Менавіта гэта, мяркуюць вернікі, і магло стаць фармальнай прычынай для ціску на пробашча. Хаця такая супольная малітоўная практыка не з’яўляецца нечым незвычайным ці супрацьзаконным, пасля ад’езду польскага святара грэка-каталіцкі святар таксама знік з парафіяльных фотаздымкаў. На гэтым фоне сітуацыя з ліквідацыяй грэка-каталіцкіх парафій на Брэстчыне выглядае яшчэ больш паказальна.

Праваабаронца адзначыў, што Лукашэнка працягвае «зачыстку» і знішчае усё, што здаецца небяспечным для яго палітычнага рэжыму:

«Улады ўспрымаюць католікаў, і асабліва грэка-католікаў, як ненадзейны элемент і фактычна пазбаўляюць іх легальнай магчымасці маліцца. Безумоўна, гэта парушэнне правоў чалавека, якое яшчэ раз паказвае, што дамаўляцца з гэтым рэжымам пра нешта вельмі і вельмі складана»,

— пракаментаваў сітуацыю ў краіне Бяляцкі.

Афіцыйныя прычыны спынення дзейнасці грэка-каталіцкіх парафій на Берасцейшчыне не раскрываюцца. Аднак у адной з пастаноў вернікі заўважылі фармулёўку «пра пагрозу нацыянальным інтарэсам». Сімвалічна, што ўнія была заключана ў 1596 годзе менавіта ў Берасці.

Нобелеўскі лаўрэат таксама ўзгадаў незразумелы арышт ксяндза Анатоля Парахневіча і выказаўся пра магчымыя прычыны рэпрэсій супраць каталіцкай парафіі пры касцёле святых Сымона і Алены.

«Мы бачым, што адбываецца з Чырвоным касцёлам у Мінску, які дагэтуль не працуе. Магчыма, Лукашэнку асабіста не спадабалася тая грамада, якая збіралася там у 2020 годзе. Гэта помста “нетрадыцыйным рэлігіям”»,

— адзначыў Бяляцкі, падкрэсліўшы, што сцвярджэнні пра «нетрадыцыйнасць» выглядаюць абсурднымі ў гістарычным кантэксце.

Как стало известно Katolik.Life, апелляция не была удовлетворена. Верховный суд Беларуси 9 апреля оставил в силе решение о ликвидации регистрации греко-католического прихода Святых Братьев Апостолов Петра и Андрея в Бресте. Таким образом, решение вступило в силу окончательно.

При этом ни официальные структуры Католической церкви, ни государственные органы публично не сообщали о ликвидации брестского прихода.

Кроме того, решением местных властей был ликвидирован и греко-католический приход Святых Кирилла и Мефодия в Барановичах. Вместе с приходом в Ивацевичах, который ранее не прошел перерегистрацию, это означает, что в Брестской области ликвидированы все три религиозные организации греко-католиков.

Ситуация в Бресте и Барановичах отличается от истории прихода в Ивацевичах. Если ивацевичский приход, как и многие римско-католические общины, не прошел перерегистрацию в 2025 году и подал заявление о ликвидации организации, то в этих двух случаях ликвидация происходила через суд.

Подробности верующим неизвестны. Однако, судя по всему, общины были не согласны с ликвидацией, поэтому решения принимались местными властями, а верующие пытались обжаловать их в судебном порядке.

Точная официальная причина ликвидации неизвестна. Однако в одном из решений, по словам верующих, фигурировала формулировка о якобы «угрозе национальным интересам».

Жалобу подавал и приход в Барановичах, однако результат верующим пока неизвестен — вероятнее всего, также последовал отказ. Сейчас община участвует в римско-католических мессах в костеле.

После ликвидации организаций греко-католики больше не могут самостоятельно организовывать богослужения византийского обряда и собираться на молитву в своих храмах. Вопрос с имуществом приходов пока решается — вероятно, здания храмов придется регистрировать на частных лиц.

Насколько известно верующим, греко-католики Брестской области надеются добиться возможности совершать литургии византийского обряда в местных католических храмах. Они также не теряют надежды, что в будущем смогут заново зарегистрировать свои приходы.

О вере

Хотя моя вера — это личное дело, она постоянно поддерживала меня, давая уверенность, что однажды я выйду на свободу, когда закончится это суровое испытание. Я должен был оставаться в тюрьме ещё пять лет, но теперь я свободен. Это поистине чудо от Бога.

О свободе религии в тюрьме

Если православные священники могли приходить раз в неделю, то для католиков ничего подобного не разрешалось — чтобы не навредить другим, приходилось держать веру при себе.

Политические заключённые находились под особым надзором и должны были постоянно остерегаться провокаций и наказаний.

Наши епископы служат в неясных условиях и вынуждены прежде всего заботиться о церкви и её верующих в Беларуси — у меня не было информации об их действиях в отношении политзаключённых. Но я глубоко благодарен шагам, предпринятым Ватиканом для улучшения ситуации с правами человека.

О визите кардинала Клаудио Гуджеротти

Я узнал о визите кардинала Гуджеротти из белорусского и российского телевидения — это были единственные источники информации в тюрьме — и был рад и тронут, когда священников освободили.

Хотя мы не знаем деталей его переговоров в Минске, он не мог ограничиться только этими двумя священниками. Слова Ватикана, даже сказанные мягко, способны менять ситуацию, и я уверен, что последние освобождения во многом обязаны этим разговорам.

В статье был приведен и комментарий Наталли Василевич, координаторке «Христианской визии»

Она отметила, что вместе с Беляцким были освобождены и другие известные христиане, однако подчеркнула:

Хотя последние освобождения были встречены с эйфорией, радостью и празднованием, мы должны постоянно помнить, что многие другие люди остаются в тюрьме.

Полный текст OSV News:
https://www.osvnews.com/belarus-catholic-nobel-laureate-says-his-freedom-is-truly-a-miracle-from-god/

Aid to the Church in Need — международная католическая правозащитная организация, работающая в 140 странах, которая документирует преследования верующих и оказывает поддержку пострадавшим. ACN действует под патронажем Святого Престола, а её совет возглавляет кардинал.

В разделе, посвящённом Беларуси, зафиксировано дальнейшее ужесточение контроля над религиозными организациями, рост репрессий и системная дискриминация верующих, особенно после 2020 года и с началом войны в Украине.

В отчете отмечается, что последние свободные и справедливые демократические выборы прошли в 1994 году, когда был избран Александр Лукашенко, называющий себя “православным атеистом”. С того времени ситуация со свободой религии в стране всё более ухудшается.

Особенно эта тенденция заметна после 2020 года: усиление репрессий против гражданского общества в Беларуси привело к тому, что любые независимые инициативы, в том числе религиозные, рассматриваются властями как угроза режиму. Наряду с закрытием независимых СМИ и организаций, арестами журналистов, активистов и политиков, государство применяет давление и против религиозных лидеров, особенно из христианских конфессий.

В отчете обращается внимание:

• Закон 2023 года о свободе совести лишает регистрации все религиозные организации и требует обязательной перерегистрации, криминализируя незарегистрированную религиозную деятельность.
• Религиозные лидеры обязаны быть лояльными государству, не иметь «экстремистского статуса» и не поддерживать никакие общественные или политические инициативы. Религиозные деятели подвергаются арестам, штрафам, лишению служения и вынужденной эмиграции, если государство воспринимает их деятельность как «политическую».
• Верующие находятся под наблюдением КГБ и контролем уполномоченного по делам религий и национальностей; государство проверяет проповеди, страницы в соцсетях и вызывают священников на «профилактические беседы».
• Государство использует антиэкстремистское законодательство для преследования верующих, включая католиков, православных и протестантов, выступавших против насилия и войны.
• По меньшей мере 89 священнослужителей были задержаны, оштрафованы, лишены служения или изгнаны с 2020 года. Беларусь названа одной из стран-лидеров по количеству заключенных священников — после Никарагуа и Китая.
• Политические заключенные в тюрьмах сталкиваются с ограничением свободы религии: администрация избирательно запрещает доступ к духовной помощи, конфискует Библии, религиозные предметы и ограничивает посещение священников, особенно для католиков и протестантов.
• Антисемитская риторика со стороны руководства государства также сохраняется, в том числе со стороны Лукашенко, что уже вызывало международный протест, включая реакцию правительства Израиля.

Отдельно подчёркивается усиление влияния России и идеологии «русского мира», что отражается на религиозной политике и использовании религии как инструмента пропаганды.

При подготовке своего отчёта ACN использовала аналитику и мониторинг «Христианской визии».

Авторы отчета приходят к следующему выводу:

В ближайшей перспективе свобода вероисповедания в Беларуси останется заложницей авторитарной политики и внешней зависимости от России. Ужесточение законодательства, “экстремистские” списки и давление на духовенство превращают религиозную жизнь в сферу, полностью контролируемую государством и подчинённую идеологии «русского мира». Пока режим не демонстрирует ни малейшей готовности прекратить нарушения прав человека, говорить о реальных улучшениях ситуации не приходится: репрессии против верующих и религиозных лидеров с высокой вероятностью будут продолжаться и дальше.

Ссылка на отчёт ACN (2025, Беларусь):
https://acninternational.org/religiousfreedomreport/reports/country/2025/belarus

Блогер Дмитрий Козлов более 5 лет находился в заключении, освобожден при содействии США 11 сентября 2025 года и вывезен в Литву за неполных 3 месяца до окончания срока заключения. В начале октября мы поговорили с ним о его опыте заключения как верующего человека. Ниже – сокращенная текстовая версия.

Наталля Гаркович (НГ): Во-первых, скажу, что мы искренне радуемся, что Вы сейчас не в застенках. А, во-вторых, хотела спросить, как Вы, ощущаете ли помощь, как вам относятся? 

Дмитрий Козлов (ДК): Сейчас ощущаю помощь — помогают различные организации и люди в частном порядке, все диаспоры помогают, кто чем может.

НГ: Что в Вас поменялось за пять лет, которые прошли в заключении?

ДК: Тут другая проблема. Все говорят, что, наоборот, мы остались в том времени. Мир поменялся, а мы как раз не поменялись, потому что были законсервированы немножко, и теперь нам придется догонять мир. Мы остались на уровне 2020-го года,  и ведем себя так, и мыслим. Возможно, что то поменялось [во мне. – Н. Г.], сложно пока говорить об этом. Вроде как и на себя смотрю, и другие говорят, что в целом остались теми же в положительном смысле этого слова.

НГ: Это радует. Хотела спросить а что больше всего Вас удивило после освобождения?

ДК: Внедрение искусственного интеллекта повсеместное, наверное, больше всего удивило. В остальном, в принципе, все было так же интересно.

НГ: Вы себя считаете верующим человеком? Если да, то ассоциируете себя с какой конфессией?

ДК: С православной конфессией.

НГ: В заключении у вас была возможность заниматься религиозными практиками? Было ли это вам необходимо? Как это отражалось на жизни?

ДК: В следственном изоляторе не было такой возможности, а когда я попал в колонию в Бобруйск в 2021 году, там я очень быстро записался в церковь. Сразу же, практически через неделю, я уже [туда. – Н. Г.] ходил — в основном каждое воскресенье посещал богослужения. Священник приезжал редко, время от времени по каким то своим датам, обычно — к большим праздникам. Остальное время заключенные вычитывали определенную службу на определенный день, то есть она без священника тоже велась. Это продолжалось до июля 2024 года, пока я первый раз не попал в помещение крытого типа, после этого все уже [ходить не получалось. – Н. Г.]. В Бобруйске я почти три года ходил в церковь.

Дмитрий отметил, что после дополнительного приговора в Бобруйске его перевели в Мозырь, где действовали совсем другие правила. История с религиозными предметами в заключении достаточно типичная для верующих политзаключенных.

Сначала он находился в бобруйском СИЗО на втором этаже здания, которое было на ремонте. Там его держали до суда. Тогда ему ещё удалось оставить при себе Библию — с трудом, но её пропустили. Это был последний случай, когда ему разрешили иметь её при себе.

После суда его этапировали транзитом через Гомель, где Библию изъяли и положили на склад. Позже он находился в Могилёве, ожидая вступления приговора в силу, — там ситуация повторилась. После этого его снова везли через Гомель, а затем в Мозырь. В Мозыре забрали все личные вещи, объяснив это тем, что книги допускаются только с библиотечным штампом. Формально пообещали вернуть, но на деле просто оставили Библию на складе, где она так и осталась до самого внезапного вывоза из страны.

Исходя из опыта заключения в Мозыре, Дмитрий отметил, что сейчас, в отличие от 2021 года, во всех колониях распространены правила, согласно которым все политзаключенные ограничены в правах. Так, люди не могут ни записаться на учебу ПТУ, ни в спортгородок, ни на какие секции, а также — в церковь:

«Просто все они отказывают, говорят, что запрещено все. Причем висят в каждом отряде листки выписки из УИК о свободе вероисповедания — каждый осужденный может посещать священника, богослужение, книги читать и все остальное. При этом [политзаключенным реально] ничего этого нельзя.»

По словам Дмитрия,  в церковной библиотеке колонии было много религиозных книг — в основном Библии разных изданий, в частности протестантских, таких как издания Библейской лиги или Братьев Гедеон. Когда он мог посещать церковь и брать книги из церковной библиотеки, для него был свободный доступ к большой коллекции литературы: жития святых, труды по богословию, истории Церкви и её расколах, а также исследования о репрессиях 1930-х годов. Среди прочего он читал монографии о православной церкви в Украине, Литве и Польше. Кроме такой литературы в библиотеке встречались и пропагандистские «ватные» книги о «русском мире». Дмитрий предпочитал читать духовные тексты и исторические исследования, поскольку сосредоточиться на изучении языков или научных книг было трудно — память в тюрьме ослабевала.

На вопрос о том, выписывал ли он религиозную литературу, Дмитрий ответил, что сам не выписывал, поскольку пользовался церковной библиотекой, где было достаточно литературы. Во время нахождения в СИЗО ему присылали католические журналы, такие как Ave Maria, но, по его словам, они мало интересовали его, так как в основном содержали внутренние новости епархий. Интерес вызывали лишь отдельные материалы о миссионерах и жизни верующих в других странах. В колонии, добавил он, оформлять подписку было сложно, потому что это требовало оплаты со счёта заключённого и зависело от почтового каталога.

После перевода в мозырскую колонию у политзаключенного уже не было возможности посещать церковь. Он отметил, что теоретически можно было бы просить передать книги через других заключённых, не признанных «экстремистами», но это считалось нарушением, за которое могли наказать обоих. Поэтому он решил не рисковать и никого не подставлять — тем более, что срок у него к тому времени оставался небольшой, около девяти месяцев.

В качестве эксперимента в мозырской колонии Дмитрий начал смотреть телевизор, чего раньше не делал. Там транслировались беларуские и российские каналы, а также внутренний канал «Полесье ТВ», где показывали сериалы, например «Игру престолов», Дмитрий там начал также смотреть «Дом драконов». Однако летом 2025 года, перед его освобождением, руководство запретило все иностранные фильмы и музыку, сочтя их «вредными», и оставило лишь старые советские ленты — о партизанах и партийных деятелях. 

НГ: Другие верующие политзаключенные сообщали, что где то перед последними псевдопересамовыборами Лукашенко в начале 2025 года во многих колониях провели обыски («шмоны») и забрали вообще всю литературу. Было ли у вас такое? У некоторых верующих, у которых была до этого, например, Библия, Евангелие, еще какая то религиозная литература, забрали вообще все.

ДК: Дело в том, что у меня нечего было отнять. Я когда уехал по 411 [статье уголовного кодекса в мозырскую колонию. – Н. Г.], у меня только были вещи, которые были у меня в отряде, там самый минимум оставался. Такое ощущение, что я туда [в тюремный склад. – Н. Г.] вообще ничего не вложил никогда. У меня одна Библия была, и она лежала на складе.

Дмитрий рассказал, что еще в бобруйской колонии у него неоднократно забирали Священное Писание и молитвослов, которые он брал в тюремной церкви. После возвращения из штрафного изолятора книги часто исчезали — вероятно, их брали оперативники и передавали в церковную библиотеку. Он не пытался жаловаться или требовать обратно, просто брал новые экземпляры в церкви и продолжал читать. 

По его словам, отстаивать право на свободу вероисповедания было бессмысленно — любые обращения только усугубили бы ситуацию. С февраля 2022 года (время проведения «Референдума») оперативники начали изымать и письма: сначала заблокировали их поступление (от неблизких родственников, напомним, Дмитрий сирота), а затем конфисковали всю переписку, хранившуюся у него. Он писал заявление, чтобы сохранить письма на складе (около двухсот), но после освобождения так и не получил их обратно.

На вопрос о том, издевались ли над ним дополнительно из-за того, что он верующий человек, Дмитрий ответил, что отношение администрации к его вере было насмешливым, но без открытого издевательства. Иногда над ним злобно иронизировали — например, при обыске один из сотрудников, найдя Библию, спросил: «Ты что, в Бога веришь?» и, забрав книгу, добавил: «Ну, будешь молиться без неё». Крестик, который изъяли у Дмитрия при аресте хранили вместе с паспортом в личном деле — он за него расписывался, как и за паспорт, когда его перемещали в разные исправительные учреждения. 

В итоге, когда Дмитрия и других политзаключенных насильно вывезли из страны, ему отдали на границе паспорт, а крестик – нет:
«У меня еще должны были быть там в деле 49 беларуских рублей, остаток моего счета. Мне их не дали. И крестик тоже.»

Как известно, группу политзаключённых, в которой находился Дмитрий, просто вывезли ночью за границу без объяснений и без соответствующего оформления. Он отметил, что никаких документов об освобождении не подписывал, прошения о помиловании также не подписывал :
«Я бы отказался подписывать такой документ, но мне его и не предлагали подписывать. Я расписался только за этапирование. [Наверное] за то, что меня из КГБ куда-то этапируют в неизвестном направлении за границу. Увсех остальных [экспатриированных вместе с ним с документами. – Н. Г.] то же самое. Когда нас через границу провозили, нас никто не обыскивали ни с той стороны, ни с этой. Поэтому все, что мы везли, это контрабанда. Очень много сигарет, например, неучтенных никак. То есть это организация побега, контрабанды через Лукашенко. Можно как минимум, подозревать его людей в таких вещах.» — пошутил Дмитрий.

НГ: Что вы думаете, являясь православным, по поводу того, как себя ведет сейчас иерархия православной церкви? Каково Ваше мнение о ней, отношение к ней?

ДК: Свое мнение я уже частично высказывал в 2018 году. У меня был стрим, когда Московский патриархат поднял огромный «хай» по поводу того, что украинская церковь Томос получила, теперь они независимы. Они [Московский патриархат. – Н. Г.] это, естественно, не признали, но [украинцы на это. – Н. Г.] имели вполне право. Я не враг Православной церкви. Но занимаясь политикой, оставаясь православным, я прекрасно понимаю, что Православная церковь православная имеет огромное влияние среди населения. Московский патриархат инфицирован агентурой. Это с давних времен, со времен Сталина происходит. Мы помним времена Сергия [Страгородского], митрополита, когда были сильные споры во всем мире, что он отстаивал интересы большевиков и прочее. И до того, и после того это происходило. Церковь используется в политических целях режимом Путина сейчас. И важно понимать, что если Россия является вот как сейчас империей, пытается восстановить ее, они будут использовать этот инструмент для воздействия на население. 

Дмитрий отметил, что если не будет Путина, не будет поддержки для Лукашенко, Лукашенко быстро уйдет, и тогда, соответственно, можно будет говорить о каком то установлении порядка, потому что сейчас это все бесполезно:
«Национальная церковь очень важна. Это не изменение догматов, не уход в ереси, раскол, как пытаются [это представить. – Н. Г.], это просто попытка обезопасить свое государство. То есть я настаиваю на том, что автокефалия беларуской церкви была бы очень хорошим [явлением. – Н. Г.]. И, как минимум, это обезопасило бы нас от многих проблем. Но насколько это возможно сейчас — другой вопрос.»

НГ: Вы верите в оздоровление Православной церкви в Беларуси при условии, что она будет двигаться, например, в сторону автокефалии каким-то натуральным путем, без какого то внешнего политического насилия?

ДК: К сожалению, без изменения политической ситуации сейчас я в это не верю. Потому что, во первых, сильное влияние России сейчас, давление оттуда. И плюс еще режим Лукашенко. То есть если в России сменится режим Путина на какой то более демократический, тогда да, возможно еще об этом говорить. Потому что Лукашенко в принципе, сам, я думаю, был бы заинтересован в автокефалии беларуской церкви. Он любит контролировать все. И церковь он тоже захотел проконтролировать по полной программе. Так что тут, я думаю, интересы бы частично даже сошлись. Другое дело, что его режим, он также пытается использовать церковь для воздействия. [Любят] приводить известные цитаты о том, что любая власть от Бога там и прочее. То есть когда, например, ставишь такой вопрос — а когда антихрист придет, что ему тоже, так сказать, любая власть от Бога, значит, надо ему подчиниться? Надо, все-таки, немножко думать. Иногда не все так однозначно, как хочется некоторым считать.

НГ: могу откомментировать по поводу автокефальной церкви в Беларуси: если автокефальная церковь будет при Лукашенко, то она будет, конечно, во главе с Лукашенко.

ДК: Поэтому я и не пытаюсь эту тему как то продвигать. На такие вопросы обычно, если кто то спрашивает, говорю, что это дело церкви, пускай они сами разбираются.

НГ: Встречали вы других верующих заключении, может, у Вас есть какая то информация о них?

ДК: Да, безусловно. Я встречал очень много верующих, причем, разных конфессий. И католики там попадались, и различные представители протестантских общин. Там харизматиков и баптистов очень много. Причем, притеснение религиозное намного больше касаются их. По поводу католиков, например, я ни разу не видел нигде костела, либо чего то еще в таких религиозных учреждениях. Отношение к католикам там гораздо хуже. То есть их просто не замечают. И я думаю, если католики поставили бы вопрос перед администрацией о том, что им какое то выделить место для сбора, то я думаю, что им бы просто их бы грубо послали куда подальше и все. 

НГ: что касается католиков, нам известно, что католический священник Генрих Околотович, политзаключенных, хотел сам служить для заключенных католиков. Ему, конечно же, запретили.

Дмитрий повторил, что в исправительной колонии №2 в Бобруйске до 2023 года режим в отношении религиозных конфессий был относительно либеральным — заключённые могли посещать церковь, религиозные секции, протестантские пасторы регулярно приезжали и проводили проповеди, в том числе по видеосвязи. Позже всё это запретили: видеопроповеди прекратились, пасторов перестали пускать, остались только редкие визиты православного священника, который проводит лекции раз в месяц. Он отметил, что православные имеют постоянное место для собраний, а протестанты вынуждены искать временные помещения, сталкиваясь с нарастающим давлением. Записаться в церковь стало почти невозможно: теперь требуется множество подписей от начальников и оперативников. Дмитрий привёл пример заключённого Андрея Будая, представителя харизматического движения, которому не разрешали участвовать в протестантских собраниях.

Исходя из информации от других верующих политзаключенных, давление на протестантов и в других исправительных учреждениях усилилось в указанный период.

Разговор с Дмитрием происходил в октябре 2025 года, когда в Вильнюсе планировалась акция возле посольства Германии, в которой бывший политзаключенный также принял участие: бывший начальник оперативно-режимной части колонии №2 Бобруйска Дмитрий «Рудольфе» Шинвизе, который издевался над заключенными, уехал в Германию с семьёй. Дмитрий принял участие в акции и провел с нее стрим.

ДК: Говорят, он участвовал в пытках и ничего в этом плохого не видит.

НГ: Наверное, это будет наша большая проблема общества.

ДК: Лично я как бы от него никаких пыток он ко мне лично не применял, но я просто знаю то, как он себя вел, что он человек достаточно грубый, он любил злоупотреблять властью. 

Дмитрий свидетельствует, что запомнил этого человека по процессу изъятия книг у заключенных, когда на руках у людей было очень много книг. Это была осень 2023 года: 
«Просто сумками выносили частные библиотеки, так сказать, которые у людей хранились. Под строгий контроль взяли все книги.»

НГ: Скажите, ответственность людей, которые делали это все зло — это одно, а Вы вообще готовы их простить?

ДК: Я ни на кого не держу зла, Я никого не пытаюсь там кому то мстить или что то еще. Я не кровожадный. Ко мне никто каких-то страшных пыток не применял. Но если рассказать, что происходило [во время отбывания заключения], то многие могут посчитать, что многие вещи были такие достаточно серьезными, и для многих это будет, может, даже шоком. Я не требую кого-то убить, как некоторые,  устраивать что-то наподобие как было в Южной Африке, когда на белокожих людей чернокожие надевали резиновые покрышки, обливали бензином и поджигали, или подобное. Я не сторонник таких мер.

НГ: Спасибо Вам большое за разговор.

Отметим, что из-за масташбных и систематических нарушений прав человека в Беларуси в различных сферах за последние пять лет, а также высокого уровня репрессий против многих многих категорий жителей страны, вопросы свободы религии становятся менее приоритетными, поэтому не попадают в фокус правозащитников.

Тем не менее, нужно отметить, что «Христианская визии» подала альтернативный доклад по Универсальному периодическому обзору, где были обозначены следующие системные нарушения в сфере свободы религии:
• преследования религиозных лидеров, активистов и общин;
• нарушение свободы религии у политзаключённых;
• репрессии под предлогом «борьбы с экстремизмом»;
• новый репрессивный закон о свободе совести, фактически криминализирующий любую религиозную деятельность без регистрации;
• принудительная перерегистрация религиозных организаций как условие для продолжения их существования.

В докладе был предложен ряд рекомендаций, которые дипломатические представительства могли использовать для формулирования своих предложений во время УПО.

Также в августе модераторка «Христианской визии» Наталля Василевич приняла участие в адвокационной поездке белорусских правозащитников в Женеву, где встретилась с рядом представителей дипломатических миссий различных стран при ООН и со специализированными правозащитными механизмами самой Организации объединенных наций.

Ознакомиться с резюме адвокационного доклада можно по ссылке (на английском языке):
chv_upr_summary.pdf

Некоторые из оценок и рекомендаций из доклада «Христианской визии» были включены в резюме докладов по Беларуси, подготовленного Офисам Верховного комиссара по правам человека ООН.

В частности, информация о том,

что после президентских выборов 2020 года наблюдается постоянный рост числа нарушений свободы религии. В частности, речь идет о создании произвольных препятствий для деятельности зарегистрированных и незарегистрированных религиозных общин, ограничениях на места проведения религиозных мероприятий, препятствиях, мешающих религиозным общинам использовать или возвращать свои места отправления культа, включая запреты на очные богослужения, а также государственной цензуре религиозных материалов. Кроме того, имели место многочисленные случаи заключения под стражу представителей духовенства в связи с предполагаемой политической деятельностью, а также нарушения свободы религии и убеждений политических заключенных.

УПО — это ключевой международный механизм, в рамках которого каждая страна регулярно отчитывается о состоянии прав человека. Одновременно гражданское общество и международные партнёры представляют свои альтернативные доклады, позволяя зафиксировать реальные проблемы и выработать рекомендации.

Офицеры секретной полиции КГБ предложили освободить заключённого католического священника, отца Генриха Околотовича, если он согласится подбросить материалы нунцию Ватикана в очевидной попытке его скомпрометировать. Он отказался. Офицеры КГБ заявили, что ещё «много раз придут к священнику в тюрьме, чтобы, возможно, он передумал», — рассказал освобождённый политзаключённый Андрей Крылов. Офицеры КГБ пытаются вербовать информаторов в религиозных общинах — как в Беларуси, так и за её пределами. «Режим пытается представить Церковь и её священников шпионами», — говорит один из религиозных лидеров.

Офицеры КГБ предложили освободить заключённого католического священника, отца Генриха Околотовича, и позволить ему вернуться в приход, если он согласится пригласить нунция Ватикана в гости и тайно подбросить ему флешку. Он отказался, сказав КГБ: «То, что вы от меня требуете, — это преступление, и я не могу предать Бога, как не могу совершить этот поступок». Офицеры КГБ заявили, что ещё «много раз придут к нему в тюрьму, чтобы, возможно, он передумал», — рассказал группе «Христианская визия» освобождённый политзаключённый Андрей Крылов.

Попытка КГБ завербовать о. Околотовича произошла в следственном изоляторе КГБ в столице Минске — либо вскоре после его ареста в ноябре 2023 года, либо летом 2025 года (см. ниже).

Сотрудникам Forum 18 не удалось связаться с офицерами КГБ в Минске. Дежурный КГБ по Могилёвской области — области, где содержится о. Околотович, — повесил трубку, когда Forum 18 позвонило 30 октября (см. ниже).

Чиновник, ответивший по телефону 31 октября в офисе заместителя уполномоченного по делам религий и национальностей Сергея Герасимени, сказал, что Герасименя недоступен. «Я не уполномочен отвечать на какие-либо вопросы», — сказал он Forum 18 и повесил трубку.

Офицеры секретной полиции КГБ (которая сохранила то же название со времён советского периода) по-видимому, участвуют в программе по обеспечению политики режима, включая сферу религии. «КГБ стремится выявлять и подавлять любые угрозы режиму», — сообщил Forum 18 один человек, внимательно следящий за религиозной ситуацией. «У него нет отдельной религиозной политики. Оно относится к приходам и религиозным общинам так же, как к бизнесам или любым другим организациям» (см. ниже).

Офицеры КГБ стремятся оказывать давление на религиозных лидеров, заставляя их подписывать обязательства о сотрудничестве и посещать регулярные встречи, где КГБ даёт им задания. КГБ особенно нацелено на религиозных лидеров, которые обучались или имели связи на Украине или в Польше, а также на тех, кто поддерживает контакты с лицами, считающимися частью оппозиции за рубежом. Кроме того, КГБ направляет шпионов в белорусские религиозные общины за границей (см. ниже).

Офицеры КГБ также пытаются вербовать информаторов внутри религиозных общин, которые будут сообщать о событиях, представляющих интерес для КГБ. Такие информаторы тайно записывают проповеди или речи на богослужениях и докладывают КГБ, если считают, что записи содержат комментарии, которые могут вызвать обеспокоенность у органов. Затем КГБ вызывает таких религиозных лидеров и спрашивает, почему они сделали те или иные высказывания (см. ниже).

КГБ может оказывать давление на религиозных лидеров, чтобы заставить их исключить из общин членов, воспринимаемых как оппозиционеры, или хотя бы отстранить их от руководящих ролей. Так, офицеры вызвали одного католического священника и потребовали, чтобы он снял одного человека с должности в приходе. Священник не хотел этого делать, но почувствовал себя обязанным попросить этого человека добровольно уйти с позиции. «Священник, обращаясь с этой просьбой, указал на ту ситуацию, в которой мы живём», — рассказал Forum 18 этот человек. Он подчинился просьбе священника (см. ниже).

Религиозные лидеры не любят говорить о каких-либо связях или контактах с секретной полицией КГБ. Некоторые стыдятся этого, опасаясь потери авторитета, если связи станут известны. Другие боятся мести режима им самим или их родственникам.

Религиозные лидеры и другие собеседники Forum 18, опрошенные в октябре, просили не называть их имена из-за чувствительности темы и страха перед репрессиями режима против них самих или других людей.

Усиление контроля режима с 2020 года

Контроль режима над обществом — включая религиозные общины — усилился после жестокого подавления протестов против сфальсифицированных президентских выборов в 2020 году.

Контроль режима над религиозными общинами ужесточился ещё больше после вступления в силу в июле 2024 года нового Закона о религии. Осуществление свободы религии или убеждений без разрешения государства по-прежнему запрещено. Все зарегистрированные религиозные общины обязаны были подать заявки на перерегистрацию до 5 июля 2025 года. Чиновники отказались предоставить подробные данные о том, сколько религиозных общин получили обязательную повторную регистрацию, а сколько — нет.

Летом 2025 года чиновники вновь допрашивали многих церковных лидеров о том, что они думают о президенте России Владимире Путине, рассказали Forum 18 их близкие. Церковные лидеры сочли такие вопросы странными. Другие отметили, что чиновники задавали аналогичные вопросы и в предыдущие годы.

КГБ «стремится выявлять и подавлять любые угрозы режиму»

«КГБ стремится выявлять и подавлять любые угрозы режиму», — сообщил Forum 18 один человек, внимательно следящий за религиозной сферой. «У него нет отдельной религиозной политики. Он относится к приходам и религиозным общинам так же, как к бизнесу или любой другой организации».

Собеседник отметил, что на местном уровне ведущую роль в проведении религиозной политики режима играют идеологические отделы местных исполнительных комитетов. Однако секретная полиция КГБ берёт на себя руководство в любой ситуации, которую режим считает угрозой или потенциальной угрозой своему правлению.

Даже если КГБ не разрабатывает саму политику режима по контролю над религиозными общинами, он играет важную роль в её реализации. «Режим пытается представить Церковь и её священников шпионами», — сказал Forum 18 один религиозный лидер, ныне находящийся за пределами Беларуси: «У КГБ одна цель: находить врагов. Режиму нужны внешние враги».

Религиозный лидер добавил, что указания по религиозной политике исходят от Администрации президента. «КГБ затем выполняет эти указания. А уполномоченный [по делам религий и национальностей] не имеет значения».

Контроль режима над обществом — включая религиозные общины — усилился после жестокого подавления протестов против сфальсифицированных президентских выборов в 2020 году, рассказали Forum 18 несколько собеседников.

КГБ пытался использовать заключённого священника, чтобы заманить в ловушку нунция?

С 2005 года католический священник отец Генрих (Геннадий) Околотович (родился 8 апреля 1960 года) служил настоятелем прихода церкви святого Иосифа в Воложине Минской области, в 75 километрах к северо-западу от Минска.

16 ноября 2023 года власти арестовали отца Околотовича и поместили его в следственный изолятор секретной полиции КГБ в Минске. Во время следствия на отца Околотовича оказывали давление, требуя оговорить католических епископов страны. Он отказался это делать.

30 декабря 2024 года Минский областной суд приговорил его к 11 годам лишения свободы по обвинению в государственной измене на закрытом процессе. Среди прочего, его обвиняли в том, что он якобы отправлял за границу информацию о военных самолётах на авиабазе недалеко от его прихода. Его также обязали выплатить огромный денежный штраф. Отец Околотович решительно отверг обвинения.

1 апреля 2025 года, за неделю до его 65-летия, Верховный суд в Минске отклонил апелляцию отца Околотовича. Заседания снова проходили в закрытом режиме. После этого его отправили в исправительную колонию в Бобруйске для отбывания наказания.

Летом 2025 года секретная полиция КГБ пришла к отцу Околотовичу в тюрьму в Бобруйске, «скорее всего, чтобы заставить его оклеветать прихожан или других клириков Католической церкви», — рассказал 13 сентября группе «Христианская визия» освобождённый политзаключённый Андрей Крылов.

Крылов сидел в Бобруйске вместе с отцом Околотовичем, а также с другим католическим священником, находящимся под стражей, отцом Анджеем Юхневичем.

Тюремные власти перевели отца Околотовича на несколько недель в следственный изолятор КГБ в Минске. Там ему дали какие-то бумаги для прочтения и, по-видимому, заставили их подписать. «Там не хватало какого-то документа, и они сказали, что не могут отправить его по почте или спецкурьером, потому что это был документ особо чувствительного, секретного характера, поэтому они повезли его туда сами», — вспоминал Крылов.

Затем тюремные власти вернули отца Околотовича в исправительную колонию № 2 в Бобруйске.

«Потом его вызвали и сказали, что к нему придёт КГБ и поговорит с ним», — рассказывал Крылов об отце Околотовиче. «Они сказали ему, что он должен миллион евро, и ты же понимаешь, что ты имеешь столько же отношения к этим самолётам и к этому миллиону евро, сколько я к балету. Это неправда, ты же знаешь, но подпиши эти бумаги. И тогда мы тебя отпустим, Околотович, и ты будешь свободен. Мы больше ничего тебе не сделаем.»

Отец Околотович рассказал Крылову, что КГБ требовало от него, чтобы после освобождения и возвращения к служению в приходе в Воложине он пригласил нунция Ватикана посетить приход. «И тайно, как будто случайно, передал бы флешку послу Ватикана. То есть создать компрометирующие доказательства против посла. Но Околотович отказался.»

Отец Околотович сказал, что сказал КГБ: «То, что вы от меня требуете, — это преступление, и я не могу предать Бога, как не могу совершить этот поступок». Офицеры КГБ заявили, что ещё «много раз придут к нему в тюрьму, чтобы, возможно, он передумал», — вспоминал Крылов.

Остаётся неясным, произошла ли попытка КГБ оказать давление на отца Околотовича, чтобы вовлечь его в заговор с целью скомпрометировать Апостольского нунция в Беларуси, во время его содержания в следственном изоляторе КГБ в Минске после ареста в ноябре 2023 года, или летом 2025 года — после того, как его перевели обратно в этот изолятор из лагеря в Бобруйске.

С 2020 по 2024 год Апостольским нунцием в Беларуси был архиепископ Анте Йозич. Папа Франциск назначил Иньяцио Чеффалиа новым Апостольским нунцием 25 марта 2025 года. Он был рукоположён в сан архиепископа 22 мая и прибыл в Беларусь в конце июня.

Остаётся неясным, каким образом КГБ намеревался скомпрометировать Апостольского нунция. Как аккредитованный дипломат, он и его сотрудники обладают дипломатическим статусом и, следовательно, иммунитетом.

Дежурный сотрудник КГБ по Могилёвской области повесил трубку, когда Forum 18 позвонил 30 октября.

Адрес для писем отцу Околотовичу и отцу Юхневичу:

213800, Могилёвская область, г. Бобруйск, ул. Сикорского, д. 1, Исправительная колония № 2 управления ДИН Министерства внутренних дел по Могилёвской области

КГБ шпионит в религиозных общинах

Многие источники сообщили Forum 18, что чиновники часто открыто посещают религиозные общины, чтобы проводить проверки и слушать, что говорится на богослужениях. Режим уже давно использует осведомителей внутри религиозных сообществ.

Офицеры КГБ также пытаются вербовать информаторов в религиозных общинах, которые будут сообщать о событиях, представляющих интерес для КГБ, а также отслеживать социальные сети религиозных лидеров.

Такие информаторы тайно записывают проповеди или выступления на богослужениях и сообщают в КГБ, если считают, что в записях содержатся высказывания, которые могут вызвать обеспокоенность у органов. После этого КГБ вызывает таких религиозных лидеров, спрашивает, почему они сделали конкретные комментарии, и угрожает им наказанием.

«Некоторые члены общины подписали документы, что будут доносить на меня», — рассказал Forum 18 один религиозный лидер. «Некоторые подписали, но мне не сказали. Другие сказали, но объяснили, что сделали это под давлением. Когда человек приходит в офис КГБ, у него нет другого выхода, кроме как подписать. Так что многие подписали.»

Когда КГБ вызвал этого религиозного лидера, офицеры «сказали, что всё про меня знают», добавил он. Офицеры приводили факты, которые могли исходить только от осведомителей.

КГБ пытается устранять предполагаемых оппозиционеров из руководящих ролей в религиозных общинах

Согласно репрессивному новому Закону о свободе религии, вступившему в силу 5 июля 2024 года, лица, внесённые либо в «Список организаций и лиц, причастных к террористической деятельности», либо в «Список граждан Республики Беларусь, иностранных граждан или лиц без гражданства, причастных к экстремистской деятельности», не могут быть руководителями или основателями зарегистрированных религиозных организаций.

Лидеры религиозных общин, среди рядовых членов которых есть люди, воспринимаемые режимом как оппозиционеры, оказываются в трудном положении. КГБ может вызвать религиозных лидеров и попытаться получить от них сведения об этих людях, либо потребовать, чтобы они исключили таких людей из религиозной общины или, по крайней мере, сняли их с любых руководящих должностей.

Несколько лет назад КГБ вызвал одного католического священника и потребовал, чтобы он снял предполагаемого оппозиционера с должности в приходе. Священник не хотел этого делать, но почувствовал себя обязанным попросить этого человека добровольно уйти с позиции. «Священник, озвучивая эту просьбу, сослался на ту ситуацию, в которой мы живём», — рассказал Forum 18 этот человек. Он подчинился просьбе священника.

КГБ с подозрением относится к лидерам, обучавшимся в Украине и Польше

Режим имеет напряжённые отношения с несколькими соседними странами, включая Польшу на западе и Украину на юге. Отношения режима с Россией на востоке остаются близкими.

Секретная полиция КГБ особенно обеспокоена религиозными лидерами, которые обучались в семинариях и колледжах в Украине или Польше и затем вернулись служить в религиозных общинах в Беларуси. «Священники, которые учились в Украине или Польше, находятся под более пристальным надзором», — сообщил Forum 18 один человек, который знает ситуацию с религиозными сообществами.

«Протестанты и греко-католики, обучавшиеся в Украине, находятся под подозрением», — рассказал Forum 18 один белорус, живущий за рубежом.

Большинство греко-католических священников получили своё богословское образование в семинариях на западе Украины — в сердце Украинской греко-католической церкви.

Некоторые протестантские пасторы учились в протестантских колледжах на Украине после обретения независимости в 1991 году.

Некоторые православные священнослужители также проходили обучение в Украине.

Один религиозный лидер, который ранее учился в Украине, был задержан несколько лет назад за административное правонарушение. В обмен на прекращение дела КГБ вынудил его подписать соглашение о сотрудничестве.

Многие римско-католические священники ранее обучались в университетах или католических семинариях в соседней Польше. Режим Александра Лукашенко оказывал давление на Римско-католическую церковь, требуя сократить количество польских священников, служащих в белорусских приходах, и готовить больше клириков в семинарии в Гродно.

Похоже, секретная полиция КГБ не испытывает серьёзной обеспокоенности в отношении религиозных лидеров — особенно православных священнослужителей, — которые обучались в России.

КГБ подозревает лидеров, имеющих контакты с предполагаемыми оппозиционерами за рубежом

Секретная полиция КГБ особенно обеспокоена деятельностью религиозных лидеров, которые выезжали за границу — особенно в страны Западной Европы — и которые, по мнению КГБ, имели там контакты с людьми или организациями (политическими, культурными или религиозными), которых режим считает частью оппозиции.

Среди таких зарубежных религиозных организаций — белорусский приход Вселенского Патриархата в столице Литвы, Вильнюсе. Настоятели прихода, священники отец Георгий Рой (в отношении которого в Беларуси возбуждено уголовное дело, и который по запросу Беларуси был внесён в список разыскиваемых лиц в России в 2024 году) и отец Александр Кухта, покинули Беларусь в апреле 2023 года. Оба затем вышли из юрисдикции Московского Патриархата, и их принял Вселенский Патриархат. Они создали приход в Вильнюсе, проведя своё первое богослужение (в Пасхальное воскресенье) в лютеранской церкви в апреле 2023 года. Позднее приход нашёл собственное помещение в центре города.

20 октября 2023 года Барановичский районный и городской суд признал Telegram-канал белорусского православного прихода в Вильнюсе «экстремистским». Ровно через неделю Инспекция по надзору за телекоммуникациями заблокировала доступ к этому Telegram-каналу на территории Беларуси на основании решения Министерства информации, как указано на сайте Инспекции.

КГБ шпионит в религиозных общинах за границей

Секретная полиция КГБ также имеет шпионов в религиозных общинах, обслуживающих белорусов за пределами страны, — сообщили Forum 18 религиозные лидеры, находящиеся за рубежом. Их задачей, по-видимому, является передача информации о людях, которых режим считает своими противниками — будь то лидеры или члены общин, — а также о любых оппозиционных высказываниях или планах.

«Экстремистские» группы, СМИ, сайты

Правозащитные организации — такие как «Вясна» и Human Constanta, — а также независимые медиа входят в число многочисленных групп, которые суды, Министерство внутренних дел или секретная полиция КГБ объявили «экстремистскими».

Любой, кто делится, копирует или ставит отметку «нравится» под материалом с сайта, признанного «экстремистским», рискует быть наказанным по статье 19.11 Кодекса об административных правонарушениях («Распространение, производство, хранение и перевозка информационной продукции, содержащей призывы к экстремистской деятельности или пропагандирующей такую деятельность»).

Любой, кто присоединяется к деятельности такого сайта или предоставляет ему информацию либо интервью, рискует быть наказанным по статье 361-1 Уголовного кодекса («Создание или участие в экстремистской организации») или статье 361-4 («Поддержка экстремистской деятельности»).

Режим объявил «экстремистскими» и заблокировал множество новостных сайтов и каналов в социальных сетях, связанных с религией.

Правозащитники из различных христианских церквей Беларуси создали группу «Христианская визия» в сентябре 2020 года — на фоне протестов против сфальсифицированных президентских выборов — с целью документировать нарушения свободы религии и вероисповедания, а также других прав человека. (В настоящее время группа зарегистрирована в Литве под названием Christian Vision for Belarus.)

18 августа 2023 года Инспекция по надзору за телекоммуникациями заблокировала доступ в Беларуси к сайту «Христианской визии» на основании решения Министерства информации, как указано на сайте Инспекции.

Между августом 2023 и мартом 2024 года несколько судов признали «экстремистскими» Telegram-канал «Христианской визии» (дважды), а также страницы организации в Instagram, Facebook, Twitter, «ВКонтакте» и «Одноклассниках», включая её логотип.

1 апреля 2025 года секретная полиция КГБ признала «Христианскую визию», её сайт и все социальные сети «экстремистскими» и запретила их. Также были названы трое связанных с группой людей: Наталля Василевич, Наталля Гаркович и Дмитрий Корнеенко. (Все трое — православные христиане, находящиеся за пределами Беларуси.) Решение вступило в силу с момента издания. 8 апреля Министерство внутренних дел внесло организацию в список «экстремистских» организаций.

Ни КГБ, ни МВД, ни суды никогда официально не уведомляли «Христианскую визию» о признании её «экстремистской». «Мы узнали об этом только тогда, когда обновили списки [экстремистов]», — рассказала Forum 18 в мае православная теологиня и правозащитница Василевич, координаторка группы.

23 января 2024 года Барановичский районный и городской суд признал «экстремистским» Telegram-канал «Христиане против войны». Через месяц Инспекция по надзору за телекоммуникациями заблокировала доступ в Беларуси к этому Telegram-каналу на основании решения Министерства информации, как указано на сайте Инспекции.

В июле 2024 года Министерство информации внесло независимый католический новостной сайт Katolik.life в список «экстремистских». В августе 2024 года суд Минской области признал «экстремистским» Telegram-канал Katolik.life. Через месяц Инспекция по надзору за телекоммуникациями заблокировала доступ к этому каналу в Беларуси на основании решения Министерства информации, как указано на сайте Инспекции.

27 августа 2025 года решением Ленинского районного суда Гродно Министерство информации внесло в список «экстремистских материалов» все страницы Katolik.life и «ЗГомеля Католiк», «Гомель Католiк» в социальных сетях (включая X, Instagram, Threads, Telegram, «ВКонтакте» и Facebook). Это также касается любых логотипов, наклеек или изображений с брендингом Katolik.life.

15 марта 2025 года Лиозненский районный суд Витебской области признал «экстремистской» страницу Facebook «Малітва за Беларусь». Страница — последнее обновление на ней было в марте 2021 года — публиковала молитвенные обращения, связанные с различными событиями, особенно в преддверии Дня Воли (отмечаемого белорусами, не поддерживающими режим, 25 марта). 20 октября Инспекция по надзору за телекоммуникациями заблокировала доступ к этой странице в Беларуси на основании решения Министерства информации, как указано на сайте Инспекции.

Массовые запреты интернет-ресурсов также включают те сайты, которые не полностью посвящены религиозной тематике, но содержат некоторые религиозные материалы.

Среди них — новостные сайты, а также онлайн-библиотеки литературы. Один из таких сайтов, описывающий себя как «белорусская интернет-библиотека» и включающий раздел с электронными книгами о религии и религиозных вопросах, — kamunikat.org. Центральный районный суд Минска признал его «экстремистским» 26 сентября. 20 октября Инспекция по надзору за телекоммуникациями заблокировала доступ к этому сайту на территории Беларуси на основании решения Министерства информации, как указано на сайте Инспекции.

Основанием для обращения стало уголовное дело против участников движения «Российская православная церковь — Царская империя» (РПЦ–ЦИ), признанного в Беларуси «экстремистским формированием». В письме чиновники требуют информировать о «деятельности РПЦ–ЦИ или других незарегистрированных религиозных объединений», а также проводить разъяснительные мероприятия о «опасности деструктивных сект».

Поручение совпало с кампанией перерегистрации всех религиозных общин, которая должна завершиться до конца 2025 года. Новый закон значительно усложнил условия регистрации и ограничил права малых общин.

Напомним, недавно мы отметили, что за последние годы количество зарегистрированных религиозных организаций в Беларуси сократилось на 4,6%, религиозных общин — на 4,7%. Особенно пострадала Беларусская греко-католическая церковь, которая столкнулась с беспрецедентным политическим давлением и рискует потерять статус религиозного объединения.