РЕЗЮМЕ

Конституция предоставляет свободу исповедовать и практиковать любые религиозные убеждения, но запрещает религиозную деятельность, направленную против суверенитета государства, его конституционной системы и «гражданского согласия». Соглашение дает Беларусской Православной Церкви (БПЦ) права и привилегии, которые нет у других религиозных групп, а закон признает «особую роль» БПЦ и историческую важность «традиционных вероисповеданий» католицизма, иудаизма, ислама и лютеранства. Закон запрещает любую религиозную деятельность незарегистрированных групп и требует, чтобы все зарегистрированные получали разрешения на проповедование или проведение мероприятий за пределами своих помещений, а также предварительное разрешение властей на ввоз и распространение религиозной литературы.

Власти используют законы, регулирующие «массовые мероприятия», для преследования представителей духовенства и членов религиозных сообществ, участвующих в продемократическом движении, возникшем после фальсифицированных президентских выборов 2020 года, а также тех, кто протестует против вторжения России в Украину. В связи с протестами 2020 и 2022 годов власти задержали многих религиозных лидеров, в том числе катехета из кафедрального костела в Минске. По состоянию на конец года катехет оставался в СИЗО по уголовным обвинениям в разжигании религиозной и социальной ненависти, а также в использовании башен собора для наблюдения за передвижениями силовиков и предупреждения протестующих. Режим задерживал религиозных лидеров за размещение в соцсетях материалов, считающихся экстремистскими, как то символы демократической оппозиции, а также за молитвы в поддержку добровольцев, защищающих Украину. Закон, подписанный в конце декабря и вступающий в силу в июле 2024 года, обязывает религиозные группы перерегистрироваться в течение года и запрещает зарегистрированным религиозным сообществам заниматься политической деятельностью, а также поддерживать и финансировать политические партии. Новый закон расширяет основания для закрытия религиозных общин и организаций, включая терроризм, экстремизм или действия, направленные против суверенитета страны. В июне власти задержали и затем оштрафовали баптистского пастора за публичную проповедь без разрешения. Правозащитные организации заявили, что власти ограничили доступ духовенства в тюрьмы и запретили священникам посещать некоторых политзаключенных. По мнению наблюдателей, власти следят за зарегистрированными и незарегистрированными религиозными группами, в том числе посредством мониторинга соцсетей. В июне минские власти после многолетнего спора о налогах снесли бульдозером здание, ранее принадлежавшее евангельской церкви «Новая жизнь». В октябре, после заявлений властей о том, что информация в соцсетях церкви о политической и социальной ситуации в стране является экстремистской, минский суд закрыл церковь и отозвал ее регистрацию. В декабре Верховный суд оставил это решение в силе. Костел Святых Симеона и Святой Елены в Минске остается закрытым после пожара 2022 года, который, по словам руководителей церкви, не нанес значительного ущерба. В октябре минский городской чиновник заявил, что ремонтно-восстановительные работы начнутся в 2024 году, после чего власти примут решение об открытии костела.

Согласно СМИ, 20 декабря уполномоченный по делам религий и национальностей Александр Румак и начальница отдела идеологии Мингорисполкома Ольга Чемоданова предостерегли духовенство Минской епархии БПЦ от занятия политической деятельностью, демонстрации какой-либо оппозиционной или экстремистской символики в церквях и молитв за победу Украины, угрожая уголовным преследованием.

После конфликта между Израилем и Хамасом в соцсетях распространилось множество антисемитских комментариев. После прибытия в ноябре эвакуационного рейса из Израиля сотни комментаторов призвали власти не принимать эвакуированных и поставили под сомнение их лояльность и патриотизм. Другие комментарии в соцсетях включали уничижительные отсылки к еврейской идентичности президента Украины Владимира Зеленского. Межрелигиозная рабочая группа, в которую вошли крупнейшие религиозные сообщества, организовала множество семинаров по вопросам, связанным с религией и обществом.

Временный поверенный в делах США и другие сотрудники посольства взаимодействовали с религиозными лидерами и активистами гражданского общества по вопросам свободы вероисповедания, включая регистрацию религиозных общин, давление властей на духовенство, свободу выражать и исповедовать религиозные убеждения, свободу выражения мнений для духовенства, участвовавшего в деятельности, которую власти считали политической, и антисемизма. Временный поверенный и другие сотрудники посольства встретились с еврейскими группами, чтобы обсудить антисемитизм и сохранение еврейского культурного наследия, а также приняли участие в ноябрьском мероприятии в Минске, посвященном памяти жертв Холокоста. Временный поверенный и другие представители посольства также интересовались у православных, католиков, протестантов и других групп, активистов гражданского общества, о их религиозной деятельности и действиях режима, влияющих на реализацию свободы вероисповедания.

Раздел І.

Религиозная демография

Правительство США оценивает общую численность населения в 9,5 миллионов человек (середина 2023 года). По данным опроса государственного Оперативно-аналитического центра при администрации президента 2016 года (последние доступные данные), примерно 53% взрослого населения принадлежат к БПЦ, 6% – к Римско-католической церкви, 8% – атеисты, а 22% ответили «неуверенно». Меньшие религиозные группы, вместе составляющие примерно 2% населения, включают иудеев (около 30 000), мусульман (около 20 000), греко-католиков (членов Беларусской греко-католической церкви), старообрядцев (поповцев и беспоповцев), членов Беларусской автокефальной православной церкви и других православных групп, лютеран (около 1500), Свидетелей Иеговы, апостольских христиан, пресвитериан и членов других протестантских групп, армянской церкви, католиков латинского обряда, членов Международного общества сознания Кришны, бахаев, члено Церкви Иисуса Христа Святых последних дней и буддистов. Большинство этнических поляков, составляющих примерно 2% населения, являются католиками.

Раздел II.

Ситуация с уважением властями свободы вероисповедания

ПРАВОВЫЕ РАМКИ

Конституция предоставляет людям свободу исповедовать или не исповедовать, распространять любые религиозные убеждения и участвовать в богослужениях, религиозных ритуалах и обрядах, которые не запрещены законом. Согласно ей, все религии равны перед законом. В конституции говорится, что отношения между государством и религиозными организациями должны регулироваться законом «с учетом их влияния на формирование духовных, культурных и государственных традиций беларусского народа». Она запрещает деятельность религиозных групп, направленную против суверенитета страны, ее конституционного строя и «гражданского согласия»; сопряженную с нарушением прав и свобод граждан; которая «препятствует исполнению гражданами их государственных, общественных, семейных обязанностей»; или наносит ущерб общественному здоровью и нравственности. Она также запрещает создание политических партий или других ассоциаций, а также политическую деятельность, пропагандирующую религиозную ненависть. Конституция гласит, что закон должен определять условия освобождения от военной службы и прохождения альтернативной службы в качестве ее замены. Она предусматривает, что государство может предоставить убежище лицам, преследуемым в других государствах за свои религиозные убеждения.

Аппарат уполномоченного по делам религий и национальностей (АУДРН), подчиняющийся Совету министров, регулирует все религиозные вопросы. Он участвует в разработке и реализации государственной политики по делам религии, обеспечивает соблюдение и защиту религиозных прав и свобод, контролирует деятельность религиозных организаций и соблюдение их уставов, регулирует отношения между государством и религиозными организациями, поддерживает связь государственных органов с религиозными организациями по их просьбе, способствует толерантности и взаимопониманию между религиозными организациями различных вероисповеданий и национальностей, исследует динамику и тенденции в межконфессиональных отношениях для предотвращения «религиозной исключительности» и неуважительного отношения к религиям и национальностям. В исполкомах шести областей и Минска имеются отделы идеологии и по делам молодежи, занимающиеся вопросами религии. Эти отделы независимы от АУДРН, но делятся с ним информацией. Президент назначает и может уволить уполномоченного, возглавляющего АУДРН, по представлению Совета Министров.

Закон признает «особую роль» БПЦ, экзархата Русской Православной Церкви, в развитии традиций народа, а также историческое значение четырех других религиозных групп, на которые обычно ссылалось правительство, как «традиционные» конфессии: католицизма, иудаизма, ислама и лютеранства. Закон не рассматривает в качестве традиционных вероисповеданий новые религиозные группы или более старые группы, такие как старообрядцы-беспоповцы, греко-католики и кальвинистские церкви, корни которых в стране восходят к 17 веку.

Соглашение между властями и БПЦ предоставляет церкви автономию во внутренних делах, свободу совершать религиозные обряды и другую деятельность, а также особые отношения с государством. В соглашение признается влияние БПЦ «на формирование духовных, культурных и национальных традиций беларусского народа». Хотя в соглашении говорится, что оно не ограничивает религиозную свободу других религиозных групп, документ призывает власти и БПЦ бороться с неназванными «псевдорелигиозными структурами, представляющими опасность для личности и общества». БПЦ, в отличие от других религиозных организаций, получает государственные субсидии в соответствии с указами президента. Кроме того, БПЦ обладает эксклюзивным правом на слово «православный» в названии и на использование в качестве своего символа двойного креста святой Евфросинии, православной покровительницы страны.

Соглашение служит основой как минимум для десятка соглашений о сотрудничестве между БПЦ и отдельными государственными ведомствами, в том числе с министерствами обороны, здравоохранения и информации. Также существует соглашение с Минобразования до 2025 года, которое предусматривает совместные проекты по «духовно-нравственному воспитанию» учащихся на основе традиций и истории БПЦ. В течение года БПЦ подписала новое пятилетнее соглашения о сотрудничестве с Министерством спорта и туризма и Министерством природных ресурсов и охраны окружающей среды.

Не существует четких законов ни о разжигании ненависти, ни о преступлениях на почве ненависти, однако закон предусматривает уголовную ответственность за разжигание расовой, национальной, религиозной или иной социальной ненависти или розни на основе расовой, национальной, религиозной, языковой или иной социальной принадлежности, наказания за которые варьируются от штрафа до пяти лет лишения свободы. Такие действия, связанные с насилием или совершенные должностным лицом с использованием своих полномочий, наказываются лишением свободы на срок от трех до десяти лет, а если они совершены группой и повлекли тяжкие последствия или смерть, – от пяти до 12 лет лишения свободы.

Закон о противодействии экстремизму запрещает деятельность религиозных организаций по планированию, организации, подготовке и совершению посягательств на независимость, территориальную целостность, суверенитет, конституционный строй и общественную безопасность путем разжигания религиозной вражды, организации массовых беспорядков или иных действий, грубо нарушающих общественный порядок на основе религиозной вражды, а также путем пропаганды высказываний об исключительности, превосходстве или неполноценности граждан по признаку их социальной, расовой, национальной, религиозной или языковой принадлежности. Закон также запрещает создание и деятельность групп, планирующих экстремистскую деятельность, в том числе по мотивам расовой, национальной, религиозной вражды или розни, а также оправдания нацизма. Это наказывается сроком от трех до семи лет лишения свободы и до 10 лет – с использованием служебных полномочий.

Уголовный кодекс определяет как отягчающее обстоятельство совершение преступления на почве расовой, национальной или религиозной вражды или розни. Он также криминализирует геноцид, в том числе по религиозному признаку, с наказанием от 12 лет тюремного заключения до смертной казни, а также убийства и преступления против человечности, включая депортацию, внесудебные казни, похищения людей, пытки и насилие на почве религии. Наказание за последнее составляет от семи лет лишения свободы до смертной казни.

Закон устанавливает три уровня зарегистрированных религиозных групп: религиозные общины, религиозные объединения и республиканские религиозные объединения. Религиозные общины должны включать не менее 20 человек старше 18 лет, проживающих на одной или нескольких прилегающих территориях. Религиозные объединения должны включать не менее 10 религиозных общин, причем одна из этих общин должна вести активную деятельность в стране не менее 20 лет. Республиканские религиозные объединения могут создавать региональные и местные религиозные объединения. Республиканские религиозные объединения получают признание только в том случае, если включают в себя активные религиозные общины как минимум в четырех из шести областей страны.

По данным АУДРН, по состоянию на 1 января в стране зарегистрировано 25 религиозных конфессий и деноминаций, в том числе 3417 религиозных общин и 173 религиозных объединения, монастырей, миссий, братств, сестричеств и школ. В состав БПЦ входят 1733 религиозные общины, 15 епархий, шесть школ, 36 монастырей, одна миссия, 15 братств и девять сестричеств. Римско-католическая церковь имеет четыре епархии, шесть школ, 11 миссий, девять монастырей и 500 общин. Протестантские религиозные организации 13 деноминаций охватывают 1040 религиозных общин, 21 ассоциацию, 22 миссии и пять школ. Зарегистрировано 34 религиозные общины старообрядцев. В стране действуют три иудейских религиозных объединения – ортодоксальное, Хабад-Любавич и реформистский иудаизм, включающие 51 общину. В стране зарегистрированы 24 мусульманские религиозные общины – 23 суннитские и одна шиитская.

Республиканскими религиозными объединениями являются БПЦ, Римско-католическая церковь, Старообрядческая церковь, Союз евангельских христиан-баптистов, Союз христиан веры евангельской, Конференция христиан-адвентистов седьмого дня, Объединение Новоапостольской церкви, Объединение общин христиан полного Евангелия, Ассоциация Свидетелей Иеговы, Евангелическо-лютеранская церковь, Иудейское религиозное объединение, Объединение иудейских религиозных общин, Ассоциация общин прогрессивного иудаизма, Мусульманское религиозное объединение, Духовное управление мусульман и Религиозное объединение бахаи.

Для регистрации религиозной общине необходимо подать официальное заявление, содержащее: список имен ее основателей, мест жительства, гражданства и подписи; копии учредительного устава; протокол учредительного собрания; и подтверждение местными властями права общины занимать или использовать любую собственность, указанную в ее учредительном уставе. Религиозное сообщество, ранее не зарегистрированное властями, также должно предоставить информацию о своих убеждениях. Закон предусматривает, что властям может потребоваться до шести месяцев на рассмотрение нового заявления о регистрации, которое включает в себя оценку религии посредством назначенной властями религиозной экспертной комиссии. Комиссия оценивает фундаментальные учения религиозной группы, а также ее ритуалы, практики, историю, формы и методы деятельности; социальные и благотворительные практики; проповедническую и миссионерская деятельность; подходы к браку и семье; образовательную деятельность; отношение к здравоохранению; и соблюдение требований законодательства. Кроме того, община должна предоставить любые тексты, написанные ее основателем или считающиеся священными последователями религии, информацию о запретах для священнослужителей или ее приверженцев, список стран, где религия широко исповедуется, а также список стран, официально признающих религиозное сообщество. Она также должна предоставить информацию о странах, отказавшихся признать религию, и информацию о судебных делах против ее последователей в других странах.

Областные, а также минские городские власти или местные власти (для групп за пределами Минска) рассматривают все заявления о регистрации. Допустимыми основаниями для отказа в регистрации являются несоблюдение требований по созданию организации, наличие противоречивого или подложного устава или иного необходимого документа, нарушение порядка создания религиозных организаций, а также отрицательная оценка назначенной государством религиозной экспертной комиссии. Организации могут обжаловать отказы в суде.

Для регистрации в качестве религиозного объединения или республиканского религиозного объединения группа должна предоставить официальное заявление с копией учредительного устава, список членов руководящего органа с биографическими данными, подтверждение разрешения объединения находиться в указанном месте и протокол его учредительного съезда. Религиозные объединения имеют исключительное право создавать религиозные образовательные учреждения, организовывать монастырские и монашеские общины. Все заявители должны подать формы для создания религиозных объединений и республиканских объединений в АУДРН, у которого есть 30 дней на ответ. Основания для отказа те же, что и для религиозных общин, кроме невыполнения требований о создании объединения, а не общины. Заявители могут обжаловать отказ в суде или отсутствие ответа со стороны АУДРН в течение 30-дневного периода.

Закон ограничивает деятельность религиозных общин и объединений территорией юрисдикции, на которой они зарегистрированы. Закон разрешает госорганам, отвечающим за регистрацию, выносить письменные предупреждения зарегистрированному религиозному сообществу за нарушение любого закона или осуществление деятельности, выходящей за рамки обязанностей, предусмотренных уставом сообщества. Власти могут обратиться в соответствующий суд, в зависимости от юрисдикции, с просьбой закрыть сообщество, если оно не прекратило незаконную деятельность, указанную в письменном предупреждении, в течение шести месяцев или если эта деятельность повторяется в течение одного года с момента предупреждения. Власти могут приостановить деятельность религиозной группы до решения суда. Закон не содержит положения об обжаловании предупреждения или отстранения.

Закон запрещает любую религиозную деятельность незарегистрированных групп и криминализирует деятельность, осуществляемую от имени незарегистрированных групп, что наказывается тюремным заключением на срок до двух лет.

Жилищный кодекс разрешает зарегистрированным религиозным группам проводить службы в жилых помещениях при наличии разрешения местных властей. Местные органы власти должны подтвердить, что помещение соответствует ряду норм, в том числе требованиям пожарной безопасности и санитарных норм. Власти не предоставляют такое разрешение автоматически, а закон запрещает религиозным группам проводить службы в частных домах без предварительного разрешения местных властей, которые могут одобрить богослужения в жилых домах, что может быть аннулировано.

По закону все религиозные группы должны получать разрешения на проведение мероприятий за пределами своих помещений, в том числе для проповедования.

Закон предусматривает наказание за организацию и участие в несанкционированных собраниях, объявление о намерении провести массовое мероприятие до получения официального разрешения, подготовку протестующих, финансирование публичных демонстраций или запрашивание иностранной помощи «в ущерб» стране. В определение «массовое мероприятие» входят религиозные мероприятия, проводимые в местах, специально не предназначенных для этой цели, будь то на открытом воздухе или в помещении. Закон требует, чтобы организаторы запросили разрешение властей на проведение массового мероприятия, в том числе с участием религиозных групп, как минимум за 15 дней до мероприятия. Некоторые нарушения закона о запрете несанкционированных массовых мероприятий могут наказываться лишением свободы на срок до трех лет. Власти должны проинформировать организаторов об отказе не позднее, чем за пять дней до мероприятия. В некоторых случаях первое нарушение закона в течение года влечет за собой административное наказание в виде штрафа или задержания на срок до 15 суток, а в случае повторного или дальнейшего нарушения в течение этого периода лицо может быть лишено свободы на срок до трех лет.

Власти ввели систему возмещения расходов на охранные, медицинские и уборочные услуги, которые должны оплатить организаторы массовых мероприятий, в том числе религиозных, проводимых за пределами религиозных помещений и объектов, митингов, соревнований, культурных мероприятий, фестивалей, концертов и т.д. Власти покрывают расходы, связанные с мероприятиями, которые официально спонсируются на местном и национальном уровнях. Закон требует от организаторов подписать договоры на оказание услуг до подачи заявления на получение разрешения на проведение массового мероприятия и возместить все расходы в течение 10 дней.

Закон требует, чтобы все религиозные группы получали предварительное разрешение властей на ввоз и распространение религиозной литературы. Процесс утверждения включает официальную экспертизу документов назначенными государством экспертами по религиоведению.

Хотя не существует закона, предусматривающего систематическую реституцию или процесс компенсации имущества, в том числе религиозного, конфискованного в советский и нацистский периоды, истцы могут подать заявление о реституции местным властям. Закон о религии прямо запрещает реституцию или компенсацию конфискованного имущества, которое используется в культурных или спортивных целях.

Закон разрешает объединениям и республиканским объединениям создавать учреждения для подготовки священнослужителей, но не позволяет этого религиозным общинам.

Закон разрешает организовывать внеклассную религиозную деятельность в учебных заведениях только зарегистрированным религиозным группам, являющимся членами республиканских религиозных объединений. Закон гласит, что республиканское религиозное объединение должно сначала заключить соглашение о сотрудничестве с Министерством образования; БПЦ – единственная религиозная группа, имеющая такое соглашение. Даже при наличии такого соглашения учащиеся, желающие участвовать в добровольном «моральном, гражданском и патриотическом воспитании» в сотрудничестве с религиозными группами, должны либо предоставить письменное заявление, выражающее их желание участвовать, либо заручиться одобрением своих законных опекунов. Согласно закону, такое образование должно «повышать осведомленность молодежи в отношении любых религиозных групп, деятельность которых направлена ​​на подрыв суверенитета, гражданского согласия и конституционного строя Беларуси или на нарушение прав и свобод человека». Учащиеся средних школ могут посещать добровольные еженедельные занятия по теме «Духовно-нравственная культура и патриотизм», посвященные истории и традициям Русской православной церкви.

Закон запрещает религиозным группам проводить деятельность в учреждениях образования, не назвав себя, независимо от наличия соглашения с Министерством образования. Он также запрещает визиты представителей иностранных религиозных групп; миссионерскую деятельность; сбор пожертвований от учащихся для религиозных групп или любой благотворительной организации; распространение религиозной литературы, аудио, видео и других религиозных материалов; проведение молебнов, религиозных ритуалов, обрядов или церемоний; и размещение религиозных символов или связанных с ними предметов в образовательных учреждениях.

Закон не разрешает частные религиозные начальные, младшие и старшие средние школы, а также обучение на дому по религиозным причинам.

Закон устанавливает наказания от штрафа до пяти лет тюремного заключения за непрохождение обязательной военной службы, кроме лиц, отказывающихся от военной службы по религиозным соображениям. Закон разрешает альтернативную гражданскую службу для лиц, отказывающихся от военной службы по соображениям совести. Военная служба обычно длится от шести до 18 месяцев. Альтернативная служба может длиться до 36 месяцев. По закону лицам, уклоняющимся от альтернативной гражданской службы, грозит до пяти лет лишения свободы.

Только зарегистрированные религиозные объединения могут обращаться в АУДРН за разрешением пригласить в страну иностранных священнослужителей. АУДРН должно дать разрешение, прежде чем иностранное духовенство сможет служить в местных общинах, преподавать или учиться в местных учреждениях или участвовать в благотворительной деятельности. Власти обычно предоставляют такое разрешение сроком на один год и могут сократить или продлить разрешение. У АУДРН есть 30 дней на ответ на запросы на получение разрешений для иностранных священнослужителей (религиозных виз) и может отклонить запросы без объяснения причин. Отсутствие ответа АУДРН означает отсутствие разрешения. Апелляция не предусмотрена.

По закону власти разрешают иностранным миссионерам заниматься религиозной деятельностью только на той территории, где зарегистрировано их религиозное объединение. Для перевода иностранных священнослужителей внутри религиозного объединения, в том числе из одного прихода в другой, требуется предварительное разрешение властей. По закону иностранцы не могут возглавлять религиозные сообщества. Власти могут объявить выговор или выдворить иностранных граждан, которые на законных основаниях находятся в стране по причинам нерелигиозной деятельности, если они ведут какую-либо религиозную деятельность. Правоохранительные органы по собственной инициативе или в ответ на рекомендации других госорганов, например КГБ, могут потребовать от иностранных священнослужителей покинуть страну – решение не подлежит обжалованию.

Страна является участником Международного пакта о гражданских и политических правах.

ПРАВИТЕЛЬСТВЕННАЯ ПРАКТИКА

Злоупотребления, связанные с насилием, задержанием или массовым переселением

По данным местных и международных организаций гражданского общества и правозащитных групп, в течение всего года власти продолжали использовать законодательство, запрещающее несанкционированные массовые мероприятия и экстремистскую деятельность, для преследования тех, кто принимал участие в продемократическом движении после президентских выборов 2020 года, которые широко критиковались как сфальсифицированные. Среди арестованных и задержанных были представители духовенства и прихожане. Власти применили то же законодательство против представителей духовенства и религиозных групп, которые мирно протестовали против войны России против Украины. Поскольку религиозная и политическая деятельность часто были связаны между собой, было трудно отнести многие подобные инциденты к категории основанных исключительно на религиозной идентичности или принадлежности.

Власти продолжали преследовать и задерживать лиц, в том числе священнослужителей, которые выражали несогласие с режимом Лукашенко, критиковали насилие со стороны подконтрольных ему ведомств или войну России против Украины. По данным правозащитных групп, силовики регулярно изымали мобильные телефоны задержанных для проведения допроса на основе их сообщений, соцсетей, контактов, видео и фотографий, и все это часто использовалось в качестве основания для предъявления задержанным обвинений в экстремистских или иных оппозиционных действиях, квалифицируемых как уголовные преступления. По сообщениям, после продолжительных преследований и угроз наказания со стороны режима многие религиозные лидеры и священнослужители предпочли воздержаться от публичных или онлайн-комментариев относительно действий режима или покинули страну в добровольном изгнании. Власти заявили, что высказывания религиозных лидеров представляют собой вмешательство в то, что они считают политикой.

По данным независимой мониторинговой группы «Христианская визия», являющейся частью демократического движения, в июле милиция возбудила уголовное дело по обвинению в разжигании религиозной и социальной ненависти против Владислава Белодеда, преподавателя религии в католическом соборе Пресвятой Богородицы в Минске. Власти заявили, что Белодед укрыл в соборе некоторых участников демократических демонстраций 2020 года. Протестующие в то время использовали башни собора, чтобы следить за передвижениями сил безопасности и предупреждать других протестующих, а позже столкнулись с насилием со стороны силовиков. Власти также обвинили Белодеда в критике милиции в своем онлайн-комментарии. В отчете «Христианской визии» говорится, что после ареста Белодеда 31 мая он был избит милицией. Была обнародована его личная переписка и фотографии, а также публично обсуждалась его сексуальная ориентация. В сообщении говорится, что милиция заставила его признаться в выдвинутых против него обвинениях на видео, опубликованном в Telegram-канале силовиков. После ареста власти приговорили Белодеда к 30 суткам ареста по дополнительным обвинениям в распространении экстремистских материалов. По состоянию на конец года он оставался в предварительном заключении. Независимые СМИ также сообщили, что 14 июля силовики обыскали помещение собора Пресвятой Девы Марии в связи с уголовными обвинениями против Белодеда и применили насилие как минимум к двум священнослужителям, ненадолго задержав и допросив их. Милиция не арестовала их, но оба католических священника покинули страну, опасаясь дальнейшего уголовного преследования.

1 января в Минске милиция задержала священника БПЦ Дионисия Коростелева за то, что он молился за защитников Украины на новогоднем богослужении в храме Всех Скорбящей Радости иконы Божией Матери. Проправительственный блогер и активист сообщил о нем в милицию, и 4 января БПЦ митрополит Вениамин запретил священнику дальнейшие богослужения за провоцирование «недопонимания» среди прихожан.

1 февраля милиция арестовала старейшину баптистской церкви «Новая Земля» Андрея Мамойку и его супругу Веру по обвинению в организации и участии в «акции, грубо нарушающей общественный порядок» после того, как в интернете были опубликованы фотографии их участия в протестах 2020 года. 20 апреля Минский районный суд приговорил обоих к двум с половиной годам домашней «химии».

20 апреля в Новолукомле арестовали местного христианского пастора Александра Зарецкого и приговорили его к 15 суткам ареста за публикацию в соцсетях комментариев, якобы связанных с экстремистскими материалами. Местный суд признал его виновным по аналогичным обвинениям за репост того, что власти сочли экстремистским контентом на Радио Свобода и других материалов, приговорив Зарецкого к дополнительным 15 суткам ареста.

25 мая в Витебской области задержали как минимум троих священников: Вячеслава Адамовича из римско-католического прихода Пресвятой Богородицы в Идолте, греко-католического священника Александра Шевцова из Полоцка и Андрея Кулика из римско-католического прихода Успения Пресвятой Богородицы в Миорах. Шевцов после конфискации у него компьютерного оборудования был приговорен к 15 суткам ареста за репост «экстремистских материалов» оппозиционного новостного ресурса «Хартия-97» в соцсетях. 2 июня суд в Полоцке признал Шевцова виновным по аналогичным обвинениям и приговорил его к дополнительным 30 суткам ареста. Адамович был приговорен к семи суткам лишения свободы за распространение «экстремистских» материалов и участие в массовых мероприятиях, за подписку на «экстремистские» материалы и размещение в соцсетях символов демократической оппозиции. Кулика продержали под стражей три дня и освободили без предъявления обвинений в ответ на аналогичные обвинения.

14 августа сотрудники Главного управления по борьбе с организованной преступностью и коррупцией МВД арестовали пастора церкви «Новая жизнь» Вячеслава Гончаренко и его зятя Илью Будая и провели обыск в доме Гончаренко. 15 августа они были признаны виновными в сопротивлении сотрудникам при исполнении и мелком хулиганстве и были приговорены к 10 и 5 суткам тюремного заключения соответственно.

Ряд независимых СМИ сообщили 24 ноября, что власти возбудили уголовное дело против римско-католического священника церкви Святого Иосифа в Воложине Генриха Околотовича по обвинению в государственной измене. Хотя никакой информации относительно обвинений против него по этому делу не было, источники в его приходе сообщили, что Околотович, который по состоянию на конец года оставался в СИЗО, нуждался в постоянной медицинской помощи и лечении из-за рака и других проблем со здоровьем.

Злоупотребления в отношении возможности людей заниматься религиозной деятельностью в одиночку или сообща с другими

Протестантские группы заявили, что по-прежнему обеспокоены возможностью властей преследовать незарегистрированные религиозные организации, хотя сообщений о том, что власти делали это в течение года, не поступало.

Христианские группы продолжали заявлять, что требования к регистрации религиозных сообществ остаются сложными и трудными для выполнения, что, по их словам, ограничивает их деятельность, подавляет свободу религии и узаконивает административные наказания, такие как штрафы против отдельных лиц за их религиозные убеждения, если группы не зарегистрированы. По их словам, правила властей по оценке запросов на регистрацию оставались достаточно широкими, а их применение произвольным, что давало властям предлог для отклонения запросов от неблагонадежных групп. По мнению правозащитников, некоторые попытки регистрации в течение года были успешными, а другие – нет. Они отметили, что некоторые религиозные общины откладывали подачу заявок в ожидании поправок к закону в 2024 году.

Религиозные группы, названные властями «нетрадиционными», продолжали заявлять, что процедура регистрации их общин и использования жилых помещений для религиозных собраний оставалась громоздкой и применялась произвольно.

Некоторые группы религиозных меньшинств заявили, что не подали заявку на регистрацию, поскольку их члены опасались притеснений со стороны властей и не хотели указывать свои имена, как того требует процесс подачи заявления.

Источники заявили, что незарегистрированные религиозные группы продолжали вести себя сдержанно из-за страха преследования и предполагаемой враждебности со стороны режима. Некоторые зарегистрированные религиозные общины заявили, что не хотят сообщать об ограничениях на свою деятельность, поскольку боятся привлечь к своим членам дополнительное внимание.

30 декабря режим Лукашенко принял закон о свободе совести и религиозных организациях, который должен вступить в силу 4 июля 2024 года, и требует, чтобы религиозные общины и сообщества перерегистрировались в органах власти в течение года. Закон признает особую роль БПЦ и Католической церкви в истории и культуре страны наряду с Лютеранской церковью, иудаизмом и исламом. Согласно закону, все религиозные организации, общины, монастыри, миссии и образовательные учреждения должны будут подать заявление на новую регистрацию и повторно подать свои уставы. Руководители церкви должны быть гражданами, постоянно проживать в стране и не могут быть отнесены к экстремистам или террористам. Закон запрещает зарегистрированным религиозным группам заниматься политической деятельностью, а также поддерживать и финансировать политические партии, включая использование религиозной собственности в политических целях. Новый закон, вступив в силу, расширит основания для закрытия религиозных общин и организаций, включая терроризм, экстремизм или действия, направленные против суверенитета страны, ее внутренней и внешней политики, ее конституционной системы и гражданского согласия.

По словам правозащитников, администрации мест заключения избирательно откладывали или произвольно отказывали в посещении священнослужителями некоторых заключенных, особенно политзаключенных. Во многих колониях есть специальные православные религиозные помещения, в которых служит духовенство БПЦ, но политзаключенным часто запрещалось их посещать. Администрация некоторых колоний выборочно разрешала различным протестантским конфессиям проводить религиозные собрания для заключенных.

3 апреля Мингорисполком отклонил ходатайство костела Святых Симона и Елены (Красного костела) о проведении 9 апреля пасхального богослужения на территории прихода в центре Минска. Костел остается закрытым властями после пожара в пристройке в сентябре 2022 года. Зампредседателя Артем Цуран заявил, что помещение нельзя использовать до завершения ремонтных работ и что запрос прихода не соответствует правилам проведения массовых мероприятий.

Власти продолжали попытки запретить общехристианский гимн «Магутны Божа», а также преследовать и наказывать религиозных лидеров, духовенство, организаторов мероприятий и мирян, которые пели, разрешали или поддерживали пение гимна. Гимн стал связан с постсоветским национальным возрождением страны в начале 1990-х годов, когда он был предложен (безуспешно) в качестве государственного гимна, и с тех пор его регулярно пели как религиозные общины, так и представители продемократической оппозиции. После президентских выборов 2020 года гражданское общество и продемократическое движение приняли его в качестве неофициального гимна и молитвы, в том числе во время протестов.

По мнению наблюдателей, власти продолжали следить за зарегистрированными и незарегистрированными религиозными сообществами, в том числе мониторить аккаунты священнослужителей в соцсетях. Источники заявили, что «идеологи» и другие представители режима Лукашенко продолжали следить за деятельностью членов незарегистрированных и зарегистрированных религиозных сообществ, в том числе на их рабочих местах, хотя сообщений о преследованиях на основании такого рода слежки не поступало.

Сообщается, что власти, в том числе силовики, продолжали время от времени проводить «неформальные беседы» с лидерами и членами религиозных сообществ, чтобы узнать об их деятельности. По словам религиозных лидеров, сотрудники госбезопасности также продолжали посещать религиозные службы зарегистрированных нетрадиционных протестантских общин для ведения наблюдения, что члены сообщества охарактеризовали как запугивание и преследование. По словам этих религиозных лидеров, силовики отслеживали деятельность и высказывания религиозных групп, которые воспринимались как свидетельствующие о поддержке оппозиции или о недовольстве властями.

Религиозные группы, особенно протестанты и Свидетели Иеговы, продолжали сообщать, что они по-прежнему осторожны в обращении в свою веру и распространении религиозных материалов, поскольку считают, что могут столкнуться с запугиванием или наказанием, поскольку проповедь без предварительного разрешения считается несанкционированным массовым мероприятием и, следовательно, незаконным.

По сообщениям СМИ, БПЦ может свободно без ограничений заниматься проповедью на телевидении и в печатных СМИ, а также в общественных местах.

28 апреля церковь «Новая жизнь» сообщила в соцсети, что суд в Минске оштрафовал семерых молодых христиан-евангелистов, в том числе пятерых членов церкви, на сумму до 3700 рублей (1100 долларов) каждого за проповедь 15 апреля – накануне Пасхи – в центре Минска. Милиция задержала их, доставила в местное отделение, допросила, обвинила в нарушении правил проведения массовых мероприятий и отпустила до суда, который на конец года так и не начался.

По данным международной неправительственной организации, занимающейся свободой вероисповедания, «Форум 18», 1 июня милиция в Дрогичине задержала местного незарегистрированного баптистского пастора Владимира Бурштына и предъявила ему обвинение в нарушении правил проведения массовых мероприятий. На следующий день на закрытом суде его оштрафовали на 555 рублей (170 долларов). Обвинения против Бурштына касались действий его, его прихожан и музыкантов, делившихся своей верой на улицах Дрогичина 27 мая, что включало пение и распространение религиозной литературы. Милиция остановила мероприятие и допросила участников. 27 июля прокурор вызвал Бурштына и предостерег его от проповеди, пригрозив уголовным преследованием за нарушение законодательства о разжигании религиозной и социальной розни.

Согласно неофициальным данным и сообщениям независимых СМИ, священнослужители религиозных групп, которые власти называют как традиционными, так и нетрадиционными, предпочитали самоцензуру и избегали обсуждения политических репрессий или войны России против Украины в своих проповедях и во время служб.

28 февраля МИД Польши выступил с осуждением властей страны за то, что те заставили костел Девы Марии Розария в селе Солы убрать фреску под названием «Чудо на Висле». В министерстве заявили, что устранение фрески представляет собой «уничтожение польского культурного наследия», «неотъемлемой части беларусской истории», «недостойно и несовместимо с принципами цивилизованного мира». В декабре 2022 года местные власти и республиканские чиновники отметили, что на фреске изображена Варшавская битва 1920 года во время советско-польской войны, в которой советские войска потерпели поражение, и заявили, что она разжигает этническую и религиозную ненависть, заявив, что Польша стремилась сделать польской территорией западную Беларусь.

11 октября независимые СМИ сообщили, что духовенство Свято-Покровского собора БПЦ в Гродно удалило как минимум две иконы, изображающие мучеников, погибших от рук большевистских сил в начале ХХ века. По сообщению местного провластного Telegram-канала, иконы были удалены за пропаганду «неприемлемых в таком богоугодном месте сцен насилия и вражды». Канал также заявил, что «изображения ликов Святых должны вдохновлять на положительные эмоциональные переживания и способствовать правильному этическому и нравственному воспитанию». На иконах были изображены священники, убитые за свою веру, а также их убийцы, в том числе солдаты Красной Армии и советские милиционеры в форме.

Как сообщает «Христианская визия», 20 декабря уполномоченный по делам религий и национальностей Александр Румак и начальница отдела идеологии Мингорисполкома Ольга Чемоданова провели встречу с духовенством Минской епархии БПЦ, чтобы предостеречь их от занятия политической деятельностью, демонстрации в церквях любой оппозиционной или экстремистской символики и молитв за победу Украины, угрожая уголовным преследованием. Чемоданова также поручила духовенству обновить сайты приходов, чтобы продемонстрировать большую поддержку властей и их деятельности.

В целом, общины не сообщали о препятствиях при покупке или аренде несанкционированных мест отправления культа. Некоторые религиозные общины, у которых есть нерешенные имущественные дела, как Красный костел в Минске, продолжали взаимодействовать с властями и госорганами для их разрешения. После пожара в одной из пристроек в сентябре 2022 года власти запретили Красному костелу использовать здание церкви, еще с советских времен являвшееся предметом имущественных споров между режимом и Католической церковью. Власти объяснили сентябрьский пожар проблемами с электричеством, что оспаривала церковь. Церковь также оспорила решение властей оставить костел закрытым после пожара, заявив, что уровень ущерба не требует закрытия. 26 октября зампредседателя Мингорисполкома сообщил на пресс-конференции, что ремонтно-восстановительные работы начнутся в коестеле в первом квартале 2024 года, после чего правительство примет решение об открытии здания.

Преобразование жилой недвижимости для религиозного использования оставалось трудным. Протестантские сообщества заявили, что продолжают сталкиваться с более серьезными последствиями, чем другие группы, поскольку у них меньше шансов владеть религиозными объектами и что они не могут подать заявление на получение разрешения на проведение религиозной деятельности в частных домах, поскольку жилища были слишком малы для размещения верующих или общины были незарегистрированы из-за небольшого числа своих членов.

20 июня минские городские власти после длительного спора по поводу уплаты налогов снесли бульдозером здание церкви «Новая жизнь», которое церковь приобрела и использовала для богослужений до своего выселения в 2021 году. В начале года церковь прекратила проводить службы на парковке здания, что она делала в знак протеста против выселения, так как власти постоянно предупреждали старшего пастора Вячеслава Гончаренко о том, что прихожанам грозит арест, заявляя, что службы являются незаконными и жители района жаловались на несанкционированные собрания. В то время как руководство церкви продолжало проводить онлайн-служения, в том числе на своем YouTube-канале, Минский и Молодечненский районные суды в августе признали экстремистскими материалами соцсети церкви, включая ее сайт и аккаунты в Instagram, YouTube и Facebook. Суды заявили, что материалы содержат заведомо ложную информацию о политической и социальной ситуации в стране и разжигают социальную и религиозную ненависть. Несколько видеороликов и публикаций церкви «Новая жизнь» содержали осуждение применения милицией после выборов 2020 года насилия против протестующих и демократических активистов, а также последующих действий против оппонентов режима. 17 октября суд в Минске вынес официальное решение о закрытии церкви, лишив ее регистрации. 12 декабря Верховный суд оставил в силе решение районного суда, и возможности обжалования больше не было.

По сообщениям СМИ, руководство учреждений образования продолжало сотрудничать с БПЦ на основании соглашения БПЦ с режимом, но не с другими религиозными группами. Оно продолжало приглашать священников БПЦ читать лекции учащимся, организовывать экскурсии по церковным помещениям и участвовать в праздниках, программах и гуманитарных проектах БПЦ.

Власти продолжали выделять средства на зарплату профессоров и сотрудников, а также на стипендии студентам семинарий БПЦ. Как и в предыдущие годы, протестантские группы и Римско-католическая церковь заявили, что их школы не получали никакой финансовой поддержки от властей.

В соответствии с соглашением о сотрудничестве БПЦ с Минобразованием и различными учебными заведениями 15 августа собрался координационный совет в составе министра образования Андрея Иванца, митрополита БПЦ Вениамина и других высокопоставленных чиновников для обсуждения разработки и реализации программ сотрудничества. Сообщается, что на встрече основное внимание было уделено расширению возможностей внеклассного образования и объединению их с духовными усилиями по обучению детей и молодежи и формированию их моральных принципов при непосредственном участии БПЦ.

Злоупотребления, связанные с дискриминацией или неравным обращением

В отличие от других религиозных групп, БПЦ продолжала участвовать во многих спонсируемых государством публичных мероприятиях, как то митингах или праздниках, без необходимости получения предварительного разрешения властей. Региональные власти и госкомпании часто включали представителей БПЦ в свои мероприятия.

Власти продолжали разрешать БПЦ собирать благотворительные пожертвования в общественных местах, а также на территории своей религиозной собственности. Хотя закон не запрещает другим религиозным группам публично собирать пожертвования, представители этих групп заявили, что власти ограничивают их деятельность по сбору средств собственными местами отправления культа или другой собственностью. Сообщества заявили, что им грозят преследования и возможное задержание, если они попытаются собирать пожертвования в других местах.

Некоторые лидеры БПЦ усилили российскую пропаганду о войне в Украине. В интервью сайту своей епархии 24 января архиепископ Новогрудской БПЦ Гурий заявил, что поддерживает возрождение «триединой Руси», и обвинил Запад и Украину в нападках на православие и «все русское». Он осудил Украину за уничтожение «истинной канонической церкви» и пропаганду неоязычества «откровенно бесовского характера».

В своих проповедях и публичных выступлениях в течение года протоиерей БПЦ и настоятель Свято-Елисаветинского монастыря в Минске Андрей Лемешонок выразил благодарность властям за содействие войне России против Украины и продолжал поощрять деятельность своего монастыря по поддержке и пожертвованиям в пользу российских войск на Донбассе.

Религиозные сообщества заявили, что режим продолжает непоследовательно применять визовые правила, что влияет на возможность иностранных миссионеров жить и работать в стране, а процесс подачи заявления на получение визы остается обременительным. Чиновники требовали от всех иностранных священнослужителей, служащих в стране, получать религиозные разрешения для служения в религиозных учреждениях и выполнения религиозных обязанностей.

Римско-католическое духовенство продолжало заявлять, что иностранные священники сталкивались с множеством проблем, включая длительный процесс утверждения перед получением разрешения на служение мессы, и что чиновники часто выдавали визы только на срок от трех до шести месяцев.

Другие события, влияющие на свободу вероисповедания

В течение года еврейское сообщество и иностранные доноры вместе с местными властями занимались установкой на частные средства более десятка памятников и мемориальных досок, а также восстановлением мемориалов в память жертв Холокоста в местах массовых убийств в Витебске, Михалишках, Езерище, Ружанах, Слониме и т.д.

В августе и сентябре суды в Миорах, Витебске и Лиде признали соцсети и мессенджеры «Христианской визии» экстремистскими за независимый мониторинг нарушений свободы вероисповедания в стране, подвергая подписчиков и тех, кто оставляет лайки, репосты «Христианской визии» штрафам и аресту на срок до 15 суток.

17 ноября в Минобороны сообщили, что с 1 ноября учреждена новая должность религиозного инструктора в вооруженных силах. По данным ведомства, инструкторами будут назначены священнослужители, имеющие соответствующее духовное образование, рукоположенные и годные к призыву на военную службу, которым будет поручено руководство духовно-нравственным воспитанием и удовлетворением духовно-религиозных потребностей военнослужащих. В министерстве также сообщили, что по состоянию на 17 ноября инструкторами служили шесть священнослужителей.

Раздел III.

Статус общественного уважения к свободе вероисповедания

Антисемитские комментарии появились в соцсетях, онлайн-чатах и ​​в комментариях местных новостных статей, хотя неясно, были ли все комментарии опубликованы жителями страны. Например, несколько государственных телеканалов освещали 6 ноября коммерческий эвакуационный рейс из Израиля в Беларусь, на котором находились более 115 граждан Беларуси. Сотни комментаторов призвали режим не принимать эвакуированных и отправить их в Газу, заявив, например, что «они должны понести ответственность за свои преступления», «они предали свою страну [Беларусь], покинув ее, и больше не могут быть лояльными и патриотичными жителями», и вообще ставили под сомнение их искренность.

Другие комментарии в соцсетях были связаны с войной в Украине, включая уничижительные упоминания еврейской идентичности президента Украины Владимира Зеленского. Например, 18 сентября проправительственный Telegram-канал высмеял фотографию приветствия ультраортодоксального еврейского паломника и бойца украинской национальной гвардии во время празднования праздника Рош ха-Шана в украинском городе Умань, назвав последнего «неонацистом и идеологическим врагом [евреев]» и назвав Холокост «ерундой».

20 января в Католической церкви сообщили, что вандалы разбили окна костела Успения Пресвятой Богородицы и Святого Станислава в Могилеве. 26 января милиция заявила, что возбудила уголовное дело и установила личности двух преступников, которых суд впоследствии признал виновными в хулиганстве.

БПЦ продолжила ежегодное поминовение в честь Гавриила Белостокского, ребенка, якобы убитого евреями в Белостоке в 1690 году. РПЦ считает его святым и мучеником, и БПЦ следует мнению РПЦ в отношении традиционных практик, таких как эта. В поминальной молитве, читаемой в каждую годовщину смерти Белостокского 3 мая, говорится, что «мученическаго мужества носитель» Гавриил обличил «иудейское нечестие», хотя суд после смерти мальчика оправдал обвиняемого в преступлении.

Межрелигиозная рабочая группа, включающая БПЦ, Римско-католическую церковь, Союз евангельских христиан-баптистов, Евангелическо-Лютеранскую церковь и иудейские общины, организовала в течение года семинары и образовательные мероприятия. Например, группа провела несколько семинаров по вопросам, связанным с религией и обществом, в частности религиозной практикой и личным опытом, включая современное культурное развитие в стране в эпоху цифровых технологий.

Раздел IV.

Политика и участие правительства США

Несмотря на приостановку работы посольства США в Минске с февраля 2022 года, временный поверенный в делах, находясь в Вильнюсе (Литва), и другие сотрудники посольства продолжали заниматься религиозными вопросами. Это включало встречи с религиозными лидерами по вопросам, связанным со свободой вероисповедания и антисемитизмом, в том числе регистрации религиозных общин, состояния религиозного обучения и образования для сообществ меньшинств, свободы выражать и исповедовать религиозные убеждения, а также давления со стороны государства на представителей духовенства за выражение своих религиозных убеждений и участие в политической жизни или за личные комментарии.

Представители посольства также продолжали встречаться в течение года с представителями БПЦ и Римско-католической церкви, а также протестантских, еврейских и других групп религиозных меньшинств. Представители посольства также встретились с представителями гражданского общества, чтобы узнать о религиозной деятельности и обсудить действия режима, подавляющего свободу вероисповедания.

Посольство продолжало проводить регулярные дискуссии об ограничениях свободы вероисповедания с активистами и религиозными лидерами. Представители посольства также обсудили с дипломатическими коллегами в Апостольской нунциатуре статус римско-католической общины и отношения государства с церковью. Посольство поддерживало тесную координацию с зарубежными миссиями-единомышленниками в Минске и Вильнюсе по вопросам свободы вероисповедания в стране.

Политические ограничения режима на публичные собрания и приостановка работы посольства ограничили возможности посольства проводить публичные мероприятия с представителями религиозных общин. Представители посольства обсудили антисемитизм и сохранение еврейского культурного наследия с еврейскими группами.

В январе временный поверенный принял участие в мероприятии, посвященном Международному дню памяти жертв Холокоста, в общественном центре прогрессивного иудаизма и синагоге в Минске. Посольство разместило в соцсетях фотографии с этого мероприятия, чтобы почтить память тысяч еврейских жертв, продемонстрировать поддержку еврейской общины страны и подчеркнуть важность исторической правды.

EXECUTIVE SUMMARY

The constitution grants the freedom to profess and practice any religious belief but prohibits religious activities directed against the sovereignty of the state, its constitutional system, and “civic harmony.” A concordat grants the Belarusian Orthodox Church (BOC) rights and privileges not granted to other religious groups, and the law recognizes the “determining role of the BOC” and historical importance of the “traditional faiths” of Catholicism, Judaism, Islam, and evangelical Lutheranism. The law prohibits all religious activity by unregistered groups and requires all registered religious groups to obtain permits to proselytize or hold events outside of their premises, as well as prior approval from the authorities to import and distribute religious literature.

Authorities continued to use laws regulating “mass events” to target members of the clergy and members of religious groups engaged in the prodemocracy movement that emerged following the 2020 fraudulent presidential election, as well as those groups protesting Russia’s invasion of Ukraine. Authorities detained numerous religious leaders in connection with these 2020 and 2022 protests, including a religious education teacher at the Roman Catholic cathedral in Minsk. The teacher remained in pretrial detention at year’s end on criminal charges of inciting religious and social hatred, accused of using the cathedral towers to monitor the movements of security forces and warn protesters. The regime detained religious leaders for posting on social media materials deemed extremist, such as democratic opposition symbols, and leading prayers in support of volunteer fighters defending Ukraine. A law signed in late December and scheduled to take effect in July 2024 mandates religious groups reregister within a year and bans registered religious groups from engaging in political activities or supporting and financing political parties. The new law expands the grounds for shutting down religious communities and organizations, including terrorism, extremism, or acting against the sovereignty of the country. In June, authorities prosecuted and ultimately fined a Baptist pastor for publicly proselytizing without authorization. Human rights organizations said authorities restricted clergy access to prisons and denied pastoral visits to some political prisoners. According to observers, authorities continued surveillance of registered and unregistered religious groups, including through monitoring of social media. In June, Minsk city authorities bulldozed a building formerly owned by the evangelical Christian New Life Church following a years-long dispute with tax authorities. In October, following government accusations that information on the church’s social media accounts regarding the political and social situation in the country was extremist, a Minsk court shut down the church and revoked its registration, a decision upheld by the Supreme Court in December. The Catholic Church of St. Simon and St. Helena in Minsk remained closed following a 2022 fire that church leaders said did not do extensive damage; a Minsk city official said in October that repair and restoration work would start in 2024, after which the government would decide on the group’s request to allow reopening of the church.

According to media reports, on December 20, Plenipotentiary Representative for Religious and Nationality Affairs Alyaksandr Rumak and head of the Ideology Department of the Minsk city executive committee Volha Chamadanava warned the BOC Diocese of Minsk clergy against engaging in political activity, demonstrating any opposition or extremist symbols in churches, and praying for the victory of Ukraine, threatening them with criminal prosecution.

In the wake of the Israel-Hamas conflict, there were numerous antisemitic comments circulating on social media. Following the arrival of a November evacuation flight from Israel, hundreds of commentators urged the government against welcoming the evacuees and questioned the loyalty and patriotism of those evacuated. Other social media commentary included derogatory references to the Jewish identity of Ukrainian President Volodymyr Zelenskyy. An interreligious working group comprising the largest religious groups organized multiple seminars on issues related to religion and society.

The Charge d’Affaires and other U.S. embassy personnel engaged with religious leaders and civil society activists on religious freedom issues, including registration of religious communities, state pressure on clergy, freedom to express and practice religious beliefs, freedom of expression for clergy who participated in activities authorities considered political, and antisemitism. The Chargé and other embassy personnel met with Jewish groups to discuss antisemitism and the preservation of Jewish cultural heritage and participated in a November event in Minsk commemorating Holocaust victims. The Chargé and other embassy representatives also engaged Orthodox Christians, Roman Catholics, Protestants, and other groups as well as civil society activists, to learn about their religious activities and to discuss the regime’s actions affecting the exercise of religious freedom.

Section I.

Religious Demography

The U.S. government estimates the total population at 9.5 million (midyear 2023). According to a 2016 survey by the state Information and Analytical Center of the Presidential Administration (the most recent data available), approximately 53 percent of the adult population belongs to the BOC, 6 percent to the Roman Catholic Church, 8 percent is atheist, and 22 percent answered “uncertain.” Smaller religious groups together constituting approximately 2 percent of the population include Jews (approximately 30,000), Muslims (approximately 20,000), Greek Catholics (members of the Belarusian Greek Catholic Church), Old Believers (priestist and priestless), members of the Belarusian Autocephalous Orthodox Church and other Orthodox Christian groups, Lutherans (approximately 1,500), Jehovah’s Witnesses, Apostolic Christians, Presbyterians and members of other Protestant groups, Armenian Apostolics, Latin Catholics, members of the International Society of Krishna Consciousness, Baha’is, members of The Church of Jesus Christ of Latter-day Saints, and Buddhists. Most ethnic Poles, who constitute approximately 2 percent of the population, are Roman Catholic.

Section II.

Status of Government Respect for Religious Freedom

LEGAL FRAMEWORK

The constitution grants individuals the freedom to profess or not to profess and to spread any religious belief and to participate in acts of worship and religious rituals and rites that are not prohibited by law. It stipulates all faiths are equal before the law. The constitution states relations between the state and religious organizations shall be regulated by the law “with regard to their influence on the formation of the spiritual, cultural, and state traditions of the Belarusian people.” It prohibits activities by religious groups that are directed against the country’s sovereignty, its constitutional system, and “civic harmony”; involve a violation of civil rights and liberties; “impede the execution of state, public, and family duties” by its citizens; or are detrimental to public health and morality. It also prohibits the creation of political parties or other associations, or political activities that propagate religious hatred. The constitution states the law shall determine conditions for exemption from military service and the performance of alternative service as a substitute. It stipulates the state may grant asylum to persons persecuted in other states for their religious beliefs.

The Office of the Plenipotentiary Representative for Religious and Nationality Affairs (OPRRNA), subordinate to the Council of Ministers, regulates all religious matters. The office takes part in drafting and implementing state policies on religious affairs, enforces and protects religious rights and freedom, monitors activities of religious organizations and compliance with their charters, regulates relations between the state and religious organizations, liaises with state agencies and religious organizations upon their request, promotes tolerance and mutual understanding among religious organizations of various faiths and nationalities, and researches dynamics and trends in interdenominational relations to prevent “religious exclusiveness” and disrespectful treatment of religions and nationalities. The executive committees of the country’s six oblasts (regions) and Minsk city have departments for ideology and youth engagement that include coverage of religious issues. These departments are independent from OPRRNA but share information with it. The President appoints and may dismiss the plenipotentiary representative heading OPRRNA, based on a nomination from the Council of Ministers.

The law recognizes the “determining role” of the BOC, an exarchate (affiliate) of the Russian Orthodox Church, in the development of the traditions of the people, as well as the historical importance of four other religious groups that the government commonly referred to as “traditional” faiths: Roman Catholicism, Judaism, Islam, and evangelical Lutheranism. The law does not consider as traditional faiths newer religious groups or older groups, such as the priestless Old Believers, Greek Catholics, and the Calvinist churches, which have roots in the country dating to the 17th century.

A concordat between authorities and the BOC provides the church with autonomy in its internal affairs, freedom to perform religious rites and other activities, and a special relationship with the state. The concordat recognizes the BOC’s “influence on the formation of spiritual, cultural, and national traditions of the Belarusian people.” Although the concordat states that it does not limit the religious freedom of other religious groups, it calls for authorities and the BOC to combat unnamed “pseudo-religious structures that present a danger to individuals and society.” The BOC, unlike other religious communities, receives state subsidies pursuant to presidential orders. In addition, the BOC possesses the exclusive right to use the word “orthodox” in its title and to use as its symbol the double-barred image of the Cross of Saint Euphrosyne, the country’s Orthodox patron saint.

The concordat serves as the framework for at least a dozen cooperation agreements between the BOC and individual state agencies, including with the Ministries of Defense, Healthcare, and Information. There is also an agreement with the Ministry of Education through 2025 that provides for joint projects for the “spiritual and moral education” of students based on BOC traditions and history. During the year, the BOC signed new five-year cooperation agreements with the Sports and Tourism Ministry and the Ministry of Natural Resources and Environmental Protection.

There are no explicit laws on either hate speech or hate crimes, but the law criminalizes inciting racial, national, religious, or other social hatred or discord based on racial, national, religious, linguistic or other social affiliation, penalties for which range from a fine to five years in prison. Such actions connected with violence or committed by an official using his or her powers are punishable with three to 10 years’ imprisonment and, if committed by a group causing severe consequences or deaths, punishable by five to 12 years in prison.

The law on combating extremism prohibits activities of religious organizations to plan, organize, prepare, and commit encroachment upon independence, territorial integrity, sovereignty, constitutional order, and public security by inciting religious enmity, by organizing mass riots or other actions grossly violating public order based on religious hostility, and by propagating language of exclusivity, superiority, or inferiority of citizens based on their social, racial, national, religious, or linguistic affiliation. The law also bans establishing and running groups aiming to conduct extremist activities, including based on the grounds of racial, national, religious hostility or discord, and to justify Nazism, punishable from three to seven years in prison and up to 10 years if committed by an official.

The criminal code defines as an aggravating factor committing a crime based on racial, national, or religious hostility or discord. It also criminalizes genocide, including based on religious grounds, with punishment ranging from 12 years’ imprisonment to the death penalty, as well as murder and crimes against humanity, including deportation, extrajudicial executions, kidnapping, torture and violence based on the civilian population’s religion. The punishment for the latter ranges from seven years in prison to the death penalty.

The law establishes three tiers of registered religious groups: religious communities, religious associations, and national religious associations. Religious communities must include at least 20 persons older than 18 who live in one or several adjoining areas. Religious associations must include at least 10 religious communities, and one of these communities must have been active in the country for at least 20 years. National-level religious associations may establish regional and local religious associations. National religious associations earn recognition only when they comprise active religious communities in at least four of the country’s six oblasts.

According to OPRRNA data, as of January 1, there were 25 religious faiths and denominations registered in the country, encompassing 3,417 religious communities and 173 religious associations, monasteries, missions, brotherhoods, sisterhoods, and schools. The BOC has 1,733 religious communities, 15 dioceses, six schools, 36 monasteries, one mission, 15 brotherhoods, and nine sisterhoods. The Roman Catholic Church has four dioceses, six schools, 11 missions, nine monasteries, and 500 communities. Protestant religious organizations of 13 denominations encompass 1,040 religious communities, 21 associations, 22 missions, and five schools. There are 34 registered religious communities of Old Believers. There are three Jewish religious associations – Orthodox, Chabad-Lubavitch, and Reform Judaism – comprising 51 communities. There are 24 registered Muslim religious communities – 23 Sunni and one Shia.

The national religious associations are the BOC, Roman Catholic Church, Old Believers Church, Union of Evangelical Christian Baptists, Union of Christians of Evangelical Faith, Confederation of Christian Seventh-day Adventists, Association of New Apostolic Churches, Union of Full Gospel Christian Churches, Association of Jehovah’s Witnesses, Union of Evangelical-Lutheran Churches, Jewish Religious Union, Association of Jewish Religious Communities, Union of Reform Judaism Communities, Muslim Religious Association, Spiritual Board of Muslims, and the Religious Association of Baha’is.

To register, a religious community must submit an official application containing the following information: a list of its founders’ names, places of residence, citizenship, and signatures; copies of its founding statutes; the minutes of its founding meeting; and confirmation from regional authorities of the community’s right to occupy or use any property referenced in its founding statutes. A religious community not previously registered by authorities must also submit information regarding its beliefs. The law stipulates authorities may take up to six months to review a new registration application, which includes an evaluation of the religion by a state-appointed religious commission of experts. The commission evaluates the fundamental teachings of the religious group, as well as its rituals, practices, history, and forms and methods of activities; welfare and charitable services; proselytizing and missionary activities; approaches toward marriage and family; educational activities; attitudes toward health care; and compliance with legal requirements. In addition, the community must submit any texts written by its founder or considered sacred by the followers of the religion, information concerning prohibitions on clergy or adherents, a list of countries where the religion is widely practiced, and a list of countries officially recognizing the religious group. It also must submit information regarding countries that have refused to recognize the religion and information on court cases against its followers in other countries.

Regional authorities, as well as Minsk city authorities or local municipal authorities (for groups outside of Minsk), review all registration applications. Permissible grounds for denial of registration include failure to comply with requirements for establishing a community, an inconsistent or fraudulent charter or other required document, violations of the procedures to establish religious organizations, and a negative evaluation by the state-appointed religious commission of experts. Communities may appeal refusals in court.

To register as a religious association or national religious association, a group must provide an official application with a copy of the founding statutes, a list of members of the managing body with biographical information, proof of permission for the association to be at its designated location, and the minutes from its founding congress. Religious associations have the exclusive right to establish religious educational institutions and to organize cloistered and monastic communities. All applicants must submit forms to establish religious associations and national associations to OPRRNA, which has 30 days to respond. Grounds for refusal are the same as for religious communities, except they also include failure to comply with requirements for establishing an association rather than a community. Applicants may appeal in court refusals or a failure by OPRRNA to respond within the 30-day period.

The law confines the activities of religious communities and associations to the jurisdictional area where they are registered. The law permits state agencies in charge of registration to issue written warnings to a registered religious group for violating any law or undertaking activities outside the scope of responsibilities in the group’s charter. Authorities may apply to a relevant court, depending upon jurisdiction, to shut down the group if it has not ceased the illegal activity outlined in the written warning within six months or if the activity is repeated within one year of the warning. Authorities may suspend activities of the religious group pending the court’s decision. The law does not contain a provision for appealing a warning or suspension.

The law prohibits all religious activity by unregistered groups and criminalizes activities conducted on behalf of unregistered groups, which are punishable by up to two years in prison.

The housing code permits registered religious groups to hold services at residential premises if local authorities grant permission. Local authorities must certify that the premises comply with a number of regulations, including fire safety, sanitary, and health code requirements. Authorities do not grant such permission automatically, and the law prohibits religious groups from holding services in private residences without prior permission from local authorities, who may approve residential worship subject to revocation.

By law, all religious groups must obtain permits to hold events outside of their premises, including when proselytizing.

The law penalizes organizing and participating in unauthorized gatherings, the announcement of an intention to hold a mass event before securing official authorization, training protesters, financing public demonstrations, or soliciting foreign assistance “to the detriment” of the country. Included in the definition of “mass event” are religious events held in places not specifically intended for this purpose, whether outdoors or indoors. The law requires organizers to request permission from authorities to hold a mass event, including those involving religious groups, at least 15 days before the event. Some violations of the law prohibiting unauthorized mass events may be punishable by up to three years in prison. Authorities must inform organizers of a denial no later than five days before the event. In some cases, a first violation of the law within a year’s time involves an administrative penalty of a fine or detention up to 15 days, while if there is a second or further violation during that period the person may be imprisoned up to three years.

Authorities have a system of reimbursements for security, medical, and cleaning services required from organizers of mass events, including religious events held outside of religious premises and sites, rallies, competitions, cultural events, festivals, concerts, and similar occasions. Authorities cover costs associated with events that are officially sponsored at the local and national levels. The law requires organizers to sign contracts for services before applying for a permit to hold a mass event and reimburse all costs within 10 days.

The law requires all religious groups to obtain prior approval from authorities to import and distribute religious literature. The approval process includes official examination of the documents by state-appointed religious studies experts.

Although there is no law providing for a systematic restitution or compensation process for property, including religious property, seized during the Soviet and Nazi periods, claimants may apply for restitution to local authorities. The law on religion specifically bans the restitution of, or compensation for, seized property that is being used for cultural or sports purposes.

The law permits associations and national associations to establish schools to train clergy but does not permit religious communities to do so.

The law permits only registered religious groups that are members of national religious associations to organize extracurricular religious activities at educational institutions. The law states the national religious association must first conclude an agreement on cooperation with the Ministry of Education; the BOC is the only religious group to have such an agreement. Even with such an agreement in place, students who wish to participate in voluntary “moral, civic, and patriotic education” in collaboration with religious groups must either provide a written statement expressing their desire to participate or secure their legal guardians’ approval. According to the law, “Such education shall raise awareness among the youth against any religious groups whose activities are aimed at undermining Belarus’s sovereignty, civic accord, and constitutional system or at violating human rights and freedoms.” Middle school students have the option of voluntary weekly classes on “Spiritual and Moral Culture and Patriotism,” which focus on Russian Orthodox Church history and traditions.

The law prohibits religious groups from conducting activities in any school without identifying themselves, regardless of whether there is an agreement with the Ministry of Education. It also prohibits visits from representatives of foreign religious groups; missionary activities; collections of donations or fees from students for religious groups or any charity; distribution of religious literature, audio, video, and other religious materials; holding prayer services, religious rituals, rites, or ceremonies; and placing religious symbols or related items at educational institutions.

The law does not allow private religious elementary, junior, or senior high schools or homeschooling for religious reasons.

The law establishes penalties ranging from fines to five years in prison for failure to fulfill mandatory military service, with an exemption for conscientious objectors for religious reasons. The law allows alternative civilian service for conscientious objectors. Military service typically lasts from six to 18 months; alternative service may last up to 36 months. By law, individuals who evade alternative civilian service may face up to five years in prison.

Only registered religious associations may apply to OPRRNA for permission to invite foreign clergy to the country. OPRRNA must grant permission before foreign clergy may serve in local congregations, teach or study at local institutions, or participate in charitable work. Authorities generally grant such permission for a period of one year, and they may reduce or extend permissions. OPRRNA has 30 days to respond to requests for foreign clergy permits (religious visas) and may deny requests without explanation. If OPRRNA does not respond, it does not grant permission for a permit. There is no provision for appeals.

By law, authorities permit foreign missionaries to engage in religious activity only in the territorial area where their religious association is registered. Transfers of foreign clergy within a religious association, including from one parish to another, require prior permission from authorities. By law, foreigners may not lead religious groups. Authorities may reprimand or expel foreign citizens who legally are present in the country for nonreligious work if they lead any religious activities. Law enforcement agencies on their own initiative or in response to recommendations from other state agencies, such as the security service, may require foreign clergy to depart the country – a decision that is beyond appeal.

The country is a party to the International Covenant on Civil and Political Rights.

GOVERNMENT PRACTICES

Abuses Involving Violence, Detention, or Mass Resettlement

Throughout the year, according to local and international civil society and human rights groups, authorities continued to use legislation banning unauthorized mass events and extremist activities to target those who took part in the prodemocracy movement following the 2020 presidential election widely criticized as fraudulent. Those arrested and detained included members of the clergy and churchgoers. Authorities used the same legislation against members of the clergy and religious groups who peacefully protested Russia’s war against Ukraine. Because religious and political activity were often linked, it was difficult to categorize many such incidents as being solely based on religious identity or affiliation.

Authorities continued to harass and detain individuals, including clergy, who expressed disagreement with the Lukashenka regime, criticized violence by agencies under its control, or criticized Russia’s war against Ukraine. According to human rights groups, security officers routinely seized detainees’ mobile phones to guide interrogation based on their messages, social media use, contacts, videos, and photographs, all of which officers often used as a pretext to charge detainees with extremist or other opposition activities characterized as criminal offenses. After sustained harassment and threat of punishment by the regime, many religious leaders and clergy reportedly chose to refrain from commenting publicly or online concerning the regime’s actions or otherwise left the country in self-imposed exile. Authorities stated remarks by religious leaders constituted interference in what they deemed to be political affairs.

According to the independent Belarus-focused monitoring group Christian Vision, a part of the domestic democratic movement, police opened a criminal case in July on charges of inciting religious and social hatred against Uladzislau Beladzed, a religious education teacher at the Roman Catholic Cathedral of the Blessed Virgin Mary in Minsk. Authorities stated that Beladzed had sheltered some protesters from the 2020 prodemocracy demonstrations in the cathedral. The protesters at that time had used the cathedral towers to monitor the movements of security forces and warn other protesters and were later met with force by the security forces. Authorities also accused Beladzed of criticism of police in his online commentary. The Christian Vision report stated that following Beladzed’s arrest on May 31, police beat him, exposed his personal correspondence and photographs, and commented publicly on his sexual identity. The report said police forced him to confess to the allegations against him in a video posted in the police’s Telegram channel. After his arrest, authorities sentenced Beladzed to up to 30 days of detention on additional charges of disseminating extremist materials. He remained in pretrial detention at year’s end. Independent media also reported that on July 14, security forces searched the premises of the Cathedral of the Blessed Virgin Mary in connection to the criminal charges against Beladzed and used violence against at least two local clergy, briefly detaining and interrogating them. While police did not arrest them, the two Catholic priests left the country, fearing further criminal prosecution.

On January 1, police in Minsk detained BOC priest Dzianisi Karastsyaleu for praying for the defenders of Ukraine at a New Year’s service in the Joy of All the Sorrowful Icon of the Mother of God Church. A progovernment blogger and activist reported him to police, and on January 4, BOC Metropolitan Veniamin banned the priest from further religious services due to his actions to “confuse parishioners.”

On February 1, police arrested New Earth Baptist church elder Andrei Mamoika and his spouse Vera on charges of organizing and participating in “action grossly violating public order” after photographs of their participation in the 2020 protests were published online. On April 20, a Minsk district court sentenced both to two and one-half years of house arrest.

On April 20, authorities in Novalukoml arrested local evangelical Christian pastor Alyaksandr Zaretski and sentenced him to 15 days in detention for posting commentary deemed to be related to extremist materials on social media. A local court convicted him on similar charges for reposting what authorities deemed to be extremist content on Radio Liberty and other materials, sentencing Zaretski to an additional 15 days of arrest.

On May 25, authorities in Vitebsk Oblast detained at least three priests: Vyachaslau Adamovich of the Roman Catholic parish of the Holy Virgin Mary in Idolta, Greek Catholic priest Alyaksandr Shautsou in Polatsk, and Andrei Kulik of the Roman Catholic parish of the Assumption of the Blessed Virgin Mary parish in Miyory. Shautsou was sentenced to 15 days in jail for reposting extremist materials of the opposition news resource Charter-97 on social media after his computer equipment was confiscated. On June 2, a court in Polatsk convicted Shautsou on similar charges and sentenced him to an additional 30 days in jail. Adamovich received a sentence of seven days in jail for disseminating extremist materials and participating in mass events for subscribing to extremist materials and posting democratic opposition symbols on social media. Kulik was reportedly held in pretrial detention for three days and released without charges in response to similar allegations.

On August 14, officers of the Interior Ministry’s Main Directorate for Combating Organized Crime and Corruption arrested pastor of the New Life Church Vyachaslau Hancharenka and his son-in-law Ilya Budai and searched Hancharenka’s residence. The two were convicted of resisting orders by officials on duty and minor hooliganism and sentenced to 10 and five days in jail, respectively, on August 15.

Several independent media sources reported on November 24 that authorities had opened a criminal case against Roman Catholic priest Henrykh Akalatovich of Saint Joseph Church in Valozhyn on charges of treason. While there was no information regarding allegations against him in the case, sources from his parish said Akalatovich, who remained in pretrial detention at year’s end, required constant medical care and treatment due to cancer and other medical problems.

Abuses Involving the Ability of Individuals to Engage in Religious Activities Alone or In Community with Others

Protestant groups said they remained concerned regarding authorities’ ability to prosecute unregistered religious organizations, although there were no reports authorities did so during the year.

Christian groups continued to state the registration requirements for religious groups remained complex and difficult to fulfill, which they said restricted their activities, suppressed freedom of religion, and legalized administrative penalties such as fines against individuals for their religious beliefs while the groups were unregistered. Authorities’ guidelines for evaluating registration requests remained sufficiently broad and their application arbitrary, they said, to give authorities a pretext for denying requests from disfavored groups. According to human rights observers, some registration attempts during the year were successful while others were not. They noted that some religious communities were delaying applications pending expected amendments to the law in 2024.

Religious groups labeled as “nontraditional” by authorities continued to state the procedure for registering their communities and using residential premises for religious gatherings remained cumbersome and arbitrarily applied.

Some minority religious groups stated they did not apply for registration because their members feared harassment by authorities and did not want to submit their names, as required by the application process.

Sources stated unregistered religious groups continued to maintain a low profile because of fear of prosecution and perceived hostility by the regime. Some registered religious communities said they were reluctant to report restrictions on their activities because they feared drawing additional scrutiny on their members.

On December 30, the Lukashenka regime enacted a law on the freedom of conscience and religious organizations, scheduled to become effective on July 4, 2024, mandates that religious communities and groups reregister with authorities within one year. The law recognizes the special role of the BOC and the Catholic Church in the country’s history and culture along with the Evangelical Lutheran Church, Judaism, and Islam. Under the law, all religious organizations, communities, monasteries, missions, and educational entities will have to apply for new registration and resubmit their charters. Church leaders must be citizens, permanently reside in the country, and may not be designated as extremists or terrorists. The law bans registered religious groups from engaging in political activities or supporting and financing political parties, including the use of religious property for political aims. The new law, once effective, will expand grounds for shutting down religious communities and organizations, including terrorism, extremism, or acting against the sovereignty of the country, its domestic and foreign policy, its constitutional system, and civil harmony.

According to human rights activists, prison administrators selectively delayed or arbitrarily denied clergy visits for certain detainees, especially political prisoners. Many prisons maintained designated Orthodox religious facilities served by BOC clergy, but political prisoners were often prohibited from visiting them. Some prison administrations selectively allowed different Protestant denominations to hold religious meetings for inmates.

On April 3, Minsk city authorities declined a petition from the Roman Catholic Saint Simon and Helena Church (also known as the Red Church) to hold an April 9 Easter service on the grounds of the parish in downtown Minsk. The church remained closed by authorities following a September 2022 fire in an annex building. Deputy Mayor Artsyom Tsuran stated that the premises could not be used until repair works finished and that the Church’s request did not comply with regulations on holding mass events.

Authorities continued attempts to censor the pan-Christian hymn “Mahutny Bozha” (Almighty God) and harass and punish religious leaders, clergy, event organizers, and laypeople who sang or allowed or supported the singing of the hymn. The hymn became linked to the country’s post-Soviet national revival in the early 1990s, when it was proposed (unsuccessfully) as the national anthem, and it had been sung routinely by both religious communities and prodemocracy opposition individuals since then. After the 2020 presidential election, civil society and the prodemocracy movement adopted it as an unofficial anthem and prayer, including during protests.

According to observers, authorities continued surveillance of registered and unregistered religious groups, including monitoring the social media accounts of clergy members. The sources stated “ideology officers” and other representatives of the Lukashenka regime continued to monitor the activities of members of unregistered and registered religious groups, including in their workplaces, although there were no reports of prosecutions based on this type of surveillance.

Authorities, including security forces, reportedly continued to hold occasional “informal talks” with leaders and members of religious groups to learn about their activities. According to religious leaders, state security officers also continued to attend religious services of registered nontraditional Protestant communities to conduct surveillance, which group members described as intimidation and harassment. According to these religious leaders, security officials monitored religious groups for activities or speech perceived as indicating support for the opposition or dissatisfaction with authorities.

Religious groups, especially Protestants and Jehovah’s Witnesses, continued to report they remained cautious about proselytizing and distributing religious materials due to their perceptions that they could face intimidation or punishment, as proselytization without prior authorization was considered an unsanctioned mass event, and hence illegal.

According to media accounts, the BOC was free to proselytize without restrictions on television and in print media as well as in public spaces.

On April 28, the New Life Church stated in a social media post that a Minsk district court had fined seven young evangelical Christians, including five members of the church, up to 3,700 rubles ($1,100) each for proselytizing on April 15 – the day before Easter – in central Minsk. Police detained the group, transported them to a local precinct, questioned them, charged them with violating mass events regulations, and released them pending trial, which had not commenced at year’s end.

According to the international religious freedom nongovernmental organization Forum 18, on June 1, police in the town of Drahichyn arrested local unregistered Baptist pastor Uladzimir Burshtyn and charged him with violating mass events regulations. At his closed trial the next day, the court fined him 555 rubles ($170). Charges against Burshtyn concerned actions by him, his fellow parishioners, and musicians demonstrating their faith in Drahichyn streets on May 27, which involved singing and distributing religious literature. Police halted the event and questioned all participants. On July 27, a prosecutor summoned Burshtyn and warned him against proselytizing, threatening him with criminal prosecution for violating the laws on inciting religious and social hatred.

According to anecdotal evidence and independent media reports, clergy from religious groups labeled by authorities both as traditional and nontraditional opted for self-censorship and avoided discussing political repression or Russia’s war against Ukraine in their sermons and during services.

On February 28, the Polish Foreign Ministry issued a statement condemning the country’s government for forcing the Roman Catholic Blessed Virgin Mary of the Rosary Church in the village of Soly to remove a mural titled “Miracle on the Vistula.” The ministry said the removal constituted “the destruction of Polish cultural heritage, an integral part of Belarusian history, in an undignified and unacceptable way.” In December 2022, local authorities and national officials noted the mural featured the 1920 Battle of Warsaw during the Soviet-Polish war, in which Soviet forces were defeated, and said it incited ethnic and religious hatred, claiming that Poland sought to reclaim former Polish territory in western Belarus.

On October 11, independent media reported clergy of the BOC Holy Intercession Cathedral in Hrodna removed at least two icons depicting martyrs who died at the hands of Bolshevik forces in the early 20th century. According to a local progovernment Telegram channel, the icons were removed for promoting “unacceptable scenes of violence and hostility in such a godly place.” The channel also stated “the faces of saints should inspire positive emotional experiences and promote correct ethical and moral education.” The icons depicted priests who had been killed for their faith as well as their killers, including Red Army soldiers and Soviet police in uniform.

According to Christian Vision, on December 20, Plenipotentiary Representative for Religious and Nationality Affairs Alyaksandr Rumak and head of the Ideology Department of the Minsk city executive committee Volha Chamadanava convened a meeting with the BOC Diocese of Minsk clergy to warn them against engaging in political activity, demonstrating any opposition or extremist symbols in churches, and praying for the victory of Ukraine, threatening them with criminal prosecution. Chamadanava also instructed the clergy to update their parishes’ websites to demonstrate more support of the government and its activities.

In general, communities did not report impediments to purchases or rentals of nonsanctioned places of worship. Some religious communities with outstanding property cases, such as the Roman Catholic Red Church in Minsk, continued to engage with authorities and the legal system to resolve them. After a fire in one of its annexes in September 2022, authorities banned the Red Church from using its church building, long subject to property disputes between the regime and the Catholic Church since Soviet times. Authorities attributed the September fire to electrical problems, which the church disputed; the church also contested the decision of authorities to keep the church closed after the fire, stating the level of damage did not warrant closure. On October 26, the deputy chair of the Minsk city executive committee said at a press conference that repair and restoration work would start at the church in the first quarter of 2024, after which the government would decide on reopening the building.

Converting residential property for religious use remained difficult. Protestant groups stated they continued to face more severe consequences than other groups because they were less likely to own religious facilities, and that they could not apply for permission to conduct religious activities in private homes because residences were too small to accommodate their numbers or communities remained unregistered due to the small number of their members.

On June 20, Minsk city authorities bulldozed the New Life Church building, which the church had purchased and used for services until its eviction in 2021 in the wake of a long dispute with the regime regarding payment of taxes. At the beginning of the year, the church stopped holding services in the parking lot of the building, which it had done in protest of the eviction, after authorities continuously warned senior pastor Vyachaslau Hancharenka that parishioners would face arrest, stating the services were illegal and neighborhood residents had complained of the unsanctioned gatherings. While the church’s leadership continued to hold online services, including on its YouTube channel, the Minsk and Maladzechna District Courts declared in August that materials on the church’s social media channels, including its webpage and its Instagram, YouTube, and Facebook accounts, were extremist, citing materials the courts stated contained deliberately false information on the political and social situation in the country and that incited social and religious hatred. Several New Life Church videos and publications included condemnations of the 2020 postelection police use of violence against protesters and democratic activists and subsequent actions against the regime’s opponents. On October 17, a Minsk district court issued a formal ruling to shut down the church, depriving it of formal registration. On December 12, the Supreme Court upheld the decision of the district court, and there was no further avenue for appeal.

According to media reports, school administrators continued to cooperate with the BOC but not with other religious groups, based on the BOC’s concordat with the regime. School administrators continued to invite BOC priests to lecture to students, organize tours of church facilities, and participate in BOC festivities, programs, and humanitarian projects.

The government continued to allocate funds to cover salaries of professors and employees, as well as stipends for students at BOC seminaries. As in previous years, Protestant groups and the Roman Catholic Church said their schools did not receive any financial support from authorities.

In compliance with the BOC cooperation agreement with the Education Ministry and various educational institutions, a coordination council, composed of Education Minister Andrei Ivanets, BOC Metropolitan Veniamin, and other senior officials, met on August 15 to discuss development and implementation of cooperation programs. The meeting reportedly focused on expanding extracurricular educational opportunities and uniting them with spiritual efforts in educating children and youth and shaping their moral principles with the BOC’s direct engagement.

Abuses Involving Discrimination or Unequal Treatment

Unlike other religious groups, the BOC continued to participate in many state-sponsored public events, such as rallies or celebrations, without the need to seek prior approval from authorities. Regional authorities and state-run companies often included BOC representatives in their events.

Authorities continued to permit the BOC to collect charitable donations in public venues as well as on its religious property. While the law does not restrict other religious groups from soliciting donations in public, representatives of these groups said authorities continued to limit their fundraising activities to their own places of worship or other properties. The groups said they faced harassment and possible detention if they tried to seek donations at other locations.

Some BOC leaders amplified Russia’s propaganda on the war on Ukraine. In a January 24 interview to his eparchy’s website, BOC Archbishop of Navahrudak Huriy said he supported the resurrection of “the triune Russia” and charged the West and Ukraine with attacking Orthodoxy and “everything Russian.” He condemned Ukraine for “destroying a true canonical church” and promoting neopaganism of an “openly demonic nature.”

In his sermons and public appearances during the year, BOC Archpriest and rector of the Saint Elizabeth Monastery in Minsk Andrei Lemiashonak expressed gratitude to the government for its facilitating Russia’s war against Ukraine and continued to encourage his monastery’s charitable activities, support, and donations towards Russian troops in Donbas.

Religious groups said the regime continued to apply visa regulations inconsistently, which affected the ability of foreign missionaries to live and work in the country, and the visa application process remained burdensome. Officials required all foreign clergy working in the country to obtain religious permits to serve at religious institutions and conduct religious duties.

Roman Catholic clergy continued to state that foreign priests faced multiple challenges, including a lengthy approval process before obtaining permission to celebrate Mass, and that officials often issued visas for only three- to six-month authorizations.

Other Developments Affecting Religious Freedom

During the year, the Jewish community and foreign donors worked with local authorities to erect more than one dozen privately funded monuments and plaques and to restore memorials commemorating victims of the Holocaust at sites of mass killings in Vitsebsk, Mikhalishki, Ezerysche, Ruzhany, Slonim, and other locations in the country.

In August and September, courts in Miyory, Vitsebsk, and Lida declared Christian Vision’s social media and messenger groups to be extremist for their independent monitoring of religious freedom abuses in the country, subjecting subscribers and those engaging in such actions as likes, reposts, and shares of Christian Vision material to fines and up to 15 days’ detention.

On November 17, the Defense Ministry reported that as of November 1, it established a new position of religious instructor in the armed forces. According to the ministry, clergy with relevant spiritual education who were ordained and fit for conscription would be appointed as instructors, tasked with leading spiritual and moral education and meeting the spiritual and religious needs of military personnel. The ministry also reported that as of November 17, six clergymen served as instructors.

Section III.

Status of Societal Respect for Religious Freedom

Antisemitic comments appeared on social media, online chat channels, and in the comment sections of local online news articles, although it was unclear whether all comments were posted by persons in the country. For example, several state-owned television channels covered a commercial evacuation flight from Israel to Belarus on November 6, which carried more than 115 Belarusian citizens. Hundreds of commentators urged the regime against welcoming the evacuees and argued to send them to Gaza, saying, for example, “they should be held liable for their crimes,” “they betrayed their country [of Belarus] by leaving it and can no longer be loyal and patriotic residents,” and generally questioning their integrity.

Other social media commentary was related to the war in Ukraine, including derogatory references to the Jewish identity of Ukrainian President Volodymyr Zelenskyy. For example, on September 18, a progovernment Telegram channel mocked a photograph featuring a greeting between an Ultra-Orthodox Jewish pilgrim and a Ukrainian national guard member during a celebration of the Rosh Hashanah holiday in the Ukrainian city of Uman, calling the latter “a neo-Nazi and an ideological enemy [of Jews]” and describing the Holocaust as “nonsense.”

On January 20, the Roman Catholic Church reported that vandals broke windows of the Assumption of the Blessed Virgin Mary and Saint Stanislau Church in Mahilyou. On January 26, police stated they had opened a criminal investigation and identified two perpetrators, whom a court subsequently found guilty of hooliganism.

The BOC continued its annual commemoration in honor of Hauryil Belastoksky (Gabriel of Bialystok), a child allegedly killed by Jews in Bialystok in 1690. The ROC considers him a saint and martyr, and the BOC falls under the ROC’s authority on traditional practices such as this. The memorial prayer recited on each anniversary of Belastoksky’s death on May 3 states the “martyred and courageous Hauryil exposed Jewish dishonesty,” although a trial after the boy’s death acquitted the person charged with the crime.

An interreligious working group comprising the BOC, Roman Catholic Church, Union of Evangelical Christian Baptists, Union of Evangelical-Lutheran Churches, and Jewish communities organized seminars and educational events during the year. For example, the group held multiple seminars on issues related to the religion and society, in particular religious practice and personal experiences, including modern cultural development in the country in the digital age.

Section IV.

U.S. Government Policy and Engagement

Despite suspended operations of the U.S. Embassy in Minsk since February 2022, the Charge d’Affaires, based in Vilnius, Lithuania, and other embassy personnel continued to engage on religious issues. This included meetings with religious leaders on issues related to religious freedom and antisemitism, including the registration of religious communities, the state of religious instruction and education for minority communities, the freedom to express and practice religious beliefs, and state pressure on members of the clergy for exercising their religious beliefs and participating in or commenting on political life in their personal capacities.

Embassy representatives also continued to meet throughout the year with representatives of the BOC and the Roman Catholic Church, as well as Protestant, Jewish, and other minority religious groups. Embassy representatives also met with civil society representatives to learn about religious activities and discuss the regime’s actions that repressed religious freedom.

The embassy continued to hold regular discussions about restrictions on religious freedom with religious freedom activists and religious leaders. Embassy representatives also discussed the status of the Roman Catholic community and the state’s relationship with the church with diplomatic colleagues at the Apostolic Nunciature. The embassy maintained close coordination with likeminded foreign missions in Minsk and Vilnius on issues of religious freedom in the country.

The regime’s political restrictions on public gatherings and the embassy’s suspended operations limited the embassy’s ability to hold events and public engagements with representatives from religious communities. Embassy representatives discussed antisemitism and the preservation of Jewish cultural heritage with Jewish groups.

In January, the Chargé participated in an event commemorating International Holocaust Remembrance Day and Holocaust victims at the Reform Judaism community center and synagogue in Minsk. The embassy shared photographs on social media from the event to commemorate the thousands of Jewish victims, to show support for the country’s Jewish community, and to emphasize the importance of historical accuracy.

Source

Однако Синод Белорусской Православной Церкви на своем заседании 27 февраля 2024 года решил доработать и отредактировать данную молитву.

Новый вариант молитвы, в котором более нет упоминаний украинских святых, а также «единыя купели Крещения, еже при святем князе Владимире» указывается читать уже с 1 мая.

Контекст противостояния также изменен с политического на церковный: в молитве более нет «иноплеменных языков, брани хотящих и на Святую Русь ополчающихся», но вместо них появляются «раздирающие во омрачении умов и ожесточении сердец ризу Твою (яже есть Церковь Бога Живаго)».

Сравнение молитв смотрите в приложенном файле.

На иконах в самом деле были сцены насилия: суда над священномучеником Вениамином (Казанским), митрополитом Петроградским (1922) и самосуда над священномучеником Владимиром (Богоявленским), митрополитом Киевским (1918). У палачей на головах — узнаваемые фуражки и буденовки с красными звездами.

Иконы, созданные под руководством Антона Дайнеко в мастерских Свято-Елисаветинского монастыря, свидетельствовали о преступлениях коммунистического режима. Прямо, четко и однозначно.

Всего таких икон в соборе было 8, теперь осталось 6, на которых изображены:

– убийство священномученика Гермогена (Долганова), епископа Тобольского (1918);

– убийство священномученика Иоанна (Поммера), архиепископа Рижского (1934);

– казнь священномученика Петра (Полянского), митрополита Крутицкого (1937);

– казнь священномученика Павлина (Крошечкина), архиепископа Могилёвского (1937);

– казнь священномученика Иоанна (Пашина), епископа Туровского (1938);

– арест преподобномученика Серафима (Шахмутя), архимандрита Жировичского (1944). Кстати, арестован будущий святой был в Гродно, за спиной у персонажа в синей фуражке НКВД виден силуэт Покровского собора.

Дмитрий Корнеенко, православный христианин из Витебска, отправил на e-mail гродненской епархиальной канцелярии вопрос о судьбе исчезнувших икон. И получил ответ: это всё «ремонтно-реставрационные работы». А заодно и упрек: мол, сколько уже раз эти иконы «перемещали» туда-сюда в рамках «ремонтно-реставрационных работ», и никого это не волновало.

Повод для волнений у многих верующих возник уже в 2020 году, когда кампанию против икон начала доносчица Ольга Бондарева.

Но атака на иконы началась гораздо раньше.

Как это было, расскажут документы 2012 года.

Это история о том, как государство давило на Церковь, используя для этого представителей самой Церкви.

***

В ноябре 2012 года в Гродно приехала с проверкой комиссия Управления делами Белорусской Православной Церкви. Ревизоров было шестеро, среди них — епископ Вениамин (Тупеко), нынешний митрополит Минский, и архимандрит Антоний (Доронин), нынешний архиепископ Гродненский. Комиссия была подотчетна Патриаршему Экзарху всея Беларуси митрополиту Филарету (Вахромееву, 1935 — 2021), который на тот момент уже сильно сдал и тяжело болел.

Свой визит комиссия начала с облисполкома, где пообщалась с заместителем главы региона Игорем Жуком и начальником отдела по делам религий Игорем Поповым. Их претензии она и предъявила Гродненскому архиепископу Артемию (Кищенко). Претензий было несколько, в том числе якобы вызывающая роскошь жизни духовенства, нежелание дружить с БРСМ, высокие цены треб (вызванные во многом тем, что в мае 2012 года облисполком завысил для приходов тарифы на коммунальные услуги до размеров, применяемых к коммерческим организациям). И вот здесь в документах впервые появляются эти слова — «расстрельный ряд».

«…Размещение на колоннах Свято-Покровского кафедрального собора г. Гродно икон, с изображением исторически достоверных сцен насилия безбожной власти над православными мучениками. В обществе фигурирует выражение, которое стало нарицательным, — «расстрельный ряд». Поступают жалобы, как от пожилых прихожан, так и от туристов, посещающих город и кафедральный собор».

Признав сюжеты икон «исторически достоверными» и обойдясь без каких-либо вопросов к иконам по существу, комиссия всё же «попросила» Синод БПЦ принять решение: быть этим иконам в соборе или нет.

Экспертную оценку, по мнению комиссии, должен был высказать Архитектурно-художественный совет Минской епархии. При том что коммуникация между епархиями в Православной Церкви — это строгая горизонталь: ни одна епархия, пусть даже и столичная, не имеет права вмешиваться в жизнь другой.

Разбирательства на Синоде БПЦ могли повлечь за собой серьезные перемены в Гродненской епархии, включая отставку архиепископа Артемия. Иерарх вместе с солидарными священнослужителями решил пойти на принцип, и в Синод было отправлено обращение епархиального ответа, разъяснявшее ситуацию. Копия легла на стол Патриарху Московскому и всея Руси Кириллу.

В первых же строках своего рапорта на имя Патриарха архиепископ утверждал, что выводы комиссии «антицерковные». Ибо — ничем не прикрытый госзаказ, пассивное исполнение воли чиновников, ментально оставшихся жить в СССР.

«Вызывает особое опасение, что деструктивные настроения в отношении Церкви находят поддержку у некоторых иерархов Белорусского Экзархата, которые в соответствии со своим саном и христианским именем должны были бы их пресекать», — писал архиепископ Артемий. В обращении епархиального совета говорилось: «Этот ряд [«расстрельный» — ред.], который вызывает раздражение у некоторых товарищей, ни больше ни меньше — слава и похвала нашей Русской Православной Церкви».

Нам неизвестно, дал ли в итоге свою оценку иконам Архитектурно-художественный совет Минской епархии. Зато у нас на руках два заключения от топовых личностей в тогдашней системе духовного образования Русской Православной Церкви. Ректор Православного Свято-Тихоновского гуманитарного университета (Москва), декан факультета церковных художеств этого же вуза, два профессора Санкт-Петербургской духовной академии. И еще известный историк Андрей Зубов — в те времена человек вполне системный, профессор МГИМО, член Межсоборного присутствия РПЦ (нечто вроде интеллектуального пула с совещательными функциями при Патриархе). После 2014 года, когда он выступил против аннексии Крыма, — уже персона нон грата.

Оба заключения положительные. Вопросов к канонической, художественной, исторической, этической сторонам — нет.

В 2012 году, возможно, благодаря развязанной в кулуарах активности, удалось отстоять и иконы, и в целом внутреннюю политику, проводимую в епархии архиепископом Артемием.

В 2020 году режим продемонстрировал, что видит в людях такой же «расстрельный ряд» — стоит этим людям вспомнить про свое конституционное право менять власть. Архиепископ Артемий заступился за людей и тем самым подписал себе как правящему архиерею отсроченный приговор. Менее чем через год его сместили — руками иерархов Церкви, готовых ради «конструктивных отношений» сдать государству всё и вся.

Иностранцы, заходившие в гродненский собор, говорили, что иконы мучеников ХХ века позволяют надеяться, что РПЦ — это не филиал КГБ. Сейчас это уже не очевидно.

Мы продолжаем следить за развитием событий. Продолжение следует.

Заглавное фото: икона с изображением ареста Серафима Жировичского / ikona-skiniya.com

28 августа 2023 г.

Ваше Превосходительство, имеем честь обратиться к Вам в качестве Специального докладчика по ситуации с правами человека в Беларуси; Специального докладчика по вопросу о правах на свободу мирных собраний и ассоциаций и Специального докладчика по вопросу о свободе религии или убеждений в соответствии с резолюциями Совета по правам человека 50/20, 50/17 и 49/5.

В этой связи мы хотели бы обратить внимание правительства Вашего Превосходительства на полученную нами информацию относительно предлагаемого законопроекта о свободе совести и религиозных организациях, который был недавно разработан главным государственным чиновником по делам религии, Уполномоченным по делам религий и национальностей. 2 июня 2023 года законопроект был опубликован для общественного обсуждения заинтересованными сторонами. Мы знаем, что срок обсуждения был ограничен с 5 по 15 июня 2023 года. Несмотря на то, что срок обсуждения истек, мы предлагаем следующий анализ, поскольку некоторые положения законопроекта не соответствуют обязательствам Беларуси по международному гуманитарному праву.

Согласно полученной информации: 30 декабря 2022 года президент Александр Лукашенко издал указ № 467, которым поручил Совету министров подготовить поправки к проекту закона о религии к июню 2023 года и представить эти поправки в парламент в сентябре 2023 года. Ожидается, что законопроект будет регулировать правоотношения в сфере «прав человека и гражданина на свободу совести и свободу вероисповедания, а также определяет правовые основы создания и деятельности религиозных организаций». Предлагаемый «Закон о свободе совести и религиозных организациях» станет новой редакцией Закона №. 2054-XII от 17 декабря 1992 г. о о свободе совести и религиозных организациях, заменив действующую в настоящее время редакцию от октября 2002 г. 2 июня 2023 года проект был опубликован для общественного обсуждения заинтересованными сторонами. Срок обсуждения был ограничен с 5 по 15 июня 2023 года.

Согласно распространенной публично версии, законопроект имеет основной своей целью регулирование правоотношений в «в области прав человека и гражданина на свободу совести и свободу вероисповедания, а также определяет правовые основы создания и деятельности религиозных организаций исходя из: права каждого на свободу совести и свободу вероисповедания, а также на равенство перед законом независимо от отношения к религии; равенства религий перед законом; признания особой роли Белорусской православной церкви в историческом становлении и развитии духовных, культурных и государственных традиций белорусского народа; духовной, культурной и исторической роли Католической церкви на территории Беларуси; неотделимости от общей истории народа Беларуси религиозных организаций других направлений христианства, иудаизма и ислама; необходимости содействия достижению взаимного понимания, терпимости и уважения религиозных чувств граждан в вопросах свободы совести и вероисповедания».

Вопросы регистрации всех религиозных организаций.

Обязательная государственная регистрация

Законопроект воспроизводит положение, требующее от всех религиозных организаций пройти государственную регистрацию для осуществления своей деятельности, как это предусмотрено редакцией этого закона от октября 2002 года. Статья 16 Законопроекта о государственной регистрации религиозных организаций гласит, что «религиозные организации подлежат обязательной государственной регистрации». Данная регистрация позволяет религиозной организации получить статус юридического лица. Новшеством этого документа является то, что в нем прямо указано, что деятельность незарегистрированных религиозных организаций на территории Республики Беларусь запрещена. Таким образом, существование незарегистрированной организации является уголовным преступлением согласно статье 193.1 Уголовного кодекса Беларуси, которая криминализирует деятельность всех незарегистрированных организаций. Наказание по статье 193.1 – штраф или лишение свободы на срок до двух лет.

Обязательная перерегистрация

Статья 3 заключительных положений законопроекта требует, чтобы все религиозные организации, зарегистрированные до вступления в силу настоящего закона, прошли перерегистрацию. Соответственно, эти организации «в течение одного года после вступления в силу настоящего Закона обязаны привести свои уставные документы в соответствие с настоящим Законом и представить их в регистрирующие органы для государственной перерегистрации религиозных организаций». До завершения процесса перерегистрации эти религиозные организации должны действовать в порядке, не противоречащем настоящему законопроекту. Ожидается, что соответствующие государственные органы проведут перерегистрацию в течение шести месяцев с момента подачи заявления.

Ужесточение ограничений и условий регистрации

Процедура регистрации, предусмотренная законопроектом, содержит ряд новых мер, которые предусматривают ужесточение сроков и условий. Например, статья 16 гласит, что записи о государственной регистрации религиозной организации вносятся регистрирующим органом в Единый государственный реестр юридических лиц и индивидуальных предпринимателей в течение трех дней со дня принятия решения о государственной регистрации в соответствии с порядком, установленном законом. После этого в течение пяти рабочих дней со дня внесения записи о государственной регистрации субъекта хозяйствования в Единый государственный реестр юридических лиц и индивидуальных предпринимателей регистрирующий орган выдает документ, подтверждающий постановку на учет в налоговых органах, органах государственной статистики, органах Фонда социальной защиты населения Министерства труда и социальной защиты и в Белорусском республиканском унитарном страховом предприятии «Белгосстрах». Религиозные организации обязаны представить в регистрирующий орган уведомление о назначении руководителя религиозной организации в течение десяти рабочих дней со дня такого назначения.

Международный пакт о гражданских и политических правах (МПГПП), ратифицированный Беларусью 12 ноября 1973 года, в своей статье 18 защищает право на свободу мысли, совести и религии. Международное право в области прав человека признает свободу мысли, совести и религии независимо от статуса регистрации. Таким образом, любой шаг по криминализации деятельности незарегистрированной религиозной организации на территории Республики Беларусь будет противоречить этому.

Практика регистрации не должна ограничивать право людей исповедовать свою религию или убеждения индивидуально или коллективно, публично или в частном порядке. Любое ограничение свободы исповедовать свою религию или убеждения должно быть не только предписано законом, но также должно быть необходимо для защиты общественной безопасности, порядка, здоровья или нравственности или основных прав и свобод других лиц, согласно пункту 3 статьи 18 Международного пакт о гражданских и политических правах.

Специальный докладчик по вопросу о свободе религии или убеждений подчеркнул, что «административные процедуры присвоения такого статуса следует осуществлять в духе обеспечения полного осуществления свободы религии или убеждений всеми людьми и в этой связи придавать им оперативный, транспарентный, справедливый, открытый и недискриминационный характер» (см. A/HRC/19/60, пункт 73).

Специальный докладчик выделил несколько моментов, которые следует принять во внимание в отношении регистрации, которые «регистрация не должна носить обязательного характера, т.е. она не должна являться предварительным условием для отправления религиозных обрядов, а использоваться только для приобретения правосубъектности и получения связанных с этим льгот. В последнем случае процедуры регистрации должны быть необременительными и быстрыми и не должны обусловливаться многочисленными формальными требованиями о количестве членов или времени существования той или иной религиозной группы» (см. E/CN.4/2005/61, пункт 58).

Напомним также, что Республику Беларусь призвали гарантировать «действительную реализацию права на свободу религии в законодательстве и на практике, в том числе путем отмены требования об обязательной государственной регистрации религиозных общин, а также воздерживаться от любых действий сверх узко сформулированных ограничений, разрешенных статьей 18 Пакта» (см. CCPR/C/BLR/CO/5, пункт 46). В 2020 году Беларусь также поддержала рекомендацию универсального периодического обзора обеспечить отсутствие ограничений права на свободу религии и убеждений (A/HRC/46/5, пункт 138.153).

Специальный докладчик по вопросу о положении с правами человека в Беларуси в своих докладах выразила обеспокоенность более широкими трудностями при регистрации объединений в Беларуси (см. A/HRC/50/58, пункты 91–92, 96 и A/HRC/53/53, пункт 74).

Усиление контроля и надзора за религиозными организациями.

Обязательная отчетность религиозных организаций о своей образовательной деятельности.

Статья 10 предусматривает право религиозных организаций создавать воскресные религиозные школы для религиозного образования детей в соответствии с уставом организации. Воскресные религиозные школы определены в статье 3 как «структурное подразделение религиозной организации по религиозному просвещению детей, деятельность которой регулируется уставом религиозной организации». Однако в документе также отмечается, что содержание программ религиозного образования, реализуемых в воскресных религиозных школах для детей и религиозно-образовательных группах для взрослых, не должно противоречить «идеологии общепризнанных традиционных ценностей белорусского государства» и оправдывать пропаганду войны, социальную, национальную, религиозную и расовую вражду.

Специальный докладчик по ситуации с правами человека в Беларуси в своем докладе Совету по правам человека, посвященном конституционной реформе 2022 года, выразила обеспокоенность по поводу «идеологизации» общества, которая происходит из-за некоторых конституционных поправок и, по-видимому, противоречит статье 33 Конституции, которая провозглашает, что «никто не может быть принужден к выражению своих убеждений или отказу от них» (см. A/HCR/50/58, пункт 50, и A/HRC/53/53, пункты 62–63). Что еще более важно, данный документ вводит новое требование, устанавливающее, что религиозные организации должны ежегодно предоставлять в местные исполнительные и распорядительные органы, на территории которых они зарегистрированы, информацию о деятельности по религиозному воспитанию детей, посещающих воскресные религиозные школы, в порядке и состав, определенном Министерством образования и республиканским органом государственного управления по делам религии. Ежегодный крайний срок подачи этих заявок указан как 31 октября.

Ограничения на религиозную литературу и предметы

Законопроект предусматривает право религиозных организаций производить, приобретать, экспортировать, импортировать и распространять религиозную литературу, другие печатные, аудио- и видеоматериалы, а также другую религиозную продукцию. Однако мы отмечаем, что статья 28 ограничивает это право, утверждая, что содержание религиозной литературы, других печатных, аудио- и видеоматериалов «не должно противоречить идеологии белорусского государства и содержать пропаганду войны, социальной, национальной, религиозной и расовой вражды и иной экстремистской деятельности». Более того, религиозная литература, иные печатные, аудио- и видеоматериалы, ввозимые в Республику Беларусь для миссионерской и иной нерелигиозной деятельности, должны быть представлены религиозными организациями в республиканский орган государственного управления по делам религий для определения целесообразности проведения государственной религиозной экспертизы. А при распространении религиозной литературы, иных печатных, аудио- и видеоматериалов по решению республиканского органа государственного управления по делам религий может проводиться государственная религиоведческая экспертиза.

Статья 28 также запрещает поступление религиозной литературы в библиотечные фонды образовательных учреждений и других организаций, осуществляющих образовательную деятельность.

Мониторинг и проверка религиозных организаций

Законопроект разрешает республиканскому органу государственного управления по делам религий, местным исполнительным и распорядительным органам осуществлять мониторинг религиозных организаций и осуществлять контроль за соответствием их деятельности Конституции Республики Беларусь, иным законодательным актам и их уставам. Согласно статье 40 законопроекта, государственные органы наделены полномочиями по мониторингу «соответствия деятельности религиозной организации законодательству о свободе совести, вероисповедания и религиозных организациях, а также целям, задачам и основным формам деятельности, предусмотренным ее уставом; запрашивать и получать у религиозной организации документы о деятельности религиозной организации, в том числе подтверждающие численность ее учредителей на протяжении более шести месяцев с момента регистрации, предусмотренную настоящим Законом; направлять своих представителей для присутствия на проводимых религиозной организацией мероприятиях, религиозных обрядах, в воскресных религиозных школах». В дальнейшем по результатам проверки или мониторинга соответствующий регистрирующий орган может применить меры ответственности в соответствии с законодательством.

Согласно статье 41, в случаях нарушения религиозной организацией указанного положения, например, непредставления информации о деятельности по религиозному воспитанию детей, посещающих воскресные религиозные школы, регистрирующий орган выносит письменное предупреждение с указанием нарушения и срока его устранения, который в течение трех дней направляется руководящему органу религиозной организации. Если выявленные нарушения не были устранены в течение шести месяцев или повторились в течение года, регистрирующий орган вправе обратиться в суд с заявлением о ликвидации религиозной организации. При этом регистрирующий орган вправе принять решение о приостановлении деятельности религиозной организации до вынесения решения суда, которым завершается рассмотрение дела по существу. Согласно статье 42, в случае приостановления деятельности религиозная организация не имеет права осуществлять религиозную, предпринимательскую и иную деятельность.

Вышеупомянутые правовые положения потенциально могут ограничить пространство, доступное религиозным или конфессиональным организациям для реализации права на свободу религии или убеждений в отправлении культа, отправлении религиозных обрядов, практике и обучении в соответствии со статьей 18 МПГПП. По крайней мере, такие меры, как наделение государственных органов полномочиями обеспечивать их физическое присутствие и наблюдение за религиозными собраниями и службами, а также требование предоставления информации о деятельности по религиозному образованию, повысят степень контроля и мониторинга, которым подвергаются религиозные организации.

Практика и преподавание религии или убеждений включает в себя действия, неотъемлемые от ведения религиозными группами своих основных дел, […] свободу создавать семинарии или религиозные школы и свободу подготавливать и распространять религиозные тексты или публикации (см. Замечание общего порядка №22, п.4). Таким образом, проведение государственной религиоведческой экспертизы такого религиозного материала может привести на практике к неоправданному ограничению права на свободу религии или убеждений.

Расширение правовых оснований, позволяющих государственным органам ликвидировать религиозные организации.

Статья 24 предлагаемого закона расширяет основания, по которым религиозная организация может быть ликвидирована, а также подробную процедуру ликвидации для случаев, когда ожидается ликвидация религиозной организации. Например, законопроект содержит новые детализированные основания, такие как обязательность ликвидации религиозных организаций, если решения суда вынесены из-за «…осуществления деятельности, направленной против суверенитета Республики Беларусь, ее конституционного строя и гражданского согласия, дискредитацию государственной власти Республики Беларусь; пропаганды войны, социальной, национальной, религиозной, расовой вражды, иной экстремистской деятельности, унижения национальной чести и достоинства; несоответствия деятельности религиозных организаций основным направлениям внутренней и внешней политики, концепции национальной безопасности». В число новых оснований также вошли судебные решения, вынесенные в случаях, когда имело место «…принуждение участников и последователей религиозной организации и иных лиц к отчуждению принадлежащего им имущества в пользу религиозной организации; понуждение граждан к отказу от исполнения установленных законом гражданских обязанностей, совершению правонарушений и (или) преступлений; неоднократного непредставления (два и более раза) религиозной организацией в установленный срок сведений об изменении данных, необходимых для внесения изменений в Государственный реестр религиозных организаций». Неустранение в течение шести месяцев нарушений, послуживших основанием для вынесения письменного предупреждения, либо повторное совершение таких нарушений в течение года после вынесения указанного предупреждения является новым основанием для инициирования ликвидации. Кроме того, установление факта предоставления при государственной регистрации религиозной организации недостоверных сведений, в том числе отсутствия у религиозной организации необходимого количества учредителей в течение более шести месяцев со дня ее регистрации, предусмотренной настоящим Законом, является еще одним основанием, предусмотренным статьей 24.

В законопроекте вышеуказанные основания дополняются строгим процессом ликвидации. В этот процесс вошли новые меры, такие как публикация информации о том, что религиозная организация находится в процессе ликвидации, о порядке и сроках предъявления претензий ее кредиторами, которые должны быть размещены на официальном сайте учреждения в порядке, установленном Советом Министров Республики Беларусь.

Такие фразы, как «дискредитация государственной власти Республики Беларусь» и «несоответствие деятельности религиозных организаций основным направлениям внутренней и внешней политики», приведенные в статье 24, представляются расплывчатыми, поскольку остаются неопределенными в законопроекте. Использование этих расплывчатых терминов может способствовать принятию произвольных решений, что, в свою очередь, может создать атмосферу запугивания в отношении любой нежелательной религиозной деятельности (см. A/71/269, пункт 49). Кроме того, «лишение религиозной или духовной общины правового статуса может оказать огромное влияние на коллективные аспекты права на свободу религии или убеждений, в том числе на способность адептов исповедовать свою веру вместе с другими верующими, что ставит под угрозу само существование данной общины» (см. A/73/362, п. 17). В данном случае сочетание расплывчатой формулировки причин ликвидации и того факта, что деятельность незарегистрированных религиозных организаций запрещена и уголовно наказуема, вызывает опасения, так как может привести к произвольной ликвидации религиозной организации и последующему отказу ее приверженцам в праве на коллективное пользование своей свободой религии или убеждений.

Новые ограничения на религиозную благотворительную деятельность.

Статья 30 наделяет религиозные организации правом осуществлять благотворительную и общественную деятельность в порядке, установленном законом. Однако данное положение в дальнейшем ограничивает сферу религиозной благотворительной деятельности, поскольку конкретизирует области, в которых религиозные организации могут участвовать в решении социальных проблем общества, занимаясь благотворительной деятельностью. Например, религиозные организации могут создавать в установленном законом порядке юридические лица и структурные подразделения для оказания социальных услуг «пожилым гражданам, инвалидам, социальной реабилитации граждан, зависимых от психоактивных веществ; детские дома по согласованию с соответствующим областным или Минским городским исполнительным комитетом».

Согласно статье 6 Декларации о ликвидации всех форм нетерпимости и дискриминации на основе религии или убеждений (1981 г.), право на свободу мысли, совести, религии или убеждений включает свободу: (b) создавать и содержать соответствующие благотворительные или гуманитарные учреждения; и (f) испрашивать и получать от отдельных лиц и организаций добровольные финансовые и иные пожертвования. Таким образом, сфера благотворительной деятельности не должна произвольно ограничиваться государством. Мы отмечаем, что «право создавать религиозные, благотворительные или гуманитарные учреждения и получать финансирование не является неограниченным, однако любые налагаемые ограничения должны быть установлены законом и должны быть необходимы для охраны общественной безопасности, порядка, здоровья, морали или основных прав и свобод других лиц» (A/65/207, пункт 36).

В свете вышеизложенных комментариев, которыми специальные докладчики хотели бы представить на рассмотрение, мы с уважением призываем правительство Вашего Превосходительства пересмотреть и обдумать некоторые ключевые аспекты закона, чтобы обеспечить его соответствие международным обязательствам Беларуси в области прав человека.

Поскольку в соответствии с мандатами, предоставленными нам Советом по правам человека, мы обязаны стремиться прояснить все случаи, доведенные до нашего сведения, мы были бы признательны за ваши замечания по следующим вопросам:

1. Просим предоставить любую дополнительную информацию и/ или комментарии, которые могут у вас возникнуть по поводу вышеупомянутого анализа.

2. Просим объяснить, насколько отмеченные выше положения совместимы с международными стандартами в области прав человека, касающимися права на свободу религии или убеждений, включенными в МПГПП, который Беларусь ратифицировала.

3. Просим предоставить информацию о мерах, которые правительство Вашего Превосходительства приняло или планирует принять для обеспечения соответствия законопроекта обязательствам Беларуси по международному праву в области прав человека и приведения ее законодательства о свободе религии или убеждений в соответствие с международными нормами прав человека.

4. Просим предоставить информацию о позитивных мерах, предпринятых для содействия конструктивному диалогу по законопроекту со всеми заинтересованными сторонами, включая религиозные группы или группы по убеждениям, а также религиозные или основанные на вере меньшинства в стране, которые пострадают в случае его принятия.

Ожидая ответа, мы со всем уважением призываем принять все необходимые временные меры для пересмотра этого законопроекта, чтобы обеспечить тщательное рассмотрение всех поднятых проблем и не торопить процесс принятия этого закона.

Это сообщение в качестве комментария к ожидающим рассмотрения или недавно принятым законодательным актам, постановлениям или политике, а также любой ответ, полученный от правительства Вашего Превосходительства, будут опубликованы на сайте сообщений через 48 часов. Впоследствии они также будут включены в обычный доклад, который будет представлен Совету по правам человека.

Просим Ваше Превосходительство принять уверения в нашем самом высоком уважении.

Анаис Марин, специальный докладчик по ситуации с правами человека в Беларуси

Клеман Ньялетосси Вуль, специальный докладчик по правам на свободу мирных собраний и ассоциаций

Назила Ганеа, специальный докладчик по вопросам свободы религии и убеждений

???? Считаем, что государственные службы должны попросить прощения у членов церкви «Новая жизнь» за разрушение их храма, предоставить участок земли для строительства Дома молитвы, предоставить в аренду помещение для проведения Богослужений церкви в период строительства и разобраться в допущенном нечестии.

To His Holiness Kirill

Patriarch of Moscow and All Rus’

From Archbishop Artemy

of Hrodna and Vaŭkavysk

REPORT

9 June 2021 No. 9-621/1

Your Holiness!

I consider it necessary to address you with explanation of my position in the context of recent events in the social and political life of Belarus.

On 9 August 2020, presidential elections took place in the Republic of Belarus. Their preparation, execution and announcement of the results caused numerous complaints from the candidates, their teams, observers, media and, most importantly, the broad grassroots mass of the Belarusian civil society. The news space was rapidly filled with evidence of the non-admission and forcible removal of observers from polling stations, of a clearly unrealistic number of those who voted in advance, of the failure by members of electoral commissions to comply with the unequivocal legal requirement of displaying voting results at polling stations. Consequently, the citizens of Belarus — those who, according to the Constitution, have the right to choose their own government — felt deceived and insulted!

The events that followed the closure of the polling stations shocked and horrified us all! The batons of riot police, the internal troops, and the special forces of the Ministry of Internal Affairs fell on the people who were peacefully protesting the deceit. Then bullets and grenades flew at them too. The country froze in a silent cry from the scale of violence and cruelty! The pre-trial detention centre on Akrescina Street in Minsk has become a place of terrible tortures and torment, the cry from which was heard also by the priests who responded to human sufferings as pastors and volunteers. In our Cathedral in Hrodna, priests and laity — at the risk of becoming victims of violence themselves — sheltered everyone who sought safety under the cover of the church!

In those days, on 14 August, I addressed the believers of the Hrodna diocese and all people of good will with a message where I directly named the reason for what had happened then — the violation of Truth. Truth in its broad sense — as the Truth of Christ and as a principle on which a person who knows the Truth of Christ builds one’s life. Obviously, it is precisely the departure from the Truth in spiritual and personal life that led to tragic consequences in the civil life of our country!

This Address and my sermon on 16 August in the Cathedral were my only public statements on this subject. Together with the clergy, we came to the decision that we do not interfere in politics, we do not encourage believers to be ‘for’ or ‘against’ certain political subjects, we do not analyse their programs. At the same time, we cannot look indifferently at the events taking place, at the suffering of people from unmotivated violence, at injustice in the courts, the persecution of all dissidents and dissenters. And we have the right to raise our voice in defence of the persecuted.

This position was fully coherent with the Appeal to the People of the Republic of Belarus on Ending the People’s Confrontation adopted by the Synod of the BOC on 15 August 2020. In particular, the Appeal said: “We believe and hope that the leadership of the country, which is rightfully called upon to respect and protect its people, will stop the violence, hear the voices of the suffered and innocent victims, and will bring those who have shown atrocity and cruelty to the lawful judgment and prosecution”.

Why are His Eminence Metropolitan and other members of the Synod silent about this document, as if it never existed? They sign new cooperation agreements with the same Ministry of Internal Affairs without even hinting that the problem of taking responsibility for violence must be addressed in the first place? Or are they ashamed now for the ‘momentary weakness’ they showed when they nevertheless managed to call a spade a spade: lies — lies, cruelty — cruelty, murder — murder? But can it really be shameful for Christians, and even more so for the hierarchs of the Church, to act exactly according to the commandment of Christ: “Let your word be ‘Yes, Yes’ or ‘No, No’; anything more than this comes from the evil one” (Matthew 5:37)? Your Holiness, the words of your Christmas Address on 7 January 2021 were of great hope for the Orthodox Christians in Belarus; you called on the Belarusian authorities to resolve current matters “without putting off for long what causes tension in society.” Sadly, Your Holiness’s call was not heeded, the dialogue of the authorities with society did not begin in earnest; instead, the flywheel of violence began to sway with even strongly viciousness!

Only recently, at the end of May, another suicide provoked by the investigating authorities’ pressure shocked Belarus. Seventeen-year-old  Dzmitry Stakhouski stepped towards his death from the sixteenth floor of his student dormitory in Minsk choosing such a terrible freedom to imprisonments for taking part in the protest. A spontaneous memorial appeared at the place of his death: flowers, candles, and lamps. The police patrol on duty requested the dormitory concierge to remove it. She refused explaining that she was a believer and would not act contrary to the voice of her conscience! Our laity are more decent and honest than all of us, bishops, who, perhaps, have long forgotten what people of faith should act like!

I am saying all this while thinking of the Orthodox Church in Belarus, with concern about how it will emerge from the current situation. Will it remain a community of people faithful to Christ and his Gospel who can testify about Him honestly and courageously, defend truth and freedom; or, having lost all its reputation and good name, will it finally slide into servility and loyalty to the state for which the ‘silent’ Church is a quite convenient asset?

And these worries are not just a figure of speech. During the entire period of the current crisis, a lot of thoughtful, sincere, and honest people have left our Church. They either simply stopped being members of our parishes, or openly declared their readiness to convert to Roman Catholicism. Their main motive is the ‘silence’ of our Church about the state’s cruelty and repressions towards citizens. They cannot comprehend the deafness and blindness of us, archpastors, who found a convenient excuse in the form of ‘neutrality’ while the groans, weeping and torment of people in courts and prisons continue to this day.

A vivid expression of such a ‘migratory’ mood was an inscription left by unknown people on the fence of one of the Minsk churches in the Christmas period. It read: “Thank you, fathers, now I know that my Christmas is on 25 December”. I think comments here are superfluous!

The impressions of people who on 13 November went to the funeral service for 32-year-old  activist Raman Bandarenka to the Roman Catholic Archcathedral in Minsk — due to the absence of such in the Orthodox Cathedral — were especially painful to read. When Bandarenka was a Minsk College of Architecture and Art student, he made wall paintings for the pilgrims refectory at the convent in Žyrovičy. His name is on a memorial sign there. Our Orthodox young man was brutally murdered for no reason in his own courtyard and posthumously slandered, and it were Catholics who prayed for him, led by their Bishop Juryj Kasabucki. His deep and heartfelt words about the murdered man and about what Christian faithful should think of the murder were also heard by many Orthodox believers. And to our shame and disgrace, some of them said: “Today Juryj Kasabucki was the Christian Bishop of Minsk”! If this is not a loss for the BOC, then what is? And how can we justify them before God? By the fact that praise from the state for the ‘correct’ behaviour during the crisis is dearer to us than fallen souls?

And yet, the Orthodox Church still retains its authority among the Belarusian people. This authority rests not on us, the hierarchs, but on fidelity to Christ in communion with whom people want to remain even in spite of our officially servile behaviour. Although the latter does not go unnoticed by the views of bright, worthy and deeply believing representatives of the civil society, such as Paval Sieviaryniec and Paval Latushka. Their appeals to Metropolitan Veniamin, made in the most correct and respectful tone, while being clear and going right to the core of the issues raised, had a wide response in church circles. Unfortunately, the same cannot be said about the answers, which either were not given at all, or they were rather attempts to avoid answering the questions asked. This contributes to weakening of the image of our Church in a segment of society that is not indifferent to us.

The other camp represented by the authorities and groups associated with the authorities constantly attack our diocese and its clergy. It happens in forms that are very far from civilised and respectful communication, and rather reminiscent of provocations and insults! In the Telegram channels controlled by them, priests are presented as money-lovers, collaborationists, populists, traitors sold out to the “West”, rebels, etc. People from a peculiar and obscure organisation Infospetsnaz who had never before been noticed in zealous and prayerful visits to the Cathedral “suddenly” got terribly offended by the impossibility of receiving spiritual consolation from the icons of the New Martyrs! It is unbearable for them to see people with red stars as executioners on those icons! We tried to give calm and intelligible answers and explanations to all those attacks: those people are our Christians too!

God sees, I did not have and do not have other intentions and aspirations than to be a bishop of my Church and teach people to be faithful to God in all circumstances of earthly life. I constantly referred to the example of our New Martyrs and pointed out that their confession is their unparalleled feat made possible because of their rejection of opportunism. And, at the same time, this is their payment for the Orthodox Church’s opportunism in the previous period of history! And now, when we are in a situation of an important choice again, I have been and will continue urging not to make the mistakes of the past, lest we not again have to pay a terrible price for the right for freedom to be with Christ!

I consider the decision of the Synod of the Belarusian Exarchate to be canonically untenable, politically motivated, and adopted not for the benefit of the Church, but to please the civil authorities that have lost their legitimacy. I hope for the decision of Your Holiness to restore justice.

Kindly asking for Your Holiness Blessing

Archbishop of Hrodna and Vaŭkavysk

                                                                                    + Artemy

Original text

От редакции. Сегодня сороковой день после кончины архиепископа Артемия (Кищенко). И мы публикуем текст владыки, который до сих пор не появлялся в медиа.

Напомним, что 9 июня 2021 года архиепископа Артемия насильно отправили на пенсию, лишив поста управляющего Гродненской епархией. Инициатива расправы исходила из Беларуси. Но последнее слово было за Москвой.

Этот рапорт владыка направил патриарху Кириллу, объясняя, за что именно его хотят сместить.

Ни слова в ответ архиепископ Артемий не дождался. Патриарх санкционировал его отставку.

Владыка хотел бы увидеть свой рапорт опубликованным, но сознавал, что в условиях диктатуры это небезопасно. Поэтому он предоставил модератору «Христианской визии» Наталле Василевич право на публикацию документа, «когда придет время».

Мы считаем, что время пришло.

Рискнем назвать этот текст завещанием, поскольку он представляет собой квинтэссенцию убеждений архиепископа Артемия.

Доказательства подлинности документа находятся в распоряжении «Христианской визии».

***

Его Святейшеству

Святейшему КИРИЛЛУ

Патриарху Московскому и всея Руси

архиепископа Гродненского и Волковысского АРТЕМИЯ

РАПОРТ

9 июня 2021 No. 9-621/1

Ваше Святейшество!

Полагаю необходимым обратиться к Вам с разъяснением моей позиции в контексте событий в общественно-политической жизни Беларуси последнего времени.

9 августа 2020 г. в Республике прошли президентские выборы. Их подготовка, проведение и объявление результатов вызвали многочисленные претензии со стороны кандидатов, их штабов, наблюдателей, представителей медиа и, главное, — широких масс белорусского гражданского общества. Информационное пространство стремительно наполнялось свидетельствами о недопуске и насильственном удалении наблюдателей с участков, о явно нереальном проценте проголосовавших досрочно, о неисполнении членами избирательных комиссий прямого требования закона в части вывешивания результатов голосования на участках. В итоге, граждане Беларуси, как те, кому по Конституции принадлежит право выбирать свою власть, — почувствовали себя обманутыми и оскорбленными!

Последовавшие после закрытия участков события повергли всех нас в шок и ужас! На вышедших мирно протестовать против обмана людей обрушились дубинки ОМОНа, Внутренних Войск, спецназа МВД, полетели пули и гранаты. Страна застыла в немом крике от масштаба насилия и издевательств! СИЗО на переулке Окрестина в Минске — стало местом страшных пыток и истязаний, вопль от которых слышали, в том числе, и священники Минска, пастырски и волонтерски откликнувшиеся на людскую беду. В Гродно наш Кафедральный Собор стал местом, где священники и миряне давали убежище, всем, кто искал его под покровом храма, сами рискуя стать жертвами насилия!

В те дни, 14 августа, я обратился с посланием к верующим Гродненской епархии и ко всем людям доброй воли, где прямо назвал причину произошедшего — попрание Правды! Правды в широком смысле, как Истины Христовой и как принципа, на котором строит свою жизнь познавший её человек! Очевидно, что именно уход от Правды в духовной и в личной жизни привел к трагическим последствиям и в гражданской жизни моей (можно — нашей) страны!

Это Послание и моя проповедь 16 августа в Кафедральном Соборе были единственными публичными высказываниями на эту тему. И вместе с духовенством мы определились в том, что мы — не вмешиваемся в политику, не занимаемся агитацией среди верующих «за» или «против» тех или иных политических субъектов, не анализируем их программы. Но мы и не можем смотреть безразлично на происходящие события, на страдания людей от немотивированного насилия, на несправедливость в судах, на преследования всех инакомыслящих и несогласных. И имеем право возвышать свой голос в защиту преследуемых и гонимых.

Данная позиция вполне согласовывалась с принятым Синодом БПЦ 15 августа 2020 г. «Обращением к народу Республики Беларусь о прекращении народного противостояния». В нем, в частности, говорилось: «Мы верим и надеемся, что руководство страны, которое по праву призвано уважать и охранять свой народ, остановит насилие, услышит голоса обиженных и невинно пострадавших, а проявивших зверство и жестокость – предаст законному суду и осуждению!»

Почему Владыка Митрополит и остальные члены Синода молчат об этом документе, как будто его и не было? И подписывают новые соглашения о сотрудничестве с тем же МВД, даже не заикнувшись о том, что сначала нужно всё-таки решить проблему ответственности за насилие? Или им стыдно сейчас за проявленную тогда «минутную слабость», когда они всё же назвали вещи своими именами: ложь — ложью, жестокость — жестокостью, убийство — убийством? Но как может быть стыдно христианам и, тем более, иерархам Церкви, поступать прямо по заповеди Христа: «Да будет слово ваше: «да», «да» и «нет», нет», а что сверх этого — от лукавого?» (Мф. 5,37).

Ваше Святейшество, большой надеждой для православных христиан Беларуси были Ваши слова, прозвучавшие 7 января 2021 г. в Рождественском Обращении, когда Вы призвали белорусские власти решать существующие вопросы, «не откладывая в долгий ящик то, что вызывает напряжение в обществе». Но, увы, Ваш Первосвятительский призыв услышан не был, диалог власти с обществом по-настоящему так и не начался, а вместо него маховик насилия стал раскачиваться еще сильнее!

Совсем недавно, в конце мая, Беларусь потряс очередной случай суицида на почве давления следственных органов. Молодой человек 17 лет, Дмитрий Стаховский, шагнул навстречу своей смерти с 16-го этажа минского общежития, предпочтя такую страшную свободу тому, чтобы оказаться в тюрьме за участие в протесте. На месте его гибели возник стихийный мемориал: цветы, свечи, лампады. Дежурный милицейский патруль потребовал у консьержки его убрать. Но она отказалась, объяснив это тем, что она — верующий человек! И не поступит вопреки голосу своей совести! Наши миряне — порядочнее и честнее всех нас, архиереев, которые, наверное, давно забыли, как должны поступать верующие люди!

Всё это я говорю с мыслью о Православной Церкви в Беларуси, с тревогой о том, какой она выйдет из нынешней ситуации. Останется ли она общиной верных Христу и Его Евангелию людей, способных честно и мужественно свидетельствовать о Нем, защищая правду и свободу? Или, растеряв всю свою репутацию и доброе имя, окончательно скатится в сервилизм и лояльность государству, для которого «молчащая» Церковь — весьма удобный актив?

И эти тревоги — не простая фигура речи. За весь период нынешнего кризиса масса думающих, искренних и честных людей — ушли из нашей Церкви. Либо просто перестав быть прихожанами наших храмов, либо прямо заявивших о готовности перейти в Римо-Католичество. Их главный мотив — «молчание» нашей Церкви о жестокости и репрессиях государства по отношению к гражданам. Предмет их недоумения — глухота и слепота нас как архипастырей, нашедших удобную отговорку в виде «нейтралитета», когда стоны, плач и муки людей по судам и тюрьмам продолжаются до сих пор.

Ярким выражением таких «миграционных» настроений стала надпись, сделанная неизвестными на ограде одного из минских храмов в период Рождественских праздников. Она гласила: «Спасибо, отцы, теперь я знаю, что мое Рождество — 25 декабря!» Думаю, комментарии здесь — излишни!

Особенно больно было читать впечатления людей, пошедших 13 ноября на заупокойную службу (ввиду отсутствия таковой в православном Соборе) по активисту Роману Бондаренко в Архикафедральный Костел Минска. Этот 32-летний парень в бытность студентом Минского архитектурно-художественного колледжа расписывал трапезную для паломников Жировицкого монастыря. О чём свидетельствует установленная там же памятная таблица. И вот за нашего православного молодого человека, жестоко убитого ни за что в собственном дворе и посмертно оболганного, молились католики во главе с их бискупом Юрием Кособуцким. Его глубокие и проникновенные слова об убитом и об отношении к убийству слышали и многие православные. И, к нашему стыду и позору, сказали: «Да, сегодня христианским епископом Минска был Юрий Кособуцкий!» Если это — не потери для БПЦ, то что? И чем мы оправдаемся за них перед Богом? Тем, что похвалы от государства за «правильное» поведение в период кризиса нам дороже отпавших душ?

И, тем не менее, Православная Церковь всё еще сохраняет свой авторитет среди белорусов. Но авторитет, держащийся не на нас, иерархах, а на верности Христу, в общении с которым люди хотят пребывать даже вопреки нашему официально-сервильному поведению. Хотя последнее и не остается незамеченным от взглядов умных, достойных и глубоко верующих представителей гражданского общества Беларуси, таких как Павел Северинец и Павел Латушко. Их обращения к Митрополиту Вениамину, выдержанные в максимально корректном и уважительном тоне, но одновременно четкие и принципиальные по сути поставленных вопросов, — имели широкий резонанс в церковных кругах. К сожалению, того же нельзя сказать об ответах, которых либо не было совсем, либо они были скорее уходом от ответа. И это — тоже элемент проседания образа нашей Церкви в небезразличном к нам сегменте общества.

Зато с другой стороны, представленной органами власти и ассоциированными с ними группами лиц, постоянно ведутся нападки на нашу Епархию и ее духовенство. Причем в формах, весьма далеких от культурного и уважительного общения и скорее напоминающих провокации и оскорбления! В подконтрольных им телеграм-каналах кем только не выставляются священники — и сребролюбцы, и коллаборационисты, и политиканы, и продавшиеся «Западу», и бунтари и т.д. И никогда ранее не замеченные в ревностном и молитвенном посещении Кафедрального Собора люди из странной и темной организации «Инфоспецназ» «вдруг» невероятно оскорбились невозможностью получить духовное утешение от икон новомучеников! Поскольку им невыносимо видеть в качестве палачей — людей с красными звездами! На все эти выпады мы старались давать спокойные и внятные ответы и разъяснения. Для нас всё равно — это наши люди и христиане!

Видит Бог, я — не имел и не имею иных помыслов и устремлений, кроме как быть епископом своей Церкви и учить людей быть верными Богу во всех обстоятельствах земной жизни. Я постоянно ссылался на пример наших новомучеников и указывал, что их исповедничество — это их беспримерный подвиг в результате отказа от приспособленчества. Но и плата за подобное поведение Православной Церкви в предыдущую эпоху. И сейчас, когда мы снова в ситуации важного выбора, я призывал и буду призывать не совершать ошибок прошлого, чтобы нам вновь не пришлось платить страшную цену за право на свободу быть со Христом!

Считаю решение Синода Белорусского Экзархата канонически несостоятельным, политически мотивированным, принятым не к пользе церковной, а в угоду утратившим свою легитимность гражданским властям. Надеюсь на восстановление справедливости решением Вашего Святейшества.

Испрашивая Вашего  

Первосвятительского благословения

архиепископ Гродненский и Волковысский

+Артемий

English

в п. P указанного документа обращается внимание на преследования религиозного сообщества:

????нелегитимный режим Лукашенко продолжает подавлять свободу религии и убеждений; принимая во внимание, что, по данным Координационного совета, несколько католических, греко-католических и православных священников и протестантских пастырей столкнулись с различными формами давления, от штрафов до длительных сроков лишения свободы, в том числе Сергей Резанович, который был приговорен к 16 годам лишения свободы.

Также упоминаемые в Резолюции лица, сталкивающиеся с преследованиями – Алесь Беляцкий, Анджей Почобут, Полина Шарендо-Панасюк, Анжелика Борис – являются верующими католиками, а правозащитница Татьяна Ласица, политики Сергей Тихановский, Ольга Ковалькова, Павел Латушко, активист Николай Автухович – православными верующими.