Преследование религиозных организаций

В условиях авторитарного режима сложилась система регулирования религиозной сферы, которая приводит к регулярному вмешательству государства в кадровую политику и автономию религиозных организаций, защищенную правом на свободу религии и убеждений. Одним из способов преследований религиозных организаций стал процесс перерегистрации.

В марте 2026 году данные о количестве зарегистрированных религиозных организаций и объединений не были представлены ни аппаратом Уполномоченного по делам религий и национальностей, ни другими официальными источниками. Судить об итогах перерегистрации пока можно лишь по обрывочным сведениям и с помощью анализа некоторых деталей.

Например, «ХВ» обратила внимание, что при регистрации организации капуцинов свидетельство о госрегистрации было выдано под номером 159. Это произошло в феврале 2026 года, уже после завершения процесса перерегистрации. До его начала — по данным на 2024 год — в Беларуси было 173 религиозные организации общеконфессионального значения. Это, в частности, монастыри, миссии, братства, сестричества, духовные учебные заведения. Выходит, что после перерегистрации таковых стало меньше на 15 (без учета организации капуцинов, поскольку она ранее не имела регистрации и получила такой статус впервые).

Насколько было известно, трудности при перерегистрации имели греко-католические общины вследствие своей малочисленности и политического давления на них. Однако на данный момент лишь один приход значится как подлежащий ликвидации. Это община Матери Божией Жировичской в Ивацевичах. Такая информация опубликована в Едином государственном регистре юридических лиц и индивидуальных предпринимателей, куда должны быть занесены все религиозные организации. 24 декабря 2025 года ивацевичской общине был присвоен статус «в процессе ликвидации». Все остальные греко-католические общины Беларуси пока имеют статус действующих организаций.

В отчете Уполномоченного по делам религий и национальностей о заседании коллегии аппарата по итогам 2025 года сказано, что в Беларуси «по итогам перерегистрации сохранилось межконфессиональное многообразие — подтвердили свое существование все 25 конфессий и религиозных направлений». Однако, как сообщала «Христианская визия», в некоторых регионах несколько конфессий прекратили деятельность после перерегистрации.

Кроме того, с серьезными проблемами сталкиваются в Беларуси иностранные священнослужители, которых произвольно лишают права на осуществление религиозной деятельности и вынуждают выезжать из страны.

6 марта 2026 года епископ Пинской епархии Антоний Демьянко сообщил верующим, что их многолетние настоятели уезжают не по своей воле, и назвал это болью для всей епархии. Ксендз Павел Кручек служил в Беларуси почти 20 лет, в том числе последние 13 лет в приходах Иваново, Дрогичина и Бездежа. Ксендз Адам Страчинский служил в Беларуси 11 лет — в Ивацевичах, Косове и Вольке. По словам пресс-секретаря Конференции католических епископов Юрия Ясевича, оба священника уже покинули страну.

11 марта 2026 года норвежская правозащитная организация Forum 18 опубликовала материал о проблемах, с которыми в Беларуси сталкиваются иностранные священнослужители. Перевод текста на русский язык подготовила «Христианская визия».

В публикации отмечается, что власти Беларуси продолжают жёстко контролировать участие иностранных граждан в религиозной жизни страны. Разрешение на служение иностранным священнослужителям выдаёт или не выдаёт уполномоченный по делам религий и национальностей Александр Румак, причём он может отказать без объяснения причин. Именно с таким отказом столкнулись два польских католических священника Пинской епархии — Павел Кручек и Адам Страчинский, которые после многолетнего служения были вынуждены покинуть Беларусь.

Forum 18 также напоминает о других подобных случаях. Ранее Беларусь был вынужден покинуть польский священник Юзеф Геза, служивший в Гродно с 1997 года: в конце 2022 года власти отказались продлить ему разрешение на служение. В июне 2024 года страну покинул и иезуит Клеменс Верт, гражданин России, который с 2015 года служил в Витебской епархии, но много лет не мог получить разрешение на полноценное пастырское служение и фактически оставался лишь на административной работе.

Чиновники отказались объяснять причины таких решений. Андрей Аряев из Аппарата уполномоченного по делам религий и национальностей заявил Forum 18: «Комментариев не даю» — и прекратил разговор. Ирина Захаревич, заместитель главы управления идеологической работы и по делам молодёжи Брестского облисполкома, также отказалась отвечать на вопросы о вынужденном отъезде священников и настаивала, что обращаться нужно в Минск.

В материале Forum 18 подчёркивается, что Беларусь последовательно сокращает число иностранных священнослужителей, которым разрешено служить в религиозных общинах страны. Особенно от таких ограничений страдают Католическая церковь и Белорусская православная церковь, которые исторически активнее других привлекали иностранных клириков.

Ситуация с Красным костелом

Преследованию и давлению на протяжении политического кризиса сталкивается католическая община Святых Симеона и Елены, которая с 2021 года не может пользоваться своим храмом. Красный костёл остаётся в государственной собственности, хотя католическая община вновь получила право пользования им ещё в 1990 году. После закрытия в 2022 году власти долго не начинали никаких работ, а прихожане и священники неоднократно сообщали, что повреждения после пожара были незначительными и что признаки полноценного ремонта долгое время отсутствовали. На этом фоне затянувшаяся реконструкция, ограничение доступа к храму и отсутствие чётких публичных гарантий его возвращения усиливают опасения католиков, что вопрос о дальнейшем религиозном использовании костёла может оставаться предметом политического контроля.

В марте 2026 года норвежская правозащитная организация Forum 18, которая следит за судьбой минского Красного костёла, опубликовала материал о дальнейшем развитии ситуации вокруг храма. В частности, правозащитники обратились к белорусским чиновникам с просьбой разъяснить сроки и условия открытия здания, закрытого в сентябре 2022 года под предлогом небольшого пожара. При этом реконструкция костёла была начата лишь в июне 2025 года государственной структурой «Мінская спадчына», которая распоряжается зданием. Материал Forum 18 об этой ситуации был переведён на русский язык «Христианской визией».

В опубликованном материале отмечается, что представители властей по-прежнему уклоняются от прямого ответа на вопрос, будет ли костёл Святых Симеона и Елены возвращён католической общине для богослужений после завершения реставрации, запланированного на январь 2027 года. Заместитель уполномоченного по делам религий и национальностей Сергей Герасименя и начальница профильного отдела Мингорисполкома Татьяна Шевчик отказались это комментировать, тогда как представительница «Мінскай спадчыны» Наталья Волкова заявила, что храм после завершения работ будет доступен верующим для молитвы и участия в богослужениях. Таким образом, официальные сигналы остаются противоречивыми, а у верующих до сих пор нет ясности относительно будущего статуса костёла.

Отдельный сюжет касается отказа верующим в доступе к саркофагу Эдварда Войниловича, основателя Красного костёла. Бывший настоятель храма ксёндз Владислав Завальнюк просил разрешить 10 апреля 2026 года провести молитву у усыпальницы Войниловича по случаю десятой годовщины провозглашения его Слугой Божьим, однако «Мінская спадчына» отказала, сославшись на то, что здание остаётся объектом реконструкции и посторонним вход запрещён. Этот отказ показывает, что даже ограниченный доступ к сакральному и мемориальному пространству вокруг костёла остаётся под контролем властей.

Преследование религиозных деятелей

В условиях продолжающегося политического кризиса священнослужители становятся особо уязвимой категорией, которую проверяют на лояльность посредством изучения соцсетей, содержимого телефонов, через мониторинг проповедей и молитв. Активные верующие также подвергаются преследованиям в связи со своими действиями и словами, которые трактуются властями как политические правонарушения и преступления, связанные с выражением нелояльности политическому режиму.

16 марта 2026 года был задержан ксендз Анатолий Парахневич, настоятель прихода в Альковичах Вилейского района. Ранее государственная пропаганда уже упоминала его в негативном контексте — после участия в приёме по случаю Дня Конституции Польши, который проходил в посольстве Украины в Минске, пытаясь представить это как нечто подозрительное. По имеющейся информации, утром к священнику приехали несколько машин силовиков, все сотрудники были в масках и уехали только к вечеру. Дом священника был опечатан, обыски также проходили в костёле. Храм оказался закрыт, поскольку у прихожан не было ключей. Католическая церковь долгое время не имела официальной информации о местонахождении ксендза. В сообщении, направленном Секретариатом Митрополитальной курии католическим священникам, говорилось, что с 17 марта 2026 года настоятель прихода Посещения Пресвятой Девы Марии в деревне Альковичи отсутствует в приходе, а дом, где он проживал, опечатан печатями КГБ. В воскресенье 22 марта 2026 года костёл был закрыт и святая месса не совершалась. Курия просила священников о молитве в связи со сложившейся ситуацией.

В середине марта были задержаны ещё шесть человек, пятеро из которых — христианские верующие, в том числе двое пресвитеров евангельских церквей. Известно, что двоих после допросов отпустили, а четверо на тот момент оставались под стражей. Также были задержаны пятеро украинских беженцев, которым помогали церкви. Кроме того, в течение месяца продолжались задержания евангельских верующих, а также священнослужителей других конфессий.

Преследование через обвинения в экстремизме

Признание независимых средств массовой информации, веб-сайтов, телеграм-каналов, социальных сетей, а также символов, связанных с мирным протестом, «экстремистскими материалами» белорусских религиозных деятелей и сообществ, а также публикаций, посвященных деятельности религиозных организаций и верующих, является в Беларуси систематическим. Это является одним из способов ограничения права на свободу информации и давления на религиозное сообщество.

27 марта 2026 года суд Кормянского района включил в список «экстремистских» материалов Facebook-профиль Дмитрия Пименова — греко-католического активиста, волонтёра и активного участника белорусской диаспоры в Бельгии.

Новости политзаключенных христиан и свобода религии в заключении

В начале марта 2026 года состоялся суд над католической верующей и журналисткой Тиной Палынской и ее старшей дочерью Маргаритой Рабинович: их приговорили к двум годам лишения свободы в колонии и назначили штраф. Женщины были задержаны в мае 2025 года и помещены под стражу по уголовному делу по ч. 3 ст. 361-1 УК (создание экстремистского формирования или участие в нём). Их дело может быть связано с решением КГБ признать «Белорусскую аналитическую мастерскую» профессора Андрея Вардомацкого «экстремистским формированием». Эта организация проводила социологические опросы среди белорусских граждан. Пока Тина находилась в СИЗО, скончался её супруг Александр Палынский.

19 марта 2026 года в Беларуси был вынесен приговор Ирине Яковлевой — православной верующей из Минска, бухгалтеру, занимавшейся церковным искусством и жертвовавшей на храмы и монастыри в Беларуси. Ей назначили восемь с половиной лет лишения свободы в колонии. На момент вынесения приговора Ирине Яковлевой, которой в ближайшие дни должно исполниться 58 лет, пришлось провести в СИЗО почти полтора года. Ирина Яковлева была задержана 31 октября 2024 года по делу так называемых «дворовых чатов». По имеющейся информации, ей вменили ст. 357 УК Республики Беларусь — «заговор или иные действия, совершённые с целью захвата государственной власти». В тот же день «Дворовая коалиция “Орден”», в которую власти включили ряд дворовых чатов, была внесена в перечень структур, якобы причастных к «экстремистской деятельности». Среди лиц, которых власти связали с этим «формированием», была указана и Ирина Яковлева.

В марте 2026 года получила развитие ситуация вокруг католической семьи Богдановичей, задержанной в Минске в середине третьей недели февраля 2026 года на фоне давления на независимые культурные инициативы и книгоиздательства в связи с деятельностью издательства «Технология». 9 марта 2026 года КГБ обновил список «экстремистских формирований» и включил в него так называемую «коалицию издательств» — фонд Kamunikat.org, Lohvinau Publishing House и Andrei Yanushkevich Publishing, указав среди лиц, якобы причастных к ней, католического издателя Вацлава Богдановича. 20 марта 2026 года стало известно, что Вацлав Богданович и его дочь Виктория, также задержанная вместе с ним в феврале, были переведены в СИЗО КГБ. Затем, 24 марта 2026 года, правозащитники признали Вацлава и Викторию Богданович политзаключёнными. В конце месяца они были освобождены: Вацлав Богданович — 26 марта 2026 года, Виктория Богданович — 29 марта 2026 года.

19 марта 2026 года в результате переговоров с США по помилованию была освобождена часть политических заключённых, в том числе ряд христиан. Среди тех, кто вышел на свободу и в тот же день был принудительно выдворен за границу, — православная верующая и журналистка «Белсата» Катерина Андреева (Бахвалова), евангельский верующий блогер Эдуард Пальчис, а также Никита Золоторёв, принявший христианскую веру уже в заключении и задержанный и осуждённый к лишению свободы ещё несовершеннолетним.

При этом некоторые верующие политзаключённые из числа 250 освобождённых получили разрешение остаться в Беларуси, в том числе православный церковный зодчий Олег Кинев и Дмитрий Щемер — профессиональный пловец, задержанный два года назад за чехол с изображением молящейся девушки и надписью «Pray for Belarus». Кроме того, в списках освобождённых появилось имя православного верующего Дмитрия Новожилова, бывшего директора информационного агентства БелаПАН, однако, по информации Белорусской ассоциации журналистов, он, вероятно, остаётся в колонии, поскольку так и не вышел на связь ни с кем из знакомых.

Транснациональные репрессии

Новой серьёзной проблемой для белорусского демократического и антивоенного движения, в том числе, верующих лиц, религиозных сообществ и сообществ, основанных на вере, становятся транснациональные репрессии. Речь идёт о преследовании со стороны авторитарных режимов не только того государства, гражданами которого эти лица являются, но и со стороны иностранных авторитарных режимов, и касаются тех, кто оказался в эмиграции, продолжает правозащитную, журналистскую, политическую, религиозную или антивоенную деятельность и считает, что за границей находится в безопасности.

Транснациональные репрессии могут принимать разные формы: слежка, угрозы, клеветнические кампании, давление через родственников, попытки дискредитации, цифровые атаки, злоупотребление международными механизмами розыска, а в отдельных случаях — похищения, насильственные возвращения или физические нападения. Их цель состоит не только в наказании конкретных людей, но и в создании атмосферы постоянного страха, при которой даже в эмиграции человек вынужден жить с ощущением уязвимости.

Опасность транснациональных репрессий заключается в том, что они подрывают сами основы международной безопасности и системы защиты прав человека. Если диктатуры получают возможность беспрепятственно преследовать своих оппонентов за рубежом, это означает размывание границ государственного насилия, ослабление института убежища, рост угроз для беженцев, журналистов, активистов и религиозных деятелей. Для белорусского демократического и антивоенного движения это означает не только персональные риски для отдельных людей, но и попытку парализовать солидарность, разрушить сети взаимопомощи, заставить замолчать свидетелей репрессий и ослабить международную поддержку Беларуси

Одним из таких примеров стало решение Минюста России от 27 марта 2026 года включить в реестр «иностранных агентов» проект «Христиане против войны», созданный «Христианской визией» совместно с различными христианскими сообществами. В числе участников проекта российские власти назвали православных верующих, активистов из Беларуси — Дмитрия Корнеенко и Наталлю Василевич. Министерство юстиции России объяснило, по каким причинам включило проект «Христиане против войны» в реестр иностранных агентов.

Согласно Минюсту, проект «распространял недостоверную информацию о принимаемых органами публичной власти Российской Федерации решениях и проводимой ими политике, а также о Русской Православной Церкви. Выступал против специальной военной операции на Украине. Принимал участие в распространении для неограниченного круга лиц сообщений и материалов иностранных агентов, а также участвовал в распространении сообщений и материалов организаций, включенных в перечень иностранных и международных организаций, деятельность которых признана нежелательной на территории Российской Федерации».

Этот случай показывает, что транснациональные репрессии затрагивают не только политические структуры в узком смысле, но и религиозные, миротворческие и антивоенные инициативы, созданные беларусами за пределами страны. Фактически речь идёт о попытке криминализировать и стигматизировать антивоенную христианскую деятельность, ведущуюся вне Беларуси, с использованием репрессивного инструментария другого авторитарного государства.

Международная адвокация и солидарность

14 марта 2026 года во время вручения Международной премии имени Карла Великого в Ахене Мария Колесникова встретилась с римско-католическим епископом города Хельмутом Дизером. В разговоре епископ выразил ей благодарность и подчеркнул, что её выбор остаться в Беларуси, несмотря на риск тюрьмы, — поступок, который придаёт другим людям мужество. Он отметил, что Колесникова «не сбежала и не уехала», а осталась в стране и приняла заключение, чтобы показать: режим неправ. Колесникова в ответ говорила о любви и поддержке, которую получила от семьи с детства, от друзей и коллег, а также о солидарности, которую со временем особенно почувствовала. Она добавила, что дипломатия и дипломатические инициативы важны как способ коммуникации, чтобы избегать больших проблем и находить новые решения — даже когда кажется, что их нет.

См. другие ежемесячные мониторинги на странице по ссылке.

22 марта в кафедральном соборе Святой Троицы (Самеба) в Тбилиси состоялось прощание с Католикосом-Патриархом всея Грузии Илией II, скончавшимся на 94-м году жизни. Почти 50 лет он возглавлял Грузинскую Православную Церковь.

Делегацию от Русской Православной Церкви возглавил глава Белорусской Православной Церкви митрополит Вениамин.

Беларусь представил уполномоченный по делам религий и национальностей Александр Румак.

Участие белорусской стороны в церемонии отражает более широкий интерес к Грузинской Православной Церкви. В Беларуси ее часто воспринимают как более традиционную, строгую и при этом очень вовлеченную в жизнь общества. В отличие от Белорусской Православной Церкви, подчиняющейся Московскому Патриархату, Грузинская Церковь является автокефальной, что делает ее примером независимой национальной церкви, не подчиненной внешнему центру.

Интерес к грузинскому православию проявляется и на практике. В Минске действует храм в честь грузинской просветительницы, святой равноапостольной Нины, прихожане которого регулярно совершают паломнические поездки в Грузию. Кроме того, в минском Петро-Павловском соборе проходят богослужения на грузинском языке — их совершает священник родом из Тбилиси, иерей Александр Чичуа-Гвазава, который окормляет грузинскую диаспору.

В последние годы такие связи только усиливаются. В январе 2026 года в Беларуси был освящен первый храм в честь преподобного Гавриила (Ургебадзе) — грузинского святого, который в 1965 году сжег портрет Ленина во время первомайской демонстрации. Икону с мощами преподобного «экстремиста» и антикоммуниста не единожды привозили в Минск — поклониться святыне приходило множество людей.

Фото: 1) скриншот с трансляции похорон Патриарха Илии II, Митрополит Вениамин в белом клобуке среди представителей церквей; 2) Белорусская Православная Церковь, Митрополит Вениамин сидит среди других иерархов, на втором плане стоит Александр Румак.

Польский католический приходской священник Павел Кручек служил в Беларуси почти 20 лет, а отец Адам Страчинский – 11 лет. Их епископ назвал их «вынужденный отъезд» «болью». Уполномоченный по делам религий и национальностей Александр Румак, отказал епископу в просьбе о продолжении религиозной деятельности в Беларуси. Андрей Аряев из отдела по делам религии Аппарата уполномоченного в Минске и Ирина Захаревич из управления идеологии Брестского облисполкома отказались комментировать отказы.

«Ваш многолетний настоятель уезжает из вашего прихода не по своей воле, – заявил 6 марта епископ Пинской католической епархии Антони Демьянко бывшим прихожанам священников Павла Кручека и Адама Страчинского. – Это боль для всех нас». Уполномоченный по делам религий и национальностей Александр Румак незадолго до этого отказал епископу в просьбе разрешить двум польским священникам продолжать свою многолетнюю религиозную деятельность в Беларуси.

Ксендз Кручек, прослуживший в Беларуси почти 20 лет, и ксендз Адам Страчинский, прослуживший в Беларуси 11 лет, уже покинули страну, сообщил 11 марта «Форуму 18» пресс-секретарь Конференции католических епископов Юрий Ясевич (см. ниже).

Андрей Аряев из отдела по делам религий Аппарата уполномоченного по делам религий и национальностей категорически отказался сообщить, почему уполномоченный Румак отказал епископу Демьянко в просьбе продлить разрешение на работу двух священников в Беларуси. «Комментариев не даю», – сказал он «Форуму 18» и положил трубку (см. ниже).

Ирина Захаревич, замглавы Главного управления идеологической работы и по делам молодежи Брестского облисполкома (ответственного за религиозную жизнь в регионе), также категорически отказалась комментировать вынужденный отъезд двух священников. «Почему я должна отвечать на ваши вопросы?» – сказала она «Форуму 18». Она настаивала на том, что вопросы следует направлять в Аппарат уполномоченного в Минске (см. ниже).

На вопрос о том, что бы она сказала местным католикам, лишившимся своих многолетних священников, Захаревич снова отказалась отвечать. Она также отказалась сообщить, встречались ли представители ее управления с местными католиками, чтобы выслушать их опасения (см. ниже).

Режим строго контролирует осуществление иностранными гражданами свободы вероисповедания и убеждений, и только религиозные центры, имеющие государственное разрешение на деятельность, могут приглашать иностранцев к сотрудничеству. Уполномоченный по делам религий и национальностей в Минске единолично решает, является ли религиозная деятельность иностранного гражданина «необходимой», и может отказать в разрешении без объяснения причин.

Режим последовательно пытался сократить число иностранных граждан, которым уполномоченный разрешает служить в зарегистрированных религиозных организациях. Уполномоченный часто отклонял прошения руководителей религиозных организаций о разрешении на въезд иностранных граждан, в том числе прошения православных и католических епископов (см. ниже).

Последним известным ранее иностранным католическим священником, вынужденным покинуть Беларусь, был гражданин Польши отец Юзеф Геза, который служил приходским священником в Гродно с 1997 года. Он уехал в декабре 2022 года после того, как уполномоченный Румак отказал его епископу в просьбе продлить разрешение на его дальнейшее служение в стране (см. ниже).

Иезуитский священник отец Клеменс Верт, служивший в Витебской католической епархии, покинул Беларусь в июне 2024 года. Гражданин России, он прибыл в Беларусь в 2015 году. Его первоначальное разрешение на работу в религиозной сфере истекло в ноябре 2016 года. С тех пор отец Верт мог служить в епархии только на административной должности, поскольку канцелярия уполномоченного неоднократно отказывала местному епископу в просьбе разрешить отцу Верту служить в религиозной сфере (см. ниже).

«Я здесь почти девять лет и не хочу уезжать, – сказал отец Верт на прощальной встрече прихожан в июне 2024 года. – Я всегда был благодарен вам за вашу поддержку, особенно когда вы собирали подписи и писали письма беларусским властям с просьбой разрешить мне служить» (см. ниже).

Контроль за иностранцами

Только зарегистрированные религиозные объединения имеют право приглашать иностранных граждан для участия в любой публичной религиозной деятельности. Если государство выдает такое разрешение, оно действительно только для одной конкретной религиозной общины, для которой головной орган его получил. Отдельные религиозные общины не имеют права самостоятельно подавать заявки на такое разрешение.

В соответствии с положением, утвержденными Совета Министров 2 июля 2024 года, уполномоченный по делам религий и национальностей в Минске выдает или отказывает в разрешении иностранным гражданам на служение в религиозных целях (как в качестве резидента, так и в качестве гостя).

Иностранные граждане должны продемонстрировать достаточное знание государственных языков Беларуси (беларусского и русского) для выполнения религиозного служения. Уполномоченный определяет срок действия разрешения (до одного года), может в любое время отозвать разрешение и не обязан сообщать причины отказа.

Уполномоченный может консультироваться с идеологическим отделом регионального исполкома при принятии решения о выдаче разрешения на работу иностранному религиозному деятелю.

Уполномоченный может отказать иностранному религиозному деятелю в проведении религиозной деятельности без объяснения причин. Такие решения полностью находятся в компетенции уполномоченного, и органам местного самоуправления, пригласившим его, сложно их оспорить.

Если запрос удовлетворен, уполномоченный издает решение, в котором указывается, в какой именно религиозной общине может служить иностранный гражданин, и точные сроки, на которые выдается разрешение (обычно три месяца, шесть месяцев или один год).

«Религиозные объединения, пригласившие в Республику Беларусь иностранцев для осуществления религиозной деятельности, могут направлять их только в религиозные организации, входящие в их структуру и указанные в решении Уполномоченного», – отмечается в положении.

Законно проживающим иностранным гражданам, не являющимся религиозными деятелями, запрещается любое активное участие – в отличие от пассивного посещения – в религиозных общинах. Два предупреждения в течение года или неспособность устранить «нарушение» могут привести к лишению общины регистрации и, следовательно, права на законное существование.

В 2017 году тогдашний глава Католической церкви в Беларуси, архиепископ Тадеуш Кондрусевич, призвал государство отменить требование о наличии разрешения у иностранных граждан для осуществления религиозной деятельности.

Внезапное лишение разрешения

Такое разрешение, предоставленное иностранным гражданам для религиозной деятельности, может быть внезапно отозвано без объяснения причин.

В предыдущем, наиболее известном случае, гражданин Польши, ксендз Юзеф Геза, служил католическим приходским священником в Гродно с 1997 года. В конце 2022 года уполномоченный Александр Румак отказал епископу ксендза Гезы в просьбе продлить разрешение на продолжение его служения в стране. После своей последней мессы в костеле Пресвятого Искупителя в Гродно 27 декабря ксендз Геза покинул Беларусь после 25 лет служения.

Андрей Аряев из отдела религий Аппарата уполномоченного по делам религий и национальностей отказался сообщить, почему уполномоченный Румак отказал епископу в просьбе о продлении права ксендза Гезы на совершение религиозной деятельности. «Согласно законодательству Беларуси, уполномоченный имеет право не комментировать подобные решения, – заявил Аряев «Форуму 18» в январе 2023 года. – Он не будет комментировать». Аряев также отказался комментировать это решение.

Иностранные священнослужители

Беларусская православная церковь (Московский патриархат) (имеющая наибольшее количество зарегистрированных религиозных общин) и Католическая церковь (имеющая третье по величине количество зарегистрированных религиозных общин) – это сообщества, наиболее пострадавшие от подобных ограничений в отношении иностранцев, приглашенных для служения в стране. Обе столкнулись с отказами в разрешении на служение (или на продолжение служения).

Уполномоченный по делам религий и национальностей также отказывал протестантским и католическим сообществам в приглашениях отдельных лиц из-за рубежа для краткосрочных визитов с целью участия в религиозных собраниях.

В своем выступлении на собрании духовенства Минской епархии Беларусской православной церкви Московского патриархата, состоявшемся в минском отеле «Беларусь» 20 декабря 2023 года, уполномоченный Александр Румак заявил 239 собравшимся священникам, что в Беларусской православной церкви работает больше иностранных граждан, занимающих религиозные должности, чем в любом другом религиозном сообществе Беларуси.

Информация на сайте уполномоченного, датированная, по всей видимости, 1 января 2024 года, гласит, что из 3725 священнослужителей, служивших тогда в стране, 127 были иностранцами. Из них 59 были православными, 56 – католиками, принадлежность остальных 12 не уточнена.

Лидеры пятидесятнического (занимающего второе место по количеству зарегистрированных религиозных общин) и Баптистского союзов (четвертое место по числу зарегистрированных религиозных общин) заявили «Форуму 18» 11 марта 2026 года, что у них нет и не требуется постоянное присутствие иностранных граждан в Беларуси.

Лидер пятидесятнического союза сказал, что они могут подавать заявки на краткосрочные визиты иностранных граждан, например, для участия в конференциях. Последний раз Союз делал это четыре года назад, добавил он.

Лидер баптистского союза сказал, что они «регулярно принимают гостей из других стран для участия в религиозных мероприятиях». «Мы без труда согласовываем их прибытие и участие с уполномоченным по делам религий», – заявил он «Форуму 18». Он добавил, что Союз сейчас согласовывает приглашения иностранных гостей на запланированный на середину мая Фестиваль надежды на стадионе «Чижовка Арена» в Минске.

Страх высылки

Страх высылки священников, уже служащих в стране, является важным фактором для Католической церкви. В 2006 году более 125 из примерно 250 священников были иностранными гражданами. В 2020 году около 80 из примерно 500 священников были иностранцами. В 2024 году таковых было 56 священников.

Ксендз Юрий Ясевич, пресс-секретарь Конференции католических епископов, оценивает, что в настоящее время в стране служат около 20 иностранных католических священников. «Но это всего лишь моя догадка», – сказал он «Форуму 18» 11 марта 2026 года.

Два священника с многолетним стажем из Пинской епархии вынуждены покинуть страну

6 марта Антоний Демьянко, католический епископ Пинской епархии, которая охватывает южную Беларусь, «с болью» отметил, что власти отказали двум польским священникам с многолетним стажем в продолжении служения в Беларуси. Он написал, что их «вынужденный отъезд из нашей епархии» был особенно болезненным, поскольку произошел в разгар «Великого поста и времени подготовки к Пасхе».

Ксендз Юрий Ясевич, пресс-секретарь Конференции католических епископов, сообщил «Форуму 18» 11 марта, что оба священника уже покинули Беларусь. Он сказал, что они единственные католические священники, которым Аппарат уполномоченного недавно отказал в разрешении на продолжение служения в стране.

Отец Павел Кручек служил в Беларуси почти 20 лет. Последние 13 лет он был священником трех приходов в Брестской области, в Иваново, Дрогичине и Бездеже. «В молодости, будучи священником, он самоотверженно откликнулся на призыв епископов и включился в жизнь Церкви в Беларуси, сначала служа в Минско-Могилевской архиепархии, а последние 13 лет – в Пинской епархии», – заявил епископ Демьянко прихожанам 6 марта.

Отец Адам Страчинский служил в Беларуси 11 лет священником в трех приходах в Брестской области: в Ивацевичах, Косове и Вольке. «Он беззаветно откликнулся на призыв епископа и настоятелей своей монашеской конгрегации, и включился в жизнь Пинской епархии», – заявил епископ Демьянко прихожанам также 6 марта.

«Ваш многолетний настоятель уезжает из вашего прихода не по своей воле, – сказал епископ Демьянко бывшим прихожанам как ксендза Кручека, так и ксендза Страчинского. – Это боль для всех нас».

Епископ Демьянко добавил: «В связи с малочисленностью местных священников и сокращением числа ксендзов fidei donum, которые любезно прибыли из других стран, чтобы служить нашим католикам, Пинской епархии очень сложно обеспечить все приходские сообщества регулярной пастырской опекой».

Андрей Аряев из отдела по делам религий Аппарата уполномоченного по делам религий и национальностей категорически отказался комментировать, почему уполномоченный Александр Румак отказал епископу Демьянко в просьбе продлить разрешение двум священникам на служение в Беларуси. «Комментариев не даю», – сказал он «Форуму 18» 11 марта и положил трубку.

Ирина Захаревич, замглавы Главного управления идеологической работы и по делам молодежи Брестского облисполкома, также категорически отказалась комментировать вынужденный отъезд двух священников. «Почему я должна отвечать на ваши вопросы?» – сказала она «Форуму 18» 11 марта. Она настаивала на том, что вопросы следует направлять в Аппарат уполномоченного в Минске.

На вопрос о том, что бы она сказала местным католикам, лишивишимся своих многолетних священников, Захаревич снова отказалась отвечать. Она также отказалась сообщить, встречались ли представители её управления с местными католиками, чтобы выслушать их опасения.

«Большая беда для нашей епархии»

«Принудительный отъезд ксендза Павла из Иваново и ксендза Адама из Ивацевичей – большая беда для нашей епархии», – отметил генеральный викарий Пинской епархии Андрей Зноско в Instagram 7 марта. Он добавил, что «осиротели и остались без пастырского попечения верующие сразу трех районов, и что дальше делать – не знаю».

«Отказ в разрешении на продолжение служения двум священникам произошел на фоне активного сотрудничества руководства епархии с местными государственными властями», – отметило 8 марта независимое католическое новостное издание Katolik.life. Такое сотрудничество включает в себя «участие духовенства в провластных мероприятиях, даже по случаю «Дня народного единства» 17 сентября – присоединения Западной Беларуси к БССР, что имело катастрофические последствия для Католической церкви в этом регионе».

(Режим внес сайт и страницы Katolik.life в соцсетях в список «экстремистских».)

Восемь лет отклоненных заявок на служение священника

Иезуитский священник отец Клеменс Верт, служивший в Витебской католической епархии, покинул Беларусь в июне 2024 года для дальнейшего служения в Кыргызстане. Будучи гражданином России, он прибыл в Беларусь в 2015 году. Его первоначальное разрешение на служение в качестве монаха истекло в ноябре 2016 года. С тех пор отец Верт мог служить в епархии только в административной роли, поскольку канцелярия уполномоченного неоднократно отказывала местному епископу в просьбе разрешить отцу Верту служить в качестве монаха.

Отец Верт помогал в епархиальной администрации, а также построил новый католический храм Святого Игнатия Лойолы в Витебске. На освящении храма 9 июля 2022 года католический епископ Витебский Олег Буткевич поблагодарил отца Верта за руководство строительством и призвал беларусские власти наконец дать разрешение отцу Верту на пастырское служение.

В том же месяце уполномоченный Александр Румак отклонил очередную просьбу епископа Буткевича о разрешении отцу Верту служить пастырем.

«Я здесь почти девять лет и не хочу уезжать, – сказал отец Верт на прощальной встрече прихожан в Витебске 23 июня 2024 года. – Но костел уже построен, и я помогал епископу, насколько мог, а Церковь в Кыргызстане нуждается в помощи, поэтому пора двигаться дальше. Я всегда был благодарен вам за вашу поддержку, особенно когда вы собирали подписи и писали письма беларусским властям с просьбой разрешить мне служить, и в других случаях».

Ссылка: Forum 18.

Очередной пример использования религии в идеологических целях заметили в Ельске Гомельской области, где приход БПЦ провел Крестный ход «Во имя единства» с участием главы райисполкома, других чиновников, сотрудников МЧС.

Сугубо религиозное мероприятие — Крестный ход — был посвящен не церковному событию, а идеологическому празднику, так называемому «Дню народного единства». Это продолжает традиции, заложенные в беларусской церковно среде Свято-Елисаветинским монастырём, который традиционно проводил крестные ходы в честь Дня Победы. Правда, в Ельске обошлось без пения «Катюши».

Газета райисполкома, описывая акцию, даже не привела какой-либо привязки Крестного хода к религиозной практике, а представила мероприятие как чисто идеологическое:

«Ельчане разных возрастов прошли единой колонной, демонстрируя общую волю к миру и согласию».

В пропагандистских акциях ко «Дню народного единства» власти задействовали также католических священников — вместе с православными. Например, в Щучине настоятель местного прихода РКЦ ксендз Александр Махнач появился на митинге «Мы — единое целое» с бутоньеркой на рясе — как и православный священник. Во время провластной акции духовенство вместе силовиками возлагало цветы к обелиску.

В Минске на идеологическое мероприятие традиционно собрали представителей разных религий и чиновников. Уполномоченный по делам религий и национальностей Александр Румак, первый проректор Института теологии БГУ протоиерей Сергий Мовсесян, епископский викарий Минско-Могилевской архиепархии РКЦ ксёндз Франц Рудь, председатель мусульманского религиозного объединения в Беларуси муфтий Абу-Бекир Шабанович и главный раввин религиозного объединения общин прогрессивного иудаизма в Беларуси Григорий Абрамович провели на историческом факультете БГУ встречу под названием «Межконфессиональный диалог как фактор консолидации беларусского общества: историческая ретроспектива и современные векторы развития».

Политик подчеркнул важность «подготовки кадров» внутри страны и напомнил, что правительство помогает духовным учебным заведениям в этом деле.

«Государство оказывает поддержку в подготовке священнослужителей. Я хочу напомнить, что учащимся православных и католических духовных учебных заведений дается отсрочка от службы в армии на период обучения для того, чтобы молодые люди, избравшие духовный путь, могли подготовиться к своему служению. И конечно, важно, чтобы они могли потом нести Божье слово на родной белорусской земле».

В этот день Румак выступил перед семинаристами. Он напомнил будущим священникам, чтобы «всегда помнили о том, на какой земле они живут… чтобы их служение было и на пользу католической церкви, и во благо земли белорусской».

Епископ Гродненский Владимир Гуляй отметил, что «такие встречи показывают, что наша власть, государство обращает очень большое внимание на тему веры, на тему духовной формации гражданина и вообще нашего общества».

Иерарх подчеркнул символичность встречи в пасхальное время и в преддверии 80-летия со Дня Победы:

«Когда мы вспоминаем очень важное событие в истории спасения человечества. Когда Господь Иисус Христос умер, воскрес и победил смерть — победил зло. И мы все участвуем в этой победе. И я уверен, что Победа нашего народа в Великой Отечественной войне также имеет свои корни в том, что наш белорусский народ был сильным духом, сильным верой. А вера также имеет свой фундамент в любви — к Богу и другому человеку»

Единый день информирования проводится согласно указу от 16 июня 2003 г. № 254 о деятельности информационно-пропагандистских групп.

Представители этих структур обязаны в третий четверг каждого месяца приходить в государственные организации и сообщать инфомацию по тематике, определяемой Администрацией Президента.

При необходимости пропагандисты обязаны оперативно докладывать Лукашенко «о проблемах населения, не решаемых на местах».

«Наша страна вступает в избирательную кампанию, беларусам предстоит выбрать лидера государства. Поэтому нам необходимо сплотиться вокруг национальной идеи и исполнить гражданский долг: прийти на выборы и отдать свой голос по велению сердца»,
— заявил священник.

«Мы видим все, что происходит. Мы видим мирное небо над головой. У нас есть возможность получать качественное образование, медицинскую помощь, обустраивать жизнь на родной земле»,
— намекнул архиепископ на то, что беларусы должны принять ту действительность, в которой живут сегодня. Несмотря на то, что над территорией его епархии постоянно пролетают дроны-камикадзе – например, этой ночью по сводкам мониторинговой групп «Белорусский Гаюн» таких дронов на Гомельщину залетело два. А в соседней – Туровской – епархии, в городе Калинковичи 3 октября взорвался «шахед».

Далее архиепископ Стефан назвал несколько громких имен белорусских святых и священников, которые по его мнению «служили Отечеству», и призвал брать с них пример.

По белорусскому законодательству религиозные организации не имеют права заниматься политической деятельностью.

Об этом недавно напомнил уполномоченный по делам религий и национальностей Александр Румак.

Чего нет в белорусском законодательстве, так это обязанности участвовать в выборах, которые трудно назвать справедливыми и прозрачными.

Так, в законе «О свободе совести и религиозных организациях» указано:
«Религиозным организациям запрещается заниматься политической деятельностью, участвовать в деятельности политических партий и оказывать им финансовую и иную поддержку»
При этом в законе нет запрета на участие священников в митингах, которые не связаны с определенной политической силой, нет и запрета на призыв к политической активности.

Более того,
«религиозные организации вправе участвовать в общественной жизни, в решении актуальных социальных проблем общества».

В законе также нет ни слова о запрете на критику, которая в здоровом обществе указывает на проблемы и помогает решать их более эффективно.

Однако Александр Румак заявляет, что
«… попытки критиковать государство, подвергать осуждению действия государства в поддержании общественного порядка – всему этому дается оценка»
Новый закон в случае критики политики режима, предусматривает даже роспуск религиозной организации (ст. 23) – политическая нелояльность к государственной власти не допускается, как то деятельность, идущая в противоречии с «основными направлениями внутренней и внешней политики» (ч. 2 п. 2). 10 ст. 8), «дискредитация Республики Беларусь» (п. 3 п. 10 ст. 8), «иная экстремистская деятельность» (п. 3 п. ст. 8).

Далее уполномоченный по делам религий и национальностей, вероятно, намекает на участившиеся задержания священников:
«Есть примеры среди представителей разных конфессий, когда к ответственности привлекались священнослужители за те или иные действия. Здесь государство показывает, что любому такому случаю будет даваться оценка в соответствии с законодательством».
По данным «Христианской визии» на сегодняшний день той или иной форме преследований по политическим причинам подверглись 21 православный, 31 католический, 5 греко-католических и 29 протестантских служителей. На сегодняшний день 1 православный и 2 католических священника являются политзаключенными.

Интересно, что в том же законе «О свободе совести и религиозных организациях» есть запрет на пропаганду войны. Однако за обратные действия – за призыв к миру – белорусские священники регулярно попадают за решету и платят штрафы.

«Можна прагназаваць, што колькасць гэтых рэспубліканскіх аб’яднанняў зменшыцца», – заявіў ён.

Святар Аляксандр Шрамко ў гэтым плане больш катэгарычны:

«Перарэгістрацыя – гэта нагода для чысткі».

Агулам ужо цяпер можна прагназаваць, якія канкрэтна рэспубліканскія рэлігійныя аб’яднанні могуць быць ліквідаваныя ў Беларусі. Падрабязнасці – у матэрыяле «Белсату».

Несколько абсурдно все это выглядит со стороны власти, которой «не до законов». Но ведь и зверям хочется быть похожими на людей, играя в формальную видимость законности. Тем более, что все равно закон в руках режима это буквально палка с одним концом – тем самым, которым власть либо лупит граждан «по закону», либо, если пожелает, по словам одного из чиновников, «не педалирует» исполнение закона.

Есть еще одна цель: принятие новой версии закона предполагает перерегистрацию всех религиозных организаций в течении года, и те из них, кто неугоден властям, ее могут не пройти. 

В любом случае новые законы и проекты изменений в них при всей их условности и необязательности представляют интерес как своего рода декларация о намерениях и тенденциях в политике режима.

Вот дошла очередь и до закона «О свободе совести и религиозных организациях». Ныне действующий закон, радикально переписанный еще в 2002 г., вызывал критику и протесты за его явно репрессивный характер, намного даже больший, чем соответствующий закон РФ, по шаблону которого он писался. Но и такого закона режиму оказалось недостаточно. Ведь власти уже полагали, что в этом направлении у них, благодаря и такому закону,  «все схвачено».  Поэтому неожиданная в дни протестов активность верующих, некоторых священнослужителей  и даже иерархов вылилась в раздраженном окрике узурпатора: дескать,  «займитесь своим делом… церковь не для политики!». Мол, знайте свое место, молитесь и не высовывайтесь. 

В дальнейшем режим не только  настоял на смене глав двух главных конфессий страны, но и сменил уполномоченного по делам религий, посчитав , как видно, провальными итоги почти 20-летней работы на этом посту Леонида Гуляко.

Это «закручивание гаек» формально воплотилось теперь в корректировке закона, регулирующего религиозную сферу. Проект изменений и дополнений в закон  на днях опубликован для обсуждения.

Преамбула

Преамбула – одна из наиболее критикуемых частей закона, потому что изначально ставит разные религии и конфессии в неравное положение перед законом, вопреки декларированию этого равенства в самом же документе (ст. 6). В проекте она осталась практически без изменений. Те же упоминания в неравных опять же эпитетах православной и католической церквей, разве что наряду с иудаизмом и исламом вместо «Евангелическо-лютеранская церковь» в проекте значатся  «другие направления христианства». Такая замена это даже прогресс, поскольку более реально отображает конфессиональную картину Беларуси и формально вводит в круг привилегированных все протестантские деноминации. Другое дело, что это «достижение» намного перекрывается усилением жесткости требований по другим статьям проекта.  

Еще одно исправление касается православной церкви: отмечается ее «особая роль», вместо «определяющей роли». Неизвестно, какими соображениями руководствовались авторы проекта, но по сути это ничего не меняет, хотя некоторые оппозиционные СМИ усмотрели в этой поправке  чуть ли не самое главное изменение и даже вынесли ее в заголовки. Здесь, как мне кажется, они попались на нехитрую уловку уполномоченного по делам религии Румака, который в обосновании проекта заострил на этом особенное внимание, желая, видимо, отвести его от более существенных поправок. В том же русле нарочитое акцентирование в проекте  (ст. 2) на том, что отношения в области свободы совести регулируются не только внутренним законодательством, но и «международными договорами Республики Беларусь и иными международно-правовыми актами, содержащими обязательства Республики Беларусь», при этом в случае противоречия применяются, якобы, международные нормы. При этом они не только не применяются, но и полностью игнорируются явные противоречия и действующего закона, и проекта с базовыми нормами международного права в области прав человека. Понятно, что и поправки закона в основном имеют цель еще  большего контроля, регулирования и ограничений. 

Основные принципы отношений государства и религиозных организаций

Уже по перечню дополненных основных терминов, что используются в законе (ст. 3) видно, на что обращено особое внимание и что подлежит усиленному контролю: «воскресная школа», «братство и сестричество», «миссионерская деятельность», то есть внебогослужебная деятельность религиозных организаций, по сути дела каналы связи с обществом и влияния на него. 

Статья 8 проекта, где перечислены основные принципы взаимоотношений государства и религиозных организаций пополнена рядом новых пунктов, в том числе «запрещается деятельность религиозных организаций, их органов и представителей, которая направлена против суверенитета Республики Беларусь, ее конституционного строя и гражданского согласия…». Также декларируется запрет на «использование любой символики, кроме религиозной» и оговаривается, что «культовое имущество религиозных организаций не может использоваться не по целевому назначению, в том числе в политических целях, а также террористической и иной экстремистской деятельности». Подобного рода нововведения, несомненно, стали следствием тех уроков, что вынес для себя режим в ходе протестов 2020 г. 

На фоне усиления всевозможных требований и контроля религиозных организаций не удивляет существенное расширение полномочий органа управления по делам религий, функции которого выполняет Уполномоченный по делам религий и национальностей (ст. 11).

Так, например, среди новых полномочий указано: «участвует в формировании и реализации основных направлений государственной политики в области взаимодействия с религиозными организациями». Ранее аппарат Уполномоченного лишь готовил предложения и обеспечивал информационно-аналитическими материалами Президента и Совет министров, то есть полномочия были главным образом консультативные, теперь же он становится полноценным субъектом власти, который может не только предупреждать религиозные организации о нарушениях и подавать в суд в суд с заявлением о ликвидации религиозной организации, но наделяется правом самостоятельно приостанавливать их деятельность. 

В таком же духе и другие обновленные полномочия, как то: 

«проводит изучение и анализ религиозной ситуации в республике;

разрабатывает и утверждает нормативные правовые акты в сфере религиозной деятельности и религиозных организаций в пределах компетенции». 

При этом полностью исчезает посредническая миссия этого органа от религиозных организаций перед государственными органами. Вместо этого, он формирует некую новую структуру –  Межконфессиональный консультативный совет при себе самом, то есть ставится во главе и самолично представляет перед религиозными организациями государство. 

Регистрация религиозных организаций и требования к ним 

Как и прежде, «религиозные организации подлежат обязательной государственной регистрации». Чтобы совсем не оставалось на этот счет никаких сомнений данное требование акцентировано дополнительным пунктом: «Деятельность незарегистрированных религиозных организаций на территории Республики Беларусь запрещается.» Как известно, в прошлом году за такую деятельность возвращена уголовная ответственность (193-1 УК РБ).

Сохранен необходимый минимум  20-ти учредителей для регистрации общин.  Но ужесточены требования для регистрации объединений. Теперь для создания объединения общин необходимо, чтобы хотя бы одна из них действовала в РБ на протяжении 30 лет (ранее 20 лет). Кроме того, сложнее становится получение объединениям республиканского статуса, ибо  «Республиканским признается религиозное объединение, образованное из не менее чем пятнадцати религиозных общин, действующих во всех областях Республики Беларусь и г. Минске, или путем объединения местных религиозных объединений, представляющих все области и г. Минск.» (ст. 15). Ранее достаточно было 10-ти общин в большинстве областей, а не во всех.

Руководителем религиозной организации должен быть не просто  «только гражданин Республики Беларусь», но и «постоянно проживающий на территории Республики Беларусь» (ст. 13). Мало того, руководителями и даже учредителями религиозной организации не может быть лица,   «причастных к террористической, экстремистской  деятельности». Эти требования явно направлены против тех религиозных деятелей, которые оказались за пределами Беларуси в результате репрессий. 

Дополнен список оснований, по которым религиозная организация может быть ликвидирована (ст. 24). Среди них наиболее существенное –  из-за «несоответствия деятельности религиозных организаций основным направлениям внутренней и внешней политики, концепции национальной безопасности». Все это в лучших традициях беларусского режима, когда под «неучастием в политике» понимается политика оппозиционная или независимая, а вот соответствие государственной политике вменяется даже в обязанность. 

 И поскольку усиливается контроль и отчетность религиозных организаций, основанием для ликвидации может послужить несвоевременное предоставление сведений об изменении данных организации или предоставление неверных сведений при регистрации. 

Религиозное просвещение

Поправка, касающаяся этой области религиозной деятельности раскрывает всю настороженность режима по отношению к любому неподконтрольному влиянию на умы, особенно молодежи. Из небольшого пункта о религиозном просвещении выросла целая большая статья (ст. 10), в которой подробно описан порядок создания и функционирования воскресных школ и групп просвещения для взрослых. 

Один из критикуемых пунктов действующего закона касался запрета аренды для таких занятий помещений государственных заведений образования. Теперь же это требование усилено запретом  аренды помещений вообще у всех организаций и предпринимателей, занимающихся образовательной деятельностью  образования. 

Воскресные школы становятся структурными подразделениями религиозных организаций, в соответствии с их уставами. Устанавливается сугубый контроль за программами религиозного просвещения: их содержание  «не должно противоречить идеологии общепризнанных традиционных ценностей белорусского государства и оправдывать пропаганду войны, социальной, национальной, религиозной и расовой вражды.»

И это не просто декларация. Предлагается жесткий механизм контроля со стороны государства:

«Религиозные организации ежегодно не позднее 31 октября предоставляют в местные исполнительные и распорядительные органы, на территории которых они зарегистрированы, информацию о деятельности по религиозному просвещению детей, посещающих воскресные религиозные школы, в порядке и составе, определенном Министерством образования и республиканским органом государственного управления по делам религий.» 

Интересно сравнить положения закона о религиозном образовании с соответствующими пунктами аналогичного закона РФ, по шаблону которого создавался и закон РБ. Даже там не предполагается никакого контроля за программами религиозного обучения, религиозное образование осуществляется «в формах, определяемых внутренними установлениями религиозных объединений». 

В российском законе декларируется «право на получение религиозного образования по своему выбору индивидуально или совместно с другими». Похоже, что беларусам такого права даже формально никто не обещает. Есть право религиозных организаций создавать воскресные школы для детей и группы для взрослых, причем все это в рамках исключительно  «религиозного просвещения», явно не достойного самого наименования «образование». 

Внешне подобные пункты о взаимодействии учреждений светского образования с религиозными организациями по содержанию существенно различаются. Если  российский закон предусматривает возможность  «предоставлять религиозной организации возможность обучать детей религии вне рамок образовательной программ», то беларусский закон ограничивается туманной возможностью «взаимодействовать с религиозными организациями», да еще не с каждыми, а тех религий и конфессий, что упомянуты в преамбуле. 

И особенно нужно обратить внимание, что в беларусском законе так и не появилось положение, аналогичное российскому праву для религиозных организаций «создавать образовательные организации». Таким образом, религиозным организациям окончательно отказано в праве учреждать школы, гимназии и другие учебные учреждения. Как мы знаем,  власти были неудовлетворены опытом идеологической подготовки даже в экспериментальных начальных классах при Минском доме милосердия под эгидой сверхлояльного «духовника Лукашенко» прот. Федора Повного. 

И, конечно, в статье 32 о духовных учебных заведениях нет ни слова о возможности государственной аттестации выпускников этих заведений, на что надеялись в богословских академических кругах. Все «духовные» дипломы и звания не имеют и не будут иметь никакого значения за пределами своих конфессий. 

К религиозной литературе, как одному из средств религиозного  образования и просвещения, столь же опасливое отношение. Некоторые фактически уже существующие запреты артикулированы в проекте с более безапелляционной ясностью. Например, о том, что «запрещается распространение религиозной литературы вне культовых зданий» (ст. 28). Кроме того, для пущей маргинализации религиозного образования «исключается поступление религиозной литературы в библиотечные фонды учреждений образования, иных организаций, осуществляющих образовательную деятельность».

Не только кнут, но и пряник

К сравнительно позитивным добавлениям можно отнести уже упомянутое изменение в преамбуле, которое вводит в круг «традиционных» также и «другие направления христианства».

Не  лишено здравого смысла и положение, что «государство может оказывать финансовую, материальную и иную помощь религиозным организациям в реставрации, содержании и охране материальных историко-культурных ценностей» (ст. 8).

Кроме того,  категорическое требование, что  «никто не может по мотивам своих религиозных убеждений либо принадлежности к религиозной организации уклоняться от исполнения обязанностей, установленных Конституцией Республики Беларусь и законами» (ст 7) все же дополнено оговоркой, что все-таки возможны случаи замены  «по религиозным убеждениям исполнения одной обязанности исполнением другой обязанности». 

В позитивном духе дополнена и статья о благотворительной и социальной деятельности религиозных организаций (ст. 8), где среди прочего декларируется следующее:

«Государство может оказывать поддержку благотворительной деятельности религиозных организаций, а также реализации ими общественно значимой культурно-просветительской деятельности и культурных мероприятий.

Для участия в решении социальных проблем общества религиозные организации могут создавать в порядке, установленном законодательством:

юридические лица и структурные подразделения по оказанию социальных услуг пожилым гражданам, инвалидам, социальной реабилитации граждан, зависимых от психоактивных веществ;

детские дома по согласованию с соответствующим областным или Минским городским исполнительным комитетом».

Более того, «на финансирование расходов детских домов, созданных религиозными организациями, могут направляться средства республиканского или местных бюджетов».

Заключение

Изменения в проекте закона  «О свободе совести» не устраняют и даже не смягчают те его положения, которые делают его вызывающе дискриминационным и репрессивным. Напротив, внесенные поправки в основном имеют цель усилить строгость этих положений и поставить деятельность религиозных организаций под максимальный контроль государства, вплоть до требований соответствия идеологии и политики режима. 

При этом в религиозной политике режима прослеживается советская наследственность, для которой характерно настороженное отношение к религии, стремление держать ее в максимальной изоляции от общества. Эта существенно отличает его от казалось бы родственного режима в России, где наблюдается тенденция к своего рода «симфонии» между государством и  православной церковью. Несмотря на популистские заявления узурпатора о «реформировании» церкви, она остается для него ментально чуждой, некой сферой, которую можно иногда использовать, но лучше держать в стороне и под контролем. И это даже вселяет некоторый оптимизм.