Як даведалася «Хрысціянская візія», пяці каталіцкім святарам і аднаму манаху ў Мінска-Магілёўскай архідыяцэзіі, якія маюць польскае грамадзянства, улады адмовілі ў працягу дазволу на далейшае служэнне ў Беларусі.

Не ўзгоднены на служэнне:

— пробашч парафіі святога Аляксея ў Івянцы айцец Лех Баханэк;

— дэкан Стаўбцоўскага дэканату, пробашч парафіі Ўнебаўзяцця Найсвяцейшай Панны Марыі ў Налібоках ксёндз канонік Мар’ян Шэршань;

— дэкан Мядзельскага дэканату, пробашч парафіі святога Мікалая, біскупа ў Свіры ксёндз канонік Багуслаў Маджэеўскі;

— пробашч парафіі святога Андрэя Апостала ў Нарачы айцец Павел Ляліта;

— пробашч парафіі святога Францішка ў Салігорску айцец Сабеслаў Тамала;

— капуцын, які апошні год служыў у парафіі святога Казіміра ў Маладзечне, брат Войцех Врублеўскі.

Усе яны ўжо шмат гадоў працуюць у Беларусі, адзін з іх, айцец Лех Баханэк — болей за 25 гадоў. Ён прыехаў у Івянец у 2000 годзе, і з таго часу рэалізаваў шмат праектаў па рабоце з моладдзю, у тым ліку заснаваў «Музычную майстэрню».

Айцу Леху ўжо не працягвалі дазвол на служэнне 10 год таму, у 2016 годзе. Але затым, пасля розгаласу, улады адмянілі рашэнне і выдалі новы дазвол.

Нагадаем, раней стала вядома пра адмову ў дазволе на далейшае служэнне тром польскім святарам у Віцебскай дыяцэзіі, а да гэтага — двум святарам у Пінскай дыяцэзіі.

Вчера по участку появилось важное сообщение (такое же было в отношении одной из непроданных икон ксендза):взыскателю предлагают подтвердить согласие оставить арестованное имущество себе в счет погашения задолженности по исполнительному производству. Иными словами: если участок не удалось продать, его могут не возвращать владельцу, а передать взыскателю как оплату “долга”, то есть передать государству.

Это продолжение истории с имуществом католического священника Генриха Околотовича: после его освобождения и вынужденного выезда из Беларуси власти, по решению суда, продолжили конфискацию имущества для погашения “якобы долгов”.

На более дешевую икону — «Святитель Иулиан, епископ Кеноманийский» за 700 рублей — зарегистрировался только один участник. Из-за этого торги не состоялись. 

На вторую икону — «Восстание Христа от гроба» XVIII века за 4000 рублей — вообще никто не зарегистрировался.

И именно по этому лоту появилось важное сообщение: взыскателю предлагают подтвердить согласие оставить арестованное имущество себе в счет погашения задолженности по исполнительному производству. Проще говоря: если икону не удалось продать, ее могут не возвращать владельцу, а передать взыскателю как оплату “долга”.

В случае со штрафом по приговору суда взыскателем, как правило, выступает государство. То есть старинная икона, арестованная у ксендза Генриха после его освобождения и выезда из Беларуси, теперь может просто перейти государству — уже без всяких покупателей и торгов.

Новость о войне он воспринял особенно болезненно: в украинском Днепре у него много родственников. После начала вторжения Кузьмицкий записал резкое видеообращение и опубликовал его в соцсетях. Оно заканчивалось словами о том, что «будете прокляты, горите в аду все, кто с оружием в руках переступает границу с Украиной».

После этого начались претензии со стороны епархии и внимание силовиков. В итоге священнику пришлось уехать из России. Так он оказался в Батуми — где оказался уже без сана в РПЦ и без возможности перейти в Грузинскую церковь.

К счастью, в Грузии к тому времени уже жил его брат: он тоже нашёл там убежище после угроз преследования в Беларуси за участие в мирных протестах.

Издание Sota поговорило с Кузьмицким о том, как он заново начинает жизнь в эмиграции — и как неожиданно пригодился его опыт пивоварения.

Тем не менее — как и ко всем политзаключенным — к Резановичу применяют безосновательные взыскания за якобы «злостные нарушения». Практикуют ежемесячно лишение краткосрочных свиданий или отправку в ШИЗО.

Меркавана, яго ўтрымліваюць у СІЗА КДБ – магчыма, яго абвінавачваюць у “здрадзе дзяржаве” – такі ж артыкул ставілі ксяндзу з Валожына Генрыху Акалатовічу.

Речь идет об двух иконах:

1) «Святитель Иулиан, епископ Кеноманийский», XIX — начало ХХ века (дерево, масло; 52,8 × 30 см). В описании отмечено, что сюжет встречается редко и представляет исторический интерес как объект культурного наследия. Начальная цена лота — 700 BYN, торги — 14 мая. Местонахождение иконы в карточке лота: Минск, ул. Ленина, 20 (там значится Национальный художественный музей).

2) «Восстание Христа от гроба», вторая половина — конец XVIII в. (дерево, масло; 31 × 31 см). Икона представляет собой европейский вариант сюжета «Воскресение Христа», вероятно, создана для праздничного ряда иконостаса. Икона относится к образцам религиозной живописи в академическом стиле. Имеет историческое и художественное значение, представляет интерес как объект культурного наследия. Начальная цена лота — 4000 BYN, торги — 14 мая. Местонахождение иконы в карточке лота: Минск, ул. Ленина, 20.

Это продолжение истории с имуществом католического священника Генриха Околотовича: после его освобождения и вынужденного выезда из Беларуси власти, по решению суда, продолжили конфискацию имущества для погашения “якобы долгов”. Ранее уже сообщалось, что у него арестовали и выставляли на продажу автомобиль (его продали) и небольшой земельный участок (его пытались продать, но покупателей не находилось). Теперь в перечне арестованного имущества появилась и церковные ценности — иконы.

Ксендза Анатолия Парахневича могли обвинить в помощи в деле сохранения памяти граждан Польши, погибших в прежние годы на территории современной Беларуси.

65-летний священник известен помимо пастырской службы еще и краеведческой активностью. Он служил в регионе, который в первую половину XX века находился в сложных исторических условиях, переживал трагические времена. Священник глубоко изучал историю и культуру этого края, заботился о ее сохранении. Как пишет издание,

О чем конкретно идет речь – верующие пока говорить не могут, чтобы эти сведения, возможно, не были использованы против священника и его добрых дел. Однако считают необходимым сообщить общественности о вероятном основании – с целью, чтобы о нем не забывали, и с надеждой, что гласность поспособствует скорейшему освобождению ксендза Анатолия.

Менавіта гэта, мяркуюць вернікі, і магло стаць фармальнай прычынай для ціску на пробашча. Хаця такая супольная малітоўная практыка не з’яўляецца нечым незвычайным ці супрацьзаконным, пасля ад’езду польскага святара грэка-каталіцкі святар таксама знік з парафіяльных фотаздымкаў. На гэтым фоне сітуацыя з ліквідацыяй грэка-каталіцкіх парафій на Брэстчыне выглядае яшчэ больш паказальна.