В рассказе — немного и о том, как зарождалась «Христианская визия».

• Поддержите семью.

• Откуда вообще взялись права человека?
• Действительно ли это «модное изобретение последних веков»?
• Или же права человека — это глубоко традиционная ценность, коренящаяся в самом христианстве?

Отец Александр рассказывает о том, как идея врождённого достоинства человека проходит путь от античности через Библию и христианское богословие к современным международным документам.

В первом ролике — о том, почему достоинство каждого человека является основой прав человека и как христианство изменило само понимание этого слова.

Смотрите видео здесь.

Праваслаўны святар Аляксандр Шрамко прааналізаваў мерапрыемства, якое адбылося ўчора ў Палацы Незалежнасці і адзначыў, што ў выказваннях Лукашэнкі яўна гучала хваляванне: ён заклапочаны тым, каб не паўтарыліся падзеі 2020 году.

«Ён узгадвае, што ў 2020 годзе нават святары выйшлі на пратэсты. І ўлады зрабілі ўсё, каб дабіцца замены кіраўнікоў асноўных канфэсіяў: і праваслаўнага мітрапаліта Паўла, і каталіцкага архібіскупа Тадэвуша Кандрусевіча»

Айцец Аляксандр падкрэсліў, што новыя кіраўнікі праваслаўнай і каталіцкай канфэсіяў былі прызначаны пасля жніўня 2020 году.

«Ужо ў момант прызначэння яны былі больш лаяльнымі да рэжыму. Яны, напэўна, лічаць сябе такімі вялікімі палітыкамі, бо ім ўдаецца з уладаю мірна суіснаваць. Яны дбаюць пра сваю сістэму, пра тое, як бы ўлада лепш да іх ставілася. Магчыма, яны мяркуюць, што калі будуць максымальна пагаджацца з уладай, то ўдасца вызваліць тых святароў, якія зараз за кратамі».

Па меркаванні святара, цяпер улада думае, як яшчэ больш паставіць пад кантроль цэрквы. Напрыклад, прапанова Лукашэнкі, зрабіць «рэлігійныя цэнтры» — адзін з такіх інструментаў.

«Мэта — уладкаваць нейкае месца, дзе ўсё будзе выглядаць гарманічна: маўляў, царква квітнее,— і так для кожнай канфэсіі. Каб было што паказаць: гэткую «пацёмкінскую вёску».
Ёсьць і ўнутраная мэта паглыбіць уплыў дзяржавы на царкву — не толькі на кіраўніцтва, але і на звычайных вернікаў. Каб з людзей, якія будуць працаваць у такіх цэнтрах, фармаваць сваіх надзейных прыхільнікаў, ведаць настроі звычайных людзей».

На сустрэчы неаднаразова падкрэслівалася роўнасць паміж рэлігіямі.

«У гэтым сэнсе праваслаўная царква ў лепшым становішчы. Дазволы на будаўніцтва, нейкія штрафы, іншыя бюракратычныя працэдуры — ува ўсім гэтым дзяржава глядзіць на праваслаўную царкву як на «сваю», да іх стаўленне больш спрыяльнае і мяккае. Іншыя канфесіі не маюць такой магчымасці»,
— тлумачыць айцец Аляксандр.

Фота: Радыё Свабода

10 февраля 2024 года «Христианская визия» подала материалы для доклада Специальной докладчицы по ситуации с правами человека в Беларуси Совету по правам человека ООН за 2024 год, посвященного свободе ассоциации.

В своих материалах «Христианская визия» обратила внимание на то, что свобода ассоциации и свобода религии и убеждений неразрывно связаны между собой, и что нарушение одного из прав подрывает основы реализации другого права.

Доклад был подан на английском языке, перевод на русский язык можно прочитать на нашем сайте. В докладе отмечаются репрессивные и дискриминационные положения нового Закона о свободе религий, а также приводятся случаи преследований религиозных деятелей и организаций.

Расширение списка экстремистов и база розыска России

В середине февраля власти Беларуси и Российской Федерации ведут работу по объединению списков «экстремистов» и «экстремистских ресурсов». Под репрессии на территории Беларуси могут попасть представители религиозной организации «Свидетели Иеговы» и евангельской церкви «Новое поколение», признанные в России экстремистскими.

В базе розыска МВД Российской Федерации появились имена троих религиозных деятелей из Беларуси. Это белорусские католические священники Вячеслав Барок (Борок) и Андрей Ващук (Вощук) SDS. Кроме того, в списке содержится также католический интеллектуал Пётр Рудковский, ведущий постоянной рубрики «Эфата» на Ватиканском радио, где он рассуждает на духовные и общественные темы. Философ также автор целого ряда исследований о христианах в протестном движении.

Преследования религиозных лидеров и верующих

2 февраля 2024 года 76-летный греко-католический верующий Борис Хамайда из Витебска был оштрафован на 600 рублей, ранее его задерживали и успели продержать 2 суток в изолятаре. Он был задержан 23 января 2024 года во время облавы на тех, кто предположительно помогает семьям политических заключенных.

3 февраля 2024 года католическая верующая Оксана Ючкович взята под стражу по уголовному делу. Стало известно, что задержанная 23 января 2024 года, она была взята под стражу по уголовному делу по ст. 342 УК РБ («Организация и подготовка действий, грубо нарушающих общественный порядок, либо активное участие в них»). Ее поместили в Следственную тюрьму №8 в г. Жодино. Оксана – известная и уважаемая в римско-католическом сообществе в Беларуси христианская активистка, сотрудница католических медиа и издательства.

10 февраля 2024 года, после возвращения из поездки в Италию, был задержан иерей Игорь Леонтьевич Ковальчук, бывший настоятель прихода храма Успения Пресвятой Богородицы в г. Рогачеве, Гомельская епархия Белорусской Православной Церкви, гражданин Украины. В его телефоне были обнаружены подписки на «экстремистские» ресурсы, на него был составлен протокол по ст. 19.11 КоАП РБ. Священника подвергли аресту сроком на 15 суток. 25 февраля 2024 года, когда истекал срок отбытия ареста, священника не выпустили, против него был начат новый административный процесс по ст. 19.11 КоАП РБ.

22 февраля 2024 года был задержан пастор церкви ХВЕ г. Новолукомля  Чашницкого района Витебской области Александр Зарецкий. Накануне местные идеологи не раз высказывали претензии пастору по поводу того, что в его церкви совершаются молитвы за прекращение войны в Украине и угрожали преследованием. Недовольство властей вызывало и то, что пастор также отказывался участвовать в политических мероприятиях, которые они проводят. Зарецкий и его община подвергались преследованию со стороны силовиков уже не раз. В июле 2021 года у пастора проходил обыск, в ноябре 2021 года административное дело было начато из-за незначительных неточностей при оформлении гуманитарного груза. 20 апреля 2023 года пастор был задержан по ст.19.11 КоАП РБ за лайки и комментарии к материалам с интернет-ресурсов, признанным экстремистскими. Пастор дважды подряд получил арест на 15 суток, проведя за решеткой месяц. В этот раз суд Чашникского района снова наказал пастора по ст. 19.11. административным арестом сроком на 15 суток.

Пропаганда: систематическая диффамация католических ксендзов в Гродненской области

В феврале 2024 года «Христианская визия» провела мониторинг медиа гродненских пропагандистов (канал «Гродненские сливы») и наши эксперты пришли к выводу, что посредством данного канала проводится целенаправленная работа по компрометации католического духовенства и Католической церкви в целом.

Под видом информации от подписчиков данный распространяет слухи о католическом духовенстве с целью его дискредитации, а иногда и откровенные фейки в сочетании с конспирологическими теориями. Поиск на канале по ключевым словам «ксендз», «католик», «костел» показывают стабильную периодичность появления на ресурсе дискредитирующей информации о католическом духовенстве — как минимум каждые две недели, а иногда и по несколько сообщений в день.

Вот пример стиля, в котором ресурс преподносит свои «сливы»:

«В этой костёльной клоаке всё, как в банке со змеями — жрут друг друга, кляузничают, лишь бы место жирнее выбрать». Более подробная информация и примеры дискредитации и диффамации опубликованы на нашем сайте.

Обзор диффамации религиозных общин и деятелей смотрите в нашем специальном мониторинге.

Ликвидация организаций, основанных на вере

7 февраля 2024 года в Минском городском суде прошло судебное заседание по ликвидации местного благотворительного фонда в честь Святого Иоанна Русского, связанного со Свято-Елисаветинским монастырем в г. Минске. Истцом по делу выступило Главное управление юстиции Мингорисполкома.

Фонд был создан сестрами и братьями милосердия сестричества в чест Преподобномученицы Великой Княгини Елисаветы при Свято-Елисаветинском монастыре в г. Минске. Был зарегистрирован 14 июня 2017 года, директором Фонда был священник СЕМ иерей Олег (Коваленко), духовником – также священник СЕМ иерей Валерий Захаров. До 2021 года членом правления был известный белорусский актер и активист Александр Жданович (“Маляваныч”), который был вынужден уехать из Беларуси из-за риска преследований.

Капелланство: возможности развития этого института в Беларуси

Священник Александр Шрамко, директор «Христианской визии», провел исследование стандартов и примеров капелланского служения в рамках права на свободу религии в вооруженных силах. Его статья была опубликована на нашем сайте в рамках проекта Посольства Королевства Нидерландов.

11 января 2024 г.
Феликс Корли, «Форум 18», и Ольга Глейс, «Форум 18»

Новый репрессивный закон о религии в Беларуси уже подписан и вступает в силу 5 июля 2024 года. Он и далее требует от всех религиозных общин пройти госрегистрацию, прежде чем им разрешат существовать, и запрещает деятельность незарегистрированных религиозных организаций. «Нет ничего нового под солнцем», – прокомментировал один баптист. Все зарегистрированные религиозные организации должны пройти перерегистрацию в период с 5 июля 2024 года по 5 июля 2025 года. Чиновники отказались связать «Форум 18» с высокопоставленным представителем режима по делам религии Александром Румаком, чье ведомство разработало новый закон.

Александр Лукашенко подписал новый репрессивный закон Беларуси о религии 30 декабря 2023 года, ровно через год после того, как он впервые объявил о нем. Финальный текст был официально опубликован 5 января 2024 года. Большая часть нового закона представляет собой новую редакцию Закона о религии, которая вступит в силу 5 июля 2024 года. Он требует, чтобы все зарегистрированные религиозные общины прошли перерегистрацию в период с 5 июля 2024 года и 5 июля 2025.

Любые религиозные общины, не прошедшие перерегистрацию, будут считаться незаконными, и любая их деятельность, как и любое осуществление свободы религии или убеждений без разрешения властей, будет подвергаться риску уголовного или административного наказания (см. ниже).

Один из баптистов Международного союза церквей, чьи общины предпочитают не обращаться за разрешением к государству на осуществление свободы религии или убеждений, указал на сохраняющийся в новом Законе запрет на незарегистрированную деятельность. «Как говорит Библия [Екклезиаст 1:9], нет ничего нового под солнцем», – сказал баптист «Форуму 18». Обязательная регистрация «началась в Советском Союзе, и ничего не изменилось». Баптист настаивает на том, что их общины «будут придерживаться нашей твердой позиции» и не подаваться на госрегистрацию (см. ниже).

«Я не видел окончательный текст, но, судя по проекту, он не принесет ничего хорошего», – сказал «Форуму 18» мусульманин из Минска. Мусульмане опасались, что их республиканская религиозная организация, Духовное управление мусульман Беларуси, может быть вынуждена прекратить свое существование. «Основная проблема – количество верующих, при их нехватке многие небольшие общины не смогут пройти перерегистрацию» (см. ниже).

Леонид Михович, глава Союза баптистов, приветствовал ряд изменений в окончательной версии по сравнению с предыдущим проектом, в том числе отмену требования к религиозным организациям отчитываться перед местными исполкомами о религиозном воспитании детей. Но он выразил обеспокоенность тем, что для небольших религиозных общин без 20 взрослых основателей нет возможности существования. Он также обеспокоен обширной информацией, которую учредители должны предоставлять властям. «При регистрации по-прежнему необходимо предоставить информацию о месте работы», – рассказал он «Форуму 18» (см. ниже).

После подписания и официальной публикации закона члены различных других религиозных общин отказались обсуждать свое мнение о нем с «Форумом 18» (см. ниже).

Среди многочисленных ограничений (см. ниже) проект Закона о религии:

– продолжает требовать от всех религиозных общин прохождения госрегистрации, прежде чем им разрешат существовать;

– продолжает запрещать деятельность незарегистрированных религиозных организаций;

– вводит обязательную перерегистрацию в течение года для всех зарегистрированных религиозных организаций, что ранее требовалось от политических партий и других общественных объединений;

– вводит еще более жесткие ограничения и условия регистрации;

– широко и произвольно использует неопределенные термины «экстремизм», «терроризм» и «идеология беларусского государства» для оправдания ограничения свободы религии или убеждений и связанных с ними основных свобод;

– сохраняет полномочия режима по проверке и мониторингу религиозных общин;

– дает больше «легальных» возможностей режиму принудительно закрывать религиозные общины;

– продолжает и ужесточает цензуру и ограничения на религиозную литературу и предметы;

– вводит новые ограничения на религиозное образование со стороны религиозных общин, в том числе требует ведения преподавания на беларусском или русском языке;

– отделяет религиозные общины от участия в жизни общества в целом;

– и вводит новые ограничения на религиозную благотворительную деятельность, не разрешая религиозным организациям, кроме монастырей, управлять детдомами (см. ниже).

Новый закон, заменяющий ограничительный Закон о религии 2002 года, был подготовлен уполномоченным по делам религий и национальностей Александром Румаком. Режим дал только 10 дней для общественного обсуждения в июне 2023 года после обнародования текста изначального законопроекта. В сентябре 2023 года его передали несвободно избранному парламенту. Обе палаты парламента одобрили его к 13 декабря 2023 года (см. ниже).

Чиновники неоднократно отказывались обсуждать с «Форумом 18», почему понадобился новый закон, или его содержание. Пока новый закон находился в нижней палате несвободно избранного парламента, помощница депутата Людмилы Здориковой из Комиссии по правам человека, межнациональным отношениям и СМИ, курировавшая его принятие, отказалась связать ее с «Форумом 18», чтобы обсудить проект (см. ниже).

И пока закон находился в парламенте, и после его принятия никто из аппарата уполномоченного не был готов обсуждать его с «Форумом 18». «Александр Румак не дает интервью по телефону», – сообщил «Форуму 18» чиновник 4 января 2024 года (см. ниже).

«Мы смотрим на новый закон с опаской, – сказал «Форуму 18» протестантский пастор, попросивший не называть его имени из-за страха репрессий со стороны властей, пока новый закон находился в стадии подготовки. – Он не обещает ничего хорошего, но все зависит от того, насколько формально он будет применяться, поскольку формулировки в некоторых местах неясны». Пастор отметил «бесконечно расширяющийся» список причин, по которым власти могут ликвидировать религиозные общины. «При желании их можно применить к любой религиозной организации» (см. ниже).

Глава Союза баптистов Леонид Михович заявил, что их «главной заботой» является требование о наличии 20 учредителей для регистрации религиозной общины. «В некоторых деревнях у нас нет необходимого количества людей, в то время как закон не предусматривает другого выбора, кроме как иметь 20 человек, которым разрешат проводить регулярные богослужения», – сказал он «Форуму 18», пока новый Закон находился в стадии подготовки (см. ниже).

«Многие наши общины не пройдут государственную перерегистрацию, в основном те, что в сельской местности, где мало людей, – сказал «Форуму 18» член Духовного управления мусульман Беларуси, попросивший не называть его имени из-за опасений репрессий со стороны государства, пока новый Закон находился в стадии подготовки. – Существует также риск того, что наше религиозное объединение, Муфтият, не наберет достаточного количества членов для регистрации» (см. ниже).

Обеспокоенность по поводу перерегистрации выразил также член минской общины Церкви Иисуса Христа Святых последних дней (мормонов), попросивший не называть его имени, опасаясь репрессий со стороны государства. «Некоторым из наших верующих может быть нелегко раскрыть свою личную информацию, которую требуют при перерегистрации, – сказал он «Форуму 18», пока новый закон находился в стадии подготовки. – Многие общины арендуют здания для богослужений, в то время как другие не могут их найти и вынуждены встречаться онлайн» (см. ниже).

Независимый новостной сайт «Зеркало» (работающий в изгнании, поскольку режим запретил его как «экстремистский») отметил новые ограничения и требование ко всем зарегистрированным религиозным организациям пройти перерегистрацию. «Ранее в этом году таким способом были ликвидированы все оппозиционные партии, – отметило «Зеркало» во время подготовки нового закона. – Видимо, «зачистив» большинство сфер общественной жизни, власти наконец добрались до религии и решили не ограничиваться точечными мерами вроде ареста «неправильных» священников, поэтому церквей теперь тоже станет меньше» (см. ниже).

28 августа 2023 года три спецдокладчика Организации Объединенных Наций (ООН) – Анаис Марин (Спецдокладчик по ситуации с правами человека в Беларуси), Клеман Ньялетосси Вуль (Спецдокладчик по вопросу о правах на свободу мирных собраний и ассоциаций) и Назила Ганеа (Спецдокладчик по вопросу о свободе религии и убеждений) написали властям письмо, в котором выразили обеспокоенность тем, что положения предлагаемого нового закона «не будут соответствовать международным обязательствам Беларуси в области прав человека» (см. ниже).

Три спецдокладчика выразили особую обеспокоенность по поводу: обязательной госрегистрации; обязательной перерегистрации; ужесточения ограничений и условий регистрации; усиления мониторинга и надзора за религиозными организациями; ограничения на религиозную литературу и предметы; мониторинга и проверки религиозных организаций; расширения правовых оснований, позволяющих госорганам распускать религиозные организации; и новых ограничений на религиозную благотворительную деятельность (см. ниже).

Три спецдокладчика также отметили: «В 2020 году Беларусь также поддержала рекомендацию универсального периодического обзора обеспечить отсутствие ограничений права на свободу религии и убеждений». Докладчики призвали режим «пересмотреть и обдумать некоторые ключевые аспекты закона, чтобы обеспечить его соответствие международным обязательствам Беларуси в области прав человека». Они призвали режим не «торопить процесс» принятия законопроекта. На сайте ООН не зафиксировано никакого ответа на сообщение режима (см. ниже).

Короткие сроки и наказание за попытки улучшить закон

Указом Александра Лукашенко от 30 декабря 2022 года режим объявил, что собирается принять новый закон о религии, который должен быть подготовлен к июню 2023 года и поступить в парламент в сентябре. По состоянию на 11 мая 2023 года текст не был опубликован, а представители режима упорно отказывались давать религиозным лидерам и правозащитникам какие-либо комментарии или информацию об изменениях.

Наблюдатели Организации по безопасности и сотрудничеству в Европе (ОБСЕ) не признали ни одни выборы в Беларуси свободными и справедливыми, а режим жестоко подавлял общенациональные протесты против фальсификации выборов.

2 июня режим опубликовал проект предлагаемого нового закона о религии, подготовленный уполномоченным по делам религий и национальностей Александром Румаком. Режим заявил, что законопроект открыт для общественного обсуждения с 5 по 15 июня. Минский центр правовой трансформации «Lawtrend» раскритиковал сжатые сроки, отведенные для общественного обсуждения, несмотря на «исключительную значимость законопроекта для религиозной и общественной жизни».

Новый закон призван заменить и ужесточить и так ограничительный закон о религии 2002 года. Многочисленные попытки гражданского общества, а также католиков, православных и протестантов после 2002 года изменить этот закон, включая петицию, подписанную более чем 50 000 человек, были отклонены режимом, а организаторы – наказаны.

28 августа 2023 года три спецдокладчика ООН – Анаис Марин (Спецдокладчик по ситуации с правами человека в Беларуси), Клеман Ньялетосси Вуль (Спецдокладчик по вопросу о правах на свободу мирных собраний и ассоциаций) и Назила Ганеа (Спецдокладчик по вопросу о свободе религии и убеждений) написали правительству письмо, выразив обеспокоенность тем, что положения предлагаемого нового закона не будут соответствовать «международным обязательствам Беларуси в области прав человека».

Докладчики призвали режим «пересмотреть и обдумать некоторые ключевые аспекты закона, чтобы обеспечить его соответствие международным обязательствам Беларуси в области прав человека». Они призвали режим не «торопить процесс» принятия законопроекта. По состоянию на 11 января 2024 года на сайте ООН ответа режима на сообщение нет.

Обоснование новых ограничений

В обосновании необходимости нового закона, опубликованном 2 июня вместе с проектом, Уполномоченный по делам религии и национальностей Румак заявил, что закон о религии 2002 года необходимо привести в соответствие с Конституцией, а также обеспечить «закрепление на законодательном уровне новых современных подходов во взаимоотношениях государства с религиозными организациями». Что это за подходы, он не пояснил.

Однако Румак заявил, что при подготовке закона 2023 года режим учел ряд других беларусских законов, а также законы о религии России, Казахстана, Таджикистана, Узбекистана, Кыргызстана и Азербайджана. Все эти законы о религии подвергались резкой критике со стороны правозащитников за несоблюдение юридически обязательных международных обязательств в области прав человека.

Уполномоченный Румак заявил в июньском обосновании закона, что режим хочет, среди прочего: не допустить влияния должностными лицами с помощью своего положения на религиозные взгляды людей; запретить религиозным организациям использовать любую символику, кроме религиозных символов; запретить использование текстов и изображений, разжигающих религиозную рознь и ненависть; и запретить «деятельность религиозных организаций, направленной против суверенитета Республики Беларусь, ее конституционного строя и гражданского согласия».

Румак также подчеркнул, что видит необходимость «исправить» преамбулу Закона о религии 2002 года, чтобы признать «особую роль» провластной Беларусской православной церкви (Московского Патриархата) в «историческом становлении и развитии духовных, культурных и государственных традиций беларусского народа, неотделимости от общей истории народа Беларуси других христианских, иудейских и исламских религиозных организаций».

В преамбуле к законопроекту, обнародованной 2 июня, Лютеранская церковь конкретно не упоминалась, в отличие от закона о религии 2002 года, и была заменена общей категорией «другие христиане». Однако в проект, представленный парламенту в сентябре 2023 года, Лютеранская церковь была включена , но исключены упоминания о «других христианах».

Режим: Законопроект «не затрагивает» международные обязательства в области прав человека

28 августа 2023 года три спецдокладчика ООН – Анаис Марин (Спецдокладчик по ситуации с правами человека в Беларуси), Клеман Ньялетосси Вуль (Спецдокладчик по вопросу о правах на свободу мирных собраний и ассоциаций) и Назила Ганеа (Спецдокладчик по вопросу о свободе религии и убеждений) написали правительству письмо, выразив обеспокоенность тем, что положения предлагаемого нового закона не будут соответствовать «международным обязательствам Беларуси в области прав человека».

Они особо озабочены по поводу: обязательной госрегистрации; обязательной перерегистрации; ужесточения ограничений и условий регистрации; усиления мониторинга и надзора за религиозными организациями; ограничений на религиозную литературу и предметы; мониторинга и проверок религиозных организаций; расширения правовых оснований, позволяющих органам власти распускать религиозные организации; и новых ограничений на религиозную благотворительную деятельность.

Три спецдокладчика отмечают: «В 2020 году Беларусь также поддержала рекомендацию универсального периодического обзора обеспечить отсутствие ограничений права на свободу религии и убеждений (A/HRC/46/5, пункт 138.153)».

Спецдокладчики призвали режим «пересмотреть и обдумать некоторые ключевые аспекты закона, чтобы обеспечить его соответствие международным обязательствам Беларуси в области прав человека». Они также призвали режим не «торопить процесс» принятия законопроекта.

Их замечания касаются ряда международных стандартов и документов, в том числе заключительных замечаний Комитета ООН по правам человека по Беларуси от ноября 2018 года (CCPR/C/BLR/CO/5). В них говорится: «Государство-участник должно гарантировать действительную реализацию права на свободу религии в законодательстве и на практике, в том числе путем отмены требования об обязательной государственной регистрации религиозных общин, а также воздерживаться от любых действий сверх узко сформулированных ограничений, разрешенных статьей 18 [«Свобода мысли, совести и религии»] Пакта [Международного пакта о гражданских и политических правах – МПГПП]». Допустимые ограничения изложены в Замечании общего порядка № 22 Комитета по правам человека к статье 18 МПГПП.

Однако там, где в обосновании уполномоченный Румак говорил о «соответствии проекта международным договорам и иным международно-правовым актам», он ложно утверждал, что «предмет правового регулирования проекта Закона не затрагивает международные договоры Республики Беларусь и иные международно-правовые акты, в частности, Всеобщую декларацию прав человека 1948 г., Международный пакт о гражданских и политических правах 1966 г. и т.д».

Человек, ответивший на звонок уполномоченному Румаку, отказался назвать свое имя, а также объяснить, почему Румак сделал свое явно ложное заявление, и отказался обсуждать содержание законопроекта. «Мы не комментируем законопроект», – сказал он «Форуму 18» 13 июня 2023 года, а затем положил трубку.

«Играя в формальную видимость законности»

Многие люди, обеспокоенные влиянием предлагаемого нового закона о религии на свободу религии или убеждений, не хотели публично критиковать новый Закон. «Мы не выступаем с критикой публично, – сказал один человек «Форуму 18» после публикации текста законопроекта, – поскольку за это может грозить уголовная ответственность».

Один из баптистов Международного союза церквей, чьи общины предпочитают не обращаться за разрешением к государству на осуществление свободы религии или убеждений, указал на сохраняющийся в новом Законе запрет на незарегистрированную деятельность. «Как говорит Библия [Екклезиаст 1:9], нет ничего нового под солнцем», – сказал баптист «Форуму 18». Обязательная регистрация «началась в Советском Союзе, и ничего не изменилось». Баптист настаивает на том, что их общины «будут придерживаться нашей твердой позиции» и не искать госрегистрации.

После подписания и официальной публикации закона 5 января 2024 года члены различных других религиозных общин отказались обсуждать свое мнение о нем с «Форумом 18».

Правозащитник и православный священник отец Александр Шрамко, который сейчас живет в Литве, считает предложенный новый закон частью продолжающихся репрессий против общества. «Принимает новые законы, корректирует старые – все, чтобы как-то притушить любые очаги не только возможного сопротивления, но и любой неподконтрольной жизни, – написал он 13 июня на сайте «Христианской визии». – Несколько абсурдно все это выглядит со стороны власти, которой «не до законов». Но ведь и зверям хочется быть похожими на людей, играя в формальную видимость законности».

Отец Шрамко заявил, что религиозную политику режима характеризует «настороженное отношение к религии, стремление держать ее в максимальной изоляции от общества».

Отец Шрамко утверждал, что новые положения предлагаемого нового Закона «в основном имеют цель усилить строгость этих положений и поставить деятельность религиозных организаций под максимальный контроль государства, вплоть до требований соответствия идеологии и политики режима».

Местные правозащитники продолжали критиковать проект нового закона. «Режим Лукашенко усиливает контроль еще и над религией, – отметила 15 августа запрещенная якобы «экстремистская» правозащитная группа «Честные люди». – Для этого переписали целый закон». Группа заявила, что, согласно проекту текста, обнародованному в июне, новая версия представляет собой «тотальную гиперопеку, перерастающую в сплошные запреты и ограничения».

Объединения баптистских, пятидесятнических, полноевангельских и адвентистских церквей направили в аппарат уполномоченного совместные комментарии по законопроекту. «Некоторые из них были учтены», – заявил «Форуму 18» 11 января 2024 года глава Союза баптистов Леонид Михович.

Отец Юрий Санько, представитель Конференции католических епископов, заявил 17 октября «Форуму 18», что «нашей Церкви не о чем беспокоиться в отношении этого закона». «Может возникнуть дискомфорт от тотальной перерегистрации, но мы не ожидаем каких-либо трудностей». Он добавил, что Католическая церковь надеется, что новый закон поможет открыть больше детских домов. «Насколько мне известно, в Беларуси при женском монастыре функционирует только один детский дом».

«Мы смотрим на новый закон с осторожностью, – заявил 13 октября «Форуму 18» протестантский пастор, попросивший не называть его имени из-за угрозы репрессий со стороны властей. – Он не обещает ничего хорошего, но это зависит от того, насколько буквально он будет применяться, поскольку формулировки в некоторых местах неясны». Пастор отметил «бесконечно расширяющийся» список причин, по которым государство может ликвидировать религиозные общины. «При желании их можно применить к любой религиозной организации».

Пастор отметил, что перерегистрация может стать проблемой, особенно для небольших сельских общин, например, на севере Беларуси или западе Брестской области. «Число верующих ограничено из-за малочисленности населения». Пастор также выразил обеспокоенность тем большим вниманием, которое закон уделяет воскресным школам.

Глава Союза ЕХБ Леонид Михович заявил, что их «главной заботой» является требование о наличии 20 учредителей для регистрации религиозной общины. «В некоторых деревнях у нас нет необходимого количества людей, тогда как закон не дает другого выбора, кроме как иметь 20 человек, которым будет разрешено проводить регулярные богослужения», – сказал он «Форуму 18» 16 октября. Он отметил, что подобное требование в действующем законе «не затрагивает наши церкви». Но подчеркнул, что окончательная редакция закона пока не известна.

«Многие наши общины не пройдут государственную перерегистрацию, в основном те, что в сельской местности, где мало людей, – сказал 17 октября «Форуму 18» член Духовного управления мусульман Беларуси, попросивший не называть его имени из-за опасения репрессий со стороны властей. – Существует также риск того, что наше религиозное объединение, Муфтият, не наберет достаточного количества членов для регистрации».

«Я не видел окончательный текст, но, судя по проекту, он не принесет ничего хорошего», – сказал «Форуму 18» из Минска 11 января 2024 года другой мусульманин, также попросивший не называть его имени. Мусульманин повторил прежние опасения, что их республиканская религиозная организация, Духовное управление мусульман Беларуси, может быть вынуждена прекратить свое существование. «Основная проблема – количество верующих, при их нехватке многие небольшие общины не смогут пройти перерегистрацию» (см. ниже).

На вопрос, направляла ли мусульманская община замечания и предложения по проекту Закона, мусульманин ответил: «Нет, мы даже не пытались. Какой в этом смысл? Они не будут учтены».

Обеспокоенность по поводу перерегистрации выразил также член минской общины Церкви Иисуса Христа Святых последних дней (известной как мормоны), попросивший не называть своего имени из-за опасения репрессий со стороны властей. «Некоторым из наших верующих может быть нелегко раскрыть свою личную информацию, которую требуют при перерегистрации, – сказал он «Форуму 18» 16 октября. – Многие общины арендуют здания для богослужений, в то время как другие не могут их найти и вынуждены встречаться онлайн».

Законопроект поступил в парламент

После публикации законопроекта 2 июня чиновники продолжили его дорабатывать без консультаций с общественностью. Среди изменений – снятие: запрета на хранение религиозных материалов в библиотеках учебных заведений; требование, согласно которому религиозные организации должны будут предоставлять имена детей и ежегодные отчеты о своих воскресных школах; и ссылки на предполагаемый «нацизм».

Название законопроекта также было изменено на закон «Об изменении законов по вопросам деятельности религиозных организаций». Помимо текста нового закона о религии, проект также включает поправки в Гражданский кодекс.

Проект закона был представлен нижней палате несвободно избранного парламента 29 сентября 2023 года, а текст законопроекта, представленный парламенту, был обнародован на правовом сайте режима примерно 10 октября. В анализе от 11 октября 2023 года независимый новостной сайт «Зеркало» (работающий в изгнании, поскольку режим запретил его как «экстремистский») отметил новые ограничения и требование ко всем зарегистрированным религиозным организациям пройти перерегистрацию.

Зачем новый Закон о религии?

Некоторые части нового Закона о религии аналогичны Закону о политических партиях и других общественных объединениях 2023 года, что значительно усложнило создание таких объединений, особенно республиканских. Религиозные общины являются второй группой после политических партий, которая будет вынуждена пройти обязательную государственную перерегистрацию, чтобы режим позволил им существовать. Новый Закон о религии также враждебен любой связи между осуществлением свободы религии или убеждений и потенциальной оппозиционной политической деятельностью (см. ниже).

«Ранее в этом году таким способом были ликвидированы все оппозиционные партии, – отмечало «Зеркало». – Видимо, «зачистив» большинство сфер общественной жизни, власти наконец добрались до религии и решили не ограничиваться точечными мерами вроде ареста «неправильных» священников, поэтому церквей теперь тоже станет меньше» (см. ниже).

20 декабря 2023 года два ведущих госчиновника предупредили сотни православных священнослужителей, что нарушители строгих государственных ограничений будут наказаны. Начальница отдела идеологии Мингорисполкома Ольга Чемоданова рассказала священникам Минской православной епархии, что за прошедший год госорганы провели «мониторинг» более 500 религиозных общин. Чиновники пресекли распространение «экстремистской» литературы и обнаружили, что в церквях читались молитвы за победу Украины в войне (что ей явно не понравилось).

В своем обращении уполномоченный по делам религий и национальностей Александр Румак решительно предупредил православное духовенство, что в церкви не должно быть политики. Он также предупредил, что в церквях нельзя размещать «нерелигиозную символику».

Новый закон принят и подписан

11 октября 2023 года Палата представителей одобрила новый закон в первом чтении, а 29 ноября 2023 года – во втором чтении. Депутат Людмила Здорикова вела рассмотрение закона в нижней палате парламента.

«В проект закона вносятся новые современные подходы по взаимодействию государства с религиозными организациями, – заявила депутат Людмила Здорикова государственному телеканалу СТВ 11 октября после первого чтения. – Этот проект закона разрабатывался в тесной взаимосвязи с представителями религиозных организаций страны и научного сообщества. Также законопроект прошел общественное обсуждение».

«Форум 18» задал 12 октября начальнику отдела по делам религии уполномоченного Андрею Аряеву вопрос, почему необходимо менять закон о религии и учтены ли в измененном тексте предложения религиозных организаций. «Я не буду давать никаких комментариев», – ответил он.

Замначальника отдела по координации идеологической работы, делам религий и национальностей Мингорисполкома Екатерина Каверина 12 октября положила трубку, прежде чем «Форум 18» смог задать вопрос.

13 октября «Форум 18» связался с Марией Игнатенко, помощницей депутата парламента Здориковой. Она выслушала вопросы о новом законе, не говоря ни слова, и положила трубку.

Верхняя палата парламента – Совет Республики – утвердила новый закон 13 декабря 2023 года, сообщив об этом в тот же день в своем Telegram-канале.

Александр Лукашенко подписал закон 30 декабря 2023 года, однако его пресс-служба сообщила об этом только 3 января 2024 года. В ее заявлении говорится, что он подписал законы, «корректирующий законы по вопросам деятельности религиозных организаций». Отмечены более строгие условия регистрации республиканских религиозных организаций.

Правовой сайт режима официально опубликовал текст нового закона 5 января 2024 года. Новый Закон о религии, большая его часть, вступает в силу 5 июля 2024 года, через шесть месяцев после официальной публикации.

«Форум 18» 4 января 2024 года попросил поговорить с уполномоченным Румаком. Его секретарь спросила, о чем «Форум 18» хочет поговорить. Когда «Форум 18» пояснил, что у него есть вопросы по поводу нового закона о религии, а также по поводу его обращения к минскому духовенству в декабре 2023 года, секретарь ответила: «Александр Румак не дает интервью по телефону». Почему, она не объяснила.

Обязательное разрешение властей на осуществление свободы религии или убеждений

Новый Закон о религии, вступающий в силу 5 июля 2024 года, по-прежнему требует, чтобы все религиозные организации прошли госрегистрацию, прежде чем им разрешат действовать. Статья 15 гласит: «Религиозная деятельность без создания и государственной регистрации религиозных организаций на территории Республики Беларусь запрещается». Действующий Закон гласит, что единственными религиозными организациями, которые могут «беспрепятственно» осуществлять свою свободу религии и убеждений, являются зарегистрированные государством религиозные организации в утвержденных государством местах отправления культа или других местах.

Любая деятельность незарегистрированных или ликвидированных религиозных организаций может повлечь за собой уголовную ответственность по статье 193-1 УК. Она наказывает «незаконную организацию деятельности общественного объединения, религиозной организации или фонда либо участие в их деятельности» штрафом или лишением свободы на срок до двух лет. Статья 193-1 была исключена из УК в июле 2019 года, но восстановлена практически без изменений в январе 2022 года.

Запрет и наказание за осуществление свободы религии или убеждений без разрешения государства противоречат международному праву, как указано в Руководящих принципах Венецианской комиссии ОБСЕ/Совета Европы о правосубъектности религиозных или конфессиональных общин. В них отмечается: «Разрешение государства не может быть условием осуществления свободы религии или убеждений. Свобода религии или убеждений, независимо от того, проявляется ли она отдельно или совместно с другими, публично или в частном порядке, не может подлежать предварительной регистрации или другим подобным процедурам, поскольку она принадлежит людям и сообществам по праву и не зависит от официального разрешения».

Член Международного союза церквей ЕХБ, которые не просят разрешения властей на осуществление свободы религии или убеждений, заявил «Форуму 18» 12 июня, что их общины «продолжат делать то, что мы делаем», независимо от того, какой новый закон будет принят.

2 июня судья оштрафовал члена МСЦ ЕХБ Владимира Бурштына, которому за 70, на сумму, превышающую среднюю месячную пенсию, за то, что тот вместе с другими баптистами делился верой на улицах Дрогичина. Он был одним из как минимум 11 человек, о которых известно, что в 2023 году их наказали по статье 24.23 КоАП («Нарушение порядка организации или проведения массовых мероприятий») за реализацию свободы религии или убеждений без разрешения властей. Десять человек были оштрафованы, а еще один арестован на десять дней.

Обязательная перерегистрация с июля 2024 года по июль 2025

Статья 4 Закона о религии требует, чтобы все зарегистрированные религиозные организации привели свои уставы в соответствие с положениями нового Закона и подали заявку на перерегистрацию в течение года после вступления Закона в силу (5 июля 2024 года) или ликвидировались. Получается, что если религиозные общины не пройдут обязательную перерегистрацию до 5 июля 2025 года, вся их деятельность станет незаконной.

Принудительная перерегистрация, связанная с отказом в существующем правовом статусе общин, незаконна согласно международному праву. Как отмечается в Руководящих принципах Венецианской комиссии ОБСЕ/Совета Европы в отношении правосубъектности религиозных или конфессиональных общин: «В случаях, когда вводятся новые положения в систему, регулирующую доступ к правосубъектности религиозных или конфессиональных сообществ, адекватные переходные правила должны гарантировать права в тех случаях, когда законы имеют обратную силу… (например, требуют повторного обращения за статусом юридического лица в соответствии с вновь введенными критериями), государство обязано продемонстрировать, что такие ограничения соответствуют критериям, изложенным в части I настоящих Методических рекомендаций».

(Часть 1 описывает допустимые ограничения свободы религии или убеждений, которые не включают произвольные требования перерегистрации организаций, в том числе: «ограничения не могут быть наложены задним числом или произвольно на конкретных лиц или группы; они также не могут быть наложены правилами, которые претендуют на звание законов, но которые настолько расплывчаты, что не дают четкого представления о том, чего требует закон, или допускают произвольное правоприменение».)

Далее в Руководящих принципах отмечается, что «государство должно продемонстрировать объективные причины, оправдывающие изменение существующего законодательства, и показать, что предлагаемое законодательство не ущемляет свободу религии или убеждений больше, чем это строго необходимо в свете этих объективных причин».

Религиозные организации являются второй группой организаций (после политических партий, которые должны были подать заявку на перерегистрацию до июня 2023 года), которым предстоит пройти «тотальную перерегистрацию», отметил Центр правовой трансформации Lawtrend. Политические партии также должны были подать заявку на перерегистрацию.

После принятия Закона о религии 2002 года религиозным общинам было дано два года до ноября 2004 года для прохождения обязательной перерегистрации. Тогда режим препятствовал попыткам многих религиозных общин добиться госрегистрации.

По состоянию на 1 января 2023 года, по данным аппарата уполномоченного, госрегистрацию имели 3590 религиозных организаций, 3417 местных общин и 173 более крупных.

Почти все религиозные лидеры, с которыми беседовал «Форум 18», отметили, что многие религиозные организации столкнутся с проблемами при перерегистрации. Опальный православный священник отец Александр Шрамко опасается, что при обращении религиозных организаций за перерегистрацией «неугодные властям могут не пройти».

«У нашей общины в Минске, которая находится в процессе регистрации, могут возникнуть проблемы, поскольку она немногочисленна и сложно найти новых членов», – рассказал «Форуму 18» глава лютеранской общины в Гродно Игорь Григус.

Глава Духовного управления мусульман Беларуси Али Воронович прокомментировал, что во многих местах может быть невозможно найти необходимое количество членов для регистрации общины. «Многие общины в деревнях и небольших городах прекратят свое существование, и это касается не только мусульманских общин», – заявил он «Форуму 18» 8 июня.

Член Церкви Иисуса Христа Святых последних дней также выразил обеспокоенность по поводу условий регистрации: «Это может быть проблемой не только для нас».

Еще более жесткие ограничения на регистрацию

Статья 12 проекта закона о религии по-прежнему требует, чтобы лидеры зарегистрированных религиозных общин были беларусскими гражданами, но добавляет, что они также должны быть постоянными жителями Беларуси.

Лицам, внесенным либо в «Перечень организаций и физических лиц, причастных к террористической деятельности», либо в «Перечень граждан Республики Беларусь, иностранных граждан и лиц без гражданства, причастных к экстремистской деятельности», будет запрещено быть лидерами или учредителями зарегистрированных религиозных организаций.

Режим ведет множество подобных списков, нацеленных на кого угодно, любую организацию, любой документ, любое сообщение или любой сайт, который не нравится режиму, например, «Республиканский список экстремистских материалов» (см. ниже).

Статья 15 требует, чтобы зарегистрированные религиозные организации уведомляли регистрирующий орган о назначении нового руководителя в течение 10 дней. В зависимости от типа религиозного сообщества (например, республиканские религиозные объединения, монастыри и т. д.) регистрирующим органом является либо аппарат уполномоченного, либо местные администрации.

Статья 13 определяет, что религиозным общинам (самый низкий уровень зарегистрированной религиозной организации) разрешено действовать только по месту их регистрации.

Согласно статье 16, религиозные общины должны приложить к заявлению о регистрации не только свой устав, но и справку, подтверждающую место ведения деятельности (что может быть затруднительно в небольших городах и селах). Им также необходимо предоставить список из 20 или более совершеннолетних членов-учредителей, проживающих в одном населенном пункте или соседних населенных пунктах, с указанием даты рождения каждого человека, гражданства, адреса, места работы или учебы, номера телефона и подписи.

Многие люди не хотят предоставлять такую информацию режиму, который серьезно нарушает права человека своих граждан. Требование о наличии 20 учредителей также не позволит многим небольшим или сельским религиозным общинам получить регистрацию. Леонид Михович из Союза ЕХБ повторил эти опасения в интервью «Форуму 18» 11 января 2024 года, в частности, указав на требование о том, что учредители должны предоставить властям обширную личную информацию. «При регистрации по-прежнему необходимо предоставлять информацию о своем месте работы».

Согласно Руководящим принципам Венецианской комиссии ОБСЕ/Совета Европы в отношении правосубъектности религиозных или конфессиональных сообществ, «любая процедура, которая предоставляет религиозным или конфессиональным сообществам доступ к статусу юридического лица, не должна устанавливать обременительные требования. Примеры обременительных требований, которые не являются обоснованными согласно международному праву, включают, помимо прочего, следующее: заявление о регистрации должно быть подписано всеми членами религиозной организации и содержать их полные имена, даты рождения и места жительства».

В Руководящих принципах также говорится, что «законодательство не должно ставить получение правосубъектности в зависимость от наличия у религиозной общины или конфессионального сообщества излишнего минимального числа членов».

В новом законе о религии не упоминается возможность подачи заявления о регистрации религиозными общинами, насчитывающими менее 20 местных взрослых граждан.

Религиозные общины должны в заявлении на регистрацию предоставить обширную дополнительную информацию, если они «ранее неизвестны» в Беларуси. Она будет включать в себя происхождение и культовую практику их веры, а также их отношение к семье и браку, здоровью их последователей и к «исполнению государственных обязанностей». Заявки от таких общин будут направляться в аппарат уполномоченного на религиоведческую «экспертизу», которая может длиться до шести месяцев.

В Замечании общего порядка 22 Комитета ООН по правам человека к статье 18 («Свобода мысли, совести и религии») МПГПП говорится, что Комитет «с обеспокоенностью рассматривает любую тенденцию к дискриминации любой религии или убеждений по любым причинам, включая тот факт, что они созданы недавно».

В Руководящих принципах Венецианской комиссии ОБСЕ/Совета Европы в отношении правосубъектности религиозных или конфессиональных общин отмечается: «Государство должно уважать автономию религиозных или конфессиональных сообществ при выполнении своих обязательств по предоставлению им доступа к правосубъектности… государства должны соблюдать свои обязательства, гарантируя, что национальное законодательство оставляет на усмотрение самой религиозной или конфессиональной общины принятие решения о… существенном наполнении своих убеждений… В частности, государство должно воздерживаться от существенного, а не формального пересмотра устава и характера религиозной организации».

Организации более высокого уровня делятся на республиканские и местные религиозные объединения, каждому из которых нужна регистрация в аппарате уполномоченного.

Статья 14 Закона о религии требует, чтобы республиканские религиозные объединения имели во всех семи регионах страны не менее 15 членских общин (по сравнению с 10 в действующем законе), хотя бы одна из которых имела госрегистрацию не менее 30 лет. В своем июньском обосновании закона уполномоченный Румак заявляет, что целью нового закона является изменение процедуры регистрации, «ограничив при этом возможности создания республиканского религиозного объединения». Он не объяснил, почему государство стремится ограничить количество организаций, имеющих право претендовать на статус республиканского религиозного объединения.

Это схоже с законом о политических партиях и других общественных объединениях 2023 года, который значительно усложняет создание таких групп, особенно республиканских.

Местные религиозные объединения должны иметь не менее 10 религиозных общин в одном или нескольких соседних регионах, хотя бы одно из которых имеет госрегистрацию не менее 30 лет.

Только республиканские или местные объединения будут иметь право основывать монастыри, миссии и религиозные учебные заведения, которым самим нужна госрегистрация.

«Экстремизм»

В законе широко используется термин «экстремистский», широко применяемый в других законах, как отметила 5 июня запрещенная беларусская правозащитная группа Human Constanta, а также международные правозащитные группы Access Now, Article 19 и Всемирная организация против пыток (ВОПП).

«Своду беларусских «антиэкстремистских» законов недостает достаточной точности и он предоставляет властям неограниченную свободу действий по ограничению свободы выражения мнений и других прав человека», – отметили правозащитные группы в докладе Спецдокладчику по вопросу о положении в области прав человека в Беларуси Анаис Марин.

Фионнуала Ни Аолан, Спецдокладчик ООН по вопросам поощрения и защиты прав человека и основных свобод в условиях борьбы с терроризмом, отметила в своем докладе за январь 2020 года (A/HRC/43/46/Add.1) после визита в Казахстан: «режимы по борьбе с терроризмом и экстремизмом предоставляют властям чрезмерную свободу действий, чтобы преследовать и заставлять замолчать тех, кто мирно подвергает сомнению установленный порядок, включая различных представителей гражданского общества, правозащитников, профсоюзных деятелей, журналистов, блоггеров и членов маргинализированных сообществ или сообществ, законно исповедующих свои религиозные убеждения. Чрезмерное фокусирование на экстремизме не имеет оправдания с точки зрения международного права».

В общем докладе Ни Аолан за февраль 2020 года о влиянии на права человека политики и практики, направленных на предотвращение насильственного экстремизма и противодействия ему (A/HRC43/46), повторился этот момент, утверждающий, что все «государства, которые регулируют «экстремизм» в своих законах, политике, программах или практике должна отменить такие положения, которые не имеют силы в международном праве, а внутреннее право должно соответствовать принципам законности, необходимости и соразмерности».

Режим называет «экстремистским» чрезвычайно широкий спектр деятельности. Human Constanta регулярно документирует такие случаи, включая свой последний обзор за апрель-июнь 2023 года. Ранее в 2023 году отмечался приговор на три года заключения администратору группы в соцсетях за распространение образовательной информации о беларусском языке.

12 декабря 2023 года Верховный суд Минска оставил в силе решение суда первой инстанции о ликвидации минской церкви Полного Евангелия «Новая жизнь».Замначальника отдела по координации идеологической работы, делам религий и национальностей Мингорисполкома Екатерина Каверина инициировала иск о ликвидации, поскольку местные суды признали некоторые онлайн-материалы церкви «экстремистскими».

Кроме того, греко-католический новостной сайт и интервью на YouTube с католическим священником, который сбежал в соседнюю Польшу в 2021 году, чтобы избежать судебного преследования, входят в число религиозных материалов, запрещенных местными судами как «экстремистские» в конце 2022 года и добавленных в Республиканский список экстремистских материалов Министерства информации.

Осенью 2023 года суды признали материалы организации «Христианская визия» (группы, документирующей нарушения свободы религии или убеждений и других прав человека) и минской церкви «Новая жизнь» «экстремистскими». 26 декабря 2023 года суд Витебска запретил как «экстремистские» YouTube-канал, Telegram-канал и страницу в Facebook, принадлежащие эмигрировавшему католическому священнику о. Вячеславу Барку.

«Христианская визия» выразила обеспокоенность по поводу растущего списка сайтов, каналов и соцсетей религиозных деятелей и сообществ, признанных судами «экстремистскими». «Это делается для того, чтобы искусственно создавать препятствия для распространения данной информации, ограничивать ее получение людьми, которые находятся в Беларуси». В сообщении «Христианской визии» от 21 сентября отмечается, что даже «ссылка в телефоне или социальных сетях на тот или иной канал или ресурс становится поводом для преследования человека, который заинтересован в получении независимой и важной для него информации, которая касается христианства и современного политического кризиса».

«Власти таким образом пытаются уменьшить влияние религиозных лидеров, активистов и сообществ, комментирующих события в Беларуси, репрессии, совершаемые против верующих и их общин», – отметили в «Христианской визии».

В январе 2023 года замминистра информации Игорь Бузовский, который также является заместителем председателя Республиканской экспертной комиссии по проведению оценки символики, атрибутики, информационной продукции на предмет наличия либо отсутствия в них признаков проявления экстремизма, заявил «Форуму 18», что «это делается исключительно на основании закона».

Однако замминистра информации Бузовский отказался обсуждать запрет греко-католического сайта «Царква» и других религиозных изданий. «Вы говорите об одном сайте – я бы не хотел говорить по памяти. Вам нужно подать заявление официально». Он отказался обсуждать что-либо еще о том, почему религиозные публикации запрещены, и положил трубку.

Новые полномочия режима по проверке и мониторингу религиозных общин

В настоящее время наблюдение за верующими ведет КГБ, также мониторинг и ограничения религиозных общин осуществляют Аппарат уполномоченного по делам религий и национальностей и другие госорганы.

20 декабря 2023 года два ведущих госчиновника предупредили сотни православных священнослужителей, что нарушители строгих государственных ограничений будут наказаны. Начальница отдела идеологии Мингорисполкома Ольга Чемоданова рассказала священникам Минской православной епархии, что за прошедший год госорганы провели «мониторинг» более 500 религиозных общин. Чиновники пресекли распространение «экстремистской» литературы и обнаружили, что в церквях читались молитвы за победу Украины в войне (что ей явно не понравилось).

Статья 40 нового Закона о религии сохраняет прямой государственный надзор за соблюдением закона зарегистрированными религиозными организациями. Его и далее будут осуществлять Аппарат уполномоченного и местные администрации.

Статья 26 нового Закона о религии запрещает миссионерскую деятельность и материалы, которые «противоречат закону и идеологии беларусского государства». «Идеология беларусского государства» не объясняется.

В июньском обосновании закона уполномоченный Румак говорит, что новый закон закрепляет «право проведения регистрирующими органами проверок уставной деятельности религиозных организаций», чтобы определить, соответствует ли она закону о религии. Румак отмечает, что новый закон расширит ответственность религиозных организаций за нарушения закона, в том числе при «осуществлении экстремистской деятельности и попытках возрождения нацизма, незаконной миссионерской деятельности».

Расширение «законных» возможностей закрывать религиозные общины

Согласно статье 41 нового Закона о религии, неустранение «нарушения» в течение шести месяцев или повторное «нарушение» в течение года по-прежнему позволяет чиновникам обращаться в суд с целью ликвидации (фактически запрета) религиозной организации. Еще до любого судебного слушания о ликвидации чиновники могут приостановить деятельность религиозной организации, что сделало бы всю ее деятельность незаконной. Такая приостановка не может быть оспорена юридически.

В июньском обосновании закона уполномоченный Румак подчеркнул расширение возможностей государства ликвидировать зарегистрированные религиозные организации и, таким образом, сделать любую их деятельность незаконной.

Сохранение ограничений на религиозную литературу и предметы

Статья 22 нового закона о религии дает уполномоченному право назначать религиоведческую «экспертизу» любой религиозной литературы или предметов «в целях недопущения распространения религиозной литературы и иных материалов, содержащих информацию, разжигающую социальную, национальную, религиозную, расовую вражду и иные проявления экстремизма».

Культурные или образовательные организации, получающие религиозные книги, теперь обязаны обратиться к уполномоченному за «экспертизой» (в более ранних версиях нового Закона говорилось лишь о том, что они «имеют право» обратиться за такой «экспертизой»).

Это во многом продолжает существующую обязательную предварительную государственную цензуру и ограничения на распространение большей части религиозной литературы и предметов, что происходит параллельно с угрозой запрета текстов или сайтов как якобы «экстремистских».

Статья 27 нового Закона о религии позволяет только зарегистрированным религиозным организациям производить, импортировать, экспортировать или распространять «религиозную литературу, иные печатные, аудио- и видеоматериалы, а также другие предметы религиозного назначения». Совет министров составляет список таких «предметов религиозного назначения».

Религиозная литература, аудио- и видеоматериалы не должны «противоречить идеологии беларусского государства» или содержать «пропаганды войны, социальной, национальной, религиозной и расовой вражды и иной экстремистской деятельности». «Идеология беларусского государства» не объясняется.

Согласно статье 27 предыдущего закона о религии, религиозные общины должны представлять всю ввозимую религиозную литературу или материалы «для проведения миссионерской и иной внекультовой деятельности» в аппарат уполномоченного для принятия решения о назначении религиоведческой «экспертизы». Вся подобная литература или материалы по-прежнему должны содержать полное название зарегистрированного религиозного учреждения и его религиозную принадлежность.

По-прежнему только религиозным общинам разрешено распространять печатные, аудио- и видеоматериалы о религии, и по-прежнему только в их помещениях или, если они получат разрешение от местных администраций, в других помещениях.

Конференция католических епископов ранее отметила, что это ограничение на распространение «ставит религиозную литературу в дискриминационное положение в сравнении с иной литературой, которая может распространяться через специализированные книжные магазины».

Коммерческим организациям по-прежнему запрещается публиковать религиозную литературу или производить предметы для использования в религиозном богослужении.

Религиозное образование под надзором режима

Статья 10 нового закона о религии налагает новые ограничения на религиозное образование детей и взрослых. Зарегистрированные религиозные общины могут предоставлять такое образование только в том случае, если это предусмотрено их уставами, и только в помещениях, которыми они владеют или арендуют, за исключением случаев, когда арендованные помещения принадлежат образовательным учреждениям или организациям и предпринимателям, осуществляющим образование.

«Это может поставить в затруднительное положение как сельские приходы, так и молодые городские общины, ведущие строительство собственных зданий в новых городских районах», – говорилось в комментарии от 15 июня от «Гродненской епархии беларусской православной церкви», оставленном под законопроектом на правовом форуме властей.

Религиозное воспитание взрослых, молодежи и детей, а также связанные с ним материалы «не должно противоречить идеологии общепризнанных традиционных ценностей беларусского народа и идеологии беларусского государства» или «содержать пропаганды войны, социальной, национальной, религиозной и расовой вражды». Ни «идеология общепринятых традиционных ценностей беларусского народа», ни «идеология беларусского государства» не объяснены.

Дети смогут принять участие в этих занятиях только по подписанному заявлению родителей или опекунов.

Религиозные общины обязаны в своем религиозном образовании «сотрудничать» с местными и другими государственными властями.

В январе 2024 года Михович из Союза баптистов приветствовал отмену в окончательной версии законопроекта требования о том, что оба родителя или опекуны должны подписывать заявление о посещении ребенком религиозных занятий. Он также приветствовал отмену положения, которое обязывало бы религиозные организации предоставлять информацию о религиозном образовании детей местным исполкомам.

Положение, касающееся религиозного образования в предлагаемом новом законе, «раскрывает всю настороженность режима по отношению к любому неподконтрольному влиянию на умы, особенно молодежи», отмечал опальный православный священник отец Шрамко.

Конференция католических епископов выразила обеспокоенность тем, что заявления родителей или опекунов о посещении детьми занятий по религии, проводимых религиозными общинами, могут стать объектом проверки со стороны чиновников. «В перспективе, …, на религиозные общины может быть возложена обязанность предоставления контролирующим органам поименного списка обучаемых детей с приложением письменных заявлений их родителей», – отметили в ней. И добавили, что это вынудит родителей и детей раскрыть свою религиозную принадлежность, что незаконно в соответствии с международными правами человека.

Католический архиепископ Иосиф Станевский, выступая на обсуждении тогдашнего законопроекта в Палате представителей 3 ноября 2023 года, «подчеркнул право верующих на определенную анонимность и защиту персональных данных при обучении детей религии», сообщал сайт церкви в тот же день.

Как отмечается в Замечании общего порядка 22 Комитета ООН по правам человека к статье 18 МПГПП («Свобода мысли, совести и религии»), «никто не может быть принужден к раскрытию своих мыслей или приверженности к религии или убеждениям».

Отец Юрий Санько, представитель Конференции католических епископов, сообщил «Форуму 18» 13 июня, что чиновники – в основном из местных исполкомов – уже потребовали сообщить, сколько детей учится в классах воскресных школ, но до сих пор не требовали имена этих детей или их родителей.

С марта 2021 года режим проводил проверки католических приходов, что иногда сопровождалось преследованиями священников. Прокуроры, а также сотрудники местных отделов идеологии по требованию прокуроров требовали от священников отчеты, катехизические планы и другую внутреннюю информацию о приходской жизни.

Согласно статье 10 нового Закона о религии, религиозное образование детей и взрослых должно осуществляться на государственных языках (беларусском или русском). Конференция католических епископов отмечала, что, поскольку Беларусь является многонациональным государством, это положение лишит этнические меньшинства права изучать свою веру на родном языке.

Согласно сообщению Церкви, на дискуссии 3 ноября 2023 года архиепископ Станевский подчеркнул «право национальных меньшинств на обучение детей религии на своем родном языке».

Мусульманин из Минска выразил сомнение в том, что община столкнется с проблемами из-за языка, на котором ведется обучение. «Коран написан на арабском языке, у евреев Тора на иврите, – отметил мусульманин в интервью «Форуму 18» 11 января 2024 года. – Было бы скандалом, если будут внесены какие-то изменения, и мы не сможем преподавать арабский язык».

3 ноября 2023 года журналисты спросили уполномоченного Румака, входящего в Палату представителей для обсуждения тогдашнего законопроекта с чиновниками и некоторыми религиозными лидерами, будут ли запрещены богослужения на польском языке. Он ответил «нет», отметило в тот же день российское агентство ТАСС. По его словам, запрет на использование негосударственных языков будет распространяться только на религиозное образование, а не на религиозное богослужение.

Отделение религиозных сообществ от жизни остального общества

Ни в законе, ни в июньском обосновании уполномоченным Александром Румаком конкретно не упоминаются попытки помешать зарегистрированным религиозным общинам участвовать в жизни общества в целом. Однако некоторые положения, похоже, призваны обеспечить это, вероятно, по причине многочисленных общенациональных протестов против фальсификаций режима на выборах и поддержки им вторжения России в Украину в 2022 году.

Многие из этих положений сформулированы расплывчато, что позволяет чиновникам произвольно решать, должна ли деятельность религиозной организации приводить к ликвидации или наказанию.

Статья 8 нового закона о религии включает положение: «В местах богослужений не допускаются использование любой символики, кроме религиозной, проведение собраний, митингов, пикетирования, предвыборной агитации и иных мероприятий политического характера, пропаганда войны, социальной, национальной, религиозной и расовой вражды, иной экстремистской деятельности, а также выступления, призывы, оскорбляющие представителей государственных органов, должностных лиц и отдельных граждан, представителей других религий и их последователей».

Статья 8 нового Закона о религии запрещает деятельность религиозных общин или их представителей, направленную «против суверенитета Республики Беларусь, основных направлений внутренней и внешней политики Республики Беларусь, ее конституционного строя и гражданского согласия» или сопровождающуюся нарушениями прав и свобод личности, а также препятствующую «реализации гражданами их прав и исполнению ими их государственных, общественных, семейных обязанностей» или наносящие «вред здоровью и нравственности граждан».

«Культовое имущество» не может быть использовано в иных целях, чем те, которые предусмотрены уставом зарегистрированной религиозной организации, «в том числе в политических целях, а также осуществления террористической и иной экстремистской деятельности».

Новые ограничения на религиозную благотворительность

Статья 29 проекта Закона о религии разрешает зарегистрированным религиозным организациям вести «благотворительную и социальную деятельность». Однако только монастырям с позволения местной администрации разрешено создавать детские дома.

(Июньский проект закона позволял любой зарегистрированной религиозной организации создавать детдома с одобрения местных властей).

Закон о религии 2002 года аналогичным образом разрешал зарегистрированным религиозным организациям заниматься благотворительной деятельностью, но это не мешало режиму блокировать и закрывать религиозные благотворительные и другие социальные инициативы.

В январе 2022 года Управление гуманитарной деятельности администрации президента не разрешило протестантской церкви в Витебской области принять партию гуманитарной помощи (в том числе инвалидных колясок, одежды, обуви и мебели), отправленной из других регионов Европы.

В начале 2021 года Управление гуманитарной деятельности отказало благотворительной организации «Каритас» Минской католической архиепархии принять иностранные средства на поддержку проекта помощи бедным и бездомным. Целью проекта было поддержать около 700 нуждающихся продуктами питания, а также растениями и животными для выращивания в пищу.

В феврале 2013 года режим лишил легального статуса приют «Дом Марии» для 13 бездомных, которым руководил молодой католик-мирянин Алексей Щедров в его родном селе. После визитов милиции он был вынужден закрыть приют.

11 January 2024
Felix Corley, Forum 18, and Olga Glace, Forum 18

Belarus’ repressive new Religion Law – now signed and which comes into force on 5 July 2024 – continues to require all religious communities to gain state registration before they are allowed to exist and continues to ban the activity of unregistered religious organisations. “There’s nothing new under the sun,” one Baptist commented. All registered religious communities are required to seek re-registration between 5 July 2024 and 5 July 2025. Officials refused to put Forum 18 through to senior regime religious affairs official Aleksandr Rumak, whose office drafted the new Law.

Aleksandr Lukashenko signed into law Belarus’ repressive new Law covering religion on 30 December 2023, exactly one year after he first announced it. The final text was officially published on 5 January 2024. The largest part of the new Law is a new version of the Religion Law, which comes into force on 5 July 2024. It requires all registered religious communities to seek re-registration between 5 July 2024 and 5 July 2025.

Any religious communities that fail to gain re-registration will be deemed illegal and any activity they undertake will – like any exercise of freedom of religion or belief without state permission – risk criminal or administrative punishment (see below).

One Council of Churches Baptist – whose congregations choose not to seek state permission to exercise freedom of religion or belief – pointed to the new Law’s continuing ban on unregistered activity. “As the Bible says [Ecclesiastes 1:9], there’s nothing new under the sun,” the Baptist told Forum 18. Compulsory registration “began in the Soviet Union and nothing has changed”. The Baptist insists that their congregations “will stick to our firm position” not to seek state registration (see below).

“I have not seen the final text but judging by the draft it will bring nothing good,” a Muslim told Forum 18 from Minsk. The Muslim feared that their national religious organisation, the Religious Board of Muslims in Belarus, might be forced to end its existence. “The main problem is the number of believers below which many small communities will fail re-registration” (see below).

Leonid Mikhovich, the head of the Baptist Union, welcomed several changes in the final version compared to the earlier draft, including the removal of a requirement for religious organisations to report to local executive committees on their religious education of children. But he expressed concern that no possibility exists for small religious communities without 20 adult founders. He also expressed concern about the extensive information founders need to provide to the authorities. “It is still necessary during registration to submit information about their place of work,” he told Forum 18 (see below).

After the new Law was signed and officially published, members of various other religious communities declined to discuss their view of it with Forum 18 (see below).

Among numerous restrictions (see below), the draft Religion Law:
– continues to require all religious communities to gain state registration before they are allowed to exist;
– continues to ban the activity of unregistered religious organisations;
– imposes compulsory re-registration within one year on all registered religious organisations, paralleling earlier demands on political parties and other public associations;
– imposes even tighter registration restrictions and conditions;
– makes extensive and arbitrary use of the undefined terms “extremism”, “terrorism”, and “the ideology of the Belarusian state” to justify restricting the exercise of freedom of religion or belief and related fundamental freedoms;
– continues powers for the regime to inspect and monitor religious communities;
– gives greater “legal” possibilities for the regime to forcibly close religious communities;
– continues and increases censorship and restrictions on religious literature and items;
– imposes new restrictions on religious education by religious communities, including requiring teaching to be in Belarusian or Russian;
– aims to separate religious communities from involvement with wider society;
– and imposes new restrictions on religious charitable activity, allowing no religious organisations except monasteries from running children’s homes (see below).

The new Law – which replaces the restrictive 2002 Religion Law – was prepared by the regime’s chief religious affairs official, Plenipotentiary for Religious and Ethnic Affairs Aleksandr Rumak. The regime allowed only 10 days for public consultation in June 2023 after making public the then draft text. It handed the proposed Law to the non-freely elected parliament in September 2023. Both chambers of parliament approved it by 13 December 2023 (see below).

Officials have repeatedly refused to discuss with Forum 18 why the new Law might be needed or to discuss its content. While the new Law was in the lower chamber of the non-freely elected parliament, the assistant to deputy Lyudmila Zdorikova of the Human Rights, Ethnic Relations and the Media Commission, who was overseeing its adoption, refused to put Forum 18 through to her or to discuss the draft (see below).

Both while the Law was in parliament and once it was adopted, no-one from the Plenipotentiary’s office was prepared to discuss it with Forum 18. “Aleksandr Rumak does not give interviews by phone,” an official told Forum 18 on 4 January 2024 (see below).

“We look at the new law with caution,” a Protestant pastor who asked not to be identified for fear of state reprisals told Forum 18 while the new Law was in preparation. “It promises nothing good, but it depends on how formally it will be applied as the wording in some parts is obscure.” The pastor noted the “endlessly expanding” list of reasons the state could use to liquidate religious communities. “If desired, they may be applied to any religious organisation” (see below).

The Head of the Baptist Union, Leonid Mikhovich, said their “main concern” was the requirement to have 20 founders for registering a religious community. “In some villages we do not have the required number of people, while the law provides no other option other than to have 20 people to be allowed to hold regular worship meetings,” he told Forum 18 while the new Law was in preparation (see below).

“Many of our communities will fail the state re-registration, mostly those in the countryside where there are not many people,” a member of the Religious Board of Muslims in Belarus, who asked not to be identified for fear of state reprisals, told Forum 18 while the new Law was in preparation. “There is also a risk that our religious association, the Muftiate, will not have enough member communities for registration” (see below).

A member of the Minsk community of the Church of Jesus Christ of Latter-day Saints (commonly known as the Mormons), who asked not to be identified for fear of state reprisals, also expressed concern about re-registration. “Some of our believers might feel uneasy to disclose their personal information, which is demanded at re-registration,” the individual told Forum 18 while the new Law was in preparation. “Many communities rent buildings for worship, while others cannot find any and have to meet online” (see below).

Independent news website Zerkalo (working in exile as the regime has banned it as “extremist”) noted the new restrictions and requirement for all registered religious organisations to undergo re-registration. “Earlier this year, all opposition parties were liquidated in this manner,” Zerkalo noted while the new Law was in preparation. “Apparently, having ‘cleaned up’ most spheres of public life, the authorities finally got round to religion and decided not to limit themselves to targeted measures like arresting ‘wrong’ priests, so now there will also be fewer churches” (see below).

On 28 August 2023, three United Nations (UN) Special Rapporteurs – Anaïs Marin (Special Rapporteur on the situation of human rights in Belarus), Clément Nyaletsossi Voule (Special Rapporteur on the rights to freedom of peaceful assembly and of association), and Nazila Ghanea (Special Rapporteur on freedom of religion or belief) – wrote to the regime expressing concerns that provisions in the proposed new Law “would fail to meet Belarus’ obligations under international human rights law” (see below).

The three Special Rapporteurs expressed specific concerns about: mandatory state registration; compulsory re-registration; tighter registration restrictions and conditions; increased monitoring and surveillance of religious organisations; restrictions on religious literature and items; monitoring and inspection of religious organisations; expansion of legal grounds allowing state authorities to dissolve religious organisations; and new restrictions on religious charitable activity (see below).

The three Special Rapporteurs also noted: “In 2020, Belarus also supported a recommendation during the Universal Periodic Review to ensure that no restrictions are imposed on the right to freedom of religion and belief.” The Rapporteurs urged the regime to “review and reconsider certain key aspects of the law to ensure that it complies with Belarus’ international human rights law obligations.” They urged the regime not to “rush the process” of adopting the draft Law. The UN website records no response to the communication from the regime (see below).

Short timescale, civil society punished for attempts to improve 2002 Law

The regime announced in a 30 December 2022 Decree by Aleksandr Lukashenko that it was going to pass a new Religion Law, to be prepared by June 2023 and reach the Parliament in September 2023.

No election in Belarus has been found to be free and fair by Organisation for Security and Co-operation in Europe (OSCE) election observers, and the regime violently repressed nationwide protests against election fraud.

On 2 June 2023, the regime published a draft of the proposed new Religion Law prepared by the Plenipotentiary for Religious and Ethnic Affairs Aleksandr Rumak. The regime claimed the draft Law was open for public comments from 5 to 15 June 2023. The Minsk-based Lawtrend Centre for Legal Transformation criticised the short time allowed for public comments, despite the “exceptional significance of the draft Law for religious and social life”.

The new Law was set to replace and harshen the highly restrictive 2002 Religion Law. Multiple civil society and Catholic, Orthodox, and Protestant attempts after 2002 to change this Law, including a petition signed by over 50,000 people, were rejected by the regime and the organisers punished.

On 28 August 2023, three United Nations (UN) Special Rapporteurs – Anaïs Marin (Special Rapporteur on the situation of human rights in Belarus), Clément Nyaletsossi Voule (Special Rapporteur on the rights to freedom of peaceful assembly and of association), and Nazila Ghanea (Special Rapporteur on freedom of religion or belief) – wrote to the regime expressing concerns that provisions in the proposed new Law “would fail to meet Belarus’ obligations under international human rights law”.

The Rapporteurs urged the regime to “review and reconsider certain key aspects of the law to ensure that it complies with Belarus’ international human rights law obligations”. They urged the regime not to “rush the process” of adopting the draft Law. As of 11 January 2024, the UN website records no response to the communication from the regime.

Justifying the new restrictions

In Plenipotentiary for Religious and Ethnic Affairs Rumak’s justification of the alleged need for the new Law, published on 2 June 2023 alongside the draft, he claimed that the 2002 Religion Law needed to be brought into line with the Constitution, as well as the “strengthening on the legislative level of new contemporary approaches in mutual relations between the state and religious communities”. He did not explain what these approaches are.

However, Plenipotentiary Rumak stated that in preparing the 2023 Law, the regime took account of various other Belarusian laws, as well as the Religion Laws of Russia, Kazakhstan, Tajikistan, Uzbekistan, Kyrgyzstan and Azerbaijan. All these Religion Laws have been strongly criticised by human rights defenders for not complying with legally-binding international human rights obligations.

Plenipotentiary Rumak stated in his June 2023 justification for the Law that the regime wants, among other things, to: prevent officials from using their official position to influence people over their religious views; to ban religious communities from using any symbols apart from religious symbols; to ban the use of texts and images inciting religious discord and hatred; and ban “the activity of religious communities directed against the sovereignty of the Republic of Belarus, its constitutional system and civic accord”.

Plenipotentiary Rumak also stressed what he saw as the need to “correct” the 2002 Religion Law’s preamble to recognise the “special role” of the pro-regime Belarusian Orthodox Church (of the Moscow Patriarchate) in the “historical establishment and development of spiritual, cultural and state traditions of the Belarusian people, as well as the inseparability from the general history of the people of Belarus of other Christian, Jewish and Islamic religious communities”.

In the preamble to the draft Law made public on 2 June 2023 the Lutheran Church was not specifically mentioned, unlike in the 2002 Religion Law, and was replaced by a general “other Christian” category. However, the draft presented to parliament in September 2023 and now adopted includes the Lutheran Church alongside Judaism and Islam, removing any reference to “other Christians”.

Regime claimed draft Law “does not affect” international human rights obligations

On 28 August 2023, three United Nations (UN) Special Rapporteurs – Anaïs Marin (Special Rapporteur on the situation of human rights in Belarus), Clément Nyaletsossi Voule (Special Rapporteur on the rights to freedom of peaceful assembly and of association), and Nazila Ghanea (Special Rapporteur on freedom of religion or belief) – wrote to the regime expressing concerns that provisions in the proposed new Law “would fail to meet Belarus’ obligations under international human rights law”.

They express specific concerns about: mandatory state registration; compulsory re-registration; tighter registration restrictions and conditions; increased monitoring and surveillance of religious organisations; restrictions on religious literature and items; monitoring and inspection of religious organisations; expansion of legal grounds allowing state authorities to dissolve religious organisations; and new restrictions on religious charitable activity.

The three Special Rapporteurs note: “In 2020, Belarus also supported a recommendation during the Universal Periodic Review to ensure that no restrictions are imposed on the right to freedom of religion and belief (A/HRC/46/5 para. 138.153).”

The Special Rapporteurs urged the regime to “review and reconsider certain key aspects of the law to ensure that it complies with Belarus’ international human rights law obligations”. They also urged the regime not to “rush the process” of adopting the draft Law.

Their observations refer, among other international standards and documents, to the November 2018 UN Human Rights Committee Concluding Observations on Belarus (CCPR/C/BLR/CO/5). These state: “The State party should guarantee the effective exercise of the freedom of religion in law and in practice, including by repealing the requirement of mandatory State registration of religious communities, and should refrain from any action that may restrict that freedom beyond the narrowly construed restrictions permitted under article 18 [“Freedom of thought, conscience and religion”] of the Covenant [the International Covenant on Civil and Political Rights – ICCPR].” The permissible restrictions are outlined in the Human Rights Committee’s General Comment 22 on ICCPR Article 18.

Yet where Plenipotentiary Rumak’s justification talked about “compliance of the draft with international treaties and other international legal acts”, it falsely claimed that “the subject matter of the Draft Law does not affect the international treaties of the Republic of Belarus and international legal acts, in particular the Universal Declaration of Human Rights of 1948, the International Covenant on Civil and Political Rights of 1966, etc”.

The man who answered Plenipotentiary Rumak’s phone – who refused to give his name – also refused to explain why Rumak made his demonstrably false claim, and refused to discuss the content of the draft Law. “We don’t comment on the draft Law,” he told Forum 18 on 13 June 2023 and then put the phone down.

“Playing on the formal appearance of legality”

Many people concerned about the impact of the proposed new Religion Law did not want to publicly criticise the new Law. “We don’t speak out with criticism publicly,” one individual told Forum 18 after the text of the draft Law was published, “as you could end up facing criminal responsibility.”

One Council of Churches Baptist – whose congregations choose not to seek state permission to exercise freedom of religion or belief – pointed to the new Law’s continuing ban on unregistered activity. “As the Bible says [Ecclesiastes 1:9], there’s nothing new under the sun,” the Baptist told Forum 18 on 11 January. Compulsory registration “began in the Soviet Union and nothing has changed”. The Baptist insists that their congregations “will stick to our firm position” not to seek state registration.

After the new Law was signed and officially published on 5 January 2024, members of various other religious communities declined to discuss their view of it with Forum 18.

Human rights defender and Orthodox priest Fr Aleksandr Shramko – who now lives in Lithuania – regarded the new Law as part of the continuing regime crackdown on society. “It adopts new laws, corrects old ones – everything in order to somehow extinguish any pockets of not only possible resistance, but also any uncontrolled life,” he wrote on the Christian Vision website on 13 June 2023. “All this looks somewhat absurd on the part of the authorities, which are ‘not living by the law’. But after all, animals also want to be like people, playing on the formal appearance of legality.”

Fr Shramko said that the regime’s religious policy “is characterised by a wary attitude towards religion and the desire to keep it in maximum isolation from society”.

Fr Shramko argued that new provisions in the then draft new Law “are mainly aimed at strengthening the strictness of these provisions and placing the activities of religious communities under the maximum control of the state, up to demands to conform to the regime’s ideology and policies”.

Local human Rights defenders continued to criticise the draft new Law. “The Lukashenko regime has also now increased control over religion,” the banned allegedly “extremist” Honest People human rights defenders group noted on 15 August 2023. “An entire law was rewritten for this purpose.” The group said that, according to the draft text made public in June, the new version constitutes “total over-control, morphing into complete prohibitions and restrictions”.

The Baptist Union, Pentecostal Union, Full Gospel and Seventh-day Adventist Churches sent joint comments on the draft Law to the Plenipotentiary’s Office. “Some of them were taken into account,” the Head of the Baptist Union Leonid Mikhovich told Forum 18 on 11 January 2024.

Fr Yuri Sanko, spokesperson for the Catholic Bishops’ Conference, told Forum 18 on 17 October 2023 that “for our Church there is nothing to worry about regarding this law”. “We might have discomfort from total re-registration, but we don’t expect any difficulties.” He added that the Catholic Church hopes that the new Law would help to open more orphanages. “As far as I know, just one orphanage in Belarus functions in a convent.”

“We look at the new law with caution,” a Protestant pastor who asked not to be identified for fear of state reprisals told Forum 18 on 13 October 2023. “It promises nothing good, but it depends on how formally it will be applied as the wording in some parts is obscure.” The pastor noted the “endlessly expanding” list of reasons the state could use to liquidate religious communities. “If desired, they may be applied to any religious organisation.”

The pastor noted that re-registration may be a problem especially for small countryside communities, for example in northern Belarus or the western Brest Region. “The number of believers is limited due to the small population.” The pastor expressed concern also about the great attention the Law pays to Sunday schools.

The Head of the Baptist Union, Leonid Mikhovich, said their “main concern” was the requirement to have 20 founders for registering a religious community. “In some villages we do not have the required number of people, while the law provides no other option other than to have 20 people to be allowed to hold regular worship meetings,” he told Forum 18 on 16 October 2023. He noted that a similar requirement in the 2002 Law “does not affect our churches”.

After the adoption of the new Law, Mikhovich repeated his concern about the absence of any provision for the legal existence of communities with fewer than 20 people. “The number of founders was not reduced,” he told Forum 18. “Difficulties are still possible where it is not possible to gather 20 founders. But until we have started the process, it is difficult to say how the issue will be resolved.”

“Many of our communities will fail the state re-registration, mostly those in the countryside where there are not many people,” a member of the Religious Board of Muslims in Belarus, who asked not to be identified for fear of state reprisals, told Forum 18 on 17 October 2023. “There is also a risk that our religious association, the Muftiate, will not have enough member communities for registration.”

“I have not seen the final text but judging by the draft it will bring nothing good,” another Muslim, who also asked not to be identified, told Forum 18 from Minsk on 11 January 2024. The Muslim repeated earlier fears that their national religious organisation, the Religious Board of Muslims in Belarus, might be forced to end its existence. “The main problem is the number of believers below which many small communities will fail re-registration.”

Asked whether the Muslim community sent comments and proposals on the draft Law, the Muslim answered: “No, we did not even try. What’s the point? They would not be taken into account.”

A member of the Minsk community of the Church of Jesus Christ of Latter-day Saints (commonly known as the Mormons), who asked not to be identified for fear of state reprisals, also expressed concern about re-registration. “Some of our believers might feel uneasy to disclose their personal information, which is demanded at re-registration,” the individual told Forum 18 on 16 October 2023. “Many communities rent buildings for worship, while others cannot find any and have to meet online.”

Draft Law reaches parliament

Following the 2 June 2023 publication of the draft Law, officials continued to revise it with no public consultation. Among the changes were the removal of: a ban on educational establishments having religious material in their libraries; a requirement that religious organisations would have to provide names of children and annual reports on their Sunday schools; and references to alleged “Nazism”.

The title of the draft Law was also changed to the Law “on amendments to laws on questions of the activity of religious organisations”. As well as including the text of the new Religion Law, the draft also included amendments to the Civil Code.

The draft Law was presented to the lower chamber of the non-freely elected parliament on 29 September 2023, and the text of the draft Law as presented to parliament was made public on the regime’s legal website on about 10 October. In an analysis on 11 October 2023, the independent news website Zerkalo (working in exile as the regime has banned it as “extremist”) noted the new restrictions and requirement for all registered religious organisations to undergo re-registration.

Why a new Religion Law?

Some parts of the new Religion Law parallel the 2023 Political Parties and other Public Associations Law, which made it significantly harder to form such groups, especially nationwide. Religious communities are the second group after political parties to be forced to undergo compulsory state registration in order for the regime to allow them to exist. The new Religion Law is also hostile to any connection between exercising freedom of religion or belief and potentially opposition political activity (see below).

“Earlier this year, all opposition parties were liquidated in this manner,” Zerkalo noted. “Apparently, having ‘cleaned up’ most spheres of public life, the authorities finally got round to religion and decided not to limit themselves to targeted measures like arresting ‘wrong’ priests, so now there will also be fewer churches.”

On 20 December 2023, two leading state officials warned hundreds of Orthodox clergy that those violating strict state restrictions would face punishment. Olga Chemodanova, Head of the Ideology Department of Minsk City Executive Committee, told priests of Minsk Orthodox Diocese that during the past year, state agencies had “monitored” more than 500 religious communities. Officials had prevented the distribution of “extremist” literature and had discovered that prayers were being said in church for the victory of Ukraine in the war (something she clearly did not like).

In his address, Plenipotentiary for Religious and Ethnic Affairs Aleksandr Rumak warned the Orthodox clergy forcefully that there was to be no politics in church. He also warned that no “non-religious symbols” should be displayed in churches.

New Law adopted, signed

On 11 October 2023, the House of Representatives approved the new Law in its first reading, and on 29 November 2023 in its second reading. Deputy Lyudmila Zdorikova led consideration of the Law in the lower chamber of parliament.

“The draft law introduces new modern approaches to interaction of the state with religious organisations,” deputy Zdorikova claimed to state TV channel CTV.by on 11 October 2023, after the first reading. “The draft has been worked out in close cooperation with religious leaders and the academic community. The draft was discussed publicly.”

Forum 18 asked Andrei Aryaev, Head of the Religious Department of the Plenipotentiary’s Office, on 12 October 2023 why it was necessary to change the Religion Law and whether the proposals from religious organisations were considered in the amended text. “I won’t give any comments,” he responded.

Forum 18 reached Mariya Ignatenko, assistant to parliamentary deputy Zdorikova, on 13 October 2023. She listened to the questions about the new Law without saying anything then put the phone down.

The upper chamber of parliament, the Council of the Republic, approved the new Law on 13 December 2023, it announced that day on its Telegram channel.

Aleksandr Lukashenko signed the Law on 30 December 2023, though his press service did not announce this until 3 January 2024. Its statement said he signed the Laws “correcting laws in questions of the activity of religious organisations”. It stressed the more restrictive conditions for registering nationwide religious organisations.

The regime’s legal website officially published the text of the new Law on 5 January 2024. The new Religion Law, the largest part of the new Law, comes into force on 5 July 2024, six months after official publication.

Forum 18 asked to speak to Plenipotentiary Rumak on 4 January 2024. His secretary asked what Forum 18 wanted to talk about. When Forum 18 explained that it had questions about the new Religion Law, as well as about his address to the Minsk clergy in December 2023, the secretary responded: “Aleksandr Rumak does not give interviews by phone.” She would not explain why not.

Compulsory state permission to exercise freedom of religion or belief remains

The new Religion Law – which comes into force on 5 July 2024 – continues to require all religious communities to gain state registration before they are allowed to operate. Article 15 declares: “Religious activity in Belarus without the creation of religious organisations and their state registration is banned.” The previous Law stated that the only religious communities which may “unobstructed” exercise their freedom of religion and belief are state-registered religious communities within state-approved places of worship or other venues.

Baptist Council of Churches Any activity by unregistered or liquidated religious communities can lead to prosecution under Criminal Code Article 193-1. This punishes “organisation of or participation in activity by an unregistered political party, foundation, civil or religious organisation” with a fine or imprisonment for up to two years. Article 193-1 was removed from the Criminal Code in July 2019, but was restored almost unchanged in January 2022.

The ban on and punishment for exercising freedom of religion or belief without state permission is against international law, as outlined in the OSCE / Council of Europe Venice Commission Guidelines on the Legal Personality of Religious or Belief Communities. This notes: “State permission may not be made a condition for the exercise of the freedom of religion or belief. The freedom of religion or belief, whether manifested alone or in community with others, in public or in private, cannot be made subject to prior registration or other similar procedures, since it belongs to human beings and communities as rights holders and does not depend on official authorization.”

A member of the Council of Churches Baptists – who do not seek state permission to exercise freedom of religion or belief – insisted to Forum 18 in June 2023 that their communities “will carry on doing what we do” regardless of what new Law is adopted.

On 2 June 2023, a judge fined Council of Churches Baptist Vladimir Burshtyn – who is in his 70s – over a month’s average pension for an outdoor meeting in Drogichin with fellow Baptists to share their faith. He was one of at least 11 individuals known to have been punished in 2023 under Administrative Code Article 24.23 (“Violation of the procedure for organising or conducting a mass event or demonstration”) for exercising freedom of religion or belief without state permission. Ten were fined and the other jailed for ten days.

Compulsory re-registration required between July 2024 and July 2025

Article 4 of the Religion Law requires all registered religious communities to bring their statutes into line with the provisions of the new Law and apply for re-registration within one year of the Law entering legal force (5 July 2024) or to close down. It appears that if religious communities fail to get the compulsory re-registration by 5 July 2025, all their activity would become illegal.

Compulsory re-registration linked with denials of communities’ existing legal status is illegal under international law. As the OSCE / Council of Europe Venice Commission Guidelines on the Legal Personality of Religious or Belief Communities note: “In cases where new provisions to the system governing access to legal personality of religious or belief communities are introduced, adequate transition rules should guarantee the rights of existing communities. Where laws operate retroactively .. (for example, requiring reapplication for legal personality status under newly-introduced criteria), the state is under a duty to show that such restrictions are compliant with the criteria set out in Part I of these Guidelines.”

(The Guidelines’ Part 1 outlines the permissible restrictions on the freedom of religion or belief, including that “limitations may not be retroactively or arbitrarily imposed on specific individuals or groups; neither may they be imposed by rules that purport to be laws, but which are so vague that they do not give fair notice of what the law requires or which allow for arbitrary enforcement”.)

The Guidelines go on to note that “the state must demonstrate the objective reasons that would justify a change in existing legislation, and show that the proposed legislation does not interfere with the freedom of religion or belief more than is strictly necessary in light of those objective reasons”.

Religious communities are the second group of organisations (after political parties, which had to apply to be re-registered by June 2023) that are being required to undergo “total re-registration”, Lawtrend Centre for Legal Transformation pointed out. Political parties also had to apply for re-registration within one year.

After the 2002 Religion Law was adopted, religious communities were given two years until November 2004 to undergo compulsory re-registration. The regime at that time obstructed many religious communities’ attempts to seek state registration.

As of 1 January 2023, according to the Plenipotentiary’s Office, 3,590 religious communities had state registration, 3,417 individual communities and 173 larger communities.

Almost every religious leader Forum 18 spoke to as officials were preparing the Law pointed out that many religious communities will face problems with re-registration. Exiled Orthodox priest Fr Aleksandr Shramko fears that when religious communities apply for re-registration, “those objectionable to the authorities may not get through”.

“Our community in Minsk which is in the process of registration might have a problem as it is not numerous and it is difficult to find more members,” the head of the Lutheran community in Grodno Igor Grigus told Forum 18.

The leader of the Religious Board of Muslims in Belarus, Ali Voronovich, commented that in many places it may be impossible to find the required number of members to register a community. “Many communities in villages and small towns will cease to exist, and it does not concern only Muslim communities,” he told Forum 18 on 8 June.

The member of the Church of Jesus Christ of Latter-day Saints also expressed concern about registration provisions. “It might be a problem not only for us.”

Even tighter registration restrictions

Article 12 of the new Religion Law continues to require leaders of registered religious communities to be Belarusian citizens, but adds that they must also be permanent residents of Belarus.

Individuals who are on either the “List of organisations and individuals involved in terrorist activities” or the “List of citizens of the Republic of Belarus, foreign citizens or stateless persons involved in extremist activities” are banned from being leaders or founders of registered religious organisations.

The regime maintains multiple similar lists targeting anyone, any organisation, any document, any communication, or any website the regime dislikes, such as the “Republican List of Extremist Materials” (see below).

Article 15 requires registered religious organisations to notify the registering authority of the appointment of a new leader within 10 working days. Depending on the type of religious community (eg. national religious organisations, monasteries, etc.), the registering authority is either the Plenipotentiary’s Office or local administrations.

Article 13 specifies that religious communities (the lowest level of registered religious organisation) are allowed to operate only in the place of their registration.

Under Article 16, religious communities have to supply with a registration application not only their statute, but a certificate confirming a place to conduct their activity (which can be difficult in small towns and villages). They also need to submit a list of the 20 or more adult founding members who live in one locality or neighbouring localities, with each person’s date of birth, citizenship, address, place of work or study, phone number and signature.

Many people are reluctant to provide such information to a regime which commits serious human rights violations against the people it rules. The requirement for a minimum of 20 adult founder members will also prevent many smaller or rural religious communities from gaining registration. Leonid Mikhovich of the Baptist Union echoed these concerns to Forum 18 on 11 January 2024, particularly pointing to the requirement that founders have to give the authorities extensive personal information.”It is still necessary during registration to submit information about their place of work.”

As the OSCE / Council of Europe Venice Commission Guidelines on the Legal Personality of Religious or Belief Communities note: “Any procedure that provides religious or belief communities with access to legal personality status should not set burdensome requirements. Examples of burdensome requirements that are not justified under international law include, but are not limited to, the following: that the registration application be signed by all members of the religious organization and contain their full names, dates of birth and places of residence.”

The Guidelines also state that: “legislation should not make obtaining legal personality contingent on a religious or belief community having an excessive minimum number of members”.

The new Religion Law mentions no possibility for religious communities which have fewer than the required 20 locally-resident adult citizen members to lodge a registration application.

Religious communities have to in their registration application provide extensive extra information if they were “previously unknown in Belarus”. This includes the origin and “worship practice” of their faith, as well as their attitude to the family and marriage, the health of their followers, and the “carrying out of state obligations”. Applications from such communities are sent to the Plenipotentiary’s Office for a religious studies “expert analysis”, which can last up to six months.

The UN Human Rights Committee’s General Comment 22 on Article 18 (“Freedom of thought, conscience and religion”) of the ICCPR states that the Committee “views with concern any tendency to discriminate against any religion or belief for any reasons, including the fact that they are newly established”.

The OSCE / Council of Europe Venice Commission Guidelines on the Legal Personality of Religious or Belief Communities note: “The state must respect the autonomy of religious or belief communities when fulfilling its obligation to provide them with access to legal personality. .. states should observe their obligations by ensuring that national law leaves it to the religious or belief community itself to decide on .. the substantive content of its beliefs .. In particular, the state should refrain from a substantive as opposed to a formal review of the statute and character of a religious organization.”

Higher level organisations are divided into national and regional religious communities, which both require registration by the Plenipotentiary’s Office.

Article 14 of the new Religion Law requires national religious communities to have at least 15 member communities in all seven regions of the country (compared to 10 in the previous Law), at least one of which had had state registration for at least 30 years. In his June 2023 justification for the Law, Plenipotentiary Rumak stated that an aim of the new Law is to change the registration procedure “limiting through this the possibility to create a nationwide registered religious organisation”. He did not explain why the state aims to limit the number of communities eligible to apply for national religious organisation status.

This parallels the 2023 Political Parties and other Public Associations Law, which made it significantly harder to form such groups, especially nationwide.

Regional religious communities have to have at least 10 religious communities in one or several regions, at least one of which had had state registration for at least 30 years.

Only national or regional organisations have the right to found monasteries, missions and religious educational establishments, which themselves require state registration.

“Extremism”

The new Law makes wide use of the term “extremist”, a term widely used in other laws, as banned Belarusian human rights group Human Constanta noted on 5 June 2023, along with international human rights groups Access Now, Article 19, and the World Organisation Against Torture (OMCT).

“The corpus of Belarusian ‘anti-extremism’ laws lacks sufficient precision and grants the authorities unfettered discretion to restrict the freedom of expression and other human rights,” the human rights groups noted in a submission to the UN Special Rapporteur on the Situation of Human Rights in Belarus, Anaïs Marin.

Fionnuala Ní Aoláin, UN Special Rapporteur on the promotion and protection of human rights and fundamental freedoms while countering terrorism, noted in her January 2020 report (A/HRC/43/46/Add.1) after visiting Kazakhstan: “the counter-terrorism and extremism regimes provide excessive leeway to the authorities to target and silence those who peacefully question the established order, including various civil society actors, human rights defenders, trade unionists, journalists, bloggers, and members of marginalized communities or of communities legitimately exercising their religious freedoms. The overwhelming focus on extremism has no justification under international law.”

Ní Aoláin’s February 2020 general report on Human rights impact of policies and practices aimed at preventing and countering violent extremism (A/HRC43/46) repeated this point, stating that all “States that regulate ‘extremism’ in their laws, policy, programmes or practice should repeal such provisions, which have no purchase in international law, and domestic law must comply with the principles of legality, necessity and proportionality.”

The regime labels an extraordinarily wide range of activity as “extremist”. Human Constanta regularly documents such cases, including in its April – June 2023 overview. It noted earlier in 2023 the jailing of the administrator of a social media group for three years for distributing educational information about the Belarusian language.

On 12 December 2023, the Supreme Court in Minsk upheld the lower court decision to liquidate Minsk’s New Life Full Gospel Church. Deputy Head of Minsk City Executive Committee’s Ideology, Religion, and Ethnic Affairs Coordination Department Yekaterina Kaverina had initiated the liquidation suit because local courts had found some of the Church’s online materials “extremist”.

Among online material, a Greek Catholic news website and a YouTube interview with a Catholic priest who fled to neighbouring Poland in 2021 to escape prosecution are among religious items banned by local courts as “extremist” in late 2022 and added to the Information Ministry’s “Republican List of Extremist Materials“.

In autumn 2023, courts declared materials from Christian Vision (a group which documents violations of freedom of religion or belief and other human rights) and Minsk’s New Life Church “extremist”. On 26 December 2023, a Vitebsk court banned as “extremist” a YouTube channel, a Telegram channel and a Facebook page belonging to exiled Catholic priest Fr Vyacheslav Barok.

Christian Vision expressed concern about the growing list of websites, channels and social networks of religious figures and communities courts have declared “extremist”. “This is done in order to artificially create obstacles to the dissemination of this information, limit its receipt by people who are in Belarus.” Christian Vision pointed out in a 21 September 2023 report that even a link on a mobile phone “becomes a reason for persecution of a person who is interested in obtaining independent and important information that concerns Christianity and the modern political crisis”.

“The authorities are thus trying to reduce the influence of religious leaders, activists and communities commenting on events in Belarus and repressions committed against believers and their communities,” Christian Vision noted.

Deputy Information Minister Igor Buzovsky, who is also Deputy Chair of the “Republican Expert Commission for the Evaluation of Symbols, Attributes, and Information Products for the presence (or absence) in them of signs of Extremism”, insisted to Forum 18 in January 2023 that “This is done exclusively on the basis of the law.”

However, Deputy Information Minister Buzovsky refused to discuss the banning of the Tsarkva Greek Catholic website or other religious publications. “You speak about one website – I wouldn’t want to talk from memory. You need to apply officially.” He refused to discuss anything else about why religious publications are banned and put the phone down.

New powers for regime to inspect, monitor religious communities

There is currently surveillance by the KGB secret police of religious believers, along with monitoring of and restrictions on religious communities by the Plenipotentiary for Religious and Ethnic Affairs and other state agencies.

Olga Chemodanova, Head of the Ideology Department of Minsk City Executive Committee, told priests of Minsk Orthodox Diocese at a clergy meeting on 20 December 2023 that during that year, state agencies had “monitored” more than 500 religious communities. Officials had prevented the distribution of “extremist” literature and had discovered that prayers were being said in church for the victory of Ukraine in the war (something she clearly did not like).

Article 40 of the new Religion Law continues explicit state surveillance of whether registered religious communities are abiding by the law. Such control continues to be enacted by the Plenipotentiary’s Office and local administrations.

Article 26 bans missionary activity and materials “contradicting the law and the ideology of the Belarusian state”. The “ideology of the Belarusian state” is not explained.

In his June 2023 justification for the Law, Plenipotentiary Rumak said that the new Law would “strengthen the rights for registering bodies [the Plenipotentiary’s Office and local administrations] to inspect the activity of religious communities under their statutes” to determine whether it is accord with the Religion Law. Rumak noted that the new Law would widen religious communities’ responsibility for violations of the Law, including over “carrying out extremist activity and attempts to revive Nazism, or illegal missionary activity”.

Greater “legal” possibilities for state to forcibly close religious communities

Under Article 41 of the new Religion Law, a failure to correct a “violation” within a set deadline or a repeated “violation” within a year continues to allow officials to go to court to liquidate (in effect ban) a religious community. Even before any court liquidation hearing, officials can suspend the religious community’s activity which would make anything it did illegal. Such a suspension cannot be legally challenged.

In his June 2023 justification for the Law, Plenipotentiary Rumak stressed the widening of the possibility for the state to liquidate registered religious communities and thus render any activity by them illegal.

Continuing restrictions on religious literature, items

Article 22 of the new Religion Law gives the Plenipotentiary the right to commission a religious studies “expert analysis” of any religious literature or items “with the aim of preventing the distribution of religious literature or other materials containing information inciting social, ethnic, religious or racial hatred and other extremist manifestations”.

Cultural or educational organisations receiving religious printed, audio or video materials must now seek an “expert analysis” from the Plenipotentiary (earlier versions of the new Law said only that they “have the right” to seek such “expert analyses”).

This largely continues the existing compulsory prior state censorship of and restrictions on the distribution of most religious literature and objects, which runs in parallel with the threat of banning texts or websites as allegedly “extremist”.

Article 27 of the new Religion Law allows only registered religious organisations to produce, import, export or distribute “religious literature, other printed, audio- and video-materials, as well as other objects of religious significance”. The Council of Ministers draws up a list of such “objects of religious significance”.

Religious literature, audio and video materials “must not contradict the ideology of the Belarusian state” or contain “propaganda of war, social, ethnic, religious or racial hatred and other extremist activity”. The “ideology of the Belarusian state” is not explained.

As under the previous 2002 Law, under Article 27 of the new Religion Law religious communities have to present all imported religious literature or materials “for conducting missionary and other non-cult activity” to the Plenipotentiary’s Office for it to decide whether to commission a religious studies “expert analysis”. All such literature or materials continue to be required to include the full name of the registered religious and its religious affiliation.

Only religious communities continue to be allowed to distribute printed, audio and video materials on religion and continue to be allowed to do so only on their premises or, if they get permission from local administrations, in other premises.

The Catholic Bishops’ Conference commented as the Law was in preparation that these restrictions on distribution “put religious literature in a discriminatory position compared to other literature that can be distributed through specialised bookshops”.

Commercial organisations continue to be banned from publishing religious literature or from producing items to be used in religious worship.

Religious education restricted, under regime surveillance

Article 10 of the new Religion Law imposes new restrictions on religious education of children and adults. Registered religious communities can provide such education only if it is in their statutes and only in premises they own or rent, unless those rented premises are owned by educational establishments, or organisations and business people providing education.

“This could put in a difficult position both rural parishes and recently-formed urban communities building their own buildings in new urban areas,” 15 June 2023 comments signed by “Grodno Diocese of the Belarusian Orthodox Church” below the draft Law on the government’s legal website noted.

The religious education of adults, young people, and children, as well as related materials, must not “contradict the ideology of generally accepted traditional values of the Belarusian people or the ideology of the Belarusian state” or “contain propaganda of war, social, ethnic or religious hatred”. Neither “the ideology of generally accepted traditional values of the Belarusian people” nor “the ideology of the Belarusian state” is explained.

Children can take part in these classes only with a signed application from a parent or guardian.

Religious communities are required in their religious education to “cooperate” with local and other state authorities.

In January 2024, Mikhovich of the Baptist Union welcomed the removal in the final version of the draft Law’s requirement that both parents or guardians needed to sign an application for their child to attend religious classes. He also welcomed the removal of a provision that would have required religious organisations to present information about their religious education of children to local executive bodies.

The provisions covering religious education in the Law “reveal the regime’s wariness towards any uncontrolled influence on minds, especially of the youth”, exiled Orthodox priest Fr Shramko noted as the Law was in preparation.

The Catholic Bishops’ Conference expressed concern before the Law was finally adopted that applications from parents or guardians for children to attend religion classes held by religious communities, could be subject to inspection by officials. “An obligation could be placed in future on religious communities to provide the controlling agencies lists of named children who are studying, with the attached applications from parents,” it noted. This would force parents and children to reveal any religious affiliation, it added, which is illegal under international human rights law.

Catholic Archbishop Iosif Stanevsky, speaking at a discussion of the then draft Law in parliament’s House of Representatives on 3 November 2023, “emphasised the right of believers to a certain anonymity and protection of personal data when teaching children religion”, according to a report on the Church’s website the same day.

As the UN Human Rights Committee’s General Comment 22 on ICCPR Article 18 (“Freedom of thought, conscience and religion”) states: “No one can be compelled to reveal his thoughts or adherence to a religion or belief.”

Fr Yuri Sanko, the spokesperson for the Catholic Bishops’ Conference, told Forum 18 in June 2023 that officials – mainly from local Executive Committees – had already demanded to know how many children are studying in religious education classes, but had not demanded the names of those children or their parents.

Regime inspections of Catholic parishes took place from March 2021, sometimes followed by prosecutions of priests. Prosecutors, as well as officials from local Ideology Departments at the request of prosecutors, demanded reports from priests, catechetical plans and other internal information about parish life.

Under Article 10 of the new Religion Law, religious education of children and adults has to be in the state languages (Belarusian or Russian). The Catholic Bishops’ Conference pointed out before the Law was finally adopted that as Belarus is a multi-ethnic state, this provision would deny ethnic minorities the right to teach their faith in their native language.

At the 3 November 2023 discussion, Archbishop Stanevsky stressed “the right of national minorities to teach children religion in their native language”, according to the Church’s report of his remarks.

The Minsk-based Muslim expressed doubt that the community would face problems over the language used in teaching. “The Koran is in Arabic, Jews have the Torah in Hebrew,” the Muslim pointed out to Forum 18 on 11 January 2024. “It would be a scandal if any changes are introduced and we do not teach Arabic.”

On 3 November 2023, journalists asked Plenipotentiary Rumak as he was entering parliament’s House of Representatives for the discussion of the then draft Law with officials and some religious leaders whether worship services in Polish would be banned. He answered “No”, Russian news agency Tass noted the same day. He said the ban on using non-state languages would apply only to religious education, not to religious worship.

Separating religious communities from involvement with wider society

Neither the new Law nor Plenipotentiary Aleksandr Rumak’s June 2023 justification for the Law specifically refer to attempts to prevent registered religious communities from involvement with wider society. However, several provisions appear designed to ensure this, possibly due to many nationwide belief-based protests against the regime’s election fraud and support of Russia’s renewed 2022 invasion of Ukraine.

Many of these provisions are vaguely worded, which would allow officials to arbitrarily decide whether or not a religious community’s activity should lead to liquidation or punishment.

Article 8 of the new Religion Law includes the provision: “In places of worship, it is not allowed to use any symbols, except for religious ones, to hold meetings, rallies, picketing, election campaigning and other mass events of a political nature, propaganda of war, social, ethnic, religious and racial hatred, or other extremist activity, as well as speeches and appeals insulting representatives of state authorities, officials and individual citizens, and representatives of other faiths and their followers.”

Article 8 of the new Religion Law also bans the activity of religious communities or their representatives which are directed “against the sovereignty of the Republic of Belarus, the basic directions of Belarus’ internal and external policies, its constitutional system and civic accord”, or are accompanied by violations of the rights and freedom of individuals, as well as “obstructing the carrying out by individuals of their state, public and family obligations” or “cause harm to their health or morals”.

“Cult property” cannot be used for purposes other than those set out in a registered religious community’s statute, “including for political aims, as well as for terrorist and other extremist activity”.

New restrictions on religious charity

Article 29 of the new Religion Law allows registered religious organisations to conduct “charitable and social activity”. However, only monasteries are allowed to establish children’s homes with local administration approval.

(The June 2023 draft of the Law would have allowed any registered religious organisation to establish children’s homes with local administration approval.)

The 2002 Religion Law similarly allowed registered religious organisations to conduct charitable activity, but this has not stopped the regime blocking and closing religious-based charitable and other social justice initiatives.

In January 2022, the Presidential Administration’s Humanitarian Activity Department refused to allow a Protestant Church in Vitebsk Region to get a shipment of humanitarian aid (including wheelchairs, clothes, footwear and furniture) sent from other parts of Europe.

In early 2021, the Humanitarian Activity Department refused to allow the Minsk Catholic Archdiocese’s charity Caritas to accept foreign money to support a project to help poor and homeless people. The project aimed to support about 700 people in need with food, as well as plants and animals to grow for food.

In February 2013, the regime stripped legal status from the House of Mary shelter for 13 homeless people, run by young Catholic layman Aleksei Shchedrov in his home village. After police visits, he was forced to close the shelter.

Source

«Можна прагназаваць, што колькасць гэтых рэспубліканскіх аб’яднанняў зменшыцца», – заявіў ён.

Святар Аляксандр Шрамко ў гэтым плане больш катэгарычны:

«Перарэгістрацыя – гэта нагода для чысткі».

Агулам ужо цяпер можна прагназаваць, якія канкрэтна рэспубліканскія рэлігійныя аб’яднанні могуць быць ліквідаваныя ў Беларусі. Падрабязнасці – у матэрыяле «Белсату».

В области моих интересов всегда был вопрос свободы религии, и скандал вокруг здания церкви, разгоревшийся в 2006 году, никак не мог пройти мимо моего внимания. Ситуация с этим «экзотическим» зданием, перестроенным из коровника, была целиком спровоцирована властью, принявшейся по мере укрепления диктатуры «зачищать» религиозное поле.  

До самого конца 90-х годах многие протестантские церкви вообще не имели нужды в собственном здании, арендуя молитвенное помещение в опустевших домах культуры. Но к 1999 году власти власти эту лавочку прикрыли, и пришлось думать о своем помещении. Но в предоставлении места для постройки молитвенного помещения церкви «Новая жизнь» было отказано. И тогда церковь выкупила пустующий коровник на краю Минска, радикально перестроив его так, что о былое предназначении здания напоминала лишь архитектура. Причем с соответствующими инстанциями поначалу было все согласовано, и получен технический паспорт на использование в культовых целях. 

Казалось бы, решение найдено и должно было бы удовлетворить все стороны. Даже в советские времена власти, хоть и с трудом, но часто давали разрешение на строительство молитвенных домов. Непременным условием было только размещение его вдали от центра и оживленных улиц, в основном среди домов частного сектора. Здание бывшего коровника более чем удовлетворяло этому условию. Помню, как в 2006 году мы с Наталлей Василевич, у которой из окна было видно это здание «Новой жизни», пошли прямиком, чтобы выйти к нему. В то время это фактически был уже и не город. Дома кончились, начались какие-то свалки и мусорные кучи, бегали злые бродячие псы. Сразу за  зданием церкви начиналось колхозное поле. Вдали от всех дорог и трасс. Если не знать, никогда не найдешь. Тем более абсурдно звучал один из аргументов спохватившихся властей, что, дескать, здание «портит пейзаж». Хотя… В мусорно-свалочный пейзаж, несомненно, вносило диссонанс. Разрешение на перепрофилирование здания было отозвано. Купили коровник – выращивайте там коров. Чтобы не портить пейзаж (а он на сделанных тогда же фото).

И вот с 2006 года вплоть до наших дней церковь «Новая жизнь» буквально боролась за существование. Хозяйственный суд лишил церковь права собственности на здание, и в любой момент можно было ждать любых действий со стороны властей. В 2006 году уже подгоняли технику для сноса здания. В ответ верующие объявили пост-голодовку, многие круглосуточно находились в здании. Среди них были не только члены церкви. Запомнилось, например, участие в голодовке Владимира Мацкевича, одного из нынешних политзаключенных. 

Периодически напряжение спадало. Сохранялось статус-кво. Даже казалось, что власти могут пойти на попятную. Но периодически церкви напоминали о решении суда. Часто штрафовали за «незаконное богослужение». 

Вся же эта ситуация во многом была следствием нового религиозного закона «о свободе совести» принятого в 2002 году, который и ставил обязательным условием проведение богослужений только в зданиях, признанных «культовыми». 

Не удивительно, что «Новая жизнь» поддержала движение по пересмотру этого репрессивного по многим параметрам закона. В 2007 году был организован сбор подписей для организации соответствующей законодательной инициативы – формально есть такая возможность, нужно собрать не менее 50 тыс. подписей. Но власти, разумеется, ничего не признали и даже преследовали за сам факт сбора подписей. Кампания должна была стартовать с презентации, место для проведения которой предоставила «Новая жизнь» в том самом здании бывшего коровника. 

Участвовать в презентации пригласили и меня, как одного из критиков закона. Присутствие православного священника особенно не понравилось соответствующим органам. На следующий же день мне позвонил человек, который представился как Александр Калинов, начальник отдела по делам религий Аппарата уполномоченного по делам религий и национальностей, и пожелал со мной лично встретиться. Во мне боролся принцип и любопытство. С одной стороны, чиновник не имел никакого права меня вызывать к себе в кабинет, а с другой – интересно же, что он мне может сказать. Любопытство победило, и я согласился на встречу, тем более , что приглашение прозвучало вежливо, с пониманием, что все зависит только от моего желания.

Не зря согласился – это дало представление о том, что творится в головах у этих людей. Начальник оказался не только вежливым, но и довольно искренним человеком. И даже как-то немного обиженным. Мол, что ж вы так, мы ведь для вас, православных, стараемся, прижимаем этих сектантов. В таком вот духе. Поинтересовался, чем мне не нравится закон «о свободе совести». Например, говорю, тем, что наш закон хуже даже российского, явно взятого за образец, где предусмотрена не только регистрация организаций как юридических лиц, но и образование религиозных групп без ограничений по минимальному числу участников, без обязательного наличия культового помещения, и с только лишь уведомительной регистрацией. Ответ чиновника меня поразил: «Вы что, какие группы? Вы знаете, что если им дать хоть малую возможность, они станут у ворот ваших храмов и перекупят всех ваших прихожан!» Вот такие представления у «специалиста по религии». В лучшем духе советских «наполовинумоченных» он простодушно уверен в своей чуть ли не решающей «пользе» для самих же верующих, неграмотных, неразумных, не способных на свободный выбор. Советских начальник лучше нас знает, что нам нужно, и все за нас решает. А мы не ценим, глупые.

Продолжение истории было через два дня, когда по наводке того же вежливого начальника меня срочно вызвали на церковный суд и быстренько запретили в служении.

Совпадение или нет, но когда меня через два года восстановили в служении, то направили в приход в Сухарево – буквально в двух шагах от «Новой жизни». И даже автобус «Новой жизни» подбирал своих добиравшихся из города прихожан возле нашего православного храма. Почему-то наших прихожан не перекупали. Только наоборот: блуждавшие в поисках «Новой жизни» заходили в наш храм. И сам я не раз после своей службы навещал служения этой церкви. И даже присутствовал на общественных слушаниях  по проекту переустройства всего микрорайона, где стояло это здание. На этом слушании, еще до событий 2020 г., стало ясно, что судьба здания церкви «Новая жизнь» уже предрешена. На его месте проектом предусмотрена средняя школа с бассейном. А вы что, против детей?