

Даже несмотря на то, что в Белорусской православной церкви к защите протестующих относились по-разному, владыка Артемий оставался до недавнего времени на своей должности. В отличие, например, от митрополита Павла (Пономаренко), подавшего прошение об отставке 24 августа прошлого года. Его мотивы очевидно также были связаны с осуждением в РПЦ действий по защите протестующих: митрополит не противодействовал участию священников в несанкционированных акциях протеста. Назначенный вместо него митрополит Вениамин (Тупеко) не только запретил клиру как-либо участвовать в политических протестных митингах, но и сблизился с Лукашенко.

Архиепископу Гродненскому и Волковысскому также уже подобрали замену: его место займет 41-летний Антоний (Денис Доронин) родом из России, который до этого был епископом Слуцким и Солигорским. Владыка Артемий рассказал о том, как он сам трактует причины решения Синода РПЦ отстранить его служения и отправить на покой:

– Это произошло по указке государства. Сейчас немножко изменилось положение после августовских волнений и происходит всеобщая чистка. Граница перекрыта, людей увольняют, сажают. Пока у них затишье – время для того, чтобы немножко и поставить церковь на место. Потому что церковники не все поддерживают существующий режим. Сейчас представители власти разъезжают по епархиям, выступают там. Даже я слышал, что просят не молиться за тех, кто в заключении. Такие молитвы запрещены, чтобы нигде не было ни малейшего инакомыслия. Ну, и сочли нужным со мной расправиться. По инициативе этой власти представители нашей системы говорили с патриархом в Москве и попросили его оказать содействие ради умиротворения обстановки в Беларуси. Видимо, на это он дал им благословение и согласие. Синод сразу же объявил о своем решении.

– Какие были к вам предъявлены претензии?

– Что я разделил общество на два лагеря по политическим мотивам. Разделил священников и прихожан. А это недопустимо. Я возразил, что по политическим поводам я не выступал. Я дал нравственную оценку тому безумию, когда издеваются над людьми. То, что они мне предъявили, – это было смехотворно. Могу вам привести пример. Показывают мне фотографию корзиночки с пасхальными яйцами. На них нарисована “Погоня”, наш стародавний герб, он созвучен и иконографии. Наши знаменитые князья Борис и Глеб изображаются один с копьем, другой с мечом, а они берут свою традицию еще с древнегреческой церкви от великомученика Георгия Победоносца и Дмитрия Солунского с мечом. Вот такой герб был в наших пределах, а в начале перестройки он был нашим национальным символом, затем мы вернулись к советской символике. Во-первых, изображение этого герба не является преступлением. Во-вторых, это смешно, у нас 100 приходов, и если где-то ребенок нарисовал на яйце “Погоню”, я должен об этом знать и карательные меры принимать? Пасхальное яйцо есть пасхальное яйцо. Это праздник радости. Люди рисуют то, что священно и дорого для них, это соответствует пасхальному восприятию жизни.

Второе обвинение – почему у нас пели “Магутны Божа”? (14 августа священники Гродненской епархии на ступенях главного городского храма – Свято-Покровского кафедрального собора – исполнили молитвенный гимн “Могутны Боже” в поддержку белорусского народа. – Прим. РС).

Это древний белорусский гимн “Магутны Божа, уладар сусвету”. Митрополит, находясь в Гродно, официально запретил петь этот гимн? (14 октября патриарший экзарх всея Беларуси Вениамин заявил, что гимн является светским и разделяет людей. – Прим. РС) Мы его годами пели. У нас музыкальный фестиваль “Коложский Благовест” с международной музыкальной программой всегда начинался с этого песнопения, а тут вдруг это стало запрещено и чуть ли не антицерковным. На богослужениях понятно, но на концертных программах – это наш личный выбор. И вот в одном из приходов детский коллектив устраивал пасхальный концерт и спел “Магутны Божа”, что посчитали государственным преступлением.

Ну, вы сами знаете, если у нас на балконе будут висеть красные и белые носки одновременно, то можно получить срок.

– А как вы ответили на обвинения в расколе? И действительно, какая часть духовенства поддерживает вашу позицию?

– Я не говорю ни о каком расколе. Я к этому отношусь очень осторожно и использую медицинский принцип “Не навреди”. Мы не даем политических оценок. Мы пытаемся менять ситуацию изнутри, используя христианство и Евангелие. У нас даже речи не было ни о какой автокефальной церкви, как на Украине. Это вообще нереальная вещь, у нас все культовые здания принадлежат Белорусскому экзархату, и никакой приход не сможет иметь храм другой юрисдикции. Этот вопрос еще не созрел даже для обсуждения. Это домысел и лжеобвинение. Никакого разделения в нашей пастве нет, наоборот, мы призываем к солидарности, единству.

– Я слышала также обвинения в том, что при вас Гродненская епархия превратилась в главное пристанище автокефалистов. Теоретически как бы вы отнеслись к возможности создания белорусской автокефальной церкви?

– Я не скажу, что мы стали центром инакомыслия, мы даже никогда об этом не говорили. Упор делается на то, что надо менять то, что есть, а не выдумывать того, чего еще нет. В будущем жизнь покажет. Конечно, каждый народ имеет право на самостоятельную церковь, иначе это будет использоваться политическими силами с той или другой стороны. Но сейчас на уровне епархии такой вопрос не поднимается. Сейчас мы должны соответствовать своему уровню, а мы превратились в церковь периода застоя, гонений и пленений. Мы уже превосходим хрущевские времена, когда уполномоченный передавал свою волю, как жить приходам и что говорить. Пока вопросы поместной принадлежности и автокефалии не обсуждались. Будет несправедливо говорить сейчас о симпатиях или антипатиях. Пусть ответят на ущемление прав человеческих. Идет новая волна – что бы сверху ни поступило, все свято.

– Чем еще вы стали неугодным?

– Посещение мест заключений также вменялось в вину. Почему навещали заключенных и приносили им лекарства и воду? То, что Христос сказал: “Я был болен, и вы посетили меня, в темнице был, и вы пришли ко мне”, – мы не должны принимать за руководство к действию? Для нас должно быть важно указание руководства. Никаких посещений.

И еще куча мелочей. Батюшка освещал паству и вместе со словами “Христос воскресе” сказал еще: “Жыве Беларусь!” А вы что, хотите, чтоб не жила? Правильно сказал, пусть живет Беларусь. Я говорю, я согласен с этими словами. Во всех епархиях есть моменты, когда люди в той или иной форме выражают свою солидарность с теми событиями, которые сейчас происходят. Поэтому обвинение просто некомпетентное.

– Вам 69 лет, а поводом для отстранения без прошения со стороны потенциального пенсионера является возраст свыше 75. По состоянию здоровья вы также не подавали никаких прошений?

– Нет, и я не считаю, что по состоянию здоровья я не могу служить. Есть, конечно, возрастные проблемы, я уделяю им внимание, но ситуация некритичная. Нет никаких свидетельств со стороны медиков, нет предъявлений мне, на основании чего. Я Синоду прямо сказал: “Вы поступаете нечестно, вы лишили меня кафедры. А мне не стыдно уходить на покой”.

– Вы выступали против насилия и беззакония, и после этого сразу пришел новый митрополит, который запретил клиру участвовать в протестных митингах. Какова ваша позиция по поводу участия духовенства в политических протестах?

– Это закономерно – печалиться за свой народ. Мы не даем оценку власти или политической структуре, мы говорим о том, что видим нарушение всех норм человеческого бытия. Мы считаем это недопустимым и выступаем с призывом прекратить жестокость в отношении нашего народа и освободить невинных заключенных. Никакой реакции церкви на это не было, и сейчас даже не вспоминается, как будто никто никогда ничего не писал.

– Почему в таком случае вас не отстранили сразу же после этих заявлений, еще в августе прошлого года?

– Очень бурный был период, это ж надо было подливать масла в огонь. Это могло способствовать тому, что мы могли вообще открыто выйти на участие. Сейчас народ запуган. Я считаю, что и с точки зрения политической они поступили неправильно и получат результаты не в свою пользу.

– Чем дальше вы будете заниматься? Каковы ваши планы?

– Во-первых, по существующему законодательству архиерейского собора епархия должна оказывать материальную помощь, какое-то пособие назначить. Мне предписано почему-то покинуть свое место жительства, я должен уехать в Минск, чтобы остаться там в полном одиночестве. Хотят загнать меня в угол. Будем жить. Пенсия государственная у меня есть… посмотрим, надо будет, устроюсь на работу в приходе сторожем.

– Вы знаете, что сооснователь фонда BYSOL Андрей Стрижак назвал вас “отличной кандидатурой на пост главы православной церкви в новой Беларуси”, а диакон Андрей Кураев написал о вас, что вы – “совесть белорусской церкви”?

– Что вы такое говорите, я спать не буду…

– А что вы думаете по поводу кандидатуры вашего преемника Антония?

– Не хочется заниматься разборками и сплетнями, знаете ли. В свое время Владыка Антоний Мельников, который умер в Петербурге, говорил мне, что, когда он был ректором Минской духовной семинарии, некоторые студенты направлялись на учебу по комсомольской путевке и потом они влияли на церковную жизнь. Чувствуется, как говорится, что человек уже сейчас один из молодых епископов по поведению чувствует себя обер-прокурором. Человек, как говорится, “от мира сего”.

Радио Свобода

О том, где чувствует себя дома

“Остановись, прохожий, и почти мой прах, я уже дома, а ты ещё в гостях”. Где бы мы ни были, мы все скитальцы на Земле. Но лучшее место для скитания – это Беларусь. Когда я учился в Ленинграде, это было что-то особенное – приехать из Советской Беларуси и столкнуться с интеллигенцией, с инакомыслием, с диссидентами, с религиозными лидерами, с отголосками того потенциала, который имела Церковь в старые времена. Но потом человек взрослеет и всё равно его тянет в родные места, чтобы применить то, чему смог научиться. Пока я жил в Беларуси, никогда не бывал в Гродно. Есть такая тенденция, что западные города более свободолюбивые, самовыражение народа в них бывает более ярким. Можно сравнить Питер и Москву, Львов и Киев. Гродно – западная столица, он постепенно стал для меня родным городом. И теперь, когда я говорю “едем домой”, это значит, что едем в Гродно.

О том, как стал епископом

Когда я ещё в Минске жил, у меня был духовник в Псково-Печерском монастыре, такой схиигумен Савва, я к нему ездил на исповедь и за советами. И как-то я определился, что буду поступать в семинарию. Но я не планировал быть священником, я хотел получить знание о Боге. Наша семья была нецерковная, никто меня не воспитывал в христианстве. И где-то в седьмом-восьмом классе я интуитивно почувствовал Божье присутствие. Чувствуешь, что “только в Боге упокаивается душа моя” (Псалом 61). И для углубления этого познания Бога мне хотелось поучиться в духовной школе. Для некоторых одноклассников главное было за время учёбы собрать материалы для проповедей, а я этим не занимался, я не собирался рукополагаться. Думал, буду библиотекарем в епархиальном управлении, например. В монастыре был послушником-электриком, мне это нравилось. Как говорится, во святые не лезешь, исполняешь свой долг. А уже потом, в Духовной академии так сложились обстоятельства, что позвал митрополит Антоний (Мельников) и сказал, что рукополагают меня в диаконы. Я это воспринял как призыв Церкви, но мне не очень-то хотелось, не потому что послужить Церкви не хотел, но боялся этой ответственности. Священник как хирург – вскрыть человека нетрудно, а что дальше делать? “Не навреди”. Так же и со священнической хиротонией, попросил владыка Филарет и благословил на рукоположение в священники. А когда он мне сообщил, что Синод решил меня сделать епископом, я в восторге не был, просил его отменить такое решение. Но он меня благословил исполнять послушание. Когда приехал в Гродно, было сложно. Всё-таки в нашей Церкви нужны курсы подготовки архиереев, семинарии и Духовной академии не хватает. Это как знания медицины, но чтобы быть директором больницы нужны дополнительные знания. У греков такие курсы есть, есть кандидаты в епископы, потом их избирает народ – “аксиос” или “анаксиос”, что скажут люди. А у нас каждый опирается на свою практику.

О теперешнем положении Белорусской православной церкви

Я ощущаю нас странствующими по пустыне. Мы знаем, что был вавилонский плен семьдесят лет, и столько же была советская власть в наших краях. Богоизбранный народ сорок лет путешествовал по пустыне, хотя от Египта до Святой Земли рукой подать. Это был период очищения от языческого уклада жизни, вымирало поколение рабов. Во время странствия рождались свободные люди, и уже из них формировалось новое общество, которое вошло в Святую Землю без рабовладельческих комплексов. С 1990 годов что-то похожее получается и у нас. Беларусь немножко запоздала, как последний велосипедист отстаёт. Сейчас мы ещё идём по пустыне в поисках Бога, мы ещё ищем Бога. И в этом поиске много искушений. Если в советские времена Церковь была лидером инакомыслия, то сейчас она это лидерство потеряла. Церковь много ругают, и справедливо ругают, но что такое Церковь? Это общество верующих, объединённых общей жизнью, и каждый крещёный является членом Церкви. Сказать “В Церкви всё плохо” – то же, что сказать “У нас в семье всё плохо”, и каждый должен что-то сделать, чтобы плохо не было. Сейчас Церковь проходит реанимацию, ходит на костылях. И сейчас как раз формируется это новое поколение свободной молодёжи, которая меняет нашу церковную жизнь, и в Гродненской епархии это тоже видно.

О том, почему часто говорит о новомучениках и покаянии

Это продолжение того юношеского богоискательства. Ведь во что превратились Церковь и религия в нашей реальной жизни? В использование Бога в своих целях. В Евангелии отец бесноватого мальчика обошёл всех врачей, приходит к Иисусу и просит Его ему помочь. И что Иисус отвечает? “Всё возможно верующему”. Основная масса приходит не за верой, не за изменением жизни, не за богопознанием, а просто – “помоги мне”. Смысл воцерковления – преображение человека, изменение его сущности, изменение человеческой личности. А этого не происходит в нашей религиозной жизни, получается какой-то политико-идеологический субстрат с элементами религиозности. Бюро похоронных услуг с элементами религиозности. И чтобы вырваться из этого болота нужно покаяние в смысле изменения самой жизни. Мы дети атеизма, советские люди, мы воспитаны в звериных законах, в борьбе за выживание – “уничтожь врага”, а не “борись со злом”. Но нам сказано преображать зло в добро. Своей кровью, своей любовью, а не любовью того, кого мы ненавидим. Понять покаяние сложно, и каждый из нас обращается к святым за помощью. Самые близкие к нам святые – святые нашего времени. Вот например Серафим Саровский близко, Иоанн Кронштадтский ещё ближе. А новомученики и вообще совсем рядом. И когда изучаешь их жизнь, то понимаешь, насколько это важно. Читаешь записки батюшек, где они сами себя ругают, что они чиновники государственные, получают в казне деньги, от государства получают назначения на приходы, зависят от этой структуры, где в первую очередь важно быть образцовым чиновником. По-моему, патриах Тихон писал “Как я завидую мученикам древней Церкви!” И Господь дал им возможность пережить такой перелом. Батюшки эти были не сверхлюди, не инопланетяне, они были такие же противные попы, как и сегодня у нас по улицам ходят. Но они в трудную минуту не отступили и отдали свою жизнь за Христа. Это были единицы, основная масса ушла. Но на них надо ориентироваться, “вы – свет миру, вы – соль земли”. Апостол Павел говорит “подражайте мне, как я подражаю Христу”, а мы подражаем новомученикам, которые подражали самому Спасителю.

Об отношениях Церкви и государства

Между Церковью и государством идеальных отношений быть не может. Что такое государство? Это механизм насилия. Как у немецких философов – чудовище, которое всё пожирает. Мне нравилось, как патриарх Кирилл в бытность митрополитом Смоленским объяснял слова, что “всякая власть от Бога”. Это иногда так преподносят, будто если власть есть, значит она Богом помазана и надо только руки целовать. Церковь этого не признаёт, она говорит, что от Бога – сам институт власти. Повреждённое грехом человечество не может быть бесконтрольным. Митрополит Кирилл это сравнивал с дорожным движением – если не будет регулировщика, то будут сплошные аварии. Смысл власти – руководить общественной жизнью. У нас власть, “кормчий”, часто ассоциируется с “кормушкой”, но в христианском понимании власти помазание на царство или священство символизирует самопожертвование. Тебе дана власть, за которую ты перед Богом ответишь. Князь шёл впереди войска с мечом, а не из Кремля или из бомбоубежища контролировал ситуацию по радио. Первый шёл, а не солдат бросал, их кровью заливая ситуацию. Поэтому власть – это пастырство, данное человеку, с которого Бог всё спросит. А Церковь не должна зависеть от сильных мира сего. Она должна свидетельствовать правду. Вот недавно посмотрел фильм “Царь” – руки трясутся (фильм рассказывает о святом Филиппе Московском, который выступил против жестокости царя Ивана Грозного и был за это убит – ХВ). Вот такая позиция должна быть у Церкви.

О попытках идеологизировать христианство

Я считаю, что вся история Церкви – это история нашего пленения, когда христианство превращается в идеологию и политику. Апостолы говорили Иисусу в Иерусалиме: “Посмотри на Храм”! Где что было сделано так идеально, как Иерусалимский храм? Всё служило богопознанию. Государственное устроение – на основе Храма, национальная идея – на основе Храма. Всё идеально, а Господь говорит: “Здесь камня на камне не останется”. Потому что вы не поняли сущности, не поняли где небо, а смотрите только на землю. Та же история повторилась и в Византии, то же заземление религии. То же и в России. Митрополит Филарет Московский (1782 – 1867) говорил императору: “Вы поставили на колени Церковь, а следующими на колени станете вы”. Всё в истории повторяется. Я всегда сравниваю Церковь с медициной. Мне не может главврач сказать, какой политики мне придерживаться, он не может мне какую-то национальную идею привить, это не его дело. Главврач только может мне привить здоровый образ жизни, он может спасти мою жизнь. “Спаси и сохрани” – это не про спасение от неприятностей, а про спасение сущности нашей жизни, которая оторвана от Бога и потеряла изначальный смысл. Вот предназачение Церкви – соль земли и свет миру. И каждый из нас призван быть исповедником Христа.

О политике

Я политикой не интересуюсь, согласен с мнением, что политика – это грязь. Вот у нас, допустим, есть несколько христианских конфессий. И часто ведующая конфессия при помощи власти пытается своих конкурентов подвинуть. Вот это – политика, нездоровая и нехорошая, которая к добру не приведёт. Живи по-христиански, чтобы за тобой сохранилось первенство, а не пытайся внешне его насадить. Политика, борьба за власть – дело нечистое. Я не говорю о политике, я говорю о принципе жизни. Что такое была советская политика, советская идеология? Человек уходит в сторону, это маленький винтик в большом механизме, и главное – чтобы механизм существовал. А я говорю, что главное – это человек, и чхать я хотел на этот механизм. Нет ничего выше в земных реальных условиях, чем образ и подобие Божьи, заложенные в человеке, чем человек как свободное существо и личность, как сопричастник внутренней божественной жизни Святой Троицы. Поэтому христианство на первое место ставит человека. Как у Достоевского – за каждую слезинку ребёнка общество несёт ответственность. А у нас за каждую каплю крови никто ответственности не несёт. Христа купили за тридцать сребренников – это цена раба, коза стоила дороже. Вот и вся политика – человек должен быть на первом месте. В больнице на одной койке лежит белый, на другой красный, зелёный, голубой – врач не спрашивает их расцветку, он смотрит, чем они ранены и как этим людям помочь стать на ноги. А остальные вопросы – это область светских институтов. Моя сестра покойная ухаживала за одним пожилым интеллигентным человеком, и он ей говорил: “Я сидел при поляках, я сидел при советах, я сидел при немцах”. Нормальный христианин не может не сидеть ни при немцах, ни при поляках, ни при советах!

О том, какие вызовы стоят перед Церковью сейчас

Самое страшное, что сущность веры растворяют в вопросах этого мира, и наша задача – не дать Церкви раствориться. Церковь должна иметь свой голос, голос правды. В моём поколении часто главное было – приспособиться. “Не говори, что ты христианин, никому не показывай, вступи в комсомол, ты же не отрекаешься от Бога!”. “Пионером будь, это которые иконы снимали, ничего страшного, ты же не снимаешь иконы!”. А почему первые христиане не могли бросить горсть зерна на угли около статуи божественного Августа? Спрашиваешь порой: “А как это вы эти атеистические традиции поддерживаете, вы и ваши дети, вы ведь христиане, молодые и образованные?” И в ответ: “А что в этом плохого?” Ну, вы тогда последователи тех, кто убивал христиан и уничтожал Церковь. И сейчас тяжёлые моменты в нашей Церкви – это следствие тех гонений. Ведь христианство наше находится на Беломорканале, наши пастыри на Соловках лежат. А сколько на нашей земле погребено? К 1939 году ни одного храма не было открытого в Восточной Беларуси, тысячи священников были расстреляны. Нам сейчас нужно учиться ходить заново. Наша задача – сделать анализ церковной истории. Пленение царское, самодержавие мы испытали, знаем, что такое оккупационый режим, знаем, что такое безбожие. А вот как быть свободными христианами даже и понятия не имеем. Если каждый христианин будет спасаться, то зло не сможет существовать в нашей жизни. А если только “моя хата с краю”, тогда, конечно… Нет, “я – христианин, поэтому извините, я в пионеры не пойду”.

О любимых авторах

Дело в том, что начиналось наше богопознание фактически с книг. Первым источником были всё-таки “Радио Свобода” и BBC, где владыка Антоний Сурожский читал прекраснейшие проповеди. И другие уважаемые мною люди тоже, как владыка Василий (Родзянко), с которым я потом встречался. Я поражён проповедями отца Александра Шмемана, можно их найти в интернете. Он действительно как пророк, как боговидец, если можно так выразиться. В наше время Алексей Осипов перевернул сознание многих людей за последние десятилетия. Отец Андрей Кураев, что бы в его сторону ни говорилось, я к нему отношусь с уважением как к личности и как к христианину. Отец Георгий Митрофанов, Андрей Борисович Зубов к нам приезжали, прекрасные проповедники.

Об оптимизме и пессимизме

Трудно сказать, оптимист я или пессимист, но верю, что Господь нас не оставит. Каждая историческая эпоха даёт свой путь к познанию Истины. Самое главное, чтобы человек не заглушил голос совести. А совесть постоянно “блямкает” по нашему колоколу, призывая к покаянию. Не нужно чрезмерно утопических бросков, но не нужно и вот этого “чёрного православия” печального. Если читать деяния и послания апостолов – то это же гимн радости, “Радуйтесь! Радуйтесь! Радуйтесь!” А в Церкви всё “Плачьте! Приблизился день страшный!” Невеста ждёт Жениха и называет день встречи с Ним “Судным днём”! Что же это за невеста? Поэтому надо всё-таки радоваться, “Ей гряди, Господи Иисусе!” Первые христиане приветствовали друг друга словом “Маранафа” – “Господь грядёт скоро”. Поэтому в чём я уверен, братья и сестры, что Господь уже идёт, потерпим ещё немножко!

Расшифровка текста – “Христианское видение”

Выложенный Кураевым документ — скриншот письма предстоятеля БПЦ митрополита Минского и Заславского Вениамина другому церковному иерарху — архиепископу Гродненскому и Волковысскому Артемию.

В письме сказано, что 27 ноября 2020 года уполномоченный по делам религии и национальностей вынес предупреждение в адрес Белорусской православной церкви. В связи с чем было вынесено предупреждение, конкретно не поясняется. В письме лишь отмечается, что «в тексте полученного предупреждения указывается на неукоснительную обязанность религиозных организаций соблюдать требования законодательства Республики Беларусь, регулирующего их деятельность». В качестве такого рода нормативных актов приводятся статья 16 Конституции и статья 8 Закона «О свободе совести и религиозных организациях». В последней содержится положение, по которому в случае, если религиозной организации за год было вынесено два и более предупреждения, регистрирующий орган имеет право через суд потребовать запрещения ее деятельности на территории нашей страны.

Митрополит Вениамин просит владыку Артемия обеспечить во вверенной ему епархии соблюдение белорусского законодательства, а также «решений и позиции Синода Белорусской православной церкви».

Напомним, архиепископ Гродненский и Волковысский Артемий во время августовских событий резко осуждал насилие как в официальных воззваниях, так и с церковного амвона.

«Кровь жертв и тяжкие страдания людей в эти дни — на совести тех, кто сознательно сам убивал либо принуждал других убивать правду! О том, что так нельзя поступать тем, кто считает себя православным христианином, предупреждали наши священники, взывавшие к их совести и напоминавшие Заповеди Божии! Но, к сожалению, их слушали в последнюю очередь», — писал владыка Артемий в своем послании к верующим в августе прошлого года.

Официальное предупреждение от Генеральной прокуратуры о недопустимости нарушения закона в ноябре получил пресс-секретарь БПЦ Сергей Лепин. Оно касалось комментария действий силовиков по разрушению мемориала Роману Бондаренко, которое Лепин разместил в соцсетях. В прокуратуре указали, что подобные высказывания противоречат Конституции и Закону «О свободе совести и религиозных организациях» и повышают уровень напряженности в обществе.

TUT.BY

#игрянулгрэм #куряев #анафема #лукашенко