Святара затрымалі ў канцы 2025 года ў межах справы «Беларускага Гаюна». У красавіку 2026 года яго асудзілі паводле артыкула аб «садзейнічанні экстрэмісцкай дзейнасці» да «хатняй хіміі» і вызвалілі ў зале суда.

Віталь Быстроў і раней сутыкаўся з пераследам пасля 2020 года: яго затрымлівалі, арыштоўвалі на 10 сутак, а ціск на грэка-каталіцкую парафію ў Івацэвічах стаў адной з прычын, чаму яна не змагла прайсці перарэгістрацыю і падала заяву аб ліквідацыі.

У рыма-каталіцкай парафіі святога Мікалая ў Свіры 5 ліпеня развіталіся з пробашчам – ксяндзом канонікам Багуславам Маджэеўскім, дэканам Мядзельскага дэканату. Гэта польскі святар, які 30 гадоў служыў у Беларусі, а цяпер вымушаны вяртацца ў Польшчу.

Ён – адзін з пяці прадстаўнікоў духавенства з Польшчы, якія доўгія гады служылі ў Мінска-Магілёўскай архідыяцэзіі, а цяпер не атрымалі ад уладаў дазволу на далейшую рэлігійную дзейнасць у Беларусі.

Праводзіць ксяндза прыехалі тры іерархі: Мітрапаліт Мінска-Магілёўскі арцыбіскуп Юзаф Станеўскі, арцыбіскуп эмэрыт Тадэвуш Кандрусевіч і Генеральны вікарый біскуп Юрый Касабуцкі.

Пра гэта паведаміла архідыяцэзія, аднак з загалоўкам «У Свіры з удзелам іерархаў падзякавалі пробашчу за 30 гадоў служэння ў Беларусі», з якога не вынікае, што святар завяршыў гэта служэнне. 

Сярод тэксту ёсць толькі ўзгадка пра тое, што ксёндз «далей будзе несці служэнне ў Варшаўска-пражскай дыяцэзіі (Польшча), да якой кананічна належыць». Прычына ад’езду з Беларусі не называецца.

Такім чынам, пацверджана тэндэнцыя, якую выявіла «Хрысціянская візія»: на фоне публічнай дэманстрацыі «адзінства» і ўзаемападтрымкі ў адносінах паміж Каталіцкім Касцёлам у Беларусі і дзяржавай працягваюць адбывацца схаваныя працэсы, якія ні той, ні другі бок імкнуцца не афішаваць.

Раней іншы польскі святар, дэкан Стаўбцоўскага дэканата, ксёндз Мар’ян Шэршань, пакінуў Беларусь пасля 36 гадоў служэння. Пра развітанне з ім ніякіх афіцыйных узгадак увогуле не было. Гэты святар таксама быў у спісе тых польскіх святароў, якім не працягнулі дазвол на служэнне ў Беларусі.

Мітрапаліт Юзаф Станеўскі прызначыў новым пробашчам ў Свіры ксяндза Мікалая Гракава – былога супрацоўніка Catholic. by.

Об очередном случае отказа госорганов в продлении разрешения на служение в Беларуси польским священникам стало известно «Христианской визии». В этот раз — в Гродненской епархии. Но официально об этом не сообщается.

До сих пор эта епархия являлась единственной, откуда польских священников не высылали в рамках общего тренда. Напомним, с начала 2026 года такие случаи произошли в Пинской, Витебской епархиях и Минско-Могилевской архиепархии.

Сейчас четыре священника Гродненской епархии, граждане Польши, которые много лет служили в Беларуси, не получили согласования от властей на дальнейшую религиозную деятельность в стране.

Один из них уже покинул Беларусь. Это ксендз Збигнев Драгула из ордена михалитов, который в последнее время служил в Старых Василишках Щучинского района, а всего служению в Беларуси отдал 27 лет.

Пресс-служба Гродненской епархии в своем сообщении о приходском празднике в Старых Василишках упомянула о возвращении священника в Польшу, но не рассказала о причинах отъезда.

Помимо ксендза Збигнева Драгулы еще как минимум трое польских священников получили отказы, но, насколько известно «Христианской визии», епархия попросила власти пересмотреть решение по ним, поэтому другие фамилии редакция пока не называет.

Однако можно сказать, что все они уже долгие годы служат в Беларуси, снискали почет среди светских верующих и местного духовенства. 

Фото: ксендз Збигнев Драгула на прощальной Мессе (крайний справа); пресс-служба Гродненской епархии

Dissidentby высветліў, хто былі гэтыя людзі: 

• Рамуальд Вайніцкі, ваенны ў адстаўцы, і 
• Вікторыя Шанец, якая працавала ў Валожынскім раённым сацыяльна-педагагічным цэнтры. 

Іх адзінай «віной» было тое, што яны хадзілі ў адну парафію з ксяндзом.

«Я сидел с ксендзом Околотовичем в одной камере. “Дело” просто фантастическое, конечно: шпионаж в пользу разведок Ватикана и Польши по военной части в Воложине.

Как-то следователь оставил его в кабинете одного, “забыв” на столе табельный пистолет. Хотели, наверное, реакцию проверить. Спал больше года на полу, на досках; на нары переложили только перед судом. Абсолютно непробиваемый и принципиальный человек, кремень. Арестовали, вызвав на фейковые похороны на кладбище. Арестовали в доход государства старое авто, подаренное еще Папой Римским приходу. Он очень возмущался, что по факту получается: Лукашенко забрал подарок Папы Римского. Иконы тоже вот с аукциона продают сейчас.

Предлагали за освобождение сделать какую-то гадость против апостольского нунция Анте Йозича. Он, естественно, отказался. Арестовали прихожан и шантажировали ими. В камере вставали каждое утро с его молитвы, ложились спать тоже»,

— написал Лосик.

В сентябре прошлого года «Христианской визии» удалось узнать подробности дела Околотовича от одного из освободившихся политзаключённых, который провёл рядом с ксендзом долгое время в колонии. Спустя девять месяцев мы получили от бывших политзаключенных, которые общались с Околотовичем в СИЗО и тюрьме, новую информацию о его деле. В данной статье мы напоминаем то, что стало известно ранее, и добавляем новые детали, которые удалось узнать.

Кладбище под Воложином

Задержание Околотовича произошло на кладбище. КГБ выманило туда священника обманом: ему позвонили по телефону и сообщили, что умерла женщина и её нужно похоронить по католическому обряду. Ксендз приехал на кладбище — и увидел несколько бусиков и людей в плащах. «Он подходит и говорит: а где гроб, где кого хоронить надо? А ему отвечают: здесь ничего нет, ты приехал по другим задачам». Надели наручники, на голову — чёрный шлем, чтобы никто не видел, кого и куда везут.

Одновременно с ним были задержаны двое его прихожан — мужчина и женщина. Около девяти месяцев они провели в СИЗО КГБ: от них добивались показаний о якобы имевших место встречах ксендза с иностранными дипломатами.

За Околотовичем к тому времени уже долго велось наружное наблюдение, а в его плебане в Воложине и в родительском доме в деревне Новая Мышь была установлена круглосуточная прослушка — но ничего, что доказывало бы шпионаж, найти не удалось.

Тогда КГБ вместе со священником задержала двух его прихожан, на них начали давить, чтобы они дали против священника показания — с кем он встречался, что обсуждал. Использовали прихожан и их задержания как давление на самого священника. Следователь говорил прямо: «Если бы вы любили свою паству, вы бы подписали признательные показания. А так они из-за вас сидят».

Фактически такое удержание прихожан под стражей с целью принудить священника к определённым действиям как условие их освобождения может квалифицироваться как захват заложников.

Самолёты, миллион евро и анонимные эксперты

Обвинение, которое в итоге предъявили Околотовичу, было фантастическим: он якобы каким-то образом перенаправил самолёты российских и белорусских ВВС в противоположную сторону и тем самым нанёс ущерб не только Беларуси, но и военно-космическим войскам Российской Федерации — в совокупности на миллион евро. При задержании у него конфисковали около 270 тысяч евро — в основном средства прихода, не личные деньги священника; эта сумма была зачтена в счёт долга, остаток предъявили к доплате в белорусских рублях. Тогда же с ксендза сняли нательный крестик. Для придания делу видимости доказательной базы к процессу привлекли экспертов из Академии национальной безопасности Республики Беларусь — все они выступали анонимно, под вымышленными паспортными данными.

Следователь Казеев: «Мы бы на самого Иисуса Христа за полчаса дело завели»

Сами же сотрудники КГБ, приезжая к ксендзу в колонию, не скрывали абсурдности происходящего. «Вы сами понимаете, что вы к этим самолётам и миллиону евро имеете такое же отношение, как я к балету», — говорили они. И тут же предъявляли бумаги на подпись. Следователь — по воспоминаниям освободившегося политзаключенного, подполковник КГБ, фамилию которого он вспоминает с трудом («что-то типа Марата Казея», — говорит он, имея в виду известного белорусского пионера-героя) — формулировал логику системы ещё откровеннее: «Мы бы на самого Иисуса Христа за полчаса дело завели».

Как удалось установить «Христианской визии», речь, вероятное всего, идёт об Александре Владимировиче Казееве, 38-летнем следователе КГБ. Судя по всему, именно он вел дело ксендза Генриха Околотовича.

Флешка для нунция

Условие освобождения, которое КГБ предложило Околотовичу, было особым. Вернувшись в Воложин, он должен был пригласить апостольского нунция Ватикана на богослужение и незаметно передать ему флешку с компроматом — чтобы создать основание для дискредитации дипломата. Как удалось уточнить у Андрея Крылова, речь шла о временах, когда нунцием в Беларуси был Анте Йозич. Провокация против нунция была не единственной: по словам Крылова, аналогичные сценарии КГБ предлагало разыграть и в отношении других иностранных дипломатов — в первую очередь польских. Ксендз отказался от всего. «Я весь проникнут церковными задачами Божьими. А это, что вы от меня требуете, — есть преступление. Я Бога не могу предать», — передаёт его слова один из политзаключенных, который сидел вместе с ним.

В колонии Околотович держался. Давал советы окружающим — «не требовательно, но по желанию». Посещение православной церкви на территории ИК-2 ему было запрещено — как и всем политическим заключённым. Перед освобождением Крылова попросил его об одном: «Прилагайте усилия, чтобы средства массовой информации всё это узнали». По убеждению ксендза, режим боится только одного — публичности. «Это единственное давление, которое можно делать».

Дело Юхневича: эпизод десятилетней давности

О деле ксендза Анджея Юхневича известно меньше — общаться с ним в колонии почти не давали. Из-за присвоенного «низкого статуса» он был фактически изолирован, разговоры приходилось вести урывками, мимоходом. «Иду и будто не о нём задаю вопрос», — объясняет политзаключенный.

По его воспоминаниям, суть обвинения против Юхневича была в следующем. Ксендз служил в Шумилино, а его семья жила на Гродненщине. Во время одного из выездов домой он вечером прошёлся по улице с местной девушкой — эпизод десятилетней давности, который КГБ превратило в уголовное дело. Никаких жалоб на священника девушка в курию не подавала — ни тогда, ни после. Под принуждением она дала показания о приставании и попытке насилия; на суд не явилась «в целях безопасности». Приговор вынесли исключительно на основании её заявления — без свидетелей, понятых и медицинских заключений.

В завершение статьи, мы бы хотели обратиться за помощью к политзаключенным, освободившимся из СИЗО КГБ и Исправительной колонии №2 в Бобруйске, которые пересекались за решеткой с ксендзами Генрихом Околотовичем и Анджеем Юхневичем. Мы были бы очень признательны за любую информацию об их несправедливом уголовном преследовании, именах следователей, судей, прокуроров, экспертов, которые участвовали в фабрикации уголовных дел против священнослужителей. Также, хотели бы обратиться за информацией о личностях задержанных вместе с ксендзом Околотовичем прихожанах, которые безосновательно провели под стражей девять месяцев в качестве заложников.

Паводле мясцовых, гэты ўчастак ужо спрабавалі прадаць з аўкцыёну, але пакупніка не знайшлося. Цяпер ён зноў выстаўлены на паўторныя таргі: аўкцыён прызначаны на 2 ліпеня, пачатковы кошт — 6 600,98 рубля. На ўчастку, як кажуць жыхары, знаходзіцца зямля пад агарод і гаспадарчая пабудова — хлеў. Сельсавет гатовы аддаць гэтую зямлю бясплатна.

Суразмоўцы кажуць, што мясцовыя самі не хочуць браць гэтую зямлю і адгаворваюць іншых: лічаць яе несправядліва адабранай у ксяндза. «Гэта грэх — браць чужое», — так тлумачаць сваю пазіцыю людзі ў Новай Мышы. Прыезджых, паводле іх словаў, таксама папярэджваюць: не звязвацца, бо калі справядлівасць калісьці вернецца, укладзеныя грошы і сам участак могуць стаць праблемай.

Гэта працяг гісторыі з маёмасцю ксяндза Генрыха Акалатовіча. Раней у яго ўжо арыштавалі і выстаўлялі на продаж аўтамабіль, зямельны ўчастак, а цяпер — і старыя абразы, якія ў апісаннях саміх аўкцыёнаў названыя аб’ектамі гістарычнай і культурнай каштоўнасці.

Среди новых лотов — икона «Великомученица Параскева Пятница» XIX — начала ХХ века из Гомельско-Черниговского региона. Начальная цена — 700 BYN. В описании указано, что это памятник народной художественной культуры и объект культурного наследия. 

Также выставлена икона «Богоматерь Трёх Радостей» конца XIX — начала ХХ века с начальной ценой 500 BYN. Она тоже отнесена к народной иконописной традиции Гомельско-Черниговского региона и имеет историческое значение.

Кроме того, повторно выставлена икона «Восстание Христа от гроба» второй половины — конца XVIII века. Ранее её начальная цена составляла 4 000 BYN, теперь лот выставлен уже за 3 200 BYN. В карточке говорится, что это европейский вариант сюжета «Воскресение Христа», вероятно созданный для праздничного ряда иконостаса, и что икона имеет историческое и художественное значение.

Ранее у ксендза Околотовича уже арестовали и выставляли на продажу автомобиль, земельный участок и старинные иконы.

Меркавана, яго ўтрымліваюць у СІЗА КДБ – магчыма, яго абвінавачваюць у “здрадзе дзяржаве” – такі ж артыкул ставілі ксяндзу з Валожына Генрыху Акалатовічу.